Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гардеробная Их Высочеств герцога и герцогини Орлеанс


Дворец Фонтенбло. Гардеробная Их Высочеств герцога и герцогини Орлеанс

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

Отправлено: 31.01.12 23:17. Заголовок: Дворец Фонтенбло. Гардеробная Их Высочеств герцога и герцогини Орлеанских.

02.04.1661.

Мадемуазели де Монтале и де Лавальер за провинность во время утреннего смотра получили наказ от графини де Лафайет разобрать сундуки с приданным и подарками для герцогини Орлеанской. В тесной гардеробной на выручку к ним пришла маркиза де Тианж... а несколько позднее и сам Месье.


Габриэль де Тианж пишет:

- Мадмуазель де Монтале, возьмитесь-ка лучше за список. Ваши глаза лучше – вот и зачитаете нам список, больно подчерк неразборчив, - громко произнесла женщина и не давая Оре ни единой возможности опротестовать это решение


https://d.radikal.ru/d13/1902/8d/2cf504268419.png

Портрет неизвестной... очень похожей на Ее Сиятельство маркизу Габриэль де Тианж.

https://d.radikal.ru/d32/1902/3e/4c164e7aeb69.png

2

Отправлено: 07.02.12 21:02. Заголовок: Дворец Фонтенбло. Оп..

Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои Её Высочества герцогини Орлеанской. 2

Габриэль едва удержалась от того, что бы не прыснуть со смеху, когда услышала о том, что кружева и белье новоиспеченных супругов было опрометчиво отправлено в одних и тех же сундуках. Нет, смешным мадам маркизе показался вовсе не этот факт, который скорее свидетельствовал о спешке, в которой все это укладывалось, а оттого, что ей представилось что творилось в голове у этого малознакомого ей молодого человека, которому явно не терпелось поскорее разобрать злосчастные сундуки и отбыть восвояси пока Его Высочество не соизволил поинтересоваться доставленными предметами гардероба. Одно только предположение какие гримасы изобразил бы этот франт заставляло Габриэль то и дело бороться с улыбкою.
Ах, как же все-таки Филипп разбаловал своих придворных кавалеров! С какими кислыми минами они пробирались на нынче ставшую вражеской территорию покоев супруги своего господина, хотя женщина не сомневалась, что с не менее веселыми лицами они в одиночку или парами совершали вылазки в покои Фонтенбло и Лувра, когда их не сопровождал принц. Неписаный политес обязывал этих молодых людей быть источником веселья и беззаботной радости при особе герцога Орлеанского, но при этом хранить полнейшее уныние и пренебрежение во всем облике своей персоны, когда его не было рядом – все это некогда совершала и сама Габриэль де Тианж, хотя это самое уныние разыгрывать она так и не научилась, да и учитывая, что она принадлежала к немногочисленной женской «партии» свиты принца, которая негласно стремилась быть полной противоположностью этим павлинам, а потому из-за этого и своего веселого нрава так и продолжала веселиться при виде подобных франтов.

А тем времени, пока Габриэль предавалась своим фантазиям касательного блистательной юности и быта двора Его Высочества, их маленкое общество покинуло личные покои герцогини Орлеанской, оставив там пестрое собрание юных девиц и саму новоиспеченную Мадам, и оказалось в  скромно обставленной гардеробной комнате, в которой их уже ожидали злосчастные сундуки и пара служанок, ожидавших начала утомительного действа.
Ворох удивительных по красоте и изяществу вещей предстояло им явить свету, откинув крышки ящиков и сундуков: отрезы кружев, сорочки на все случаи жизни, нижние юбки, воротнички, чепцы, платки, наколки и возможно даже чулки тончайшей работы. Все это готово было вскружить голову каждой из присутствующих здесь дам и даже единственному кавалеру, ведь не сложно было предположить, какими богатствами была одарена новоиспеченная невестка короля в знак уважения к ее новому положению. Обычай преподносить августейшей даме роскошное приданое в виде полностью обновленного гардероба, где все от булавок до вееров, должно было говорить об изяществе вкуса дамы и положения ее супруга, сулил предстать во всем своем великолепии пред маркизой и этими юными провинциалочками, которые и во сне не могли бы представить такую роскошь!
Но разве не за подобными женскими делами завязывалась хорошая крепкая дружба и душевный разговор? Хотя присутствие служанок, которые призваны были раскладывать по местам предметы гардероба Мадам, и мсье Дюпона несколько поубавили пыл маркизы относительно того, насколько подобная беседа могла бы быть откровенной в свете того, что в потайном кармане ее верхней юбки еще лежало злосчастное письмо, а Габриэль не терпелось узнать как можно больше о нем и его отправителе по простоте своей душевной. Но, разумно предположив, что этот франт довольно быстро покинет их общество, едва только необходимые ему вещи окажутся в его распоряжении, не особо удосуживаясь избавляться от маски безразличия ( за коей, маркиза не сомневалась, скорее всего скрывался не самый блестящий ум и не самая галантная личность) и проявлению интереса к дамам, маркиза де Тианж решительно приказала себе вернуться мыслями к вещам более насущным, а именно – сверяясь со списком приданого Мадам, организовать разбор всех вещей и просто восхититься искусством мастеров и щедростью короля, королевы-матери и возможно, вдовствующей королевы Генриетты-Марии.

- Я полагаю, что мы быстро справимся с поставленной задачей, мсье Дюпон,-  Габриэль обернулась к молодому человеку с самой учтивой улыбкой и указала на лежавший на столике небольшой томик в темном переплете.
- Приданое Ее Высочества было тщательно описано, как и гардероб Его Высочества, а потому полагаю, что сверяясь с нашими списками и руководствуясь здравым смыслом мы быстро разрешим это недоразумение.

«О, представляю, если бы здесь Филипп! Он бы перебрал каждый отрез, каждый платочек, что бы убедиться, что его не обидели и тем более не обсчитали на предмет красоты! А сей юный господин явно поспешит лишь пересчитать все то, что отмечено, и скроется в покоях герцога, что бы насладиться этими чудными дарами,» - про себя усмехнувшись, подумала мадам маркиза и тут же поспешила обернуться к мадам де Лафайет.

- Мадам, я полагаю, что мы найдем общий язык, а потому не смею более Вас задерживать здесь. Герцогиня, верно, ждет Вас, что бы уладить последние дела перед пикником, - и улучив мгновение, когда Ора и Луиза были отвлечены рассматривание сундуков и комнаты, порывисто пожала руку Франсуазы и шепотом добавила:
- Благодарю Вас за понимание, герцогиня.

Странным образом Судьба разыгрывала свою партию в последние дни, сделав саму Франсуазу де Лафайет конфиденткой маркизы де Тианж и сведя их в столь деликатной ситуации, но выбора у Габриэль не было, а потому она решила довольствоваться тем, что она имела и постараться извлечь как можно больше пользы из сложившейся ситуации и внезапной благосклонности Высших сил.

3

Отправлено: 09.02.12 21:21. Заголовок: Две горничных, сомни..

Две горничных, сомнительного вида господин с томным видом и три сундука, доверху набитые бельем и кружевом. Прелестно, просто прелестно! За спиной маркизы де Тианж Ора с мученическим видом возвела очи к золоченому потолку, дабы посетовать небу на горестную судьбу, но, узрев на расписном плафоне едва прикрытых целомудренными тряпицами олимпийских богов в окружении толстопузых младенцев, обреченно вздохнула. Ждать помощи от этих не приходилось.

Великая Армада величественно уплыла в направлении апартаментов фрейлин, оставив их с Лавальер на произвол судьбы и маркизы де Тианж. Будь в гардеробной лишь они с Луизой, Ора не постеснялась бы перепоручить нудное разбирательство горничным и месье в звании камердинера, который, судя по его манжетам и пышным концам шейного платка, разбирался в кружевах ничуть не хуже дам, а сама бы сбежала в сад, прихватив с собой подругу. Разговор о записке также придется отложить до лучших времен. По крайней мере, до той поры, пока месье Дюпон не соизволит избавить себя от назойливого дамского общества. Глупейшее состояние неопределенности, столь ненавистное деятельной мадемуазели. Но ежели сбежать не было никакой возможности, оставалось одно – скорее разделаться с дурацкими кружевами, отослать слуг, выманить у Габриэль злосчастный клочок бумаги и мчаться в оранжерею, пока бедняжка Франсуа не умер в заточении от тоски. Расставив таким образом приоритеты, Монтале подмигнула Луизе и атаковала мадам де Тианж, не спешившую с указаниями, а вместо того листавшую опись приданого с такой отсутствующей улыбкой на лице, будто это был преинтереснейший роман.

- Полагаю, нам лучше разделиться: мы с Луизой займемся этим сундуком, - она наугад ткнула в тот сундук, что скромно притулился у стенки, - а Вам с месье Дюпоном оставим крайний. Ну а покончив с ними, можно будет дружно взяться за третий. Сударь, есть ли у Вас опись вещей принца?

- Разумеется, мадемуазель, - в голосе камердинера было столько меда и карамели, что даже сладкоежку Ору передернуло. Все таки, иногда и сладкого бывает чересчур. Она критически оглядела солидный гроссбух в бархатном переплете. На вид он был примерно вдвое толще описи в руках маркизы. Монтале поймала смеющийся взгляд подруги и ответила ей насмешливой ухмылкой. Да, это многое говорило об их новом господине.

- Ну что ж, глаза боятся, а руки делают, - пробормотала под нос бесстрашная мадемуазель и откинула крышку выбранного сундука. Луиза тихонько охнула у нее за спиной, а Ора, не сдержавшись, хихикнула вслух. Первым, на что пал взгляд двух юных дев, были аккуратно сложенные и, судя по крою, безошибочно мужские панталоны.

- Ба, это вряд ли из приданного Мадам, - Ора с брезгливой гримаской, подобающей хорошо воспитанной девице из благородной семьи, извлекла шокирующий предмет из сундука и, держа его двумя пальчиками на расстоянии вытянутой руки, протянула камергеру принца. Тот хмыкнул, то ли испуганно, то ли в попытке не засмеяться, и метнулся к сундуку, попутно вырвав из рук у Монтале интимную часть мужского туалета.

- Это, должно быть, сундук Его Высочества, - Дюпон зарылся в ворохе кружевного белья по самые локти, быстро перебирая уложенные вещи. – Да, я сам укладывал его, здесь нет вещей Мадам.

Он поспешил захлопнуть крышку, пряча от глаз насмешливых мадемуазелей приватные секреты своего господина.

- Покорнейше прошу вас заняться двумя оставшимися сундуками, сударыни, а я буду рад оказать вам все необходимое содействие о всех сомнительных случаях.

- Ну да, отличить мужские манжеты от дамских несколько сложней, чем панталоны, - фыркнула Монтале, повергнув беднягу камердинера в еще более глубокое смятение. – Но с Вашей и божьей помощью мы справимся, месье.

