Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3


Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3

Сообщений 1 страница 20 из 60

1

Отправлено: 06.08.11 14:31. Заголовок: Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3

    02.04.1661

https://c.radikal.ru/c02/1902/c2/53caa5a2bc52.png

2

Отправлено: 06.08.11 16:08. Заголовок: Фонтенбло. Лужайка п..

Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 6

Шесть часов утра

Утренние лучи брызнули из распахнутого настеж окна и осветили всю комнату ярким солнечным светом. Влажная прохлада, принесенная легким ветерком заставила спящего Ференца съежиться и спроснья начать искать сброшенное из-за ночной духоты одеяло.

- Ласлов... черти тебя за пятки дергают что ли, - сонно проворчал князь, накрывая голову подушкой в тщетной попытке спрятаться от непрошенного утреннего света, - Уходи, дай мне еще поспать...

- По моим расчетам шевалье как раз досматривает свой третий сон, мой принц, и вряд ли потревожит Ваше Высочество до полудни, - невозмутимый голос Каринти прозвучал совсем близко к уху князя, - А Вам бы следовало подняться, мой принц, если Вы не хотите проспать утренний прием у короля, как это случилось вчера...

- Вчера ты же знаешь, мы отпугивали ворон... и гвардейцев де Варда от казарм, - пробурчал еще не окончательно проснувшийся Ференц и перевернулся на другой бок в надежде, что его оставят в покое.

Каринти прищелкнул пальцами и в комнату князя вошли дворе крепко сложенных молодцов, неся в руках по чану с водой, за ними шествовал куафер князя, итальянец Джустино Бионди, счиатвший себя восходящей звездой французской моды и лишь из уважения к титулу князя, служивший его личным брадобреем, куафером и аптекарем впридачу. Впрочем, к его умениям можно было прибавить и дюжину других способностей, о коих маэстро Бионди предпочитал не упоминать вслух, дабы не быть услышанным ненароком кем-нибудь из пронырливых слуг закона, интересовавшихся им еще с того времени, когда он звался Джорджио Джустиниани из местечка Биондини, талантливому фальшивомонетчику и подделывателю подписей на векселях и казначейских бумагах любых достоинств и назначений. Однажды, по словам самого Бионди, он подделал подпись президента парижского парламента на приказе о срочном помиловании какого-то итальянца аптекаря, обвиненного в шарлатанстве. В благодарность за оказанную ему услугу, тот научил смекалистого ловкача аптекарским премудростям и кое-каким приемам в обращении с прическами благородных господ, а после порекомендовал его в услужение аббату де Гонди. Фронда едва не вернула итальянского авантюриста в застенки, если бы тот во-время не оказался в правильном месте и в правильный час - маршалу де Грамону срочно потребовался брадобрей на место его слуги, застреленного случайным выстрелом. Так Бионди определился к маршалу, менявшему свои политические взгляды и соответственно лояльность от одной из противоборствовавших сторон к другой. К счастью для маршала, а заодно и для Бионди, последняя и решающая смена стороны в этой баррикадной войне привела маршала в лагерь кардинала и королевы, а новоявленного брадобрея и только еще зарекомендовавшего себя куафера в окружение самого кардинала. Мазарини умел смотреть сквозь пальцы на маленькие недостатки и прегрешения людей, если они умели быть полезными ему. Когда во Францию прибыл потерявший наследство и право на корону крон-принц Ференц Ракоши, Мазарини лично занялся судьбой молодого человека и в числе прочей прислуги определил ему личного куафера, ставшего тогда Тем Самым Маэстро Бионди.
И вот этот самый маэстро Бионди намеревался совершить невозможное - пивести в порядок непослушную шевелюру князя Ракоши, что впрочем с одинаковым успехом пытался проделать каждое утро.

- Buongiorno, il Principe! - пропел итальянец с неподражаемой улыбкой во весь рот от уха до уха, - И кто же вам снится, что вы не соизволите вставать, когда за окном уже занимается день?

- Боже... Бионди... вон! - в ответ в куафера полетела одна из подушек с княжеской постели.

- И я также рад вас видеть, мой принц, - невозмутимо ответил куафер, указывая прислуге, где расставить чаны с водой, - и долго ли мой князь собирается отсутствовать от мира сего?

- Каринти! Всех вон, - прорычал из-под подушки Ференц, тщетно пытаясь поймать улетавшие грезы и неясный образ улыбавшейся ему девушки.

- Лучше поднимайтесь мой, князь, - Каринти подошел к ночному столику и налил воды в оставленную там кружку, - К тому же, без Вашего содействия, шевалье Ласлова могут и не отпустить из казарм.

- То есть не отпустить? - Ференц сел на кровати, сонно убирая ото лба пряди русых волос, - Но ведь его же задержали всего-лишь за купание в озере... что тут такого?

- А я слышал только что от мушкетеров, что канцелярские крысы весьма обозлились на совершенный ночью побег из казарм. И вроде как подозревают нашего Ласлова в пособничестве. Так что, если мы не успеем выцарапать его из казарм, как бы нам не пришлось вызволять его потом из Шатле или откуда похуже.

- Бриться. Воды. Живо, - скомандовал Ференц, окончательно распростившись с предутренними грезами.

Пока говориливый не в меру итальянец взбивал пенку для бритья и намыливал ей щеки князя, Ференц думал о ночном разговоре с маркизой д'Отрив и их прощании у дверей в апартаменты фрейлин королевы. Она сказала ему тогда... князь улыбнулся, все-таки хорошо, что они договорились о встрече. И еще было хорошо то, что Франсуаза осмелела настолько, что согласилась называть его по имени. Друзья... он улыбался в то время как Бионди в голос причитал, уговаривая "Его Высочайшее Высочество" не вертеть головой и не улыбаться, паче он не желает оставить шрамов на его прекраснейшем лице, что украшает лишь "il bravi", но никак не благородных господ, и тем более не Высочайшего из Принцев Европы. Господи, где он только сыскался, экий Маккиавелли, в любезностях и лести он знает толк, - подумал Ракоши, вытирая лицо теплым полотенцем.

- Каринти, одеваться мне. Что-нибудь проще... и скорее. И вина пусть принесут. У меня горит в горле после вчерашних белых вин. Пусть принесут красного... что попроще.

Каринти молча вышел и вернулся вскорее в сопровождении двух слуг, один из которых нес набитого соломой болвана, на котором был одет полный костюм князя, дабы не измяться до времени, когда Его Высочеству будет угодно его надеть, а второй нес поднос с кувшином вина, хлебом и сыром.

Ференц наскоро сьел несколько кусочков сыра, пока его переодевали в свежую рубашку и новенький сшитый специально к празднествам в Фонтенбло костюм, скроенный по всем канонам последней моды, предлагаемой кутюрье и швеями из Марэ. Недовольные и неодобрительные взгляды Каринти меркли в сравнении с восхищенными восторгами итальянца, то и дело повторявшего "Брависсимо", целуя кончики пальцев и щелкая языком.

- Ну что же, если я готов, то готовы все? Кто пойдет с нами?

- Я уже распорядился чтобы Ваша свита была готова, князь, - просто и без обиняков ответил Каринти, и только знавший его с детства Ференц мог представить себе, что за пол часа до его собственного пробуждения, Янош Каринти с таким же хладнокровием и безжалостностью поднял на ноги и всю его свиту.

- Идемте в таком случае. Свобода Ласлова стоит того, чтобы пожертововать утренним сном. Зато уж потом пусть не обессудит, я собственноручно окуну его в холодной воде в озере. В назидание, - шутливо сказал князь, направляясь к дверям. Он замер на секунду, подумав, что хотел бы послать кого-нибудь с запиской. Но нет, к чему это, а вдруг маркиза не правильно поймет его и примет за очередного охотника за богатым приданным? Ференц смущенно повертел пальцем по рукоятке кинжала, прицепленного к перевязи и зашагал вперед.

- И кстати, что там случилось у них в казармах? - спросил Ференц, когда они уже спускались по Королевской лестнице к парадному крыльцу дворца.

- Сбежали двое арестантов. Один кажется был цыган. А после вчерашней эскапады с танцами под бубны и скрипки, всякий теперь укажет на мадьяр как на пособников цыган, - без всякого энтузиазма ответил Каринти, на всякий случай обернувшись на кучку молодых людей из свиты князя, дабы те молчали от греха подальше и не вздумали загоготать прямо под окнами дворца.

- Ой ли, прямо таки после танцев? - усмехнулся Ференц, подбросив камешек носком сапога, - Да нас и раньше винили во пособничестве и укрывательстве. А чего стоит тот случай, когда того же Ласлова приняли за цыгана и едва не спровадили в Шатле. Городская стража надолго запомнит его песнопения в канун Великого Поста.

Кто-то из мадьяр не выдержал и прыснул от смеха, следом за ним загоготали и остальные, оглашая широкий Двор Источника громким и веселым хохотом.
Ференц смеялся вместе со всеми, вглядываясь вдаль. Впереди них по аллее, ведущей к казармам шли двое мужчин и девушка, до невозможного напоминавшая ему кого-то своей легкой походкой и особенной манерой поправлять прическу,  при этом слегка кокетливо наклоняя голову набок к плечу.
Неужели и та маленькая Смугляночка собралась на выручку к Ласлову? - мелькнуло в голове принца, но он тут же рассмеялся собственной нелепой догадке, ну какое могло быть дело маленькой фрейлине принцессы до этого бездельника?

