Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Большой Зал


Дворец Фонтенбло. Большой Зал

Сообщений 21 страница 34 из 34

1

31.03.1661

Огромный зал, украшенный венецианскими зеркалами вдоль стен. Здесь Его Величество принимал гостей и своих придворных, здесь же проводились балы.

Людовик XIV пишет:
цитата:

- Его Величество Король!

Музыка стихла... ах как не-вовремя. Эта новая мелодия успела уже понравиться ему, пока Людовик стоял перед парадными дверьми в Большой Зал, ожидая, когда придет де Виллеруа с докладом, что Их Высочества пожаловали.

- Правда, принцесса идет в сопровождении посла... - сконфуженно пробормотал фаворит, - Его Высочества нет.

Король торжественно вел под руку королеву. Легкая улыбка, освещала его чело, заставляя улыбаться ему в ответ. Преклонившиеся в приветственном поклоне дамы и кавалеры поднимались, осчастливленные августейшей улыбкой.


http://img-fotki.yandex.ru/get/5625/56879152.1d8/0_cbf4f_7b2bc54e_L.png

21

Отправлено: 21.10.08 13:07.

"Бедная девочка, да она же сгорит…" – смятение и восторг юной английской принцессы были так очевидны, так… красноречивы. Вот король, лицо которого скрыли качнувшиеся перья шляпы, наклонил голову – слова его не слышны, но Олимпия слишком хорошо представляет себе этот голос… бархатный и уверенный, от которого по коже пробегает сладкая дрожь. Юная Мадам опускает глаза, пытаясь спрятать радость. Поздно, милая, поздно, тебя уже обожгло лучами французского солнца. Больно… так глупо – после стольких лет и стольких измен. Воистину, сердце короля безгранично, вот только вернуть его нельзя, остается лишь смотреть, как королевская любовь изливается на других… верноподданных, и стараться не кусать губы от бессильной досады.

Куда же это они? Неужели на террасу? Воистину, Его Величество – не раб этикета… Олимпия украдкой взглянула на королеву – ах, как обиженно поджались густо нарисованные кармином губы испанки. Королевы тоже любят танцевать… и совсем не любят смотреть в спину мужу и повелителю, уводящему из зала другую – молодую и красивую. Вот услужливо распахнулись стеклянные двери, и король с Генриеттой исчезли в сумерках. А за ними невольно потянулись остальные, нерешительно переглядываясь и гадая, следует ли… Стайка растерянных девиц, сбившаяся у распахнутых дверей на террасу – это, должно быть, новые фрейлины Мадам, гадающие, что требует в такой ситуации этикет. Главное, чтобы ни одной из них не пришла в голову какая-нибудь глупость – к примеру, закрыть дверь. Пока силуэты Его Величества и Ее Высочества видны всему залу, все хорошо… Хорошо. Просто отлично!

Веер хрустнул в руках. Глупая игрушка. Олимпия с трудом отвела взгляд от дверей на террасу и оглядела зал, замечая и анализируя. Месье… спокен и невозмутим. Браво, Месье! А вот паре сеньоров следовало бы у него поучиться – они просто едят глазами злополучные двери. Ах, как все интересно… надо бы поближе познакомиться с Мадам, ее двор может оказаться куда перспективнее скучного двора королевы, хотя бы в силу новизны. И да, полжизни за подробный рассказ обо всем, что Олимпия успела пропустить по вине мужа...

22

Отправлено: 21.10.08 14:11

Принц стоял, скованно позируя,  как восковая фигура самого себя. Из-под вызолоченных век тяжело следил за происходящим. От благостного умиления недавнего времени "ах, Луи и Генриетта прекрасная пара" на самом деле не осталось и следа. От  него не ускользали ни "война алой и  белой розы" менявшая краски на личике принцессы, ни жадные взгляды мужчин. Ни горделивая поступь короля, ни та откровенность с которой он "умыкнул" невесту на террасу.

Рядом с Принцем стоял один из его фаворитов - конюший Герцога,  маркиз  Антуан д Эффиа, рыжий злоязычник и опасный грязный шут, которого Месье держал при себе во первых за исключительную верность его двору и мстительность к его недругам, во вторых за неистощимость на похабные проделки и врожденную кошачью жестокость. К тому же этот развязный размалеванный нарочно и  неопрятно молодчик был прекрасным фехтовальщиком.

Незаметно для публики, поглощенной маневрами Короля - а головы придворных, как чашечки подсолнухов следовали движению Солнца, Филипп Орлеанский глубоко впился холеными пальцами в жесткую гриву Эффиа, пахнущую, как всегда, амброй и курятником.
Эффиа ухмыльнулся и выдал очередную сальность, не оборачиваясь к покровителю:

- Март - время собачьих свадеб. Неровен час кобели передерутся.Так всегда бывает - на одну течную сучку - наваливается вся свора.

Пальцы Принца сжались раздраженно и больно, почти выдирая пряди миньона:

- Думай, где, что и кому  болтаешь, дрянь. Еще одно слово - и ты познакомишься с Шарло. - неожиданно жестко отрезал он, не меняя выражения лица - при любезной улыбке его слова прозвучали особенно неприятно.

Эффиа звучно  подавился слюной - ему не надо было долго вспоминать, что прозвищем "Шарло" издавна награждали парижского палача. Антуан искоса глянул на лицо Принца и чуть не присвистнул.

Несмотря на кажущийся покой - Месье был взбешен, что называется, до красных глаз.

Попутно кивая какой-то перезрелой красотке в павлиньем платье, Месье спросил у Эффиа сквозь зубы:

- Где мой Филипп?

