Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Каминный зал в старом замке. 3


Версаль. Каминный зал в старом замке. 3

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Утро, 03.04.1661.

2

Отправлено: 04.09.14 23:23. Заголовок: Пасека под Парижем, ..

// Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка. 2 //

Пасека под Парижем, с чего вдруг он вспомнил о ней? Все еще посмеиваясь над зычным храпом первого камердинера, Людовик осторожно прокрался мимо него к лестнице. Он подавил в себе желание дернуть месье Бонтана за воротник или громко окликнуть его, ради потехи увидеть изумленный взгляд спросонья. Нет, так поступить было бы прежде всего глупостью и после уже мальчишеством. Скорее всего бедняга Бонтан не успел толком выспаться, поспешив занять оборону перед дверью в комнату графини.

Спускаясь вниз по лестнице, Людовик несколько раз оглядывался наверх, но равномерные звуки басовитого храпа успокоили его, придав уверенности. Затеянное им предприятие не представляло собой ничего особенного в глазах самого Бонтана, привыкшего к маленьким сумасбродствам, которые король позволял себе вдали от двора и особенно обеих королев. Но доля секретности придавала пикантности и веселья.

Кухня. Туда можно было добраться и вслепую, ориентируясь только на ароматы, источаемые томящимися на огне горшочками с соусами к горкам свежеиспеченных блинчиков трех различных сортов. Людовик остановился в дверях, потягиваясь и разминая руки, согнув их в локтях, как будто собирался взяться за самый тяжелый из котелков и собственноручно нести его прямиком на второй этаж. Зажмурив глаза, слезившиеся из-за дыма, повалившего от огня в огромном зеве кухонного очага, он попытался осмотреться, прежде чем пуститься во все тяжкие и разграбить готовившиеся к завтраку яства в пользу графини и себя.

Пышнотелая кухарка, суетившаяся у огромного чана с водой, где она полоскала посуду, оставшуюся после ночного пира, устроенного господами мушкетерами и музыкантами в каминном зале. Она обернулась и подозрительным видом покосилась на молодого человека, притулившегося о косяк двери и явно собиравшегося поживиться с королевского стола. Не узнав короля, одетого против своего обыкновения в одну лишь сорочку и подвязанные широким поясом панталоны, безо всякого намека на украшения кружевами, узорами или хотя бы лентами.

- А Вам чего, месье? Вы чьих будете? Из мушкетеров или музыкантов? Я не посылала еще...

- Я... за завтраком для Ее Светлости графини, - ответил Людовик, скрестив руки на груди и насмешливо поглядывая на то, как суровая хранительница кухонного очага смерила его оценивающим взглядом.

- Что-то Вы не похожи на камердинера... месье, - произнесла она наконец, но чуть более вежливым тоном, видимо, приняв неузнанного короля за одного из вельможных гостей, - Ну да погодите малость еще. Соус для блинов как раз томится. Ванильный. Вон в том горшке и медовый уже на пару. И конфитюр разложить надо. Вы уж извиняйте, мы тут в Версале нечасто работаем, так что порядки какие ни есть, а свои. Коли месье Бонтан сам изволил бы явиться... а то ж на тебе, одни приказы разослал. А мне...

Было бы преступной тратой времени слушать ворчания почтенной мадам, или мадемуазель, Людовик не решился прерывать речь кухарки, чтобы поинтересоваться тем фактом. Он молча ретировался в Каминный зал, опустевший и даже осиротевший без ночных гостей. Огромный обеденный стол сиял чистотой и пустовал, дополняя ощущение заброшенности. Конечно же, все это временно. Людовик намеревался отдать приказ Бонтану распорядиться накрыть завтрак для всех прибывших с ними гостей и музыкантов в Каминном зале. Но все это после. Первые минуты, нет, первые часы его утра принадлежали только одной Ей, и он ни с кем не собирался разделять их.

- Доброе утро, Ваше Величество!

Лионель усмехнулся, проследив взглядом маршрут короля и без должного почтения к Величеству, как это умел только он один из всей прислуги Королевского дома, приветствовал короля еще до того, как Его Величество соизволил обратить на него свое внимание.

- Лионель? А Вы рано.

- О нет, это не ранний час для подъема, Сир, особенно, если ночные и предрассветные часы не с кем разделить, - отшутился балагур и покосился на королевскую рубашку, - Неужели месье Бонтан еще не принес для Вас свежую перемену, Ваше Величество? А... понимаю... - улыбнулся он, заговорщически воздев глаза ко второму этажу, откуда раздалась новая очередь мерного похрапывания.

- Я решил пока что не тревожить месье Бонтана, Лионель, - ответил король и указал второму камердинеру на кухню, - Проследите, чтобы мадам... не имею удовольствия покуда знать ее имени, чтобы она собрала поднос для завтрака. Кофе, сливки. Блинчики... пожалуй, все, какие имеются. И соусы. Непременно. И да, немного сыра и ветчины не помешает. Сыр козий, - добавил уточнение Людовик, уже стоя в дверях, - И оставьте все это на подносе здесь же. Я не хочу возвращаться на кухню, там можно пропахнуть не хуже завзятого тавернщика.

- Слушаюсь, - с лица Лионеля пропала ухмылочка перед столь ответственным заданием, высказанным с таким серьезным видом, будто бы король отдавал приказы на утверждение Королевскому Совету, - И оставить здесь же. Сию же минуту займусь этим.

Людовик усмехнулся и в свою очередь покосился на небрежно висевшие концы шарфа и расстегнутый ворот рубашки камердинера, явно не спешившего предстать пред королевские очи в такую несусветную рань. Не сказав ничего более, Его Величество вышел на парадное крыльцо, тихо насвистывая любимую мелодию. У него было немного времени для еще одного маневра и в его планы не входило упускать ни минуты больше на праздные разговоры.

3

Отправлено: 08.09.14 21:42. Заголовок: Над болотистым лесом..

Над болотистым лесом, окружавшим версальские охотничьи угодья, стелился густой туман, скрывая напрочь все на расстоянии двадцати шагов. Усилив караулы вокруг павильона и особенно на тропе, ведшей ко входу в подземелье, д'Артаньян намеревался лично ехать в Версаль. Лучше было бы отговорить Людовика от утренней поездки в разрушенный пожаром павильон, но зная упрямый нрав молодого короля, лейтенант не надеялся на успех. Он выбрал двоих мушкетеров из тех, кто остались свободными от дозора, и вызвал доктора.

- Поторопитесь, сударь! - прикрикнул на лекаря д'Артяньян, натягивая повод своего жеребца, который нетерпеливо бил копытом и кусал удила, - До Версаля недалеко, но каждая минута на счету.

Он говорил это, имея в виду мадам Годар, которая по словам самого доктора впала в глубокое беспамятство, но могла еще прийти в себя перед кончиной. Вырвать несчастную женщину из рук смерти было уже невозможно, но оставалась надежда заставить ее продиктовать письмо теми же словами, которые она использовала в своей переписке с сообщниками.
"Это война, - говорил себе лейтенант, в который раз заглушая тихий голос сочувствия к горю бедного Годара и его сыновей, которым уже наверняка было известно о трагедии, - Теперь речь идет о том, чтобы устранить этот змеевник в Париже, а отыскать его может помочь только она. Даже если это будет стоить ей лишнего часа земной жизни... о вечной уж как нибудь кюре позаботится"

- Ну же, сударь, что Вас там задерживает?

- Простите, господин лейтенант, но уж природа... понимаете ли, она имеет высшую власть над нами, - ответствовал, выходя из-за угла хижины доктор.

- Хм, а я думал, что Господь Вседержитель, - буркнул мушкетер, и рванул повод, осаживая нетерпеливого жеребца, - На коня, сударь! И да поможет нам бог, если мы опоздаем... Его Величество не любит ждать, тысяча чертей. И я тоже.

- Пусть мой ассистент останется покуда с мадам. На всякий случай.

- Там есть кюре на тот всякий случай, - все также выражая нетерпение ответил лейтенант, - Едем, господа!

Проехав через густой пролесок и затянутый туманом луг, кавалькада всадников подъехала к охотничьему замку, миновав весь путь за каких-то пол-часа. Д'Артаньян направил своего коня прямиком к крыльцу, указав доктору следовать за ним. Бросив повод подбежавшему к нему мушкетеру, гасконец соскочил на землю, не обращая внимания на ворчливые замечания Давида о растрясшейся сумке с драгоценными пиявками и пролитым маслом. Чего ради возить с собой целую аптеку, если толку от его лечения не было никакого, задавал себе вопрос мушкетер, впрочем, не высказав это вслух, чтобы не давать болтуну повода для новых жалоб.

