Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дорога на Барбизон


Дорога на Барбизон

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Отправлено: 22.11.09 03:36. Заголовок: Дорога на Барбизон

02.04.1661

2

Отправлено: 28.12.13 22:02. Заголовок: Дворец Фонтенбло. По..

Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского

Задремав от мерной качки тяжелой кареты, Его Высокопреосвященство не заметил, как они выехали за ворота парка Фонтенбло и миновали первый кордон мушкетеров на выезде из королевской резиденции. Только когда карета остановилась на постоялом дворе на развилке двух дорог, одна из которых вела в Париж, а другая, по-меньше, в Барбизон, архиепископ очнулся от дремы, испуганно вцепившись в подушечку для моления, лежавшую у него на коленях. Он неистово замахал руками, когда не в меру усердный слуга с трактирного подворья распахнул дверцу кареты, в надежде на богатый куш с именитого путешественника.

- Ничего не нужно... ступайте, ступайте. Бог с вами... благослови вас Пресвятая Дева Заступница, - машинально перекрестив заглянувшего Монсеньор де Невиль испуганно выглянул наружу и тут же нырнул обратно в относительный покой и тепло своей кареты.

Снаружи все гудело как в опрокинутом улье, архиепископу даже показалось, что вместе с его каретой в дорогу пустились как минимум четверть придворных, непременно возжелав преклонить колени пред статуей Святого Мартина в обители Сен-Мартен-ан-Бьер.

- Что за задержка, Жером? - вопросил Его Высокопреосвященство, сопровождая свой вопрос тревожным звоном в колокольчик, - Когда мы поедем?

- Да вот лошадей нам перезапрягут... с минуты на минуту поедем дальше, Монсеньер.

- Монсеньер, дальше мы Вас сопровождать не сможем.

От этого известия архиепископ вздрогнул и испуганно выглянул через проем между занавесками в окне кареты. Старший из мушкетеров, сопровождавших карету архиепископа Лионского на выезде из Фонтенбло, подъехал к самой дверце и заговорил, наклонившись к окошку.

- Нам нужно возвращаться, Ваше Высокопреосвященство. Но здесь есть господа гвардейцы капитана де Варда. Я могу передать им приказ от господина маршала сопровождать Вашу карету до обители.

Монсеньер де Невиль уже было согласно закивал в ответ на предложение мушкетера, но услышав имя старшего брата, взмахнул рукой и остановил мушкетера. Не хватало еще, чтобы распоряжения герцога переполошили всех на свете. Лишняя охрана привлекла бы ненужное внимание и любопытство к его персоне.

- Благодарю за заботу, сын мой. Но в Вашем беспокойстве нет необходимости. Обитель всего в двух часах езды отсюда. Боюсь, что у господ гвардейцев и без моей скромной персоны достаточно хлопот. Поезжайте с Богом, месье. И да хранит Вас Богоматерь и святые угодники. С Богом, сын мой!

Благословив крестным знамением мушкетера, архиепископ позволил ему приложиться к руке, затянутой в бордовую бархатную перчатку в тон его дорожного плаща и утепленной меховой оторочкой скуфейки для выезда.

- Жером, в дорогу!

- Уже ж, Ваше Высокопреосвященство! - крикнул камердинер с козел кареты и в подтверждение его слов раздался свист хлыста.

Карета вздрогнула и покатилась по вымощенному грубыми неотесанными валунами  дороге, ведшей от трактира до первого холма, за которым начиналась настоящая дорога на Барбизон - пыльная в солнечный день и непроходимая грязь при малейшем признаке дождя.

Вернувшийся вместе с дорожной тряской покой в душе Монсеньера направил его мысли далеко вперед. Он любовно поглаживал заветную подушечку и мурлыкал себе под нос фривольную песенку из тех, что поют семинаристы и школяры в кабачках Орлеана в веселые дни, предшествующие Великому Посту.
Через каких-нибудь два часа он прибудет в святую обитель, а там и душевный покой и тишина, нарушаемая разве что звоном колокола к заутрене. И надежные стены обители для хранения пачки писем, зашитых в подушечку для моления. До поры до времени их следовало скрыть подальше от лиха, свирепствовавшего в Фонтенбло, ибо содержавшиеся в них факты могли быть не только камнями на могиле одного высокопоставленного лица, но и ядовитыми стрелами для самих де Невилей, о чем в отличие от своего старшего брата герцога архиепископ догдалася тотчас же.