Итак, у них осталось всего два сундука, и Ора вопрошающе взглянула на маркизу.

- Давайте мы с Луизой возьмем по сундуку, а Вам останется только отмечать обнаруженное в описи, мадам. Так оно быстрей получится.

На лице Габриэль не наблюдалось горячего желания поскорее избавиться от скучной рутины. Напротив, Монтале готова была побиться об заклад, что сие непритязательное занятие кажется маркизе более привлекательным, чем полдник в парке.

- Перчатки летние из белой ткани с кружевными обшлагами, - огласила она первый предмет из выбранного ею сундука и, протянув их горничной, которая раскладывала извлеченные вещи на комоде перед тем, как рассортировать их по ящикам, вполголоса спросила у Габриэль: - Вам вовсе не хочется в парк, Ваша Светлость? Вы ведь специально отпросились у графини, правда? Не так много тут работы, чтобы ее надобно было делать втроем, мы с Лавальер управились бы и сами за час от силы. Это из-за королевы-матери, да? Старая герцогиня Орлеанская не любила ее ужасно и говорила, что королева Анна невыносимая гордячка и ханжа. Неужели это так? Я-то всегда думала, что герцогиня просто не может простить ей ссылку в унылый Блуа, вот и шипит, как старая гадюка.

4

Отправлено: 15.02.12 19:59. Заголовок: Щеки маркизы де Тиа..

    Щеки маркизы де Тианж мгновенно вспыхнули румянцем от изумления едва последние слова молоденькой фрейлины слетели с ее уст и достигли ушей Габриэль. Она, конечно же, еще при первом знакомстве приметила за этой юной особой определенную живость ума и недюжинную смелость, которая была редко присуща девушкам из провинции, волею судьбы оказавшихся столь высоко, но то, с каким легкомыслием и апломбом было высказано это суждение о королеве-матери, покойной принцессе Орлеанской и самой Габриэль столь сильно ошеломили последнюю, что женщина едва смогла удержаться от того, что бы не вскрикнуть от внезапного негодования.
    Особенно это касалось утверждения относительно королевы-матери и отношения маркизы к ней.

    - Сударыня, - Габриэль, едва сдерживая собственное возмущение от услышанного, перевела дыхание и приблизилась к легкомысленной особе, чья истинная сущность открылась ей столь неприятным образом.
    - Впредь извольте выражать свои суждения и суждения относительно членов королевской фамилии несколько иным образом, а именно – более подобающим, хорошенько думая, прежде чем озвучить их даже в присутствии даже двух человек.

    Несомненно, хорошенькая головка Луизы де Лавальер вряд ли бы могла удержать слова Оры настолько долго, что бы пересилить возмутительную вольность, с которой они были высказаны, и тем более переданы дальше кому-нибудь из фрейлин или служанок. Но этот мсье Дюпон, который с таким чопорным видом сейчас занимался изучением принадлежности сорочки с голландскими кружевами, вполне мог бы разнести по Фонтенбло не самые лицеприятные слухи о том, что некая мадам де Тианж согласна с мнением о том, что королева-мать имела скверный характер. О том, что эту мысль подбросила ему неизвестная молоденькая фрейлина принцессы никто бы не обратил внимание, как и сам мсье, но имя Габриэль, еще бывшее на слуху при дворе, вполне было бы достаточным предлогом для того, что полагать, что при особо новоиспеченной герцогини Орлеанской не слишком уж лестно отзываются об августейшей свекрови. И это были только цветочки, которые пришли на ум Габриэль, когда она решилась представить хотя бы часть неприятных последствий! Сплетни, само собой разумеющиеся, всегда циркулировали при дворе и вокруг Бурбонов с их неуемной жаждой к экстравагантным приключениям, но делиться ими, как и создавать следовало с большим умом, если потом вообще хотелось когда-либо быть принятым при дворе снова.

    - Впредь думайте, прежде чем говорить, мадмуазель де Монтале, - отнимая у девушки сложенную сорочку, маркиза присела рядом с нею, без особой деликатности в голосе.
    - Это не Блуа, здесь нужно думать!

    Но их разговор полушепотом не мог продолжаться вечно, а потому едва эти слова сорвались с языка маркизы де Тианж, она бросила беглый взгляд на Дюпона, который без всяких сомнений и к огорчению мадам маркизы уже успел обратить внимание на странную реакцию старшей дамы к словам мадмуазель де Монтале.
    « Ну вот тебе и перевела дыхание в тиши гардероба!»

    - Мадмуазель де Монтале, возьмитесь-ка лучше за список. Ваши глаза лучше – вот и зачитаете нам список, больно подчерк неразборчив, - громко произнесла женщина и не давая Оре ни единой возможности опротестовать это решение и тем самым лишить девушку возможности продолжить делиться своими наблюдениями, указала ей на книжицу.

    Служанки безмолвно переглянулись между собою и тихонько усмехнулись, продолжая раскладывать уже отобранные вещи по полкам.

5

Отправлено: 16.02.12 22:34. Заголовок: Если бы незадачливая..

    Если бы незадачливая мадемуазель знала, какие ужасающие последствия будет иметь ее попытка развлечь маркизу разговором, то точно откусила бы себе язык, да еще и проглотила бы его впридачу, чтобы впредь не подвергать себя подобным рискам. Менее всего она ожидала, что от ее слов Габриэль так переменится в лице и обрушит на Ору град упреков, по сравнению с которыми щелчок по носу, полученный утром от Вьевиль, казался почти что дружеской лаской.

    - Прошу прощения, Ваша Светлость, - бесцветным голосом пробормотала мадемуазель, поднимаясь вслед за мадам де Тианж. Далее следовало добавить ворох цветистых извинений и клятвенных обещаний, что подобное не повторится никогда, но Ора чувствовала, что желание говорить вернется к ней теперь не скоро.

    Она молча взяла у маркизы опись и уныло пробежала взглядом страницу, заполненную убористым и ровным почерком. Хорошо хоть слова разбирать не надо, заполнявшая книжицу кастелянша писала мелко, но разборчиво. Вот только буквы расплывались и дрожали.

    Ора подняла глаза, вздернула подбородок, чтобы не всхлипнуть, и, к своему удивлению, встретилась с сочувственным взглядом месье Дюпона. Правда, он тут же опустил голову, занявшись опознанием очередной пары кружевных манжет, изъятой из сундука Луизой, но и глаза его, и мимолетная полуулыбка указывали на то, что как минимум часть полученного Монтале выговора достигла и его ушей.

    При мысли о том, что свидетелями ее позора были не только их с Луизой горничные, но и этот надушенный красавчик, Ора покраснела до кончиков ушей и чуть было не пропустила очередную запись в книге. Нет, решено, отныне никаких Габриэлей, Маргарит и Франсуаз, у нее есть Луиза, а у Луизы есть она, и этого им двоим вполне довольно. Как, как она могла поверить, что легкая дружба и доверие, царившие при маленьком дворе в Блуа, смогут существовать и здесь? Вчерашнее участие маркизы де Тианж, скорее всего, было следствием обычной скуки, а может быть, и интересом к молодому Виллеруа. При мысли о маркизе, томящемся взаперти, сердобольная мадемуазель горестно вздохнула. Давая обещание навестить его в маленьком садике, она и не догадывалась, насколько невыполнимым оно рискует оказаться.

    Мысль о Франсуа тут же потянула за собой мысль о записке, и Ора похолодела от очевидной мысли: после того, что только что произошло между ней и маркизой, она уже никогда и ни за что не посмеет просить Тианж вернуть ей письмо Виллеруа. Оставалось надеяться, что маркиза не даст злосчастной бумажке ход и, удовлетворив свое любопытство, выбросит оную за ненадобностью.

    Зачитывая позиции из списка все тем же бесцветным голосом, фрейлина пыталась оценить степень гибельности доставшейся Габриэль де Тианж улики. Если хорошенько подумать, что такого ужасного могли вменить им с Луизой в вину. Да, она получила записку с приглашением от маркиза, да, начала отвечать на нее, но ведь никому и никогда не удастся доказать, что ответ должен был стать положительным. Если дело дойдет до разбирательства с Великой Армадой, они с Луизой просто скажут, что хотели написать маркизу вежливый отказ и указать ему на неуместность подобных предложений. Да. Именно так она и скажет, если что.

    Несколько воспрянув духом, Монтале вновь вернулась к реальности, и вовремя, поскольку между Луизой, маркизой де Тианж и месье Дюпоном как раз завязалась жаркая дискуссия по поводу атрибуции очередного образчика брабантских кружев. Вопрос и вправду был спорным: определить назначение кружев было сложно, и они идеально подходили под пару пунктов в каждом из реестров. Ора хотела было предложить отложить спорные кружева до тех пор, пока оба сундука не будут разобраны, а потом проверить, в какой из описей недостает одного из предметов, но она только что дала обет молчания и собиралась блюсти его до тех пор, пока не останется вдвоем с Луизой, чтобы высказать подруге все, что накопилось в сердце. Тем более, что ее мнения все равно никто не спрашивал.

6

Отправлено: 16.02.12 23:57. Заголовок: Даже после легкой пе..

Даже после легкой перепалки с префектом и возможности слегка издевнуться над королевской канцелярией в лице ее пухлощекого предводителя настроения у Филиппа не прибавилось. Да и с чего бы?

- Антуан, душа моя, порадуйте нас чем-нибудь... скажите хоть сплетню какую из жизни нашего веселого двора.

- Да вот же, Месье, ходят слухи, что позавчерашний убийца, тот за которого приняли беднягу Лоррена, похитил из гардероба некой мадам Крюшо ее лучшее платье. У бедной мадам был приступ паники и она слегла в постель, то ли из-за пропажи, то ли из-за испуга за свою жизнь. А еще сказывают...

- Стоп! - тонкий указательный палец взмыл вверх и Филипп отвлекся от созерцания рабочих, устанавливавших маркизы на Большой Лужайке перед дворцом.

Шатийон вопросительно посмотрел по очереди на де Гиша и на Андраша, но ни тот ни другой ничем не показали, что понимают жест принца. Сам же Филипп прошелся по кругу, не приминув заглянуть через плечо на свое отражение в огромном зеркале. Накрутив на пальц прядь волос, Его Высочество задумчиво промычал что-то невнятное и снова посмотрелся в зеркало.

- Вот видишь, Андраш, у меня от переживаний уже морщины появились на лбу. Вот же... вот, - Филипп провел пальцами обеих рук по лбу, разглаживая одному ему видимые морщинки, - Когда этот негодник вернется напомни мне устроить ему показательную взбучку. Да да. Его страсть к приключениям доведет меня до преждевременной старости. Я переживаю, - капризно добавил принц, слегка оттопыривая нижнюю губу, - Ну, что там дальше, де Шатийон? Гардеробная мадам... хе хе хе, не скажу чтобы это было лишено забавности, но право же... мог бы выбрать кого и помоложе... Постойте ка... де Гиш, Вы распорядились о моем гардеробе?

