Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской


Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

Отправлено: 08.08.08 00:46. Заголовок: Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской

    02.04.1661
        Великая Мадемуазель пишет:

        цитата:
       

- Ваше Высочество! - голос за спиной, показавшийся герцогине смутно знакомым, побудил ее замедлить шаг и обернуться.
        Низкорослый блондин, домогавшийся ее ленточки на лужайке, протягивал Анне-Марии утерянный веер с поклоном и ослепительной улыбкой.

https://d.radikal.ru/d37/1902/4b/aa32aed587bf.png

        Переполох в приемной Ее Величества:

         цитата:
       

Привлеченный как и большинство придворных бездельничавших в дворцовых анфиладах криками "Доктора! Лейтенанта мушкетеров! Воры в покоях королевы!" маршал де Невиль оказался в числе многих в приемной Ее Величества. В общей сумятице трудно было разобрать, кто куда бежал и за кем именно посылали кричавшие наперебой фрейлины Анны Австрийской.

https://d.radikal.ru/d23/1902/e8/7a6444092bfa.png

2

Отправлено: 22.08.12 20:40. Заголовок: // Фонтенбло. Казарм..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

Сидя на обитом бархатом сиденье, достаточно мягком и все-таки не столь же удобном, как сиденья в ее собственном портшезе, которым она нередко пользовалась в Париже, чтобы навещать своих многочисленных родственниц, приятельниц и крестниц, Мари-Луиза слушала слова молодого лейтенанта. Внимание ее можно было оценить хотя бы по тому, как пожилая мадам опустила глаза и смотрела на кружева своего платочка, вместо того, чтобы любоваться парком и подмечать все то, что происходило на людных в это время суток аллеях. Да, Гастон Антуан несомненно один из самых подающих надежды молодых военных, благослови бог Францию. Если бы все молодые люди столь же тщательно и обдуманно относились к поручениям, возлагаемым на них. Впрочем, не слишком растекаясь мыслями по извечной материи отношений отцов и детей, мадам де Ланнуа отметила про себя факты, излагаемые лейтенантом.
Ла Валетта убили недалеко от табора. Но убили не таким же способом, как других, это герцогиня отметила особо - перерезанное горло шевалье не входило в ряд других убийств, когда жертвы были задушены веревкой или чем-то вроде того. То, что Шутолов был связан с похищением шкатулки Ее Величества сомнений не было, а следы доказательства еще не успели изгладиться с шеи самой герцогини. Но принес ли он в табор ту самую шкатулку, которую они сейчас везли во дворец? А если принес, то знал ли он сам, что это была другая шкатулка?

- Да да, дорогой мой. Это только Ваши рассуждения и они имеют право на то, чтобы быть принятыми во внимание. Вы непременно должны поделиться ими с господином дАртаньяном. Я полагаю, Вы уже отметили тот факт, что шевалье был убит иным способом, нежели остальные. И все-таки, Вы правы, он несомненно связан с делом... о взрыве.

По прибытии ко дворцу герцогиня де Ланнуа с благодарностью приняла руку одного из сопровождавших их мушкетеров и вышла из портшеза.

- Благодарю Вас, виконт, - сказала она поклонившемуся молодому человеку, - Вы так милы. Как Ваша матушка? Надеюсь, ее здоровье значительно поправится весной, когда погода не столь сурова и холодна.

- Спасибо, Ваша Светлость, я передам Ваши пожелания матушке с первым же письмом, - ответил молодой человек, краснея при этом и склоняясь к сухонькой руке герцогини.

Сама же мадам де Ланнуа только кротко улыбнулась. "С первым же письмом, эти молодые военные так непостоянны в своих обещаниях... когда же он соизволит написать своей бедной матушке, ожидающей весточек от своего чада как манны небесной"
Лестничные подъемы были не самым желанным упражнением, Мари-Луиза успела почувствовать каждый сустав в ногах, покуда они поднимались на второй этаж, но не подала и виду, что была утомлена. Все, что она делала, для нее самой было более чем исполнение приказа Ее Величества.

- Сюда, господа, - герцогиня пригласила мушкетеров войти в приемную королевы Анны Австрийской, опустевшую и затихшую залу. Там царила такая тишина, что шаги мушктерских ботфорт отдавались громким эхом заглушая голоса нескольких служанок, вытиравших пыль с картинных рам и скульптур, украшавших приемную и коридоры покоев королевы.

- Граф, пусть Ваши люди стоят у дверей в часовню. А один человек постоянно находится в самой часовне. Неотлучно, граф. Это приказ королевы.

Повторив это приказание, мадам де Ланнуа прошла в глубь полутемной часовни, к невысокому шкафу, стоявшему справа от алтаря. Ничем неприметный шкаф почерневший от времени мог бы показаться простым хранилищем для скромной церковной утвари, использовавшейся королевским духовником для причащения. Герцогиня осенила себя крестным знамением, присев в коротком реверансе перед алтарем и отошла к шкафу, встав так, что стоявшие у входа мушкетеры и граф де Ресто не смогли бы ничего разглядеть из-за ее спины.
Маленькая дверца искуссно скрытая за рельефной резьбой с изображениями из жития святой Анны открылась послушная нажатию маленькой пружинки. Герцогиня едва только приоткрыла дверцу и с полуоборота посмотрела через плечо на притихших мужчин. Вряд ли они могли заметить, куда именно нажимали пальцы Мари-Луизы и где точно был скрыт нужный ей тайник.

- Пусть лежит здесь, - тихо прошептала герцогиня, положив шкатулку внутрь и закрывая дверцу, - Чья бы это ни была шкатулка, она наверняка хранит не менее страшные тайны.

- Я готова, дорогой Гастон. Будьте так любезны, проводите меня к шатру, - Мари-Луиза подала руку лейтенанту и неловко улыбнулась, - Сейчас мне очень нужна поддержка твердой и сильной руки, мой дорогой граф. И молодых ног, чтобы идти со мной так же медлено, как я. Наберитесь еще немножко терпения и я освобожу Вас от этой скучной обязанности, - ободряющая улыбка последовала мгновенно, как только Мари-Луиза заметила смущение на лице молодого человека, ему наверняка не терпелось продолжить расследование, которое для них молодых было сродни увлекательному приключению, - Ее Величество ждет нас, граф. Не позволяйте мне заствлять себя ждать дольше. Я постараюсь подстроиться под темп Ваших шагов.

Преодолевая спуск по Королевской Лестнице, герцогиня постаралась не упустить возможность осмотреть с высоты лестничного пролета все открытые взгляду коридоры и двери внизу. Она не могла поручиться за то, что явно увидела кого-то, следящего за ними, но интуитивно чувствовала, что чьи-то глаза не спускали с нее взгляда с того самого времени, как мушкетеры принесли ее в портшезе ко дворцовому крыльцу. Кто? И зачем? Если только не знать наверняка, что герцогиня была в казармах.

- И да, граф, скажите, а зачем же к Вам приходил маршал де Виллеруа? - спросила мадам де Ланнуа, когда они уже шли по лужайке к шатру, где находились Их Величества с дамами, - Неужели его сына до сих пор держат под арестом? Скажите на милость, чем же он так провинился этот молодой человек? Такой обходительный и скромный, я бы сказала. Хотя и любитель танцев, да.

Подходя к шатру, Мари-Луиза отметила, что обе королевы сидели рядом и о чем-то беседовали, причем лицо Марии-Терезы было настолько расстроенным, что герцогине не стоило труда догадаться, что речь шла о короле и его щедрости во внимании к другим дамам. Не желая прерывать беседу королевы и ее невестки, мадам де Ланнуа остановилась, дойдя до тени шатра и благодарно улыбнулась графу де Ресто.

- Благодарю Вас, Гастон, Вы так любезны и внимательны. Будьте уверены, я пощажу Вашу скромность и не попрошу написать о моих похвалах в Ваш адрес Вашей матушке. Я сама напишу мадам де Вьевиль.

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

3

Отправлено: 23.08.12 23:18. Заголовок: // Фонтенбло. Казарм..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

Вот чего Гастон не мог понять, так это принимала ли его рассуждения всерьез мадам де Ланнуа или просто из вежливости поощряла его ничего не значащими похвалами. Но если она посоветовала ему рассказать обо всем графу дАртаньяну, то может быть не была настолько уж скептично настроена. А вот замечание пожилой дамы насчет разницы в способах убийств едва не заставило лейтенанта произнести неподобающее в обществе женщины ругательство. Он же видел все трупы собственными глазами и не заметил того, что мадам де Ланнуа уловила всего навсего с услышанных ей реплик во время отчетов, которые видимо получала Ее Величество Анна Австрийская.

- Да, мадам, Ваше замечание, оно очень ценно, - пробормотал пристыженный де Ресто, а герцогиня тем временем уже мило беседовала с одним из мушкетеров. Какая женщина! Во истину широта ее связей при дворе была беспримерной.

Гастон хотел было идти следом за герцогиней де Ланнуа, чтобы не было слишком заметным, что Ее Светлость прибыла во дворец в сопровождении полудюжины мушкетеров. Но у пожилой статс-дамы были свои мысли и на этот счет, она ненавязчиво оперлась на руку де Ресто, тем самым даже подчеркивая, что они прибыли вместе. Про себя Гастон решил больше не придавать этому значения, так как после обнаружения этой злосчастной шкатулки все время был настороже и в любую минуту ожидал нападения похитителей. Может и не было больше никаких похитителей? Тот, кто привез эту шкатулку в табор, уже мертв. Кто же еще мог заинтересоваться ей и начать надобно с того, кто мог знать о ее нахождении? Разве что, за ними следили? Де Ресто несколько раз обернулся, пока они шли к покоям королевы-матери, но никого подозрительного не заметил. Разве что тот развязный слуга, который стоял в коридоре казармы, подпирая стену в ожидании своего хозяина. Хотя, граф не поручился бы, что это был именно тот человек, все слуги были практически одинаковы для него и он привык не замечать их.