- Понятия не имею, где его носит.... - вытаращился Эффиа. - Я ему не сторож, я его после спектакля вовсе не видел.

- Шевалье не имел права манкировать бал. Бал - это его светская обязанность. - с тяжелым нажимом выговорил Месье. Теперь он  неотрывно глядел на открытую дверь террасы. - Какой здесь мерзкий сквозняк.

Эффиа мгновенно смекнул, что надо ковать железо, пока горячо и наябедничал скороговоркой:

- Ваше высочество, не переживайте. Ну мало ли, дело молодое, напился вдрызг и спит, как  херувимчик. Или... уединился... с доступной барышней. Или... - Антуан скорчил хитренькую масляную  рожицу - Или не с барышней. А совсем даже... наоборот. Я всегда Вам намекал, мой обожаемый Принц, шевалье -  ветреный флюгерок, вспомните смешную историю на Рождество, с тем здоровенным капитаном гвардейцев, когда шевалье в золотистом платье камеристки...

- Довольно! - Принц брезгливо убрал руку. Скомкал в кулаке надушенный платок. - Я помню. Я потом разберусь с ним. Зарубите себе на носу, Эффиа, на войне есть правило - доносчику-первая пуля. Ступайте танцевать.
Рыжий паяц поклонился и сгинул.

Сейчас Принц думал совсем о другом. Кровь закипала глухо и черно. Копился яд уязвленного самолюбия и ревности. О своих мелких грешках он в эту минуту совершенно забыл.

Ах, братец, я понимаю - древнее право сюзерена. Но не будь неразборчивым обжорой - смотри, лучшие женщины Франции выставили перед тобой все свои пикантные деликатесы - бери любую, дави сок,  виноград созрел. Но зачем же так откровенно ты снимаешь пробу с чужой тарелки? Дьявол, ты совсем не считаешь меня мужчиной? Хорошо же.

Месье встряхнул головой, глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и прислушавшись к прелестной и легкомысленной музыке композитора Люлли.
Кончался очередной танец.

Принц неторопливой точной походкой направился к двери террасы, в лицо пахнул безумный ветер - ревности, весны и любовного гона.

Фигуры прекрасной пары четко выделялись на фоне черного неба, белой балюстрады и обманчивых цветных гирлянд иллюминации.

Месье изобразил галантнейший журавлиный поклон, и спокойно, но твердо произнес:

- Прошу прощения, Сир. Надеюсь, я не помешал. Добрый вечер, Ваше Высочество. Я так рад видеть Вас счастливой и веселой на этом празднике. Сегодня Вы особенно прекрасны. Не подарите ли Вы мне Ваш следующий танец?

23

Отправлено: 21.10.08 22:44

Даже самая романтичная мелодия, слетавшая со струн скрипки синьера Люлли не могла отвлечь мадам де Ланнуа от ее обязанности - блюстительницы этикета и порядка среди фрейлин Их Величеств Марии-Терезии и Анны Австрийской. Все девушки, прошедшие строжайший отбор мадам и самой королевы-матери, были примером скромности и смирения... по большей мере, надо отметить, под страхом простоять половину ночи в приемной мадам, а вторую провести в повинном чтении молитвенника в дворцовой капелле. С каждым годом королева-мать становилась все более набожной и строгой, а вместе с ней и окружение ее самое и молодой королевы. Не чета этим молоденьким вертихвосткам из свиты принцессы Орлеанской.
Веер герцогини с угрожающей быстротой двигался возле ее лица - явный признак неудовольствия мадам. Еще бы! Только посмотреть, как эта зеленоглазка обворожительно смотрит на молодого повесу! А ведь небось и несосватанная еще! А вон та невысокая, слегка прихрамывающая - кто же надоумил ее принять приглашение на танец от де Лозена? Или она его протеже? Да нет, не похоже, маленькая еще, незрелая... это не в его вкусе. Что происходит возле дверей на терассу?
Мадам слегка привстала со своего места, чтобы лучше видеть ту часть зала, на которую как по команде обернулись все танцующие и не танцующие пары.
Король вел под руку молодую принцессу Генриетту-Анну... "О, мы еще услышим о новых историях нашего Аполлона!" В глазах статс-дамы блеснул огонек живейшего интереса. И не к новому источнику сплетен, о нет, она уже пресытилась славой Всевидящего Ока двора. Ей была интересна сама интрига - наконец, она увидит соперничество братьев, да еще и из-за такого достойного повода! Нет, Генриетта вовсе недурна собой. К тому же она умна для своих лет и образована не в пример многим кокеткам ее возраста. Может, она и сможет повлиять на бедного Людовика... кто знает... Однако, заметив недовольно поджатые губы ее величества Марии-Терезии и предупреждающий грозу блеск в глазах королевы-матери, герцогиня сочла за лучшее притвориться на этот вечер Дремлющим Оком.
Как раз в эту минуту, о, какая находка, к ней подошла сама графиня де Суассон!

- Ваше сиятельство! - де Ланнуа встала, чтобы поприветствовать опоздавшую, - Мы уже и не чаяли вас увидеть! Наслышана о несчастье с вашим мужем, - скорбные морщинки в уголках губ обозначили на минуту сопережевания герцогини, - Но вы с нами, милая графиня, как во-время!

Тут же, как по мановению волшебной палочки, к ним подошел лакей с подносом, предлагая дамам прохладительные напитки и бисквиты.