- Поспешим господа, - шутливым тоном подгонял кто-то из мадьяр, - А то нашего Ласлова и без нас освободят.

Новый взрыв хохота заставил Каринти нахмуриться, а Ференц еще веселее рассмеялся, представляя себе уже целую вереницу очаровательных фрейлин обеих королев и герцогини Орлеанской, собравшихся вызволять незадачливого мадьяра.

Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4

3

Отправлено: 29.04.12 21:19. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров //

Легко сказать, я сделаю это, но ноги начинают наливаться свинцовой тяжестью по мере приближения к цели, а в голове зарождаются идеи одна глупее другой - сбежать, передать приказ лейтенанта ординардцу, отправить мушкетеров охранять покои князя без всяких объяснений. А что еще? Как он мог ввязаться в это? Доводы графа дАртаньяна хоть и были подкреплены фактами, но превращались в туман по мере того, как Гастон удалялся от караульного зала. А на месте этих доводов снова возникали бунтарские мысли о том, что нападение на беззащитных цыган, арест, разорение их табора ляжет пятном на честь каждого из тех, кто отправится с ними исполнять этот жестокий приказ.

Неужели это и есть война? Но как весело смеются там, на парадной лестнице. Как будто и не было никаких взрывов, не душили и резали глотки. Кто из нас всех сходит с ума, мы с лейтенантом или все остальные?

Де Ресто оставновился на верхней ступеньке лестницы, глядя на то, как придворные расступались, пропуская герцога Орлеанского под руку с дамой, которую Гастон принял за герцогиню, супругу Филиппа Орлеанского. Решив сэкономить время и энергию, Гастон вернулся в коридорчик прислуги и спустился на первый этаж практически без помех, прошел по пустынным галереям к лестнице, ведшей на второй этаж к покоям князя Ракоши.
Тишина, царившая в галереях первого этажа, насторожила Гастона, но он вспомнил о готовящемся пикнике для дам из свит обеих королев и герцогини Орлеанской и решил, что большинство придворных под тем или иным предлогом решили также провести полдень на свежем воздухе. Из распахнутых окон Большой галереи доносилась музыка, видимо, на Лужайке перед дворцом играли музыканты под руководством маэстро Люлли.

Безумие. Невероятно, в то время как мы готовимся лишить несчастных их крова над головами и отправить их в Консьержери, здесь в Фонтенбло играет музыка.... пикники! пляски до упаду!

Почти подойдя к дверям в покои князя Гастон вдруг осознал, что явился один без мушкетеров. Как же он будет производить арест князя один? Его поднимут на смех и это меньшее, что произойдет. Ракоши не прислушается к его словам, да еще чего доброго в пику королевскому приказу соберется на охоту.

Гастон нерешительно остановился у самых дверей. У него не было никакого плана, как действовать и как исполнять приказ. Двое швейцарских гвардейцев, несших караул у покоев Его Высочества, вопросительно смотрели на лейтенанта мушкетеров.

- Месье лейтенант, доложить о Вас князю?

- Его Высочество у себя? - неуверенно спросил Гастон.

- Только что прибыли с верховой прогулки, месье, - ответил караульный и прошел внутрь, оставив де Ресто переминаться с ноги ногу в ожидании приема.

4

Отправлено: 01.05.12 18:23. Заголовок: - Это немыслимо, Кар..

- Это немыслимо, Каринти! Они арестовали беднягу всего навсего за то, что он родился цыганом! Где мы живем? У сарацинов в плену, похоже, не иначе! - князь Ракоши широкими шагами отмерял периметр гостинной в своих покоях, размахивая руками и гневно выражая свои протесты в адрес королевских мушкетеров.

- Не горячитесь так, мой принц. Возможно, во дворце опять случилось какое-нибудь убийство или кража. Ну, а кого как не цыган винят в первую очередь, - Каринти спокойным голосом попытался урезонить князя.

- Но арестовывать конюха на королевской конюшне! Да еще у меня на глазах! Или я за это утро перестал быть принцем крови? Как они посмели? Я же ясно дал понять этому сержанту как его...

- Гарнье, Ваше Высочество.

- Да, этому Гарнье, что я ручаюсь за каждого из тех, кого привезли вчера в мои покои и вообще за каждого таборянина. Мне ли не знать...

- Прошу прощения, мой принц, - в комнату вошел Ласлов, поправляя перевязь и яркий расшитый узорами пояс, украшавший придворное платье вернегрского покроя, - Но откуда этим твердолобым мушкетерам знать то, что известно Вашему Высочеству? В конце концов, они всего лишь выполняют приказы своих лейтенантов и только то.

- Спасибо, Ласлов, Вы очень помогли своим неуместным замечаением.

- Напротив, оно уместно. Вы разделяете гвардейцев и мушкетеров, мой принц, тогда как и те и другие всего лишь военные, повинные исполнять приказы. Дружба дружбой, а служба службой.

Из-за дверей раздался характерный звон кавалерийских шпор, что немедлено отвлекло внимание троих. Каринти подошел к дверям и выслушал доклад караульного мушкетера. Покрасневшие щеки молодого человека выдали то, что он прекрасно слышал слова Ласлов и нисколько не был согласен с ним, более того, готов был бы вызвать наглеца на дуэль, не будь он в данную минуту на той самой службе, о которой и говорил шевалье.

- Лейтенант де Ресто ждет у дверей, мой принц, - передал сообщение Каринти и кивнул мушкетеру, - Не принимайте на свой счет, друг мой. Шевалье Ласлов также как и все мы глубоко уважает Ваших собратьев по оружию. Но увы, случаются весьма неприятные вещи.

- Полноте, Каринти, с каких это пор Вы стали моим адвокатом? Если мне понадобится, то за свои слова я отвечу сам, - вмешался в разговор Ласлов и подбоченясь подошел к дверям, - Но, шевалье прав, я не желал нанести никакой личной обиды, сударь.

- Я понимаю, месье.

- Господа, к делу! Входите, лейтенант! Входите! - крикнул Ференц, приглашая ожидавшего за дверьми графа де Ресто, - Простите этот беспорядок, ради бога... после вчерашнего вечера слуги не успели убрать.

Он распинал ногами несколько подушек, валявшихся на полу и сдернул со стола залитую вином скатерть, устроив тем самым еще больший погром. Разбитые стеклянные бокалы зазвенели, падая на стол, несколько из них скатились на пол и утонули в глубоком ворсе ковра. Темная струйка красного вина потекла из горлышка опрокинутой бутылки.

- Садитесь, сударь. Я не из тех, кто устраивает голомойки дворянину, заставляя его стоять на ногах... да и вообще, все это крайне неприятно. Надеюсь, Вы пришли с объяснениями, граф?

5

Отправлено: 01.05.12 20:11. Заголовок: - Ваше Высочество, г..

- Ваше Высочество, господа, - Гастону потребовалось всего две секунды для того чтобы собраться с духом при виде мадьярского князя и его гайдуков, походивших больше на разбойничью ватагу, чем на кавалеров свиты, подобающей принцу.

Радушие князя было таким же дружеским, как и накануне вечером, однако Гастон сразу же уловил недовольные нотки в вопросе Ракоши. Значит, де Гарнье уже произвел аресты? Однако же, можно было только подивиться расторопности сержанта, ему то в отличие от Гастона не пришлось прокладывать себе путь через толпы придворных и на ходу придумывать объяснения.

- Благодарю, Ваше Высочество. Я явился исполнить данный мне приказ и не серьезность возложенной на меня обязанности не позволяет мне сидеть.

Гастон запнулся и посмотрел в пол. Ругая себя он попытался найти оправдание. В голове витали слова сказанные графом д'Артаньяном о семье в деревушке на парижском тракте, вырезанной цыганами, о смертях в Фонтенбло... надо ли искать оправдания тому, что они исполняют свой долг и охраняют королевскую семью и двор? Ну же, де Ресто, что Вы мнетесь, как мальчишка на экзамене! - буркнул себе под нос Гастон и вскинул голову вверх.

- Ваше Высочество, я имею приказ именем короля задержать Вас в Ваших покоях. Это домашний арест. Без права выходить. Без права принимать у себя кого-то кроме Вашей личной свиты и Ваших слуг. Я пришлю караульных мушкетеров в дополнение к тем, что уже стоят у Ваших дверей. Прошу Вас, князь, проявить понимание и добровольно подчиниться этому приказу. Я не имею полномочий забирать Вашу шпагу и шпаги Ваших дворян. Но надеюсь на Ваше понимание и подчинение королевской воле.

Выпалив все на одном дыхании, де Ресто щелкнул каблуками и поклонился, готовый сразу же развернуться и оставить князя наедине со своими шевалье и всеми возможными возмущенными вопросами и протестами.

Пустырь у Деревеньки Барбизон. Цыганский Табор. 3

6

Отправлено: 01.05.12 22:19. Заголовок: Слушая де Ресто, Фер..

Слушая де Ресто, Ференц сел на широкую кушетку, отшвырнул носком сапога подушку, подбросив ее высоко вверх, и принял от слуги бокал вина.

- Приказ так приказ, граф. Но Вы же не откажетесь от бокала вина? Золотистое венгерское. Оно превосходно, поверьте мне. Его привозят во Францию всего раз в год и Вы нигде его не найдете... - Ференц с улыбкой знатока пригубил вино, а Ласлов тем временем раздобыл в соседней комнате чистые бокалы и принялся разливать вино из запыленной обернутой в солому бутылки.