Дожидаясь герцогиню у входа в часовню, Гастон чтобы не заскучать стал разглядывать рисунки на гобеленах, развешанных на стенах в приемной Ее Величества. Старинные вышивки были почти копией одна другой - вот сцена из охоты, всадники мчатся следом за обезумевшим от страха оленем.  А на другом гобелене эти же всадники преследуют лань. Интересно, тот, кто украшал эти стены, спрашивал мнения самой королевы-матери о том, что бы Ее Величество пожелала видеть на стенах в своей приемной? Такие скучные мотивы... и глаза у всадников совсем безразличные. А вот у оленя наоборот... такие блестящие... Гастон даже рот разинул от удивления. Сморгнул и еще раз посмотрел на гобелен. На месте блестящего глаза оленя была просто черная дыра.

- Подождите, господа, - шепнул Гастон и отошел ближе к гобелену, чтобы рассмотреть диковинного оленя ближе.

На гобелене и в самом деле была дыра, как раз в том самом месте, где был выткан глаз животного. Граф резко ткнул в полотнище, рискуя больно ушибить кулак, но наткнулся на пустоту. Позади гобелена была ниша, это обнаружилось, когда де Ресто отогнул край полотна в сторону. Кто-то следил за тем, что происходило в приемной. Кто и зачем? И главное, как он скрылся? За гобеленом не было никакого намека на потайную дверь. Если только она не была искуссно замаскирована среди панелей стены.

Но разбираться в этом не было времени, так как герцогиня де Ланнуа уже освободилась и вышла из часовни.

- Господа, не спускайте глаз с часовни, никто кроме самой герцогини и королевы не может ни зайти ни выйти оттуда. И виконт, следите за приемной. За тем гобеленом есть ниша и кто-то следил за нами. Я хочу чтобы Вы не подавали и виду, что знаете об этом. Но если заметите что-то подозрительное... - Гастон заговорил шепотом, - То колите без предупреждений. Разбираться будем потом.

Любезности расточаемые герцогиней де Ланнуа уже не казались Гастону ничего не значащими и общими, ведь выходило что и сама герцогиня рисковала не меньше их. Гастон бережно вел пожилую статс-даму под руку до самого шатра на Лужайке и прислушивался к ее словам с большим вниманием чем прежде.

- Маршал де Виллеруа приходил за маркизом, это так. Не знаю, какое еще дело могло привести Его Светлость в казармы. Ведь герцог давно уже не состоит на действительной военной службе... - улыбнувшись добавил граф, вспоминая чопорное лицо моложавого маршала, даже в свои шестьдесят с лишним лет с тщанием следившего за последними веяниями моды. К счастью для лейтенанта они уже подошли к шатру и ему не пришлось объяснять мадам де Ланнуа, что о судьбе де Виллеруа младшего не следовало беспокоиться.

- Для меня это честь, мадам, быть полезным Ее Величеству и Вам. Прошу Вас, не примените послать за мной в любое время, если я понадоблюсь Вам. Я всегда к Вашим услугам, мадам, - он поклонился и поцеловал морщинстую ручку герцогини на прощание, но вспомнил о увиденном в приемной и поспешно повернулся и шепнул едва ли не на ухо герцогине, - В приемной за нами следили. Из-за гобелена с псовой охотой на оленя. Я отдал приказ задержать любого, кого бы там не нашли. Но сдается мне, что тот, кто следил за нами, уже успел скрыться.

4

Отправлено: 22.10.12 20:50. Заголовок: Габриэль д`Артуа..

Габриэль д`Артуа Луи де Монако

- Господин лейтенант! Месье, идите скорее в приемную.

Де Ресто вздрогнул от того, что кто-то коснулся его плеча. Дремота, одолевшая его в темной зале часовни королевы-матери, мгновенно исчезла.

- Что там? - спросил он мушкетера и отряхивая камзол встал со скамьи.

- Мне кажется, что тот соглядатай вернулся, месье. Мы решили не трогать его... но Вы должны увидеть своими глазами.

Еще не дойдя до дверей в приемную, де Ресто услышал крики и звон шпаг, предчувствие новой неудачи с поимкой шпионов заставило его ускорить шаг. Распахнув настеж тяжелые двери часовни лейтенант выбежал в приемную.

- Остановитесь, господа! - закричал он, еще с порога заметив, как сразу несколько мушкетов нацелились на вышедшего из ниши, спрятанной за гобеленом молодого человека.

- Господа, побойтесь бога! Вы готовы напасть на принца крови!

Этот голос Гастон узнал не сразу, но ему было достаточно взглянуть на голубую перевязь и орден Святого Духа, чтобы признать представителя высшей придворной знати. Подойдя ближе он узнал принца де Монако, метавшего гневные молнии на угрожавших ему мушкетеров.

- Простите нас, Ваше Высочество, - Гастон первым подал пример, сняв шляпу и отвесив низкий поклон принцу крови, - Я и мои мушкетеры призваны сюда охранять покой Ее Величества. Мы никак не могли ожидать, что Вы изволите появиться здесь таким образом. Простите, мадемуазель, - де Ресто отвесил второй поклон перед молодой особой, стоявшей за спиной принца.

Ситуация была бы комичной и позабавила бы графа, если бы не обстоятельства, приведшие его мушкетеров в этот зал. То, что принц Луи попал в приемную королевы Анны Австрийской случайно и неожиданно для себя, было видно по его удивленному лицу. Но каким образом Его Высочество попал в эту нишу и в коридор, ведший к ней?

- Лейтенант де Ресто к Вашим услугам. Но, позвольте узнать, каким образом Вы попали сюда, Ваше Высочество? Поверьте, ситуация во дворце обязывает меня задать Вам этот вопрос. А также проявить нескромность в отношении Вашей спутницы. Вы искали путь к покоям Ее Величества, мадемуазель? Вы состоите в свите королевы или у Вас какое-то поручение?

А если тем соглядатаем, которого он заметил раннее и был принц де Монако и следил он совсем не за герцогиней де Ланнуа, а только лишь ожидал появления молодой особы? Вряд ли принц будет счастлив узнать, что ему приписывают шпионство, да и от перспективы разглашения его тайных похождений он вряд ли останется доволен. Но что делать? Герцогиня дала ему ясное указание задержать любого, кто появится в приемной. Тем более этот приказ касался тех, кто появлялся таким странным образом, через потайную дверь.

5

Отправлено: 23.10.12 21:35. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

Будь Луи де Монако один, дело бы закончилось миром и без лишних выволочек мушкетерам за чрезмерное усердие. Но за его спиной стояла молодая особа, которую это усердие напугало до полусмерти, так по крайней мере думал сам Луи. На лице князя было написано негодование всех поколений Гримальди, глаза метали молнии нисколько не тускнее тех, которыми награждал своих солдат его дед Оноре Третий.

- Сударь, а по какому праву Вы задаете мне вопросы? И кто отдал приказ этим мушкетерам бросаться на людей? Вам с Вашей сноровкой следовало бы ловить воришек на парижских рынках, а не нести караул в королевском дворце.

Перед ним стояли в боевой позиции четверка мушкетеров и их лейтенант, представившийся как де Ресто. Луи поморщился, силясь вспомнить титул этого де Ресто, и к собственной досаде не сумел. Еще больше его досадовало то, что в то утро вместо своей обычной рапиры он прицепил к перевязи едва ли не игрушечную шпагу, которая хоть и была украшена драгоценными камнями на чашке эфеса и инкрустацией на клинке, но совсем не годилась для боя с такими серьезныеми противниками как королевские мушкетеры.

Стоп! Он же не собирался драться с ними? Да и лейтенант де Ресто, судя по поспешности его извинений не был намерен арестовывать их или задерживать? Понемногу остывая от первой волны гнева Луи сделал шаг вперед, чтобы его примирительный тон ни в коем случае не сочли за трусость или готовность сдать поле сражения.

- Это именно что нескромность, господин лейтенант. Соизвольте пропустить нас и более не докучайте вопросами ни мне, ни моей спутнице. Мы следуем туда, куда нам соблагорассудится и никто кроме самого короля не смеет препятствовать мне в том.

Речь его текла само собой, Луи даже понравилась эта невольная роль разгневанного монарха. Правда, его насторожил вопрос лейтенанта о покоях Ее Величества. Разве они шли к покоям королевы или королевы-матери? К какой из часовен дворца согласился проводить их Виллэм? И какого дьявола он их оставил, так и не доведя до самой часовни?

- Соблаговолите сказать мне, господин мушкетер, где находится часовня, - потребовал Гримальди, подбочениваясь и глядя на де Ресто слегка свысока, благодаря своему росту и еще больше изящным каблукам модных туфель с огромными бантами, пристегнутыми бриллиантовыми застежками, - И тогда я не стану вспоминать об этом досадном инцинденте.

6

Отправлено: 23.10.12 22:36. Заголовок: Луи де Монако Гастон..

Луи де Монако Гастон де Ресто

Их путь по коридору был отвратительным. Другого слова мадемуазель подобрать к этому маленькому путешествию не могла. Запах сырых стен вызвал у нее приступ дурноты, да еще и тусклое пламя огарка в руках Виллэма никоим образом не освещало пути. Пару раз девушка споткнулась, и от падения ее спас лишь вовремя подставивший руку князь. В другом случае Габриэль непременно стало бы стыдно за свою неуклюжесть, однако, было похоже, что Луи де Гримальди подобно ей чувствует себя неуверенно и напряженно в этом мрачном проходе. Уже тысячу раз прокляла Габриэль свое желание увидеть «изнанку» дворца. Но, кто мог знать, что подобные места вообще могут быть в Фонтенбло! Фрейлине отчего-то всегда представлялось, что даже тайные ходы и ниши королевской резиденции должны быть роскошными, как и все при дворе Людовика.

- Часовня прямо перед Вами, принц. Выход вот здесь… это всего навсего гобелен, отодвиньте его и Вы окажетесь в приемной королевы-матери.

Стоило девушке услышать слова «королева-мать», как сердце ее бешено забилось. Королева Анна, всегда величественная и отчасти суровая, внушала фрейлине почтение, смешанное со страхом. Мадемуазель едва не лишилась чувств, представив выражение лица мадам де Лафайет, узнавшей куда забрела одна из ее подопечных.

- Приемная королевы-матери? – Габриэль растерянно оглянулась на Виллэма, но того уже и след простыл.