24

Отправлено: 21.10.08 22:58

Кажется, Олимпия переоценила самообладание Месье… рыжий наглец д'Эффиа отпрянул от господина с видом получившего пинок щенка: обида и недоумение. Впрочем, на лице герцога Орлеанского никаких эмоций по-прежнему не отражалось, разве что белая рука нервно комкала платок. Шум голосов в зале начал внезапно стихать – напряженное молчание волнами расходилось за спиной принца крови, невозмутимо прошествовавшего в сторону террасы, на которой скрылись от любопытных глаз его брат и женщина, еще не ставшая Филиппу женой, но уже заставившая его ревновать. Возможно ли?

Олимпия проводила взглядом вышедшего из зала принца и подошла к герцогине де Ланнуа. Женщину, много лет железной рукой правившую двором королевы-матери, графиня уважала и несколько побаивалась, втайне стараясь копировать ее интонации и жесты. К счастью, давняя нелюбовь Анны Австрийской к сестрам Манчини не перешла по наследству к ее первой статс-даме, и герцогиня часто и охотно делилась с графиней де Суассон пикантными подробностями придворного закулисья.

Вот и сейчас она любезно улыбнулась в ответ на почтительный реверанс графини, поднялась ей навстречу и шепнула что-то стоявшей рядом фрейлине. Фрейлина кивнула и растаяла в толпе, освобождая место Олимпии. Графиня попыталась разложить веер, вспомнила, что сломала одну из дощечек, и вздохнула с досадой.

- Как я рада видеть Вас, герцогиня, - Олимпия даже не лукавила, она действительно была рада удаче. – Если бы Вы знали, как мне неловко… и веер сломался, как назло. Такая духота – кажется, будто вот-вот разразится гроза… Мой супруг... с ним все в порядке, спасибо. Поверите ли, но Париж полон ужасных и невероятных слухов о том, что происходит в Фонтенбло – сегодня все только и говорят о чудовищном заговоре, взрывах и убийствах! Люди рассказывали страшные вещи о короле и королеве, множестве жертв… Это было положительно невыносимо – я бросила все и велела закладывать карету… Скажите же мне, что все это - ложь и неправда!

Она машинально взяла с подноса бисквит и откусила сочный кусочек.

25

Отправлено: 21.10.08 23:20

Герцог де Руже уверенной рукой вел королеву в танце, позволяя ей снова почувствовать себя молодой и беззаботной. Ах, как не хотелось думать о том прошлом... прекрасном и красивом... нет, все это осталось за железным занавесом смерти мужа. Но все-же... иногда Генриетта-Мария позволяла лучикам ее казавшегося теперь мимолетным счастья блеснуть в ее глазах. Музыка... какое чудо этот итальянский музыкант со скрипкой. Под звуки его мелодий забываешь обо всем, уносишься куда-то в свои заоблачные края...

- Простите, герцог, - заметив, что увлекшись, повела своего партнера, вместо того, чтобы быть ведомой им, королева грациозно присела в па-реверанс и улыбнулась ему, - Вы прекрасный танцор, герцог, отчего же вы не навещали наши балы в Виндзоре? Это непростительно! Я потребую у короля Людовика, чтобы он послал вас к нам со штрафной миссией - танцевать на балах! - она шутила и смеялась своим шуткам мелодичным звонким совсем еще девичьим смехом.

Музыка стихла, уступая место биению сердца. В момент, когда они замерли в ожидании, когда элегантный танцмейстер даст команду для начала нового танца, ее величество почувствовала насколько жарким и душным был воздух в зале. Обмахиваясь веером, она оглянулась, ища глазами дочь. Бедняжка не переносила духоту и более, чем танцы любила свежий воздух... и свободу... Увы... мой дружок... увы... Генриетта-Мария опустила глаза. Ах, если бы все мужья для ее дочерей были похожи на Чарли... милый и такой внимательный, он был просто неподражаем как король, и как супруг ее...

Тревожный шепот и потрескивание вееров наполнили зал. Королева оглянулась, не находя среди пар ни короля, ни дочери. Боже... Обернувшись к Арману де Руже, она прочла в лице герцога все, что только что произошло.

- Здесь слишком душно, герцог, не соблаговолите ли проводить меня на воздух? - улыбнувшись ему, скорее успокаивающей улыбкой, ее величество переложила веер в другую руку и оперлась на локоть своего кавалера.

Влажный прохладный вечерний воздух приятно освежал. На террасе было довольно людно, но все учтиво держались распахнутых дверей в зал, не решаясь выйти к балюстраде. Три фигуры возле мраморных перил бесспорно принадлежали королю, принцу и принцессе. Дав рукой знак герцогу остановиться, Генриетта-Мария замерла на месте, так, как будто все происходившее вовсе не отвлекало ее от созерцания звезд в затуманенном фиолетовом небе последней мартовской ночи.

// Парк Фонтенбло. Озеро //

26

Отправлено: 22.10.08 01:44

Все замерло. Или это показалось ему? Людовик нежно держал руку Генриетты-Анны в своей. Только бы не оглянуться назад. Он старательно приучал себя жить среди толпы. Чувствовать и переживать, ощущать биение своего сердца и сердца той, кто стояла рядом с ним, невзирая на толпу придворных, извечно следовавшую за ним, едва ли не до дверей его спальни.
"Ах, Филипп, вас ждет такое счастье... И ведь вам и вашей любимой супруге не придется пережить этой ночью того, что пришлось пережить мне - королю, когда все министры, кардинал, матушка, дядья и кузены столпились у моего алькова, провожая нас к первой ночи... какое там таинство Гименея!"
... Луи едва прикоснулся губами лба дрожавшей от страха и стыда жены... Да и кто мог бы любить, когда за расшитым пологом кровати замерло две дюжины сановных и важных лиц... вытянутых лиц... мерзких и таких отвратительных ему в эти часы... Зажмурив глаза, Людовик сделал то, что требовал от него долг перед Всевышним и его новоиспеченной супругой, кляня про себя ее неопытность и страх... Теперь он ляжет и сделает вид, что уснул в сладчайшей истоме... да... вон открывается краешек полога, и архиепископ парижский удовлетворенно кивает головой остальным "Свершилось!" Под шум возбужденных перешептываний, шуршащих юбок и грохот тяжелых каблуков, августейшие супруги приходят в себя от шока первой брачной ночи и разворачиваются, не сговариваясь, каждый в свой угол. Она еще до рассвета с ужасом и болью будет вспоминать ЭТО, а он с презрением будет проклинать старые никому ненужные обычаи...