- Что это, шутка? - рука шевалье замерла вместе с бутылкой и вино начало переливаться через край бокала.

- Ай, Ласлов, Вы так все вино прольете! - воскликнул Ференц, вскочил с кушетки и перехватил бутылку из рук своего друга, - Граф, в самом деле, скажите мне, это шутка? Я и сам не прочь повеселиться, но это... мне кажется, что это слишком. Будь на Вашем месте другой, я бы потребовал объяснений. Впрочем, не только по этому поводу. Не далее как пол-часа назад Ваш сержант подшутил таким же образом с конюхами... Скажите, это обычные розыгрыши скуки ради или господа мушкетеры изобрели новый способ развлечь себя?

Ференцу и в голову не могло прийти, что приказ, о котором ему только что со всей серьезностью отрапортовал лейтенант де Ресто, мог быть действительным. Арестовать его? По приказу короля? Но на каком основании и чего ради? Если Людовик и в самом деле решил избавиться от его присутствия, не проще ли было отослать опального князя в Париж, послав к нему Бонтана или если кузену претило даже это, то выслать соотвествующее письменное распоряжение? Ференцу не впервой получать скрепленное государственной печатью письмо, в котором воля монарха, приютившего его вместе со свитой излагается чужой рукой и чужими мыслями, и чаще всего выражало политику первого министра короля, а не королевскую волю. Кому нужно было избавиться от него в этот раз? И кто играл роль этого первого министра после ухода из жизни кардинала Мазарини?

- Это в самом деле приказ короля? Не трудитесь отвечать, если не знаете... не нужно оправданий, - тон Ференца стал таким же сухим и официозным, как и переданный ему приказ, он встал и подошел к лейтенанту, глядя прямо в глаза де Ресто, - Это исходит от самого короля? Ответьте мне только на этот вопрос и мне будет достаточно. Как видите, я не собираюсь разбивать бутылки и стекло, не крушу столы и табуреты... Вам не нужна моя шпага? Что же, благодарю и на этом. Что же от меня требуется?

Притихшие Каринти и Ласлов молча следили за каждым движением князя Ракоши и лейтенанта де Ресто, готовые по первому же сигналу броситься на защиту своего князя. Объехав половину Европы в скитаниях вместе с крон-принцем Ракоши, они повидали достаточно предательств и вероломства, чтобы удивляться. Если бы князю вздумалось оказать сопротивление аресту, то они не замешкались бы и тот час же пробили бы себе путь к свободе, чего бы это не стоило им. Ференц, как будто читая их мысли, обернулся к ним и махнул рукой, показывая, что не намерен прибегать к силе.

7

Отправлено: 03.05.12 18:43. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Анны Австрийской. 3 //

Облеченный высочайшим доверием Ее Величества королевы-матери, граф де Сент-Эньян направился в покои князя Ракоши чтобы передать ему высочайшую волю и обеспокоенность королевы-матери в связи с последними прегрешениями наследника венгерской короны. Собственная роль графа в этих прегрешаниях была далеко не последней, и его угнетала мысль о том, что выслушивая упреки Ее Величества, он позабыл упомянуть о том, что был причастен к приглашению цыганских скрипачей и танцоров во дворец. Выходило, что наказание в форме домашнего ареста должно было постигнуть графа, а не молодого князя. Впрочем, логика подсказывала де Сент-Эньяну, что все дело было не только в шумной вечеринке и выходе цыган на балу, но и в других не менее значимых провинностях Ференца. Цыгане стали последней каплей в чаше терпения королевы-матери.

- Доложить о Вас, Его Высочеству, месье? - услужливый портье склонился в поклоне перед графом, когда тот подошел к вплотную к дверям.

- Простите, милейший... я кажется ошибся коридором. Это покои князя Ракоши? - переспросил де Сент-Эньян, рассматривая эмблему, вышитую на ливрее слуги.

- О нет, месье, это пококи князя Луи де Гримальди де Монако. А покои князя Ракоши по левую руку от того коридора, из которого Вы только вышли. Вообще-то, Вы не первый, кто запутался в этих коридорах, месье.

- Да, конечно же... я только запамятовал, - смутившись из-за своей ошибки граф отошел на шаг, но остановился и обернулся к портье, - А что Ее Высочество еще не возвращалась от герцогини Орлеанской?

- Нет, месье, Ее Высочество сейчас в саду. В полдень назначен пикник для дам из свиты Ее Высочества герцогини и. Передать что-то принцессе? Или если желаете, я доложу о Вас князю? Их Высочество еще не изволили подняться.

- Благодарю Вас, милейший. Не стоит... я позже, - предложение доложить о нем князю Монако смутило де Сент-Эньяна, явно его лицо не было знакомо слуге Его Высочества, так что граф решил удалиться, не называя своего имени.

Он вернулся в галерею, разделявшую покои князей Монако и Ракоши, улыбаясь собственным мыслям о том, как это было закономерно вернуться к покоям Катрин. Если на пути к этой галерее над ним еще давлели разболачающие и полные упреков слова королевы-матери, то после короткого разговора со слугой князя де Монако, настроение графа сменилось. Мысли... как быстро они способны изменить настроние, от предгрозовой тяжести к весенним лучам. Подходя к точно таким же дверям, ведшим в покои Ференца Ракоши, де Сент-Эньян уже насвистывал легкомысленную песенку.

- Доложите обо мне князю, милейший, - приказал он одному из мушкетеров, стоявших на карауле у дверей в покои, но тут сами двери уже распахнулись и на пороге появился граф де Ресто, лейтенант королевских мушкетеров.

До слуха де Сент-Эньяна донеслись последние слова князя. Значит, приказ уже отдан и исполнен, и если судить по лицам мадьяров, он не вызвал никакого восторга с их стороны.

- Ваше Высочество, если Вы соблаговолите выслушать меня, то я объясню Вам причины этого решения, - предложил граф, после короткого обмена молчаливыми поклонами с шевалье Каринти и Ласловом, - Можете идти, граф, - обратился он к де Ресто, явно искавшему выход не только из неловкой ситуации, в которую попал только по долгу службы, но и из покоев князя.

8

Отправлено: 05.05.12 20:12. Заголовок: - Дорогой граф! Прош..

- Дорогой граф! Прошу Вас, прошу! Ради бога, какие могут быть условности! Мне докладывают только о тех лицах, кто желают донести до моей несносной головы высочайшие рекомендации к поведению или приказы... об аресте, к примеру, - Ференц невесело глянул в сторону удалявшегося лейтенанта мушкетеров.

Завидя нового гостя в княжеских покоях, слуги поспешно собрали на подносы остатки веселого ночного пиршества и накрыли стол чистой скатертью. Каринти поспешно закрыл двери, шепнув на прощание графу де Ресто что-то вроде обещания проследить за князем и не позволить ему совершить новые проступки, покуда наказание за старые не миновало. Ласлов тем временем был поглощен оттачиванием мастерского удара саблей по горлышку бутылки.

Князь подошел к де Сент-Эньяну и дружески обхватил его за плечо, приглашая сесть в одно из мягких кресел, явно перекочевавших в покои князя из салона или гостинной какой-нибудь герцогини.

- Причины, граф, мне известны. Я нисколько не удивлен... хотя, не скрою, расстроен. У меня были планы на сегодняшний полдень, понимаете? - он подмигнул в сторону Ласлова, ловко поддевшего клинком восковую печать на горлышке бутылки и готовившегося к решающему удару, - И у шевалье Ласлова также... и насколько Вы понимаете, эти планы лежат далеко за пределами моих покоев, хотя и в пределах дворца. Но... стоит ли надеяться? Или приказ касается только меня одного и моя свита вольна оставить меня ради веселья и развлечений?

- Как Вы такое могли подумать, мой принц? Чтобы я искал развлечений один, позабыв о Вашем Высочестве? - возмутился Ласлов и взмахнул клинком, с размаху опуская его на горлышкой злосчастной бутылки, стекло треснуло и отколотое горлышко со звоном покатилось на пол, - Подставляйте бокалы, господа! Анжуйское вино! Я раздобыл его в том самом погребке, в котором нашли... впрочем, не важно, кого там нашли, вино от того хуже не стало.

Ференц только пожал плечами и уселся в кресле напротив окна, так что свет падал прямо ему в лицо.

- Если лейтенант пришел один, без мушкетеров и даже не потребовал мою шпагу, то... я полагаю, приказ об аресте исходит не совсем от Его Величества? Только король может требовать мою шпагу и мою свободу... ведь это так, граф?

По сосредоточенному лицу деСент-Эньяна Ференц и сам мог догадаться, насколько тому была неприятна порученная миссия. Посланников не бъют, в отличие от вестников с дурными известиями... а вестником в этой ситуации был лейтенант де Ресто. Что же до графа де Сент-Эньяна, то князь и все его окружение питали к этому человеку то уважение, которое заслуживает опытный и бывалый военачальник от своих солдат. Кроме того, сам граф не чурался общества молодых людей, любящих и добрые кутежи и хорошие розыгрыши, что снискало Его Светлости доверие не только его воспитанников, но и прочих молодых дворян.

9

Отправлено: 06.05.12 20:08. Заголовок: - Не скрою, Ваше Выс..

