Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Никола Фуке. 2


Дворец Фонтенбло. Покои Никола Фуке. 2

Сообщений 21 страница 36 из 36

1

Отправлено: 26.08.11 19:19. Заголовок: Дворец Фонтенбло. Покои Никола Фуке. 2

    02.04.1661

21

Отправлено: 28.10.12 21:26. Заголовок: Минули дни былых поб..

Минули дни былых побед
А нынче и баталий добрых нет…

Совершенно равнодушно взирала Сюзана на разыгрывавшуюся перед ней сцену. Этот спектакль был не для неё, и  хотя, в силу обстоятельств, она стала невольной участницей мизансцены, её роль был скорее дальнего плана, в отличие от изощрявшегося в красноречии Никола. О, как давно видела она его таким - «к услугам Вашим», её памятливость стоила сердцу неприятной колики, однако, стоило маркизе де Лурье покинуть «сцену», развернувшееся действо вновь вернуло вдову маршала дю Плесси к ноткам позабытой холодности. Осведомительница Фуке предупредила суперинтенданта вовремя, зная ловкого лиса, не стоит надеяться, что он сдастся на волю судеб и пойдет на «сделку», которую предложила королева.
Сюзанна не знала, было бы это в самом деле решением проблемы для её возлюбленного и для младшего сына. Бывшая придворная дама, даже прожив вне двора долгое время, помнила так же, как дети воскресную молитву, что доверять нельзя никому, особенно тем, кто выгодой своей сделал себе имя и состояние или по крови принадлежит к когорте властителей, у которых не в чести исполнение обязательств.
Не без усмешки маркиза де Руже наблюдала, как виконт де Во, чуть согнувшись у двери собственного кабинета, прислушивался к происходящему в коридоре.

Они оба набрали воздуха в грудь, когда на пороге появился новый соглядатай Фуке. Статный блондин, всё ещё пытался сохранить видимость честного человека, сломленного нуждами людей высшего света, но противостоял он напору Никола непростительно короткое время, а потому не вызвал у маркизы даже толику сострадания. Когда мужчина заговорил, Сюзанна отвернулась, поймав в ряду книг корешок с витееватым вензелем. Она не хотела слышать того, о чем станет наушничать этот человек, погружаться в окружающее виконта болото глубже она не желала. Слова о князьях и их спутницах, о шкатулках и фрейлинах, все обращалось в один чёрный, склизкий ком гнилой лжи, которая истребляла на своём пути любые честные намерения и даже намёк на ту дружбу, о которой столь уверенно, но без подобающей страсти несколько минут назад говорила маркиза де Лурье. Вот она изнанка высоких побуждений и дружеского расположения. Сама Сюзанна пришла к Никола апеллировать к их прошлому, взамен на довольно гнусную сделку. Прогнившее насквозь нутро придворного мира походило на эпидемию черной оспы. Язвы её заражали всякого, кто попадал в ближайшее окружении королевской фамилии, и этому не было конца.

- Я вижу только то, что знала и до того, как ты изволил посветить меня в подробности твоей деятельности. Воисину, счастливец тот, кто оказывается слепым и глухим в твоих покоях. Всё, что ты делаешь, Никола, лишь доказывает, что положение при дворе тебе дороже жизни, и ради него ты не щадишь не «друзей» не соглядатаев. Впрочем, разве это новость. Я не ждала, что ты одумаешься, и предложение, что я передала тебе, думаю, всё ещё в силе, коль скоро королеву тебе вновь удалось опередить… - она впервые с момента их разговора, посмотрела на Фуке не как на придворного. Царедворец из него вышел довольно удачливый, но как человек, он всё ещё казался ей растерянным.
- Ты говоришь о великодушном прощении… Мазарини мог б позавидовать такой добродетели, вот только ты ею обделен и не обманывай себя. Я думаю, дальнейшая наша беседа буде бессмысленной… - она медленно поднялась, не рискуя широтой и резкостью жестов вновь лишить себя некрепкой уверенности.
- Я всё ещё настаиваю на твоём дальнейшем невмешательстве в эту историю, иначе, я клянусь тебе, я буду на стороне детей. И дорогие подарки, как подтверждение твоей лояльности, не помогут- она стояла к нему лицом к лицу и вдруг совсем другим тоном спросила.

- Неужели ты и впрямь всегда был таким, а  я лишь сейчас тебя рассмотрела...после долгих лет, когда вуаль моей к тебе любви размывала всё, кроме твоей пылкости, верности и изысканности… Ведь в сущности их в тебе гораздо меньше, чем того, за что человека зовут подлым интриганом – глаза лани перед смертельным выстрелом, вот на что был похож измученный взгляд её светлых глаз, в которых было не угадать тех солнечных лучиков…

22

Отправлено: 03.11.12 22:26. Заголовок: Ему не нравилось, чт..

Ему не нравилось, что собственный кабинет, долженствующий быть оплотом его спокойствия, тихой гаванью для размышлений и увязывания ниточек различных махинаций и придворных хитросплетений, вдруг сделался местом для выяснения отношений с Сюзон и одновременно приемной для тайных и явных агентов. Все шло из рук вон плохо. Как будто на пути в Фонтенбло скарабей, проклятье древних фараонов, переполоз дорогу его карете.
Сузив глаза до узких щелок, Никола всматривался в корешки книг, покоившихся на полках и бессмысленно вычитывал золоченые буквы названий. Он не думал он фолиантах с мудрыми изречениями древних, с философиями о мироздании, науке, счете и механике... все это было так далеко от его сознания в ту минуту, как далеко было Северное море от южной оконечности африканского континента. Не давали покоя случайности, безобидные на первый взгляд, но оборачивавшиеся больными уколами. Сколько ему ждать до настоящего удара? Кто нанесет его?
Он отвел взгляд на Сюзанну. Может быть это ее сын? А может быть она сама? Так ли дружелюбна была ее улыбка в адрес Жаклин де Лурье? Простила ли она ему эту маленькую интрижку, целью которой были сведения о свите королевы-матери? А может быть удар прийдет от самой маркизы?
Да нет же. От одной мысли, что синеглазая холодная как лед красавица маркиза де Лурье может нанести внезапный и точный удар ему в спину, Никола передернуло как от озноба. Нет. С чего вдруг? Какой интерес был у маркизы предавать его?
Но кто же? Кто? Все слишком явно. Слишком на поверхности, чтобы быть правдой. Маршал, любимец и друг короля, ищущий отмщения за подставу во время королевской охоты, графиня де Суассон, фаворитка Людовика едва избежавшая опалы, королева-мать, защищающая интересы своего сына наравне с интересами государства, Сузон, возлюбленная, отдалившаяся от него и от светской жизни, потерявшая интерес ко всему кроме благополучия собственных детей... кто? Ну не гасконец же!
Нет, это было абсурдом. Все было абсурдом, но еще более нелепо было искать врагов в тех, кто были обязаны ему если не всем, то многим, не смотря на мелкие как казалось самому Фуке, неприятности, которые он доставлял по неосторожности.
Неужели королева-мать и в самом деле подозревает его в краже шкатулки? Но в таком случае, чего же она ожидает? Шантажа? Он не выдвигал еще никаких требований, да и не стал бы. Шкатулка хранилась бы в его руках как залог спокойствия и стабильности его собственного положения. А если бы в ответ на обвинения, которые передала ему маркиза де Руже, Фуке решил бы прибегнуть к открытому шантажу? На что расчитывала королева, атакуя его столь открыто и безапелляционно? Нет... это необдумано. Это импульсивно и эмоционально. И на этом он и сыграет.

Глаза Никола блеснули от зародившейся в его душе идеи. Он спасен! Это и есть выход из создавшейся ситуации. И королева придет к выводу, единственно возможному и верному для нее - лучше оставить все как есть и быть союзниками...
Но... это проклятое "но"... Фуке нервно сжал кулаки и заскрипел зубами. Отвернувшись, чтобы Сюзон не видела его лица, он с трудом подавил желание возопить. Шкатулка! Если в руках королевы была Та самая шкатулка, то никакие планы и идеи не спасут его!

Он обернулся, услышав за спиной шорох платья. Сюзон стояла рядом, глядя в его лицо. Ее голос был ровный и спокойный, отчего становилось еще невыносимее слушать ее слова, как топор палача обрубавшие всякую надежду на примирение.

- Сюзон... - после долгих объяснений и попыток вывернуть ситуацию на пользу себе, у Никола впервые не было слов, не было ни одного аргумента, даже самого жалкого оправдания самому себе, - Мы оба устали. То что ты говоришь, это не может быть твоим... тебе внушили эту ненависть. Да. Они играют на чувствах матери, на самом святом. Я не могу оправдываться. Не в том, что я не совершал. Ты не была слепа, не наговаривай на себя. Прошу, дай себе и мне время, чтобы взглянуть еще раз друг другу в глаза без того, чтобы нам мешали. Я должен идти. Если эти фанфары за окнами именно то, о чем я думаю, то мне надлежит быть там. Позднее я загляну к тебе. И к твоему сыну. Я хочу быть уверенным, что с маркизом все в порядке, - почти отеческим тоном добавил Никола, стараясь вложить в свои слова все тепло и искренность, с которой желал примирения с маркизой де Руже, - Я велю Колену проводить тебя. Не отказывайся. Я прошу. Настаиваю.

Не дав маркизе и секунды на размышления и отказ, Никола порывисто поцеловал ее руку и отошел к дверям.

- Бриан!

- Его нет, Ваша Милость, - сообщил секретарь, поднимая голову от бумаг, разложенных на столе.

- Колена! Зовите доктора Колена сюда. Я хочу, чтобы он проводил мадам де Руже в ее покои, - приказал Фуке так громко, что на его голос тут же прибежали несколько лакеев, - И принесите мне мой парадный камзол! Камердинера сюда! Живо!

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

23

Отправлено: 12.01.14 21:40. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

Выпроводив мадьяра, с истинно мальчишеским восторгом принявшего в дар две великолепные ракетки для турнира, Фуке устало взглянул на парковые деревья, чьи силуэты чернели под лунным светом.

