Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Страницы из жизни. » Утро вечера мудренее


Утро вечера мудренее

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

3 апреля 1661 года. Около полудня.
Дворец Фонтенбло. Комната мадемуазель де Рошешуар.

2

Отправлено: 06.10.16 02:25. Заголовок: Солнечный луч, прони..

Солнечный луч, проникая через приоткрытые ставни окна, скользил по каменным плитам пола и останавливался у подножия кровати, на которой, несмотря на то, что солнце было уже высоко, был задернут полог. Мадемуазель де Тоне-Шарант не спала, а полулежала на высоко взбитых подушках. После всего, что с ней приключилось накануне, у Франсуазы де Мортемар случилась лихорадка. Приглашенный лекарь пустил мадемуазель кровь и велел горничной приготовить успокаивающий отвар.

Франсуаза, несмотря на слабость после кровопускания, так и не могла уснуть, чтобы проснуться полной сил и решить, что все случившееся было просто дурным сном. Нет, такое она не скоро забудет. Франсуазе казалось, что стоит ей только заснуть и все опять повторится сначала.
И еще ее беспокоило то обстоятельство, что свидетелем всего этого стал граф де Гиш. Святые небеса! Он видел ее почти неодетой, в одной ночной рубашке. А ее пеньюар? Где он сейчас? У этих турок или где-то в коридорах дворца. Позор. И не виновата она ни в чем, но оскорблений и унижений, от действий турок ей было достаточно. И префект Ла Рейни все видел. Где был ее рассудок, почему она сразу не подумала о своей репутации, поторопившись покинуть коридор, как только представилась возможность. Поистине, если Господь хочет наказать, то забирает разум.

В дверь постучали и мадемуазель де Тоне-Шарант нервно вздрогнула, но тут же напомнила себе, что сейчас день и она не одна. Хм… ночью Маделин тоже была рядом, и это ее не спасло от похищения.
- Маделин, я не желаю никого видеть. Я больна, - приказала она служанке, натягивая одеяло чуть ли не до кончика носа, как будто это могло ее спасти от неприятностей. «Позвольте мне засвидетельствовать Вам мое почтение утром или в полдень, когда Вам будет угодно, чтобы узнать о Вашем здоровье, и Вашем пожелании», - вспомнились ей слова графа де Гиш, и Франсуаза поняла, что его она точно не хочет видеть. Никогда. Ни сегодня, ни завтра, ни на Судном дне.

Служанка приоткрыла дверь в коридор, чтобы сказать, что ее госпожа спит, но увидев, кто за дверью, поспешила обратно.
- Мадемуазель, это месье де Вивонн. Его вы тоже не желаете принять?
- Виктор? – недоуменно переспросила Франсуаза услышанное имя.
- Нет, пусть он войдет, но сперва подай мне платье, - тонкий пальчик мадемуазель указал на домашнее платье, приготовленное ей еще с утра Маделин.

Одевавшись за ширмой, Франсуаза задала себе вопрос - зачем к ней пришел брат? Узнал ли он о случившемся ночью? Но от кого? От Габриэль, от де Гиша или префекта? Или об этом судачит уже весь дворец? А что скажет Мадам Генриетта, когда узнает в каком скандале замешана одна из ее фрейлин?
Делать прическу не было ни сил, ни желания, а поэтому волосы золотистой волной спускались вдоль плеч, ложась поверх темно-синего бархата платья.
- Раскрой ставни и пригласи месье де Вивонна, - распорядилась Франсуаза, выходя из-за ширмы, будучи полностью одетой.

3

Отправлено: 06.10.16 22:25. Заголовок: - Вот видишь, красав..

- Вот видишь, красавица. Это совсем не больно! Более сладкого поцелуя у меня не было никогда.

Отпрыск гордого рода Мортемаров, обхватив плотным кольцом девушку – служанку одной из дам из свиты герцогини Орлеанской – срывал с ее губ поцелуи в одном из коридоров дворца Фонтебло. В конце концов, кто без греха? Уж точно не Луи-Виктор де Рошешуар. Девица краснела, делала попытки вырваться, но по всему было видно, что ей льстит внимание графа, и она получает удовольствие, как от поцелуев, так и от комплиментов в свой адрес. Послышавшиеся шаги на мгновение отвлекли Виктора от девушки, чем последняя и воспользовалась, выскользнув из жарких объятий графа.

- Стой! – Отпрыск рода Мортемаров сделал вид, что собирается преследовать девицу, которая, подобрав юбки, пустилась бежать по коридору. Виктор, запрокинув голову, громко рассмеялся. Пойми этих женщин, то жаждут внимания, то сами же от этого внимания и бегут.

- Ну что ж, - граф поправил перевязь, - сегодня добыча ускользнула. Надеюсь, в следующий охота будет более удачной.

К слову, Виктор шел к своей сестре Франсуазе, чтобы осведомиться о ее здоровье. До него дошел слух, что мадемуазель де  Тонне-Шарант навещал лекарь.

- Ну что же Вы, Ангел мой, заставляете брата ждать! – Виктор покрыл пальчики сестры легкими, словно крылья бабочки поцелуями, но, не удовлетворившись этим, позволил себе поцеловать ее в лоб.

– Прелестны, как всегда. – Улыбнулся граф, отступив на шаг и  оценивающим взглядом скользнув по лицу и фигурке Франсуазы. – Но все же выглядите несколько уставшей.

Луи-Виктор по-хозяйски прошелся по комнате. Голубые глаза брата, наконец, встретились с точно такими же глазами сестры.

- Что случилось, Ангел мой? Говорят, Вы нездоровы. – Виктор осторожно сжал пальчики Франсуазы.  Было время, когда они клялись ничего не таить друг от друга. До сегодняшнего дня, как казалось обоим, клятва не была нарушена ни разу.

4

Отправлено: 06.10.16 23:50. Заголовок: - То, что ты мой бра..

- То, что ты мой брат – дает тебе, конечно, большие привилегии, но я не настолько смертельно больна, чтобы принимать тебя лежа в постели, - капризно ответила Франсуаза на упрек брата о том, что его заставили ждать. Да другой бы вообще не переступил порог этой комнаты. Но долго сердиться на Луи-Виктора, даже напоказ, она не могла. Да и как можно сердиться на того, кто носит фамилию Мортемар?
Аккуратно постриженные по последней моде усики брата немного щекотали кожу когда он коснулся губами ее рук, а затем лба, и Франсуаза, или как ее иногда называли в семье – Франсин, наконец улыбнулась в ответ Луи.

- Ты как всегда мастер говорить комплименты, но разве можно назвать прелестным то отражение, что я увидела утром? – Мадемуазель де Тоне-Шарант вздохнула и посмотрела на брата. Две пары голубых глаз встретились, и Франсуаза постаралась прочесть по лицу брата, зачем он пришел. Невольно по ее спине пробежала дрожь. Нет, даже один из Мортемаров не сможет обмануть другого. Но и откровенничать она не торопилась, решив наперед сначала вызнать, чем занят с утра двор, что говорят, о чем сплетничают.

- Да, Виктор, я чувствую себя неважно, - ответила Франсин, пожимая в ответ пальцы Виктора. И это не было ложью. - Должно быть, я подхватила лихорадку на сквозняке в коридорах, - добавила Франсуаза, опускаясь в мягкое кресло с подлокотниками и высокой спинкой, но которую удобно было облокотиться и которая, ко всему прочему, защищала от сквозняков из окна. «Или я простудилась на холодных плитах коридора. Ночная сорочка не самая лучшая защита от холода», - мысленно добавила сестра графа де Вивонна.

Нет, она не отсиживалась трусливо за дверями своей комнаты. Она же Рошешуар! Но Господь свидетель, если бы все осталось в тайне! Тогда бы она лично совершила паломничество в какой-нибудь монастырь или аббатство. Желательно недалеко от Парижа. Например, в аббатство Сен-Дени, или, что еще лучше, в самом Париже – в аббатство Святой Женевьевы.