- Прекрасный вечер, Анна... я бы хотел, чтобы вся ваша жизнь отныне была таким же волшебством для вас... даже при дворе, - тихо проговорил король, глядя на огромное звездное небо.

Вот кажется и время сказать любимому брату последнее "приятной ночи"... Людовик, еще не видя его, слышал его шаги и дыхание. "Филипп... вы никогда не умели играть в прятки... я находил вас не потому что был хитрее, а потому что вы всегда выдавали себя..." Вот и сейчас, еще не увидев лица Месье, король чувствовал, что тот собирался сказать ему.

- Прошу прощения, Сир. Надеюсь, я не помешал. Добрый вечер, Ваше Высочество. Я так рад видеть Вас счастливой и веселой на этом празднике. Сегодня Вы особенно прекрасны. Не подарите ли Вы мне Ваш следующий танец?
- Отчего же? - Людовик весело посмотрел в бледное лицо брата, - Ничуть. Мы ждали увидеть вас после вашего дебюта, Месье. Поздравляем с удачным началом.

Темно-каштановая линия бровей на лице короля иронично поднялась дугой над смеющимися глазами. Луи был счастлив. Счастлив так, как будто это он, а не Филипп, был новобрачным в этот вечер. Маленькая рука Анны еще покоилась в его руке. Он мягко пожал ее и поднес к губам.

"Ну полоно-те, брат мой! Вы никогда не умели скрывать свои чувства, потому что от вас не требовали того так, как от меня." - думал про себя король, глядя, как его высочество нервно мял платок в кулаке.

- Ваша свадьба, Филипп, стала одним из счастливейших событий в нашей жизни. Мы искренне рады за вас.

Людовик, известный своей скупостью на похвалы и комплименты, даже в адрес дам, был необычайно жив и любезен с братом. Еще бы, ведь сейчас за ними наблюдал весь двор. Теперь, заострив внимание придворных сплетников на них, они дали им повод к злословию, тогда как кузине его величества всего лишь хотелось подышать воздухом.

На счастье из залы вышла, нет выпорхнула, еще одна Генриетта - ее величество королева-мать Англии. Людовик вежливо поклонился тетушке, празднуя появление доброго союзника в ее лице.

- Ваше величество, я надеюсь вы также наслаждаетесь праздником? Его высочество только что заметил, какой приятный вечер. Дамы и господа! - словно не услышав вопрос принца к своей молодой жене о танце, король повернулся лицом к дверям зала, весело глядя на несколько опешившие лица невольных и очень даже вольных свидетелей этой небольшой, но занятной сцены, - Предлагаю всем принять участие в катании на гондолах! Скоро зажгут фейерверки, а это грандиозное зрелище!

Луи повернулся к брату с несвойственным ему уже долгое время мальчишеским задором:

- Брат мой, я объявляю себя Пиратом-Властителем Морей, и беру вашу прекрасную супругу в плен! - веселый смех, вторился вежливыми смешками придворных льстецов, - Вам придется внести выкуп за право следующего танца, Месье! Но я постараюсь быть снисходительным и доброхотным.

Веселый смех заполнил террасу и Лужайку перед дворцом, когда яркая, мерцающая блестками, атласом и бриллиантами, толпа придворных направилась к выстроенному вдоль берега озера причалу. На темной глади озера покачивались настоящие венецианские гондолы, украшенные гирляндами цветов и разноцветных фонариков. Тут и там мелькали улыбки и смеющиеся глаза, суровые, словно высеченные из камня, лица швейцарских гвардейцев, серьезные сосредоточенные лица мушкетеров, и снова улыбки... смех... беззаботные живущие лишь волшебством сегодняшнего вечера лица молоденьких фрейлин и франтоватых кавалеров.

- Прошу вас, ваше высочество, - Людовик галантно подал руку принцессе, помогая ей спуститься в гондолу и сесть в мягкое, устланное подушками и бархатом кресло.

Он принял в руки весло от не ожидавшего подобного волеизъявления гондольера, все еще стоявшего на деревянном помосте, и мягко оттолкнул гондолу от причала.

- Загадайте желание, Анна! Видите вон ту звезду, летящую в небе? - он указал на яркую вспышку в вышине, стремительно летевшую в черноте весеннего неба.

// Парк Фонтенбло. Озеро //

27

Отправлено: 22.10.08 13:49

Столь стремительный разворот событий мгновенно остудил ярость Принца, наоборот - его глаза блеснули живо и озорно - сейчас он был горячо благодарен Брату за эту удаль, живую, бьющуюся, как серебристые форели в  бурунах горной реки - молодость. Почти добежав до пристани - его можно было различить в круговерти огней по алому плюмажу шляпы и развевающемуся шарфу.