- Выгорит? - тихо спросил Виллэм, управляющий делами королевского дворца на время празднеств и по совместительству личный управляющий суперинтенданта.

- А с чего бы и нет? Все не только выгорит так, как мне это нужно, но и подарит мне лишний козырь в рукаве, дорогой мой Виллэм, - ответил Фуке, прохаживаясь по кабинету.

- Козырь в рукаве? И что же это?

- Драгоценности спрятаны недостаточно надежно, - ответил Фуке, довольно поглаживая гладкий подбородок.

- Их обнаружат? Но ведь если это произойдет, то скандал неминуем. Стоило ли доверяться этим горячим головам, месье? Их несомненно узнают на турнире. Князю строго запрещено выходить из покоев. Если его разоблачат, то это только ухудшит его положение.

- Это неважно, Виллэм, неважно. Если арест князя ужесточат, тем лучше. Мои бриллианты будут под охраной удвоенного караула мушкетеров. Но на самом деле, мне хотелось бы, чтобы эта великолепная ракетка привлекла внимание знатоков. Я распорядился вправить в рукоять несколько подлинных шедевров ювелирного искусства, чтобы они могли привлечь взгляды, остальное простые стекляшки. Но даже одна драгоценность в руках обедневшего на войнах и скитаниях князя разве не привлечет вопросы? А вопросы могут привести к весьма нежелательным подозрениям. И если тайник с остальными драгоценностями обнаружат, то князю будет весьма затруднительно объяснить их нахождение в его собственной руке. Кто поверит в то, что драгоценности оказались в его ракетке случайно? Басни о том, что они были получены от меня не пройдут, ведь это слово подозреваемого в краже шкатулки с драгоценностями из покоев королевы-матери против моего.

- И Вы уверены в том, что подозрения падут именно на принца Ференца?

Лицо Виллэма и без того гротескное из-за чрезмерной узости и вытянутого подбородка, стало еще более удлиненным. Его глаза загорелись интересом и сузились до маленьких серых щелок, сверливших собеседника вопросительным взглядом.

- Он дерзкий смутьян, это так. Но пойти на кражу? Посмеет ли Ла Рейни обвинить его?

- А куда ему деваться? Мы подбросим оставшуюся часть бриллиантов к нему в покои, покуда он и его гайдуки будут щеголять в масках на турнире. Вот увидите, даже Ла Рейни будет нечего противопоставить столь откровенным уликам. Или, как он любит говорить, фактам, - насмешливо сказал Фуке, устроившись на софе.

Он закинул ноги, облаченные в мягкие домашние туфли из бархата, на стоявший рядом табурет, лишив тем самым стоявшего перед ним Виллэма претендовать на место подле себя.

- Ракоши будет обвинен, а при дворе короля это сродни доказанной вине. Честь, дорогой мой, честь, вот в чем вся штука. Для дворян честь дороже жизни, а эти мадьяры совершенно помешаны на вопросах чести. Обвиненный в краже наследник престола будет вынужден со скандалом покинуть королевский двор. И куда, по-вашему, он направит свои стопы?

- И куда же? - не понимая, к чему клонил суперинтендант, спросил Виллэм.

- Искать других союзников, разумеется. Во Франции кроме короля никто другой не осмелится оказывать ему поддержку, не забывайте, у немилости, равно как и у бесчестия, дурной запах. Он сродни запаху чумы - с такими людьми боятся связываться, они становятся изгоями, живыми мертвецами, если хотите.

- Да ну, - протянул фламандец, не слишком-то веривший в живучесть средневековых устоев.

- Увидите, - лаконично ответил Фуке, складывая на груди руки со скрещенными пальцами, - Так или иначе, ему придется пересечь границу, подавшись либо во Фландрию, либо в Австрию... либо в Испанию. И где, по-вашему его примут с распростертыми объятиями?

- Полагаю, при австрийском дворе, ведь он признанный враг турков.

- А вот и ошибаетесь, друг мой, - со снисходительной улыбкой ответил Никола, - Турки решили, что им легче будет управлять Венгрией, если они предоставят ей автономию и дадут короля... а точнее, оставят королем того, кто им и должен быть. Они ищут Ракоши, чтобы посадить его на трон.

- Не может быть... - выпучил глаза Виллэм, - Да они же назначили награду за его голову!

- Да. И она действительна. Но только теперь, им требуется не только голова, но и тело к ней. Я буквально несколько часов назад получил депешу. Стамбул желает видеть у себя Ракоши. Плененным силой или прибывшим к ним добровольно, им все равно. Главное, чтобы голова его была покуда цела, чтобы на нее можно было водрузить венгерскую корону. И конечно же, австрийский император крайне решительно настроен против такого оборота дела.

- Как так? Разве же он не обещал поддержку... а что же с освобождением Буды?

- Его и не будет. Буда, как и вся Венгрия останется под властью турков. А оттуда они будут грозить Вене. И австрийцам такое соседство как заноза... - Фуке насмешливо скосил глаза и усмехнулся, - Так что, в какой-то мере, моя маленькая уловка со спрятанными драгоценностями всего-навсего ускорит то, что должно произойти так или иначе.

- А нам то что с того?

- Вам? - Фуке с силой сжал пальцы и холодно посмотрел на управляющего, - Вам решительно ничего. Взамен того, что иначе Вас повесили бы за кражу королевских драгоценностей. Кажется, это недурственный исход.

- Да... промашка вышла... но я был уверен, что это та самая шкатулка. Она стояла там... и ведь это ее привезли из табора. Как я мог ее перепутать, я не приложу ума.

- Будем надеяться, что настоящая шкатулка вскоре уже будет возвращена нам. Архиепископ Лионский повез ее в какую-то захудалую обитель неподалеку от Барбизона. Примерно сейчас, - Фуке приподнялся и взглянул на часы, украшавшие каминную полку, - Она должна мчаться обратно в Фонтенбло.

- Бумаги?

- Может быть... но вряд ли он решился бы открыть эту шкатулку. Если он был настолько глуп, то все мы остались ни с чем. В замке был встроен шифр и склянка с кислотой, которая разобьется при попытке взломать шкатулку. А шифр не знает никто... кроме двух человек теперь уже. Стараниями небезызвестного нам месье Шутолова. Паяц несчастный... я ведь предупреждал... я предупреждал его!

- Он уже не заговорит, - не без гордости констатировал Виллэм, превратно истолковав смысл восклицаний виконта.

- Да, очень удобное убийство, - согласился Фуке, - Вы уже выяснили, чьих это рук дело?

- Не цыгане, это точно. Но пока это все. Хотя, есть подозрение, пока только подозрение, что в этом убийстве каким-то образом могла быть замешана Колючка.

Никола вздрогнул, услыхав слишком знакомое имя, но и виду не подал, что понял, о ком шла речь.

- Кто-то мог прибегнуть к ее услугам, чтобы замять какое-то неудобное дело... или ради мести.

- Месть? Но за что? - хмыкнул Фуке и запрокинул голову на подлокотник софы, - Хотя, и это исключать нельзя... кто-то мстит... но за кого или за что? А та служанка, которая впала в безумие? Она ведь кажется была его... женщиной? Что с ней?

- Больше не заговорит, - коротко ответил Виллэм, предпочтя не вдаваться в подробности собственных свершений, - Споткнулась на лестнице. Бывает такое.

- Споткнулась? И никто не видел? - Фуке поднял голову и испытующе посмотрел в узкое лицо фламандца, - Нам не нужны лишние подозрения, Вы же знаете. Я не люблю... этого.

- Она споткнулась на лестнице. И это все, месье виконт. Нанятый мной карлик выполнил все тихо и без свидетелей.

- Карлик... эти Ваши карлики, Виллэм, - пробормотал Фуке, - Велите одеть их приличнее, кстати. Чтобы не пугали людей. Пусть их принимают за королевских, не нужно отличительных знаков. Никаких гербов на камзолах, никаких лент, слышите? Но чтобы выглядели достойно. Не нужно привлекать внимание даже к таким мелочам. Ла Рейни не столь уж глазастый. Но дю Плесси... этот мог заподозрить что-то. Не зря же его застали в покоях королевы... кажется, он забрел в Малые покои, не так ли?

- Да... так и было. Мой соглядатай доложил мне только что. Но откуда? Как Вы узнали об этом, Ваша Милость?

- Все просто, Виллэм, - лениво потягиваясь ответил Никола и нехотя поднялся с софы, - Иначе, с какой стати королеве было отправлять его в Бастилию? Ведь благодаря моей неудачной шутке на охоте, Ее Величество напротив должна была бы молиться на нашего беспутного маршала. Скомпрометируй он и впрямь мадам де Суассон в глазах короля и королева пожаловала бы ему орден и тысячи молебнов за его процветание. А отправка в Бастлию значит совершенно иное... оскорбленная честь, вот что говорит нам этот приказ. Оскорбление Величества... это чревато.

- Так значит, и о дю Плесси нет надобности беспокоиться?

- Если бы он один был... теперь на его месте его брат. Герцог де Руже, - недовольно ответил Фуке и взял со стола серебряный колокольчик, - Мне пора готовиться к приему у Ее Величества. Позаботьтесь, чтобы у гостей не было ни малейшего повода для неудовольствия, Виллэм. И передайте мэтру Вателю, чтобы он особенно постарался угодить королеве-матери сегодня. Ну и конечно же, его фирменные десерты должны будут произвести фурор среди наших османских гостей. Они искушенные гурманы по части сладостей, поверьте мне, и хороший прием зачтется и самому мэтру и тому, кто является его покровителем. Что-то еще?

- Чистое любопытство... - замялся на пороге Виллэм и поднял глаза на суперинтенданта, - Вам то какая выгода из опалы князя Ракоши?

- Есть у меня кое-какие виды на его... наследие. Но это после, после, Виллэм. Отправляйтесь, время дорого. Королева не любит ждать, Вы должны бы это усвоить.

24

Отправлено: 19.01.14 02:51. Заголовок: // Парк Фонтенбло. П..