- Лучше расскажи, что нового сегодня при дворе? Ночью мы с Маделин слышали какой-то шум в коридорах, но лишь заперли дверь на второй оборот ключа и пододвинули к ней сундук, - пальчик мадемуазель указал на сундук около окна, а взглядом она дала понять своей камеристке, что если та хоть что-то не подтвердит из сказанного, то может пенять на себя.

5

Отправлено: 09.10.16 15:12. Заголовок: - Ну же, право, не с..

- Ну же, право, не стоит дуться.

Луи-Виктор взял пальцами сестру за подбородок. Он любил это красивое лицо, такое живое. Франсуаза могла быть капризной и несносной. Могла часами рыдать над завядшей розой и сочувствовать больным и убогим. Иногда же взгляд сестры метал громы и молнии. Она была резка, если не сказать груба. Но истинных чувств этой белокурой обольстительницы не мог угадать никто. Таковы были они все – Мортемары.
Де Вивонн проследовал к креслу следом за сестрой. Конечно, недомогание не могло вызвать подозрений. Все мы лишь простые смертные. К тому же такое хрупкое существо, как мадемуазель де Тонне-Шарант. Но все же…
Луи-Виктор опустился на колени перед сестрой, удобно расположившейся в кресле. Он снова поймал ее пальцы. Не доверять Франсуазе у графа не было причин, но что-то подсказывало де Вивонну, что речь идет не о лихорадке. Возможно, о ней, но уже как о последствии какого-то события, которое сестра усердно скрывала. Хотя, быть может, он не прав. Откуда эта чертова подозрительность. Зачем искать подвох даже там, где его нет и быть не может. Взгляд голубых глаз отпрыска рода Мортемаров вновь скользнул по лицу Франсуазы.

- Сундук это хорошо, - озорно улыбнулся Луи-Виктор, взглянув туда, куда указывал очаровательный пальчик сестры. Взгляд на мгновение задержался и на камеристке. Можно было бы узнать о болезни Франсуазы поподробнее у Маделин. Только вот хорошо зная свою сестру, Луи-Виктор не особо рассчитывал, что камеристка рискнет делиться тайнами мадемуазель де Тонне-Шарант даже с ее любимым братом.
Граф поднялся на ноги, подошел к сундуку,  которого почтила вниманием Франсуаза.

- А я даже и не слышал, что ночью был какой-то шум. Либо я так крепко сплю, либо Вы напрасно перепугались, Ангел мой.- Луи-Виктор пожал плечами, всем видом показывая сестре, что подобная новость его ничуть не заинтересовала. Но если уж сестра решила поиграть с ним, он не откажется от этой партии. Граф вновь окинул взглядом камеристку. На этот раз взгляд был колючим. С его сестрой явно что-то приключилось, но Франсуаза не решалась поделиться с ним этим.

- Маделин, - Луи-Виктор ласково улыбнулся камеристке сестры, а взгляд вновь был теплым, -идите погуляйте. Думаю, сундук может четверть часа побыть и без Вашего присмотра. – Граф позволил себе смешок.
Когда камеристка удалилась, Луи-Виктор оказался за креслом сестры. Наклонившись к самому ушку Франсуазы, де Вивонн обжог его своим дыханием.
- Так что, Ангел мой, двойной оборот ключа в замочной скважине и сундук, придвинутый к двери, не спасли Вас от лихорадки, которой Вы страдаете сегодня?

6

Отправлено: 10.10.16 20:17. Заголовок: Фамильярный жест бра..

Фамильярный жест брата вовсе не оскорбил Франсуазу, тем более, что свидетелем этого была лишь Маделин. Она в ответ пожала его пальцы и вздохнула, размышляя сказать или нет Виктору о ночном происшествии.
Камеристка удалилась, а мадемуазель де Тоне-Шарант все еще продолжала сидеть, поглаживая пальцами завитушки на подлокотниках кресла. Это ночью она готова была бежать даже к самой принцессе и требовать справедливости, но после разговора с сестрой и префектом, она смотрела на все произошедшее немного иначе.

- Луи, ты счастлив, если можешь крепко спать ночью. Значит, твоя совесть чиста и никто и ничто не занимает твои мысли. – Франсуаза обернулась к Виктору и посмотрела в его глаза. Нет, он не скрывал, что не слышал ночью шума. Раз с самого утра никто не разнес о случившемся с ней ночью, то, возможно удалось оставить все в тайне. Сестра об этом не будет рассказывать потому, как это затрагивает честь их семьи, префект по долгу службы тоже немногословен, похититель не будет говорить о своем поражении вслух, а вот де Гиш… О, от графа, по мнению Франсуазы, всего можно было ожидать.

- Я действительно больна, Луи, но может это простуда, а может мою кровь горячит тот позор, что я пережила ночью. Кто-то проник в мою комнату вчера ночью и говорил ужасные вещи, а потом просто похитил меня. Да! Мне не тринадцать лет и я не наслушалась сказок кормилицы. – Меньше всего ей хотелось обвинений в фантазиях и легкомыслии.

- Все попытки убедить их, что они ошиблись, что я ничего не обещала и не хочу с ними идти, оказались тщетными. Потом я почувствовала, что чьи-то руки смыкаются на моей шее, а дальше я ничего не помню. Когда я очнулась, то позвала на помощь, а мне заткнули рот тканью. И если бы мой крик о помощи не услышал граф де Гиш, то я даже не могу предположить где могла бы сейчас быть. – Воспоминания о прошедших событиях тяжело сейчас давались Франсуазе, от волнения ее начала бить крупная дрожь и она обхватила себя за плечи.

- Граф сражался за меня и победил, - не без тени гордости продолжила свой рассказ Атенаис. – Конечно, де Гиш не совершил ничего необычного, он поступил, как и положено дворянину, но мне не нравится быть ему обязанной. – Поджатые губки мадемуазель были красноречивее ее голоса, которые еще дрожал от волнения.

- Хуже всего, что убегая турок пригрозил вернуться! Я не понимаю какой я могла дать повод со мной так обращаться. Это ужасно, просто ужасно. – Сокрушенно покачала Франсуаза головой, припоминая каким праведным гневом она была охвачена ночью. Ее точно спутали с другой дамой, имея несчастье ошибиться дверью. Успокаивал лишь тот факт, что сыгравшие с ней злую шутку, не рассчитали, что она Рошешуар! За нее есть кому заступиться. У нее есть и отец и брат и каждый из них занимает не последнее место при дворе.

- В довершении ко всему прочему в коридоре, где был поединок, появился де Ла Рейни. А потом и Габриэль. Только присутствие нашей сестры внесло хоть какой-то порядок в происходящее. Она говорила с префектом, как и положено статс-даме и Мортемар. О, Луи, иногда кажется, что мне далеко до ее спокойствия и рассудительности. – При упоминании сестры носик девицы Мортемар поднялся вверх, а на последней фразе она рассмеялась. Да, она могла быть самокритично. Франсуаза умела видеть свои ошибки, но признать она могла их только в кругу родных.

7

Отправлено: 11.10.16 20:09. Заголовок: - Совесть чиста! – Д..

- Совесть чиста! – Де Вивонн громко расхохотался. – Ангел мой, покажите мне человека с чистой совестью. Разве что младенцы. – Луи-Виктор лукаво посмотрел на сестру. – А я сплю крепко лишь потому, что сумел договориться со своей совестью. Она, конечно, дама капризная, но, поверьте мне, веские доводы принимает во внимание.