Граф удивленно вскинул левую бровь, услышав как в отличие от де Шатийона к нему обратились на Вы. Сдавленным от досады голосом он попытался ответить, но в воздухе уже сверкнули бриллианты перстней, нанизанных на тонкие пальцы герцога:

- А впрочем, что я спрашиваю... какой с вас всех толк господа. Все приходится делать самому... все сам... сам... Андраш за мной! А вы господа, продолжайте ваш завтрак. У меня и аппетит пропал что-то.

О том, что у него пропал аппетит герцог нисколько не лукавил. Правда, причиной этой пропажи была вовсе не мнимая нерадивость кавалеров его свиты, а внезапный интерес к собственному гардеробу. О том, что сундуки с его кружевами прибыли одновременно с приданным Анриетт, ему доложили еще накануне вечером. Нельзя сказать, что герцога совершенно не заботило содержимое приданного его супруги.

- Андраш, я только гляну одним глазком.. Ну право же, покажи мне, какие кружева ты носишь, и я скажу тебе кто ты, - говорил Филипп по дороге к своим покоям, кокетливо растопыривая пальцы на свету и любуясь игравшими в камнях огоньками, - К тому же, мое белье... оно так и пролежит в тех сундуках, неразобраное. Это никуда не годится.

- Де Гиш отправил в гардеробную Дюпона, чтобы он разобрал белье и кружева Вашего Высочества, - бесстрастным тоном ответил мадьяр, следуя за герцогом ровно на один шаг позади.

- Вот как? Отправил? Ну что ж... хоть какая польза, - Филипп с явным нежеланием принял к сведению то, что граф де Гиш оказался более полезным ему в это утро, - Но я все-равно дуюсь на него. И буду дуться. Да. И не вздумай защищать его, Андраш. Этот дерзец заслужил хорошей взбучки. Если бы не Ла Рейни, - герцог сжал губы в подобие полоски и легким кивком головы ответил на поклоны столпившихся в коридоре придворных.

Войдя в покои, первым делом Филипп кинулся к зеркалу и критически осмотрел себя, проверяя поочередно банты и ленты на камзоле. Легкая небрежность, распахнутый жюсткор и незавязанный шарф на шее... только то и всего.

- Не понимаю, Андраш, отчего на меня так уставились?

- Вами любуются, Монсеньер, - без тени лести в голосе ответил мадьяр и собрал со стола бокалы с недопитым вином и блюда, - На Вас равняются все модники и если сегодня Вы прошлись бы по коридорам в одном халате, то назавтра половина двора появилась бы в точно таких же в приемной Его Величества.

- Хм.. правда? - не без удовольствия хмыкнул герцог и улыбнулся собственному отражению, - Ну что ж... стоит попробовать... стоит попробовать. Однако! Где же Дюпон? Он уже разобрался в гардеробной? Надо проверить, чем он там занимается... и вообще... скажу тебе я друг мой, Андраш, нет ничего любопытнее, чем сундуки с приданным невесты. Давай ка заглянем и полюбопытствуем, пока все это добро не определили в покои Анриетт под пудовые замки. Вряд ли нам удастся посмотреть на все эти сокровища позднее.

Двери в гардеробную были через один коридор от комнаты принца и для того, чтобы попасть туда не потребовалось и пяти минут. Филипп шел первым, не скрывая любопыства и потирая руки, предвкушая занятное развлечение. Позади него шел его верный телохранитель, молча кивая в ответ и не показывая никакого интереса к животрепещущему вопросу о том, какие фасоны были нынче в ходу в Англии и поставляли ли им кружева из Брабанта.

- А может все те кружева, которые носят английские лорды и вовсе из тех фландрских запасов, что они успели закупить, покуда были там в ссылке? А? А вообще...

Подойдя к двери гардеробной, Филипп легонько надавил на ручку и приоткрыл ее перед собой. Привычная острожность заставила его сначала заглянуть, но любопытство и желание увидеть содержимое сундуков, подаренных ему и Генриетте-Анне, возымело верх. Оказавшись в комнате, где вместо одного своего камердинера он обнаружил еще и маркизу де Тианж в обществе двух фрейлин герцогини и их камеристок, Филипп слегка смутился.

- Дамы? - удивленно спросил он, но тотчас же позабыл обо всем, узрев в руках белокурой фрейлины тонкое кружево, - Какая прелесть! Дюпон, это мои подарки? Чудо.. на моих манжетах это смотрелось бы совершенно роскошно... Что скажете, Габриэль?

Заметив замешательство во взгляде маркизы, Филипп понял, что и обе фрейлины и сама маркиза занимались в гардеробной разбором содержимого сундуков и менее всего ожидали его появления, а может быть произошло что-то еще? Покраснение щечек прелестницы с темно-каштановыми кудрями наверное выдавало то, что в ручки мадемуазель попали далеко не дамские безделушки.

- Ну вот, я кажется всех смутил, - Его Высочество сотворил на лице ангельскую улыбку и хохотнул в кулак, - Я здесь чисто из любопытства, милые дамы. Так что же... ого, господи, это что же опись приданного Ее Высочества? - спросил Месье, заглядывая в гроссбух с полной инвентаризацией приданного герцогини Орлеанской.

- Ну и ну! - не удержавшись, герцог присвистнул, и только по приподнятым уголкам губ Андраша можно было понять ироничность удивления Месье - он не ожидал, что приданное его супруги уместится всего в одной книге, тогда как опись его собственного гардероба до получения пополнения к свадебным торжествам, занимала три увесистых фолианта.

- Однако ж, я не хотел помешать Вам, сударыни. Надеюсь, Вы позволите мне только одним глазком... только приглядеться, - прищурив один глаз спросил Филипп, обращаясь к Габриэль самым медовым голосом.

7

Отправлено: 20.02.12 22:37. Заголовок: Видимо сегодняшний д..

    Видимо сегодняшний день снова отличался особой скукой на Небесах, ибо едва Габриэль воздала хвалы тому, что разбирать приданое Мадам и гардероб Месье они будут чинно и благородно в тихом одиночестве (две служанки были не с чет), как прыткие ангелы или иные силы решили шутки ради направить к ним Его Высочество принца.
    Филипп, с его неуемной страстью к прекрасному, мог с легкостью перещеголять любую ветреную аристократку в искусстве выбора наряда: память маркизы хранила не одно утро, день и вечер, когда недовольный своим внешним видом брат короля мог провести часы перед зеркалом, изводя всех своими вопросами и суждениями. В том, конечно же, не было большого горя для веселых друзей Его Высочества, ведь когда они наконец появлялись на том или ином празднестве, но обычно попадали примерно к середине. Хотя им было грех жаловаться – сама Габриэль не любила те первые часы, когда гости только-только прибывали и первые неловкие разговоры о погоде и болезнях у близких родственников наконец пересекали границы светской учтивости и веселье начиналось.

    Но нынче, когда маркиза де Тианж понадеялась на тихие пару часов в гардеробной, ее мечтам суждено было растаять под неудержимым желанием Его Высочество присоединиться, а значить следовало быть начеку и не допустить того, что бы лишние перекочевало из одного сундука в другой, а принц при том при всем остался в добром расположении духа.
    «И волки сыты, и овцы целы» - подумалось Габриэль, когда она поднялась от сундука и постаралась придать своей улыбке все возможное добродушие и прикидывая каким именно следовало бы отваживать любителя изысканного от спорных предметов описи.
    Ее взгляд невольно скользнул к Оре, черты лица которой еще хранили обиду на маркизу де Тианж и той сразу же стало стыдно за то, как резко она одернула юную фрейлину. Не склонная к затяжным конфликтам, Габриэль ужасно мучилась, если ей не удавалось наладить отношения с обидчиком в самый короткий срок. Но время на то, что бы помириться с мадмуазель де Монтале, которая все же пострадала за дело, у женщины еще найдется, а сейчас следовало быть на чеку и собрав волю и такт в кулак, заняться Филиппом.

    - Ваше Высочество, поглядеть позволим, не позволим трогать, - назидательным тоном предупредила Габриэль, но на устах ее играла улыбка и она сделала короткий реверанс, приветствуя принца.
    Ах как же далеки теперь казались те дни, когда она легко острила и шутила с единственным братом короля, не боясь его гнева, хотя конечно же будущая тогда маркиза де Тианж не смела позволять себе вести с Его Высочеством развязно. Но изысканная пикантная легкость двора герцога всегда была ей так близка, что теперь, едва только они оказались в столь маленьком обществе, где никто бы не посмел возразить поведению мадам маркизы, Габриэль шутки ради произнесла первое что пришло ей на ум, едва только их взгляды встретились и женщина явственно прочитала во взгляде Его Высочества его страсть к прекрасному.

    - Здесь все так запутано, что даже мсье Дюпон и наши книги не всегда приходят нам на помощь. Приходиться принимать сложные решения, а Вы можете внести неразбериху в наш научный подход.

8

Отправлено: 21.02.12 21:07. Заголовок: Недвусмысленное пред..

Недвусмысленное предложение не мешать застало Филиппа врасплох. Он уже успел запустить руки в сундук с кружевами и выудил из него тонкую паутинку фламандской тесьмы, связанной на коклюшках и стоившей баснословных денег, судя по тому, что лежала она в отличие от прочих лент в отдельном серебряном футляре. Герцог на мгновение замер с кружевом в руках и с улыбкой миротворца обернулся к маркизе.

- Да да, неразбериха обернется катастрофой... здесь нужен очень тщательный подход.

Кивая в знак согласия, Филипп снова углубился в созерцательный процесс, его больше занимало то, выглядела бы эта тонкая ленточка в его руках лучше всего в виде подвязки на чулках или же обрамлением к воротнику ночной сорочки.

- Андраш, отойди от окна, мне так не видно, - светло-каштановые кудри Филиппа волной рассыпались по плечам, он вздернул вверх подбородок и поднес ленту ближе к глазам, - Какая прелесть! Тончайшая работа... прямо ювелирная!

Наконец, удовлетворившись изучением прекраснейшего образца искуссной работы фламандских кружевных дел мастеров, герцог отпустил ленточку, позволив ей медлено стечь из его пальцев в серебряную коробочку. Прижав крышку футляра, Филипп провел тонким пальцем по выгравированному рисунку.

- Кажется, здесь стоят мои инициалы? Что скажете, мадемуазель? - вопрос относился к стоявшей рядом мадемуазель де Монтале, Филипп поднял голову, еще раз эффектно тряхнув надушенными кудрями и посмотрел в лицо девушки, с такой улыбкой и прищуром в глазах, что даже стоявший позади де Монтале Мишель невольно заулыбался и порозовел щеками.