// Парк Фонтенбло. Павильон Леды 2 //

Крадучись черной тенью цыган подходил все ближе к дворцовым строениям, приглядываясь еще издали к тому, что творилось на лужайке и аллеях под самыми окнами дворца. Там было много народу из тех, кто решили выйти на свежий воздух в ожидании вечерних увеселений. Гошер попытался высмотреть известный ему вход, ведший в потайные коридоры. Только по ним он мог бы никем незамеченный добраться до кабинета Миллионщика. Помня о предупреждении Ла Валетта, что тайными ходами часто пользовались не только карлики Миллионщика, но и сам король и его приближенные, Гошер старался прислушиваться к любому раздававшемуся шуму, будь то голоса за стенами тайного коридора, или шорох вспугнутой его шагами мыши.

Гладкие покрытые плесенью кирпичи в стенной кладке были неприятны на ощупь, но могли о многом поведать тому, кто знал, что именно искать. Гошер осторожно ощупывал их левой рукой, отмечая маленькие отметины, сделанные кем-то за много лет до него. Следовало придерживаться того пути, который был отмечен кирпичами с тройными зарубками и если сосредоточиться только на ощущениях на кончиках пальцев, то можно было добраться до цели даже с закрытыми глазами. Впрочем, в кромешной темноте потайного хода это было излишним, так как Гошер все равно не мог разглядеть даже кончик собственного носа.

А вот и подъем на второй этаж. Винтовая лестница круто поворачивает влево и самое важное не упустить узкий проем выхода в один из коридоров. Это и есть конечный переход, ведший прямиком к покоям Миллионщика. Гошер знал про этот путь от одного из карликов, проданных Ла Валетту бандой из Нельской Башни. Цыганский уродец, не приносивший своему табору никакого дохода кроме проклятий, сыпавшихся на его голову с щедростью, на какую были способны добрые парижане, боявшиеся всех, кто был наделен уродствами тела от рождения, этот карлик служил соглядатаем для Миллионщика, хотя и состоял в так называемой Малой свите королевы.

- Вам то какая выгода из опалы князя Ракоши?

- Есть у меня кое-какие виды на его... наследие. Но это после, после, Виллэм. Отправляйтесь, время дорого. Королева не любит ждать, Вы должны бы это усвоить.

Гошер оскалился в угрожающей улыбке. Королева не любит ждать, ей не потребовалось и одного дня, чтобы отдать приказ уничтожить его табор.

Выждав несколько мгновений, цыган осторожно толкнул стену перед собой, нащупав деревянные перекладины двери, и приоткрыл ее. Перед ним висело пыльное полотнище старого гобелена, отодвинув его, Анри оказался лицом к лицу с Миллионщиком.

- Не могу пожелать Вам доброго вечера, месье.

Гошер упивался удивлением и испугом написанным в глазах Фуке еще несколько минут, прежде чем вынул из-за пазухи измазанный в грязи сверток, оказавшийся вышитой бисером и золотой нитью подушкой для моления.

- Добыл у архиепископа, - пояснил он и помахал трофеем в воздухе, - С какой стати Вам потребовалось ограбить прелата, месье? Я думал, что с церковью у Вас нет разногласий... в отличие от канцелярии этого прохвоста Ла Рейни. Вы удивлены, что я сам решил явиться сюда, не так ли? Но Вы не оставили мне выбор. Все мои люди арестованы. Ла Валетт убит. Голубятня разорена. И я не знаю, Вам ли нести эту безделушку. Может быть, у кого-нибудь еще в этом дворце обнаружится к ней интерес? Более дорогостоящий, чтобы вести торг.

25

Отправлено: 21.01.14 23:02. Заголовок: - Вы? - Никола метну..

- Вы? - Никола метнул быстрый взгляд в сторону закрывшейся за Виллэмом двери и отошел к маленькому буфетному столику, на котором стоял кувшин с вином и бокалы темного стекла.

- А я не ожидал встречи с Вами, месье Гошер, - в голосе Фуке слышалась нервная дрожь и он тщетно пытался скрыть ее за видимой веселостью, - Полагаю, что мое маленькое поручение выполнено, коль скоро Вы здесь? Выпьете со мной по стаканчику бургундского?

Не дожидаясь ответа, он разлил вино по бокалам, краем глаза наблюдая за визитером. Мелькнувшая в руках цыгана подушечка не могла не вызвать удивления на лице Фуке. Он счел упоминание о подушечке для моления за своеобразную манеру карликов описывать увиденное. Да и возможно ли было спрятать шкатулку королевы Анны в такую маленькую вещицу?

- Да, дорогой мой Гошер, времена нынче... смутные, - согласно кивнул он головой, протягивая бокал в смуглую испещренную царапинами руку, - Мне очень жаль Ваших сородичей. Поверьте, если бы это было в моих силах... если бы только я знал о том, что королева решила предпринять эти суровые меры, я непременно постарался остановить это решение.

Никола изрядно лукавил, говоря о том, что было далеко не в его силах. С некоторых пор он на собственном опыте начал убеждаться в верности поговорки о тщете надежд на монаршью благосклонность. Но цыганский барон мог и не знать о расстановке сил при дворе и уж тем более ему не могло быть известно о внезапной холодности к суперинтенданту со стороны королевы-матери.

- Вы принесли мне эту безделицу вполне по адресу, месье. Потому что, во-первых, я ее владелец. А во-вторых, я единственный в этом дворце, кто может назвать Вам достойную цену за ее содержимое.

А в этом Фуке был уверен как в самом себе. Карлик, подосланный им, чтобы следить за Великой Мадемуазель, рассказал ему весьма занятную историю о встречах герцогини Орлеанской с маршалом де Невилем и его братом, архиепископом Лионским. Промах, совершенный человеком, нанятым Виллэмом для кражи шкатулки из покоев королевы-матери, был исправлен, хотя, виконт так и не мог взять в толк, каким образом Великой Мадемуазель удалось вскрыть таинственный замок, не уничтожив при этом содержимое шкатулки.

- Эта подушечка для моления будет согревать мои мысли в самые тяжкие минуты, - с долей сарказма ответил он на вопрос Гошера и поставил бокал на стол, - Назовите свою цену, это вполне естественно. А я прибавлю вдвое больше того. Она дорога мне... как память. И если Вы согласитесь оказать мне еще одну маленькую услугу, то я постараюсь приложить все усилия для того, чтобы хотя бы половина Ваших людей сумели бы выйти из Шатле... ведь далеко не всем им могут предъявить хоть сколько-нибудь серьезные обвинения... ну а о том, что люди, попадающие в Шатле, пропадают без вести, должно быть известно Вам и без моего напоминания. Итак, согласитесь ли? Дело лишь.. эм... всего-навсего в необходимости исправить одну маленькую оплошность, которую допустили нанятые мной люди. Мне необходимо сделать подлог и так, чтобы этого никто не заметил. Но только подлог и никаких убийств, Вы слышите?

Он улыбнулся барону самой заискивающей улыбкой и мягко вызволил подушечку из его рук.

- Позвольте для начала взглянуть на предмет нашего торга, месье. О нет нет, не нужно беспокойств, - добавил он, заметив недвусмысленный жест цыгана, - Я только взгляну на эти бумаги... если это действительно то, что интересовало меня, то я заплачу Вам обещанную награду. Ежели... это, - он осторожно поддел боковой шов подушечки миниатюрным ножом для вскрытия писем и вспорол его, - Это могут быть и совершенно не касающиеся моих интересов документы... но и в этом случае я берусь купить их у Вас. Как видите, я удобный клиент, месье, ведь я плачу Вам за кота в мешке, а?

Смеясь собственной шутке, виконт вскрыл чрево подушечки, которая оказалась набитой документами настолько плотно, что шов разошелся при малейшем усилии с его стороны.

То, что было написано на первом же листе бумаги, попавшем ему на глаза, заставило Фуке тяжело выдохнуть. Содержимое документа более чем красноречиво свидетельствовало о принадлежности шкатулки и всех писем в ней ему самому. И на самом деле, пропажа их была чревата для Фуке опасностью шантажа. Попади они в руке Ла Рейни или Кольбера, и Никола мог бы отсчитывать дни до своей опалы. И не нужно было бы обращаться к цыганским ворожеям, чтобы узнать собственную судьбу, если бы о махинациях виконта стало известно королю. Хуже всего было то, что махинации эти касались покойного кардинала Мазарини и косвенно могли бросить тень на всех его племянниц, в том числе и графиню де Суассон, с некоторых пор прочно занявшую место в сердце короля. Что мог сделать Людовик с тем, чье имя порочило его пассию? Фуке только горестно воздел брови вверх, взял свой бокал и залпом отпил большой глоток вина.

- Матерь божия... Вы не представляете себе, как эта вещь ценна для меня, - прошептал он, все еще держа перед собой лист бумаги, - Но как? Каким образом она могла оказаться в одной из кибиток в таборе? Кто... впрочем, я же знаю это. Да, это мог быть только он... Ла Валетт... но кому он хотел передать их? Когда он мог добыть эту шкатулку?

26

Отправлено: 25.01.14 01:16. Заголовок: Отказываться от выпи..

Отказываться от выпивки после безумной часовой скачки и прогулки по промокшему насквозь парку было бы глупым. Да и неосмотрительнвм. Не спеша пригубить вино из своей чарки, Гошер проследил краем глаза за тем, как Миллионщик сделал несколько глотков. Не слишком долго задерживались наемники у этого господина, и слава о том, что он мог одной рукой щедро отсыпать золото, а другой подсылать наветы на неугодных ему, бродила по Парижу давненько уже.

- Не ожидали, что так быстро? Так ведь и выбору не было. Ежели б архиепископ успел добраться до своей обители, все стало бы намного сложнее. Ограбить карету на дороге дело плевое... даже в нынешние смутные времена. Куда труднее забраться в святую обитель и отыскать запрятанную там вещицу, о которой понятия не имеешь. Вы не слишком-то постарались расписать, что именно требовалось найти. Благо, архиепископ оказался глуп... вытащился из кареты с этой самой безделицей в руках. Я хоть и неуч, да жизнь многому учит и без грамоты. Ежели опасность какая, так кто за что хватается, а меняла за кубышку. Архиепископ схватил подушечку... - цыган отпил наконец из своей чарки и злобно усмехнулся, - Для молитв... да, кто бы поверил, что сущая безделица.