Отпрыск рода Мортемаров был в прекрасном расположении духа. В прочем, как всегда. Луи-Виктор подозревал, что мадемуазель де Тонне-Шарант что-то не договаривает. Но это что-то он был намерен выяснить. Хотя, кто знает, быть может, это просто женский каприз.
Однако веселость де Вивонна мгновенно улетучилась, стоило только Франсуазе рассказать о ночном происшествии. Какого черта!  Как такое вообще возможно? Красивое лицо графа исказила гримаса отвращения и ярости. Ногти де Вивонна впились в ладони. Речь шла не только о чести де Тонне-Шарант, но и о чести всего рода Мортемаров.  А Франсуаза продолжала рассказ, который, словно раскаленные прутья, обжигал де Вивонна. Заметив, как по телу сестры прошла дрожь от воспоминаний ужасных ночных происшествий, Луи-Виктор вновь опустился перед ней на колени. Взяв руки Франсуазы в свои, граф покрыл их пылкими поцелуями, даже слишком смелыми, нежели поцелуи любящего брата.

- Бог мой, сколько же Вам пришлось пережить. – Луи-Виктор задыхался от негодования и просыпающегося в нем желания мести. – У Вас нет никаких предположений, кто позволил себе подобную выходку? Кто эти люди, рискнувшие ступить на путь преступления, забывшие о чести?
Де Вивонн горячился все сильнее. На правах брата, дворянина, мужчины он был просто обязан найти негодяев, чтобы вступиться за честь сестры.
- Де Гиш? – Машинально за Франсуазой повторил Луи-Виктор, думая о своем и всеми силами пытаясь обуздать ярость, которая грозила вырваться наружу. – Не волнуйтесь, Ангел мой. И не считайте себя обязанной. Вы правы, граф поступил, как велит долг каждого дворянина. Я обещаю Вам поблагодарить его за благородный поступок.

Де Вивонн поднялся на ноги. Первое беспокойство за сестру и радость от того, что она жива и невридима отступили, давая дорогу другому беспокойству. Если ночное происшествие придадут огласке, то совсем скоро о нем будут болтать на каждом шагу. Имя мадемуазель де Тонне-Шарант будут трепать в каждом закоулке дворца Фонтенбло.  Неужели на незапятнанном имени Мортемаров все же появится червоточина, на которую будут указывать все без исключения?

- Вам не стоит волноваться, Ангел мой, - в десятый раз попытался успокоить сестру граф, - Вас явно с кем-то спутали. Но даже если негодяи вернутся, я даю Вам слово, слышите, Франсуаза, я клянусь Вам,  они пожалеют об этом. Все, что Вы рассказали, ужасно. И все это обрушилось на Ваши хрупкие плечи. Но Вы  Мортемар, Ангел мой. И у Вас, как и у нашей сестры, масса прекрасных качеств. Вы очень сильная, Франсуаза. Поверьте мне, у Вас блестящее будущее.  А вот чтобы и настоящее ничем более не омрачалось, я намерен все же немного разузнать, чего хотели негодяи от Вас. Или кого-то другого. – Луи-Виктор ласково улыбнулся сестре и запечатлел на ее лбу поцелуй, на этот раз полный братского почтения.

8

Отправлено: 11.10.16 22:35. Заголовок: Утро 3-го апреля, по..

Утро 3-го апреля, после ночных событий в покоях герцога и герцогини Орлеанских.

Проиграв черному мадьяру изрядную сумму в кости, де Гиш покинул покои герцога Орлеанского лишь с рассветом. Короткий и тревожный сон не принес ему облегчения от червоточины на душе. Его не оставляли мысли о том, что следовало не разыгрывать из себя странствующего рыцаря-спасителя, оставаясь с де Тонне-Шарант, а бежать в погоню за проклятым турком, чтобы добить его раз и навсегда. Во сне ему виделись целые орды турецких янычар, нападавшие на королевскую кавалерию под Свезжем. Искаженные ненавистью и нечеловеческой яростью лица турок мелькали перед глазами, смеясь иссиня бледными лицами замученных ими девиц.

"Стоп!" - приказал себе де Гиш, когда очередное видение заставило его глухо простонать и замахать руками в попытке ухватить падавшую ему на руки девицу, - "Это все сон... нет, этого не могло быть... наваждение какое-то."

Открыв глаза, он некоторое время смотрел в потолок, пытаясь убедить себя в том, что и только что увиденные в кошмаре видения, и та ночная погоня, все это было плодами кошмаров. Сном и только, он слишком много выпил, стараясь пить наравне с мадьяром - вот в чем дело. Однако, все эти убеждения рассыпались в пыль, стоило де Гишу увидеть брызги крови на камзоле, который был на нем с вечера. Кровь была свежей, хоть и успела уже впитаться в ткань, безнадежно испортив прекраснейший образчик портновского искусства. Осмотрев себя, Арман убедился в том, что сам он был цел, за исключением пары царапин. А значит, кровь была не его. И это могло означать лишь то, что ночные кошмары были явью, а не плодом воображения.

Наскоро переодевшись с помощью слуги, принесшего молодому господину завтрак с кувшином воды для умывания и целый ворох новостей о переполохе, устроенном ночью господами мушкетерами, де Гиш присел за маленький стол. Сдвинув в сторону от себя тарелку с не возбуждавшими его аппетит кусочками сыра и холодным мясом, он достал из шкатулки чистый лист бумаги и перо с походной чернильницей.
"Дорогая мадемуазель, отправитель сего желает лично справиться о Вашем здоровье и узнать, может ли он быть полезным каким-либо образом для разрешения известного дела" Он повертел пером, нечаянно щекотнув себя по щеке и улыбнулся. Утро вечера мудренее, если ночью мадемуазель де Тонне-Шарант проявила наличие железной брони вместо сердца под ночной сорочкой, то как знать, может быть утром она будет более склонна к беседе с ним.

Прицепив к перевязи шпагу и кинжал, де Гиш схватил шляпу и короткий плащ и был таков. Он бегом спустился с третьего этажа к покоям Месье, но, вместо того, чтобы по своему обыкновению поспешить к дверям в опочивальню Филиппа, направился к коридору для прислуги. Возле буфетной он перехватил за руку служанку мадемуазель де Тонне-Шарант.

- Маделин, кажется, не так ли? - спросил он, хмуро глянув на перепуганную таким обращением девушку, - Передай своей госпоже записку от меня. Скажешь, что граф де Гиш ждет ответа в приемной герцога.

Отпустив служанку, граф незнамо зачем надвинул шляпу еще ниже на глаза и вышел в приемную, чтобы слоняться тем печально и одиноко в то самое время, как все его друзья из свиты Месье еще сладко потягивались в своих постелях или дожидались утренних поручений под дверьми герцгской опочивальни.

9

Отправлено: 12.10.16 14:30. Заголовок: - Умение договоритьс..

- Умение договориться с совестью это очень тонкая и полезная дипломатия, Виктор, похоже, что мне есть чему у Вас поучиться, братец, - Франсуаза полуприкрыла глаза, представляя самые выгодные последствия подобной сделки.
Все ее повествование о ночных приключениях брат слушал очень внимательно, и Франсуаза почувствовала, что выговорившись и разделив груз пережитого с родной душой, ей стало легче. И как приятно было наблюдать на красивом лице Луи-Виктора ярость и гнев против ее обидчиков. О, Мортемары, как любая стихия – прекрасны во всем, даже в гневе. Разве не завораживает гроза, когда от раскатов грома и блеска молний захватывает дух! А шторм на море? Ей всего лишь один раз довелось видеть, как бушует стихия, и она нашла прекрасными высокие гребни волн, украшенные белой пеной. Конечно, наблюдала она это из окна дома, находясь в полно безопасности, но это не уменьшало впечатлений.

- Я, наверное, упустила сказать, что это были, скорее всего, турки. Один другого называл Гасан. Или Хасан. Не помню уже. Еще в обращении было имя или титул «эфенди». И речь была такая… непонятная. На них были длиннополые одежды, но вот тюрбанов я не заметила, должно быть из-за темноты или волнения. Странно, но разговаривая с префектом, я все помнила, а сейчас любая мысль о прошедшем вызывает у меня резь в висках, - девушка машинально коснулась рукой виска и нахмурилась.