- Ваше Величество! - воскликнул он, увидев стоявшего у входа короля, - Сир, я не думал, что Вы изволите так рано подняться. Иначе приехал бы уже за час до этого, - повинился мушкетер и отвесил приветственный поклон, - В павильоне все спокойно, Сир. Ночь прошла без происшествий.

Утренний костюм Людовика был не столько легким, сколько незавершенным. От острого глаза гасконца не ускользнуло то, как небрежно и наспех был завязан кружевной шарф на шее короля, и как развевались на ветру свисавшие концы лент на рукавах его рубашки. Это навело д'Артаньяна на мысль, что до того, как отправиться назад в Гонди, у него еще будет время выслушать отчет Сен-Пьера. А также распорядиться приготовить несколько повозок для того, чтобы вывезти на них хотя бы часть сокровищ из подземелья.

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества, 2 //

4

Отправлено: 09.09.14 23:22. Заголовок: - Господа, - на лице..

- Господа, - на лице короля не отразилось ни капли досады, которую он испытывал при виде гасконца и следовавшего за ним человека в черном.

Появление дАртаньяна не сулило долгого продолжения ленивому утру, на которое так рассчитывал Людовик, а человек в черном напомнил о раненом Лефевре, лежавшем в комнате кастеляна на первом этаже. Олимпия должно быть хотела проверить его состояние до того, как появится врач. Людовик не слишком охотно соглашался на то, что его возлюбленная брала на себя роль целительницы, но его резоны были далеки от ханжеской уверенности в том, что медицина не являлась уделом женщины. Напротив, он был уверен в успехе лечения, если графиня решила взять под свою опеку присмотр за пациентом. Но ведь это означало еще несколько драгоценных минут, а то и больше, украденных у их личного счастья. Неужели так скоро?

- Рад приветствовать Вас, - произнес Людовик и кивнул мушкетеру и лекарю с таким видом, словно принимал их в тронном зале. Официальный тон и холодная маска на лице лучше всего помогали скрыть нежелание ввязываться в разговор, - Без происшествий? Это хорошо, весьма хорошо. И тем не менее, не следует ослаблять бдительность. Эти леса могут кишеть разбойниками, желающими вернуть награбленное ими добро. Сударь, Вы тот лекарь, за которым посылали в Фонтенбло?

- Да, Ваше Величество. Гислен Давид, дипломированный хирург, член королевской коллегии медиков, член парижского факультета, член-корреспондент...

-Отлично, сударь. Я вижу, что Вы слишком устали с дороги. Отправляйтесь на кухню. Пусть Вам накроют завтрак. Отдохните и не спешите. Лионель!

Мелькнувшая в дверном проеме фигура любопытного камердинера тут же скрылась, но услыхав, что его позвали, Лионель тут же развернулся и вышел на свет.

- Сир, завтрак. Уже подан.

- Да, похвально. Лионель, проследите, чтобы мэтра Давида накормили, - перебил его Людовик и притянул за рукав ближе к себе, - Убедитесь, чтобы он не покидал кухню, пока... пока, - запнувшись, Его Величество поднял взгляд к окнам второго этажа, но Лионель сам успел сообразить, кого именно следовало дождаться, прежде чем впустить "пиявочника" к раненому виконту.

- Ах да да... я сделаю все как надо, Сир.

- О, Ваше Величество чрезмерно милостивы...

- Прекрасно, месье, прекрасно. Граф, я буду готов через полчаса, не раньше. Прошу Вас располагайте временем и Вашими людьми на Ваше усмотрение.

Не сделав более никаких дополнений, Людовик прошел обратно в Каминный Зал, благодаря Небо за то, что появление лейтенанта мушкетеров хотя бы не отвлекло его от маленькой вылазки в Оранжерею, откуда он успел вернуться, пряча за спиной маленький трофей в виде веточки розы с только что начавшимся раскрываться золотистым бутоном. Он положил веточку на поднос рядом с серебряным кувшином с вином и понес добычу на второй этаж.

Дойдя до заветной двери, Людовик нерешительно остановился. Бонтан, мирно посапывавший на своем табурете, являл собой столь мирное и трогательное зрелище, что будить его показалось королю верхом грубости. Но, в то же время, было невозможно открыть дверь комнаты без посторонней помощи, так как руки его были заняты увесистым подносом. Если бы хоть кто-нибудь оказался поблизости!

// Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка. 2 //

5

Отправлено: 28.09.14 12:18. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий Замок. Гардеробная //

Как бы ни было велико волнение камеристки, она не забыла присесть в поклоне перед полуодетым Людовиком и опустить глаза, дабы не смущать Величество насмешливыми (а именно такими они и были) взглядами, и понизить голос, рискующий разбудить громогласного храпуна.

- Да как же это вы сами, сир? – на свежем, несмотря на почти бессонную ночь, личике Симонетты отразилась вся глубина укоризны, которую исправные слуги могут позволить себе в адрес господ, преступно узурпирующих прямые обязанности и привилегии прислуги. – И как это синьор Бонтан позволил? Ой!

В этот самый момент особо громкая рулада заставила субретку повернуть голову, и невероятное попустительство со стороны первого королевского камердинера перестало быть для нее секретом. Она быстро прикрыла рот, подняла на Людовика смеющиеся глаза и только покачала головой, протянула руки к тяжелому подносу и почти беззвучно, одними губами, попросила:

- Позвольте мне, сир?

6

Отправлено: 12.12.14 22:49. Заголовок: // Версаль. Сады вок..

// Версаль. Сады вокруг замка и старый пруд //
Между семью и восемью часами утра.

Ноги неслись сами собой так легко и быстро, что Франсуа пришлось схватиться рукой за угол стены, чтобы не поскользнуться перед тем как взлететь по ступенькам крыльца. Из-за шума гравия под тяжелыми ботфортами он не расслышал окончание последней фразы графини, да и что с того, если его назвали милым маркиза, могло ли быть что-то важнее?

- Оп-па-па! Месье!

В пылу спешки Виллеруа даже не заметил вышедшего на крыльцо человека, а когда разглядел его лицо, то с перепугу схватил его за плечи и втолкнул внутрь.

- О, месье Давид! Какое счастье, что я нашел Вас! Доктор, Вы нужны... да да, очень нужны, -
заговорил Франсуа, даже не переведя дух после пробежки.

Как всякий уважающий себя служитель Гиппократа и член парижской коллегии докторов медицины Гислен Давид возмутился столь невежливому обращению со своей научной персоной. Но прежде чем дать выход пришедшим на ум блестящим изречениям великих философов, чтобы осадить пыл наскочившего на него мальчишки, почтенный врач успел разглядеть в напавшем самого маркиза де Виллеруа. Нельзя сказать, что вчерашний паж вызывал хоть какое-нибудь почтение среди медиков, подвизавшихся при дворе, ведь молодой маркиз не страдал ни подагрой, ни язвой, не получал хоть сколько-нибудь значимых ранений на дуэлях, да и в еде был скорее умерен, нежели распущен, словом, никакого прибытку от него не было. Зато батюшка маркиза, маршал де Невиль, славился не только отменным аппетитом и характером неутомимого охотника до удовольствий во всех аспектах придворной жизни, о коих в медицинских реестрах обыкновенно писалось - благородные злоупотребления в ущерб духовности и физиологическому здравию. Именно благодаря герцогу де Невилю, почтение и всяческое уважение всей медицинской придворной гильдии расточалось и на все его семейство. В том числе и на молодого маркиза, скучного как объект для лечений, но имевшего блестящие перспективы на то.

- Месье маркиз, да что с Вами? - мэтр Давид взял себя в руки и вместе с тем, отвел от своих плеч руки молодого человека, - Вы часом не ранены? Нет? Что же у Вас за спешное дело ко мне? Или в павильоне случилось что?

- Нет, не в павильоне... - Франсуа сглотнул и отчаянно покраснел, на ходу выдумывая предлог для того, чтобы увести врача с первого этажа и как можно на дольше, - Нет... месье... пройдемте.

Он указал на Каминный зал и пропустил врача вперед себя. Все бы хорошо, но как на зло, ни одна шалость и даже самая маленькая выходка не приходила ему на ум. Если бы не занывшая рана на лодыжке, изрядно натертая после бегов на свежем утреннем воздухе. Вот оно!

- Месье Давид, мне нужен осмотр. То есть не мне... то есть мне. Моим ногам, - заговорил Виллеруа и доктор понимающе закивал головой, приняв покраснение маркиза за смущение и нежелание говорить о деликатных вопросах, по-видимому, связанных с ночными похождениями маркиза.