Он с суровым лицом выслушал слова Фуке о мерах, принятых королевой-матерью. Да, как же, любой другой не стал бы верить этому человеку с холеными руками и лицом, румяным от изнеженной жизни, что он хоть пальцем пошевелил бы ради спасения каких-то цыган. Но говорил гладко. Славно говорил. Как будто знахарь, что зубы заговаривает, да боль снимает колдовским сном. Этот в глаза будет смотреть и сладкую ложь лить в уши, пока не потеряешь бдительность.

Гошер вздрогнул, как будто услышал за спиной то ли шорох, то ли металлический лязг. Он обернулся, посмотрев на огромный гобелен, прикрывавший потайную дверь, через которую он проник в кабинет к Фуке. Показалось ли ему, что кто-то стоял в том же коридоре и слушал их?

Не услышав повторения звука, цыган решил, что ему показалось, и снова повернулся к Фуке, который успел уже вспороть красивый вышитый бисером и золотой нитью чехол подушечки. Подняв правую бровь, Гошер ухмыльнулся и допил свое вино, пусть делает, что хочет, ему плевать, лишь бы заплатил сполна и сказал, что с Маританой. Затем он и пришел.

- Моя цена двести золотых. И нет, не надо мне ни дублонов, ни пистолей. Да здравствует король Людовик. Я хочу видеть его портреты на всех монетах. Слышите? На днях моим людям ох как несладко пришлось из-за того, что они пытались сбыть заработанные на Вашей же афере цехины. Что за подлог? - переспросил он, - Хотите, чтобы нашел для Вас умельца, кто может любую бумагу справить, хоть даже с королевской печатью? То можно... но не скоро. Убийства то по-легче исполнить. Хотя, плата за них будет выше теперь. Ищейки Ла Рейни рыскают повсюду. Слишком близко подбираются к нам... слишком. Хоть и не сравнить с чертовыми мушкетерами. Эти просто как саранча нагрянули.

Гошер провел измазанной в грязи ладонью по смуглому лицу и с силой выдохнул.

- Они разгромили весь мой табор. Под чистую. Я знаю, что бывает, когда война. Гибнут те, на ком меньше всего грехов. И это как раз она - война. Видите, меня они не поймали. Но вместо меня забрали женщин и детей. Собаки. Это моя война теперь, месье. И если назовете мне имя, с кого начать, я и глазом не моргну. Мне в этом дворце все на одно лицо, все враги. А ежели исполните свои обещания и вызволите мне хоть человека, хоть два из Шатле, то можете вести меня на тонкой нитке. Я за своих людей на все готов. Вы ведь знаете, куда делись два старика, что приехали сюда в повозке еще утром? С ними две девушки были... я не верю, чтобы они могли попасть в руки к Ла Рейни. Сердцем чую, что нет. Найдите мне их, месье. Перво наперво. И тогда любой подлог. Любая жизнь. За этих четверых любые четыре жизни даю.

Гошер посмотрел в упор на Фуке, но того явно занимали больше бумаги, найденные им в подушке. Цыган злобно фыркнул и оскалился, произнеся про себя проклятие на ромалэ, как мог этот человек читать какие-то бумаженции, когда цыган говорил с ним о деле жизни и смерти.

- Ценная, видать, вещица, раз Вам дела никакого нет до нашего уговора, - зло ответил он, - Если это бумаги из той шкатулки, что Черный Валет привез намедни, так он ее раздобыл где-то здесь. Во дворце. Смеялся черт. Говорил, что в Новый Свет уедет, как продаст ее. Что в ней, мне дела нету. Просили спрятать за мзду, я и спрятал. Если бы не мушкетеры, так бы и осталась она в кибитке у старухи.

27

Отправлено: 25.01.14 23:47. Заголовок: Двести луидоров! И э..

Двести луидоров! И этот мошенник еще пытается убедить его в том, что умеет читать! Да он и понятия не имел о том, что на самом деле согласился уступить суперинтенданту всего навсего за двести золотых. Уголки губ виконта нервно дернулись в подобии улыбки, как же, он рад был, как и уговорено, удвоить цену и отсыпать щедрой рукой не то что четыреста! Тысячу луидоров за бесценные письма, неведом как пропавшие из его кабинета и возвращенные ему рукой самого Провидения!

- Да здравствует король! - ответил Фуке цыгану и кивнул в сторону секретера, - Я сейчас же выпишу Вам расписку на получение пятисот золотых, сударь. Слышите, пятисот! Я обещал Вам, что удвою сумму за шкатулку королевы... и хотя, Вы принесли мне содержимое совсем другой шкатулки, я готов сдержать свое слово. Как видите, - не без самодовольства продолжал Никола, обмакивая перо в чернильницу, - Со мной можно торговаться. И это даже выгодно. Итак... на имя... да, пожалуй, на имя моего банкира в Марэ. Вы всегда можете застать его в особняке Де Сен-Лис на Королевской площади... после захода солнца он возвращается к себе и не принимает никого. Но если Вы подадите ему вот эту записку, сударь, он немедленно отворит Вам двери.

Довольный столь успешно заключенной сделкой, Фуке быстро нацарапал несколько слов на бумаге, капнул на нее воска и запечатал перстнем с изображением своего герба.

- Вот. Что?

Злоба и ненависть в глазах цыгана испугали виконта и он мельком взглянул на серебряный колокольчик, оставшийся вне досягаемости на столе.

- Что такое, сударь?

Но как оказалось, не он был причиной ненавидящего взгляда Гошера. Да и вовсе не его горло намеревался перерезать жаждавший мести цыганский барон. Фуке помахал листом в воздухе, чтобы высушить чернила, а заодно и обмахнуться прохладным воздухом во внезапно накалившейся обстановке. Он был нужен цыгану, и кажется живым более, нежели убитым.

Стараясь не показать и виду, что был испуган, Фуке прошелся по кабинету, не обращая внимания на то, как его собеседник напрягся, прислушиваясь к шорохам за своей спиной. Пусть его злится на мушкетеров. Эту злобу можно использовать и на пользу себе, Фуке был в том уверен. А забота Гошера о своих людях, остававшихся на свободе, делала его уязвимым и давала в руки Никола поводок, чтобы вести этого бешеного волка. Тонкая нитка... как бы не так, виконт прикидывал в уме, как превратить эту нитку в прочную цепь. Такие люди были нужны ему. Правда, были и побочные неприятные издержки в связи с чрезмерным усердием этого жаждущего крови негодяя, но с этим можно было смириться.

- Ваши люди здесь. В Фонтенбло. Я помог им определиться на кухнях и пока они там, никто не заметит их среди остальной прислуги. Их жизням угрожает опасность, если они только посмеют отлучиться с кухни... так что, я бы не советовал Вам искать встречи с ними или выводить их из дворца. Ла Рейни не глуп, но он никогда не додумается искать врагов под самым носом... поверьте мне.

Небрежность, с какой Гошер говорил о Шутолове королевы, заставила Фуке невольно передернуться, ведь тот человек еще не так давно был жив и мрачная его улыбка заставляла холодеть многих придворных, кому случалось бывать на утренних приемах у королевы. Этому человеку Фуке доверил некоторые из самых щекотливых своих поручений, имея на него особенное давление. Оно выражалось не только в крупных суммах, выплачиваемых за исполнение поручений, даже когда оно было частичным, но и в том, что суперинтендант хранил при себе компрометировавшие Ла Валетта документы. Фуке прекрасно знал, что деньги мало интересовали Черного Человека и только обладание подлинниками его рекомендательных писем делало его марионеткой в руках суперинтенданта. Опасной марионеткой, могущей сорваться с нити в любой момент. Но все же, весьма действенной... до известных пор. Не потому ли Никола выдохнул с таким облегчением, когда услыхал новости о убийстве Ла Валетта.

- Хотелось бы узнать, кому именно он хотел продать эту шкатулку... да... - проговорил Фуке, протягивая сложенный втрое лист бумаги Гошеру, - Что? Не доверяете бумагам? Оно-то верно, сударь. Верно. Но этой бумаге можете довериться. Больше, чем тяжелому кошелю с монетами. Скажите мне, где Вы намереваетесь потратить это золото? Здесь, в Фонтенбло? Или в трактире на парижской дороге? Не обессудьте, но у такого человека как Вы с легкостью примут медяк или даже серебряную монету. Но не золото. Вот, держите, если хотите, этот кошель. Тут достаточно монет, чтобы купить лошадь или место для себя в почтовом экипаже. Этого хватит и на пару дней в Париже, даже если Вам вздумается поселиться в самом дорогом номере на постоялом дворе... берите. Это ничего не стоит.

28

Отправлено: 30.01.14 22:36. Заголовок: Что-то в нескрываемо..

Что-то в нескрываемой радости Миллионщика подсказывало Гошеру, что бумаженции, спрятанные архиепископом в подушечку для молитв, вовсе не были столь уж никчемными. Щедрость ли двигала рукой этого человека, сподвигнув его на неслыханное вознаграждение в пятьсот золотых? Но не успел барон прикинуть в уме, как он унесет мешок с золотом из проклятого дворца, как Фуке помахал перед его носом исписанным листком бумаги.

- Что это? Вы меня за последнего идиота принимаете? Эта бумажка меня скорее до виселицы доведет, чем Ваши золотые, ежели меня схватят. Зачем мне Ваша подпись? Мало ли что Вы там черканули для своего банкира. А может это приказ схватить меня?

Он недоверчиво посмотрел на мелкий убористый почерк, кляня все на свете за то, что в мальчишестве отлынивал от уроков грамоты, которые пытался преподать ему добряк кюре в полуразрушенной церкви Всех Святых Великомучеников. Не желая упустить синицу, покуда сокол его высоко над головой летал, Анри схватил листок и сложил его вчетверо, не дожидаясь, пока чернила обсохнут. Может, кого и найдет, чтобы прочли ему... дело то недолгое.