- И я тоже говорю, как все запутано! - внезапно приобретя серьезный взгляд заявил Филипп, обращая к месье Дюпону укоризненный взгляд, втайне призванный заставить девушек похихикать над нерасторопным управляющим гардеробом Его Высочества, - В век не сыщешь нужную рубашку... Вы уже нашли ту сорочку цвета утренней росы, которую я просил отложить для пикника, сударь мой?

В дверь поскреблись. Филипп тотчас замолк и прислушался, привычный разделять различые манеры стука - от дробного барабанного колотенья парижской городской гвардии, когда те имели наглость ворваться в кабачок, где веселился герцог с своими приятелями, до осторожного похожего на мышиный бег царапанья по ручке двери молоденьких камеристок, передававших своим госпожам надушенные записочки, перевязанные непременно алыми ленточками.

- Войдите! - скомандовал герцог и слегка пожал плечами, оборачиваясь к маркизе де Тианж, - Полагаю, это к Вам, милая Габриэль. Не иначе. Никто не знает, где я решил запереться от скуки, изрядно утомившей меня в это утро. Андраш, друг мой, отвори просящему и да будем же милосердны ко всем входящим в нашу скромную обитель.

Словоречие Филиппа было вовсе не показным, а имело под собой тайный умысел отвлечь внимание маркизы де Тианж, чтобы поближе рассмотреть еще один любопытный образчик кружев, лежавший как раз на расстоянии протянутой руки. Пока маркиза смотрела на вошедшую камеристку, Филипп вытянулся, перегнувшись через сундук, стоявший ближе всего к нему, и протянул руку к кружевному воротнику, явно предназначенному для украшения... декольте? О нет, Филипп точно знал, что такой пеной кружев надобно украшать новый фасон камзолов, который он собственноручно детально прорисовал.

- Ах, мадемузаель! Простите!

Вожделенный принцем воротник как назло зацепился за выступ сундука и любая попытка потянуть его к себе грозила неминуемым разрывом тончайшей нити. Его Высочество почти лег на ближайшие к нему сундук и потянулся свободной рукой ко второму, чтобы пододвинуть его ближе. Туфли скользнули по начищенному до блеска паркетному полу и герцог Орлеанский неловко упал на сундук поверх вороха белья. Отпустив кружево так и не доставшегося ему в руки воротника, Филипп поднялся, отряхивая с себя налипшие атласные ленточки всевозможных расцветок.

- Какая досада... Я не задел Вас, мадемуазель? - озорство в глазах Филиппа никоим образом не подтверждало той досады, о которой он говорил, едва не рассмеявшись над увиденным в помутневшем зеркале отражением себя, - Дайте ка мне этот фолиант, я попробую найти в нем этот любопытный экземплярчик... Мишель, солнце мое, подойдите... вот тот воротничек, да... где он в описи?

- Это опись приданного Ее Высочества, Монсиньер, - поправил принца Дюпон, смущаясь вдвойне за себя и за своего господина.

- Ах да да... как же как же... - тонкие пальцы Филиппа уже листали фолиант, - Ах вот он... м... какая досада, однако ж...

На этот раз в голосе герцога прозвучало неподдельное разочарование, он отложил книгу описей на стол, и с печально возведенными вверх бровями посмотрел на большую, чтобы не сказать крупную телом и ростом служанку, вошедшую в гардеробную, любопытство быстро затенило собой разочарование и Месье обратил все свое внимание на вошедшую. Перехватив многозначительный взгляд камеристки, брошенный в сторону мадемуазель де Монтале, Филипп подумал про себя о милых херувимчиках, порхающих в облаках на потолке Большого Зала. Его развеселила мысль о том, что порой приходится выбирать в качестве херувима лицо далекое от воздушной и приятной наружности олимпийских ангелочков... а кто бы мог подумать? Хотя, может он и ошибался в своих романтических догадках? Однако, порозовевшие щечки фрейлины к незнамо отчего взявшейся радости Филиппа подтвердили его догадку. Ну хоть какое-то развлечение в это солнечное и во всем кроме его собственной жизни замечательное утро!

- Мадам! - капризно и с претензией на требование немедленого внимания к себе, воскликнул герцог, - Габриэль, милая, а что же это такое? Вот это... вот здесь, - тонкий указательный палец ткнул в одну из надписей в книге приданного герцогини, - Я не понимаю, это что же за фасончик такой? Дюпон, почему мне не доложили? Вот сюда, посмотрите ка на эту схему. Габриэль, я немедлено хочу взглянуть на этот образчик!

Уловив момент, Филипп мельком подмигнул де Монтале, слегка пожав левым плечом, давая понять, что готов отвлечь внимание маркизы на себя, точнее, свои капризы и прихоти, насколько это было возможным.

9

Отправлено: 23.02.12 12:33. Заголовок: луиза де лавальер

    Оффтоп: Прошу прощения за задержку.

    Луиза вспыхнула и тут же погасла. Мадам де Лафайет ловко придумала им наказание, да и преподнесла его так, что ни отказаться было невозможно, ни считать это задание наказанием. Последняя надежда в лице юной принцессы угасла так же быстро. По что лишние две юбки на пикнике? И если к мадемуазель Монтале причины недовольства были более, чем ясны, после очередного посещения их Его Высочества, то Луизе приходилось выполнять функцию дружеской солидарности, которую Генриетта-Анна все же понимала. И пусть притворной причиной было легкое недомогание Лавальер, все же белокурая фрейлина остается подле верной подруги так же, как и принцесса Монако после юной новобрачной.

    Но Луиза так рассчитывала на пикник! Она так любит природу, свежий воздух и объятия яркого солнца. Поэтому скрыть следов грусти она не могла даже очутившись в гардеробной. По пути туда она сохраняла угрюмое молчание, мысленно перебирая все возможные варианты счастливого завершения задания. Мадам де Тианж вызвалась им помогать. Это было и на руку, и под нее. Еще можно было разобраться с запиской, но как ответить маркизу, когда они теперь в принципе не могут попасть на пикник? И еще этот худощавый мальчик, выделенный им на подмогу. Ей-Богу, он раздражал маленькую Лу.

    Ну а количество сундуков и прелестных вещичек вовсе вскружили голову. Лавальер поглядывала то на мадам де Тианж, то на любимую Ору, не решаясь даже зашептать. Она остановилась подле одного сундука, и аккуратно достала великолепной работы кружево, по всей видимости предназначавшееся Его Высочеству принцу Филиппу. Девушка внимательно осмотрела эту роскошь, поражаясь, что не только прекрасные придворные дамы любят подобные прелестности.

    Ее думы невольно возвращались к принцу, а от него к Монтале. Ревность обжигала, и Луиза невольно до неприличия сильно смяла кружево, а когда услышала позади себя Его голос, похолодела, уронила предмет туалета, живо обернулась и захлопала глазами, позабыв окунуться в реверанс.

10

Отправлено: 24.02.12 00:36. Заголовок: Если в гардеробной М..

    Если в гардеробной Мадам и не хватало чего-то для полной катастрофы, то лишь грома с ясного неба. Вестимо, он грянул, он просто не мог не грянуть. Гром в лице Его Высочества ворвался в маленькую комнату в сопровождении мрачного мужчины лет тридцати, похожего в своем черном платье на хищную птицу. Нос с горбинкой и черные совиные глаза незнакомца еще более усиливали его сходство с коршуном.

    Надо сказать, что и у Месье при виде распахнутых сундуков и развешанных на их крышках образчиков дивного кружева вид сделался весьма прехищный, и Ора, поднимаясь из глубокого реверанса, с беспокойством подумала, что им предстоит отчаянная битва за приданое Мадам. Ой нет, не им. Сражение ждет маркизу, а Ора будет хранить молчание и хлопать ресницами, как и подобает глупенькой фрейлине из провинции. Позволив себе сей приступ мрачной иронии, Монтале собралась было тихонько подтолкнуть замершую при виде принца Луизу, чтобы вернуться к процессу разборки сокровищ, как вдруг говорливое внимание Его Высочества перескочило с Габриэль де Тианж прямо на нее.

    Клятвы клятвами, но соблюдать обет молчания, когда к тебе обращается Единственный Брат Короля, не дозволялось этикетом, посему надобно было ответить хоть что-либо. Ну чисто сорока, усмехнулась про себя Ора, наблюдая за пальцами принца, ласкающими серебряный футляр с монограммой, но вслух, естественно, ограничилась осторожным ответом.

    - Да, Ваше Высочество, без сомнения, эта тесьма принадлежит Вам. Если Вам будет угодно, я могу свериться с описью, но это займет много времени.

    Пустая трата слов, он даже не слушал ее, одарив улыбкой, от которой у Оры полезли на лоб брови, и тут же повернувшись к своему камердинеру. Но какие духи! Совладав с уколом зависти, Монтале потупила глаза и пробежалась взглядом по страницам описи, гадая, не заработала ли она только что очередной выговор от маркизы за чересчур небрежное отношение к собственности герцогини Орлеанской. Вот будет ужас, если тесьма окажется частью ее приданного! К счастью, ничего похожего на серебряный футляр ей не попалось ни на первой странице, ни на второй. Она уже перевернула третью, когда в гардеробной появилось новое лицо.

    Ора удостоила вошедшую женщину в накрахмаленном чепце и переднике камеристки беглым взглядом и собралась было продолжить изучение списка, как вдруг случилось невероятное. Сия особа подмигнула ей! Да, да, а потом еще и выразительно глянула на дверь, прежде чем приблизиться к маркизе де Тианж. Право же, это было чересчур. Порозовев от возмущения, Монтале уткнулась в опись в поисках злополучного футляра с тесьмой, но тут ее чуткие ушки уловили шепот горничных, столь же изумленных явлением незнакомки. Девушки возились у комода, и до Оры долетали лишь обрывки их тихой беседы, но пару слов - «кузина» и «Бонтана» - она разобрала вполне отчетливо. Фамилия королевского камердинера заставила фрейлину внимательнее присмотреться к женщине, приседавшей перед Габриэль. А та, поймав ее взгляд, вновь скосила глаза на дверь. На сей раз Монтале, пользуясь выгодной позицией за спиной маркизы, ответила кивком, и губы женщины тронула чуть заметная улыбка.

    - Ее Сиятельство велели узнать у мадам маркизы не надобно ли подать в гардеробную что-нибудь освежающее: воды или лимонада, - голос у кузины Бонтана был вполне под стать ее внешности, густой и сочный.