- О, это можно устроить, месье. Я как раз закончил с раненым виконтом. Силен как бык, знаете ли. Эти гасконцы, их ни чем не проймешь - уж ежели Господь решил не призывать его к себе еще вчера, то вот увидите, через четыре дня он встанет, а на шестой уже будет участвовать в конном параде роты мушкетеров. Это говорю Вам я, мэтр Давид!

Громкие голоса в Каминном зале привлекли внимание прислуги, а вскоре в дверях появился и месье Бонтан. В голове маркиза мелькнуло резонное соображение, что уж от королевского камердинера мадам де Суассон не было необходимости прятаться. Зато, Бонтан мог провести Ее Светлость в комнату, минуя встречи с доктором.

- О, месье Бонтан! - Франсуа снова вежливо пропустил врача вперед себя, на этот раз указав на лестницу на второй этаж, - Месье Бонтан, - подозвал он камердинера и шепнул так чтобы не привлекать чуткий слух Гислена Давида, - Там, на садовой дорожке... Вас ждут, - он рукой указал на выход к главному крыльцу, - Очень ждут, месье.

- Месье маркиз, так где же Вы? - позвал доктор уже с верхнего этажа и Франсуа поспешил по ступенькам, выказывая такую прыть, что трудно было поверить, что он и в самом деле нуждался во врачебной помощи.

- Прямо по коридору, месье. Моя комната в самом конце.

Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества, 2

7

Отправлено: 13.12.14 23:01. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества, 2 //

Едва он только успел перехватить кое-какой завтрак, как послышались возня и шум в Каминном зале.

- Может быть это господа музыканты подняться изволили? -
опасливо покосившись на оставшиеся непочатыми после завтраков высоких гостей бутылки вина, предположил Лионель.

- О нет, эти господа так рано никогда не поднимаются... ну, разве только если Его Величество не посылает с вечера особое распоряжение маэстро, чтобы его оркестр был готов к утру, - возразил Бонтан, прекрасно знавший привычки придворных, - Но как кричат... по-моему, это наш пиявочник.

- Да да, точно так, -
обрадованно поддакнул Лионель, выглянув в Каминный зал, - Его месье де Виллеруа едва ли не за грудки к стене припер.

- Не случилось ли чего с молодым маркизом? -
обеспокоенный Бонтан сбросил на стол широкую белую салфетку, закрывавшую его форменный камзол от случайных пятен соуса или вина, и побежал к дверям.

- Месье!

Однако же, судя по цветущему виду, молодой человек не только не переживал никакие новые недуги, но и намерен был провернуть какую-то проказу. Поймав на себе заговорщический взгляд Виллеруа, Бонтан тут же понял цель его маневра и поспешил к выходу, на ходу отдав распоряжения Лионелю:

- Воды для умывания в комнату месье маркиза. Живо! И завтрак, завтрак ему несите. И Лионель, -
он остановился в дверях, развернувшись всем корпусом на каблуках, - Проследите, чтобы месье маркиз поел сам.

- Не извольте беспокоиться, месье Бонтан, - живо ответил второй камердинер в лукавой улыбке которого блеснуло озорство, - Позавтракает молодой танцмейстер всенепременно же.

- И никакого вина! Ни ни! Мне его в Фонтенбло привезти надобно... - пробормотал Бонтан, но гораздо тише, ибо не следовало столь пренебрежительно говорить о человеке, близком к Его Величеству, как бы молод он не был.

// Версаль. Сады вокруг замка и старый пруд //

8

Отправлено: 07.04.15 20:27. Заголовок: // Версаль. Опочивал..

// Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка. 2 //

Руководство сборами королевского обоза требовало недюжинной выдержки помимо стратегического таланта и умения планировать расфасовку бесчисленных сундуков и дорожных кофров, в которых были не только личные вещи самого короля, но и драгоценная посуда, целый арсенал охотничьих мушкетов, раскладная мебель для пикников, спальное белье и даже банные принадлежности. Ведь если король приглашал в Версаль свою свиту, пусть это были только несколько приближенных фаворитов, необходимо было обеспечить их пребывание в скромном охотничьем замке с тем же блеском и комфортом, как если бы это был Фонтенбло, Сен-Жермен или Компьен. Спустившись на первый этаж после разговора с графиней де Суассон, Бонтан не позволил себе ни минуты покоя. Он ни разу не присел, лично отслеживая путь каждого сундука и кофра до предназначенного им места позади кареты или на телегах, которых ощущался явный недостаток после того, как половина их была реквизирована невесть зачем господином лейтенантом.

- Может быть у месье д'Артаньяна и были причины на то, -
ворчал Бонтан, но меня о том следовало поставить в известность еще с вечера, - Послать за лишней каретой или телегой, ежели на то пошло, в деревню, а то и в Фонтенбло, я бы всегда успел. А что же теперь? У нас вдвое больше вещей против того, что прибыло вчера к вечеру, а подвод вдвое меньше! Да еще и две кареты отбывают в Париж. Скажите на милость, куда мне распихивать все это? Ежели бы мулы были и то ладно. А то что же все это на лошадей вешать?

- Ну, господину лейтенанту видать понадобилось, - с должным прискорбием в голосе отвечал на сетования первого камердинера Лионель с тем только, чтобы дать понять месье Бонтану, что его голос был услышан, хоть кем-то, если не самим королем и не господом богом.

- Да что там, - махнул рукой Бонтан, которому и не требовалось, чтобы его слышали - тихое ворчание было для него тем подспорьем, каким обыкновенно бывает затяжная грустная песенка у лодочников и паромщиков, привычных к веслу и скучной доле смотреть изо дня в день один и тот же вид на реку то с одной стороны ее берега, то с другой, - Знаем мы, как оно бывает всегда ж. И ведь как назло, времени в обрез. Времени в обрез, слышали, что я говорю?

Это уже относилось к присевшим у дальнего края стола в каминном зале музыкантам.

- И что, господа, сидите? Чай инструмент то не сам собой укладываться станет. А что вы думали, господа хорошие.

- Но, синьор Алессандро, там только телеги у кухонного крыльца стоят. А где же карета? - спросил Мандолини, любовно поглаживая лакированный бок футляра своей ненаглядной виолы да гамба.

- Месье Мандолини, какая карета? Я же говорил месье Люлли, не будет карет нынче! Все кареты отправляются в Париж. Мадам де Суассон и мадам де Монако отправляются тот же час, как только прибудут его величество и граф де Сент-Эньян из павильона.

- Но как же, - округлив глаза, воскликнул Бенефато, - Нам обещали, синьор Бонтан. Как же наши инструменты?

- А что с ними? А что я могу? А у меня вон еще два сундука с посудой не уложены... Лионель! Что за нечистая заставляет вас бегать взад и вперед? - окликнул он  молодого камердинера, с коварным видом проскользнувшего за спиной одной из горничных, тут же вскрикнувшей от неожиданности тоненьким голоском, - Я поручил Вам упаковать кофры его величества, а вы опять за юбками носитесь?

- Кофр его величества уже внизу. В королевской опочивальне уже все прибрано и собрано к отъезду, месье Бонтан, - ответил Лионель и весело подмигнул спускавшейся по лестнице Симонетте, - О, прекрасная мадемуазель Остренький Язычок! Помочь перенести сундуки мадам графини? - спросил он, проявляя неожиданную готовность к труду, пусть и не совсем бескорыстному, - Всего один поцелуй, моя красавица.

- Лионель, а ну-ка, проверьте-ка, долго ли там будут возиться с упряжью для лошадей? Карета княгини де Монако все еще не готова, - окликнул предприимчивого ветрогона Бонтан, сдержанно кивнув головой Симонетте, - Пусть только проверит, готова ли карета. А там уж я его сразу отправлю к Вам, мадемуазель. Этим остолопам из здешней прислуги нельзя доверять. Упакуют все не туда и не сыщите потом во всем Париже, куда девалось.

9

Отправлено: 11.04.15 00:15. Заголовок: - Мой поцелуй? – от ..

// Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества, 2 //

- Мой поцелуй? – от возмущения и без того пышные рыжие кудри итальянки словно вдвое увеличились в объеме (встать дыбом им не позволяли шпильки, накрепко державшие тугие локоны). – Фи, синьор Лионель, как не стыдно обращаться с такими недостойными предложениями к порядочным синьоринам! Слышала бы вас ваша матушка! Хвала Господу, сундуки синьоры контессы уже внизу, и мне нет нужды покупать носильщиков по столь высокой, прямо таки неприличной цене.