- Надо спросить у де Гиша! – Через минуту Франсуаза обрадовано нашла того, кто просто обязан все знать. – Он же дрался с похитившим меня! – Неоспоримый аргумент в сознании Рошешуар: раз граф скрестил шпагу с противником, то ему виднее кто это был, чем ей. – И у похитителя вместо шпаги была кривая сабля, - добавила Франсуаза,  ради брата продолжая вылавливать из своего сознания смутные воспоминания.

Утешительные слова Луи-Виктора, словно целительный бальзам окончательно залечивали ее душевную рану. Конечно она Мортемар. Она справится. Не зря же ей недавно дали еще имя – Атенаис. Афина - богиня военной стратегии и мудрости, знаний, искусств и ремесел. Пусть это не богиня любви и красоты, но даже в самом имени слышится сила и власть. Афина. Атенаис.

Дверь скрипнула и в комнату вошла Маделин. Мадемуазель де Тоне-Шарант удивленно посмотрела на свою камеристку. Ей велено было отсутствовать пока она разговаривает с братом.
- Мадемуазель, граф де Гиш просил передать вам записку и то, что он ждет ответа в приемной герцога.

Франсуаза не торопясь развернула листок бумаги, прочла написанные графом де Гиш строчки, а потом, молча, посмотрела на брата, держа записку в руках, размышляя написать ли ответ графу или позволить ему нанести ей визит.

- Прочтите, Луи, - наконец-то приняла решение Мортемар. – Теперь, когда вы знаете суть «известного дела» о котором пишет граф, то, может быть сейчас как раз удобный случай переговорить с ним?

Мадемуазель де Тоне-Шарант поднялась с кресла и подошла к туалетному столику. Венецианское стекло отразило немного бледный цвет лица девушки, но беспорядка в ее туалете не было.
- Маделин, пригласите Его сиятельство, - распорядилась Франсуаза, решив, что если де Гиш ищет с ней встречи, то принять его лучше сейчас, в присутствии брата.

10

Отправлено: 12.10.16 20:49. Заголовок: Де Вивонн еле заметн..

Де Вивонн еле заметно поморщился – еще и турки. Право, чем больше сестра рассказывала, тем сильнее Луи-Виктор испытывал желание переговорить с де Гишем. Быть может, и впрямь испуг и усталость сказались на мадемуазель де Тонне-Шарант, поэтому и померещилось что-нибудь сверх того, что на самом деле имело место быть.

- Бог мой, кривые сабли, которые были. Тюрбаны, которых не было, - граф рассмеялся, - право, Ангел мой, у меня уже голова идет кругом.
Де Вивонн взял себя в руки и вновь принял серьезный вид. Еще не хватало обидеть Франсуазу. Она итак сильно переживала. Это было заметно. Особенно сердце любящего брата чувствовало, как мадемуазель де Тонне-Шарант выбита из колеи событиями минувшей ночи. Он, как мужчина, как брат, просто обязан что-то предпринять. Но какие выводы можно сделать из запутанного рассказа Франсуазы. Многие подробности не поддавались объяснению. А кое-что вообще было скрыто за дымкой неизвестности. Но мадемуазель выглядела настолько измученной, что де Вивонн не решился более расспрашивать ее.

- Право, - Луи-Виктор окинул холодным взглядом голубых глаз появившуюся камеристку, которую недавно сам же выставил за дверь, - как говорится, на ловца и зверь бежит.
Де Вивонн принял листок бумаги из рук сестры.
- Для разрешения известного дела. – Еле слышно повторил последние слова записки Луи-Виктор. – Думаю, это действительно удобный случай, Ангел мой. – Граф небрежно свернул записку и вернул ее сестре.  которая уже отдавала Маделин поручение пригласить де Гиша.

Граф отошел к окну.  Быть может, он жесток, но и без того неприятная ситуация усугублялась наличием свидетелей. Конечно, де Гиш, по словам Франсуазы, спас ее. Но этот свитский герцога Орлеанского мог легко предать дело огласке. Если же данную историю немного приукрасить эффектными подробностями, то удар для семейства де Мортемаров будет сокрушительным. А уж бедняжку Франсуазу вообще будет не спасти от насмешек, сплетен и прочей гнусности, которая, что уж скрывать, была живуча при Дворе французского короля.  Но, право, не стоит спешить. Луи-Виктор глубоко вздохнул. Для начала стоило  встретиться с графом. Кто знает, в каком свете де Гиш выставит эту историю. Быть может, все не так страшно. Хотя, черт возьми, мадемуазель де Тонне-Шарант чуть было не похитили ночью. Этого одного было достаточно, чтобы вызвать ярость в сердце де Вивонна. Но ярость в данных обстоятельствах не лучшая советчица.
Когда Луи-Виктор вновь повернулся к сестре, на его лице не было и тени сомнений. Он ласково улыбнулся Франсуазе, с трудом сдержавшись, чтобы не скорчить рожицу, как в детстве, чтобы девушка улыбнулась.  Но стук в дверь отвлек де Вивонна от  Франсуазы.

11

Отправлено: 13.10.16 18:09. Заголовок: "Их Сиятельства ..

"Их Сиятельства ждут Вас" - де Гиш чуть слышно фыркнул, услыхав такое приглашение, и пошел следом за служанкой, размышляя по дороге, сколько должно было быть спеси у мадемуазель де Тонне-Шарант, коли ее служанка говорила он ней во множественном числе, словно та была по меньшей мере королевой или принцессой крови. Эти мысли, как ни странно, вернули графу утраченное настроение и самоуверенность. К комнате мадемуазель он подошел уже с высоко поднятой головой, с интересом осматриваясь в незнакомом ему коридоре фрейлинских комнат. Занятный вопросец вертелся у него на языке, но приберег его для какой-нибудь более разговорчивой служанки, не обязательно из личной прислуги фрейлин. Ведь и простая горничная, убиравшая в покоях и даже истопник, чистивший дымоходы и камины, могли рассказать уйму всяческих полезных вещей любознательному и щедрому кавалеру.

- Здесь, месье, - девушка остановилась возле двери, ни чем особенным не отличавшейся от ряда других, - Здесь, - повторила она, выразительно глядя на де Гиша.

Тот громко хмыкнул, сделав вид, что не заметил нахального взгляда девицы на его головной убор. Но, та даже рукой не шевельнула, чтобы отворить дверь.

"Пропади оно пропадом," - буркнул себе под нос де Гиш и снял шляпу.

Где-то в начале коридора протяжно заскрипели петли открывавшейся двери и, прежде чем бестолковая девица успела вскрикнуть, граф решительно надавил ручку и распахнул дверь в комнату де Тонне-Шарант. Он успел войти, оставив за спиной охавшую и бледнеющую девицу, как раз в тот же момент, когда в коридоре послышался стук чьих-то каблуков.

- Мадемуазель, - склонившись в поклоне перед Франсуазой, стоявшей возле туалетного столика, - Благодарю Вас за разрешение увидеться с Вами. Могу ли я... - тут он заметил мелькнувшее в отражении зеркало лицо графа де Вивонна и лицо его в ту же секунду приняло выражение настороженного хищника, у которого уводили его законную добычу. "Так значит, "Их Сиятельства" относилось к брату и сестре," - догадался де Гиш и резко развернулся в сторону де Вивонна.

- Граф, доброго Вам утра, -
поклон к де Вивонну был менее низким и куда более быстрым, чем тот, что был адресован к его сестре, де Гиш и вовсе ограничился бы одним лишь кивком, но счел за лучшее проявить галантность и уважение к брату мадемуазель де Тонне-Шарант.