- Не скрою, Ваше Высочество, меня на самом деле тяготит обязанность, которую на меня возложили. Ведь именно в этом конкретном случае мне бы следовало предупредить первого дворянина свиты Вашего Высочества о моем визите, - де Сент-Эньян горько усмехнулся, но все-же последовал приглашению князя и устроился в кресле напротив него, - Я пришел чтобы довести до Вашего сведения рекомендации... или лучше сказать, упреки Ее Величества. Я не желаю злоупотреблять Вашей дружбой и гостеприимством, князь, и потому прежде всего изложу то, что передала мне нынче утром королева.

Половина дела сделана, если суть наказания уже объявлена. Так было всегда, если речь шла о наказаниях и распеканиях принцев, то в качестве проводника воли Ее Величества и ее советника, кардинала Мазарини выступал никто иной как воспитатель Его Величества и Его Высочества граф де Сент-Эньян. Никто во всем мире не знал, насколько тяготила эта роль самого графа. Отчасти благодаря его сдержанности, ведь граф скорее откусил бы собственный язык, нежели высказал бы свои истинные чувства и соображения. И это, как он убеждал себя сам, было сугубо в интересах государства и короля, два понятия, слитые воедино в понимании графа еще до того, как Людовику приписали известную фразу. Отождествление своего воспитанника с государством было естестественным для графа, он основывал это на классической истории, опираясь на примеры древнеримских императоров, власть и успех которых зижделись по его мнению прежде всего на крепости верности и веры в них их ближайшего окружения. Именно в этом ключе граф старательно воспитывал и тех из молодых придворных, кому посчастливилось стать королевскими товарищами по играм и позднее по учебе.
Но, о чем он думал? Де Сент-Эньян провел ладонью по лбу и рассеянно улыбнулся, принимая от шевалье Ласлова бокал вина. Воспитание. Сколько лет прошло со дня совершеннолетия короля, а он по-прежнему считается воспитателем Его Величества. Вот и в отношении князя, несмотря на то что вчера они вместе кутили на дружеской вечеринке и идея привезти во дворец цыганских плясуний и скрипачей одинаково принадлежала им обоим, в эту минуту граф был воспитателем.

Затянувшаяся пауза была слишком долгой и де Сент-Эньян заметил вопросительные взгляды на себе. В комнате воцарилась тишина, было слышно только как наливалось в бокалы вино, а из распахнутого окна доносилось пение птиц и веселые голоса высыпавших на лужайку перед дворцом дам, видимо, из свиты королевы.

- Вы правы, князь, лейтенант не имеет никаких полномочий потребовать Вашу шпагу. Более того, он не имеет права задерживать никого из Ваших людей. Но, он обязан выставить охрану у дверей в Ваши покои и я полагаю, что приказ уже отдан о том, что Вам воспрещается выходить куда-либо за пределы Ваших комнат. Это приказ Ее Величества королевы-матери. До слуха Ее Величества дошли сплетни о вчерашнем вечере, кроме того были жалобы на то, что цыгане появились на балу, - граф невольно покраснел, вспоминая о том, как они с Катрин уединились вот здесь же в этом салоне, а до того, Катрин расспрашивала цыганскую гадалку о судьбе, попросив графа быть свидетелем этого гадания, - Что тут говорить, князь, я так же как и Вы заслужил порицания... и получил их. Ее Величество недовольна. Но я боюсь, что причиной для домашнего ареста послужил не только вчерашний праздник. Стрельба по шишкам, по мишеням, проверка аркебуз, называйте это как хотите, князь, однако, для королевы-матери это все одно - нарушение спокойствия и более того, угроза безопасности королевского двора. Я обязан донести до Вашего сведения, что королева-мать крайне недовольна вольностью, которой Вы злоупотребили. И этот арест вобщем-то мера скорее превентивная, нежели наказательная. Ее Величество опасается, как бы не случилось чего-то более непоправимого. Ведь Вы отдаете себе отчет, что случайности и совпадения бывают единожды. Но когда это происходит в один и тот же день, это слишком подозрительно. В этом то все и дело.

10

Отправлено: 07.05.12 21:52. Заголовок: В противовес заверен..

В противовес заверениям графа за дверью послышалось гулкое эхо стука тяжелых ботфорт по мраморным полам, бряцанье амуниции, четкий стук прикладов мушкетов означал бы смену караула, но шаги только приближались к дверям, а не удалялись. Ференц переглянулся с Яношем Каринти, посмотрел на притихшего с очередной бутылкой в руке Ласлова и усмехнулся.

- А вот и кавалерия прибыла. А Вы говорите, не арест... так что вот, тетушкиными стараниями великолепный двор нашего кузена будет избавлен от дальнейших неудобств, связанных со мной. Усиление караула, как я понимаю, только первый шаг к тому, чтобы окончательно превратить меня в почетного узника короны.

Князь перекинул ногу на ногу и с видимой вальяжностью развалился в кресле. Что с того, что ему запретили выходить из своих покоев? На самом деле, разве его останавливали подобные этому приказы в Инсбруке или в Аугсбурге? Ну а чем дворец в Фонтенбло плох для нового развления вроде вылазок из окна по веревочным лестницам или исследований всем известных потайных ходов? Глаза Ференца заблестели озорными огоньками и он похлопал ладонями подлокотники кресла.

- Да что там, граф, право же, это смешно. Что непоправимое может случиться? Вы же не верите, что стоящие за моими дверями мушкетеры способны спасти меня от кинжала, если кому-то в самом деле вздумается убить меня? Будем откровенны, граф, я не верю в превентивность этого наказания. Но я верю в то, что Ее Величество была весьма оскорблена вчерашней выходкой. Вы говорите о совпадениях? Давайте начистоту. Королеву и ее свиту до смерти перепугала наша вчерашняя забава со стрельбой по шишкам. Но повторяю Вам, граф, это была всего лишь забава. И только то. Нас заперли здесь, лишили права выезда. Лишили развлечений в конце-концов. Ну, должны же мы как-то украсить свое бытие?

Ласлов хохотнул и отсек горлышко у новой бутылки, а Янош Каринти молча скрестил руки на груди и отошел к окну. Ференц старался свести все события к одному простейшему и в его случае само собой напрашивающемуся выводу - безделие пораждает глупость и как следствие дикие и неоправданные поступки.

- И к тому же, Вы же сами были свидетелем тому, что происходило здесь, Ваше Сиятельство. Разве можно всерьез опасаться этих милейших людей? Они виртуозно играют на скрипках, лихо танцуют чардаш, могут разложить не глядя колоду карт. Но только и всего. В чем же дело? Сдается мне, что мы оба можем только догадываться о том, что происходит на самом деле. Если приказ отдан Ее Величеством, то мне следует подчиниться. Но только в случае, если с королем случилось неладное. Или в его отсутствие. Вы не находите это резонным, граф? И мой Вам вопрос, почему приказы королевским мушкетерам отдаются королевой-матерью? Что с королем?

Задаваемые князем вопросы были слишком щекотливого толка даже для такого шутника и повесы, как Ержи Ласлов. Шевалье молча наполнил стакан и выпил все содержимое, не высказав ни одного шутливого замечания в поддержку князя, как сделал бы это по своему обыкновению.

11

Отправлено: 12.05.12 20:41. Заголовок: - Я сомневаюсь, доро..

- Я сомневаюсь, дорогой князь, что именно в том состоит намерение Ее Величества, - возразил граф, и наконец последовал примеру Ференца и сделал несколько глотков, отпивая превосходное вино, - Не узник. Это ни в коем случае. Вы не хуже моего знаете, что это невозможно по двум причинам - Вы кузен и гость короля, это во-первых. А во-вторых, - де Сент-Эньян сделал еще один глоток и, осушив бокал, отдал его слуге, - Король не допустит такого бесчестного поступка. Я не верю в это. И думаю, что Вы сами не верите в это точно также.

Объяснения князя о утреннем стрельбище, которое он со своей свитой устроил прямо в королевском парке, нисколько не удовлетворяло графа, привычного к юношеским выходкам его воспитанников и тем более к попыткам свести все на легкомысленную забаву. Но князь и бровью не повел, когда обер-камергер Его Величества провел параллель между событиями последних дней и подвел вопрос к их взаимосвязи. Если Ракоши не желал проговориться о собственной причастности к побегу де Лоррена, то сколько бы не догадывался о том сам граф, у него не было ничего кроме догадок. И в конце-концов, разве ему поручено было вести расследование или дознаваться до правды? Его отправили к мятежному князю только с тем, чтобы выразить негодование его августейшей тетушки. С этим он справился, чего же боле? Де Сент-Эньян пытался уговорить собственную совесть в том, что он сделал все от него зависящее, но упорно слышал голос, обвинявший его в потакательстве взбаламошным юнцам.

- Нам всем приходится подчиняться приказам Ее Величества, князь, - ответил граф, спокойно глядя на Ференца и на его притихших товарищей, - Король занемог и отменил даже заседание Королевского Совета нынче утром, так что, вполне естестественно, что Ее Величество временно взяла на себя бремя забот. Ничего страшного. Возможно, весенняя лихорадка. Ведь строго между нами, князь, Его Величество изволил ночью прогуливаться на озере? Вы не ничего не знаете о том? - де Сент-Эньян приподнял одну бровь, показывая усмешку, но сразу же затем вернул своему лицу бесстрастное выржание, - И я тоже не знаю. Но это вполне допустимо. Вы ведь понимаете, о чем речь? Эта ночная прогулка могла закончиться головной болью... или недомоганием. Или чем-то более серьезным. Вы счастливчик, князь, и вряд ли Вам доводилось хворать настолько же сильно, чтобы не пожелать видеть никого подле себя. Поверьте, это тяжелый недуг. Даже если страдает от него всего навсего душа.