Мадемуазель д'Артуа обернулась к Луи, в надежде, что тот объяснит ей, какого черта они оказались так близко к покоям Анны Австрийской, и в чем причина столь вольного поведения управляющего, но слова возмущения застыли у нее на губах. Глаза девушки медленно расширились, отказываясь верить увиденному. Но, сомнений не было, князя и его спутницу в приемной приветствовали никто иные, как мушкетеры Его Величества. Да некоторые еще и со шпагами наголо.

Девушка вцепилась в руку князя что было силы.

- Бог мой, Луи, что это? Почему они…? – Прерывающимся от волнения голосом прошептала Габриэль. – Мы что-то нарушили?

Было видно, что сложившаяся ситуация заставляет нервничать и самого принца Монако, однако Луи держался с таким достоинством, что девушке невольно стало стыдно за высказанный страх. В конце концов, чего ей бояться, когда ее сопровождает принц крови, как указал собравшимся миг назад сам князь.
Собравшись с духом, Габриэль вышла из-за спины Луи де Гримальди и чуть склонила голову, приветствуя лейтенанта де Ресто, засыпавшего их с князем вопросами. Несмотря на молодость, мушкетер держался довольно уверенно в беседе с князем Монако, казалось, что его нисколько не смущает высокий статус собеседника.

Надо отдать должное принцу, тот вел себя с таким достоинством, что Габриэль невольно залюбовалась им. Превосходство князя чувствовалось в каждом слове, в каждом жесте. Что не говори, а такие манеры, такое истинное величие возможно лишь у особ, в чьих жилах течет кровь королей. И как бы самой Габриэль не хотелось и не мечталось, ей никогда не стать такой.

Теперь девушка не сомневалась ни на йоту, что их с Луи нежданное появление в приемной сойдет обоим с рук. И действительно, по какому праву, этот лейтенант задает им вопросы? Разве его долг не служение королевское семье, к коей, пусть и отдаленно, относится князь Монако?

Габриэль кивала каждому слову де Гримальди, не сводя глаз с господина де Ресто, ей безумно хотелось увидеть на лице мушкетера смущение или растерянность, но последний держался уверенно. По всему было видно, что он не хочет конфликта, но и просто так князя с фрейлиной вряд ли пропустит.

- Господин… де Ресто, - Габриэль намеренно сделала паузу, словно призабыла имя. – Прошу Вас, не будьте строги к нам. Поверьте, мы здесь оказались не просто из праздного любопытства. Но я думаю, Вы понимаете, что не про всякое поручение можно сказать человеку, которого видишь первый раз в жизни, будь то и мушкетер.

Последние слова девушка произнесла с некоторой язвительностью. На миг ее охватил страх, не была ли она слишком дерзкой и не разозлила ли лейтенанта. В поисках поддержки, а может даже и одобрения, Габриэль обратила взгляд к князю, виновато улыбаясь.

7

Отправлено: 26.10.12 22:19. Заголовок: Глядя на то, как при..

Глядя на то, как принц де Монако выпятил грудь, защищая честь стоявшей за его спиной дамы, Гастон потерял добрую половину той суровости, с которой он хотел охладить пыл иноземного принца. Если все дело в защите юной особы от нескромных слухов на ее счет, то де Ресто был готов уступить. Но не отступать от вмененных ему обязанностей.

- Ваше Высочество, я задаю Вам те же вопросы, которые обязан задать любому другому лицу. Положение во дворце обязывает меня к тому, чтобы охранять королевские покои со всей сторогостью. Прошу меня простить, если я преступил границы приличествующей скромности, мадемуазель. Я действую исключительно по приказу короля.

Скажи он больше и прощай тайна шкатулки, принесенной мадам де Ланнуа. Но не может же он безо всяких оснований не пропустить князя, если ему вздумается пройти в часовню. Гастон замолчал и сосредоточенно посмотрел поверх плеча принца на рисунок вышитый на гобелене. Нужно было придумать веское основание, причину по которой Его Высочеству не следовало бы нарушать покой королевской часовни. Что же до вопроса о том, каким образом де Гримальди и его спутница попали в приемную королевы-матери через потайной ход, то лейтенант не решился задать его еще раз, понимая, что как принц крови де Монако имел все права отказаться говорить с ним, да к тому же мог еще и подать жалобу королю на неподобающее поведение мушкетеров. Только этой головной боли не хватало им.
И кроме того, у него на языке вертелся вопрос о том, были ли молодые люди раньше в этой приемной зале, точнее, не они ли подсматривали из-за гобелена получасом раннее. Но этот вопрос вызвал бы бурю негодования принца и вряд ли был бы отвечен, так что, Гастону оставалось только гадать, складывая все предположения вместе.

Принц Луи де Монако сам разрешил диллему лейтенанта о том как избавиться от его присутствия в приемной королевы-матери и тем более не пропустить его и юную даму в часовню. Он спросил де Ресто как пройти к часовне.
А отчего бы не послать их в дворцовую часовню и не избавиться от необходимости задерживать, учинять допрос и провоцировать скандал?

Кажется, и спутница принца была в легком недоумении от того, что оказалась в приемной королевы-матери. Скорее всего в их планы вовсе не входило попадаться кому-либо на глаза, а тем более статс-дамам королевы. Заявление же принца о том, что он готов позабыть инциндент позабавило Гастона, ведь случись ему хоть словом обмолвиться об этой встрече при ком-нибудь из свиты герцога Орлеанского и слухи в миг долетели бы до ушей супруги принца де Монако. Будет ли она рада узнать о тайных прогулках супруга с молодой особой по уединенным темным коридорам?

- У Вас поручение, сударыня? - в глазах де Ресто появилось понимающее сочувствие ее положению, но про себя он недоверчиво подумал о том, что не зная, с кем именно он имел дело, он не мог просто доверять на слово, что молодая дама оказалась под ручку с принцем всего навсего по поручению "о котором нельзя сказать человеку, которого видишь впервые". Кстати, у Гастона не было уверенности, что они встречались с молодой дамой впервые, так как ее лицо казалось ему знакомым. Может быть это была одна из новеньких фрейлин герцогини Орлеанской? Хотя, может и нет. Но раз она предпочла не представляться сама и принц не соизволил назвать ее имя и титул, значит, они не хотели, чтобы эта встреча и в самом деле запомнилась мушкетерам.

- Вам следует выйти из приемной залы в те двери, Ваше Высочество. И прямо по коридору. Он выведет к Малой Приемной зале. Там и двери в дворцовую часовню. Не уверен, что Вы застанете там кого-нибудь в такой час, - добавил он, не удержавшись от шутливого тона, в конце-концов, он всего-лишь предупредил эту парочку о том, что в дворцовой часовне они точно найдут спокойное уединение без присутствия свидетелей, будь то мушкетеры или кто-то еще.

// Дворец Фонтенбло. Гостевые покои, комната маэстро Люлли, 2 //

8

Отправлено: 27.10.12 14:44. Заголовок: Волнение Габриэль, с..

Волнение Габриэль, стоявшей за его спиной придало уверенности Луи, он смерил лейтенанта надменным взглядом. Принимать извинения и выражения почтительности, вот на что он расчитывал, а не скупое "извините, служба обязывает". Откуда взялся этот вояка? Князь Оноре презрительно заметил бы, что не следует продавать патенты на лейтенантские должности в королевской личной гвардии людям, не успевшим зарекомендовать себя должным образом. Луи никогда не представлял себе, что будет согласен с дедом, но в ту самую минуту досада шептала ему голосом правящего князя Монако именно эти слова. Какая разница, что примерно такое же замечание и куда в менее мягких тонах Луи де Гримальди услышал в собственный адрес как раз в канун их отъезда с Катрин.

- Я не имел случая слышать что-либо о подобных приказах, месье, а посему не имею никакого представления о том, что Вы говорите. Соблаговолите пропустить нас.

За вопрос обращенный мушкетером к Габриэль, Луи собственно ручно заколол бы наглеца, но взволнованный голос девушки напомнил ему о поручении которое она должна была выполнить. Если князь станет разрешать вопросы чести и уважения с мушкетерами, то еще больше задержит фрейлину герцогини. Грош цена такой услуге.
Все еще не желая уступать и оставлять последнее слово за лейтенантом, Луи тем не менее выслушал его указания. Они вышли из темного коридора не в том месте, и потому вместо одной часовни набрели на другую, была ли это случайность или де Виллэм намерено завел их сюда? Хотелось бы взглянуть наглецу в глаза и потребовать объяснений, но управляющего и след простыл, а возвращаться в темноту и искать его по тайным коридорам было бы еще большей глупостью.

- Благодарю, месье, - процедил Луи, задетый последней ремаркой де Ресто, - Кого я не пожелал бы встретить еще раз в этом дворце, так это Вас. Постарайтесь не напоминать мне более об этом инцинденте, сударь.

От сердца вовсе не отлегло, скорее наоборот, тоненький голосок совести шептал Луи, что он был в корне неправ, а мушкетеры всего навсего выполняли данный им приказ. Но как они могли посметь обнажать шпаги и нацеливать на него мушкеты в присутствии дамы! Да еще и задавать вопросы, как будто застигли его на месте преступления.
Все еще недовольный собой и произошедшей стычкой, князь согнул руку в локте и предложил ее Габриэль, предлагая тотчас же удалиться из приемной королевы-матери. Не хватало еще, чтобы их застали там вернувшиеся с пикника королева и ее свита, тогда не оберешься вопросов, а хуже всего было бы самой Габриэль, которую наверняка ждала мадам де Лафайет. О суровом нраве первой статс-дамы герцогини Орлеанской Луи был наслышан со слов Катрин. Хотя, насмешница принцесса не упускала случая подшутить над графиней, даже называя ее смешным прозвищем Великая Армада, принц понимал, что подопечным графини де Лафайет не следовало попадаться ей под горячую руку.

- Надеюсь, что указания мушкетера окажутся более точными, чем помощь этого прохвоста Виллэма, - проговорил Луи на ушко Габриэль, выводя ее из приемной королевы-матери, - Простите меня, Габриэль, за эту неуместную ссору, в которую я едва не ввязался, - добавил он без всякого сожаления, напротив, ему доставило удовольствие видеть одобрительную улыбку в глазах девушки.

9

Отправлено: 03.11.12 17:40. Заголовок: Ироничный тон мушкет..