Филипп Орлеанский замер на пристани - щелкнул пальцами и рассмеялся.
На черной, испещренной змеистыми золотыми светами воде покачивались лодки - гондолы, выстланные коврами - золотистые шары фонарей множили отражения в ряби волн, как свадебные цыганские кони украшенные гирляндами ранних роз и лаванды из Граса.

- Выкуп? Прекрасно, Сир! Красавица дороже  золота флибустьеров!  В погоню!  Будем веселиться!

Принц обернулся к всполошенной толпе придворных за спиной, широко взмахнул брабантским кружевным манжетом, закрывавшим половину ладони.

В мгновение ока выбрал из пестряди лиц - пару - самых живых и ярких, улыбнулся мадам Олимпии де Суассон и статной величавой даме де Ланнуа, еще и еще кому-то и полушутливо - полусерьезно спросил, указывая на одну из лодок:

- Сударыни, кто из Вас захочет разделить со мною это дальнее плавание?

Гребец в ярком наряде, похожий одновременно на испанского тореро и левантийского контрабандиста белозубо улыбнулся и крепче сжал весло.

// Парк Фонтенбло. Озеро //

28

Отправлено: 22.10.08 18:21

Наступило минутное молчание. Де Лозен кланялся знакомым дамам. Луиза стеснялась прервать его размышления, сопровождающиеся странной улыбкой и быстрым хитрым взглядом.

Девушке вконец наскучили зеркала и подсвечники, девушка на мгновение увлеклась окнами, и ей внезапно почудилось, что в одном из окон промелькнула до боли знакомая фигурка.

Это Анжелин? Что она здесь делает? Как она сюда попала? – юную головку терзали вопросы. Луиза тщетно пыталась снова разглядеть что-либо в окнах, но стало так темно, что в них, как и в зеркалах лишь отражались костюмы танцующих да свет множества светильником. Луиза вздохнула. Она даже, кажется начала скучать. Крошка обратила внимание на украшения и драгоценности, проходящих мимо дам. Они были прекрасны: отражаясь всеми цветами радуги, они тяжело возлегали на груди, звенели от быстрых движениях или покачивались в такт ритму, гармонично сливаясь с нарядами и напудренными головками модниц.

- Мадемуазель знает толк в игре сокровищ... Здесь танцуют не только люди, но и знаменитые драгоценности, достойные украсить пещеру Али Бабы. Видите вон ту серую каплевидную жемчужину на уборе Ее Величества Королевы Матери. Это знаменитая "Перегрина", она стоила жизни восьми черным ныряльщикам за жемчугом на Суматре и поддалась только девятому - ребенку, который смог проплыть в узком коралловом ущелье. Жемчужине "Перегрине" нет цены. Хотя я слышал, что за нее можно купить небольшой город...

Луиза вздрогнула. За несколько минут медленного шага в молчании она успела привыкнуть к шелесту платьев и к мелодии испанского танца. А внезапный разгоряченный шепот Антуана заставил разорваться мимолетную пелену очарования.

Де Лавальер послушно обернула белокурую головку в сторону Королевы и с интересом, слегка прищурившись, разглядывала забавную игру переливавшихся огоньков на каменьях.

- А Вы слышали о Голубом Диаманте? Этот камень совсем недавно появился при дворе... И уже успел "обрасти" прекрасными и страшными легендами.

Новый вопрос заставил, наконец, устремить взор прямо на собеседника. Малышка Луиза кокетливо покачала головкой, приготовившись к удивительной и захватывающей истории. Ведь ее новый друг так умен и столько знает всего интересного.

29

Отправлено: 22.10.08 23:00

- Ах не говорите, милая графиня, не говорите, - мадам отчаянно замахала веером, - Какая досада... ваш веер... а здесь так душно. Да... вы правы, этот день был таким странным и невероятным! Этот внезапный взрыв на пикнике. Не поверите, это была сущая случайность, но в такой день! Ах, я не суеверна, но такие происшествия заставляют задуматься...

Мадам де Ланнуа методично и не торопясь сеяла семена добропорядочных слухов в юную головку графини де Суассон. Не пренебрегай ничьими ушами, если хочешь распустить нужные тебе слухи - вот первое правило, усвоенное мадам при дворе, когда она была еще молоденькой фрейлиной. Даже оброненное в присутствии горничной слово может обернуться разразившимся скандалом, если придать ему соответствующие интонации и ударения...

- Обратите внимание, милочка, на вытянутые лица англичан... - кокетливо подмигнув лорду Райли, словно речь шла о его замечательной перевязи, де Ланнуа, качнула головой в его сторону, - На представлении комедии Мольера Месье выкинул такой фокус, что его до сих пор обсуждают только шепотом! Никто не уверен в окончательном решении короля... но пока его величество благодушен, и даже оказал особую честь ее высочеству, пригласив ее на первый танец. Бедная Генриетта-Анна вовсе не виновна, что ее супругу взбрела в голову шальная мысль обрядиться комедиантом и появиться на сцене.

Заметив расширившиеся зрачки глаз графини, герцогиня понизила голос, и добавила:

- Я думаю, но это строго между нами, что король хочет проучить Месье.

То ли щеки ее собеседницы пылали от духоты в зале, то ли от того, что происходило в Фонтенбло. Де Ланнуа осушила свой бокал и отставила его в сторону. Лакеи появлялись с подносами и исчезали, как чертики из арабских табакерок, незаметно обслуживая гостей и унося опорожненные бокалы.

- Куда-то все заспешили? Может, и нам стоит пройтись, графиня? - герцогиня засуетилась, подбирая юбки. Обе королевы, не сговариваясь поднялись со своих мест и направились к выходу на террасу. Статс-дама, а следом за ней и весь "Летучий отряд" обеих королев поспешили следом.

