Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версальский парк. Павильон Гонди. 4


Версальский парк. Павильон Гонди. 4

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

Утро, 03.04.1661.

Ручей, пересекающий дорогу на подъезде к павильону Гонди

https://img-fotki.yandex.ru/get/9105/56879152.3b1/0_ff13e_3aeeb419_orig

2

Отправлено: 15.11.14 22:20. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества, 2 //

Не добившись от короля разрешения на повторный обыск Версаля, д'Артаньян молчал всю дорогу к павильону. Он не отвечал ни на учтивые замечания короля о погоде, ни на приветственную речь графа де Сент-Эньяна, решившего присоединиться к утренней прогулке, как он расценил повторный визит в павильон Гонди. Не отвечал он не потому, что был зол и желал показать это королю, а напротив, опасаясь, что раскрыв рот, сам того не желая в горячности наговорит Людовику много такого, о чем впоследствии пожалеет. Не следовало дразнить юного льва, уже успевшего показать свои клыки перед Королевским Советом, а теперь и готового выпустить когти, если бы его только спровоцировали на то. Отчасти лейтенант был благодарен случайности, приведшей графа де Сент-Эньяна в каминный зал охотничьего замка как раз, когда маленькая свита короля готовилась к отъезду. Как всегда безупречно одетый и подтянутый граф являл собой незыблемость придворного этикета, который соблюдался им с точностью в любой обстановке, будь то в Лувре или же в походе во время военной кампании.

- Мы подъезжаем, Сир, - д'Артаньян первым нарушил молчание и указал на сизое облако дыма, поднимавшееся над нежной зеленью крон деревьев, которые окружали павильон, - На пепелище мало что осталось целым, так что, и смотреть не на что. Лучше сразу вызвать рабочих и каменщиков, чтобы они начали расчистку. Фундамент сохранился. И я думаю, что подвалы остались целы, если огонь не проник туда, перекинувшись с лестницы.

У сторожки смотрителя павильона всадники остановились и лейтенант свистом подозвал зазевавшегося на посту караульного.

- Примите лошадей. Привяжите здесь же к балке и велите напоить.

К ним подошел человек лет сорока, одетый в крестьянское платье, комкавший в руках замусоленную шляпу из потертого фетра. Мушкетер кивнул ему на лошадей и тот сразу же подхватил под уздцы коня, на котором приехал король. Не узнав государя в молодом человеке, одетом в строгий охотничий костюм и не имевшем на себе никаких знаков отличия, крестьянин любовно погладил по холке его лошадь и придержал стремя.

- А вот чтобы напоить ваших лошадок, судари, придется послать кого-нибудь к ручью. В том ручье, что протекает здесь, вода не хорошая, не чистая она. Надо в лес идти, - простодушно посоветовал крестьянин, думая, что имел дело с простыми военными, не разбираясь ни в чинах, ни в титулах.

- Воды нет, господин лейтенант, -
подтвердил мушкетер, - Колодец пуст, как Мадианская пустыня, ни капли не осталось.

- То есть как это пуст? - переспросил д'Артаньян, предчувствуя неладное, - Кто дал приказ осушить его? Я же велел не подходить к нему, тысяча чертей!

- Так и не трогали. Подвода с провиантом из Фонтенбло приехала. Мы и послали кухмистра за водой, чтобы завтрак готовить. Он посмеялся, как будто над ним кто шутил. Ну, говорит, дела, такого чистого и сухого колодца в жизни не видел.

- Черт меня ррр-раздери, - выругался лейтенант, не стесняясь королевского присутствия, - Послать ли людей спуститься туда и проверить все ли в порядке? - спросил он Людовика, замахав рукой мушкетеру, чтобы сам распорядился насчет воды для лошадей.