Ироничный тон мушкетера, как нельзя лучше выдававший догадки того о цели визита князя и его спутницы в часовню, задел Габриэль. Не то чтобы ее волновало мнение самого де Ресто, но вот даже призрачная возможность, что подобные слухи дойдут до уха статс-дамы… Девушка вздрогнула, представив поджатые губы и суровой взгляд мадам де Лафайет.

Уже у самого выхода из приемной мадемуазель обернулась и смерила лейтенанта де Ресто таким презрительным взглядом, на который только была способна.

- Месье, Ваш тон неуместен в данной ситуации. Мне будет крайне приятно знать, что все Ваши догадки и домыслы Вы оставите при себе. – Она пристально посмотрела в глаза мушкетеру, почти с точностью скопировав высокомерный взгляд принцессы Генриетты. – Не заставляйте меня повторяться, я здесь не по собственной воле.

Чтобы хоть как-то смягчить сказанное, Габриэль заставила себя и улыбнуться, и уже чуть более дружелюбно произнесла:

- Простите, если была груба с Вами, месье. Искренне надеюсь, что мы с Вами еще встретимся, только уже при других условиях.

Она приняла предложенную ей князем и руку и поспешила к выходу. События последнего часа приподняли ей настроение. Что ни говори, а вот такие маленькие неприятности, нарушающие обычный распорядок дня фрейлины, всегда приятны.

- Ах, Луи, Вы знаете, я так рада, что Вас сегодня встретила! – Весело обратилась она к князю, но тут же осеклась. – О, простите, месье! Я ненароком назвала Вас по имени, даже не спросив Вашего позволения!

Она вновь чуть покраснела, искоса наблюдая за Луи де Гримальди, который, казалось, все еще не может отойти от инцидента в приемной. Чтобы как-то отвлечь спутника от неприятных мыслей, девушка затараторила вновь:

- Вы знаете, я так испугалась, когда мы с Вами очутились в помещении, полном этих вояк! А этот их лейтенант?! Он, право, хам! Совершенно, как этот Виллэм.

Имя слуги Габриэль произнесла с плохо скрываемым отвращением. При воспоминании о виновнике их бед, девушка непроизвольно сморщилась.

- Не приведи Господь ему повстречать мне на пути в ближайший месяц!

Заболтавшись, Габриэль не заметила, что они уже несколько минут стоят в Малой Приемной, менее роскошной, но несоизмеримо более уютной, хотя бы отсутствием целого полка мушкетеров. Мадемуазель огляделась, пытаясь сообразить в какую дверь им теперь следует пойти, и тут же рассмеялась, поймав себя на мысли, что объяснения де Ресто проскочили мимо ее ушей.

- Месье, Вы знаете, я, кажется, опять все пропустила! – Она сокрушенно вздохнула.- Право, когда со мной рядом такой человек как Вы, я становлюсь совершенно беспомощной, целиком и полностью полагаясь на Вас! – Она еще раз огляделась в надежде хоть на какой-нибудь опознавательный знак у двери в часовню. – Ну почему же здесь не одна дверь? Это не дворец, а лабиринт Минотавра, однако…

Дворец Фонтенбло. Дворцовая часовня.

10

Отправлено: 04.11.12 17:13. Заголовок: Оставив позади себя ..

Оставив позади себя приемную Анны Австрийской, князь оставил и всю напускную суровость, которая была хороша, когда он имел дело с зарвавшимися гвардейцами, приставленными к его персоне по настоянию деда или с егерями, которые всегда норовили указать, что делать ему - прирожденному охотнику и спортсмену! Луи не терпел превосходства над собой, всякий, кто намеренно или исподволь давал ему понять, что стоял выше его в силу положения или обстоятельств, немедено оказывался в числе врагов и неприятных лиц. Исключением были только король и его брат, герцог Орлеанский. Со всеми остальными Луи старался держать себя на растоянии по первости знакомства, но в силу природного миролюбия мог сам перейти на более дружеский лад, как это было и накануне с князем Ракоши и его свитой. Мушкетеры же напротив не вызвали в юном Гримальди никакого желания сближаться, и причиной тому были не только обнаженные шпаги и неприличный до скандальности тон их вопросов. Просто все это развернулось на глазах у юной особы и князь чувствовал внутреннюю обиду лично на де Ресто за то, что оказался в нелицеприятной ситуации по вине его подчиненных. Последние слова Габриэль, брошенные зарвавшемуся лейтенанту понравились князю, но сам он не спешил выказывать великодушие в отношении де Ресто, даже после попытки мушкетера выразить свои сожаления. Пусть думает, что попал в немилость принца крови, впредь будет знать, как махать шпагой перед незнакомыми ему людьми.

- А я рад, что сумел развлечься... эта встреча с мушкетерами была самой веселой за этот день, - ответил Луи и постарался изобразить легкомысленную широкую улыбку, чтобы забыть о происшествии, - Напротив, мне кажется, мы уже договорились... то есть, это Вы позволили мне называть Вас по имени, Габриэль. Тогда и я прошу Вас о таком отдолжении, называйте меня просто Луи.

Галантные речи удавались князю куда лучше когда вокруг них не было свидетелей, что ни говори, а для беседы с девушкой и в самом деле нужна более спокойная обстановка. Не потому ли все так упорно ищут укромные уголки... и часовни? Луи огляделся. Малая приемная, куда они попали, следуя указаниям де Ресто, была и впрямь меньше, скорее походила на салон. Вдоль стен стояли несколько обитых тканью табуретов и длинные скамьи со спинками похожие на софы в салоне княгини де Монако. Яркий солнечный свет смягчался тканями гардин, которыми были завешаны все окна.

- Я думаю, что месье Минотавр мог бы гордиться таким сравнением, - нашелся Луи, хотя сам сколько не силился никак не мог вспомнить, о чьем именно замке говорила его спутница, да и важно ли то? Куда важнее был комплимент, сделанный ему, как казалось, искренне и от души - на него полагались, чего же более? Князь прошелся от одной двери к другой вдоль всей стены и попробовал нажать на все ручки. Ни одна из них не поддавалась. Оставались только двери, находившиеся на противоположной стороне от той, через которую они вошли. Именно туда и направился Гримальди, нацелив свои шаги на ближайшую дверь. Уверенный в очередном неуспехе он нажал на ручку немного сильнее прежнего и к его удивлению она поддалась. Высокая створка дверей слегка задрожала и подалась внутрь. Луи придержал ее и обернулся к Габриэли.

- Кажется, это именно то, что мы искали. Там часовня. И... - он прислушался к звукам голосов, доносившихся изнутри, - Там кажется кто-то есть. Войдем?

Дверь скрипнула и отпущенная князем сама распахнулась перед ними, оглашая громким скрипом и стуком огромную залу, перестроенную в дворцовую часовню.

// Дворец Фонтенбло. Дворцовая часовня. //

11

Отправлено: 01.02.13 01:23. Заголовок: Два часа пополудни ..

Два часа пополудни

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

Анна Австрийская
Камиль де Невиль

Если бы у нее были усы, она бы усмехалась в них, но Господь, решивший в своей безмерной милости оставить герцога Гастона без наследника мужского пола, тем самым лишил Мадемуазель и столь удобного украшения на лице, а посему ей приходилось довольствоваться веером.

К счастью, она шла чуть позади Анны Австрийской, так что и королева-мать, и архиепископ не имели несчастья наблюдать за тем, как часто сей полезный аксессуар дамского туалета трепетал у по-бурбонски сочных губ. Разглагольствования монсеньора служили плодородной почвой для веселья, особенно последний выпад в адрес Фуке, которому почтенный князь церкви ничтоже сумняшеся приписал признание фрейлины, лишний раз убедив тем самым Мадемуазель в своей полной неспособности удерживать в памяти что бы то ни было, не касавшееся семейства де Невилей.

Но поправлять архиепископа она не собиралась, Боже упаси. Избрав для себя роль смиренной племянницы, истосковавшейся по родственным объятьям и жаждущей окончательного, а не временного, примирения, Анна-Мария молча следовала за тучной королевой и ее деликатным спутником, и только веер выдавал обуревавшее ее веселье.

В дверях замка, как водится, случилась прискорбнейшая толчея, ибо придворные дамы привыкли в своем тщеславии руководствоваться одним из двух принципов в зависимости от обстоятельств: либо "я пришла первой и не пойду второй", либо "я пришла второй, но пройду первой". Герцогиня де Монпансье, несколько отвыкшая от подобной бесцеремонности и неуважения к ее священному рангу принцессы крови, тем не менее, сумела с честью выйти из этого испытания, умудрившись даже сохранить при себе своего арапчонка, который посерел от страха быть задушенным среди пышных юбок, но исправно прижимал к груди ларец с подарком.

Правда, не сделав и дюжины шагов вслед за ушедшими вперед королевой-матерью и Невилем, Мадемуазель обнаружила, что правая рука ее, державшая доселе веер, тогда как левая сжимала худенькое плечико Париса, пуста. В панике она оглянулась, но разглядеть веер под вливающимся в вестибюль замка потоком шелка и атласа не представлялось никакой возможности. Ждать же, пока свита Анны Австрийской минует вестибюль, Анна-Мария не желала, ибо это означало, что минуют и ее, и она вместе со своим арапчонком, подарком и веером окажется в хвосте шествия. Убоявшись этой перспективы, она вскинула голову, мысленно простилась с прелестной безделушкой и заторопилась за королевой-матерью, дабы не утратить завоеванного ценой веера первенства.

- Ваше Высочество! - голос за спиной, показавшийся герцогине смутно знакомым, побудил ее замедлить шаг и обернуться.

Низкорослый блондин, домогавшийся ее ленточки на лужайке, протягивал Анне-Марии утерянный веер с поклоном и ослепительной улыбкой.

- Однако! - воскликнула она, принимая неожиданное подношение. - Вы что же это, преследуете меня, милостивый государь?

- Никоим образом, - молодой человек протестующе развел руками, не оставляя попыток обезоружить Великую Мадемуазель при помощи улыбки. - Всего лишь лечу, как мотылек, на сияние...

Поймав возмущенный взгляд герцогини, он осекся и быстро добавил:

- На сияние этих алых лент и перьев! Они, как светочи в ночи, вели меня за Вами, Ваше Высочество, чтобы я смог сделаться полезным хотя бы в такой малости.