Они опоздали к самому интересному. Это наверняка. Послышался звонкий незабываемый смех английской королевы, некогда принцессы Генриетты-Марии - любимой дочери короля Генриха Доброго, вокруг все суетились и, кажется, собирались выйти на Лужайку.

- Что происходит, милочка? - поинтересовалась герцогиня у пробегавшей мимо раскрасневшейся от волнения и бега фрейлины.
- Его величество позвал всех кататься на гондолах!
- О боже... - герцогиня подхватила подолы юбок и заспешила вместе с толпой придворных. Пропустить такое она не могла, пусть даже ей и придется замочить в вечерней росе новой бальное платье и атласные туфельки, преподнесенные ей одним из ее "дорогих племянников" протеже.

- Сударыни, кто из Вас захочет разделить со мною это дальнее плавание?

Задорный взгляд Месье встретился с глазами де Ланнуа, разгоряченной бегом, совершенно не подходившим ее статусу. Она слегка присела в реверансе, отчаянно ища глазами любую другую претендентку на катание.

// Парк Фонтенбло. Озеро //

30

Отправлено: 23.10.08 00:11

От потока ли новостей, от духоты ли в переполненном зале, или просто от голода, но Олимпии казалось, что голова у нее сделалась легкой и невесомой и вот-вот уплывет к резным звездам на кессонах потолка. Герцогиня полагает, что король хочет проучить Месье за выходку на спектакле… ах, какое зрелище она, должно быть, пропустила. От досады графиня притопнула ножкой в бальной туфельке. Нет, конечно же, нет, мадам де Ланнуа не настолько слепа, но какой изящный выход из щекотливого положения! Браво, надо будет непременно воспользоваться этой удобной версией при случае. Мария-Терезия наверняка будет расспрашивать своих дам, что они думают о поведении короля, которого бедняжка жена знает куда хуже многих придворных красавиц… А шевалье де Лоррен? Герой дня, ну кто бы мог подумать?! Этого мальчика Месье Олимпия инстинктивно не любила, хотя до сих пор не особо задумывалась о причинах. Или не хотела задумываться. Кстати, его-то она и не видела рядом с Месье, что странно, весьма странно… неужели уже выслан – гнев короля бывает стремительным и непредсказуемым.

Она внимательно слушала герцогиню, стараясь уловить оттенки интонации, движения бровей и прочие мелочи, порой говорящие куда больше произносимых вслух слов – один взгляд, и сказанная фраза приобретает совершено, совершенно иной смысл. Как много их, скрытых смыслов сегодня вечером, словно волны, набегающие друг за другом на берег… попробуй, разберись!

Толпа вдруг качнулась и разом хлынула на террасу, словно притянутая звонким голосом. Король! Олимпия напряглась, готовая сорваться с места, и умоляюще взглянула на герцогиню. Мадам де Ланнуа не требовались намеки – любопытство входит в боевой арсенал всякой уважающей себя придворной дамы. Герцогиня засуетилась, с облегчением вздохнула, увидев, что обе королевы тоже поддались греху любознательности, и заспешила за ними. Олимпия последовала за ней, сначала с невозмутимым видом, а потом, когда в воздухе прозвучали волшебные слова "гондолы" и "кататься", с неподдельным восторгом.

У пристани мерцали и переливались огнями ряды сказочных гондол с высокими черными носами. Золото, бархат, блеск и роскошь – настоящее чудо! Месье, с раскрасневшимся лицом, забывший о показном равнодушии, смеялся, как беспечный мальчишка, за которым она когда-то гонялась по бесконечным коридорам Лувра. Застыв в картинной позе адмирала, он грозно взмахнул рукой в сторону отплывавшей гондолы, которая увозила Генриетту-Анну. Гнусных пиратов ждала страшная кара… то есть, нет, щедрый выкуп!

- Сударыни, кто из Вас захочет разделить со мною это дальнее плавание? – Филипп смотрел прямо на герцогиню де Ланнуа, рядом с которой нетерпеливо постукивала веером о ладонь графиня. Мадам де Ланнуа, спешившая к гондолам с резвостью юной пастушки, вдруг стушевалась и беспомощно огляделась по сторонам. Мысль о "дальнем плавании", да еще со столь безрассудной целью, как погоня за венценосным "пиратом", явно не казалась ей увлекательной. Олимпия стремительно развернулась, ища глазами нужный предмет, метнулась к замеревшему в позе "ревностного служения" мушкетеру.

- Поцелуй за шляпу, сударь, - выдохнула она в лицо ошеломленному вояке, легко скользнув губами по его щеке.

- Но мадам! – мушкетер невольно качнулся назад, поднимая руку в защитном жесте, но маленькая ручка графини де Суассон уже сорвала с его головы форменную шляпу с пышным плюмажем.

- И второй по возвращении, - засмеялась Олимпия и порхнула к вскинувшему брови Месье. – Вам нужен впередсмотрящий, Ваше Высочество? Они не уйдут!

Она широко взмахнула шляпой, склонилась перед принцем, и, поймав озорную улыбку, скользнула в гондолу, держась за расшитый золотом манжет. Кураж, кураж, кураж, в крови, в глазах, словно легкое анжуйское вино! Как она любила Филиппа за его азарт и смелость. Почти как его брата… когда-то.