- Сударыня, я хотел лично убедиться в том, что Вы в полном порядке. Но, могу ли я верить своим глазам? - произнес Арман, обращая все свое внимание на Франсуазу, - Вы выглядите необычайно свежей и я уже готов подумать, что.. - тут он коротко кивнул в сторону де Вивонна и чуть тише поинтересовался, - Что некое происшествие вовсе не имело места. Развейте же мои сомнения, мадемуазель. И я был бы рад услышать обратное... но если все же это не так, то я прошу Вас, располагайте мной, как Вам будет угодно.

12

Отправлено: 16.10.16 12:43. Заголовок: - Месье граф, - Фран..

- Месье граф, - Франсуаза ответила реверансом на поклон де Гиша, - и я благодарна вам за то, что вы нашли время справиться о моем здоровье. Это так любезно с вашей стороны. – От мадемуазель де Тоне-Шарант не ускользнул момент, какой неожиданностью для графа стало присутствие ее брата. Этот милый сюрприз с ее стороны, кажется, не очень обрадовал Армана, но и не сильно огорчил. Впрочем, кто тут, при дворе показывает свое истинное лицо на людях?

- К сожалению, я не могу сказать, что я в полном порядке. Сквозняки в коридорах очень коварны. Именно им я обязана лихорадкой, которая помешала мне сегодня исполнять свои обязанности при дворе. – Так она будет говорить всем, даже тем, кто мог предполагать истинную причину ее болезни. Франсуаза уже сама поверила в то, что своей болезнью она обязана именно сквознякам, а не вынужденной прогулкой по дворцу в одной ночной рубашке. «Дева Мария! Он же нес меня на руках, когда я была едва одета!», - от этой мысли ее сердце забилось чаще, а на щеках выступил румянец. Сейчас, даже, несмотря на всю учтивость и деликатность де Гиша, Атенаис опять вспомнила, как ее несут в неизвестном направлении, она из последних сил зовет на помощь и вот, словно сам Ангел-хранитель сделал так, чтобы ее услышали. Услышали и помогли.

- У меня нет секретов от своей семьи, поэтому мой брат знает о случившемся этой ночью, - все еще чувствуя слабость, Франсуаза вернулась к креслу и оперлась рукой на его высокую спинку. - Я бы тоже хотела думать, что некоторое происшествие было лишь дурным сном и вовсе не имело место быть, но мне кажется, что господин префект, с этим не согласится. – Кто знает к худу или к добру у них вчера оказались лишние свидетели, да еще такие, которые по долгу службы не могли остаться в стороне от случившегося.

- Кроме того, я еще раз хочу поблагодарить судьбу, за то, что вы оказались рядом, когда мне нужна была помощь. Не хочу думать, что могло быть, услышь мой крик какой-нибудь лакей или кто-то из стражи. – Любезно улыбнувшись де Гишу, мадемуазель де Тоне-Шарант села в кресло и с удовольствием откинулась на его спинку, положив руки на подлокотники. Атенаис уже один раз решила, что не будет трусливо сидеть в своей комнате и ждать, когда все решится само собой. Оно, может быть, и решится все само по себе, но чтобы решение было в твою пользу, надо приложить к этому участие.

- Граф, я уже говорила брату, с какой отвагой вы сражались, даже сумев дважды ранить наглеца. Об этом, наверное, уже известно многим при дворе? - Франсуаза, сделав акцент на поступке де Гиша, посмотрела на Луи-Виктора. Поединок, вот что труднее скрыть, чем ее похищение. Придворный герцога Орлеанского сражался с иностранцем и ранил его. Вряд ли иноземец, турок он или нет, будет тихо залечивать раны, делая вид, что порезы – дело рук неумелого цирюльника. И эти слова «я еще вернусь», может, относились вовсе не к ней, а к де Гишу, проявившему больше мастерства фехтования, чем тот, кому пришлось бежать. А похищение? Это лишь повод для поединка.

13

Отправлено: 16.10.16 18:23. Заголовок: Луч апрельского солн..

Луч апрельского солнца по-хозяйски гулял по спине де Вивонна. Но позиция, занятая им подле окна, была весьма выгодной. Конечно, сейчас он не сражался под командованием  Роже де Рабютена, графа де Бюсси против испанцев. И, прежде всего, сейчас он был братом, нежели командующим Иностранного королевского полка. Но, тем не менее, Луи-Виктор предчувствовал битву. Изящную и не менее опасную, поскольку она не будет открытой. Такова жизнь при Дворе и горе тому, кто не освоит правила этой придворной игры, кто не сумеет разобраться во всей той мишуре, под которой скрыты истинные чувства и мысли людей.
Свет, падающий от окна, позволял де Вивонну хорошо видеть сестру и ее визитера, причем выражение лица самого графа в проеме окна уловить было сложно. Если, конечно, де Гиш не обладал кошачьим зрением, в чем де Вивонн почему-то сильно сомневался.

Отпрыск рода де Мортемаров был доволен тем, что Грамон явно не ожидал увидеть кого-то еще в комнате мадемуазель де Тонне-Шарант. Уже победа. Пусть маленькая, но все же. Де Вивонн знал цену каждой победы. И ни одной из них нельзя было пренебрегать, потому что именно из маленьких побед складываются великие и значительные, точно так же, как маленькие и случайные радости бывают куда более знаменательными, нежели большие и долгожданные.
Луи-Виктор знал Армана де Гиша. Уважал древнейший род Грамонов. Но! Как бы не пыжились представители этого семейства, род де Мортемаров, как ни крути, был на ступень выше. Именно про честь этого рода сейчас больше всего беспокоился де Вивонн. Он был единственным сыном Габриеля де Рошешуара, маркиза Мортемара, поэтому на нем лежала большая ответственность. Если Грамон решит выставить историю, которая имела место быть минувшей ночью, в выгодном для него свете, Луи-Виктор сделает все возможное, да что там, даже невозможное, чтобы спасти честь своей семьи, ну и честь сестры заодно.

- Доброго утра и Вам, граф. – Приветствовал Грамона Луи-Виктор.
Де Вивонн внимательно наблюдал, как де Гиш изо всех сил старался показать свою галантность по отношению к мадемуазель де Тонне-Шарант. Ну что ж, пока граф не оступился. Но партия только началась. А вот позиция, которую выбрала сестрица, приятно удивила отпрыска рода де Мортемаров.  Малышка Франсуаза была сущим демоном под ангельской внешностью. Луи-Виктор не сдержался от улыбки, выслушав сладкие, как мед речи мадемуазель де Тонне-Шарант. Браво, Ангел мой! Если послушать Франсуазу, так получалось, что весь шум и переполох и создал де Гиш своим поединком с турком. А она вроде как и ни причем. Если добавить перца да несколько пикантных подробностей к рассказу, то при Дворе уже будут трепать имя Грамонов, а не Мортемаров. Мысль хорошая. Но только вот сестрица зря думала, что все так просто. Грамон тоже не провинциальный дворянчик. И при Дворе давно. Вряд ли он позволит так просто выставить себя виновником нелицеприятной истории. Франсуазе нужно было помогать.

- Граф!
Следуя своей придворной привычке и слегка растягивая слова, начал де Вивонн. Он отошел от окна, двигаясь бесшумно и не сводя взгляда холодных голубых глаз с Грамона.
- Моей признательности нет предела. У Вас самого есть сестра, и Вы не понаслышке знаете, что значит братская привязанность. Если бы с нашей малышкой Франсуазой что-нибудь приключилось, наше семейство было бы безутешно.
Де Вивонн ласково улыбнулся Грамону, но взгляд не потеплел.
- Однако, граф, - в плотную приблизившись к де Гишу и понизив голос продолжал Луи-Виктор, - свои собственные счеты с турками или с кем бы то ни было другим следует сводить таким образом, чтобы не страдали при этом невинные люди. Поединок, наверняка, наделает много шума. Но, думаю, Вы знали на что шли, когда затевали свою игру. Это, конечно, меня не касается. Единственное, я надеюсь, что имя моей сестры не будет упоминаться в Ваших делах, граф. – Де Вивонн сделал ударение на «Ваших делах» и обезоруживающе улыбнулся Грамону.