3

Отправлено: 16.11.14 22:49. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества, 2 //

Бросив последний взгляд на окна второго этажа, Людовик пришпорил своего коня и проехал несколько сот метров в таком бешенном галопе, что на два корпуса опередил сопровождавший его эскорт, хоть с ним и ехали только испытанные и опытные всадники. Было решено оставить врача в Версале, чему сам король втайне радовался. Ему не понравился этот субъект, постоянно разглагольствовавший о пользе пиявок и здорового обращения крови. Вряд ли умирающая мадам Годар нуждалась в его помощи, когда речь шла о часах, если не о минутах ее жизни. К тому же болтливость доктора не внушала доверия к его умению хранить тайны. Людовик был бы рад, если бы на месте этого жизнелюба и балагура Гислена Давида оказался мрачный и неразговорчивый доктор Ламар, уже не единожды доказавший, что на него можно было полагаться в крайне деликатных случаях.

Нагнавшие его на пол-пути граф де Сент-Эньян и лейтенант д'Артаньян молчали, ехавшие позади них мушкетеры также не проронили ни единого слова даже между собой. В таком мрачном молчании они и доехали до ручья в лесу. Плеск воды под копытами лошадей отвлек Людовика от мыслей о возможном допросе кастелянши и содержании записок, лежавших в кармане его камзола. Он опустил взор, глядя на воду, искрившуюся в лучах солнца, пробивавшихся сквозь редкую пока еще зелень. Ручей напомнил ему о недавнем приключении, когда Олимпия потеряла свой башмачок, увязнув одной ногой в грязи на берегу. А ведь в ту самую минуту им обоим казалось, что испачканный в грязи башмачок оказался самой большой бедой за весь день. И кто знает, не потребуй тогда его Прекрасная Дама, чтобы ее рыцарь достал воды из заброшенного колодца, отыскали бы они таинственный подземный тоннель и спрятанные сокровища под зарослями версальского леса. Случайная прихоть влюбленных привела их к старому фрондерскому логову и дала в их руки документы, разоблачающие заговорщиков, не только тех, кто уже были осуждены и наказаны, но и тайных, тех, кто остались на свободе и даже служили при дворе.

- Граф, Вы должны будете помочь мне при составлении дарственной, - проговорил Людовик, притормозив, чтобы позволить де Сент-Эньяну поравняться с ним, - Я приобрел павильон после того, как господин коадьютор окончательно покинул Францию и решил передать его в полноправное владение графине де Суассон. Наследие, которое оставил Гонди после себя, не назовешь добрым. Отчасти я даже рад, что павильон сгорел, так будет проще перестроить его заново и позабыть о том, кому он принадлежал.

- Мы подъезжаем, Сир, - доложил д'Артаньян и Людовик кивнул де Сент-Эньяну в знак того, что он желает вернуться к начатому разговору позднее.

- Рабочих мы вызовем после, господин лейтенант, -
ответил король, спрыгнув с лошади до того, как к нему подбежал мушкетер, - У нас есть дело, которое надо разрешить прежде всего.

Направляясь к сторожке смотрителя, Людовик услышал гасконскую брань лейтенанта мушкетеров и обернулся.

- Пошлите проверить часовых, которые охраняют выход из подземелья в лесу. В колодец пока никому не спускаться. Усилить охрану не помешает. Но не более того. Это странно. Но, может быть рычаг сработал из-за пожара, а не по чьей-то вине. Проверьте все вокруг, месье. Эти люди чувствуют себя как дома в этом лесу и это мне нравится меньше всего. Граф, идемте, Вы нужны мне, - позвал он де Сент-Эньяна и, прежде чем войти внутрь сторожки крикнул уже вдогонку удалявшемуся д'Артаньяну, - И велите проверить, в порядке ли голуби. Мы вытащили из огня одну клетку. Но птицы могли наглотаться дыма и погибнуть после.

- Не извольте беспокоиться, Сир, я позаботился о голубках. Они в полном порядке, - заверил короля мушкетер, сидевший на бревне свежесрубленного дерева напротив сторожки, - Мне доложить о Вашем приходе, Ваше Величество? Там с мадам Годар священник и служанка.