3

Отправлено: 29.12.13 23:52. Заголовок: // "Три Каштана&..

// "Три Каштана" - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 2 //

Не слишком доверяясь на слово Буле, за котором давно уже ползла гнилая слава двурушника и соглядатая, Гошер не торопил своего коня, обдумывая, что будет делать с добычей, если это и впрямь окажется нечто поважнее побрякушек и золотишка, от которого избавиться в лихие времена было сложнее, чем прокаженному от своих бинтов. Намеки Буле на то, что архиепископ мог везти нечто более ценное и важное, были слишком натянуты, но чутье подсказывало Гошеру, что получавший щедрую мзду от Миллионщика Буле неспроста дал ему наводку на карету старого архиепископа. Да и прозрачное предложение сбыть награбленное при дворе было заманчивым. Сам Гошер не стал бы рисковать головой и возвращаться туда, где его искала вся дворцовая стража, а вот птица такого пошиба как агент Ла Рейни вполне могла бы помочь ему.

- Что молчишь? - спросил его кузнец, когда они миновали невысокий холм, за которым скрылся и трактир и сигнальные огни последнего кордона мушкетерских постов.

- А о чем балагурить? - огрызнулся Гошер, - Звать то тебя как?

- На что тебе? Гадать что ль на имя будешь? - тем же тоном ответил кузнец, - Бернар. Бернар Оди. Коли сгину раньше срока, так я за себя уже молебны заказал у священника, что в деревушке и версальского леса правит мессы.

Гошер сощурил глаза, услыхав про версальский лес, было ли то сказано с намеком или добряк кузнец просто выкладывал о себе все, что считал важным.

- Значит, мне нету дела до твоего имени и твоих поминок, - ответил Цыган и подстегнул бока своей лошади, - Вон карета! Идем на обгон. Если заехать спереди прямиком на лошадей двинуть, то они остановятся само собой, - со знанием дела говорил Гошер, высматривая тропинку наперерез через огромный пустырь, раскинувшийся между холмом и Барбизоном. Пустырь, всего день назад служивший стоянкой для его табора, - Я заберусь внутрь, разберусь с прелатом. А ты конюха и лакея его оглуши. На, держи пистолет. Тут один заряд - одна жизнь. Смотри, выбери того, что проворнее окажется. Второго можешь просто оглушить кулаком. И натяни шляпу пониже... так убедительнее будет.

- Не надо мне твоей хлопушки, - отмахнулся кузнец, - Я и без пистолета сниму их, зачем шуметь.

Рысью промчавшись через пустырь, Гошер направил лошадь к карете. Он вдохнул всеми легкими воздух, в котором все еще стоял запах гари от уничтоженных в огне кибиток и цыганска нехитрого скарба.

- Ай... ай две птицы полетели... да на злую на беду-ууу, - послышалось протяжное пение, похожее на карканье вороны, старуха ведьма, единственная оставшаяся в живых из его таборян, так и не покинула место, где оплакивала горькую долю своих сородичей.

- Я отомщу! - сквозь зубы прохрипел Гошер и пригнулся к шее лошади, - Быстрей! Ну, живо!

Перехватить карету оказалось делом простым, смирные лошадки, которых запрягли на постоялом дворе и сами рады были остановиться, когда прямо у них на пути показалась фигура здоровенного детины, восседавшего на рвавшем удила жеребце.

- Стой! Приехали! - пробасил Бернар и поднял руку так, что в темноте могло показаться, что он грозил возницей направленным на него дулом пистолета.

- Приехали, Ваша Милость, - Гошер успел натянуть на лицо пыльный платок, висевший у него на шее и распахнул дверцу кареты, - Это ограбление, господа хорошие. Все на выход! Ценности, деньги, все наружу. Живо!

4

Отправлено: 07.01.14 20:23. Заголовок: Зажмурив глаза, архи..