Кажется, его слова были столь же неожиданными для молодой компании, как и само объявление о домашнем аресте князя. Но граф не хотел оставлять полу-тона в разговоре с князем Ракоши. Князь хоть и был молод и совершенно неопытен в том, что касалось распознавания намерений и мотивов различных людей, все же внушал уважение своей честностью и прямодушием. К тому же, де Сент-Эньян догадывался, что Ференц намеренно подставил себя под королевский гнев, прикрывая побег шевалье де Лоррена. Что-то заставляло графа думать так и не иначе, хотя он и не знал толком о всех деталях побега фаворита герцога Орлеанского из-под стражи.

- А если Вашему Высочеству вздумается прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом... мало ли... мне кажется, это вполне исполнимое пожелание, если очень пожелать. И я это говорю, потому что знаю наперед, Вы наверняка уже помышляете о чем-то таком. Посему, я считаю своим долгом упредить Ваше Высочество о появлении в Фонтенбло одного... не скажу, что это Ваш личный враг. Но это представитель враждебного Вам государя. Я видел присланные королю вверительные грамоты посла Османской Порты, князь. Посудите сами, сколько случайных или преднамеренных убийств уже было совершено в Фонтенбло. Надо ли искушать судьбу?

Судьба князя... как бы пафосно не звучало это, но де Сент-Эньян никогда не сомневался в том, что перед ним сидел настоящий король Венгрии, хоть и лишенный этой короны и тех почестей, которые обязаны были выказывать ему как государю. И это не было делом всего лишь одного человека, о нет, судари мои, от его жизни и от того как он ей распорядится, зависела судьба его земли, его народа.
Ему должно было говорить с князем о его долге, а что же он сам? Был ли он честен с Катрин, принимая ее кольцо? И как ни странно, но доселе только винивший его голос совести, молчал. Граф улыбнулся собственным мыслям, но только в душе. Вряд ли его улыбка была уместной, когда он только что недвусмысленно намекнул князю об опасности стать жертвой очередной "случайности". Так было и будет при дворе - радостные и счастливые моменты в жизни будут тесно переплетаться с важными и досадными, а личное счастье зависеть от провидения настолько же, насколько самих людей.

12

Отправлено: 17.05.12 19:37. Заголовок: - Король занемог? - ..

- Король занемог? - более потрясающей новости не придумать, потрясающей и смешной. Все находившиеся в комнате князя мадьяры переглянулись, едва скрывая усмешки на повеселевших лицах, как будто им сообщили о внезапном приезде циркового балаганчика с фокусниками и прелестными актерками.

- Весенняя лихорадка? - не унимался Ференц, никак не принимая всерьез слова де Сент-Эньяна, - Вы должно быть разыгрываете нас, дорогой граф. Я готов с радостью поверить в то, что Людовику могли осточертеть государственные дела, вернее, ведущие их скучные выжившие из ума господа, но в то, что кузен слег с внезапной хворью... о нет нет, рассказывайте это престарелым статс-дамам и матронам-вдовушкам из свиты королевы-матери. Они с радостью подхватят эту новость в свои клювики и будут клевать ее еще три дня к ряду.

Ночная прогулка Людовика, Ференцу даже не пришлось чрезмерно напрягать свою память, чтобы вспомнить увиденные мельком силуэты на озере. Неловкий гондольер и его красавица пассажирка правили лодку к дальнему берегу под вспышками фейерверков. Даже если бы Ференц не встречал кузена и графиню де Суассон не далее как всего два часа назад посреди деревенской улицы, он все равно ни за что не поверил бы в историю "весенней лихорадки". Но если сам граф де Сент-Эньян с такой уверенностью сообщает им эту новость, значит, так хотел и король. Князь прекрасно помнил как злился его кузен, опасаясь быть узнанным в своей дорожной маске, не даром же он попросил Ференца не распростроняться о их случайной встрече. Значит, сам Луи сбежал, а его матушка, прознав про побег решила выместить свое расстройство на ни в чем не повинном Ференце? А вот это уже обретало смысл, конечно, в женском понимании логики вещей.

- Простите мне мое неуместное веселье, граф, - с посерьезневшим лицом извинился князь и взмахом руки прекратил веселые перессуды своих соплеменников на венгерском, - Ну да... ведь врачи Его Величества не раз призывали его к воздержанию и осмотрительности. Наверное это все ночные прогулки.

Но он никак не мог взять в толк, отчего де Сент-Эньян делает такой упор на душевных страданиях короля. Неужели, при дворе верят очередной сплетне о размолвке Людовика и графини Олимпии де Суассон?

- Но Вы несомненно правы, дорогой граф, мне не доводилось страдать душевно... ну, если не считать тоску по родине. Во всем же остальном, судьба к счастью оградила меня от всех других душевных потрясений, - Ференц согласно кивнул Ласлову и тот налил ему вина, - Увы, все дамы видят во мне исключительно искателя приключений, приятного собеседника и хорошего танцора, но не более того. Боюсь, что все душевные страдания которые мне уготованы будут заключаться в том, что мне придется дружески сопереживать, будучи конфидантом любовных интриг, а это увы не столь интересно.

Князь бросил долгий взгляд на графа деСент-Эньяна, вчера он видел графа, сопровождавшего Катрин де Монако, и пожалуй только сам князь де Монако в своей безграничной наивности не видел очевидного взаимного интереса между графом и княгиней, интересно, сопровождался ли этот интерес такими же душевными переживаниями самого графа? Но Ференц не стал задавать столь провокационного вопроса, памятуя, что любой разговор в стенах дворца грозил немедленным разглашением тайн, будь то государственные или личные секреты, а подставлять шутницу и затейницу Катрин Его Высочеству не было никакого резона, принцесса хорошо относилась к безземельному принцу и вела себя с ним исключительно по-дружески, ничем не заслуживая подножки с его стороны.

- Посланник моего врага? - разговор вдруг перестал быть лениво шутливым и перешел к животрепещущей теме, интересовавшей князя более всего, - Так Вы в курсе о приезде во Францию этого Османа Фераджи? Я слышал о нем. Думаю, что он прибыл для того, чтобы выторговать у кузена мою голову, - бросил князь, наблюдая за реакцией графа, - Я привык искушать судьбу, но это не тот случай. Интересно, будет ли он открыто обсуждать мою выдачу с королем или оставит это для закулисных переговоров? А кто назначен официальным куратором его свиты? Это весьма занятно, граф. И как все-таки не-вовремя Ее Величество решила обезопасить двор от моих похождений.

Или обезопасить его самого? Но вряд ли Ее Величество была в курсе тайных договоренностей Османа паши с парижскими деятелями ножа и пистолета. Он и сам знал об этом только по догадкам и подозрениям, никаких явных свидетельств не было, Осман паша был слишком осторожен, чтобы попасться на встречах с кем бы то ни было на французской земле до официального представления ко двору.

13

Отправлено: 21.05.12 20:03. Заголовок: Зачем виконта вызвал..

Зачем виконта вызвали к графу, он так и не выяснил. В покоях его сиятельства не было, а графиня де Сент-Эньян обмолвилась о срочной аудиенции для графа у ее величества королевы Анны Австрийской. Жан-Люк не раздумывая отправился в приемную королевы и там спросил у караульного швецарского гвардейца, не выходил ли от королевы, граф де Сент-Эньян.

- Выходил, месье. И уже ушел.

Никаких других сведений о местонахождении графа виконт не получил и решил действовать наугад. Куда мог отправиться граф де Сент-Эньян, если бы получил приказ от ее величества? Предположение, что граф мог уйти с поручением королевы к его величеству, пришлось отмести сразу же, так как двери кабинета королевы распахнулись и Анна Австрийская объявила о своем намерении навестить короля. Вряд ли графа послали бы в качестве предвестника, уж скорее он сопровождал королеву-мать.

- Месье, вы секретарь господина обер-камергера? - спросила его миловидная девушка, одетая в скромное черное платье, как вся прислуга свиты Анны Австрийской.

- Да, мадемуазель. Я получил от графа распоряжение явиться. Но не могу найти его светлость.

- Ее Величество отдала графу распоряжение отправиться к князю Ракоши. Вы найдете его светлость там, - камеристка указала рукой в сторону галереи, - Там в конце галереи широкий коридор и несколько дверей. Двери в покои князя по левую сторону. Не перепутайте, - девушка хихикнула в кулачек, - Вчера вечером месье Жан-Батист Люлли перепутал двери и попал в комнаты князя вместо комнат принцессы де Монако. Вот шуму то было.

- Спасибо, сударыня. Я не перепутаю.

Получив подсказку, Жан-Люк приободрился и направил стопы к покоям князя Ракоши. Найти их было не трудно, а двери в широком коридоре на самом деле были похожи одна на другую. Если бы не предупреждение камеристки, дю Бернье перепутал бы покои князей Монако и Ракоши.

- Сударь, я ищу графа де Сент-Эньяна. Он здесь? - спросил Жан-Люк у караульного мушкетера. К своему удивлению он заметил, что двери в покои князя Ракоши охранялись не двумя караульными, а шестью, по трое с каждой стороны дверей.