14

Отправлено: 16.10.16 22:35. Заголовок: - Все-таки сквозняки..

- Все-таки сквозняки, мадемуазель? - красивые губы де Гиша дрогнули в усмешке, но большего он себе не позволил, - Я крайне опечален, что из-за лихорадки, Вы не смогли выйти к Мадам, - сказал он, проявляя некоторую осведомленность в делах свиты герцогини Орлеанской - он точно знал, что Мадам не соизволила подняться из постели и провела все утро в своей опочивальне под предлогом дурного самочувствия.

- Его Сиятельство уже в курсе... причины этих сквозняков? - все еще опасаясь предать огласке известный лишь нескольким человекам факт, спросил де Гиш, не спуская пристального взгляда черных глаз с лица де Тонне-Шарант.

Интересно, насколько доверительными были отношения сестры и брата, когда дело касалось слишком деликатной темы. К примеру, прогулки мадемуазель в одной ночной сорочке по коридорам дворца на руках у одного кавалера? Черные глаза де Гиша сузились, когда он услышал скрытый намек на свою неделикатность.

- Мадемуазель, Вы же не хотите сказать, что думаете, будто я способен бахвалиться своими ратными подвигами в ущерб Вашей чести? -
резким тоном спросил граф и его красивое лицо сделалось суровым, - Я ни словом не обмолвился о произошедшем ни с кем, клянусь Вам. И я здесь не ради того, чтобы требовать похвалы за то, что сделал бы на моем месте любой дворянин.

- Граф! - голос де Вивонна заставил Армана обернуться к нему, но он не сдвинулся ни на шаг, оставаясь подле кресла Франсуазы.

- Месье?

Колючий взгляд голубых как и у его сестры глаз де Вивонна противоречил словам о признательности. Он даже имел наглость намекнуть на безутешность семьи в случае, если бы де Гиш не успел во-время вступиться за честь его сестры.

- Да, граф, Вы правы. У меня тоже есть сестра. И братские чувства мне далеко не чужды, - процедил сквозь зубы задетый за живое де Гиш, - Но, я должен поставить Вас в известность, граф. У меня не было никаких личных счетов с турками до вчерашнего вечера. Да, один из них нанес оскорбление герцогу Орлеанскому, но извинения были принесены с должным почтением к титулу и положению Месье. Я был тому свидетелем. И с того самого момента у меня не было причин искать ссоры ни с одним из янычар, прибывших в свите посла.

Благие намерения, по словам его батюшки, издревле использовались для мощения дорожки в ад, а еще для устроительства фундамента к возвышению тех, кто умел воспользоваться плодами чужих усилий. Вспомнив эту шутку герцога де Грамона, де Гиш усмехнулся и ответил собеседнику таким же холодным взглядом, с каким тот минуту назад начал беседу с ним. Пусть прибережет обезоруживающие улыбки для камеристок или неопытных провинциалок, а с мужчинами следует быть суровым, если затеваешь игру.

- Не соблаговолите ли Вы объясниться, граф, о каких именно "моих делах" Вы разглагольствуете? -
с вызовом спросил де Гиш, готовый сорваться и потребовать у де Вивонна удовлетворения за оскорбительные намеки, - Я знал лишь то, что женщина звала на помощь и как дворянин, я не мог оставаться в стороне. То, что в беде оказалась мадемуазель, - он лишь мельком глянул в сторону сидевшей в своем кресле Франсуазы, - Не меняло сути дела. Я был готов убить того турка за похищение любой христианской души. Тем более, беззащитной девушки.

Наклонив голову, де Гиш исподлобья смотрел в глаза де Вивонна, готовый принять его вызов, ежели тому не будет угодно взять свои намеки назад. Что знал этот отпрыск Мортемаров о том, что такое настоящая война с басурманами и каковой могла быть цена похищения его сестры? Прошедший войну с турками на стороне польского короля де Гиш не строил иллюзий относительно намерений турка, но и не спешил озвучить их перед де Тонне-Шарант, чтобы не перепугать ее еще больше. Благодарение богу, Франсуаза додумалась позвать на помощь, не полагаясь на великодушие своего похитителя, но отдавала ли она себе отчет в том, чего действительно избежала?

15

Отправлено: 17.10.16 01:27. Заголовок: - Его Сиятельство уж..

- Его Сиятельство уже в курсе... причины этих сквозняков?

- Отчасти, - уклончиво ответила Франсуаза, прекрасно понимая вопрос де Гиша, - только основные факты. – Сейчас, днем, некоторые моменты виделись ей настолько неприличными, что вызывали смущение. А ночью все казалось настолько неважным, что никто, кроме маркизы де Тианж не обратил на это внимания и не дал ей накинуть что-нибудь поверх сорочки.

- Что вы, месье, разве я сказала, что вы способны хвастать своими подвигами, причиняя ущерб моей чести? – Недоуменный взгляд синих, как море, глаз спокойно встретился с черными глазами Армана де Грамон. – И мне не нужно ваших клятв. Я уверена в вашем молчании, иначе бы вы не переступили порог этой комнаты, - Франсуаза сделала ударение на слове «вашем», - но, вдруг оказались свидетели, которые понятия не имеют о чести и готовы выболтать все просто ради развлечения. Я говорю не о ком-то из дворян, а о слугах, - Франсин поморщилась, словно выпила горькую микстуру. – Их порой нет, когда они нужны и умеют находиться там, где им совсем не место, - досадный взмах кистью руки о том, что от слуг всего можно ожидать.

Ей пришлось замолчать, когда заговорил брат. Он встал к окну спиной и темным силуэтом вырисовывался на его фоне. Мадемуазель де Тоне-Шарант не было необходимости наблюдать за выражением лица Луи-Виктора, ей достаточно было слышать его голос.

Красиво очерченные губы Атенаис сжались в узкую линию, когда она услышала «малышка Франсуаза», но тут преобразились в улыбку. Чуть-чуть натянутую, но никто не мог даже подумать, как ей хотелось фыркнуть на эти слова. Она уже не маленькая, она состоит в свите самой Мадам. Но разве она могла долго сердиться на Виктора? Конечно, она для него всегда – младшая сестра, которую нужно любить, баловать и защищать.

Как же вспыльчивы бывают порой мужчины. Атенаис мученически вздохнула, но не посмела вмешаться в разговор. Когда мужчины говорят – женщины молчат. И вовсе не из почтения или покорности. Так можно услышать много чего интересного. Услышать и запомнить.

Лишь услышав вызов в голосе графа де Гиш, она забеспокоилась. Нет, не за брата. Мужчины сами разберутся между собой. Она волновалась за себя. Эти ссоры так утомляют. Коснувшись тыльной стороной руки лба, мадемуазель Тоне-Шарант прикрыла глаза. Она больна, она устала, она хочет пить, ей нужна тишина и спокойствие. Завтра она обязательно должна выйти к Мадам и приступить к своим обязанностям, иначе ее место при герцогине займет де Креки или де Лавальер. При дворе стоит лишь исчезнуть с глаз сильных мира сего и о тебе забудут. Пусть она еще не испытала этого на себе, но была достаточно наслышана об этом.

- Виктор, - наконец подала она голос, все еще не открывая глаз и не убирая руку со лба, - налейте мне отвар из кувшина, что возле кровати на столике. Лекарь сказал пить его каждый час, а я не хочу звать Маделин.

- Простите граф, но я действительно больна, - открыв глаза, обратилась Франсуаза к де Гишу. Рука, только что касавшаяся лба, упала ей на колени, а губ коснулась слабая улыбка. – Я на минуту забылась и не слышала всего вашего разговора, но смею выразить надежду, что вы договорились, как соблюсти интересы всех нас.

- Как я поняла, то о случившемся кроме непосредственных участников событий не знает, - это был не вопрос, а утверждение, адресованное Луи-Виктору. Дальше мужчины сами решат как поступить, чтобы угроза «я еще вернусь» не осуществилась.