Зажмурив глаза, архиепископ сидел ни жив ни мертв, вцепившись намертво в пухлую подушечку для моления. Он не поручился бы за то, сколько времени прошло с того момента, как раздались крики на дороге, до того как он наконец пересилил себя и открыл глаза. Вся жизнь пролетела перед ним словно на Страшном Суде и самое страшное было то, что фигура, увиденная почтенным прелатом перед дверцей его кареты, принадлежала вовсе не святому Петру Привратнику Рая. Это был мужчина выше среднего роста, худощавый с жилистыми руками, в широкополой ветоши, которую даже с натяжкой трудно было назвать шляпой, и лицом не скрывавшим намерений, не приличествующих смиренному христианину.

- Месье, побойтесь Бога! - воскликнул архиепископ, к которому вдруг вернулся дар речи и вместе с ним уверенность в собственной святой неприкосновенности, - Вы остановили карету Примаса церкви всей Франции, сын мой. За подобную дерзость Вас ждет Чистилище на тысячи лет. После того, как Вас четвертуют на Гревской площади в назидание всем грешникам.

- Монсеньор, не надо связываться с ними. Это цыгане, для таких как он нет ничего святого, - прошептал перепуганный камердинер и высунулся наружу вперед архиепископа, - Ну, лесенку то спусти... не вишь что ли, тут грязи что в авгиевых конюшнях, - проворчал он, но заметив нацеленный на него пистолет, дуло которого мрачно поблескивало прямо возле его носа, он смирился с судьбой и сам спрыгнул в глубокую дорожную грязь, - Отойди хоть... я помогу Его Высокопреосвященству выйти, - буркнул он, не решаясь отпихнуть наставившего на него пистолет бандита от кареты, - Осторожнее, Монсеньор, здесь лужа... Вам лучше опереться мне на плечо... и прыгайте, прыгайте!

Чувствуя себя едва ли не раздетым донага под насмешливым взглядом цыгана, архиепископ весь сжался и неловко оперся на плечо Жерома, собираясь выпрыгнуть из кареты. Уже занеся ногу на ступеньку, он обернулся и с сожалением посмотрел на мягкие сиденья кареты, неужели их заставят идти пешком в темноте до самых ворот святой обители?

- Эй, поторапливайтесь там! - крикнул здоровенный верзила, в то самое время забравшийся на козлы и державший за горло беднягу кучера, - Живо! Нам собственно глубоко плевать, какого вы там сану и звания. Драгоценности и деньги, все что нам нужно. Можете оставить эту колымагу себе. А вот лошадей я бы забрал. А, Баро, что скажешь?

Архиепископа бросило в дрожь и в то же время окатило холодным потом при одном упоминании клички самого отпетого убийцы из цыган, о котором разве что ленивый не счел за свой святой долг пересказать ему страшные истории в связи с последними днями в Фонтенбло. Руки почтенного де Невиля затряслись и пальцы едва не разжались, выпуская драгоценную подушечку.

- Жером... поддержите меня, сын мой... - пролепетал он, всем телом навалившись на камердинера, - Помогите мне... я кажется сейчас же лишусь рассудка, - добавил он, едва найдя в себе силы, чтобы отойти от кареты, бросая испуганные взгляды на человека, названного Баро, - Месье... если Вам нужна моя карета, она к Вашим услугам. Мы и так дойдем... тут недалеко. Отпустите моего кучера, месье! Он человек добрый и не сделал никому зла, помилосердствуйте!

- Ну, это как Баро скажет! - ухмыльнулся здоровяк и оттолкнул кучера в сторону, - Пшел!

В ту же самую минуту раздался выстрел и нелепое творение нахлобученное в подражание придворным щеголям на голове цыгана отлетело в сторону. Не зная, радоваться ли неожиданной поддержке или испугаться еще больше, Монсеньор де Невиль зажмурил глаза, прижав к груди подушечку, с которой намеревался расстаться только ценой собственной жизни или хотя бы перчаток с драгоценными перстнями, которые наверняка прельстили лихоимца куда более, чем какая-то мелочь в виде подушечки для моления.

5

Отправлено: 11.01.14 23:55. Заголовок: - Мой бог давно отве..

- Мой бог давно отвернулся от меня, - глухо ответил Гошер на воззвания архиепископа и дулом пистолета указал ему отойти в сторону от кареты, - Не нужно тратить время. Знай вы немного лучше свою паству, Монсеньер, так непременно занялись бы паршивыми овцами. От них смердит грехами, святой отец. А на этот запах слетаются шакалы и падальщики.