Подбоченясь, она подмигнула весельчаку Бонифато, и тот радостно закивал, всем своим видом выражая праведное возмущение непочтительными манерами «этих французов».

Однако одного взгляда на взъерошенного и не склонного к шуткам Бонтана было довольно, чтобы с личика Симонетты вмиг сбежало наигранное возмущение, сменившееся выражением, которое с натяжкой можно было бы назвать почтительным, если бы не искорки, плясавшие в зеленых глазах синьорины.

- О как вы правы, синьор Бонтан, такой нерасторопной прислуги я еще нигде не видала. Подумать только, ни одна из служанок и не подумала принести маркизу де Виллеруа свежих бинтов, - камеристка неодобрительно фыркнула и дернула плечиком. – А Его Милость решил переменить повязки и уже успел намазать запястья бальзамом. Травяным, между прочим.

Многозначительная пауза, сделанная в этом месте, красноречиво намекала на то, какие мрачные последствия для гардероба месье де Виллеруа может иметь сия необдуманная поспешность.

- Но что же это я отвлекаю господ королевских камердинеров, - воскликнула наконец рыжая плутовка, решив, что слушатели достаточно прониклись всем ужасом ситуации. – Идемте, синьор Лионель, я вам все объясню по дороге во двор, а потом вернусь к госпоже.

Не дожидаясь возможных возражений со стороны старшего над Лионелем, она подхватила молодого камердинера под локоть и быстро-быстро вытолкала из каминного зала в вестибюль, чтобы затем увлечь на крыльцо. Вот только Лионель оказался не из тех, кто позволяет женщинам вертеть собой, как им заблагорассудится, и вместо того, чтобы послушно последовать за Симонеттой на улицу, поймал ее за талию, едва за ними затворилась дверь, отделяющая вестибюль от главного зала.

- Что-то я не понял, причем здесь маркиз де Виллеруа, моя красавица, - шепнул камердинер, наклоняясь к сочным губам итальянки, но та быстро прикрыла его рот ладонью и отрицательно тряхнула кудрями.

- Нет, нет и нет. Сначала маркиз, мой неугомонный синьор. Боюсь, что кружева вам уже не спасти, но как знать, как знать.

- Но почему я? Разве это не женское дело, перевязывать раненых? – пробормотал Лионель в теплую душистую ладонь.

- Может и женское, да только не мое, - усмехнулась Симонетта, позволяя мужским губам беспрепятственно щекотать кожу. – Мои услуги дорогого стоят, о чем синьор маркиз по молодости лет и недостатку опыта, увы, не имеет ни малейшего понятия. Вот если б вы, синьор Лионель, со свойственным вам тактом и деликатностью намекнули бы ему, что…

- А что мне за это будет? Мои услуги, между прочим, тоже недешевы, – Лионель отвел ее руку в сторону и снова попытался сократить расстояние, разделяющее их лица.

- Ммм… ну так и быть, я вас поцелую. Если захотите, - юркая субретка ловко извернулась и, распахнув дверь в каминный зал, бросила через плечо раздосадованному ухажеру. – Но только после того, как мы с синьорой вернемся в Фонтенбло.

Довольная собой, она промчалась через зал под улюлюканье музыкантов и вихрем взлетела по лестнице на второй этаж. С господскими поручениями было покончено. Можно, наконец, и о себе подумать.

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества, 2 //

10

Отправлено: 11.04.15 21:28. Заголовок: - Что, так и не прин..

- Что, так и не принесли? О, падение Вавилона на мою голову, - воскликнул Бонтан, услыхав о еще одном промахе версальской прислуги, - Я говорил его величеству, что здешнюю прислугу разве что на ферму отправить... скажите на милость, что в распоряжении - отнесите чистые полотенца и белую ткань для перевязок - может быть непонятного?

– А Его Милость решил переменить повязки и уже успел намазать запястья бальзамом. Травяным, между прочим.

Лицо Бонтана потемнело, как будто его вот-вот хватит удар. Оказавшийся рядом с ним Бенефато с сочувствием похлопал камердинера по плечу, с силой надавив на него. Бонтан медленно осел на стул и приложил ладонь к груди. Тут же перед ним возник высокий стакан темного стекла с красным вином.

- Да, хорошо... это пройдет. Я не завтракал еще. Только и всего. Мадам Бонтан всегда предупреждала меня, что поздние завтраки весьма неполезны. Так, хорошо... Лионель!

Между тем второго камердинера и след простыл, как и мадемуазель ди Стефано, оба удалились во двор, оставив месье Бонтана с пренеприятнейшим известием.

- Где же эти... о, прости меня, матерь божия, как же все это мне надоело, - бормотал Бонтан, отпивая маленькими отрывистыми глотками вино, - Это прямо какой то заезжий постоялый двор, ей-богу - прислуга толком не обучена, на кухне полный караул.

Бонтан приходил в себя и принимал выражения сочувствия от господ музыкантов, с радостью разделивших с ним чашу горестей. Собственно, вместо последней на столе появились три бутылки бургундского из тех, что по счастливой случайности оказались вне поля зрения мушкетеров, которые прокутили в Каминном зале всю ночь напролет.

В дверях снова показалась Симонетта. Рыжеволосая субретка кокетливо повела плечиками и выкрикнула что-то веселое шедшему позади нее Лионелю. По лицу второго камердинера было видно, что желаемого он так и не достиг, зато был награжден щедрым обещанием взамен на какую-то услугу.

- Так, месье, - посуровевший при виде жизнерадостной парочки месье Бонтан поднялся и хлопнул по столу, - Подите в кладовую. Там найдете беленое полотно, должно быть еще два или три отреза. Нарежьте на бинты и живо наверх к месье маркизу. Ему перевязку делать... ну да, справитесь сами. Это ж не лекарством заниматься каким. И бога ради, поторопитесь! Зная счастливую руку месье де Виллеруа, я уж и предполагать боюсь, что станется с его рубашкой... манжеты, судя по всему, пропали напрочь... а все почему? Почему, я вас спрашиваю?

Последний вопрос уже относился к музыкантам, всем квартетом игравшим роли слушателей сетований королевского камердинера.

- Вот, - массивная ладонь Бонтана с силой уперлась в столешницу, так что стол слегка накренился в его сторону, - Потому как государственное преступление, господа, это не только измена, скажу я вам, не только интриги и заговоры. Это попустительство! Вот!

Допив остатки вина, он со смаком закусил его пучком зелени и несколькими ломтиками нарезанной ветчины, прежде чем отправиться во двор. В том, что ловкая субретка не дала Лионелю проверить карету для мадам де Монако, Бонтан нисколько не сомневался, хотя, про себя ни словом не упрекнул ее. Напротив же, все пожелания вечной икоты и неусыпного бдения в коридорах были отправлены на имя вертопраха, волей судьбы оказавшегося вторым камердинером его величества.

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже, 2 //

11

Отправлено: 29.05.15 23:54. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества, 2 //

Имея собственные виды на то, какой могла быть благодарность за оказываемые услуги, второй камердинер Его Величества не спешил прерывать разговор о памятных подарках. Когда юный Виллеруа перешел от материальных ценностей к чистой воды дамским сувенирам, вроде букетика цветов или, боже упаси, ленточек для волос, Лионель решительно одернул его за коротенькие фалды курточки, разворачивая лицом к зеркалу. Он уже хотел приступить к поучительной беседе относительно ценностей и услуг, на которые можно было рассчитывать, только после того, как в кармане очень важного лица, то бишь Лионеля собственной персоной, оказывалась достаточная для разговора сумма. Но тут со стороны лесной дороги, ведшей к павильону Гонди послышался дробный стук лошадиных копыт и громкие крики понукавших их всадников.

- Это король! - воскликнул Франсуа, услыхав шум приближавшейся кавалькады, - Вы закончили, Лионель?

- Нет еще, сударь, минуточку, - так и не успев закончить просветительский курс для молодого придворного, Лионель наспех застегнул петли на рубашке маркиза, завязал оставшиеся ленты в более менее приличного вида банты и едва только успел пройтись щеткой по непослушным вихрам, которые тут же разметались во все стороны.

- Нет времени, право же! -
Виллеруа вывернулся из рук камердинера, схватил лежавшую на табурете шпагу, пристегнул ножны к нарядной перевязи в виде широкого кожаного ремня, украшенного атласным шелком с вышитыми серебряной нитью эмблемами герба д'Аленкуров, и выбежал в коридор.