16

Отправлено: 17.10.16 19:05. Заголовок: Отпрыск рода де Морт..

Отпрыск рода де Мортемаров с наслаждением наблюдал, как все больше распалялся граф де Гиш. Де Вивонн смаковал каждое мгновение пока еще тихой ярости собеседника. Какое же наслаждение можно испытать, наблюдая, как человек с каждой минутой все больше поддается греху злобы и ненависти, сам не понимая, что обречен гореть в аду лишь за то, что не сдержался в какую-то секунду. Луи-Виктор дружелюбно улыбался Грамону. Если хочешь вывести соперника из себя окончательно, никогда не отвечай яростью на ярость. Невозмутимое спокойствие, уж поверьте, господа, в сто крат сильнее самых дерзких слов и злобных порывов. Де Вивонн обожал такие «кошки-мышки». Раздразнить соперника, довести его до наивысшей точки необузданной ярости, но вовремя остановиться. Луи-Виктор знал эту грань, когда нужно отпустить «мышь». Благо, Мортемары «хвостатыми» не питаются. Они им так…для развлечения. К тому же, махать клинком де Вивонн был в данный момент не намерен. Дуэль! Удовольствия на пару минут, а последствия могут оказаться весьма трагичными. Луи-Виктор никогда не пренебрегал осторожностью. И никто бы не посмел окрестить эту осторожность трусостью. Де Вивонн знал точно, что осторожность в некоторых случаях помогает достичь больших результатов, нежели безрассудный риск.

- Не соблаговолите ли Вы объясниться, граф, о каких именно "моих делах" Вы разглагольствуете? – При этих словах Грамона де Вивонн прямо взглянул в глаза собеседнику. Взгляды скрестились. Казалось, если бы на их пути попался какой-нибудь несчастный, он бы сгорел дотла. Но Луи-Виктор сумел взять себя в руки. Чтобы вывести его из себя, Грамону мало злобных взглядом и дерзких слов.

- Ну же, месье, не хотите ли Вы сказать, что поединок между мужчинами это дело женщины, даже если она и явилась причиной оного? – Луи-Виктор ласково улыбнулся де Гишу. - Вы, бесспорно, граф, поступили так, как надлежит поступать каждому дворянину. Но действовали несколько непредусмотрительно…– Луи-Виктор отошел на несколько шагов от Грамона, однако, вновь повернувшись к последнему, окинул его взглядом с головы до ног. – Но раз уж поединок имел место быть, а Вы, месье, оказались в победителях, - лукавая улыбка заиграла на губах де Мортемара, проложив складку вокруг рта, - то позвольте дать Вам совет. – Луи-Виктор даже не остановился, чтобы де Гиш мог выразить желание выслушать данный совет, - Дуэли не приветствуются при Дворе. Поединок наделает много шума, и неизвестно, какие могут быть последствия для Вас. В следующий раз благородный поступок можно совершить более изящно.

Луи-Виктор уже олицетворял собой саму заботу о Грамоне. На лице отпрыска рода де Мортемаров даже появилось благодатное выражение, то и гляди начнет исповедовать де Гиша.

- Да, Ангел мой! – Услышав просьбу сестры, которой так вовремя потребовался отвар, де Вивонн, еще раз окинув Грамона взглядом холодных голубых глаз, но при этом одарив дружелюбной улыбкой, отошел от графа, как будто напрочь потерял интерес к последнему.
Когда в комнате один Мортемар, то у собеседника еще есть надежда на победу. Когда же их двое, все остальные обречены на поражение. Между братом и сестрой давно было заключено негласное соглашение: если они стремятся к одной цели, то до последнего будут поддерживать и подстраховывать друг друга. Безрассудно было со стороны Грамона показывать характер и оскал. Подобными вещами при Дворе не удивишь никого. Видели и более дерзких. Но граф был пока нужен де Вивонну. Как ни крути, а одна из Мортемаров подверглась нападению. Если оставить подобный поступок безнаказанным, еще как решат, что Мортемаров можно ударить по одной щеке, они подставят другую. Ну уж нет. Черта с два!

- Вы правы, Ангел мой,
- Луи-Виктор протянул сестре отвар, - мы с графом обо всем договорились. Подробности обсудим вне стен Вашей комнаты, дабы более не утомлять Вас. Я прав, месье? – Взгляд голубых глаз остановился на Грамоне.
Нет. Ни о какой дуэли и речи быть не может. Де Вивонну де Гиш был нужен для другой цели. Найти виновников событий минувшей ночи и…отмстить. Луи-Виктор будет удовлетворен, честь рода Мортемаров будет вновь без единого пятна, во всяком случае заметного. Да и у Грамона какие-никакие, а счеты с турками были.

17

Отправлено: 17.10.16 23:46. Заголовок: Отвернувшись от разд..

Отвернувшись от раздражавшего его все больше де Вивонна, де Гиш повернулся к нему спиной. Пусть хоть дыру в спине прожжет своими голубыми глазами, он не намерен отчитываться в своих действиях никому и никогда.

- Если Вы помните, мадемуазель, из прислуги мы видели только Вашу служанку. Господин префект со своим секретарем не в счет - не в их интересах предавать это дело огласке. Кто же еще? - он с вызовом смотрел в глаза Франсуазы, как две капли воды похожие на глаза ее брата, не замечая в них того, что оказалось бы полезным ему больше, чем он мог предположить.

- Я не стану докучать Вам дольше, сударыня, - вежливый тон давался ему все с большим трудом, - Как я уже сказал, Вы можете положиться на мое слово - никто не узнает о произошедшем от меня. Думаю, что таким образом Ваши интересы будут достаточно соблюдены.

Де Вивонн снова заговорил и его речь все меньше и меньше нравилась де Гишу. Знал ли граф, как глубоко задевали тон и смысл его слов полковника? Или же он рассчитывал на то? Однако, вызов, хоть и завуалированный под гневным вопросом, был отклонен, тут на губах Армана де Гиша появилась злая усмешка.

- Хм, Вы говорите, граф, так, словно знаете, как следовало поступить лучше. Не просветите ли нас с мадемуазель, каким образом должен был поступить... хм... предусмотрительный человек на моем месте? Или Вы предполагаете, что следовало пригласить того турка на стаканчик вина и обсудить мирную сдачу? - как он ни старался, но из угрожающего его голос перешел в гневный и последнюю фразу он уже выкрикнул в лицо своему обидчику, - А Вы, стало быть, мастер изящных поступков, сударь. Жаль, что не Вы оказались в том коридоре. Несомненно, Вы проявили бы изящество и благородство. Только знаете ли, месье, - благодатное выражение на лице де Вивонна и улыбка на его губах распаляли де Гиша все больше, - Турки не склонны расставаться со своей добычей без боя. Доводилось ли Вам сталкиваться с ними в бою? Нет? Тогда поостерегитесь давать советы. Я знаю не многих дворян, переживших ближний бой с отборной турецкой кавалерией. Это Вам не артиллерийский штурм прохудившихся стен испанских крепостей, гарнизоны которых готовы сложить оружие при виде приближающегося противника.

Пока де Вивонн наливал лекарство по просьбе сестры, де Гиш отвернулся в сторону окна, обратив невидящий взор на побеленные рамы. Не следовало так много говорить о турке. Он не сумел уложить его там на месте, так что теперь сотрясать воздух. Но он мог выяснить, кто это был, ведь рана, которую он нанес, была далеко не пустячной и выдаст рано или поздно. А уж как он поступит с мерзавцем, то не касалось де Вивонна. Никого не касалось.

- Да, граф, мы обо всем поговорили, - огрызнулся де Гиш, повернувшись к брату и сестре, - Но не договорились.

Он зло хлопнул ладонью по бедру и направился к двери прочь из комнаты. Остановившись у порога, де Гиш отвесил изящный поклон Франсуазе и одарил ее фирменной улыбкой обольстителя так, словно они были одни.