- Нет, не нужно. Принесите клетку с голубями сюда. Мне понадобятся почтовые услуги, - приказал король и без стука отворил дверь в сторожку.

Однако, вместо того, чтобы войти первым, Людовик пропустил впереди себя графа де Сент-Эньяна и вошел лишь после него. Из вежливости перед женщиной, пусть и оскорбившей королевский закон, и перед сидевшим у ее ложа священником, король снял с голову шляпу и зажал ее под мышкой.

4

Отправлено: 17.11.14 23:03. Заголовок: Его Величество не по..

Его Величество не пожелал ему доброго утра и даже в качестве приветствия ограничился лишь общей фразой: "Господа, мы выезжаем сейчас же" Но именно это и ожидал от своего воспитанника граф де Сент-Эньян, не желавший, чтобы Людовик обратил свое и всеобщее внимание на его появление в Каминном зале, тем более граф не желал вступать в беседу, которая наверняка затронула бы тему утреннего подъема и ночи, проведенной под крышей Версаля. Граф предпочел счесть молчание короля за галантную вежливость к той, с кем граф успел проститься перед тем, как вернуться во временно занимаемую им королевскую опочивальню.

Выезд короля совпал с коротким смотром временного версальского гарнизона, устроенным лейтенантом д'Артаньяном. Де Сент-Эньян оставил при себя замечание, что целью смотра скорее всего было встряхнуть плохо выспавшихся мушкетеров и дать им понять, что в отличие от гостей Его Величества, они находились в Версале на службе.
Тронув повод своей лошади, граф поехал следом за королем, отставая все больше и больше. Вскоре Людовик сам сократил разрыв, притормозив своего коня и позволив де Сент-Эньяну поравняться с ним. Еще до того, как король задал ему свой вопрос, обер-камергер Его Величества понял, что речь пойдет о деликатном и очень важном деле.

- Сир, я всецело к Вашим услугам, - лаконично ответил граф, выслушав короля, - В этом Вы правы, Ваше Величество, сохранился павильон после пожара или же нет, но на его остатки и на землю, прилегающую к нему, должна быть составлена соответствующая дарственная. И лучше всего подготовить документ после того, как будет вывезено то, что Вы сочтете необходимым. И до того, как прибудут рабочие по расчистке фундамента.

Прибытие к месту назначения прервало их разговор, но граф успел взять себе на заметку тот факт, что Людовик решил передать бывший павильон Гонди в дар графине де Суассон. Был ли это дар любви с видом на будущие свидания под сенью маленького парка, который был разбит вокруг павильона и теперь являл собой дикие заросли, или же прощальный подарок? Помня, с каким лицом Людовик бросил последний взгляд в сторону окон версальского замка перед их отъездом, граф был склонен принять первую версию.

Не зная еще, какие именно услуги с его стороны могли понадобиться королю, граф поспешил соскочить с лошади, едва угодив при этом в самую середину лужи, и подошел следом за королем к маленькому бревенчатому домику, напоминавшему охотничью хижину или сторожку смотрителя.

Вынужденный подчиниться молчаливому, но красноречивому приказу Людовика, де Сент-Эньян вошел первым и тут же едва не зажмурил глаза от едкого дыма от огня коптившего в нечищеном очаге и запаха, от которого голова едва не пошла кругом как в дурмане. Он знал этот запах по полевым лазаретам, которые ему доводилось навещать в качестве попечителя. Кто-то умирал в этом убогом жилище.

Белое лицо женщины с помутневшими некогда черными глазами контрастировало с чермным покрывалом, которым ее укрыли. Рядом с умирающей у ее постели сидел священник, шептавший молитвы, а чуть поодаль в изножье чуть слышно всхлипывала служанка.

Перекрестившись из уважения к близости кончины и присутствия святого отца, де Сент-Эньян также снял шляпу и пропустил короля вперед себя, оставшись возле двери. Помещение внутри сторожки было таким тесным, что ему казалось, будто воздух сгустился при их появлении. Наблюдая за лицами лежавшей в постели мадам Годар, священника и служанки, де Сент-Эньян не мог отделаться от ощущения тайного заговора, творившегося еще за минуту до прихода короля.

5

Отправлено: 08.12.14 00:13. Заголовок: Прежде чем заговорит..

Прежде чем заговорить Людовик некоторое время молча разглядывал лицо женщины, лежавшей на постели, слишком большой и добротной в сравнении с убогим убранством хижины. Помутневшие глаза мадам Годар были полуприкрыты, чувственные алые губы покрылись коркой и слились в скорбную узкую полоску с опущенными вниз уголками. На побелевшем лице резко очертились морщины, а вокруг глаз образовались темные круги, свидетельствовавшие о страдании и бессонной ночи. Вот так всего лишь за один день всеми уважаемая мадам Годар превратилась из супруги кастеляна королевского замка в обычную преступницу. Еще накануне днем эта женщина повелевала всей прислугой Версаля и была вольна распоряжаться всем в его окрестностях от имени короля и по своему собственному разумению. Конечно же, повинуясь при этом своему супругу, числившемуся помимо всего прочего смотрителем лесов и парковых угодий Версаля. Но настолько ли это повиновение было в действительности таковым? Людовик прекрасно помнил месье Годара, скромного, лишенного амбиций человека. Прекрасный егерь, кастелян охотничьего замка отлично справлялся со своими обязанностями и никогда не просил ничего ни для себя, ни для своей семьи. Трудно было поверить, что этот честный малый мог предать короля и преступить закон.

- Сир, - священник осмелился прервать молчание и первым обратился к королю. Он поднялся и встал рядом с постелью, как будто намеревался встать на защиту умирающей.

- Она может говорить? - без всякого вступления спросил Людовик, адресуя священнику лишь короткий кивок, - Мне необходимо задать мадам Годар несколько вопросов. И мне понадобится ее рука, чтобы написать письмо.

- Боюсь, это невозможно, Сир, - тихо ответил отец Лафон, сложив руки на груди.

- Велите служанке дать ей воды. Дайте ей нюхательные соли. Что угодно, -
не терпящим возражений тоном приказал король и кивнул графу де Сент-Эньяну на табурет, на котором только что сидел отец Лафон, - Садитесь граф.

Это не было знаком особого расположения к графу или вежливостью. Людовик рассчитывал на то, что, придя в себя, мадам Годар увидит перед собой спокойное лицо графа, и решится довериться ему, тогда как встреча с самим королем могла взволновать ее и даже напугать до смерти.

- Спросите у нее, к кому она посылала голубей. Что было в записках. Кто такой этот усач. Сокол. Кто там еще... спросите обо всех, о ком она писала. Откуда у нее были сведения. Кто ей писал. И задайте вопрос о колодце. Спросите, знает ли она про дно колодца. Больше не надо. И да, потребуйте от нее написать записку под Вашу диктовку.

- Сир, я прошу Вас, этого слишком много для умирающей, -
отец Лафон заговорил тихим свистящим шепотом, опасаясь, что мадам Годар придет в себя от шума голосов, - Ее душа уже готовится отбыть в мир иной. Оставьте ей эту малость. Будьте милосердны, Сир.

Людовик бросил пристальный взгляд в глаза священника, при всем уважении к церкви и таинству причастия, в ту самую минуту он был готов возражать даже священнику.

- Сударь, при пособничестве этой женщины совершались чудовищные преступления. Она обрекла многие души на адское пламя, так что, я ни на минуту не поверю, что лишняя минута спокойствия перед кончиной спасет ее душу. Скорее наоборот. У нее есть еще шанс заслужить прощение и справедливость к себе. И к своим близким, - он кивнул в сторону притихшего в углу сына кастелянши, - Если Вы действительно печетесь о ее душе, то лучше позвольте ей совершить последнее доброе дело на земле. Идемте, я хочу задать Вам несколько вопросов.