Надевая перевязь уже на бегу, маркиз собирался повернуть к лестнице, ведшей прямиком в каминный зал, но развернулся в противоположную сторону, едва не сбив с ног, поднимавшегося Бонтана. Промчавшись назад до самого конца коридора, он вышел ко второй лестнице и спустился в коридор между кухней и каминным залом. Из кухни доносились умопомрачительные запахи свежей выпечки и, сам того не осознавая, Франсуа оказался у стола заставленного корзинками всех размеров и форм, уже приготовленных для господ ко второму завтраку.

- Ай! Не тронь! -
прикрикнула на молодого сорванца пожилая кухарка, выпростав тяжелую длань из-под широкого фартука, чтобы ударить по руке потянувшейся за румяными булочками запеченными с конфитюром и корицей, - И нечего здесь бродить, месье! Думаете, все можно? На моей кухне никому нельзя. Ничего без моего дозволения!

- Ой, да что Вы, мадам... я же только попробовать хотел, - весело ответил маркиз, на всякий случай отпрыгнув на добрых два шага от мадам Фери, - Разве Вы не знаете, что мне как придворному танцмейстеру положено отведывать все булочки, которые готовятся для Их Величеств?

- Ничего подобного я не слыхала, месье. По мне Вы хоть танцами заведуйте, хоть конюшнями - все едино, я никому не позволю лапать булочки на моей кухне! А то вот и господа музыканты повадились таскать пироги, - уже чуть менее сурово проворчала кухарка, выставляя очередную порцию выпечки из огромного жерла кухонной печи, - Берите, так уж и быть, одну и ступайте прочь. А не то Ваш костюмчик то новехонький измажете. За это месье Бонтан вряд ли похвалит, будь Вы хоть маршал Франции.

Не дожидаясь второго приглашения, Франсуа схватил ближайшую к нему румяную булочку, упоительно пахнувшую корицей и вишней и тут же метнулся к двери в каминный зал. Ему не терпелось поскорее встретиться с прибывшими из павильона Гонди мушкетерами и узнать из первых уст все новости о ночном карауле и, самое главное, выяснить все подробности о недавней погоне.

- О, господин лейтенант! А я тут... - зардевшись как маков цвет, Франсуа остановился всего в шаге от графа д'Артаньяна, оказавшегося как раз у него на пути, - А я... вот...

- Плюшками балуетесь, месье маркиз? -
весело спросил толстяк Бенефато и с неподражаемо почтительным видом перехватил из рук Виллеруа румяную булочку, истекавшую вишневым соком, - Ай ай ай... а ведь еще немного и прямиком на мушкетерский мундир угодило бы, - сказал он, со смаком слизывая конфитюр, протекавший из надкусанного румяного бока, - Ну да я Вас от беды спас, - добавил он, прежде чем отправить в рот всю булочку целиком.

- Ага... месье лейтенант, я уже готов! Если Вам нужно, я к Вашим услугам, - бравым голосом отрапортовал Виллеруа, при виде входивших в каминный зал мушкетеров, напрочь забывший о булочках и недоеденном завтраке.

12

Отправлено: 31.05.15 21:08. Заголовок: // Версаль. Сады вок..

// Версаль. Сады вокруг замка и старый пруд //

- Маркиз де Виллеруа, - д'Артаньян наградил молодого человека суровым взглядом, - У Вас поразительный талант производить впечатление на публику.

Истекающая вишневым соком булочка проплыла в опасной близости от мушкетерского плаща, но граф и бровью не повел, не сводя строгий взгляд черных глаз с лица молодого ветрогона.

- А скажите-ка мне, месье, чем это Вы занимались все утро? Мне кажется, я слышал что-то о Ваших подвигах по части поимки беглецов. Завидное везение, знаете ли, прогуливаться в садах и совершенно случайно наткнуться на сбежавшего арестанта. Кстати, при мальчишке не было ничего... ничего такого, что быть не должно?

В поле зрения лейтенанта попал спускавшийся по лестнице Бонтан. Оставив допрос молодого де Невиля, д'Артаньян обратил все внимание на камердинера Его Величества. Расспрашивать о возможных приказах короля и тем более о намерениях не имело смысла, так как все планы Людовика на ближайшие пол-часа или даже более того были написаны самым красноречивым неудовольствием на лице королевского камердинера. Не иначе, как молодой король и его фаворитка заперлись в комнате, нисколько не щадя деликатности месье Бонтана.

- В самый раз, месье. Вы то мне и нужны, - заявил д'Артаньян, встав на пути у камердинера, - Вот что, месье, мне необходимо осмотреть подвалы. И погреб, если таковой имеется. Поскольку месье Годар сейчас в павильоне, то Вы единственный, кто может показать мне все интересующее. Кстати, оранжерея не сообщается с основным зданием? И нет ли здесь каких-нибудь тайных переходов? Мне чертовски не хочется узнать после, что арестанты сбежали по какому-нибудь тайному ходу или к ним пришли на помощь. Маркиз, берите свечи!

Топтавшийся на месте Виллеруа явно горел желанием оказаться хоть как-нибудь полезным для дела и лейтенант решил не лишать его этой возможности.

- Идемте со мной. Будете моим провожатым. Но подождите минуту. Сержант!

- Да, Ваше Сиятельство!

- Готовьте лошадей. В эскорте короля со мной поедут десять человек. Трое останутся здесь под Вашим командованием. Один будет караулить у Лефевра, а двоих поставите охранять Годаров, как только их привезут из павильона. Конвой отправите назад. Там они нужнее будут.

- Все понял, господин лейтенант, будет сделано.

- Любые приказы должны сопровождаться письмом лично от меня. Слышите, - д'Артаньян чуть понизил голос, чтобы его не расслышал даже не в меру смышленый маркиз, - Только с моей подписью. Даже королевские приказы. Не далее как позавчера король подписал несколько чистых листов и я не уверен, все ли они ушли по назначению.

- Ясно, господин лейтенант.

- И следите за доктором Гисленом. Ему дозволяется присматривать за Лефевром и находиться в отведенной для него комнате... кстати, а таковая имеется? Если нет, то пусть займет комнату месье Бонтана. И более ни ни. Никто не должен бродить по замку в отсутствие короля и меня.

- А что же месье Бонтан?

- Так месье Бонтан уезжает в Фонтенбло вместе с королем, - пожал плечами д'Артаньян, - Все, достаточно. Бонтан, ведите нас. Маркиз, если Вы боитесь испачкать Ваш новый камзол... - граф повернулся к молодому человеку, - Впрочем, это пустое. Мы всего лишь осмотрим подвальный этаж, что там может быть такого. Идемте.

// Версаль. Подвалы старого замка //

13

Отправлено: 03.06.15 00:20. Заголовок: Суровый окрик графа ..

Суровый окрик графа д'Артаньяна напомнил Франсуа о том, что время снисходительного отношения к его мальчишеским выходкам закончилось. Зардевшись в первую от стыда, он опустил было голову, однако к его удивлению граф ограничился лишь одним репримандом и перешел к вопросам, причем, далеко не светского характера, на которые можно было ответить невразумительным "возможно", "всегда к вашим услугам" или "непременно подумаю об этом". Что он подразумевал под словами "что быть не должно?" и следовало ли Франсуа рассказывать о найденных им записках, которые достались мадам де Суассон вместе с томиком сонетов?

- Что быть не должно? - маркиз потер рукав, подергал ленточки на завязках курточки, повторяя вопрос лейтенанта, будто припоминая тот незначительный инцидент, кстати, стоивший ему его утреннего камзола, - Да, как же... было, - блеснув улыбкой, Виллеруа вскинул голову, исподволь повторяя хорошо заученное движение короля, и ответил, не моргнув и глазом, - Этот маленький негодяй украл у меня томик сонетов, который одолжила мне мадам де Суассон. Его то я и отнял у него. Пришлось повалять его в камышах, - небрежным щелчком пальцев Франсуа смахнул пылинки с щегольской коротенькой курточки, - Я наградил его хорошей взбучкой за покражу.

Не обращая внимания на ухмылочки музыкантов, притихших над кружками вина, маркиз уже собирался живописать сцену сражения на берегу старого пруда, в которой он видел себя в роли благородного избавителя сокровищ Прекрасной Графини из лап Дикого Разбойника, но его слушатели уже отвлеклись на новое действующее лицо маленькой интермедии в Каминном зале.