- Как о вас доложить, месье?

- Виконт де Сент-Аман. Граф ждет меня.

Мушкетер скрылся за дверьми с докладом, а виконт остался дожидаться приглашения войти или самого обер-камергера. Он откинул упавшие на лоб пряди волос и заложил руки за спину. Было любопытно заглянуть в покои князя Ракоши, о котором ходила громкая молва при дворе.

14

Отправлено: 21.05.12 22:07. Заголовок: А одним из скучных и..

А одним из скучных и выживших из ума господ, занимающихся государственными делами, был и сам деСент-Эньян. Он усмехнулся, услышав нелестный отзыв. Это его ничуть не обидело, поскольку граф прекрасно понимал, что князь не причислял его самого к когорте скучных министров, а скорее принимал в свой круг, что льстило самолюбию графа и его любви к компании молодых людей. Он улыбнулся неожиданной мысли о Катрин, вернувшей ему позабытый с юности вкус юношеской беззаботности, и исподлобья посмотрел на князя, слегка наклоня голову на бок.

- Вы так говорите, дорогой князь, словно Вам уже известны все секреты не только юношеских искушений. Что заставляет Вас усомниться в верности поставленного королевским врачем диагноза? Хандра.. да. Но разве она не приходит вместе с головной болью? А головная боль может с легкостью стать следствием боли сердечной, или как это принято называть в салонных кругах, душевных терзаний. Я прекрасно понимаю, кто могла стать причиной тому.

Было какое-то невыразимое отчание в словах молодого князя о непережитых им душевных страданиях, графу даже стало жаль Ференца. Но что было настоящей причной редкостного невезения князя на любовной стезе? Только ли необузданный ветренный нрав, который пожалуй мог отпугнуть юную деву, думающую прежде всего о собственной репутации и о возможности выйти замуж. Но при дворе столько дам, которые умирают от скуки будучи замужем. Граф покраснел и опустил взор. Да. Все при дворе ложно и перевернуто с ног на голову - женясь на нелюбимой девушке каждый придворный уже у алтаря знал что изменит своему брачному обету верности, а выходящая за него замуж девица прекрасно понимала это и сама готовилась к тому, чтобы завести любовника. Был ли цинизм в том, что он понимал это и принимал? Нет, скорее, было ханжество в том, что так называемые блюстители морали, судили, забывая о собственных изменах.

- Я вижу, Вы знаете не по наслышке про турецкого посланника, князь. Позвольте узнать, откуда у Вас сведения о господине Фераджи? Не от иностранной же канцелярии Его Величества? Мне самому не было ничего известно о его приезде до недавнего времени. Пока что за его приемом и переговорами при дворе будет следить старший брат маршала дю Плесси-Бельера, генерал де Руже. Мне кажется, Вы знакомы с ним, князь. Он был военным атташе в Англии и сопровождал свиту Ее Высочества принцессы Генриетты-Анны.

Двери в княжеские покои отворились и вошел мушкетер. Церемонно поклонившись князю и графу, он зажал шляпу под мышко и выпрямился во фрунт.

- Ваше Сиятельство, Вас спрашивает виконт де Сент-Аман.

- Так просите его сюда! Да да, я искал виконта. Князь, Вы ведь позволите мне представить Вам этого молодого человека? Он мой секретарь, хотя, по ловкости и мужеству не уступит никому из кадетов, взять даже тех, что служат в гвардейской роте. У него поразительный талант запоминать имена и сведения. Если виконт однажды видел перед своими глазами документ, то будьте уверены, он запомнит его содержание наизусть. Это не раз выручало меня. И кстати, в отношении посла Османа Фераджи, если в архив попадало хоть какое-то упоминание о нем, то виконт несомненно помнит о нем. С Вашего позволения, князь. Капрал, пригласите молодого человека!

15

Отправлено: 22.05.12 22:26. Заголовок: Понимал ли граф на с..

Понимал ли граф на самом деле, кто стал причиной сердцечных или душевных терзаний кузена Людовика, Ференц решил на этот раз оставить замечание деСент-Эньяна без комментариев. Он спрятал улыбку в бокале с вином и подумал про себя о том, что в степени легкомыслия и беспечности оба брата Бурбоны оставили его далеко позади себя, что бы там не говорила Ее Величество королева-мать.
Его внимание больше привлекали недомолвки и намеки графа в отношении приехавшего во Францию нового посланника персидского султана. Осман паша проявил себя весьма деятельным и удачливым военачальником, и еще больше славы ему принесла так называемая дипломатическая служба. Выторговав себе мир с Венецианской республикой, персы судя по всему собирались торговаться о союзе с Францией. А против кого? На первый план естественно выплывали австрийские Габсбурги, непримиримые враги Османской империи, ну а на в тени Австрии таилась и захваченная наполовину Венгрия и Трансильвания. Этот Осман паша будет стелить ковры из роз и усыпать жемчугами все кулуары королевского дворца, чтобы найти поддержку для себе в переговорах с королем. Кто же будет вести их? Сам Людовик? Или он уполномочит кого-то вместо себя? Кого же? И что именно хочет сказать ему граф? Не могло быть, чтобы присутствие Яноша Каринти и Ласлова останавливали графа от откровенности с князем, но спрашивать графа напрямик Ференц не решился.

- Герцог Арман де Руже? Мы не знакомы лично, но несколько раз нам доводилось сталкиваться... - Ференц подмигнул веселым глазом, припоминая задумчивого и стеснительного генерала, когда тот появлялся незримой тенью возле герцогини Орлеанской, - Атташе в Англии? Да да... и сопровождающий Ее Высочества.

А вот и караульная служба! Капрал мушкетерской роты появился на пороге, как будто собираясь объявить князю о том, что ко всему прочему он не имеет права принимать у себя гостей. Ференц презрительно хмыкнул в сторону мушкетера и демонстративно отвернулся. Но к удивлению и его и его друзей мушкетер доложил о приходе еще одного визитера.

- Надо же, князь, после Вашего заточения Вы стали как магнит притягивать к себе гостей. Нам следовало уже давно позаботиться о домашнем аресте, чтобы не заскучать! - отведавший чуть больше вина, чем следовало бы в такой ранний час, Ласлов был больше склонен к шуткам, чем князь и его уже изрядно смешило то, что они находились под вооруженной охраной личных королевских телохранителей.

Правила придворного этикета давно успели набить оскомину вольнолюбивому князю и он не обратил бы внимания на то, что де Сент-Эньян отдавал приказы караульным в его покоях. Тем более, что граф нанес ему скорее дружеский визит, нежели официальный.

- Пусть виконт войдет. 

- И если он и в самом деле столь интересный кладезь информации обо всех придворных, то может статься, он станет для нас прекрасным развлечением. А может мы узнаем нечто полезное о некоторых молодых особах пополнивших штат придворных дам на этой неделе, - без единой запинки, не смотря на некоторую степень подпития, выпалил Ласлов и оперся обеими ладонями о стол, чтобы удержать равновесие.

Ференц бросил испепеляющий взгляд на друга и сделал знак лакею унести из комнаты пустые бутылки и бокалы.

- Держите себя в руках, Ласлов. И на ногах. Я не желаю, чтобы кто-либо из моей свиты влезал в государственные или придворные дела. Ни с моего ведома, ни без него, - он бы добавил еще несколько более резких слов, касательно молодых дебютанток двора, особенно относительно черноглазой смугляночки, но ради репутации и доброго имени самой мадемуазель смолчал.

16

Отправлено: 23.05.12 13:45. Заголовок: - Его сиятельство Жа..

- Его сиятельство Жан-Люк дю Бернье виконт де Сент-Аман, камер-юнкер его величества! - когда-нибудь его будут объявлять со всеми титулами, громко и официально, отчеканивая каждый слог троекратным ударом церемониального жезла, и все собравшиеся умолкнув будут следить за каждым его шагом.

Вот он входит в покои самого князя Ракоши, но при его появлении не было ни торжественного объявления ни затихшей в ожидании толпы придворных, ни любопытных взглядов и шепота пересказов его заслуги. В комнате, куда его впустили караульные мушкетеры, было только несколько человек, одетых в странные одежды ярких цветов и слуги в ливреях с зелеными и оранжевыми лентами. В глубине комнаты возле широкого трехстворчатого окна стояли кресла, в одном сидел граф де Сент-Эньян, а в кресле напротив него был молодой князь Ракоши. Де Сент-Аман узнал князя, которого ему доводилось встречать на официальных приемах в Лувре. Но знал он Ференца Ракоши больше из архивных документах и свидетельствах о нем.

- Ваше высочество, ваша светлость, - виконт снял шляпу и поклонился, прижав ее к груди.

По заинтересованным взглядам, обращенным к нему, он понял, что говорили о нем, и граф де Сент-Эньян не приминул сказать что-то лестное о его способностях. Это читалось в взглядах и насмешливых улыбках черноволосых смуглых кавалеров, впрочем ничем не выдавших свою неприязнь к вошедшему. Жан-Люк и прежде сталкивался с недоверием к своим способностям, и потому его не пугала возможность маленькой экзаменовки вроде каверзных вопросов касательно личностей собравшихся. Что он о них знает? Вот тот, что стоит, опершись ладонями о стол, это должно быть шевалье Ержи Ласлов. Шутник и балагур, любит попадать в скандальные истории, игрок в карты, азартный игрок. Он промотал все свое небольшое наследство еще в Австрии. Близкий друг князя, вырос при дворе отца его высочества и воспитывался вместе с князем. А светловолосый высокий молодой человек, стоящий у окна с неодобрительным выражением на лице, это должно быть Янош Каринти, титула не имеет, хотя и принадлежит к свите князя Ракоши. Сдержанный, умный. Этот далеко пойдет, если его господин предпочтет прислушиваться к его советам. Остальные мадьяры были меньше известны и их рекомендации были высланы в архив обер-камергера  единым документом, перечислявшим имена, титулы и словесные описания каждого в нескольких строках.