- Мадемуазель, позвольте мне откланяться. Я желаю Вам скорее прийти в себя и вернуться ко двору. Вам, как украшению свиты Ее Высочества, не пристало так долго лишать всех нас удовольствия видеть Вас.

Короткий кивок де Вивонну - а стоило ли? И все-таки, верный придворному этикету, особенно когда это могло подчеркнуть его благородство, де Гиш обратился и к нему.

- Граф, я согласен, что как брат мадемуазель де Тонне-Шарант, Вы несомненно более моего имеете право отыскать обидчиков и наказать их должным... изящным и благородным образом. Желаю Вам всяческой удачи. Я уверен, что виновные не избегнут справедливого наказания. Я рад, что у мадемуазель есть такой надежный и благородный заступник.

Щелкнув каблуками модных туфлей, полковник отвесил еще один поклон и поспешил выйти из комнаты, сгорая от желания проткнуть шпагой первого же попавшегося турка, да хоть бы кого, только бы излить захлестнувший его гнев.

18

Отправлено: 22.10.16 18:58. Заголовок: Как интересно было н..

Как интересно было наблюдать со стороны за беседой двух представителей древнейших родов Франции. Если бы у Франсуазы было бы лучше самочувствие, то она бы даже придумала какую-нибудь аллегорию, например, битва двух стихий. Или противостояние волн и скалы. Да, волны разбиваются о скалы, уменьшая свою мощь, разбиваясь на сотни брызг, но и скала не вечна, волны вымывают твердую породу и рано или поздно казалось бы, незыблемая твердыня рушится в море.

- Месье де Гиш, вы окончательно успокоили меня, - Франсуаза посмотрела на графа, принимая вызов, но тут же гася его в своем взгляде. Ссоры сейчас не нужны. – Маделин не в счет и, если вы считаете, что  от префекта с секретарем можно тоже не ожидать огласки, то я полностью спокойна. Вам же, граф, я полностью доверяю, как самой себе, - улыбнулась мадемуазель и замолчала, уступая продолжить разговор мужчинам.

Ей было сложно с первого раза разгадать, что за игру затеял Луи-Виктор, но не стала вмешиваться, задавая вопрос, тем более, что слова де Гиша частично отражали ее мысли. О, если бы Луи был вчера на месте Армана, он бы тоже не стал вести дипломатических переговоров с тем, кто осмелился покуситься на честь женщины.

Полуприкрыв глаза мадемуазель де Тоне-Шарант пила горьковатый отвар из трав. Неспешно, маленькими глотками. Могло показаться со стороны, что для нее нет сейчас ничего важнее, чем выполнить предписание лекаря.

Получив из рук брата напиток, у нее появился повод сделать вид, что все происходящее тут ее не касается. Турки, испанские крепости, штурмы, кавалерия и прочее. Атенаис проявила интерес к беседе, лишь когда граф де Гиш обратился к ней со словами прощания. Ради этого, она даже поднялась с кресла и ответила реверансом на изящный поклон Армана.

- Я благодарю вас, граф, что вы нашли время зайти и справиться о моем здоровье. Полагаю, что благодаря выполнению предписаний лекаря и благодаря любви моих друзей и родных, уже завтра я буду иметь честь снова приступить к своим обязанностям при Мадам.

Когда за де Гишем закрылась дверь, вежливая улыбка сменилась озорной, и Франсуаза рассмеялась.

- Луи! Зачем вы позволили себе позлить де Гиша? Но, право, это стоило видеть. Какая выдержка, какое самообладание у графа! - Атенаис умела отдавать должное и друзьям и противникам.

-  Но, что же вы намерены предпринять, Луи? – То, что ее обидчики будут иметь дело с ее братом, а не с де Гишем, более устраивало мадемуазель де Тоне-Шарант. Так у окружающих в случае чего возникнет меньше вопросов. Кроме того, если понадобится, Луи-Виктор может обратиться к королю на правах не просто одного из придворных, а как товарищ по играм в детстве и юности.

19

Отправлено: 22.10.16 23:20. Заголовок: Когда дверь за Грамо..

Когда дверь за Грамоном закрылась, взгляды двух пар голубых глаз, похожих друг на друга, словно отражения в зеркале, встретились, на мгновение задержались друг на друге, но первой не выдержала дама. Франсуаза звонко рассмеялась, а через мгновение ей вторил уже и Луи-Виктор. Запрокинув голову, граф хохотал во все горло. Он даже, подражая Грамону, хлопнул себя по бедру и прищелкнул каблуками. Брат с сестрой веселились от души. И дело было даже не в де Гише. Да простит их граф. Мортемары все делали от чистого сердца, всецело отдаваясь чувствам и настроению. Если любить, то сгорая. Если ненавидеть, то уничтожая. Если веселиться, то так, чтобы смеяться до слез.

Когда, наконец, смех затих, Луи-Виктор, в голубых глазах которого до сих пор плясали озорные огоньки, подошел к сестре и принял из ее рук остатками травяного отвара. Поднеся стакан к носу, де Вивонн слегка поморщился.

- Ангел мой, как Вы пьете эту гадость? Мне казалось, подобными отварами ведьмы превращают хорошеньких женщин в мерзких старух. – Луи-Виктор снова позволил себе смешок и, поставив стакан, вновь опустился на колени перед сестрой. – Но, уверен, Ангел мой, стать мерзкой старухой Вам не грозит. – Чувственные губы графа прижались к нежной, теплой и ароматной ладошке сестры. – Грамон невозможен. Но, во-первых, я давно так не смеялся. А, во-вторых, благодаря ему Вы невредимы. – Взгляд де Вивонна был полон нежности. – Опасаться, что он что-нибудь наболтает, не стоит. Граф -  дворянин. И слово свое держит. Но, Ангел мой, Вы правы, я все же собираюсь кое-что предпринять. Согласитесь, оставить это дело безнаказанным значит дать повод говорить, что Мортемары не способны постоять за свою честь. А стоит подобному слуху лишь родиться, о нас начнут вытирать ноги все, кому не лень. Таков уж Двор. Здесь всегда надо быть настороже и пресекать всяческие попытки посягательства на наше имя.

Де Вивонн скользнул взглядом по личику сестры. Цвет лица вновь был свежим. Взгляд уже горел не лихорадкой, а озорством и лукавством. За мадемуазель де Тонне-Шарант можно было не волноваться. Во всяком случае, за ее здоровье. А вступиться за жизнь и честь сестры брат, конечно же, собирался. У Луи-Виктора появились некоторые мысли.  Но делиться ими с Франсуазой он пока не собирался. Женщина всегда остается женщиной, даже если одна из Мортемаров.

- У меня давно не было такого утра. – Де Вивонн снова рассмеялся. – Однако, надеюсь, что весь день не окажется таким же суматошным.

Де Вивонн поднялся с колен, поправил перевязь и ласково улыбнулся мадемуазель де Тонне-Шарант.
- Мне нужно идти, Ангел мой. На правах старшего брата, я требую, чтобы Вы были осторожнее и осмотрительнее. – Луи-Виктор попытался принять серьезный вид, но озорство во взгляде «портило» весь образ. – Ни о чем не волнуйтесь и выздоравливайте. Я еще пришлю осведомиться о Вашем самочувствии. И если мне доложат, что Вы все еще больны, приду и собственноручно буду варить для Вас травяной отвар.

Де Вивонн подошел к сестре и поцеловал ее в копну светлых волос. Луи-Виктор выскользнул за дверь  спальни мадемуазель де Тонне-Шарант, словно любовник, опасающийся появление мужа своей возлюбленной. Чертова привычка быть осторожным. С другой стороны, кого осторожность подводила. Осторожным везет вдвойне. И это утверждение молодой де Вивонн собирался проверить.

Эпизод завершен


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Страницы из жизни. » Утро вечера мудренее