- О, месье Бонтан, - проклятая привычка загораться ярко алым румянцем заставляла Франсуа досадливо кусать губы, ну почему, почему ему понадобилось говорить о драке в камышах как раз в тот момент, когда его слушал месье Бонтан! Предчувствуя новую порцию упреков от имени его почтенного батюшки относительно небрежности к собственному гардеробу, Франсуа прикусил губу и умолк. Граф д'Артаньян как будто угадал терзания юного маркиза и велел ему взять со стола канделябр со свечами, чтобы сопровождать его. Обрадованный отсрочкой новых распеканий, Виллеруа не долго думая схватил канделябр и подбежал к камину, чтобы разжечь свечи от уголька, тлевшего на глиняном поставце.

- Маркиз, если Вы боитесь испачкать Ваш новый камзол... -
с долей сомнения в голосе произнес д'Артаньян, вызвав приглушенный смех итальянцев, но передумав, махнул рукой, призывая маркиза следовать за ним.

- Да что там такого то, - пробормотал Франсуа, искоса поглядывая на Бонтана, пребывавшего явно не в том настроении духа, чтобы оценить шутки молодого Виллеруа, тем более, те, которые касались перемены одежды.

Держа канделябр перед собой на вытянутой руке - опыт уже научил маркиза о том, какими горячими и маркими могут быть капли расплавленного воска, капающие с горящих свечей, он отворил дверь, указанную д'Артаньяном и ступил на скользкие каменные ступеньки. Лестница была ни узкой, ни широкой, ровно такой, чтобы человек достаточно плотного сложения мог спуститься по ней, держась за канаты, растянутые на уровне локтя и прибитые к каменной кладке железными кольцами.

// Версаль. Подвалы старого замка //

14

Отправлено: 06.07.15 00:29. Заголовок: // Версаль. Опочивал..

// Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка. 2 //

Следовало признать, что руки Олимпии были искусны во всем и справились с приведением в порядок одежды на Людовике, нисколько не уступив в этом  королевским камердинерам. Думая об этом и еще о тысяче милых мелочей, витавших в его мыслях и приятно будораживших воображение, Людовик спускался по лестнице, на ходу натягивая на руки перчатки из тонкой кожи. Следовало одеться в более подходящее для конных прогулок платье и велеть Бонтану приготовить для него кавалерийские краги из плотной кожи, чтобы по приезду в Фонтенбло не вызвать подозрений в том, что оба утра и весь вчерашний день напролет он провел в седле на охоте. Но, покуда дальновидные решения не сразу приходили в голову набиравшемуся опыта молодому государю.

- Господа, что за шум? - требовательным тоном спросил Людовик с высоты лестничного пролета.

- Сир! Там нашли... там господин Бонтан и граф д'Артаньян нашли запертую комнату, - ответил Лионель, неся в руках сразу несколько факелов.

- Неужели в Версале есть еще запертые комнаты? - недовольно проговорил король, спускаясь в каминный зал, где царила настоящая суматоха.

- Ваше Величество, в павильон только что прибыли двадцать человек мушкетеров. Я уже послал с докладом к господину лейтенанту. Но, кажется, он занят поисками каких-то комнат в подвале.

- Ну так и ждите господина лейтенанта, - ответил Людовик, еще больше недовольный царившим вокруг шумом и тем, как уютное гнездышко в охотничьем замке превращалось в казармы.

- Так ведь... патрульный ждет ответа. Надо ли начинать грузить... то что там отыскалось, - широколицый мушкетер с лихо закрученными усами по моде прошлого царствования был готов сорваться с места по приказу короля, даже если бы Его Величеству вздумалось отослать его к моголам. Но однозначный ответ, требовавший лишь терпения, был ему явно не по душе, потоптавшись на месте, он сорвал с головы шляпу, отвесил глубокий поклон королю и поспешил выйти.

- Бонтан, что там такое? Только не говорите мне, что и версальские подвалы начинены тайниками. 

По насупленному в крайней степени суровости лицу камердинера, Людовик видел, что дело было нешуточным и месье Бонтан не был расположен к шуткам. Следом за ним из маленькой двери, спрятанной за подставкой для поленьев возле остывшего зева огромного камина, вышел граф д'Артаньян. На длинных усах гасконца виднелась сероватая пыль от штукатурки, которой были покрыты и его плечи и поля широкополой шляпы.

- Что там такое, граф? Это надолго задержит нас здесь? - спросил Людовик, оставив шутливый тон, - Я хочу чтобы все было готово к отъезду в ближайшие четверть часа. Но, если Вам понадобится... Вы можете остаться здесь и принять командование гарнизоном. Кстати, из павильона только что прибыл патрульный разъезд. Они готовы к вывозу содержимого... Вы знаете о чем речь. Но, не спешите, граф. Я хочу, чтобы все было запротоколировано и досмотрено людьми из казначейства. Пусть господа Кольбер и Ла Рейни возьмут на себя эти хлопоты.

15

Отправлено: 11.07.15 20:14. Заголовок: И все-таки он не усп..

// Версаль. Подвалы старого замка //

И все-таки он не успел! Когда Бонтан выбрался из подвала, протиснувшись сквозь строй мушкетеров, устремившихся на зов своего лейтенанта то ли из чувства долга, то ли из любопытства. Вторая причина казалась Бонтану наиболее вероятной, чем еще могли заниматься эти великолепные бездельники, запертые в глуши вдали от хорошеньких вдовушек и фрейлин, состоявших в свитах обеих королев, и тем более вдали от излюбленных местечек для шумных попоек и внезапных драк, которые господа мушкетеры так и норовили затеять ежели не с соперничавшими с ними гвардейцами из роты господина де Варда, то хотя бы между собой.

- Балаган, сущий балаган, прости господи! - ворчал Бонтан, недовольно отряхивая штукатурку и пыль, оставшиеся на рукавах его камзола темными серыми пятнами, - Эти если не подожгут здесь все, так разнесут по кирпичику... того и гляди от замка и фундамента не останется.

- Бонтан, что там такое? Только не говорите мне, что и версальские подвалы начинены тайниками.


Король уже спускался по лестнице, так что Бонтану оставалось только уповать на то, что Его Величество изволил пребывать в том приятном настроении духа, какое обычно снисходило на него после романтических свиданий наедине с графиней де Суассон. Отряхнув особенно некрасивое пятно пыли с рукава, Бонтан поклонился королю. На лице Людовика играла улыбка, а суровый тон вопроса был скорее шутливым, чем по-настоящему угрожающим. И все же, Бонтан решил сразу же поставить все точки над "i", чтобы уж если гроза - то разом.

Но не успел Бонтан раскрыть рот, как за его спиной послышался характерный гасконский выговор лейтенанта мушкетеров. Недовольная мина на лице королевского камердинера доставила толику веселья господам музыкантам, все еще заседавшим за огромным столом перед камином. Бонтан шикнул на них и почтительно склонил голову, ожидая своей очереди для отчетов. Прозвучавшие в королевском приказе имена господ Кольбера и Ла Рейни, заставили Бонтана выдохнуть с облегчением, ну хоть кто-нибудь наведет порядок во всем этом балагане! "Боже храни нашего короля, хотя бы он знает кому давать поручения..." - думал месье Бонтан, одновременно ругая самого себя за крамольные мысли и вопиющую непочтительность к легендарному мушкетеру.

- Ваше Величество, все уже готово к отъезду, - скромно отчитался о проделанной работе Бонтан при первой же паузе, сделанной д'Артаньяном в своем отчете, - Позвольте мне увести господ музыкантов... здесь им уже нечего делать, - он бросил многозначительный взгляд на распахнутую настежь дверь в подвал, из которого доносились удивленные возгласы откопавших нечто странное мушкетеров.

16

Отправлено: 13.07.15 23:03. Заголовок: // Версаль. Подвалы ..

// Версаль. Подвалы старого замка //

- Что там такое, граф? Это надолго задержит нас здесь?

Тон короля не оставлял сомнений в том, что настроение его было уже далеко от той романтической чепухи, которая так мешала ему сосредоточиться на делах в павильоне Гонди. Разлад с графиней? Нет, не похоже на то, Людовик был суров, а не расстроен.

- Нашли заколоченную комнату, Сир. Кажется, кто-то приготовил ее для каких-то особенных целей. Мебель превосходного качества и совершенно новая.

Перехватив удивленный взгляд Бонтана, граф усмехнулся и добавил:

- Насколько можно судить при том освещении, комната была обставлена недавно. Зачем была заколочена дверь непонятно. Ее даже заштукатурили.