- Благодарствую, месье Лозен, за малость, - презрительно хмыкнула она и развернулась, ни словом более не удостоив дерзкого блондина.

Но даже самой себе Ее Высочество вряд ли объяснила б, отчего в приемную Анны Австрийской она вошла с улыбкой на устах. Улыбкой, которую, верная привычке, прятала - за веер.

12

Отправлено: 07.02.13 01:07. Заголовок: Что за удачная мысль..
// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

Что за удачная мысль затеять с архиепископом беседу о племяннике. За то время, что потребовалось неспешно шествующей Анне Австрийской на дорогу до своих покоев, Ее Величество имела удовольствие (сомнительное, но это уже отдельное дело) досконально ознакомиться со взглядами Церкви (в лице монсеньора Лионского) на современную молодежь и ее прискорбное пристрастие к легкомыслию и пустым увеселениям. Ей даже не требовалось отвечать: речь архиепископа лилась беспрерывно, и королеве-матери оставалось лишь величаво склонять увенчанную вдовьей вуалью главу и время от времени удостаивать красноречивого прелата одобрительными междометиями и восклицаниями, кои еще более распаляли де Невиля.

Единственным недостатком избранной стратегии оказалось то, что к моменту, когда Ее Величество вступила, наконец, в свои покои, виски ее раскалываются от головной боли, причина которой семенит рядом и не спешит умолкнуть.

- Полно, полно, монсеньер, - Анна добродушно грозит архиепископу изящным пальчиком, украшенным тяжелым перстнем.

– Нам с Вами пора забыть о суетных мирских делах и заняться делами божественными, кои и привели Вас сюда. Не так ли, святой отец, - перекрестившись, она кивает монаху в скромном одеянии капуцина, невесть откуда появившемуся подле де Невиля.

- Воистину, воистину, Ваше Величество, - монах смиренно кланяется, и тяжелый капюшон из грубой шерсти еще ниже падает ему на лицо.

Бросив жадный взгляд на ларчик в руках у чернокожего пажа, послушно следующего за герцогиней де Монпансье, Анна поспешно отводит глаза, дабы не смущать свой ум той самой мирской суетой, которую она только что осудила во всеуслышанье.

- Вы ведь простите мне, дорогая племянница, если я попрошу Вас обождать немного, пока я исполню просьбу Его Преосвященства? Я и без того задержала его немилосердно, отрывая от молитв и богоугодных помыслов.

А быть может, и от сытного обеда, не без иронии думает Ее Величество, приближаясь к дверям опочивальни, которые герцогиня де Ланнуа должна была запереть по ее поручению. И вздрагивает, услышав шум, более всего напоминающий звон бьющегося стекла.

- Что это? Я же повелела никого не впускать! – отстранив лакея, спешащего отпереть опочивальню, Анна сама поворачивает ключ и толкает тяжелую створку. Сквозь задернутые портьеры в комнату почти не проникает свет, но и в этой темноте королева-мать успевает заметить темную фигуру, метнувшуюся за полог ее ложа. Распахнутая дверь в маленькую часовню досказывает Ее Величеству все остальное.

- Ко мне! – отшатываясь, восклицает она. – Хватайте… хватайте вора!

Ей бы достало мужества сделать это самой, но ноги не желают ее слушать, а платье превращается в железный обруч, сдавивший силящуюся вздохнуть грудь. Изумляясь пронизавшей левое плечо боли, королева-мать валится на архиепископа, хватая ртом ускользающий воздух.

Дворец Фонтенбло. Покои Её Величества Анны Австрийской. 3

13

Отправлено: 08.02.13 02:10. Заголовок: Анна Австрийская Ве..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

Анна Австрийская
Великая Мадемуазель

- Так вот, я и говорю, Ваше Величество, если бы молодежь внимала к нашим словам, а не только помышляли о нарядах и бантах... этот проказник...

Внезапно умолкший гул голосов как ни странно отрезвил архиепископа куда как скорее, чем грозящий пальчик государыни. Оказавшись у дверей в личные покои королевы-матери, пестрая толпа дам из свиты Ее Величества и сопровождавшие их кавалеры замерли в почтительных поклонах и реверансах, готовые услышать милостивое разрешение оставить королеву одну. И только в воцарившейся тишине архиепископ вдруг осознал, что являлся самым громким оратором, к тому же и единственным. Густо покраснев Его Преосвященство виновато улыбнулся Анне Австрийской, он так и не успел представить королеве своего его помощника. Более того, он успел уже позабыть о его существовании и посему первым выражением на его лице было самое искреннее изумление при виде монаха-капуцина.

- Да да, это мой помощник... отец Рене, - поддакнул архиепископ, как будто именно его подтверждения ожидала и сама королева и все собравшиеся, - Хорошо бы прямо сейчас перейти к делам... богоугодным. Но если я злоупотребляю Вашим внимаением... - он покосился в сторону герцогини де Монпансье, чудом не отставшей от них в этой гонке тщеславия, когда каждая из дам была так сказать за самое себя и стремилая оттеснив других поспешить первой сопровождать королеву в ее покои.

Благостные мины написанные на лицах собравшихся стерлись как по мановению кисти художника буквально за одну секунду, стоило королеве воскликнуть "Хватайте вора!"
Архиепископ, оказавшийся ближе всех к Ее Величеству, не успел подхватить королеву под локоть, да и вряд ли ему удалось бы это, так как королеве сделалось дурно и ноги не держали ее. Удерживая на руках Ее Величество, Камиль де Невиль краснея и багровея одновременно, беспомощно озирался вокруг, не смея закричать. Только не крик! Не при дамах. Не при королеве!

- Мадам де Моттвиль, врача немедлено! - крикнул кто-то из кавалеров, оказавшийся более хладнокровным или более привычным к женским обморокам, - Распахните окна! Мушкетеры сюда! Скорее за ним!

- Но кто? - пролепетал де Невиль и с его лица схлынула краска при мысли о том, что именно мог украсть вор, - Боже мой, Дева Мария заступница наша... Мадам, я с Вами, я держу Вас, - стараясь взять себя в руки, архиепископ проявил невиданную для его возраста и тем более положения силу, не только удержав королеву от падения на пол, но и поддржать Ее Величество, чтобы помочь войти в покои. Шок, охвативший его, по странности и по счастью, наделил силой его руки, но не только. Язык не слушая волю хозяина сам словно выплевывал судорожные слова и указания, похожие скорее на бессмысленный лепет, к которому не прислушались бы, не будь он облачен в лиловую сутану князя церкви.

- Скорее сюда! Воды... венгерской, соли... чего угодно... где камеристка королевы? Где доктор Ламар? Живо... Ваше Величество, сейчас все будет...

Подоспевший на подмогу архиепископу дамы суетились вокруг кресла в которое  Его Преосвященство опустил королеву. Сам прелат с трясущимися от волнения и страха руками стоял рядом, не смея отпустить руку Ее Величества, даже когда суровая мадам де Мотвиль тихим шепотом указала ему на то.

- Вашему Величеству нельзя волноваться... это все будет улажено. Вора поймают и примерно накажут. Вы только не волнуйтесь...

Его голос заглушили звон шпор и шпаг вбежавших по поднятой тревоге мушкетров и швейцарских гвардейцев из тех, что караулили в приемной. Они нисколько не стесняясь присутствия королевы-матери обшарили все углы покоев, заглянув даже за альков.

- Никого нет, Ваше Величество. Может, Вам показалось все?

- Зовите лейтенанта дАртаньяна!

- Его Милость покинул дворец... за графом де Ресто уже послали...

- Как покинул дворец? - побледневший архиепископ с усилием воли поднялся с колен, на которых невесть как оказался возле королевского кресла и посмотрел на стоявшего чуть поодаль монаха-капуцина, - Но... боже мой боже мой... - в голове как-то неприятно зазвенело, как будто литаврщики мушкетерской роты забили в свои литавры прямо над ушами де Невиля, он с трудом наощупь нашел подлокотник кресла и оперся на него сам с ужасом предвидя собственное недалекое падение... в обморок, да, но что хуже, падение всей его семьи, если украдена именно та шкатулка!

- Боже святый... воды кто-нибудь...

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского //

14

Отправлено: 09.02.13 01:43. Заголовок: Если бы в приемной А..

Если бы в приемной Анны Австрийской нашелся бы некто, наделенный способностью к чтению мыслей, он бы немало удивился, обнаружив, что причиной довольной улыбки на устах Ее Высочества герцогини де Монпансье был согбенный годами монах в скромной коричневой рясе, перехваченной простой веревкой. Не самое отрадное зрелище для женских глаз, но вместо того, чтобы вспомнить при виде капуцина о тщете всего сущего и бренности мирских благ, Мадемуазель торопливо развернула веер. Уж больно непривычно смотрелся ее верный слуга в обличье святого отца. Она уже была готова попросить у мнимого монаха благословение, дабы продлить удовольствие от играемой с королевой-матерью шутки, когда взгляд ее упал на кончик башмака, торчащий из под рясы. Проклятье, чертыхнулась она про себя, этот олух забыл снять обувь. Не хватало только, чтобы Ее Величество заметила, что пришедший с архиепископом капуцин вовсе не босоног, и заподозрила неладное.

Отвести Рене в сторону и велеть ему скинуть башмаки не было никакой возможности, и Анна-Мария почти смирилась с неизбежным провалом ее блистательной стратагемы, когда – о чудо! – все вдруг смешалось в королевских покоях. Обморок Ее Величества, полнейшая растерянность на лице де Невиля и перепуганное квохтанье статс-дам, слетевшихся к смертельно бледной королеве-матери будто стая ворон давали огромнейший простор для действий, которым грех было не воспользоваться.

- Мадам де Моттвиль! Пропустите мадам де Моттвиль к Ее Величеству! – ее командирский окрик мигом расчистил дорогу кругленькой, но деловитой камеристке, спешившей к своей государыне с флаконом нюхательной соли.

- Откройте окно, - продолжала распоряжаться Мадемуазель, пользуясь тем, что в покоях Анны Австрийской не было никого равного ей по рангу. – Ее Величеству нужен воздух.