- День подвигов, Ваше Высочество? – шепнула графиня в душистые волосы поддержавшего ее принца, и сделала неосторожную попытку проникнуть на нос гондолы – впередсмотрящие должны быть впереди, не так ли? Но гондольер в ярком платке слегка шевельнул веслом, выравнивая лодку, и Олимпия рухнула в дамское сидение, к счастью, достаточно грациозно. Пышные юбки с шелестом взметнулись вверх, мелькнула ножка в алом чулке и снова скрылась в складках шелка и тяжелой тафты.

- Пожалуй, я буду среднесмотрящим, - виновато сообщила она смеющемуся Филиппу, но он уже отвернулся, давая знак отчаливать, и прикидывал расстояние до покачивавшейся вдали гондолы. Гребец оттолкнулся веслом от причала, и лодка скользнула от берега. Придворные с шумом и шутками занимали места в ожидающих их суденышках – кто-то вскрикнул, видно, в давке пальцы попали под чей-то каблук. Темная гладь воды расцветала разноцветными огнями фонарей под льющуюся издалека музыку.

Филипп стоял на носу, словно охотничий пес, делающий стойку на желанную добычу. Что это? Действительно ревность, или просто азарт неожиданной игры? Для игры королевская гондола удаляется, пожалуй, слишком стремительно – за время, которое потребуется им на погоню, можно успеть сказать – и не сказать – так много… а Его Королевское Величество прекрасно владеет чувством времени.

- Так золото или красавица? – шутливо спросила она, глядя в напряженную спину герцога Орлеанского. – Абордаж или выкуп?

Над водой поплыл красивый мужской голос: один из гондольеров запел на ее родном языке.

// Парк Фонтенбло. Озеро //

31

Отправлено: 23.10.08 02:11

Лозен, улыбаясь, переждал суматоху, которая началась с игры Короля. Он прервал беседу и шепнул мадемуазель де Лавальер.

- Пусть дамы и господа бегут гурьбой за счастьем, Фортуна капризна и своенравна, она, к тому же, мизантропка и не любит шумных сборищ и толкотни. Уверяю Вас - всегда успевает тот, кто никуда не торопится.

Все с той же странной улыбкой герцог де Лозен подал девушке руку:

- Если Вы не откажетесь от прогулки в лодке, то знайте, нас  ожидает премилое суденышко на втором причале. Эту лодку зовут "Челеста", что по итальянски значит - небесная. Там  мы сможем отдохнуть, полюбоваться на фейерверк и отведать вина и фруктов.  И там я расскажу Вам историю о Голубом Диаманте. Она, уверяю Вас, играет не последнюю роль в дворцовых пересудах, и если, меня не обманывает чутье, этот камень еще проявит себя. Надеюсь только, что судьба его при Французском дворе будет не столь... страшна, как на его родине - в Индии". Не сочтите за ворчание старого пса - но Вам, как дебютантке, будет полезно знать, о чем нынче болтают при дворе. Более того - эта тема невиннее иных. Красивой девушке к лицу говорить о красивом.

Спокойно, чуть сощурившись - но не насмешливо, а слегка близоруко, Антуан Де Лозен взглянул на юную собеседницу:


Как бальный свет играет отливом на ее волосах - мед, горный мед...

- Одно Ваше слово, мадемуазель, и лодка по имени "Челеста" примет нас на борт.

// Парк Фонтенбло. Озеро //

32

Отправлено: 23.10.08 16:13

На озеро! Какое прекрасное завершение волшебного вечера...
Впервые Маргарита каталась на гондоле, когда была в Венеции. Она безумно любила Италию, а особенно - этот чудесный, волшебный город - Венецию, с ее южной живостью и очарованием. И вот предложение Короля вызывало вновь волшебные воспоминания.
-Окажите мне честь, герцогиня, позвольте сопровождать вас в этом путешествии!
Восторженный молодой юноша, по уши влюбленный - таких Марагрита отличала сразу. Бедный юный безумец...
Чтож, маркиз, почему бы нет?
Девушка ппротягивает руку маркизу, одновременно жестом приглашая всех столпившихся вокруг следовать за ней.
Человек семь бросаются за ней сломя голову. Мужчины!
Маргарита выходит на улицу. Какая чудесная ночь!

// Парк Фонтенбло. Озеро //

33

Отправлено: 25.10.08 15:14

Франсуа де Вард не принимал участия в общей счастливой суматохе и "захвате" лодок. Он, повинуясь обычному чувству придворного, следующего за Монархом, промерял широкими шагами мокрую от павшей росы траву от лужайке к озеру. Голоса, смех, музыка, плеск весел слышались ему отдаленно, он был слишком занят собственными не слишком веселыми мыслями. Не прикасаясь к горкам веселых бокалов на подносах разодетых не хуже господ, лакеев, он отхлебнул пару раз из старой походной фляги. Подумал, откашлялся, и хлебнул третий.

Перечная настойка на спирту уже не обжигала горло. Привык.

Бал не задался с самого начала - новомодных танцев де Вард не знал, куда там полезешь выписывать устаревшую чакону или аллеманду.... У молодых свои утехи. Надо же - сарабанда теперь в чести. Позорище - чтобы в танце кавалер прикасался к локтю и плечу дамы, да еще и прискакивал козлом, в то время, как она поддернув юбчонки без стыда показывает бант на туфле. Бедная Франция. Докатились... Еще пара - тройка лет - и глядишь, кавалеры дам за талию вертеть начнут.

Так и стоял де Вард где-то за спинами второстепенных придворных. Те, кто в фаворе - помнили о его неудачах, посмеивались, приветствовали "вполкивка". Господин полупочтенный. Ну-ну... А ведь половина из вас пешком под стол ходила в то время, как я...

А что я?