Значит, Людовик окончательно решил переложить все тяготы расследования в павильоне Гонди на плечи господ Кольбера и Ла Рейни. Д'Артаньян принял эту новость, усмехнувшись в усы, но возражать не стал. Разбирать оборванные нити паутин, которые плел из своего логова бывший фрондер, ему было не по душе. Но вот, что касалось связи кастелянши со священником из недоброй памяти часовни Всех Святых Мучеников, в этом гасконец хотел разобраться сам. А для того ему требовалось вернуться в павильон и дождаться своих посланцев, которым было поручено доставить к умирающей мадам Годар священника.

- Я поеду в павильон, Сир. С Вашего разрешения я дождусь, когда прибудет священник из Парижа. Позднее я вернусь в Фонтенбло и доложу обо всем. Сержант де Сент-Арно останется командующим вместо меня. Здесь и в павильоне.

- Всегда к услугам Вашего Величества, Сир! - выпалил мушкетер, неожиданно для лейтенанта оказавшийся прямо за его спиной.

- Тихо, де Сент-Арно... что еще случилось? - спросил д'Артаньян, далекий от того же восторженного настроения.

- Клад, Ваше Сиятельство. Сир, мы откопали сундук, зарытый в подвале. Старый вроде как. И тяжелый. Сейчас притащат.

Лейтенант переглянулся со стоявшими вокруг мушкетерами и едва успел отодвинуться в сторону, чтобы не оказаться сбитым с ног вылетевшим из подвала маркизом де Виллеруа.

- И этот туда же, - проворчал граф, стряхивая пыль с плаща, - Маркиз, поберегите если не себя, то хотя бы других! - окрикнул он молодого человека, который несся через каминный зал как заяц и остановился только перед самой лестницей в шаге от короля.

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества, 2 //

17

Отправлено: 28.07.15 00:36. Заголовок: Рассеянно кивнув Бон..

Рассеянно кивнув Бонтану, Людовик с радостью отделался от церемониала утренних приветствий и раскланиваний с музыкантами и той немногочисленной свитой из личной прислуги и охраны, прибывшей из Фонтенбло вместе с первым камердинером. Он был благодарен Люлли и его квартету за ночную музыку и особенно за аккомпанемент к канцоне, которую Олимпия пела, думая, что он не слышал ее. Но королевская благодарность и без того должна была оказаться в карманах достойных служителей Муз в виде солидной суммы, которую отпишет им месье Кольбер. Что же до исполнительницы, в глазах короля появилась озорная улыбка предвкушения того, как маленький сюрприз должен будет обрадовать графиню де Суассон спустя некоторое время, неожиданно и внезапно.

А вот отчет графа д'Артаньяна заставил короля остановиться на последней ступеньке лестницы и прислушаться внимательнее. Про себя Людовик уже ругал чрезмерную дотошность гасконца, решившего обследовать подвалы Версаля, как будто бы им было мало загадок и тайников, обнаруженных в павильоне Гонди. Но любопытство брало верх и вместо того, чтобы переложить все срочные решения на умудренную опытом голову лейтенанта. Его Величество с интересом внимал его рассказу, делая про себя заметки о том, что следовало предпринять и выяснить.

- Комнату обследовать. Обыскать все до последнего ящика комода, если таковой имеется там. Я уже ни в ком не уверен, граф. Месье Гонди всегда казался мне преданным и честным слугой. Однако, в свете последних событий, - его речь звучала словно выступление на собрании городских старейшин в Парижском Парламенте, Людовик поморщился и хлопнул ладонью по перилам лестницы.

Прямо на него из распахнутой двери подвала вылетел маркиз де Виллеруа, что-то пробормотал в качестве извинений и помчался наверх, перескакивая через три ступеньки. Король только склонил голову набок, принимая поведение маркиза как следствие перевозбуждения от сделанных им открытий.

- Неужели там настоящая пещера с сокровищами, охраняемая призраками, господин лейтенант? Что могло так взволновать нашего юного друга? Надеюсь, он не побежит с этими новостями прямиком к графу де Сент-Эньяну. Впрочем, я бы хотел узнать мнение самого графа относительно новых находок.

Два мушкетера вытащили из подвала небольшой ящик, держа его за железные кольца. Судя по их лицам, покрасневшим от натуги, ноша была действительно тяжелой. Людовик подошел ближе и толкнул крышку ящика ногой, попытавшись открыть ее.

- Не выйдет, Сир. Здесь замок, каких теперь не делают, - сказал один из мушкетеров и указал на боковую сторону ящика, - Взломать то можно, но придется приложить недюжинную силу. Смотрите, как он окован. Тут весь остов железный. Даже если удастся сломать деревянную панель, все равно решетку не вскрыть.

- Ломать не нужно, господа. Я знаю, что видел коллекцию старинных ключей в комоде, который стоит в одной из комнат на втором этаже, - в Каминный зал вошел садовник и, сняв соломенную шляпу со смешными срезанными краями, поклонился королю, - Ваше Величество, я распорядился, чтобы выкопали несколько саженцев роз для Вашей оранжереи в Фонтенбло. Их уже погрузили.

- Месье Ленотр, - Людовик кивнул садовнику, многозначительно сузив глаза и давая понять, что он прекрасно понял, о каких розах шла речь, - Только не отправляйте их в Фонтенбло. Эти розы предназначены для другого сада. Я желаю, чтобы Вы доставили их лично. Я сам укажу, куда именно. Что же касается коллекции ключей, то нам следует поторопиться с поисками. Месье, - он посмотрел на д'Артаньяна, - Проверьте с господином Ленотром комнаты на втором этаже. Начните с моей опочивальни. Там есть старый секретер Его Величества моего отца, который перенесли туда прошлой осенью. Поспешите, я хочу, чтобы этот сундук тоже отвезли в Фонтенбло.

18

Отправлено: 24.08.15 22:15. Заголовок: Предоставленный себе..

Предоставленный себе Людовик оказался в замешательстве. Впервые за это бурное утро он был один, если не считать сновавших взад и вперед слуг, таскавших тяжелую поклажу небольшого числа гостей охотничьего замка, и мушкетеров, то и дело заглядывавших в каминный, чтобы якобы получить приказы от господина лейтенанта, на деле же, в поисках початой бутылочки бургундского или какого другого питья, чтобы промочить горло после долгой и утомительной ночной караульной смены. Каждый раз, входя в зал, они срывали с себя шляпу и порывались освободиться от перевязи со шпагой и пары пистолетов, когда замечали стоявшего у камина короля. Бормоча смущенные извинения вперемежку с приветствиями, бравые вояки тут же ретировались спиной к дверям, проклиная в душе свое невезение. В другое время Людовик не обратил бы внимания на вопиющую бестактность своих мушкетеров и пригласил бы их выпить за здоровье свое или прекрасных дам - за кого угодно, но его мысли были заняты совершенно иными вопросами и он лишь кивал в ответ с таким задумчивым выражением лица, которое легко было принять за суровость.

Следовало обдумать дальнейшую стратегию действий относительно банды грабителей, воспользовавшихся пустовавшим на протяжении десятка лет павильоном Гонди и превративших его в свой арсенал и потайной схрон награбленного добра. Стоило также придумать благовидный предлог для того, чтобы обязать Ее Величество подписать приказ о срочном вызове графини де Суассон из Парижа, так чтобы это не выглядело пожеланием самого короля, а было бы необходимостью для самой Марии-Терезии. Кроме того, было необходимо встретиться с Кольбером и Ла Рейни, но так, чтобы о той встрече не узнал никто и в первую очередь господин суперинтендант, доверие к которому уменьшалось с каждым новым происшествием. Эти и другие мысли роились в голове Людовика не в силах вытеснить воспоминания о последней встрече с Олимпией, завершившейся слишком скоро. Если бы - с этого начиналась любая попытка внутреннего диалога с собой, когда Людовик пытался расставить все приоритеты в планах на ближайшее будущее, если бы им не нужно было расстаться, он мог бы со спокойным сердцем планировать и решать, твердо зная, что всякий раз ему стоит лишь обернуться... и если мадам де Суассон не окажется в его покоях, то ему стоит лишь подняться наверх по знакомой лесенке и пройти по тайному коридору к ее комнате, чтобы найти в ее... Если бы - она могла вернуться в Фонтенбло вместе с ним, и тогда даже необходимость ритуальной встречи с супругой не оказалась бы столь скучной и мало интересной. О, это "если бы"!