    Этот обмен тайными знаками так увлек Ору, что неожиданный толчок чуть не сбил ее с ног. Фрейлина охнула, обернулась, увидела ухватившиеся за кружевной воротник пальцы и, не задумываясь, взмахнула правой рукой. Еще секунда, и растянувшийся поверх дамского белья Месье схлопотал бы за посягательство на кружева супруги, но за эту секунду Ора успела ужаснуться своему порыву, отдернуть руку и, онемев от ужаса, зажмуриться в ожидании грозы. А когда вместо упреков Его Высочество рассыпался в извинениях, ее вдруг разобрал такой смех, что она безропотно отдала проказливому принцу опись, кусая губы, чтобы не расхохотаться.

    Что говорил маркизе Его Невозможное Высочество, мадемуазель де Монтале уже не слушала. Без книги от нее в любом случае было мало толку. Потянув Луизу за рукав в сторонку, Ора зашептала ей на ухо:

    - Душа моя, мне нужно немедля выйти. Буквально на минутку. То есть, минут на пять, не больше. Ежели что, шепни маркизе, что я постеснялась просить ее дозволения при Его Высочестве, а терпеть долее была не в силах. Тем более, что пока принц нас не оставит, дело все равно не сладится, будет одна болтовня и суета. Я мигом.

    Она уже хотела начать стратегическое отступление к двери за спинами Месье и Габриэль, но, взглянув в небесные глаза подруги, добавила, сжав тонкие пальчики Луизы:

    - Я тебе потом скажу что-то очень важное, солнышко. Очень-очень.

    Многозначительный взгляд, и вот она уже крадется, подобрав юбки, к двери в попытке остаться незамеченной. И лишь на пороге, нашарив за спиною ручку и приоткрыв дверь, замирает на миг под пристальным взглядом Коршуна. Палец умоляюще прижат к губам. Черные глаза насмешливо щурятся, и человек в черном отворачивается с безучастным видом. Ора выскальзывает в коридор, делает пару шагов на негнущихся ногах и припадает к стене, переводя дух. Теперь если ее не четвертуют, не вышлют за пределы королевства или не пошлют домой, то непременно заставят выучить все Писание от корки до корки.

    К тому времени, когда «кузина Бонтана» затворила за собой дверь гардеробной, Ора уже вполне пришла в себя.

    - У Вас ко мне записка? Давайте же скорее, я должна туда вернуться, - она протянула руку, но женщина покачала головой.

    - Вашего дружка повели в караульную мушкетеров, мадемуазель, но он очень просил передать Вам весточку.

    - Он был здесь? В апартаментах фрейлин, - от ужаса у Оры заныло сердце, так что она забыла возмутиться на "дружка". – Неужто его снова арестовали? Куда, куда Вы сказали его повели?

    - В караульную, мадемуазель, это в двух шагах отсюда. Прямо по коридору, а затем, - женщина скептически оглядела молоденькую фрейлину, - да нет, лучше я Вас провожу, а то заплутаете, и Вас ни тут не дождутся, ни там.

    - Хорошо, хорошо, идемте же быстрее! – Монтале повернула в ту сторону, куда указала ей посланница маркиза, и заспешила по коридору, слыша за собой тяжелые шаги и шумное дыхание тучной камеристки. В какую историю умудрился опять попасть Франсуа? Быть пойманным на половине фрейлин! Господи, да что же за невезение такое.

11

Отправлено: 25.02.12 23:28. Заголовок: Габриэль еще никогда..

    Габриэль еще никогда не чувствовала себя сто бессильной против судьбы и людей, как она почувствовала себя начиная с того момента, как Его Высочество оказали трем дамам милость приобщиться к разбору сундуков с столь несчастливо перепутанными предметами приданого Мадам и его собственных вещей.
    Не смотря на вежливое увещевание маркизы, которое призвано было изящно намекнуть принцу о том, что в его участии они не нуждались и мсье Дюпон весьма успешно справлялся со своими обязанностями, маркиза де Тианж, увы, проиграла войну в тот момент, кого Филипп презрев все скрытые просьбы своей давней знакомой в прямом смысле слова едва ли не погрузился с головою в ворох тончайших произведений кружевного искусства. Две служанки, Дюпон, Ора, Луиза ( в этом Габриэль совершено не сомневалась) и сама Габриэль с замиранием сердца едва не вскрикнули всем разом, когда принц едва не разорвал нечто весьма воздушное и при этом живописно погрузился в ворох белья, чулок и бог весь каких иные вещей – дамы едва ли не хором выдохнули, едва только Его Высочество подал признаки жизни и как ни в чем не бывало вновь принял вертикальное положение под смешливые взгляды, бросаемые таинственным незнакомцем, который при беглом осмотре напомнил маркизе де Тианж то ли цаплю, то ли ворону, но одинаково малоприятную и не дружелюбную. До Габриэль долетали слухи о том, что за эти годы принц весьма сблизился с принцем Ракоши и перенял его моду на мадьяр, которые нынче состояли на службе у него самого и теперь брата короля, но самолично убедиться в этом у женщины просто не было возможности. А так как сей субъект в своем темном одеянии совершенно не походил на расфранченных отпрысков самых родовитых и состоятельных семейств королевства, то поджав губы, маркиза заключила, что видимо этот субъект был одним из тех мадьяр, что так ловко прижились при дворе принца, который всегда питал слабость ко всему экстравагантному и необычному.

    Но едва одна опасность миновала, как маркиза вынуждено столкнулась с новым: вошедшая за сим коротким, но ярким происшествием особа в форменном платье поинтересовалась не желали ли дамы чего либо.

    - пожалуй, мы бы не отказались от лимонада, - и мадам маркиза вопросительно скосила взгляд на присутствующих, ожидая возражений, но к счастью, все явно удовлетворились ее решением. Но стоило Габриэль и тут допустить мысль о том, что теперь она сможет сконцентрироваться на принце и его привязанности к прекрасному, как краем глаза она уловила некое движение в стороне от нее и буквально в последний момент заметила, как вслед за юбками служанки мелькнули еще чьи-то.

    «Ора? Не уже ли я так ее обидела так сильно?» - с сожалением подумала маркиза.
    « Бедное дитя, вероятно, я слишком грубо отозвалась о ней, а она решила, что это все на самом деле. Но я же лишь желала ей добра, хотя конечно это было грубовато и все такое прочее..»

    За сими мыслями она и не заметила, как Его Высочество уже настойчиво требовал от Габриэль каких-то пояснений относительно реестра и решив, что в любом случае ей не удастся сейчас последовать за мадмуазель де Монтале, которая, как маркиза посчитала, решила дать волю слезам вызванных словами мадам де Тианж в тишине какого-нибудь алькова или в своей комнатке, то следовало смириться с нанесенным невольно оскорблением и дождаться более удачного момента для извинений.
    Видит Бог, она совершенно не собиралась обижать это милое создание, но в то же время слова ее были столь дерзкими, что фрейлина Мадам просто не могла не выразить свое возмущение и воспользовавшись моментом, дать девице должный совет! Но все это потом, решила она и оставив размышления относительно слов предстоящего извинения, вернулась к делам более насущным – к Его Высочеству и его оскорбленному чувству прекрасного.

    - Рискну предположить, что это могли прислать из Голландии, Ваше Высочество, - взглянув в книгу, куда указывал изящный наманикюреный пальчик принца, женщина нахмурилась прикидывая что бы это могло быть. Уперев одну руку в бок, а другую положив на живот поверх плотного корсажа (недавняя привычка все еще давала о себе знать и Габриэль пока еще с трудом отучивала себя не акцентировать внимание на ныне пустом чреве), она еще раз взглянула на образчик и обратилась к одной из служанок.

    - Отыщется ли в вашем сундуке сверток черной ткани, плотной и как указано, с тесьмой? Посмотрите-ка.

12

Отправлено: 27.02.12 02:12. Заголовок: Шуршание тафты и атл..

Шуршание тафты и атласа донеслось до слуха Месье, когда он следил за поисками маркизы де Тианж в огромной книге с описью приданного Генриетты-Анны. Он искоса бросил взгляд на стоявшую позади него фрейлину, замершую то ли в испуге за свою подругу, то ли в шоке от созерцания вальяжности, с какой Филипп прильнул к распахнутому сундуку с бельем, готовый почти нырнуть в ворох кружевных сорочек, чулок и панталонов.

- Ах, душечка! - пропел Филипп медовым голосом и воззрился на камеристку почти одновременно с маркизой, - Да да, посмотрите, милочка. Сверток ткани... м.. я заинтригован, и что бы это могло быть?

Девушка послушна запустила руки по локоть в содержимое сундука, пытаясь наощупь найти в нем искомый сверток. Филипп не сводил с нее глаз, как будто таинственный предмет мог вдруг исчезнуть прямо у него на глазах как во время фокусных представлений на ярмарке.

- Ну те-с... дайте-ка я взгляну сам, - правая бровь Месье взмыла вверх, выражая его полную заинтересованность, и только мельком он посмотрел на все еще закрытую дверь, ведшую в коридор. Хорошо бы если бы де Монтале удалось вернуться до того, как ее хватятся. Филипп перевел взгляд на маркизу де Тианж, поймав на ее лице выражение сожаления и такой же взгляд на дверь. Ага... заметила. Но не гневается. Нет, он помнил Габриэль, она не умела по-настоящему злиться и соперничать с кем-либо, хотя некогда и слыла одной из самых острых на язычок дам в его свите.

- Наверное, мадемуазель вышла чтобы принести нам лимонад. Здесь безумно жарко. И пыльно, Вы не находите, Габриэль? - тон принца сменился на каприз, он ослабил шарф и без того почти полностью развязавшийся у него на шее и отошел к окошку, - Ай, оставьте, милочка. Бог с ним, с тем голландским свертком. Габриэль, подите сюда. Что это там внизу.. на лужайке. Я то думал, что Ее Высочество говорила о простом пикнике... а выглядит так как будто будет очередное празднество для всего двора. Надо же, и сцену сооружают опять. Что это наш братец изволят затевать? Вы ведь не в курсе? Эх... и я не в курсе. А если бы Фило был с нами. Он всегда знал что кругом творится. Ну а если не он, так д'Эффиа. Этот рыжий стервец мог у самого черта выпытать, где тот души проклятых маринует.

Герцог прижался лбом к холодному стеклу и невидящим взглядом смотрел сквозь собственное отражение в окне куда-то вдаль, через гущу парковой зелени. Где-то там парижский тракт. Дорога в один конец, как оно оказалось. Вернется ли его шевалье? А может и нет. Махнет к себе в Лотарингию. А что ему? А что он сам? Филипп вздохнул от солоноватого привкуса во рту. Вино, казавшееся ему превосходным, отдавало чем-то прогорклым и солоноватым. Или это был сыр?

- Ну что там, с этим лимонадом? - нетерпеливо спросил герцог, оборачиваясь от окна, - Пить то как хочется. Андраш, что ты мне подал на завтрак? У меня во рту горит все и сухо, как в пустыне ханаанской.