Но какая жалость, что в приемной не было видно герцогини де Ланнуа. Этой хрупкой пожилой даме, правившей свитой Анны Австрийской железной рукой, куда быстрее удалось бы навести порядок в толпе причитающих от страха женщин. Ее Высочество поморщилась. В глубине души она и сама была встревожена состоянием королевы-матери, но куда более того Анну-Марию страшила мысль, что спугнутый ими вор явился в опочивальню королевы за тем же, что и она. Распахнутая дверь в часовню придавала ее страхам дополнительный вес.

Пользуясь тем, что внимание дам было поглощено хлопотами вокруг Анны Австрийской, а внимание стражи – обыском опочивальни, Мадемуазель поманила к себе Рене.

- Отец мой, прошу Вас, осмотрите часовню Ее Величества, - понизив голос, она пристально взглянула в блестевшие из под капюшона глаза. – Вдруг из нее что-то пропало.

Лже-монах понимающе кивнул.

- И не забудьте разуться, - совсем тихо добавила герцогиня и с удовлетворением услышала тихое ругательство, вырвавшее у Рене с досады. Наконец-то ей удалось уличить зазнавшегося старого мошенника в промашке!

Коричневая ряса незаметно исчезла за дверью, не забыв притворить ее за собой. Гвардейцы, осматривающие комнату, уже заглядывали в крошечную часовню, и Мадемуазель не опасалась повторной проверки, но на всякий случай заняла стратегический пост перед прикрытой дверью. Кажется, у парижских воров это называлось «стоять на стреме»? Она усмехнулась, припомнив свои февральские похождения, ставшие волей судьбы репетицией сегодняшнего плана. Жаль, что на сей раз эта самая мадам Судьба не озаботилась дать ей в помощь такого же ценного сообщника, как кузен Ференц, и все, решительно все, приходилось делать самой.

Анна-Мария с отвращением взглянула на охающего подле королевы-матери архиепископа. Наверняка и он сейчас трясется от страха, гадая, что сталось с уличающими его бумагами. По спине герцогини пробежал холодок. Что ей делать, если их действительно опередили? Месяц назад им с Ракоши хватило ночи, чтобы вернуть покражу, но повезет ли ей на этот раз?

За спиной раздался тихий звук: это Рене царапался в дверь. Ее Высочество тут же покинула свой пост и с самым озабоченным видом приблизилась к креслу Анны Австрийской, которое по-прежнему оставалось центром всеобщего внимания, хотя на щеках королевы-матери уже появился легкий румянец, и губы ее уже не казались болезненно синими. Зато Его Преосвященство был, пожалуй, в разы бледнее тетушки.

- Никого нет, Ваше Величество. Может, Вам показалось все? – неуверенно произнес один из гвардейцев, топтавшихся подле кресла.

Негромкое покашливание заставило обернуться и гвардейца, и саму Мадемуазель.

- Как это ни прискорбно, но Ее Величество не ошиблась, - монах смиренно поклонился герцогине, не вынимая рук из широких рукавов. – Если господа гвардейцы соблаговолят осмотреть часовню, они убедятся в этом своими глазами. Кабинет Ее Величества взломан.

Два гвардейца тут же кинулись в соседнюю комнату, а Анна-Мария воскликнула, не скрывая вполне понятной тревоги:

- Вы полагаете, что из часовни Ее Величества что-то пропало, святой отец?

- О, сие мне не ведомо, Ваше Высочество, - ответствовал шельмец елейным голосом. – Смею лишь предположить, что ничего ценного, кхм, не пропало.

На последнем слове он слегка похлопал правой рукой левую, и только теперь Мадемуазель сумела разглядеть, что левая рука Рене плотно прижата к боку, будто удерживая что-то.

- Ай да старый пройдоха! - беззвучно выдохнула она.

- Боже святый... воды кто-нибудь, - раздался жалобный стон архиепископа, и лицо герцогини тут же посуровело.

- Святой отец, Вам лучше бы увести Его Преосвященство. Он так расстроен приключившимся несчастьем, что, не дай бог, сам нуждается в докторах. Думаю, у Вас куда лучше получится его утешить и успокоить, ведь утешение страждущих – Ваше призвание.

Она с самым участливым видом повернулась к пошатывающемуся де Невилю.

- Позвольте этому доброму монаху проводить Вас в Ваши покои, монсеньор. Я уже вижу доктора, спешащего к Ее Величеству, а он наверняка сочтет наше присутствие здесь лишним. Что касается мощей святого Исидора, то это дело лучше отложить, уверяю Вас. Ну же, Ваше Преосвященство, укрепитесь духом и вверьте себя заботам отца Рене, - Мадемуазель нагнулась к уху дрожащего прелата и прошептала зловеще в надежде, что страх вернет Невилю силы. – Уходите немедленно, пока никто не заметил шкатулку под рясой капуцина.

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского //

15

Отправлено: 11.02.13 21:56. Заголовок: Привлеченный как и б..

//Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского //

Привлеченный как и большинство придворных бездельничавших в дворцовых анфиладах криками "Доктора! Лейтенанта мушкетеров! Воры в покоях королевы!" маршал де Невиль оказался в числе многих в приемной Ее Величества. В общей сумятице трудно было разобрать, кто куда бежал и за кем именно посылали кричавшие наперебой фрейлины Анны Австрийской. Заняв наблюдательный пост у дверей в галерею, соединявшую гостевые покои и приемную, Его Светлость облокотился на мраморную колонну, подбоченившись с легкой небрежностью но вместе с тем не вальяжно и слегка отставив ногу в красивой туфле с огромным бантом, скрепленным драгоценной брошью. Стараясь не привлекать к себе внимания до того, как он выяснит обстановку.

- Ожидаете аудиенцию у Ее Величества, Ваша Светлость? - послышался из-за герцогского плеча вкрадчивый голос.

- А, это Вы... - чуть повернув голову ответил де Невиль и помахал перед носом надушенным платком, - Надеюсь, не с пустыми руками на этот раз?

- Есть новостишки, - неопределенный ответ докладчика, неказистого лакея в ливрее королевского дома явно свидетельствовал о том, что всякие новости имели свою цену, даже незначительные.

- И? - не оглядываясь герцог взвесил на ладони кожаный мешочек и передал докладчику.

- Был получен приказ оседлать пятнадцать лошадей, но в реестр ничего не занесено.

- Для кого?

- Мушкетеры роты господина д'Артаньяна. И кажется еще двое человек, - маленькие глазки докладчика блеснули из-за маршальского плеча и он подтянулся на цыпочки, чтобы прошептать в самое ухо де Невиля, - Господин Бонтан и молодой маркиз, Ваш сын, изволили уехать из Фонтенбло без регалий и без сопровождения.

- Куда? - де Невиль старший так резко повернулся к говорившему, что тот, не успев отпрянуть назад, оказался нос к носу с крайне заинтересованным передвижениями своего чада отцом.

- Об этом мне не известно, Ваша Милость.

- Так ли? - недоверчиво спросил маршал, угрожающе глядя на лакея, на всякий случай, вдруг этот малый не понял еще, насколько опасно недоговаривать герцогу де Невилю в надежде на повышение ставок.

Но тут из дверей покоев королевы-матери вышел уже знакомы Его Светлости слуга герцогини де Монпансье, облаченный в коричневую рясу монаха-капуцина, ведший под руку бледного как полотно архиепископа Лионского.

- Позже, - маршал отсранил рукой своего тайного докладчика и поспешил навстречу к брату.

- Забыл сказать, Его Величество... впрочем, Вы уже знаете наверняка, - лакей махнул рукой и исчез в толпе так же быстро и незаметно, как и появился, до ушей маршала долетела только начальная часть фразы, но обернувшись, чтобы уточнить, о чем это он мог знать наверняка, он не увидел своего докладчика. Зато Его Высокопреосвященство шел, точнее, его вели под руки, как раз в сторону занятого де Невилем старшим поста.

- Что с Вами стряслось, Ваше Преосвященство? - обеспокоенно спросил герцог, чуя неладное, - Шкатулка? А где Ваша госпожа? - процедил он волновавшие его на самом деле вопросы сквозь зубы, обращаясь к капуцину, но тот не был расположен немедлено отвечать на вопросы маршала.

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского //

16

Отправлено: 10.03.13 03:18. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Аппартаменты маркизы Жаклин де Лурье. 2 //

Поклонившись и прижимая шляпу к груди, де Ресто выбежал из комнаты маркизы де Лурье и проскочил через коридор к приемной королевы-матери, откруда доносились крики о помощи. Звали всех, и мушкетеров, и лекарей, и даже духовника.

- Что произошло? - спросил Гастон, подлетев к караульным, стоявшим у дверей в личные покои Анны Австрийской.

- Ее Величество застала вора в своих покоях и ее хватил удар, - ответил один из мушкетеров, - Там сейчас доктор Ламар и доктор Гено.

- А из придворных дам, кто там?

- Только камеристка Ее Величества, мадам де Мотвиль.

- А мадам де Ланнуа? Ее Светлость была с королевой?

- Герцогиня только что изволила выйти. Кажется, Ее Светлость ушла к себе... - неуверенно протянул один караульный, но его товарищ перебил его:

- Когда закончили с досмотром комнат Ее Величества, герцогиня немедлено вышла и направилась по галерее к покоям королевы. Она еще спросила о герцоге де Руже, не появлялся ли он с докладом.

- А разве Ее Величество ожидала герцога?

- Да разве поймешь тут? Герцогиня то может и ожидала, а то не стала бы спрашивать.

- Узнать бы зачем... а что вор? Его поймали? Кто обыскивал? Что часовня? - Гастон посмотрел на двери в часовню Анны Австрийской, также находившиеся под караулом его мушкетеров.

- Кто-то проник в часовню. Но только через опочивальню Ее Величества, - пояснил караульный, - Вот потому мы и не заметили никого. А украли что или нет, не поймешь тут. Но поговаривают, что герцогиня после осмотра сказала Ее Величеству, будто бы пропала какая-то шкатулка.

- Черт подери!

- Месье... месье, прошу Вас ведите себя пристойно, - зашикали на де Ресто статс-дамы в черных платьях.

- Прошу прощения, дамы... Господа, оставайтесь здесь и не спускайте глаз. Вы знаете, что делать.