- Зачем мне лошадь покупать? - ухмыльнулся Гошер, принимая кошель из рук Фуке, - Этим медякам и другие заботы найдутся, - он с удовлетворением подкинул кошель на ладони, на вес определяя, достаточно ли в нем монет на прожитье, - На меня одного может и хватит... да только, ведь чтобы людишек моих от ажанов освободить, сами знаете, медяков мало будет. Золото нужно, чтобы запоры отпирать в королевских тюрьмах... ну да, проверю, что за письмишко вы мне тут нацарапали. Ежели слово даете, что моим людям ничего не грозит в этом проклятом дворце, то я поверю... ведь у меня есть чем платить, - в черных глазах цыгана блеснул недобрый огонек, - Нет, конечно же я знаю, что слово цыгана против такого высокого господина не стоит и медяка. Но вот может статься, что господину префекту станет известно кое о чем из других уст... а? Уговор, сударь. Все что я прошу. Мое молчание оплачено покуда. И я не какой-нибудь там пришлый идальго, чтобы руку дающего кусать... тайны ваши красть не стану и продавать тоже. Покуда вы мою Маритану, да таборян моих храните, - он поглядел в глаза Миллионщика исподлобья и недобрая усмешка исказила смуглое лицо, - Берегите их пуще собственных глаз, сударь.

За дверями послышался топот нескольких десятков ног и легко узнаваемый звон алебард и рапир. Караульные. Что-то много их.

- С чего это гвардейцы табунами ходят, как на парад собравшись? - спросил Гошер, опасливо поглядывая на двери в кабинет, - Случилось чего? То не моих рук... сами знаете.

Он попятился к потайной двери, спрятанной за настенным ковром и поднял уголок его, чтобы скрыться.

- О каком подлоге поговорить хотели? Что и кому? Покуда вечер да шум я справлюсь. Ночью то мушкетеры вернутся из Парижа... да из Версаля тоже нагрянуть успеют.

// Дворец Фонтенбло. Сеть тайных коридоров. 2 //

29

Отправлено: 30.01.14 23:16. Заголовок: Никола только усмехн..

Никола только усмехнулся, выслушав недоверчивые ругательства цыгана. Выбора у того все равно не было, а получи он обещанное золото целиком, то и впрямь не сумел бы и трех лье проделать. Не королевские караульные, так свои пригрели бы его достаток, отправив его самого на встречу к праотцам. Недоверие все еще сквозило во взгляде темных карих глаз Гошера, но Фуке по опыту знал, что чем меньше он станет обсуждать свои методы ведения дел с теми, кого нанимал, тем легче и скорее они согласятся выполнять порученную им работу.

Выбор невелик - цыган мог потребовать от Фуке, чтобы тот привел его цыганку невесту прямо в кабинет, но на тот случай у Никола были прирятаны веские козыри в рукаве.

- Вы можете не доверять моему слову, сударь. Я не стану винить вас за то. Но, как вы верно заметили, я и сам не в том положении, чтобы обманывать вас. Если бы ваши цыганки попали в лапы префекта Ла Рейни, как вы думаете, стал бы я сидеть сложа руки и выжидать, покуда на допросе прозвучит мое имя? Ла Рейни не станет играть с девушками в бирюльки, сколько бы хороши они не были. Он не тот человек, - заметив зловещий блеск в глазах цыгана, Фуке помахал кистью руки, чтобы тот успокоился, - Я не стану допускать подобных промашек. Можете быть уверены.

У мерзавца были способы как свести с ним счеты и это нисколько не удивило Фуке. Однако, он отметил про себя, что коль скоро Гошер не погнушался угрожать ему, то следовало ожидать и исполнения угроз. Так или иначе, но цыганский барон давно уже вышел из разряда удобных наемников. Он был сродни бочонку с зарядами, которые могли бы сыграть решающую роль в битве, но могли и разорвать на кусочки нерадивого пушкаря. Не следовало пренебрегать никакими угрозами, тем более теми, которые произносятся с намерением шантажировать своего нанимателя.

- Нынче Ее Величество королева-мать устраивает прием в честь турецкого посла. Эти караульные скорее всего направляются в Большой Салон. Ничего особенного, - Фуке небрежно пожал плечами и подошел к секретеру, - А потребуется от вас немногое. Всего лишь проникнуть в одни покои и доставить туда нечто... сущая безделица. Вот этот мешочек, - он достал из потайного ящика небольшой бархатный мешочек величиной с ладонь и показал Гошеру, - Вот этот мешочек. И упаси вас бог заглядывать в него или оставить себе хоть один камешек. Это бриллианты королевы-матери. Их любой ювелир признает, едва взглянув на них. Так что, сбыть их... ну, разве что легче, чем саму корону. Понимаете, о чем я? Вот так то, сударь. Как выйдете из моего кабинета, то по коридору пройдите до лестницы. А там сверните направо. Пройдете до самого конца. Слышите, до конца. Условным знаком на нужной вам двери будет андреевский крест, вырезанный в камне... примерно на уровне вашего локтя.

Фуке продемонстрировал цыгану, где ему следовало искать условный знак и передал мешочек, насмешливо изучая при том лицо Гошера, не выдаст ли жадный блеск карих глаз желание поживиться на легком дельце. Это не пугало Никола нисколько, ведь если у цыгана и впрямь не столь далекий ум и он попробует унести камни с собой, то все одно не сумеет ничего поиметь с королевских бриллиантов. А трансильванский князь и без того уже должен был клюнуть на наживку и наверняка появится на турнире по игре в мяч с подаренной ему ракеткой.

- Ступайте. Дождитесь, когда обитатели тех покоев уйдут. Вас никто не должен видеть. Тем более в этом коридоре. Будьте особенно бдительны. И записку, которую я дал вам... храните ее как зеницу ока. Она слишком дорогая. Пятьсот луидоров, сударь. Пятьсот, - повторил Никола, упиваясь собственным превосходством над купленным им цыганом.

// Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской //

30

Отправлено: 03.02.14 23:38. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

- Там никого.

Может и так, но прежде чем выдать свое присутствие, Ференц хотел проверить, так ли это на самом деле.

- Погоди, проверим! - его приказ запоздал всего на секунду, когда безрассудный Ласлов отдернул край гобелена, скрывавший их в широкой нише между кабинетом и дверью, ведшей в потайной коридор, - Дьявол... ты нас погубишь, Ласлов! - Ференц был готов выхватить нож, опасаясь, что в кабинете мог быть слуга суперинтенданта или чего хуже, сам Фуке.

- Тихо, господа... тут никого нет. Но за дверью кто-то караулит. Я слышу как звенит его шпага, - прошептал Вереш, успевший проскользнуть к двери, - Он слишком близко к двери. Может услышать, - предупредил он и приложил палец к губам.

- Стой там, - шепнул ему Ференц, - Если услышишь что-то подозрительное, немедлено дай нам знать.

В кабинете царила почти такая же темнота, как и в коридорах, разве что уголки в камине ярко алели в последних попытках разгореться. Ференц огляделся вокруг и, не сумев разглядеть ничего кроме массивного стола, чистого и лишенного каких-либо намеков на документы или письма, которые наверняка писались в этом кабинете. Неужели этот Фуке настолько не доверял никому на всем свете, что даже в собственном кабинете запирал под замок все свои бумаги?

На каминной полке красовался огромный серебряный подсвечник на пять свечей. Свет, падавший от окна, тускло отсвечивал на его серебряных литых украшениях в виде виноградных лоз и обнимающихся обнаженных фигур. При виде столь легкомысленного украшения, князь усмехнулся, подумав о истинных аппетитах известного во всех парижских салонах эпикурейца. На самом ли деле этот Фуке был столь благороден как его восхваляли завсегдатаи литературных пирушек славного города?

Не долго думая о мнимой или настоящей благодетели хозяина кабинета, Ференц отошел к окну и наглухо задернул гардины. Затем он взял тлеющий уголек из камина и разжег две свечи на подсвечнике и поставил его на стол, чтобы равномерно осветить весь кабинет. Теперь можно было осмотреться и решить, какой из гобеленов мог бы подойти им для того, чтобы закрыть им проделанную брешь в стене.

- Князь, князь, смотрите! - Вереш, успевший заскучать на своем посту, ткнул пальцем на секретер.

Один из ящиков был неплотно закрыт из-за застрявшего в нем уголка какой-то бумаги. Ференц тут же вспомнил о том, что ему рассказал Ласлов о каких-то документах, которые цыган торговал Фуке по весьма высокой цене. Может быть это были те самые документы? Что с того, если он глянет на них лишь краем глаза.

Подойдя к секретеру, Ференц вынул из ножен кинжал с длинным узким лезвием и продел его в щелку, чтобы приоткрыть ящик. Не слишком надежный замок щелкнул и поддался, открыв длинный зев в виде ящика, наполненного письмами, поверх которых лежала изрезанная подушечка для молений, весьма изящная, но крайне бесполезная в виду того, что в ней не было практически никакой набивки.

- Что-то знакомое... - задумчиво произнес Вереш, подойдя к князю, - Мне кажется, что эту подушечку я уже видел у кого-то... на мессе. Помню, мне еще в голову пришла мысль, что эдакую подушечку да со стихами для милой можно незаметно подложить понравившейся девушке и никто не заподозрит ничего.

- Вот как? И у кого же ты видел ее? - спросил Ференц, не обратив внимания на то, что его друг покинул свой пост, оставив их без охраны на случай если кому-нибудь вздумалось бы войти в кабинет со стороны приемной.