Разбор белья вдруг сделался вовсе неитересным и пресным. Нет, не пресным, пресной была бы вода, а воды ему очень хотелось.

- Да, вот так то, дорогая Габриэль. А мне все-таки непривычно звать Вас мадам де Тианж. Да и Вам наверное не легко запомнить мой новый титул. Был Анжуйский, стал Орлеанским. Смена гербов... смена фасадов... Антуан всегда острил на этот счет, что за фасадом новых титулов остаются старые лабиринты наших грешных душ. Ну вот... я опять говорю о них. А Вы знаете, милая маркиза, что мои милейшие друзья бросили меня. Да. Вот так...

Вдруг герцог осекся, вспомнив, что помимо них с маркизой де Тианж и Андраша в гардеробной находилась белокурая де Лавальер, глядевшая на него своими чистыми голубыми глазами с таким испуганным изумлением, будто бы изо рта принца вырывалось пламя, а не слова. Да и камеристки... не самые надежные в смысле откровений. Молчание, вот лучший залог того, что о твоих секретных мыслях не узнает никто кроме тебя самого. А что же до сопереживаний... Филипп пожал плечами, мысленно говоря себе, что сопереживать приятно только приятственным вещам, на все же горести, особенно чужие лучше смотреть сквозь толстое стекло, чтобы они казались еще меньше и незаметнее... толстое стекло... вот черт, как это Фило удавалось проникать в его мысли даже исподволь? Его Высочество снова отвернулся к окну и замолк, вспомнив о рассказе шевалье об увиденном сразу же после взрыва. Да. Говорил же о стеклышке. О поджеге. А кому еще говорил? Ну не мог он, не мог совершить ту глупость. Ла Рейни дергает за ниточки, да не за те.
На стекле появилось облачко от его дыхания и Филипп задумчиво вывел вензель "Ф". А что если убит? Ну вот еще, пусть только попробует! Его никто не отпускал. Не посмеет.
Ну вот, расклеился совершенно. А надо же еще показаться матушке на глаза. Филипп вздохнул и собрался с духом, чтобы отвести мысли от судьбы своего друга, затерявшегося в беззвестности.

13

Отправлено: 28.02.12 22:55. Заголовок: Слегка дрогнув, ладо..

    Слегка дрогнув, ладонь маркизы опустилась на плечо единственного брата короля и на лице Габриэль отразилось искреннее сочувствие к принцу, который несмотря на все его причуды, был ей так дорог. Недавно пережитые волнения и горести внезапно показались женщине той ниточкой, которая могла бы вновь связать этих молодых людей крепкой дружбою, хотя при этой мысли мадам маркиза с сожалением заключила, что любой иной предлог теперь бы грел ее душу сильнее, чем подобный способ восстановить их былую близость.

    - Вас не бросили Ваши друзья, Ваше Высочество, они лишь временно покинули Вас, - ее голос звучал мягко и вкрадчиво и маркиза де Тианж совершенно не обращала внимания на двух служанок, что все так же занимались бельем и светлокудрую Луизу де Лавальер, которая исключительно из-за своей молчаливости превращалась для фрейлины Мадам в невидимку.
    - Заметьте, что Провидению было угодно вернуть меня Вам, хотя я с грустью нахожу мои жизненные обстоятельства пригодными для столь приятного события. Но в любом случае, Ваше Высочество, я счастлива что в самый трудный для меня час я имею возможность оказаться подле Вас и предложить Вам свою дружбу и свое сердце. Ваши друзья, Ваши истинные друзья, не посмеют оставить Вас надолго, кому как не мне знать об этом, а потому не смейте грустить и престаньте изводить себя, Ваше Высочество.

    Ее слова звучали тихо и уверенно, но со всей той нерастраченной материнской любовью, которую Габриэль, увы, не могла перенести на свое несчастное дитя, которое она потеряла. А потому всей душою сочувствуя Филиппу она решительно была настроена приободрить своего принца, не смотря на то, что ей хорошо было известно, что подобное состояние для принца имело две причины, а потому не зная истинного происхождения его скверного настроения маркиза переживала, что могла показаться ему через чур фамильярной или того хуже – слишком уж матроною, что не способствовало бы тому, что вечной вздорный маладший брат короля вновь вернул ей свою дружбу, искреннюю и чистую.

    Из-за своего характера, весьма сложного, по мнению Габриэль, порою действительно было сложно уловить где кончалась грань между скукою, которая периодически накрывала Его Высочество всей своей липкой тяжестью и заставляла его окружение лихорадочно искать способы вернуть ему хорошее расположение духа, и истинным падением духа, когда принц на самом деле впадал в меланхолию и начинал говорить подобные странные для постороннего уха вещь, подобно тем, что он сказал Габриэль. Она действительно плохо знала о том, что происходило в стане верных прихвостней принца и к сожалению, не имея среди них истинных и преданных друзей, которые поддерживали ее не только в моменты радости, но и в моменты горести, не знала о том, как переменилось это общество за годы ее отсутствия. Эти молодые кавалеры, наглые, чопорные и такие эксцентричные истово искали внимания и милостей Его Высочества, который любил подобных людей, но атмосфера вечного праздника при его особе отягощалась тем, что эти личности начинали плести между собой интриги, устраивать скандалы и вообще начинали вести себя подобно капризным домашним собачкам, смея выказывать недюжинную ревность по отношению не только к друг другу, но и самому Филиппу. Габриэль де Тианж давно казалось, что эти молодые люди истощали силы принца, скрывали от него свои тайные намеренья и лишь нескольких из них можно было считать таковыми, что готовы были рисковать за своего принца жизнью и защищать его ценою своей жизни.
    Вот и теперь до нее долетали слухи о том, что общество герцога Орлеанского лихорадило от очередных «выбрыков» одного из любимцев, но право слово, маркиза мало уделяла этому внимание.

    И теперь, стоя у окна выходящего на залитую солнцем лужайку, где во всю шли приготовления для очередного торжества в честь новобрачных или же просто для развлечения избранного круга приближенных к королю или его матери, маркиза де Тианж как никогда раньше поняла как же ей было жалко Филиппа, вынужденного улыбаться и «держать марку» даже в подобные моменты уныния, не имея возможности открыто выразить свои чувства и негодования. Как же они были близки в этом! Но несмотря на пылкое желание Габриэль помочь принцу она , к сожалению, осознавала с горечью, что на самом деле они были безгранично похожи в этом – страдая по дорогим им людям и разлученные с ними обстоятельствами, они вынуждены были играть роли перед двором и родными, не имея возможности перевести дыхание и избавить себя от этой гнусной лжи.
    Тонкие пальчики крепко сжали плечо принца и она неожиданно улыбнулась.
    - Ваше Высочество, коль скоро Вы заговорили о том, что Вы сменили титул, как я, то возможно Вы поможете мне, как вновь обретенному другу? Всю силу своего нового положения Вы могли бы употребить с пользою, – фантастическая мысль как можно было поднять дух ее принца, пришла на ум женщине совершенно внезапно и несмотря на то, что она была весьма дерзкой, напоминание об этом событии могло бы воскресить для них обоих весьма приятные воспоминания и следовательно развеселить их обоих.
    - Мне вспомнилось, что еще до моего бракосочетания я заключила одно пари и нынче имею все права на то, что бы получить мой выигрыш, а Вы, Ваше Высочество, вполне бы могли бы мне помочь в этом своей властью. Даете ли Вы мне слово, что поможете взыскать с должника обещанное им?

    Несмотря на то, что за ними наблюдала не одна пара глаз, маркиза де Тианж загадочно улыбнулась принцу и с наигранным смирением посмотрела на Его Высочество. Что ж, коли они были так одиноки и им обоим требовалась помощь, то отчего бы ей, маркизе, не начать первой жертвовать своими бедами во имя спасения Филиппа Орлеанского?

14

Отправлено: 05.03.12 03:23. Заголовок: - Да да, - нетерпели..

- Да да, - нетерпеливо повторил вслед за Габриэль герцог, глядя на пушистые облака, бегущие по небу, - Все лишь временно... и наши друзья оказываются временными, и покидают нас... и возвращаются на время.

Ему все больше нравилась идея маленького каприза, но господи, как же неприятно терзать за душу ни в чем неповинную маркизу. Хотя нет, пытался убедить себя принц, выводя на стекле вензель и тут же дыша на него, чтобы дыхание перекрыло не желающие исчезать буквы, нет, она тоже виновна - зачем ей случиться рядом с ним, когда он изволит хандрить?

- Монсеньер, - непререкаемый голос Андраша прозвучал как пробуждающий к обедне колокол, - Если Вы пожелаете приветствовать Вашу матушку, то Вам следовало бы позаботиться о должном туалете.

- Ах, не сейчас, Андрэ, пустое.

Изящная кисть Филиппа взмыла вверх, но замерла в воздухе, герцог отвернулся от окна, так и оставив не стертыми две переплетеные между собой буквы "Ф", медлено таявшие в лучах солнца.

- Мишель, голубчик, оставь эти сундуки на время и поди выбери для меня костюм для полуденной прогулки. Что-нибудь... божественно весеннее. Ты знаешь лучше, что мне по вкусу сейчас, - лучше было бы сказать каприз, но Его Высочество решил, что более был не в настроении кокетничать и ограничился сухим, как он полагал приказом, - И ты, Андрэ, ступай если хочешь.

В гардеробную вошла служанка, неся поднос с графином и кружками. Филипп скривил недовольную мину при виде простых глиняных кружек и сделал служанке знак налить ему лимонаду.

- Ну что же, освежимся, - откинув голову назад, Филипп жадно и скоро пил холодную воду с лимоном и сахаром. Кадык на горле двигался, отмечая каждый глоток. Еще... еще... сгинь, Фило... как закончу пить, забудься... останься там, где ты есть... а я останусь здесь с моей хандрой и капризами, что еще должно делать принцам...

- Еще не полдень, а усталость разбирает такая, будто мы все утро протанцевали на репетиции у флорентийского черта, - чуть более веселым тоном констатировал герцог, отдавая кружку улыбавшейся неизвестно отчего Жанне.

- Не сметь грустить? Ах, милая Габриэль, Ваши бы слова да богу в уши... Но чем же нам еще занять себя, когда от нас отворачиваются все... Братец Луи сказался больным, чтобы не видеть меня, а ведь вчера был живее всех... - он хотел было продолжить сетования и пожаловаться на то, что в то время как он сладко почивал после праведных супружеских трудов, его лучший друг одарил цветком его супругу, но посмотрел в лицо Габриэли и передумал, - Да что там. Если Вы, душа моя, маркиза, велите мне не сметь грустить, то я не буду грустить. Что там о Вашем должнике? Право же, Вы умеете заинтриговать, я уже весь в нетерпении.