- Эй, поторапливайтесь там! - крикнул Оди, сталкивая с кучера на землю.

Гошер метнулся внутрь кареты. Он быстро осмотрел сиденья, вспарывая их обшивку ножом и постукивая по деревянным панелям. Потом встал на четвереньки и постучал по каждому дюйму пола в попытке определить, был ли там какой-нибудь тайник. Глухой отзвук не выдал ни единого намека на наличие хоть маленькой щели между полом кареты и ее днищем. На что же намекал Буле, натравив его на архиепископа? Ведь по всему было понятно, что Миллионщик заинтересовался путешествием преподобного отца, но не решился или не сумел послать ему более определенного указания для поисков. Что же такого мог везти архиепископ?

- А вот лошадей я бы забрал. А, Баро, что скажешь? - крикнул Оди и Гошера бросило в жар, не хватало еще, чтобы архиепископ или его слуги опознали их и выдали.

Анри с силой ударил в стенку, давая понять своему товарищу, что занят поиском. Времени и правда было в обрез. Гвардейцы или мушкетеры, объезжавшие дороги вокруг Фонтенбло с дозором, могли ненароком проезжать мимо и застать их прямо на месте ограбления. Не завидная участь ждала любого, кто покусился на жизнь священника, а если это был сам архиепископ Лионский, то пощады ждать не приходилось. Разве что отпущение грехов от самого прелата французской церкви, с усмешкой подумал Гошер, спрыгнув с подножки кареты.

Он подошел вплотную к камердинеру архиепископа и глянул в его лицо нос к носу.

- Что везете?

- Отпустите моего кучера, месье! Он человек добрый и не сделал никому зла, помилосердствуйте! - умолял де Невиль и Гошер обернулся в сторону Оди.

Тот уже успел спрыгнуть на землю следом за кучером, попытавшимся сбежать, повалил его наземь и принялся душить, сжимая его горло обеими руками.

- Ну, это как Баро скажет! - ухмыльнулся здоровяк и оттолкнул кучера в сторону, - Пшел!

- Нам не нужно жертв, - ответил Гошер, направив пистолет в сторону подельника, - Но и свидетелей тоже оставлять нет смысла, - добавил он.

Прозвучал выстрел. Камердинер схватился за голову, пытаясь заткнуть уши, архиепископ побелел белее полотна. Гошер криво усмехнулся их испугу и подул на пистолет. Нет, пока Оди не успел выдать его имя и сболтнуть что-нибудь о Буле или таверне "Три шишки", архиепископ и служившие ему бедолаги могли не трястись за свои шкуры. А лишних убийств Миллионщик не одобрит. И не только он. Гошер прекрасно помнил о предупреждении данном ему Мекано. В Париже не любят, когда высокий свет сует свой привыкший к тонким парфюмам нос в их дела, а после убийств в королевском парке и во дворце королевские ищейки слишком близко подобрались к ним.

- Позвольте облегчить вашу ношу, отче, - Гошер потянул к себе единственную вещь, которую де Невиль продолжал прижимать к своей груди, выбросив на землю дорогущие перчатки с перстнями вместе со шляпой и плащем, - Ваши побрякушки и лиловый плащ мне ни к чему. Больно уж заметные. А вот подушечку для моления, я пожалуй возьму. А вдруг мне захочется приобщиться к святой вере. Помолитесь за меня, Монсеньор!

Не теряя времени, Цыган прыгнул в седло своего коня и направил его наперерез через пустырь к Большой дороге. Эхо выстрела могло привлечь внимание дозора, так что, погоня за ним была делом считанных минут.

// Парк Фонтенбло. Павильон Леды 2 //

6

Отправлено: 24.01.14 22:35. Заголовок: При виде человека, з..

При виде человека, замертво упавшего в дорожную грязь в трех шагах от него, архиепископ схватился обеими руками за сердце и тяжко выдохнул. В шоке от увиденного он даже не успел понять, что именно хотел отнять у него грабитель, а когда руки его безвольно опустились, и он почувствовал пустоту, в глазах потемнело от ужаса. Они могли ограбить его, забрать драгоценную Библию, хранившуюся в ковчежце из красного дерева, инкрустированном слоновой костью и золотом, могли сорвать все драгоценные перстни и даже его архиепископский крест, могли заставить его снять дорожный плащ из дорогого пурпура, подбитый мехом. Но отчего-то именно маленькая подушечка для молений привлекла внимание свирепого цыгана, без раздумий выстрелившего в своего подельника прежде чем бежать.