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

17

Отправлено: 23.05.12 19:28. Заголовок: Вопроситель

Вопросительный взгляд, брошенный Ференцем поверх бокала с вином, не обманул графа. Да, они понимали друг друга, хоть князь и делал вид, что не принимал всерьез предупреждения де Сент-Эньяна. Минута откровенности еще не наступила, да и не в правилах графа было делиться догадками и пустыми опасениями, даже если они и имели веские основания. Он желал предупредить князя и по его глазам видел, что предупреждение принято, этого было достаточно.

Веселье мадьярской свиты прервало молчаливую беседу взглядов и граф обернулся в сторону шевалье Ласлова. То, о чем молчал его господин, высказал его преданный шевалье, граф только усмехнулся в ответ. Если князя заинтересовала одна из юных фрейлин в свите герцогини Орлеанской, то возможно это было и к лучшему, дела сердечные могли если не отвлечь князя от новых дерзких выходок, то упредить их. Галантное ухаживание, вот к чему следовало бы направить энергию и предпримчивость молодого наследника венгерского престола. И тем временем выяснить, каковы были истинные намерения персидского посла. Кто при дворе был заинтересованной стороной в переговорах с ним? Де Сент-Эньян не припоминал, чтобы при нем обсуждались отношения французской короны с Османской империей, а это значило, приезд посла хотя и завизированный официально через его ведомство, был результатом чьей-то закулисной игры, вне Большого Королевского Совета, в который входил граф. Но кто же разыгрывал эту партию? И с какой целью?

Мушкетер вернулся в сопровождении секретаря графа. Дю Бернье выглядел немного взволнованным, видимо, ему вскружила голову честь быть представленным лично кузену Его Величества. Ну что же, виконт все еще в том возрасте, когда преклоняются перед поступками и славой, а не выгодой и перспективами. Именно за эту нерасчетливость, а вовсе не за необыкновенную память, граф выделил этого молодого человека из числа прочих.

- А вот и он, - де Сент-Эньян поднялся навстречу виконту, - Дорогой князь, позвольте представить Вам, месье дю Бернье, виконта де Сент-Амана. Виконт, весьма признателен Вашему Высочеству за приглашение.

Появление де Сент-Амана напомнило графу еще один немаловажный момент, он был сыном графа де Сент-Амана, бывшего посланника французского короля в Стамбуле. Кто как не граф был наиболее сведущ в восточных делах, вот кого следовало вопрошать. Де Сент-Эньян решил, не откладывая в долгий ящик, написать графу и послать письмо вместе с виконтом, коль скоро он собирался отрядить его в Париж.

- Надеюсь, Ваше Высочество не пожелает устроить виконту экзамен на знание геральдики французкого дворянства или родственных связей придворных Его Величества? - с легкой улыбкой спросил граф, после представления виконта, - У меня есть срочное поручение для месье де Сент-Амана. К сожалению, я должен покинуть Ваше общество, господа. Князь, - граф наклонился к креслу Ференца ближе, - Я очень прошу Вас не совершать покуда ничего более, что могло бы обеспокоить Ее Величество и вызвать более жесткие меры в Вашем отношении. Прибытие посла ко двору может быть и совпадением, но не случайностью. Я буду держать Вас в курсе событий.

В подтверждение искренности своих намерений граф по-дружески пожал руку венгерского принца, жест, который могли бы истолковать как излишнее запанибратство в любом салоне, но не в свите князя Ракоши, в этом де Сент-Эньян был уверен.

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

18

Отправлено: 25.05.12 16:52. Заголовок: Вошедший в покои кня..

Вошедший в покои князя молодой человек оказался худощавым семинаристом, переодетым по придворной моде в яркий атласный камзол, скромного покроя. Ференц с интересом разглядывал лицо представленного ему де Сент-Амана, припоминая его отца, служившего недавно дипломатом при Аугсбургском дворе, где они встречались с князем Ракоши. Сын графа был полной ему противоположностью во внешнем облике, видимо, унаследовав черты своей матери. Но, судя по лестным отзывам о нем графа де Сент-Эньяна, ум и способности к запоминанию виконт унаследовал от отца.

- Интересно, виконт, а знания языков у Вас также поразительны как и у Вашего отца? Я имел удовольствие быть знакомым с графом еще когда Его Сиятельство служил королю при аугсбургском дворе. Мне не довелось еще навестить графа в Вашем особняке в Париже. Надеюсь, что мне простится. Это не забывчивость, дорогой виконт. Это увы долг... видите ли, быть кузеном Его Величества это не только честь и удовольствие, но и обязанность всегда быть подле Его особы.

Даже когда сам Людовик далеко от дворца, - с долей зависти подумал Ференц, но и виду не подал, что его удручал тот факт, что ему снова диктовали с кем и где видеться.

- Я представлю Вам мою свиту, месье, - князь встал и все присутствовавшие как по команде выстроились в ряд перед графом и виконтом, - Это шевалье Янош Каринти. Мой советник. Скажем так, если я верну себе корону, то шевалье Каринти будет возглавлять мой Чрезвычайный Совет. А это шевалье Ержи Ласлов. Если Вам захочется поохотиться, будь то соколиная охота или псовая, шевалье лучше любого другого разбирается во всех тонкостях. И смею заверить Вас, второго такого ловчего и сокольничего в одном лице Венгрия еще не видела.

- Да и Франция тоже, мой князь, - тряхнул непослушными кудрями Ласлов и протянул руку виконту, - Всегда к Вашим услугам, месье.

- Да, и Франция тоже... не видела второго такого же хвастуна, - смеясь добавил князь, - Но, Ласлову простительно его хвастовство. Если бы нас не задержала грязь и бездорожье во время вчерашней охоты, как знать, за кем бы был трофейный выстрел.

- За графом, - подсказал сам Ласлов и обратил к де Сент-Эньяну полный уважения взгляд, - Выстрелить вперед государя, даже если бы это означало немедленную отставку и немилость, вот это настоящее мужество, месье. Все остальное, чистое везение. А искусство охоты в умелом загоне.

Ференц завершил представление своей свиты, назвав имена остальных своих мадьяров, заверивших виконта и графа в том, что останутся верными и честными друзьями. Возможно, со стороны это действо и отдавало пафосом и некоторой театральностью, но для князя это не было таковым. Его лихие и непокорные судьбе мадьяры могли с такой же легкостью послать ко всем чертям неугодного им человека, если он вел себя так же вызывающе и неподобающе непочтительно с их князем как хотя бы тот же маркиз де Вард.

- Оставим забавы на вечер, тем более что теперь нам как никогда понадобится искать себе развлечений, коль скоро нас арестовали. Не удивляйтесь, виконт, это пожелание моей августейшей тетушки. Ее Величество беспокоится о садах своих обеих невесток, до которых и без моей свиты довольно охотников, - шутка князя вызвала смех среди его друзей, а шевалье Ласлов даже позволил себе довольно сильно хлопнуть княжеское плечо, - Прошу Вас, не забывайте дорогу ко мне, виконт. Вы всегда желанный гость в моих покоях. И Вы, граф. Если Вам доведется проходить по этому коридору, не забывайте, что мои двери всегда открыты для Вас и для тех, с кем Вам угодно свидеться... здесь хоть и бывает довольно шумно, но все друзья. Верные и молчаливые, если нужно, - Ференц пожал руку де Сент-Эньяна, слегка сжав его пальцы, - До встречи, господа!

- Да погодите Вы подписывать собственное затворничество, мой принц, - не выдержал Ласлов, - Если не в двери, то в окна...

- Надеюсь, что граф и виконт не услышат Вас, Ласлов. Все возможное возможно только когда оно неявное... помните, из учения? Вот так то, - Ференц кивнул своей свите, жестом отдав позволение разойтись по своим делам и оставить его одного.

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

19

Отправлено: 09.02.13 21:14. Заголовок: // Фонтенбло. Лужайк..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

Переполох в королевских покоях донесся до ушей Ласлова всего-лишь отголосками криков о помощи и краже, что только подтвердило его догадку о том, что смазливый блондинчик, увивавшийся вокруг кузины их князя, имел все основания быть обличенным не только в дерзких намерениях оскорбить даму, но и в воровстве. Недолго думая над тем, что могло произойти на самом деле, шевалье попросту сложил увиденные им события воедино - во-первых, этот блондин следил за герцогиней все то время пока Ее Светлость разговаривала с архиепископом Лионским, во-вторых, он последовал за ней, и Ласлов своими глазами видел, как в суматохе толчеи, образовавшейся в галерее, ведущей к покоям королевы-матери, наглец стащил у Ее Светлости веер, а затем нагнав ее отдал, под видом услуги. Да, да, Ласлов видел это собственными глазами. И более того, он видел то, на что сама герцогиня явно не успела или не смогла обратить внимание - ухмылку этого наглого выскочки, когда он смотрел ей вслед, довольно потирая ладони.