Только толстуха на возрасте - чья-то провинциальная тетушка, выклянчившая бальное приглашение, так и прилипла к незанятому кавалеру, жеманничала, вертела перед носом расписным потертым веером и заводя глазки вздыхала:

- Ай душно как здесь... А золота то сколько, а богачество какое... Ой, обомру! Не хотите бланманже?

- Нет, спасибо, я уже. - чуть было не ответил де Вард, но только оскалил зубы в приятной улыбке и вскорости перевесил толстуху на еще менее удачливого коннозаводчика из Бордо, который недавно купил титул и страсть как мечтал о красивом придворном флирте.

Ну вот теперь пусть и флиртует, болван.

Во время бала де Вард понял, что его "парадный" костюм устарел лет эдак на восемь. А ведь как гордился, когда
облачался - и сидит ладно, и венгерские петли и позумент дорогой...

Позумент...

Де Вард, удостоверившись, что его никто не видит, длинно сплюнул сквозь зубы.

Ну и черт с ним. Не в костюме дело. В содержимом.

Перцовка сделала свое дело. Скулы де Варда потемнели от прилившей крови, даже в глазах появился этакий намек на прежний блеск.

Он следил за шумной бурлескной игрой Принца, усмехнулся на маневр вострушки Олимпии с мушкетерской шляпой. Резва, резва, ничего не скажешь...

Разгул катания, шипящий блеск фейерверков, ветер, раздувавший подолы и плащи, насыщенная золотом любовного пыла весенняя брачная ночь, только усугубляли одиночество этого уже потасканного жизнью человека.

Как хорошо они умеют притворяться счастливыми...

Пожалуй, по настоящему на месте маркиз чувствовал себя только во время войны. А вот жить после замирения его так и не научили. Впереди маячила дуэль. В её исходе де Вард не сомневался, ну что ж, судьба. Приколю мальчишку, уеду назад в гарнизон. Забуду дорогу к его матери... Будь он чужим сыном, я  бы выпустил ему кишки  с легкостью. Но придется увидеть, как затуманятся в агонии его глаза... Так похожие на материнские.
К дьяволу все. Этот Париж не стоит мессы.

Краем глаза де Вард заметил стоящую среди редкой толпы не попавших на лодки придворных пожилую фрейлину, он помнил ее еще по двору прежнего Короля.
Мадам де Ланнуа.
Сразу отлегло от сердца. Ну хоть кто то из "той" жизни. А то все выскочки да щелкоперы.

Де Вард подошел к мадам де Ланнуа, по старинному, учтиво поклонился, описав шляпой полный круг - как было принято при дворе Людовика Справедливого.

- Добрый вечер, мадам. Надеюсь, я Вам не помешал?  Великолепно поставлены нынче праздники при дворе... На широкую ногу. Только вот чего-то не хватает... Совсем чуть-чуть. Быть может прежней простоты и сердечности.

// Парк Фонтенбло. Озеро //

34

Отправлено: 27.10.08 14:45

- Пусть дамы и господа бегут гурьбой за счастьем, Фортуна капризна и своенравна, она, к тому же, мизантропка и не любит шумных сборищ и толкотни. Уверяю Вас - всегда успевает тот, кто никуда не торопится.

- Вы знаете, а я совершенно с вами согласна! – возбужденно подхватила Луиза. – Вы ведь читали Священное Писание и, наверняка, знаете суть и притчи. Там Господь так сказал: последний да будет первым, а первый да будет последним. Цель сказанного хоть и в другом, а суть – одна и та же. – Девушка радостно тряхнула локонами, пребывая в состоянии блаженства. Лавальер всегда отличалась богобоязненной чертой, поэтому лишний раз процитировать Библию или просто найти сходство чего-либо с Ней, приводило ее в неописуемый восторг.

- Если Вы не откажетесь от прогулки в лодке, то знайте, нас ожидает премилое суденышко на втором причале. Эту лодку зовут "Челеста", что по-итальянски значит - небесная. Там мы сможем отдохнуть, полюбоваться на фейерверк и отведать вина и фруктов. И там я расскажу Вам историю о Голубом Диаманте. Она, уверяю Вас, играет не последнюю роль в дворцовых пересудах, и если, меня не обманывает чутье, этот камень еще проявит себя. Надеюсь только, что судьба его при Французском дворе будет не столь... страшна, как на его родине - в Индии". Не сочтите за ворчание старого пса - но Вам, как дебютантке, будет полезно знать, о чем нынче болтают при дворе. Более того - эта тема невиннее иных. Красивой девушке к лицу говорить о красивом.

- Прокатиться с Вами на лодке? – не веря столь дивному предложению, Луиза наивно переспросила. Глазки сразу забегали и отразились живым огоньком, щеки вспыхнули, а дыхание участилось. Мечтать о Таком первом бале она даже и не смела, а теперь это все с ней и наяву.

Прижав руки к груди, девушка зачарованно смотрела на таинственную улыбку своего спутника, пытаясь разгадать его Тайну и его помыслы. Конечно, по своей наивности она и не могла ничего предположить плохого. Да и чего же в этом плохого? Ничего, лишь минуты сладостного счастья в кругу хороших и приятных людей. Да, именно так и решила Луиза. Поэтому она не прочитала возможный скрытый смысл сказанного.

- Одно Ваше слово, мадемуазель, и лодка по имени "Челеста" примет нас на борт.

- Право, сударь, Вы отгадываете все мои желания. Я с радостью принимаю ваше предложение – и крошка Лавальер протянула руку Антуану в знак подтверждения к своим словам, расплываясь в белоснежной улыбке.

// Парк Фонтенбло. Озеро //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Большой Зал