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

31

Отправлено: 04.02.14 01:12. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Сеть тайных коридоров. 2 //

В тусклом свете двух свечей зажженных князем можно было разглядеть лишь смутные очертания мифических героев, богинь и сатиров на картинах, украшавших стены кабинета Фуке, настолько просторного, что в нем с лихвой уместились бы и опочивальня князя, и гостиная, и приемная, служившая также и спальней для всей его свиты. Ласлов от удивления даже присвистнул, когда осознал, насколько огромными могли быть покои в королевском дворце. Каким же тогда был кабинет самого короля, если этот занимал всего навсего какой-то министр, прикупивший себе титул за бесценок.

Он обходил кабинет, вглядываясь в изображения на картинах и тканных гобеленах, которые в отличие от того, который некогда украшал стену княжеской гостиной, вовсе не утратили свежести красок и даже полу-мраке позволяли разглядеть мельчайшие детали, вытканные несомненно рукой мастера.

- Но, какой из них выбрать? - спросил Ласлов, потирая затылок и сравнивая два гобелена, один из которых изображал танцующих девушек в легких нарядах, делавших их похожими на древнегреческих жриц, а другой был явно выткан с какой-нибудь из картин из охотничьего зала, на ней свора собак преследовала оленя, гордо вздымавшего корону из ветвистых рогов и готового броситься с вершины утеса в стремнину, только бы не попасть под нож охотника, выглядывавшего из-за ствола огромного дерева.

- Князь, что там у вас? Лучше сюда посмотрите, - позвал Ласлов, стараясь приглушить свой голос как только возможно, - Какой из них срезать?

Он уже занес нож, чтобы обрезать веревки, удерживавшие гобелен с хороводом девушек, когда за дверью кабинета послышался чей-то голос.

- Хозяина нет.

- Я дождусь его.

- Впускать не велено.

- Хорошо, отворите мне и я всего лишь положу это письмо на стол, - не уступал кто-то, весьма настойчиво пытавшийся пройти в кабинет суперинтенданта.

Не мешкая ни секунды, Ласлов метнулся к гобелену, скрывавшему вход в потайной коридор и приподнял его за нижний конец.

- Сюда, скорее!

Во мгновение ока комната окунулась в темноту, а от потушенных свечей потянуло едким запахом горелого воска и веревочного фитиля. Все трое быстро и бесшумно скрылись в коридорной нише и едва успели задернуть скрывавший их гобелен, когда двери распахнулись и в кабинет вошел невысокого роста человек, одетый в черную сутану. При виде святого отца Ласлов по привычке перекрестился и потянулся к кресту на груди, чтобы поцеловать его, но чья-то рука остановила его, заставив замереть на месте. Стоявший позади всех, Ласлов осторожно нащупал дверную ручку и надавил на нее, одновременно толкнув дверь, чтобы она отворилась.

- Нам пора, - шепнул он друзьям и пропустил князя и Вереша мимо себя в коридор.

Возвращались молча и скоро, нащупывая стену по правую руку от себя и ориентируясь на тусклый огонек, светивший им из щели в ковре, служившим временным прикрытием бреши в стене гостинной.

- Черт... ничего не успели. Зря только ходили, - выругался Ласлов, приподнимая ковер, совершенно позабыв про всякую предосторожность.

- Ласлов... а вдруг там мушкетеры! - окликнул его Вереш, но было уже поздно, все трое оказались перед входом в гостиную князя, по счастью совершенно пустую, так как Шерегий и Каринти, судя по громкому смеху, доносившемуся из приемной, развлекали мушкетеров за бутылкой доброго вина.

- И между прочим, не с пустыми руками, - сознался Вереш, вытаскивая из-за пазухи исписанный листок, - Когда ты тревогу забил, я по привычке сунул листок за ментик... так надежнее то... ну и он у меня остался. Взгляните, князь, я то такую писанину не разберу. Цифры какие-то... подписи. Не знаю, сгодится ли? Может, назад вернем?

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

32

Отправлено: 10.04.14 19:39. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Сеть тайных коридоров. 2 //

Пробраться в кабинет Фуке не составило труда. Ференц с легкостью отыскал дверь, нащупав ее в темноте по знакомым уже отметинам. Каринти с недовольной усмешкой смотрел на то, как сиятельный князь Трансильвании и крон-принц Венгрии проник в чужие покои словно какой-нибудь завзятый грабитель или наймит.

Осветив коридор, чтобы убедиться, что никто не следил за ними из какого-нибудь угла, Каринти шагнул в темный проем ниши перед потайной дверью следом за князем и оказался в перед тонкой перегородкой, замаскированной гобеленом с наружной строны.

- Это и есть дверь? - шепотом спросил он князя, но тот только нетерпеливо махнул рукой, требуя терпения.

Ференц приник щекой к перегородке и, стараясь не вдыхать столетнюю пыль гобелена, заглянул в узкую щелку. В кабинете было все также темно и тихо. Все было так, как они и оставили, когда в спешке бежали отсюда час тому назад.

- Интересно, что принес или забрал отсюда тот аббат, - прошептал Ференц, осторожно отодвигая край гобелена, - Ласлов сказал, что видел, как он входил сюда.

- Думаю, у господина суперинтенданта широкий круг интересов, - ответил Каринти, с интересом осматриваясь в кабинете министра, - Аббаты, цыгане, поэты и эпикурейцы, салоньеры и архитекторы...

- Ты о Нинон? - князь улыбнулся, вспомнив белокурую хозяйку особняка на Королевской Площади, где они не однажды находили теплый прием и приют для себя в дни, когда ему уже казалось, что не было никакого выхода, - Мадемуазель де Ланкло, разве она тоже входит в круг интересов этого человека? - спросил он, разглядывая миниатюрную статуэтку Дианы Охотницы, украшавшую книжную полку, - Собирательство красивых вещей не всегда подразумевает успех, дорогой Каринти... всего лишь наличие средств.

- Ну, как сказать... он может быть заинтересованным в дружбе с Нинон, но с ее стороны это может быть просто вежливое терпение. Где же те документы, за которыми мы пришли?

Вместо ответа Ференц подошел к секретеру и осторожно выдвинул верхний ящик. Там он увидел распотрошенную подушечку для моления и ворох бумаг, лежавших под ней. Вереш, по-видимому, схватил наугад один из этих листов. Князь поднял бумаги на свет и вгляделся в их содержимое. Тонкие каракули были похожи не те, которые он видел в конторах у менял и барышников в те нередкие дни, когда ему приходилось закладывать одни за другими немногие ценности, вывезенные им из его трансильванского родового замка.

- Здесь счета и закладные... все равно ничего не смыслю во всем этом. Но, раз кузина сказала, что эти документы были украдены у Его Преосвященства, то вернем их ей, - заявил Ференц и принялся складывать бумаги внутрь подушечки, как будто нарочно выпотрошенной настолько, чтобы стать хранилищем для документов.

- Тссс... кто-то идет!

Ференц быстро оглянулся и схватил последний лист. Захлопнув ящик с глухим скрежетом, он бросился к гобелену, но Янош успел перехватить его, с силой потащив к другой двери, видимо, ведшей в личные комнаты Фуке.

- Это со стороны коридора... - шепнул он в ухо князю и втолкнул его в дверь.

- Черт... кто это? - выдохнув от охватившей его на какое-то мгновение паники, спросил Ференц и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы оставался узкий просвет.

Стоявший позади него Каринти задул свечу. Едва они оказались в кромешной тьме, как в кабинете разожгли свечи и полоса яркого света осветила их лица. К счастью, некто, вошедший в кабинет Фуке тем же способом, что и они, был занят поисками чего-то и методично открывал все ящики письменного стола и секретера, не обращая внимания на неплотно закрытую дверь в соседнюю комнату. Ференц тщетно пытался разглядеть лицо или хотя бы фигуру незнакомца. Долгое время человек этот не попадал в поле зрения, заставляя князя злиться и в нетерпении сжимать рукоять кинжала.

33

Отправлено: 10.04.14 23:31. Заголовок: Отказ Бенсари прозву..

// Дворец Фонтенбло. Большой Салон //

Отказ Бенсари прозвучал с такой прохладой, что в душе Никола зародилось сомнение останется ли его договоренность с послом нерушимой. А что если до ушей турка уже долетели слухи о внезапном охлаждении в отношении Фуке со стороны королевы-матери? То, что в расстановке влиятельных сил при дворе участвовали все старые игроки, входившие до недавнего времени в Государственный Совет, было всем известно. Как и то, что несмотря на свои заявления, король ни разу не выказал прямого интереса к политике и управлению государством. А это значило, что у руля власти по-прежнему находилась королева-мать, несмотря на высказанные ей намерения отправиться в основанное ей аббатство Валь-де-Грас, все еще пребывавшая при дворе и не пропускавшая ни одного хоть сколько-нибудь значимого события. Кто был в милости у королевы-матери, тот управлял королем, а значит, и держал в своих руках власть в стране, не нужно быть светочем разума, чтобы догадываться о том. Но, кто... кто метил на его место подле королевы-матери? Не могло же это внезапное охлаждение возникнуть из ниоткуда? Никола снова задавался этим тревожным вопросом, подспудно гадая, было ли все это связано с новым происшествием, о котором ему только что донесли.

Поверх голов собравшихся в Большом Салоне зрителей, Фуке заметил, как королева поднялась и направилась к выходу. Значит, официально прием окончен и все, кто желали оказаться в первых рядах вокруг королевского стола в Обеденном зале, уже спешили к выходу через боковые двери Большого Салона.

Не желая демонстрировать свое пошатнувшееся положение при Ее Величестве, Фуке счел за лучшее не появляться в Обеденном зале до начала ужина. Будет лучше, если он придет немного погодя и если королеве-матери будет угодным видеть его, то она несомненно пригласит его подойти во всеуслышанье. Это будет куда лучше, чем если он окажется в первых рядах и так и простоит там, переминаясь с ноги на ногу, не получив никакого внимания.

В приемной в его собственных покоях уже собралось немалое число народу, впрочем, не столь же блестящего положения как те, кто наводнили Большой Салон. Это были кредиторы. Те, кому Фуке должен был выплачивать по счетам за проводимые им празднества в честь свадьбы Месье. И празднества эти были далеки еще от завершения, тогда как терпение некоторых из кредиторов грозило дойти до последней капли.