Хлопнув стянутой с руки перчаткой по бедру, Луи нетерпеливо встряхнул головой, заставив перья пышного плюмажа всколыхнуться алым пламенем на его шляпе. Ожидание неизбежного отъезда в разные стороны было томительным и делалось все тоскливее с каждой минутой. Скорее бы уже в седло, умчаться без оглядки прочь, чтобы как можно быстрее оказаться в Фонтенбло и послать гонца в Париж! Вот тогда он сможет спокойно заняться всеми необходимыми обязанностями и исполнять свой королевский долг, будучи уверенным, что Она уже в пути и вскоре вновь вернется в его объятия.

Щелкающий стук каблучков по деревянным ступенькам лестницы отвлек короля и заставил посмотреть вверх. Неужели Она? Неужели теперь? Пора?

- О, сердце мое, Вы так скоро, -
вырвалось у Луи и он поспешил к лестнице, чтобы подать руку Олимпии, - Простите, я хотел сказать, что у нас есть еще немного времени... для нас самих, пока господин д'Артаньян и господин Ленотр ищут ключи от замка, - он указал на внушительных размеров кованный сундук, - Новые находки. И мы пока не знаем, какие тайны они скрывают в себе.

Взяв графиню за руку, он поднес ее к губам, чтобы оставить жаркий поцелуй вместо того, чтобы обхватить возлюбленную за талию и прижать к себе прямо на глазах у прислуги и мушкетеров, бросавших нарочито скромные любопытствующие взгляды в их сторону.

- В подвалах замка, оказывается, были устроены апартаменты и настоящий тайник. Хорошо бы узнать, кем и для кого. Возможно, что это было сделано еще до времен Фронды, когда король мой отец уединялся здесь на целые недели. Я не приглашаю Вас осмотреть их сейчас же, дорогая графиня, хотя, признаюсь, мне и самому это крайне интересно, - говорил он тоном короля, беседующего со своей придворной дамой, пока двери в каминном зале не заперлись за последним слугой, а очередной заглянувший с парадного крыльца мушкетер не вышел прочь, - Как же мы проведем последние отпущенные нам четверть часа, сердце мое? - его тон тут же изменился и в глазах блеснул огонек, - Я приготовил небольшой сюрприз для тебя, любовь моя. И мне требуется твое разрешение... идем же, я покажу тебе! - держа Олимпию за руку, он повел ее к окнам, - Это там... Ленотр уже распорядился обо всем и я велел ему доставить их лично, - говорил он на ходу, указывая на длинную вереницу карет и телег, ожидавших выезда, - В одной из повозок мэтр Ленотр разместит саженцы тех самых роз. Для твоего сада, любовь моя. Ты ведь разрешишь ему посадить их под твоими окнами в отеле Суассон?

19

Отправлено: 01.09.15 13:27. Заголовок: С середины дубовой л..

С середины дубовой лестницы можно было окинуть взглядом весь небольшой и уютный Каминный зал, и сердце привычно замерло – сладко и опасно – при виде высокого силуэта, застывшего против залитого солнцем окна. Застывшего? Нет! Нетерпеливо колыхнулись перья на шляпе, Людовик развернулся стремительно и легко, с прирожденной грацией танцора – или крупного хищника, и в пару шагов преодолел пространство маленького зала. Миг – и Олимпия уже смотрела в поднятое к ней лицо возлюбленного, сгорая от желания спорхнуть в его объятия с веселым смехом.

Но – Каминный зал был полон зрителей, и пусть все они деликатно отворачивались, делая вид, что им нет никакого дела до короля и его любовницы, пылкая итальянка хорошо знала, что ее порывистость вряд ли придется по вкусу сдержанному и полному достоинства государю. И все таки, протянула ему обе руки – хотя вторая тут же упала, когда Луи демонстративно прильнул губами к правой, прежде чем воскликнуть, почти с упреком:

- Так скоро!

- Я не могла заставить Ваше Величество ждать, - улыбнулась Олимпия, прекрасно понимая, что ее возлюбленного – как и ее саму - расстраивала перспектива неминуемого расставания, но не желая поминать эту безрадостную тему.

Словно угадав ее нежелание, Луи торопливо заговорил о другом – новые открытия, новые тайны. Продолжая улыбаться, графиня молча любовалась его лицом, оживленным, взволнованным, совсем не похожим на непроницаемую маску величия, которую он носил при дворе. С ней он всегда мог быть самим собой – еще с тех пор, когда они подростками играли в садах Сен-Жермена и Фонтенбло, носились по закоулкам Лувра и болтали о всяких пустяках в оконных нишах, пока ее дядя-кардинал и королева-мать вели высокую государственную игру. Первый и единственный…

При мысли о том, что когда-нибудь эта свобода и близость будет последним, что останется им от ушедшей любви, на мгновение застыло сердце, и улыбка, все еще игравшая на ее губах, сделалась печальной, как у итальянских мадонн с обожаемых Мазарини плотен Корреджио, но Луи уже увлекал ее к окну, суля сюрприз, и Олимпия, тряхнув кудрями, сосредоточилась на том, что было ее счастьем – здесь и сейчас.

- Золотые олимпийские розы? О, Леонтру не нужны мои дозволения – твои подарки, amore, всегда будут приниматься мной с радостью. А свекровь и вовсе лопнет от гордости и будет хвастаться всему Парижу, что у нее в парке растут невиданные королевские розы, - засмеялась она, но смех тут же утих. – Все готово, да? Мы можем… мы должны ехать? Звезды, как мне не хочется оставлять этот замок – наш замок!

Это было нечестно, и молодая женщина тут же пожалела о вырвавшемся у нее возгласе сожаления. Луи принадлежал не ей, и даже не Марии-Терезии – он принадлежал Франции, и ей нельзя было забывать об этом. Но так хотелось!

- Так что там отыскал господин лейтенант? – она отвернулась от удручающей картины дожидающихся их экипажей и всадников. – Ты сказал, что у нас есть еще четверть часа? Мне потребуется пять минут, чтобы навестить нашего раненого, но остаются еще десять, не так ли? Отчего же не утолить мое любопытство? Особенно если…

Олимпия не договорила, но ее глаза красноречиво добавили за нее: особенно если это позволит нам хоть на минуту улизнуть от чужих глаз, чтобы… Кончик языка быстро скользнул по приоткрывшимся губам, и они призывно заблестели в лучах апрельского солнца.

20

Отправлено: 04.09.15 23:45. Заголовок: - Наш замок! - от эт..

- Наш замок! - от этой фразы сердце Луи забилось еще сильнее, он улыбнулся шутке графини о тщеславии вдовствующей принцессы Кариньян де Бурбон и коснулся губами шеи возле самого плеча, прежде чем Олимпия повернулась к нему.

- Наш замок, сердце мое... да. Но, не забывай, мы оставляем его только затем, чтобы вернуться вновь. Мушкетеры из роты графа д'Артаньяна уже несут охрану твоего павильона. Де Сент-Эньян обещал мне выправить все необходимые документы в считанные дни. И постылый заброшенный павильон Гонди навсегда превратится в сияющий новизной Эрмитаж.

Чем больше он говорил о новом проекте строительства, тем ярче загорались серо-голубые глаза. Людовик был готов отдать все силы и внимание новому павильону, с легкостью отметая трагические события, связанные с этим местом. Если Версаль был лишь временным прибежищем для влюбленных беглецов, то Эрмитажу Людовик отводил более яркую и значимую роль - это будет резиденцией его возлюбленной, ее царством, местом, где будет блистать и властвовать только она... и он. Уверенность в том, что их любовь не омрачат никакие испытания и новые размолвки, росла с каждой минутой. Стоило лишь встретить жаркий взгляд янтарных глаз, чтобы убедиться в том, что и Олимпия желала того же. Улыбка влажных губ, ярких как лепестки роз после дождя, влекла его взор, призывая и маня. Сорвать поцелуй сладостный как нектар, не медля ни минуты... пусть через распахнутое настежь окно до них долетал шум суеты вокруг сборов, где-то неподалеку грохотали колеса нагруженных телег и карет, доносилось ржание и всхрап лошадей, крики отдаваемых команд и грубая ругань конюхов... все это было так далеко и недосягаемо. Там, где были их сердца, было лишь апрельское солнце и жар приближавшихся для поцелуя губ.

- Идем, -
шепнул он, когда с лестницы раздались решительные шаги спускавшихся со второго этажа графа д'Артаньяна и садовника, - Через кухню и потом через боковой выход... так скорее! Мы посмотрим на них вместе.

Крепко держа Олимпию за руку, Людовик направился к кухне, чтобы провести ее по коридору к боковому выходу во двор. Оттуда к оранжерее, где стояли деревянные кадки с розами, приготовленными Ленотром к вывозу в Париж.

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом, 2 //


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Каминный зал в старом замке. 3