- Жером.. Жером! Вы живы, сын мой?

- Да, Ваше Высокопреосвященство, кажется, я все еще хожу по земле... вот только ноги трясет. Ей-богу, не был бы так перепуган, но ведь те люди... они стреляют по нам, словно мы и есть разбойники. Поберегитесь, Монсеньер! Спрячьтесь-ка за каретой, неровен час шальной пулей заденет.

Только тогда де Невиль услышал свист пролетавших в опасной близости от него пуль. Он воздел руки вверх и закричал что было мочи.

- Не стреляйте! Не стреляйте, господа!

Уже в следующую минуту к ним подъехал конный разъезд гвардейцев.

- Монсеньер! Мы уже здесь! Держитесь!

- Держусь изо всех моих скромных сил, - прокряхтел почтенный прелат, вылезая из-за кареты, старательно обходя блестевшие в свете факелов лужи, - Если только вам не вздумается расстрелять нас на месте... уберите ваши пистолеты, господа. Здесь из живых только я, мой камердинер и мой конюх.

Офицер спрыгнул с лошади и, разбрызгивая грязь во все стороны, щедро обдав при этом полы архиепископской сутаны и плаща, прошел вперед, чтобы убедиться, что валявшийся в грязи грабитель был мертв.

- Этот уже не встанет... эй, кто-нибудь, закопайте его на пустыре. Бог простит.

- Как же, как же это Вы его без всяких то молитв за упокой души похороните?

- Не хоронить, а закапывать велено таких, - ответил офицер нисколько не смутившись, - Он из цыган, все одно нехристи. Благодарите бога, Монсеньер, что не вы на его месте оказались. Нам еще на постоялом дворе показалось подозрительным, что эти двое как-то втихаря выехали следом за вашей каретой. Вот я и велел моим ребятам пошевеливаться. Вы говорите, что с вами ничего не сталось? Они не успели обчистить вас?

- Н-нет, - дрожащим голосом ответил де Невиль, не решившись упомянуть о краже подушечки для моления, содержимое коей попало в его руки также весьма сомнительным способом, - Не успели... один из ваших стрелков, сударь, сбил шляпу с бандита, который угрожал мне пистолетом. Он убил своего приятеля и был таков.. да-с.

- Убил подельника? Так это его пуля... - удивленный гвардеец потер бородку и посмотрел вдаль, надеясь разглядеть хоть смутные очертания умчавшегося в неизвестность бандита, - Странное дело... зачем же ему своего убивать?

- Так это... это же кузнец из "Трех шишек", господин офицер! - крикнул один из гвардейцев, - Точно он. Обещал мне лошадь перековать... а сам. Вот шельмец то.

- Так он и не цыган выходит? - спросил еще больше озадаченный де Невиль и тяжело оперся на плечо подоспевшего камердинера, - Жером, помогите мне сесть в карету.

- Возвращайтесь в Фонтенбло, Монсеньер. Мои люди проводят Вас до самого дворца, - посоветовал офицер, забираясь в седло, - Двое со мной. Остальные в Фонтенбло! Пьер, доложите о происшествии капитану де Варду. А ежели не найдете его, то отыщите генерала де Руже, он теперь исполняет обязанности маршала. Ему обо все доложите. Я думаю, что это был Гошер. Он единственный, кто уцелел при разгроме табора. Больше некому.

- Гошер? - переспросил де Невиль, - Гошер? Этот бедный человек назвал его бароном, мне так послышалось.

- Так и есть, Гошер, он же цыганский барон. Это он был. Знать бы, куда он теперь подался. Эти цыгане мастера заметать следы.

Не помня как его усадили в карету и когда поток сознания сменился бесконечной вереницей кровавых образов у него перед глазами, архиепископ Лионский позволил увезти себя обратно в Фонтенбло, умирая от страха за похищенную драгоценную подушечку для молений и пуще того, от ожидания пренеприятнейших объяснений с братом, маршалом де Невилем, и Великой Мадемуазель.

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дорога на Барбизон