- Господа, господа, не ждите меня! Все счета направляйте к месье Виллэму. Он уполномочен отвечать по всем выставленным на мое имя счетам, - бросил Фуке на ходу, спеша поскорее скрыться за дверью своего кабинета.

Но что это, в его кабинете было светло как днем от дюжины свечей, горевших сразу в трех канделябрах. Невиданная роскошь даже для него самого. Кто посмел?

- Что Вы здесь делаете? - спросил Фуке, удивленно воззрившись на писавшего за его рабочим столом Виллэма, не сразу удосужившегося поднять голову.

- Пишу.. кстати, я Вам пишу, мессир. Отходную... пардон, увольнительную.

- То есть? Что значит, увольнительную? - холодея внутри, спросил Фуке, с ужасом представляя себе, что могло произойти в королевских покоях, - Что случилось в королевской гардеробной, Виллэм? Это Вас арестовали?

- Если бы арестовали, то я не был бы здесь, - усмехнулся голландец и повертел в руке перо, - Нет, меня не арестовали. Но попытались задать вопросы. Весьма неудобные, знаете ли. Эти дворяне, - фыркнул он и с неприязнью посмотрел на растекавшуюся на бумаге кляксу, - Вошли в покои короля с белошвейкой, этой мадам Бонтан. Одному богу известно, что им на самом деле там понадобилось кроме ее прелестей. Мне почти удалось заговорить им зубы и разошлись бы по-милому. Но эта Бонтан, она позвала мушкетеров.

- Мушкетеров? - вскричал Фуке и выдернул исписанный лист из-под руки Виллэма, - Бросьте мне эту ерунду, Виллэм. Откуда там были мушкетеры? Ведь все было спланировано. Караульных должны были вызвать в кухни... для этого мэтр Ватель согласился пожертвовать своим фирменным соусом. Пожар в кухнях! Боже храни короля и королеву... или что Вы там мне рассказывали? Это же Ваш сценарий был, милейший. Что пошло не так?

- Гвардейцы туда и кинулись, - все также невозмутимо отвечал управляющий, не трудясь встать в присутствии своего господина, - В коридоре для прислуги не было никого. Кроме тех двоих дворянчиков... они то там оказались случайно. С этой белошвейкой. Они все и испортили.

- Да кто они? - рявкнул Фуке, выплескивая накопившийся гнев вкупе со страхом перед разоблачением, - Кто там были, Виллэм? Они узнали Вас?

- Узнали, а как же. Я думал их выпроводить и сыграл в дурака. Сказал, что проверял ставни... благо, в королевских покоях вчера дважды выбивали окна, так что, причина была на то. Но этот д'Антраг, шталмейстер короля, он потребовал от меня патент на право входить в королевские покои. Вот тогда то все и пошло и не так. Я предупреждал Вас, Фуке, предупреждал, что платить надо было этому Бонтану... будь у меня все на мази с ним, разве ж его жена сказала бы хоть слово против меня?

- Не понимаю... причем здесь жена Бонтана? Да и к черту, Виллэм. Вы скомпрометировали меня. Вы понимаете? Черт... черт... черт! - в ярости Никола взмахнул рукой, сбив со стола письменный набор. Черная лужа чернил медлено растекалась по драгоценному паркету, подползая к самым носкам туфель суперинтенданта.

34

Отправлено: 13.04.14 17:56. Заголовок: Видно было, что поис..

Видно было, что поиски не привели к желаемому результату. Незнакомец грубо выругался и, не заботясь о производимом им шуме, захлопнул последний осмотренный им ящик секретера. Ференц изо всех сил сощурил глаза, пытаясь выхватить из темноты лицо вторженца, но тот как на зло то поворачивался спиной к двери, за которой притаились мадьяры, то опускал голову так низко, что невозможно было увидеть лицо в тени широких полей его остроконечной шляпы.

Шляпа! Да, он помнил эту необычную черную шляпу. Князь едва не хлопнул себя по лбу и тут же услышал тихий как шелест ветра шепот Каринти:

- Это Виллэм, управляющий Фуке.

Оставаться в покоях суперинтенданта было небезопасно и князь тихонько отошел от двери, стараясь переступать на цыпочках. Мягкий ворс ковров, которыми были устланы полы комнаты, скрадывал шум его шагов. Едва дыша и стараясь не двигать руками, чтобы не задеть висевшую на перевязи саблю, князь отошел к окну и выглянул наружу. Тут же он почувствовал на своем плече ладонь Каринти, подошедшего следом.

- Нет, князь. Здесь высоко. Ушибетесь или чего доброго переломаете ноги. Перед турниром это особенно некстати, - прошептал Янош.

Вынужденный согласиться с осторожностью своего друга Ференц отошел от окна, нервно покусывая губы. Его ладонь делала бессмысленные взмахи, едва не касаясь эфеса шпаги и замирая в всего в дюйме от нее, чтобы не задеть.

- Но как? - выдохнул он, устремив на Каринти отчаянный взгляд.

- Ждать, - беззвучно одними губами ответил тот и вернулся к двери в кабинет, откуда послышался стук открываемой двери и удивленный возглас самого суперинтенданта.

Оба мадьяра тут же прильнули к двери, готовые силой удерживать ее, вздумай Фуке попытаться открыть ее и войти в собственную опочивальню. Они замерли на месте, не позволяя вырваться даже малейшему вздоху, прислушиваясь к происходившему в кабинете. Разговор суперинтенданта с управляющем заставлял Ференца все больше убеждаться в том, что руками, а точнее, деньгами этого человека творились многие интриги, в том числе и против самого короля. Иначе, зачем Виллэму было проникать в королевскую гардеробную? Ему вспомнилось, как днем он застал незнакомца в опочивальне Людовика и спас хранившиеся там документы с чертежами дворца от похищения. Но тогда ему и в голову не пришло, что это мог быть сам Виллэм.

- Оно у меня, - послышался голос голландца и до слуха князя донесся тихий звон положенного на стол предмета, - Но стекла не было. Аббат обещался проверить еще раз в часовне. Сдается мне, что этот маленький маркиз не так прост как кажется. Наверняка он собирался эту оправу использовать с выгодой для себя, да и стеклышко перепрятал. Они в часовне уединялись с девушками. Он и князь этот трансильванский. Аббат видел их собственными глазами. Если маркизу вздумается продать это стеклышко, мы можем принять кое-какие меры к тому, чтобы подкоротить его память на этот счет. Думается мне, девичья честь чего-нибудь да стоит... - тут Виллэм перешел на шепот и голос его стал похож на свистящие звуки, издаваемые змеей, - Я могу назвать Вашей Милости имена тех девиц... собственно, о том я и писал Вам. Только все стоит денег, месье. И девичьи мечты... а они ой какие бойкие.

Никогда еще Ференц не испытывал такого мерзкого чувства и одновременно столь острого желания раздавить гадину как слизняка. Только присутствие стоявшего рядом с ним Каринти, точнее, железная хватка последнего, удержали князя от опрометчивого поступка.

- Тихо, во имя всего святого, князь! Погубите и себя... и всех, - прошептал ему в самое ухо Каринти, больно сжав его плечо.

- Так что же, записать? - насмешливо переспросил Виллэм, меж тем как шаги Фуке замерли совсем рядом с дверью, заставив мадьяров окаменеть в ожидании следующего его шага.

35

Отправлено: 18.04.14 23:52. Заголовок: Фуке бросил долгий б..

Фуке бросил долгий бессмысленный взгляд на оправу для стекла, лежавшую на столе, потом опустил голову и стоял, наблюдая за тем, как черная клякса опрокинутых им чернил расплывалась все шире. Тонкая струя чернил медлено текла по паркету, огибая носки его туфель из темно синего бархата. Это была новая и драгоценнейшая из всех, которые были у него прежде, пара туфель, сшитая специально к костюму, который был на нем в этот вечер. Да разве это могло волновать его сердце. Он тупо смотрел на растекавшуюся лужу, загадывая, как близко она придвинется к его туфлям, коснется ли их...

- Как, скажите мне, как мне остаться незапятнанным во всем этом... Ваши бестолковые махинации это полный провал. Слышите, Виллэм, полный провал.

- Прошу прощения, месье, но до сей поры, все эти махинации были только Вашими. Я лишь исполнитель, не более того, - нарочито вежливым тоном вставил Виллэм.

- Исполнитель... да Вы и шагу ступить не можете, не споткнувшись, сударь, - ответил Фуке и отступил в сторону от чернильной лужицы.

Он сцепил пальцы между собой и стиснул зубы, как будто был не в силах разнять собственные руки. Трансильванский принц и две девушки... да, именно их он видел прогуливавшимися в королевской оранжерее. Но, разве с ними был не король? Почему Виллэм заговорил о маркизе?

- О котором маркизе Вы толкуете? - спросил он с натяжкой, омерзение от человека, чья близкая погибель могла поглотить и его самого, едва ли не сковывало его челюсти, - Разве там, в часовне был не сам король?

- Вот и Вы попались на эту уловку, месье, - усмехнулся Виллэм, - Старый трюк, а работает всякий раз как новый. Это был младший де Невиль. Он остался в Фонтенбло вместо короля, который покинул дворец еще засветло. И между прочим не один. Так что же, Вас интересуют имена тех девиц?

Имена двух фрейлин Ее Высочества Генриетты Анны он и сам прекрасно знал, и даже был свидетелем небольшого допроса, учиненного девицам королевой Анной. Но, Фуке ни словом не обмолвился о том, впрочем и не проявил никакого интереса, чтобы Виллэм не подумал, что виконт обязан ему и этой малостью.