Говоря это Филипп нисколько не преувеличивал, так как от природы был любознательным, что впрочем многие назвали бы любопытством.

- Итак, кто же Ваш должник, моя очаровательная маркиза? Ах, так Вам нужно мое слово? Оно Ваше. Я помогу Вам взыскать долги. Что для этого требуется? Шпагой я уже сегодня довольно помахал, так что, разминку можно считать пройденной. Или это долги другого рода? - герцога Орлеанского трудно было назвать забиякой, но отвести душу в равном поединке он любил, хоть, чаще это оказывалось просто дурачеством, поскольку никто не решился бы всерьез поднять руку на Сына Франции.

15

Отправлено: 13.03.12 14:17. Заголовок: Маркиза только этого..

    Маркиза только этого и ждала и взгляд ее очаровательно потупился, когда принц предложил ей свои услуги, а кроме всего прочего еще и дал свое слово.
    Вот только развеет ли эта маленькая проказа грусть Филиппа? Невыносимо было видеть, как этот единственный источник оптимизма и прекрасного настроения терзался перед маркизою из-за очередного ветреного друга. Да почему очередного? Даже Габриэль, пребывая в провинции хорошо знала о перипетиях в отношениях принца и шевалье де Лоррена, которого многие считали капризнее экзотической обезьянки. Сей юнец вертел братом короля на свое усмотрение, хотя мадам де Тианж подозревала, что и Филипп добавлял масла в огонь благодаря своей страсти к разнообразным эмоциональным переживаниям.
    Хотя, собственно, теперь оба ли, но принц наверняка, пожинали плоды своего легкомысленного поведения, как писала ее матушка. По крайней мере Габриэль не сомневалась, что вторая литера «Ф», исчезавшая под теплыми утренними лучами апрельского солнца принадлежала незабвенному шевалье. Но стоило позволять единственному брату короля так долго пребывать в печали?

    Взяв в руки простую кружку, маркиза задумчиво прикинула все возможные варианты и риски, но в конце концов после сделанного глотка, начала разговор.

    - О, нет, я полагаю, что сей господин не станет вести себя подобным образом, Ваше Высочество и даже Ваша шпага останется в ножнах. Но думаю, что веское слово от Вашего Высочества было бы весьма кстати и подействовало бы на него весьма отрезвляюще. Понимаете, сей дворянин некогда заключил со мною пари относительно брака и вот теперь, вернувшись ко двору я понимаю, что он проиграл и хотела бы получить обратно то, на что мы тогда спорили. Сущая безделица, Ваше Высочество, но Вам ли не знать, как приятно получать обратно честный выигрыш?

    Габриэль старательно делала вид, что ее должник был мало знаком Филиппу и потому, да бы не выдать себя в самом начале, отвела взгляд в сторону, смотря то на свою кружку с освежающим лимонадом, то на вид за окном и при этом усердно стараясь не улыбаться.
    Воспоминания о далекой юности (хотя маркизе было всего 25 лет, но она с недавних пор считала, что радости юного возраста давно оставили ее жизнь, уступив место более степенным привычкам замужней дамы) всколыхнули в ней прежнюю легкость и Габриэль подумалось, что бы очень неплохо, что бы те дни вернулись. По крайней мере, этому могла бы поспособствовать именно эта маленькая шутка.

    - А потому мне необходимо быть уверенной, что Вы, Ваше Высочество, не отступитесь и останетесь на моей стороне, как бы сильно этот дворянин не желал избавить от нашего пари и не отказывался изменить залог. Мне, знаете ли, дорог тот предмет, на который мы тогда спорили.

16

Отправлено: 13.03.12 20:29. Заголовок: Тонкие брови Филиппа..

    Тонкие брови Филиппа взметнулись вверх при упоминании о браке. Его собственная свадьба занимала все еще первые минуты любого даже самого обыденного разговора в салонах и он сам только начинал привыкать к тому факту, что помимо герцога Орлеанского, коим он стал всего несколько дней назад, была еще и герцогиня Орлеанская - его вторая половина, иначе говоря его собственная супруга.

    Туманные воспоминания о первой брачной ночи, наполовину проведенной им в бесплодных усилиях нагнать похищенную братом невесту и наполовину в попытке уснуть с жесточайшей головной болью в следствии не слишком разборчивого распития диковинных вин, которые лелись рекой в ту ночь, почти рассеялись. Вторая ночь, которая по протоколу считалась первой брачной ночью молодоженов прошла более мирно, и тем не менее не оставила новоиспеченным супругам поводов к теплым воспоминаниям.
    Поджав красивые губы так, что они образовали две скорбные полосочки, Филипп вежливо склонил голову, готовясь услышать скучную исповедь о разочаровании в браке, что ж, если уж грустить, то какая разница, одному или в компании. Однако, вместо ожидаемой исповеди, Габриэль и в самом деле продолжила тему выигранного пари.

    - Так Вы выиграли, милая Габриэль? И что же, шутник не желает отплатить Вам Ваш выигрыш? Или хуже того, не вернул Вам залог Вашего пари? Это интригует, не правда ли, Андрэ?

    Мадьяр и не подумал уходить, когда Филипп предложил ему заняться собой вместо того, чтобы скучать в его компании, и герцог был благодарен ему за то. Мало кто любил оставаться с хандрящим Месье. Легкая тень грусти в разговоре с принцем могла превратиться в хорошую бурю. Эмоциональные всплески Филиппа были хорошо известны не только в его личном окружении, но и далеко за пределами его аппартаментов и служили пищей для сплетен и анекдотов. Немногие рискнули бы ослушаться его дружеского штормового предупреждения в форме просьбы "пойти поискать того-то неведомо где" или "занять себя негодными делами". Но Андраш был среди тех немногих, он молча склонил голову в знак согласия с Филиппом и отпил лимонад из поданной ему кружки.

    - А что послужило предметом этого спора, пари то есть? - полюбопытствовал Филипп, чувствуя, как меланхолия покидает его, уступая интриге, прозвучавшей в словах маркизы де Тианж, - Вы выиграли... то есть, Вы счастливы. В Вашем браке, я имею в виду, - прохладный лимонад был кислым, несмотря на разбавленный в нем сахар, и сводил зубы, но Его Высочество улыбнулся, - Нет, Габриэль, не отвечайте, если не желаете. Ведь от добра добра не ищут. Свинство с моей стороны задавать Вам такие вопросы.

    Герцог обвел гардеробную взглядом, повеселевшим от предвкушения новой забавы, и остановил его на белокурой фрейлине Мадам, молча перебиравшей кружева из приданного герцогини, с видом настолько безучастным и незаинтересованным, что не могло не заинтересовать само по себе. Филипп знал по собственному опыту, что такая молчаливость и сосредоточенность на порученном деле могли быть также и следствием собственных размышлений о чем-то... лицо принца просияло в понимающей улыбке... о чем-то своем, романтичном и до нельзя запретном. Но спрашивать юную мадемуазель о истинной причине ее молчания, герцог не стал. Ему хватало интриги с пари, заключенным Габриэль с неизвестным, а секреты девушки, всего пару дней как прибывшей из провинции, пока не зажигали в нем такого же любопытства. Хотя ее подружка, темноволосая смугленькая хохотушка де Монтале, он прекрасно помнил ее имя, ассоциировавшееся у него с утренней зарей - Ора. Нет, она не так проста. И наверняка улизнула от заданной им работы с тем, чтобы встретиться с кем-то. Ну не за платочком же она побежала с таким таинственным видом. Да и в ожидании простых платочков подружки редко бывают так задумчивы.

    И все-таки, за двумя лисицами погонишься... Филипп кокетливо вздохнул и обратил все внимание на лицо Габриэль де Тианж, ему не хотелось упустить многообещающую забаву, которую он уже держал за хвостик.

    - Так что там с этим Вашим пари? С кем Вы его заключили?

17

Отправлено: 16.03.12 19:25. Заголовок: Женщина уклончиво по..

    Женщина уклончиво пожала плечами, не решаясь правильно выразить словами причину давнишнего пари. Несомненно, почти четыре года назад все это было лишь изящной шуткой, приятной насмешкой, которая на самом деле должна была сулить лишь счастье и приятные воспоминания, став частью дружеского ритуала, но теперь Габриэль казалось, что в какой-то мере все это было изначально чем-то реалистично- серьезным, сулившим вполне предсказуемое развитие событий при тогдашнем романтичном взгляде юной фрейлины. А с иной стороны не придумывала ли она еще один повод утвердиться в мысли, что на самом деле все было предрешено и следует подчиниться судьбе и ожидать от нее милостей в неопределенному будущем, как настоятельно советовал духовник маркизы?
    Подобная мысль вновь вернула маркизу на стезю шутки и она невинно посмотрела на Его Высочество, напоминая себе тем самым что сейчас она старалась для себя, а для Филиппа.

    - Я еще не имела возможности обсудить с ним этот вопрос, но предчувствую, что он может чинить сопротивление, Ваше Высочество. Он весьма своеобразный человек и потому я решила, что мне следует сначала заручиться поддержкой человека знатного и влиятельного, как Вы, Ваше Высочество, а потом уже напоминать этому господину о его долге, о котором я полагаю он давно забыл.

    Неопределенная реакция мадьяр, которого как теперь узнала мадам маркиза, звали Андрэ, и многозначительная и умышленная немногословность мадам де Тианж делали свое дело – это было заметно даже невооруженным взглядом для человека, который и знать не знал о том, что Филипп пребывал в меланхолии всего каких-то десять минут назад. А следовательно, подумала про себя Габриэль, интригу следовало аккуратно довести до ее логического завершения, но не упаси Господь не передержать на огне любознательности, да бы разгадка не оказалась слишком очевидной или того хуже – неуместно фамильярной.

    Но слова принца о ее браке и проскользнувшее в них огорчение, говорившее о том, о чем подозревал весь двор с самого утра, заставили маркизу посочувствовать Филиппу. На самом деле это все было так ужасно, что маркиза де Тианж и представить себе не могла, хотя она никогда и не считала, что брат короля стремился к тихой семейной жизни, пускай даже в том ее подобии, которым она являлась для членов королевской фамилии. Но даже такая она выглядела весьма и весьма неприглядной, учитывая что уловила в этих словах фрейлина Мадам.
    Понизив голос, Габриэль бегло коснулась свободной рукой пальцев принца, все так же сжимавших чашку с лимонадом, стараясь передать через этот жест все то участие, на которое маркиза была способна.

    - Вам не за что извиняться, Ваше Высочество, так же как и считать, что Ваш вопрос бестактен. Если хотите знать, то да, мой брак сейчас переживает не самые лучшие времена и будит лучше если это умозаключение Вы услышите от меня лично, чем в пересказе некоторых особо осведомленных особ со всеми неправдивыми деталями. Но я так же уверена, что наше счастье в наших руках и только мы можем изменить что-либо, учитывая что в целом я ни минуты не сожалела о свое решении выйти замуж за маркиза.