Конечно же, караульные знали что делать, но он то, он сам не знал и не ведал. Кинуться ли на поиски герцогини де Ланнуа или сразу же в караульную, чтобы собрать остававшихся там мушкетеров и немедленно прочесать один за другим все тайные коридоры дворца? Но как же князь Ракоши? И не попробуют ли недруги князя и маркизы де Лурье воспользоваться суматохой, чтобы снова нанести удар? Не желая допустить ни малейшей возможности покушения на маркизу, де Ресто окинул взглядом просторную приемную залу и отметил, двоих из своих людей стоявших возле дверей Малой приемной, которая обыкновенно пустовала в отсутствие официальных церемоний.

- Господа, я приказываю Вам занять караул перед входом в апартаменты фрейлин Ее Величества. Или лучше в самом коридоре. Это приказ именем короля. Следите в оба, господа. При малейшем подозрении или криках на помощь задерживайте всякого. И немедленно посылайте за мной. На маркизу де Лурье уже было совершено покушение этой ночью, это не должно повториться.

// Дворец Фонтенбло. Покои Её Величества Анны Австрийской. 3 //

17

Отправлено: 16.03.13 01:20. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Её Величества Анны Австрийской. 3 //

По мановению царственной руки, а проще говоря, повинуясь недовольному голосу Ее Величества, в котором яснее ясного звучало нежелание подвергать себя новым медицинским процедурам, оба медика послушно попятились к дверям, предводительствуемые хитрецом хирургом, который уже успел вместе с драгоценным тазиком отступить к самому порогу, еще раз выказав тем самым не только сметливость, но и способность к стратегическому мышлению.

«Пожалуй, надо будет попробовать сманить этого малого к себе», - подумал Жак, отвешивая уже и не вспомнить который по счету поклон. Он бы уже давно забросил это унизительное занятие, но Гено упорно кланялся с каждым шагом, и отставать от конкурента в вежливости лейб-медику короля что-то не хотелось. Тактика Гено была ему ясна и очевидна: тот всеми силами старался держаться бок о бок с королевским врачом, но при этом ловил каждое движение Ламара, чтобы не дать тому ни первым выйти из опочивальни Анны Австрийской, ни задержаться подле королевы-матери. Задача была не из простых, и Жак искренне посочувствовал бы коллеге, если бы не был так занят сгибанием и разгибанием спины. «Как последний дурак, право слово», - раздраженно думал он, нащупывая каблуком порог.

На их счастье, двойные двери в опочивальню были достаточно широки, чтобы оба медикуса смогли выйти одновременно, не запутавшись в мантиях друг друга, и на этом смехотворный инцидент можно было бы счесть законченным, если бы не мадам Моттвиль, которая ястребом кинулась вслед за врачами, чтобы ухватить Ламара за рукав.

- А с этим-то что делать, мэтр? – она разжала руку, показав три крупных зубчика чеснока, и тут же сжала пальцы снова, будто страшилась, что плебейский овощ будет замечен любопытными придворными.

- Шшш, - доктор прижал палец к губам и наклонился к уху маленькой женщины, не обращая внимания на сердитое пыхтение Гено, оскорбленного тем, что камеристка королевы-матери обратилась не к нему. – Дайте Ее Величеству съесть один зубчик немедленно. Его можно запить лекарством, которое я оставил на столе. Бокал следует разделить на три приема: один сейчас, один – когда Ее Величество проснется, и один после ужина. А оставшийся чеснок приберегите, мадам, он может потребоваться, если Ее Величество снова почувствует боль в плече или головную боль. В этом случае надо будет сразу же съесть еще один свежий зубчик, чтобы избежать застоя крови и сердечных спазмов. И ради Бога, уговорите Ее Величество поспать, пока не придет время одеваться к ужину.

- Я постараюсь, мэтр, - мадам де Моттвиль важно кивнула головой с таким видом, будто королевой была она сама, - Я постараюсь.

- Чудеснейшая женщина, - пробормотал Ламар, когда за Моттвиль затворилась дверь опочивальни. – Минимум слов, максимум дела. Пока Ее Величество пребывает в твердых ручках своей первой камеристки, нам с Вами незачем беспокоиться, мэтр Гено. Но все же, я думаю, что Вам лучше не удаляться от покоев королевы-матери, коллега. Мало ли что. Пошлите за мной в случае необходимости.

Последнего можно было не добавлять: Гено скорее вскрыл бы вены ланцетом своего ассистента, чем прибег к помощи конкурента. Однако хорошие манеры врачу королев были не чужды, поэтому он, чуть склонив голову в намеке на поклон, кисло процедил сквозь зубы.

- Быть может, Вы желаете остаться, мэтр? Мало ли что, как Вы изволили выразиться сами.

- Нет, нет, у меня есть свой пациент, и мне давно пора его навестить, - поспешил успокоить его Ламар.

Кивнув коллеге и раскланявшись с почтенным консилиумом в черных мантиях, который нетерпеливо дожидался новостей, он покрепче подхватил свой сундучок и вышел из приемной, оставив Гено отвечать на вопросы взволнованных дам - занятие, которое Ламар ненавидел пуще лихорадки. Будь у него такие же роскошные усы и бородка, как у Жерара Колена, он сейчас довольно ухмылялся бы в бороду, но за неимением оной приходилось сурово хмурить густые брови и делать деревянное лицо, при виде которого придворные пугливо разбегались в стороны, чтобы не мешать раздумьям. Вряд ли они были бы столь же проворны, если бы догадывались, что грозный доктор размышляет вовсе не о бедственном состоянии королевы-матери, а о том, потерпит ли некий маршал без перевязки еще часок-другой, пока королевский лекарь завершит, наконец, сложнейшую операцию по препарированию терпеливо дожидающейся его пулярки.

18

Отправлено: 19.07.13 22:50. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

Это были те редкие часы, когда в приемной Анны Австрийской было так тихо, что можно было услыхать звук иголки, выпавшей из рук задремавшей дежурной фрейлины. Собравшиеся к пробуждению королевы-матери статс-дамы и фрейлины были тихо шушукались между собой, собравшись в группки в дальних углах большой залы и только две дежурные фрейлины сидели на табуретах перед дверьми в опочивальню королевы, сохраняя строгое молчание, что собственно не требовало больших усилий, так как обе давно уже дремали над своим шитьем.

Мадам де Ланнуа вошла в приемную и кивнула мадам де Моттвиль, стоявшую возле огромного камина, растопленного по ее приказу. Герцогиня не спешила сразу же обратиться к королеве-матери с новостями об аресте маршала дю Плесси, не успев прежде узнать последние новости.

- Есть новости, мадам? - тихим шепотом спросила герцогиня у де Моттвиль, - Ее Величество уже звала к себе?

В ответ де Моттвиль только покачала головой и подозрительно оглянулась на притихших фрейлин, не решаясь обсуждать здоровье королевы-матери, будучи услышанной ими.

- Понимаю, - Мари-Луиза присела на краешек банкетки возле камина и устало посмотрела на пляшущие языки пламени, лизавшие сложенные аккуратной горкой поленья, - Ожидание всегда утомительно. Отдохните, мадам. Я обещаю послать за Вами, как только Ее Величество пожелает вызвать Вас.

На лице де Моттвиль было написано твердое нет, хотя она и не решилась возразить вслух самой герцогине де Ланнуа. Она осталась на своем месте, преданно ожидая пробуждения королевы.

Громко хлопнула дверь из коридора для прислуги и обе дамы одновременно поднялись, чтобы суровым взглядом и тихо не тем не менее грозно осадить забывшуюся служанку, когда перед ними оказался маленький человечек, похожий на одного из карликов из свиты королевы Марии, появившийся словно из воздуха. Только покачивавшиеся складки портьеры указывали на то, откуда появился человечек. Девушка, принесшая свежую воду для полива цветов немедленно скрылась за дверью, покраснев так густо, что цвет ее щек стал одного тона с ярко-алым передником.

- Боже мой, только карликов здесь не хватало! - схватилась за голову мадам де Ланнуа, - Поди прочь, прочь отсюда! Нечего тебе здесь шуметь.

- Убийство! Фарфоровые принцы и Белые Тюрбаны, а там и Черноволосые Верзилы подоспели! Шпаги и сабли сверкают! Языки клянут и ругают! Бедный бедный Баркароль... Длиннополые Халаты погнались за ним! - бормотал карлик, уткнувшись в юбку мадам де Моттвиль.

Его слова хоть и бессвязные, привлекли внимание собравшихся в приемной дам, немедленно придвинувшихся ближе, так что по залу пронеслось эхо шелеста сразу нескольких десятков юбок.

- Дамы, дамы, незачем толпиться, - строго окликнула любительниц свежепойманных слухов герцогиня де Ланнуа и волна шепотков стихла ровно на пол-тона, - Мадам де Моттвиль, я думаю, мы должны доложить Ее Величеству, - прошептала де Ланнуа и осторожно кивнула в сторону дверей в опочивальню королевы, - Этот малыш говорит тюрбанах и принцах, это не к добру.

- Я проверю, проснулась ли королева, - так же тихо ответила де Моттвиль, отстраняя от себя карлика, - Обождите здесь, сударь, и не смейте поднимать шум.

Преданная де Моттвиль прошла в королевскую опочивальню так тихо, как умела только она одна. Мадам де Ланнуа, наблюдавшей за ней со стороны с замиранием сердца ожидавшей что вот вот скрипнет дверь или неловко брякнет золоченое кольца на дверной ручке, вздохнула с облегчением, когда створки дверей бесшумно сомкнулись за спиной де Моттвиль. Ожидание. Нет ничего утомительнее счета секунд и минут.