- Как Вы думаете, Шерегий, этот блондин имеет виды на нашу герцогиню?

- С чего это Вы взяли, Ласлов, что герцогиня наша? И какое Вам дело до этого дворянина? - не понял сути вопроса Шерегий, занятый собственными мыслями.

- Герцогиня родня нашему князю, а значит, наша, - просто пояснил Ласлов, провожая взглядом блондина, когда тот вальяжно покачиваясь на высоких каблуках подошел к дворянину, одетому в фиолетовый камзол с серебряными галунами, - А этот дворянчик мне не нравится. Кто он такой?

- Понятия не имею... кажется, он состоит в свите короля... я видел его на всех приемах.

- Надо бы выяснить, кто он. Думаю, что и князю это будет интересно, - проговорил Ласлов, постукивая по чашке эфеса своей шпаги, - А что, спрошу у графа де Ресто... он то знает наверняка.

- На что он Вам сдался, Ласлов?

- Это я выскажу ему самому. В лицо, - Ласлов посмотрел вниз с высоты второго пролета лестницы, по которой они поднимались, - Хоть сейчас перчатку посылай... ей ей... смотрите ка как он ухмыляется.

Шерегий не обратил внимания на переменившееся настроение товарища, всецело поглощенный предвкушением великих новостей, которые они несли князю.
В покоях Его Высочества было многолюдно так что яблоку упасть было некуда, что было вобщем-то необычным для того времени суток. Вольнолюбивые мадьяры не любили сиднем сидеть в четырех стенах и днем уезжали в таверны в соседние деревушки или проводили время в королевских конюшнях на манеже, помогая мушкетерам выезжать лошадей. Узнав о домашнем аресте князя Ракоши, каждый счел своим долгом лично выразить свое негодование и заодно предложить тысячу и один способ как сбежать от карауливших княжеские покои мушкетеров.
На вошедших Ласлова и Шерегия никто не обратил бы внимания, поскольку говорили все и каждый считал самым важным именно то, что имел сказать князю, вернувшемуся после продолжительной аудиенции у короля. Поскольку никто толком не знал, что именно произошло в королевских покоях, выводы строились прямо на ходу и зачастую самые противоположные. Одни считали, что король объявил князю о своем нежелании поддерживать его борьбу за освобождение Венгрии от турок, другие видели в столь затяжной аудиенции знак доброжелательного отношения Людовика к своему кузену, третьи стоили предположения о военной кампании, которую кузены внезапно решили обсудить, причем, не взирая на хандру и головную боль короля.

- Князь! Князь! Перестаньте дуться на судьбу и на Вашу строгую тетушку!

- Да да, князь, хоть судьба и обернулась к Вам не самой солнечной стороной, однако, мы успели немного подправить ее лик... что Вы скажете о участии в турнире? Вы готовы разгромить англичан и французов? А что скажете о возможности обыграть в партии кого-нибудь из этих итальянских выскочек, которые вьются вокруг князя Монако?

С этими словами Ласлов и Шерегий прорвали кольцо дворян, столпившихся вокруг дивана, на котором полулежал князь Ракоши с видом смертельно скучающего затворника. Под удивленные восклицания и реплики о том, что неплохо бы обоим охолониться ледяной водой, чтобы вернуть разум и здравомыслие, оба друга показали князю на ленточки, красовавшиеся на их локтях.

- Полно скучать, мой князь! Велите отыскать для Вас ракетки для игры в мяч. Этим вечером во дворце состоится турнир. И Вы, князь, будете принимать в нем участие! - провозгласил гордый собой Шерегий, уже приписавший в свой послужной список и саму идею включить имя князя в список участников турнира и получение от его имени ленточки из рук мадемуазель де Лавальер, - И выступать Вы будете под цветами мадемуазель Луизы де Лавальер. Не говорите, что не знаете, кто она, никто не поверит Вам! Вы вчера сами вызволяли малютку из кареты на Объездной дороге. Так что, вот Вам ее ленточка и согласие быть Вашей Прекрасной Дамой.

- Ну, что скажете, мой князь? - спросил Ласлов, наблюдая, как Шерегий, послушный рыцарскому кодексу отвязал полученную у фрейлины ленточку и склонившись на одно колена подал ее, почтительно держа в обеих руках, - Каков трофей, а? А вот и мой, - он показал на красовавшуюся у него на локте ленточку, - Мне ее повязала Смугляночка своими руками.

Цоканье языками и присвисты были слаще ангельской музыки для довольного полученным подарком Ласлов, он даже позабыл о том, что собирался рассказать князю о недопустимых адвансах неизвестного дворянина в адрес его кузины.

20

Отправлено: 10.02.13 22:06. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

Нельзя сказать, что Ференца одолевали мрачные или разочарованные мысли по возвращении в покои, хотя и радужным его настроение не назовешь. По воле случая он стал свидетелем утреннего побега Людовика и графини Олимпии, а чуть позже оказался невольно вовлеченным в интригу с переодеванием маркиза де Виллеруа, вынужденного волею короля выдавать себя за него самого. И что же, все веселились и забавлялись, каждый на собственный манер, и даже угнетавшее по-началу заточение маркиза в конце-концов обернулось для него спонтанным свиданием с милыми его сердцу фрейлинами. Не говоря уже о полученном королевском приказе выехать в Версаль, чтобы присоединиться к веселью в компании короля и самых близких из его придворных. И только ему не оставалось ничего другого, как провести весь вечер и ночь, а может быть и весь завтрашний день в своих покоях. Кому взбредет в голову нанести визит впавшему в опалу князю? Да если бы и были такие друзья, то наверняка они тоже успели получить королевскую записку с приглашением разделить далекое от скучного одиночество Людовика в Версале.

- Ни слова о приказе Ее Величества, Шерегий! - протестующе взмахнул рукой Ференц, не желавший слышать даже от самых доверенных из своих дворян ничего нелицеприятного в адрес Анны Австрийской, - Налейте себе вина, господа, и расскажите, чем порадовали себя. Вас не было видно весь полдень. Ласлов, не таите, что натворили? Шерегий сияет как новенький луидор, неужели он наконец-то получил согласие какой-нибудь красотки на свидание?

Нарочито пренебрежительный тон князя был воспринят его свитой как разрешение позубоскалить над воодушевлением графа и за неимением другой такой темы для насмешек, поднять его на пики шутливых выпадов.
Однако, принесенные известия, которые Ласлов выпалил на одном дыхании, а Шерегий вслед за ним дополнил пояснительными ремарками заставили всю мадьярскую ватагу сорвиголов умолкнуть и вытянуть шеи, чтобы разглядеть ленточки, которыми друзья похвалились в самых цветистых выражениях.

- Погодите, господа, вы в своем уме? - призвал общественность к порядку Каринти, протискиваясь сквозь плотное кольцо зрителей, окруживших князя и вестников заявленного турнира, - Что еще Вы натворили, Ласлов? Только не говорите, что Вы вписали имя Его Высочества в списки участников.

- Сдается мне, дорогой Янош, именно это и хочет сказать граф Шерегий. Так Вы даже озаботились получить ленточку от моего имени? И кого же? У мадемуазель де Лавальер? - вот тут и на лице Ференца выразилось настоящее и неподдельное удивление, да и было отчего, ведь все то время пока они обедали с маркизом в обществе Оры и Луизы, от него не укрывалось то робкое внимание, которое скромница де Лавальер уделяла дверям в опочивальню Людовика, вряд ли любопытство было присуще мадемуазель в такой степени, чтобы вздрагивать и краснеть при каждом кажущемся звуке из-за дверей, - И она согласилась отдать свою ленточку именно мне?

Ответом была сама ленточка, протянутая Шерегием с соблюдением всех неписанных законов рыцарской чести. Ференц принял ленточку и с улыбкой посмотрел на тонкие сплетения нитей, конечно же, ни одна девушка не устояла бы перед Шерегием, если он просил ее передать ленточку для князя коленопреклоненным да еще и в таких выражениях записного барда. Другая ленточка, красовавшаяся на локте Ласлова, сделала улыбку князя светлее, но он и бровью не повел, услыхав хвастливое заявление друга.

- Спасибо за отдолжение, Шерегий, теперь мне не остается ничего, как только выиграть этот турнир, не так ли, господа?

- Но как Вы намереваетесь покинуть Ваши покои незамеченным, князь? - строго спросил Каринти, под гул одобрительных восклицаний мадьярских дворян, - И что Вы скажете в свое оправдание, появившись на турнире? Уж не надеетесь ли Вы, что Ее Величество пропустит это событие и не узнает о Вашем ослушании ее запрета?

Ференц бросил унылый взгляд на верного Каринти, единственного из всех его мадьярских сотоварищей в странствиях, обладавшего трезвомыслящей головой и смелостью ставить реальную ситуацию в пику всем дерзким задумкам князя.

- А ты что скажешь, Ласлов? Я смотрю, ленточка маленькой мадемуазель совсем вскружила тебе голову. Вы ведь не подумали о моем аресте, господа, а? Придется Вам, граф, самому отстаивать честь и звание Прекраснейшей для мадемуазель де Лавальер... если конечно... - он уловил озорную усмешку в глазах Ласлова, явно приберегшего какой-то козырь в рукаве, - Если у Ласлова нет в запасе королевского приказа о моем освобождении или чего-то в этом роде. А?


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3