    Но мгновение миновало и она отняла руку от руки Филиппа Орлеанского, что бы не смутить этого гордого Бурбона своим проявлением чувств и вновь продолжила свое "повествование" привычным голосом.

    - И да.. Мы спорили, но прошу Вас не смеяться, Ваше Высочество! Мы спорили на синюю шляпу с плюмажем из трех белых перьев, которая тогда была невероятно модной, а мой оппонент ею невероятно гордился. И вот тогда мы заключили пари на нее, что раньше он сочетается браком, чем я покину своего тогда еще жениха, а не супруга, ради некого нового увлечения. Прошло время, сей господин женат, а я не имею на уме и мысли о том, что бы изменить супругу и все так же нежно его люблю. А что касается его личности..

    На этих словах Габриэль де Тианж отставила на консоль красного дерева свой стакан, расправила несуществующую складку на рукаве и премило сложив руки на талии, поверх платья, выдержав тем саамы короткую, но выразительную паузу, с самым невинным видом продолжила:

    - Сей господин Вы, Ваше Высочество.

18

Отправлено: 17.03.12 20:33. Заголовок: Заинтригованный доне..

Заинтригованный донельзя Филипп даже затаил дыхание в ожидании, когда же маркиза де Тианж соизволит назвать имя проигравшего.

- Синяя шляпа? Бож ты мой... как давно Вы заключили это пари... синий нынче носят только мушкетеры. Но плюмаж из трех перьев это королевское украшение... м... я бы не отказался покрасоваться в такой шляпе, даже если бы меня окликнул сам господин дАртаньян, приняв за мушкетера, - шутливо прокомментировал Филипп, совершенно пропуская мимо ушей замечание о семейном счастье, которое Габриэль обрела замужем за маркизом де Тианжем, - Так значится, некто должен Вам предмет своего гардероба, мадам? Как это мило... право ж. Уговор! - тонкий палец Филиппа взметнулся вверх, - Вы отдолжите мне оную шляпу на поносить на завтрашнем выезде! - и как-бы оправдываясь он тут же добавил, - Сегодня я вряд ли буду в духе для выезда... даже если ради меня зацветут райские кущи... больная голова и все такое, - капризно надутая нижняя губа должна была быть свидетельством жесточайшей головной боли, хотя минуту назад принц цвел здоровьем как олимпийский бог, - Так и кто же это?

- О да, - в лаконичной констатации Андраша не прозвучало и доли удивления, тогда как лицо Его Высочества вытянулось в изумленном "О?"

- О? И это я?

Тонкие брови Филиппа сдвинулись к переносице, а между ними пролегли две маленькие бороздки. Он хмуро глянул поверх парковых деревьев на сдвигавшиеся на горизонте облака, потом обвел взглядом Большую Лужайку и наконец снова повернулся к маркизе.

- Это... это из рук вон. Я потрясен. Нет. Я ошеломлен, - воздев очи горе Филипп с самым что ни на есть раскаявшимся лицом посмотрел в глаза Габриэль, нисколько не шутя и не паясничая, - А я то думал, что помню все свои пари.

Не скрываемая усмешка Андраша нисколько не обидела принца, своему камердинеру он позволял те вольности, которые обходились щипками, а то и выволочкой остальным его приближенным. Правда, не смотря на это маркиз дЭффиа не раз испытывал терпение своего принца, подтрунивая над ним и отпуская шуточки даже тогда, когда остальные не решались и вздохнуть.

- Андрэ, нечему тут смеяться. Если я начинаю забывать о таких важных вещах, как проигранная шляпа... боже боже, - Филипп закрыл лицо ладонями, тем не менее не спуская взгляда с Габриэль, - Я старею, дамы и господа. Я старею. И это ужасная весть. Ах, милая моя маркиза, как же это быстро приключается с нами... вот и Вы выиграли. А заключи я такое пари... - он покосился на притихших в углу камеристок, явно заинтересованных происходящим, вздохнул и так и не высказал вслух то, что раздумывал на протяжении всего утра о собственном браке. Генриетта-Анна хоть и вела себя крайне неосмотрительно за последние дни, не давала ему явного повода к ревности... не то, что ветренные кавалеры, удумавшие ухаживать за Ее Высочеством. Де Гиш... красивые губы Филиппа дрогнули... заноза в сердце, роза подаренная его любимцем герцогине Орлеанской, не давала покоя, даже когда ему казалось, что он уже отвлекся нее.

- Ну что же, долг платежом красен. Надобно будет спросить у Дюпона, имеется ли в нашем гардеробе синяя шляпа... с тремя белыми перьями в плюмаже, - Филипп игриво провел пальцами по ряду пуговиц на своем жюсткоре и взял маркизу за руку, - Нет. Решительно нет, дорогая Габриэль! Ну что Вы станете делать с этой несчастной шляпой, к тому же вышедшей из моды? Идемте. Вы выберете себе выигрыш. Что-нибудь не менее ценное, но более подходящее... идем, Андрэ!

Взмахнув одной рукой присевшим в реверансе камеристкам и белокурой фрейлине, Филипп решительно взял маркизу под руку и повел в свои покои.

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа. 3 //

19

Отправлено: 20.03.12 22:12. Заголовок: С истинно женским ко..

    С истинно женским кокетством, которое было присуще любой женщине когда дело заходило о ее гардеробе и его потенциальном пополнении настоящем трофеем, маркиза де Тианж лучезарно улыбнулась и с долей вызова смерила Его Высочество победоносным взглядом.
    Маленькое давнишнее пари действительно имело место быть заключенным, когда в очередной раз наиболее близкие Филиппу придворные собрались во время выезда на природу и тогда еще девица де Рошешуар вызвалась доказать принцу что и его брак был не за горами. Что ж, в этом не было ничего такого: младший брат французкого монарха, который волен был выбирать среди самых родовитых принцесс Европы, и не помышлял о браке, а вот Габриэль в тот солнечный и дай бог память июльский день провозгласила, что если принц жениться до того, как новоиспеченная чета де Тианж станет счастливыми родителями первенца, то в этом случае маркиза отдаст Его Высочеству брошь с тремя редкими жемчужинами из южных морей, а если же на свадьбу Единственного брата кроля Франции они прибудут родителями, то в таком случае находившаяся в тот достопамятный день на голове принца роскошная шляпа о трех пышных белых перьях переедет в безраздельное владение смекалистой Габриэль.
    Что ж, о том, что зарок был исполнен и пари выиграно с одним важным и отягощающим обстоятельством женщина решила умолчать: присущая принцу эмоциональность и чехарда с мнениями и настроением на какой-то миг переносила ее во времена счастливого и беззаботного девичества да и к тому же нынешнее ее положение становилось более радужным и приятным, так что омрачать его чем- либо маркиза совершенно не собиралась.

    - Я полагаю, Ваше Высочество, что Вам просто не хотелось расставаться с тем чудным головным убором, - с напускной скромностью, но бойкими искорками в глазах, заметила маркиза и вновь ее губы сложились в лучезарную улыбку.
    На лице ее принца наконец-то появилась радость – о чем еще можно было мечтать?

    Но когда эта мысль посетила ее головку, Филипп уже уверенно тянул маркизу за собою в сторону своих покоев и женщине не удалось не то что перекинуться парой слов с оставшейся наедине с кружевными оборками Луизой де Лавальер, но и просто обменяться взглядом с белокурой фрейлиной так быстро и стремительно принц двинулся в свои покои, горя праведным желанием покончить со старым долгом и не смотря на новые обязанности Габриэль де Тианж, предписывавшие ей более сдержанное и ответственное поведение, женщина с удовольствие принялась предвкушать возможные варианты «выплаты», совершенно оставив без внимания и тот факт, что Ора де Монтале так и не вернулась из своего тайного «похода» неизвестно куда и неизвестно зачем.
    Женщины они такие женщины!

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа. 3 //

20

Отправлено: 21.03.12 16:28. Заголовок: События, развивающие..

    События, развивающиеся прямо на глазах у Лавальер, не просто шокировали, а убивали сразу наповал. Подобное не приходилось не то, чтобы видеть и слышать, а даже подразумевать. Что-то подобное, даже интимное, проскальзывало в тех романах, которые девушки обычно прячут в подушках и матрасах от строгих нянек и родителей, но Луиза была из числа тех, кого до безумия смущает даже прогулка под руку с любимым на страницах потертой книги. Как-то верная служанка приносила ей парочку книг, пропущенных не через одни дворянские ручки, но белокурая молитвенница смутилась даже от одного названия произведения, и читать дальше двадцать шестой страницы отказалась наотрез. Этот факт крайне огорчил ее служанку, так как девушка очень рассчитывала секретничать со своей госпожой по вечерам о мужчинах, о первых поцелуях... Но Лавальер не очень горела желанием...

    Первая любовь... В ее мыслях сразу прояснился гордый силуэт Рауля. И его первая любовная записка, написанная, когда ему всего лишь было девять лет от роду. Скомканная бумажка, с несколькими кляксами, исписанная аккуратными каракулями, с парочкой смешных и наивных детских ошибок. Тогда это послание перехватила маман Луизы, и разговор вышел крайне неприятный. Тогда они оба стояли пунцовые как свежеотваренные раки и слушали нотации о благочестии и морали. Уж не известно, как это воспринял юный виконт де Бражелон, но на маленькую Луизу впечатление произвело наиогромнейшее. Правда повзрослев им уже ничто не мешало попробовать начать переписку вновь, но теперь за ними не следили, так как оба семейства не имело ничего против их возможного брака.

    Луиза предательски повела носом, но ее еле заметного всхлипывания не слышал даже Андрэ, что уж говорить о мадам де Тианж и Его Светлости, которые были полностью увлечены спором, полностью забыв о гардеробной и всем причитающемся к ней. Покинули комнаты они так же стремительно, как и спорили о какой-то шляпе. Лавальер старалась не вникать в подробности их беседы. Обрывки фраз, которые все же долетали до ее сознания, казались ей крайне щепетильными. И теперь, оставшись наедине с прелестными кружевами, она решительно не знала, что делать. Ора так и не появилась, девушка даже не знала, куда она ускользнула и к кому... Хотя о последнем можно было догадаться.

    Маленькая фрейлина опустилась на соседний сундук и грустно вздохнула полной грудью. Ей оставалась только ждать и...мечтать. Записки, споры, пари и таинственные исчезновения. Французский двор горит своим пламенем, обхватив всех своих жителей и гостей. И только Лавальер, казалось бы, оставалась неохваченной.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гардеробная Их Высочеств герцога и герцогини Орлеанс