// Дворец Фонтенбло. Покои Её Величества Анны Австрийской. 3 //

19

Отправлено: 12.01.14 23:08. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 2 //

Первым, что бросилось в глаза герцогине де Монпансье, когда она в сопровождении своей маленькой свиты вплыла в приемную Анны Австрийской, было небывалое волнение собравшихся в приемной осколков предыдущего царствования. Пыль, сыпавшаяся с этих выряженных в черное старушек и старичков (несмотря на свой вполне уже почтенный возраст, Анна-Мария упорно причисляла поколение шестидесятилетних к тем, кто «так долго не живут»), стояла в воздухе, щекоча горло и вызывая неудержимое желание начихать на сие почтенное собрание. В своем алом атласном платье, отделанном белоснежным кружевом, красиво ниспадающим на полные белые руки герцогини, и щедро украшенном золотым шитьем, золотыми бантами и россыпью золоченых пуговиц с рубинами, не говоря уже об алых перьях в волосах, Мадемуазель была похожа на слегка перезрелую богиню зари Аврору, неожиданно ворвавшуюся в ночной сумрак и разогнавшую своим явлением стаи ворон и летучих мышей, уютно устроившиеся в темноте.

Мадемуазель понадобилось всего несколько секунд, чтобы осознать (и почти не расстроиться при этом), что взволнованное гудение в овальной зале с великолепным кессонным потолком времен Генриха Второго и прекрасной Дианы, было вызвано отнюдь не ее великолепным видом, а чем-то другим, возможно, более серьезным. Обменявшись парой вежливых приветствий с теми из дам, которых Великая Мадемуазель сочла заслуживающими внимания принцессы крови, и не обнаружив среди присутствующих герцогини де Ланнуа, несравненного кладезя ценнейших сведений и сладчайших сплетен, Анна-Мария направила свои стопы к графине де Ноайль, которая в своей ипостаси гардеробмейстерины королевы-матери должна была быть вторым по осведомленности лицом в свите Анны Австрийской.

Согласно строгим правилам придворного этикета Мадемуазель начала с вежливых расспросов о здравии Ее Величества, но едва убедилась в том, что никаких опасений относительно состояния королевы Анны нет, и за ее врачом не посылали, немедля попыталась выведать у глуховатой графини, что же, в таком случае, смогло так взволновать почтенную публику, собравшуюся в приемной в ожидании выхода королевы-матери.

Невразумительный ответ мадам де Ноайль, в обилии перемежавшийся восклицаниями и сетованиями на нынешние нравы, так не похожие на добрые старые времена покойного Людовика Справедливого, содержал в себе, тем не менее, несколько ключевых слов, на основании которых Мадемуазель удалось реконструировать приблизительную картину переполоха, который произвело неожиданное явление в покоях королевы-матери одного из карликов молодой королевы, занимающей апартаменты по другую сторону лестницы. Судя по всему, этот маленький пройдоха сумел изрядно перепугать седых матрон паническими воплями о грозящем кровопролитии с участием загадочных лиц, в которых Анна-Мария без труда опознала персонажей, знакомых ей весьма неплохо.

Итак, двор уже в курсе маленького приключения на черной лестнице. А ведь Ласлов клялся и божился, что свидетелей их стычки не было. Как это неудачно, черт побери.

- Осведомлена ли уже об этом королева-мать? – с видом более чем равнодушным поинтересовалась она у графини, но та не смогла ей помочь, сокрушенно признавшись в своей неосведомленности.

- Ее Сиятельство герцогиня де Ланнуа уже входила к Ее Величеству, но почти сразу покинула опочивальню и направилась куда-то с очень задумчивым видом, - добавила де Навайль, оставляя за герцогиней де Монпансье свободу самостоятельно толковать сей многозначительный факт.

Оставив пустые попытки выжать из престарелой статс-дамы что-нибудь полезное, Мадемуазель обратила преисполненный надеждой взор на двери приемной. Если ей удастся перехватить вернувшуюся мадам де Ланнуа прежде, чем ту снова призовет к себе Анна Австрийская, то, возможно, ей удастся точней узнать, что именно известно тетушке о выходке арестованного князя, и предотвратить возможные репрессии со стороны королевы-матери, известной своей нелюбовью к нарушителям запретов, которые она сама считала разумными и необходимыми.

Меж тем графиня де Ноайль явно горела желанием продолжить беседу: старушку так и распирало от недосказанных сплетен. Не замечая рассеянного взгляда Мадемуазель, обращенного к дверям, она с заговорщическим видом поведала, неприятно прицокивая языком:

- Мне кажется, я знаю, над чем задумалась мадам де Ланнуа. Наверняка, ее расстроил арест маршала дю Плесси-Бельера по повелению королевы Марии. Подумать только, что до этого дошло! Но я всегда говорила, что сей невыносимый вертопрах плохо кончит, только наша бедная герцогиня не желала ничего слышать о своем любимце.

Анна-Мария озадаченно заморгала. Новость об аресте дю Плесси-Бельера еще не успела долететь до нее, и теперь она с еще большим нетерпением ждала возвращения Ланнуа.

20

Отправлено: 13.01.14 23:15. Заголовок: Записка для графа де..

Записка для графа де Ресто была оставлено в караульном зале мушкетеров и мадам де Ланнуа могла бы счесть поручение Ее Величества исполненным. До времени вечернего приема, назначенного в покоях Анны Австрийской оставалось всего около получаса и глупо было не воспользоваться выдавшейся возможностью, чтобы не поспешить к себе. Сменить один черный вдовий туалет на другой, поправить прическу, подобрать новую шаль из черного кружева, освежить лицо при помощи волшебного настоя, подаренного ей одной из племянниц, по ее уверениям получившей его из Флоренции от знаменитого парфюмера Гаравайя. Кто был этот парфюмер и чем именно прославил свое имя герцогине не было никакого дела, но притирание, использовавшееся ей дважды в день перед утренним и вечерним приемом у королевы-матери, неизменно приносило ей удовольствие свежестью аромата и снятием усталости. Ее морщинки, выдававшие не только возраст, но и солидный опыт, увы, накопленный далеко не безучастной ко всему жизнью в затворничестве, а напротив в гуще дворцовых интриг и потрясений, оставались при ней, не смотря на все уверения парфюмера, изложенные в пространной записке-рецепте, прилагавшейся к стеклянному пузырьку с драгоценной жидкостью.

Мадам де Ланнуа оторвалась от грустных раздумий, заметив, что несколько минут бессмысленно созерцала собственное отражение в зеркале, только когда услышала тихий колокольчик часов.

- Пора, - тихо прошептала она и тут же две камеристки метнулись из тени своего угла, спеша поправить шпильки и заколки в прическе герцогини, оправить шаль и помочь натянуть тесные туфли черного бархата с потускневшими от времени бронзовыми пряжками. Туфли, с которыми так не хотелось расставаться, не смотря на то, что из-за развивавшегося артрита, мадам де Ланнуа приходилось терпеть все большие неудобства, передвигаясь даже на самые незначительные расстояния.

- Были ли новости от герцога де Руже, Элоиза? - спросила герцогиня, перед тем как выйти из своей комнаты.

- Нет, мадам. Но мне кажется... - не привыкшая еще к негласной обязанности любой компаньонки и камеристки быть зоркой и всеслышащей во благо своей госпожи, девушка покраснела прежде чем признаться, что подслушала пролетавшие в комнате для прислуги слухи и новости, - Я слышала, что его видели вместе с лейтенантом мушкетеров, графом де Ресто... и кажется, в гостевых покоях произошел еще один несчастный случай, мадам.

- Да да, мадам! Это служанка... маленькая Долорэс, ее нашли на лестнице, Элоиза, а вовсе не в гостевых покоях, - поспешила поправить свою товарку бойкая камеристка, не выпуская изо рта четыре лишние шпильки для прически герцогини, - Вы позволите, мадам, я еще вот здесь подколю... так вот, сообщили о смерти камеристки королевы. Несчастный случай... и месье де Ла Рейни распорядился покуда не сообщать королеве.

- Все не так, Франсуаза, ты все путаешь, - возмутилась такой легкомысленной небрежностью к столь трагической новости Элоиза, - Долорэс нашли мертвой на лестнице для прислуги. А герцога де Руже и графа де Ресто видели в гостевых покоях гораздо позже. Там убили пажа. Убили, мадам! На его же собственной постели!

- Ну, полноте... Элоиза, налей воды и выпей немедля. Ты так бледна, что вот вот упадешь в обморок, - распорядилась мадам де Ланнуа.

- О, мадам... позвольте я останусь на вечер... мне не по себе. Мне так страшно в этом дворце, - всхлипнула девушка, покуда герцогиня сама наливала ей воды, - Спасибо, мадам... этот паж... я кажется видела его раньше. Ему и семнадцати лет не было, - не переставала всхлипывать Элоиза, пытаясь сделать хоть один глоток.

- Пей, моя дорогая. И будет и впрямь лучше, если ты останешься сегодня. Ступай и выспись как следует. А если не сможешь уснуть, я разрешаю тебе почитать что-нибудь из тех книг, которые я велела привезти в моем маленьком сундучке. Поверь, это лучшее лекарство от беспокойств и бессонницы.

Распорядившись еще о своем утреннем туалете и отдав камеристкам последние указания, мадам де Ланнуа отправилась назад к королеве-матери, чтобы успеть застать ее до выхода к гостям. Убийство пажа! Это известие потрясло бы пожилую герцогиню, если бы не громадье других не менее трагических и ужасных событий, произошедших буквально несколькими часами раннее.

В приемной королевы Анны Австрийской стоял несмолкающий гул и все были так увлечены обсуждениями последних слухов, что герцогиня могла бы пройти к дверям в личные покои Ее Величества незамеченной. Но только она собиралась пересечь зал, как ее взгляд привлекло яркое пятно, алевшее среди унылой черноты вдовьих платьев статс-дам свиты королевы-матери. Кто бы это мог быть? Присмотревшись к силуэту возвышавшейся рядом со своей собеседницей дамы, мадам де Ланнуа узнала в ней племянницу королевы, Великую Мадемуазель.

Ноги уже сами выбрали путь мимо беседовавшей с госпожой де Навайль Анны-Марии Орлеанской, когда до острого слуха мадам де Ланнуа донеслось имя ее крестного. О, если речь идет о маршале дю Плесси-Бельере, то разве не ее долг узнать, что нового стало известно о его судьбе? К тому же, герцогиня всегда симпатизировала энергичной и жизнелюбивой дочери Гастона Орлеанского, умевшей ценить не только собственное мнение, но и прислушиваться к другим, что было особенной редкостью среди сильных мира сего.

- Ваше Высочество, позвольте пожелать Вам доброго вечера, - произнесла герцогиня де Ланнуа вместе с приветственным реверансом.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской