Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Охотничий замок. Комната кастеляна на первом этаже, 2


Версаль. Охотничий замок. Комната кастеляна на первом этаже, 2

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Утро, 03.04.1661.

2

Отправлено: 23.10.14 12:32. Заголовок: Оставив Симонетту пр..

// Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка. 2 //

Оставив Симонетту прибирать в спальне и укладывать вещи, Ее Светлость спустилась вниз по главной лестнице, неторопливо и грациозно, как и подобает владетельной хозяйке охотничьего замка, пусть и игрушечного. Увы, на восхищенные взгляды и аплодисменты рассчитывать не стоило – каминный зал был пуст, если не сказать больше: пока они с Людовиком завтракали, слуги успели вымести мраморный пол, убрать со стола остатки позднего ужина и расставить стулья с высокими спинками в чинном порядке, более подходящем этому довольно мрачному помещению с потемневшим от копоти потолком и аскетическим убранством. Воистину, непочатый край работы для обойщиков и декораторов, прежде чем версальский замок превратится в достойное прибежище для молодого короля и его приближенных.

Впрочем, убранство Версаля менее всего занимало Олимпию в это утро – перед ней стояла куда более насущная задача: жизнь и здравие раненного мушкетера. Если верить краткому, но выразительному «утреннему докладу» Симонетты, из Версаля прибыл даже не полковой хирург, сведущий в штопании драчливой гасконской братии, а один из второстепенных лекарей из непомерного штата медиков, которые, не покладая рук, трудились над тем, чтобы свести в могилу как можно больше придворных, и подороже. К тому же, сомнительный dottore мог оказаться шпионом или просто болтуном – и то, и другое было в равной степени гибельно.

Стоит ли удивляться, если к тому времени, когда мадам де Суассон отворила дверь в комнату, временно превращенную в лазарет, от счастливого возбуждения, переполнявшего ее на рассвете, не осталось и следа. Улыбка сменилась озабоченностью, ямочки на щеках – сосредоточенно сдвинутыми бровями.

- Синьора? – при виде госпожи пышечка Лаура, пристроившаяся у жаровни, вскочила в неловком реверансе, чуть не уронив свое шитье на алые угли.

- Звезды, что за спертый воздух, - Олимпия поморщилась и поднесла к носу надушенный платок.

Запах гари и дыма, плотно въевшийся в одежду и волосы Лефевра, к утру сделался еще более резким и прогорклым. К тому же, виконт, как и большинство бедных гасконских кадетов, служивших в мушкетерской роте короля, явно предпочитал «стирку по-гасконски», экономя на прачках, так что дымное амбре было густо приправлено конским и мужским потом. Не говоря уже о терпком запахе трав и мазей. Слава богу, в душной комнате хотя бы не пахло кровью.

Убрав платок, графиня отдернула полог и присела рядом с раненым, чтобы взглянуть на повязку. На лбу Лефевра уже не видно было поблескивающих капель пота, и кожа его больше не горела, как в лихорадке. С очевидностью, отвар пошел ему на пользу. Олимпия самодовольно улыбнулась – и да, ей было чем гордиться. Лечить раненого было куда тяжелее, чем расцарапавшего коленку младенца, и она, похоже, преуспела. Но звезды, как же душно!

- Открой окно, Лаура, иначе я задохнусь в этой душегубке, - велела она.

- Но синьора, они ж все мокрые от пота, не ровен час, застудятся,
- робко запротестовала горничная, но Олимпия только отмахнулась, не желая слушать возражений. Дуновение свежего воздуха было сущим блаженством – даже Лефевр оценил это, глубоко вздохнув и открыв глаза.

- Ангел… - прохрипел он пересохшими губами.

- Льстец! - Олимпия нагнулась за стоящей у кровати оловянной кружкой с водой и, приподняв голову виконта, дала ему сделать несколько глотков.

- Полжизни за глоток вина, - пожаловался тот, падая обратно в подушки, но графиня сурово погрозила ему пальцем, с прискорбием отметив, что лоб раненого вновь покрыла испарина, а щеки – бледность.

- Все будет, сударь, и вино, и жаркое, но сейчас вы слишком слабы для того и другого. Терпение, друг мой, и Господь вознаградит ваше мужество достойным угощением. Главное, не позволяйте лекарям отворять вам кровь, вы и без того пролили ее довольно, каждая оставшаяся капля на счету.

- Нет уж, увольте, - слабо усмехнулся Лефевр. – Мы, мушкетеры, проливаем кровь только в битве, а не под ланцетами парижских эскулапов. Не извольте беспокоиться, мадам, меня они не получат. Кровь отворять! Да я скорее заделаюсь протестантом.

Олимпия уже готова была похвалить виконта за похвальную твердость в этом важном вопросе (продиктованную, как она подозревала, не столько недоверием к врачам, сколько тем необъяснимым страхом, который испытывают перед ланцетом мужчины, даже самые отважные), когда в дверь заскреблись.

Неужели врач?

Она сделала Лауре отчаянный знак не отворять, но дверь уже приоткрылась, и в щель заглянула девичья головка в сбитом набок чепце.

- Господин Лионель изволили прислать господину виконту завтрак, - прощебетало замызганное видение, подталкивая дверь ногой, чтобы протиснуться в комнату с подносом, на котором красовался стакан с молоком, хлеб и невысокая горка блинчиков.

При виде скудных яств лицо бедняги Лефевра вытянулось:

- И это все? – протянул он с такой неприкрытой тоской в голосе, что юная Ирида, пристраивающая поднос на столике, покраснела и поторопилась оправдаться.

- Курица для господина виконта уже изволит вариться, мадам, -
она вопросительно глянула на графиню, будто ждала возражений или новых упреков. – Господин королевский медик сказал, что бульон… - вспомнив наказ Лионеля, девица хлопнула себя по лбу. – Ой, мне велено было передать, что господин медик изволят доедать свой завтрак и скоро смогут взглянуть на вашу рану, сударь.

- Чур, я первая! – Олимпия взяла из рук Лауры маленькие ножницы и ловко разрезала повязку. – Ммм… вполне неплохо, на мой взгляд. Свежей крови не видно, и рана выглядит чистой. И... почти не страшной.

Она осторожно потыкала пальцем вокруг раны, ожидая болезненных возгласов, но виконт мужественно молчал, решив, видимо, играть в героя перед тремя особами женского пола. А может, ему и в самом деле было не больно. Что ж, это решать врачу, а не ей.

- Перевязывать я вас не стану, чтобы доктору не пришлось вас беспокоить заново, виконт. А вот бальзам оставлю – если господин медик будет им недоволен, не противьтесь, Лаура наложит вам потом новую повязку, - Олимпия заговорщически подмигнула Лефевру и поднялась. – Мне пора исчезнуть. Умоляю, не хвастайте доктору, что вас лечила сама графиня де Суассон. Пусть он думает, что в замке нашлись опытные врачеватели. Я полагаюсь на ваше умение хранить тайны, господин Лефевр, и вашу честь гасконца и дворянина.

- Клянусь! Клянусь, что не издам ни звука! Даже под самой страшной пыткой – поймав руку графини, успевший разрумяниться от стакана молока виконт взялся целовать ее с таким пылом, что молодая женщина не могла не улыбнуться, уверовав, наконец, в быстрое выздоровление своего пациента.

- Оставляю господина Лефевра под твоим присмотром, Лаура, - она кивнула обеим служанкам. – Когда доктор закончит, возвращайся наверх и помоги Симонетте паковать багаж, мы уезжаем, как только Его Величество вернется. А эта синьорина пусть остается с виконтом в качестве сиделки.

Тепло простившись с раненым героем, Олимпия осторожно выглянула в коридор, убедилась, что он пуст, и собралась вернуться в каминный зал, когда со стороны кухни послышались мужские голоса. Один из них, просительный, был ей знаком – он принадлежал Лионелю. Второй… ба, это наверняка был dottore из Фонтенбло. Не желая быть замеченной, она быстро притворила дверь и хотела было спрятаться за пологом кровати, но присланная Лионелем девица, угадав ее нежелание встречаться с доктором, подбежала к окну.

- Сюда, мадам, сюда, - щелкнула ручка, и вторая створка окна распахнулась до самого пола, открывая дорогу в сад.

- Тante grazie! – Ее Светлость еще раз улыбнулась Лефевру и шагнула через невысокий порожек на покрытую росой траву.

// Версаль. Сады вокруг замка и старый пруд //

3

Отправлено: 11.09.15 23:41. Заголовок: // Версаль. Каминный..

// Версаль. Каминный зал в старом замке. 3 //

Веселый призыв трубы, проигравшей общий сбор, заставил старого мушкетера встрепенуться и расправить плечи. Он встряхнулся от настигшей его на несколько минут дремы и поднял голову. Сколько же он просидел на табурете возле постели Лефевра, дожидаясь, когда виконт очнется от сна - минуту, десять минут или дольше?

- Ой, месье, вот только только уснуть изволили, - словно извиняясь за раненого, проговорила служанка графини де Суассон, вздрогнув от непривычного звука военных труб, - Это к лучшему, месье, Вы уж поверьте. Выспится, сил наберется. Окрепнет.

- Да, да. Лефевр-то окрепнет. Он здоров, чертяка, - согласился д'Артаньян, покрутив черный ус, и усмехнулся при виде того, как девушка наспех перекрестилась при упоминании нечистого, - Ну да передайте ему, что я оставляю его в надежных руках. Мои мушкетеры останутся здесь караулить... - по лицу девушки было видно, что ей было невдомек, кого караулили, кого арестовывали и вообще, что происходило в Версале, кроме того, что касалось ее обязанностей при раненом мушкетере, - Если что, посылайте гонца в Фонтенбло. А даст бог, так и не придется, сам окрепнет.

Он поднялся, громыхая шпорами и шпагой, ударявшейся о встречную мебель, и приблизился к постели виконта. Цвет его лица уже сменился с мертвенно-бледного на желтовато-оливковый, а на скулах проступил легкий румянец.

- Ну, бывайте, виконт. Я буду ждать Вас, - глухо проговорил д'Артаньян, с отеческой заботой поправив одеяло под рукой виконта.

- Да здравствует король, - чуть слышно прошептал Лефевр, не раскрывая глаз, и д'Артаньян пожал его руку на прощание.

// Версаль. Сады вокруг замка и старый пруд //


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Охотничий замок. Комната кастеляна на первом этаже, 2