Никола отвернулся к окну. Раздумывая о внезапном открытии, он позабыл о оправе для стекла и недотепе маркизе, которому вряд ли пришло в голову что-то дельное в связи с этой находкой. Великовозрастный шалопай, наследник герцогского титула и пэрства, не вызывал никаких опасений у Никола. Что мог он сделать, найди он даже целиком и стекло и оправу к нему? Разве что крылья прожигал у бабочек, пойманных в сачок. Этого молодого человека можно было не брать в расчет. Но вот трансильванский князь... о нем было известно и много и мало. Кто он? Игрок, гуляка, любимец женщин. Но это лишь то, что было на поверхности. А ведь амбиции Безземельного принца простирались куда дальше, чем окна светских красавиц, увлекавшихся то ли историей его странствий, то ли взглядом страстных голубых глаз. Что если стеклышко попало именно в его руки? О, почему он не послал Гошера отыскать эту проклятую безделицу в княжеских покоях?

- Что там? - спросил вдруг Виллэм, прислушиваясь к шуму, донесшемуся из-за стены.

- Моя прислуга убирает в покоях, - махнул рукой Фуке и вернулся к столу, стараясь не наступить в пролитые им чернила, - Если мушкетеры короля и маркиз д'Антраг узнали Вас, то не пройдет и полу-часа, как они явятся сюда. За Вами же. Как мой управляющий, Виллэм, Вы связаны со мной. И это все меньше нравится мне. Вы следите за ходом моей мысли?

- Слежу, месье, - невозмутимо ответил голландец, - И я вижу, Вы правильно понимаете ход вещей. Мы связаны с Вами. Если пойду ко дну я, то пойдете и Вы. Поэтому в Ваших же интересах...

- Избавиться от Вас. Да, это хороший выход. Но неудобный, как Вы понимаете, - холодно сказал Фуке, - Я предлагаю Вам выплату за все Ваши услуги и сверх того двести ливров... подъемных.

- И что мне с этим добром делать? Мне Вы также выпишите вексель, месье? - насмешливо спросил Виллэм, постукивая ногтем по столешнице.

- Нет. Я дам Вам золото. Поступайте с ним как Вам вздумается. Вы должны исчезнуть из Фонтенбло. И из Франции.

- Иначе?

- Мне придется позаботиться о том, чтобы никакая ищейка не сумела бы добраться до Вас... живого, - ледяным тоном ответил Фуке, наклонившись к управляющему.

- Вы думаете, что эти угрозы сподвигнут меня на бегство? Подставить спину я всегда успею, месье Фуке. Но смерть пока не входит в мои планы. Я прекрасно знаю, что Вам одинаково по средствам заплатить мне лично за бегство, а потом заплатить эту же сумму за мое убийство. Не забывайте, я сам нанимал для Вас шнурок Трефового Валета. У меня есть другой план.

- И?

- Я исчезну из виду. Но не из дворца. До поры до времени я побуду гостем, скажем так, в одних из покоев этого дворца. А когда мушкетерам короля и ищейкам месье Ла Рейни надоест искать меня здесь, я воспользуюсь Вашим щедрым предложением и исчезну.

- И где же Вы намерены погостить, месье Виллэм? - спросил Фуке, не ожидавший столь дерзкого хода.

- В Ваших покоях, естественно, я оставаться не могу. Я намеревался перебраться в другие, более подходящие покои... Помнится мне, некогда принадлежавшие королеве-матери апартаменты теперь переданы маркизе де Руже. Какая досада, что маркиза даже не подозревает о том, сколько в стенах ее покоев отверстий для подслушивания... Но она может об этом и не узнать. И не узнать о том, каким образом Вам стали известны некоторые подробности расследования, которое было поручено ее сыну. А ведь узнай король о том, сколь ненадежны его ставленники, то даже приказ о заключении в Бастилию покажется поездкой на воды в сравнении с тем, что ожидает провинившегося маршала. Месье, я желаю занять опочивальню, в которой находился маршал дю Плесси до своего ареста. И Вы устроите это для меня. Сейчас же, - Виллэм взглянул на часы, - Пока здесь не загремели мушкетерские шпоры.

- Вы мерзавец, Виллэм, - проговорил Фуке, зажав рот ладонью, он ожидал всякого подвоха и даже предательства со стороны голландца, но не шантажа в отношении Сюзон.

- А Вы недальновидный стратег, виконт, - парировал управляющий, поднимаясь из-за стола, - Проводите меня в предназначенные мне покои. И лучше сделайте это до того, как господа мушкетеры застали Вас за укрывательством государственного преступника.

- А Вам не придется пожалеть об этом, месье?

- Мне? Отнюдь... и да, захватите обещанное мне золото. Оно может пригодиться мне и сейчас.

Опасения голландца быть застигнутым в его кабинете были справедливы. Фуке не мог недооценивать риск. Он взял со стола оправу для увеличительного стекла, принесенную Виллэмом и сунул ее в карман камзола. Затем он отпер ключем центральный ящик секретера и вынул оттуда три увесистых мешочка.

- Здесь шестьсот ливров, месье. Пересчитаете в покоях... в Ваших временных покоях. Не утруждайте себя являться ко мне еще раз. Если Вы мне понадобитесь, я сам явлюсь к Вам. И запомните, если Вас отыщут...

- Я прекрасно знаю входы и выходы из бывших покоев королевы-матери, месье. Так же, как и Вы. И в том числе и те, которые не были отмечены на копиях чертежей, которые проворонил этот олух Лево, - холодно ответил Виллэм и направился к двери, - Идемте же.

Дворец Фонтенбло. Сеть тайных коридоров. 2

36

Отправлено: 21.04.14 00:18. Заголовок: Ладонь Каринти плотн..

Ладонь Каринти плотно сжимала рот Ференца, мешая ему издать хоть малейший звук. Проклиная друга и еще больше самого Фуке и его скользкого управляющего, князь был вынужден молча дослушать всю беседу заговорщиков до конца. Только когда они убедились в том, что дверь в кабинет захлопнулась и шаги суперинтенданта и его управляющего удалились прочь, оба мадьяра ринулись прочь из своего укрытия. Они проскочили прямиком к потайной двери, не обращая внимания на попавшие под руку стулья, которые Фуке в запале нервного припадка переставлял из стороны в сторону, составив наконец причудливым образом в середине комнаты. Оставленный после их побега развал в обстановке кабинета мог быть легко приписан набежавшему урагану, если бы у Фуке была возможность призвать на помощь воображение и древнюю литературу. Но, скорее всего, он и сам не обратил бы внимание на то, что по его кабинету прошлась буря в виде того самого трансильванского принца, для которого он с завидным усердием копал яму.

- Они знают о маркизе, - прошептал Ференц, когда они оказались в темноте потайного хода, - И они знают, про часовню. Проклятье! Этот Фуке может одним словом погубить репутацию двух фрейлин.

- А что они знают о маркизе, князь? - спросил Янош, тщательно запирая за собой дверь, - И что такого произошло в часовне? Мне кажется, что гораздо важнее то, что мы услышали о убийствах, мой князь. Этот человек связан с убийцей Фонтенбло. Вы помните о найденных трупах в королевском гроте и в парковом пруду? Если это сделано за деньги Фуке... нам следует опасаться этого человека. Думаю, что он подарил Вам ракетку для тенниса с какой-то злой целью. Не пойму только, зачем ему губить Вас. Разве что, он намерен сделать одолжение туркам?

- Не знаю, Янош... странно это все, - Ференц потер ладонью вихры и смахнул упавшие на лоб пряди волос, - Меня меньше волнуют планы этого господина относительно моей головы. Но вот то, как он намерен использовать то, что знает о нашей прогулке сегодня днем... это меня тревожит.

- Что там было, князь? Вы и маркиз де Виллеруа? А король? Где же был король тогда?

- Короля тогда уже не было. Я совершенно случайно узнал о том. Я не должен был. Маркизу было приказано разыграть комедию, чтобы отвлечь внимание двора, ну розыгрыш, что ли.

- То есть, ничего предосудительного? - Каринти задал этот вопрос таким суровым тоном, что Ференц невольно напрягся.

Он обернулся и посмотрел в темноту, стараясь угадать лицо друга.

- Ничего. И незачем о том говорить, Каринти. Незачем.

- Но Вас волнует, что может сделать этот человек... этот наемник. И сам Фуке, - не сдавался шевалье, - В любом случае нам следует узнать первыми, если виконту вздумается пойти на шантаж. Что бы он не потребовал за молчание, наша карта будет сильнее, - и Каринти пошелестел листками бумаги, хранившимися у него за пазухой.

- Нет. Эти документы мы передадим кузине, как и обещали. Но для месье Фуке мы припасем кое-что другое. Вот это, - он помахал в воздухе листком бумаги, который схватил со стола, когда они бежали из кабинета, - Фуке уязвлен и потерял бдительность. Глупец, он даже не подумал запереть это письмо прежде чем уйти.

- Это признание его управляющего?

- Или просто его записка. Главное, что она изобличает Фуке как пособника. А этого будет достаточно, чтобы погубить его. Вот что, Янош, ты устроишь мне встречу с этим виконтом. Только так, чтобы никто, слышишь, никто чтобы не знал о нашем разговоре. Я не буду любезничать с ним и буду играть по его же правилам.

- Хм... а я бы подождал до той поры, когда он решится навредить мадемуазелям... - проговорил Янош и пошел впереди, - Такое оружие лучше хранить при себе.

- Я сохраню его, - процедил сквозь зубы Ференц, сообразив, что даже не называя имен де Монтале и де Лавальер, выдал их.

Если его друг понял, о ком шла речь, и задавал столь неподобающие вопросы, то разве не достаточно было лишь одного намека, тем, в чьих руках были судьбы этих двух фрейлин и кто пока еще решали их будущее при дворе? Фуке хватило бы только подбросить скользкий намек, чтобы навсегда погубить репутацию девушек, упомянув о том, что их видели в компании мужчин в месте и в час весьма неподобающий для встреч. Разве при дворе Людовика нужно было совершить грех, чтобы прослыть грешником? Достаточно было лишь пустить слух о соблазне, а все остальное уже дорисует молва, приписав куда больше подробностей, чем можно вообразить.

- Нет, этого человека надо задавить... как гадину, - прошептал князь, нащупывая в стене оставленные неизвестно кем знаки, - И если задавить его мы сейчас не можем, то следует прижать ему хвост.

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Никола Фуке. 2