Людовик подошел к столу, открыл один из ящиков и достал бумагу и угольный карандаш. Нацарапав несколько строк на бумаге, он сложил ее вдвое и отдал де Сент-Эньяну:

- Она должна написать своей рукой вот эту записку. Проследите, чтобы она сделала это, граф. А теперь нюхательные соли и воду, - приказал он служанке, не смевшей от страха поднять глаза все то время, пока король находился в хижине.

6

Отправлено: 08.12.14 23:52. Заголовок: Это было слишком. Пе..

Это было слишком. Первым порывом де Сент-Эньяна было остановить Людовика, напомнив ему о святости таинства последнего причащения и последней исповеди умирающей. Он обернулся к королю, чтобы мягко взять его локоть и настоять на том, чтобы выйти прочь. Однако вопреки своей воле граф повиновался молчаливому приказу сесть на табурет возле изголовья. Он взглянул в лицо женщины, лежавшей на постели, едва узнавая в нем некогда свежий и цветущий лик мадам Годар, супруги кастеляна версальского замка. Тень смерти уже наложила свой неизгладимый отпечаток на чертах женщины, оставив темные круги вокруг глаз и глубокие морщины возле губ и носа.

Слушая приказы короля, де Сент-Эньян силился вспомнить все, что ему было известно о находках короля в павильоне Гонди. Вряд ли сама мадам Годар была в силах рассказать ему обо всем, даже если бы пожелала того. Граф ни на минуту не сомневался в том, что она предпочла унести все свои грехи и преступления в могилу. Скорее всего из всех присутствовавших лишь священник еще хранил надежду на то, что умирающая пожелает исповедаться. Но воля короля была нерушимой, Людовик отдавал распоряжения не колеблющимся тоном, в котором де Сент-Эньян впервые в жизни услышал настоящую жесткость правителя.

- Я сделаю все от меня зависящее, Ваше Величество, - ответил граф, когда король протянул ему текст записки, которую следовало записать рукой Годар, - Но я прошу Ваше Величество учитывать ее состояние. Ей может не достать сил даже для последнего причастия, ежели таковое еще не свершилось.

Взгляд светло голубых глаз короля отметал все возможные возражения. Нет, он станет соглашаться ни с чем и ни с кем. Хотя совесть графа и взывала к христианскому милосердию по отношению к умирающей, умом он понимал, что сам король желал дать ей последний шанс если не искупить свою вину, то сделать хотя бы шаг к тому. Небеса рассудят, разве не так говаривал в свое время великий кардинал? Неужели пришло время, когда и ему, де Сент-Эньяну придется вспомнить этот нерушимый довод и прибегнуть к нему, чтобы успокоить собственную совесть?

- Сударыня, оботрите лицо мадам влажным полотенцем, -
посоветовал перед уходом священник.

Де Сент-Эньян подождал с минуту, пока служанка ухаживала за мадам Годар. Он внимательно изучил текст письма, которое король хотел зашифровать с ее помощью и отправить неизвестному адресату. Рискованный шаг. Обдуманный ли? Людовик вопреки своей привычке посвящать во все свои планы ближайших советников, в чье число входил и де Сент-Эньян, впервые действовал самостоятельно.

- Можете говорить, сударь, - прошептала служанка и вернулась на свое место.

- Мадам, Вы слышите меня? - де Сент-Эньян осторожно дотронулся до кисти руки женщины, - пожмите мои пальцы, если да.

Какое-то время в комнате повисла гнетущая тишина. Граф тревожно обернулся к служанке, готовый звать на помощь, когда холодные пальцы мадам Годар едва заметно дрогнули, ответив его пожатию.

- Хорошо. Очень хорошо, мадам. Теперь я прошу Вас, ответьте на мои вопросы. Это важно, мадам.

Вместо ответа супруга кастеляна подняла ладонь над простыней и дрожащим жестом указала на угол, где сидел притихший мальчуган лет пятнадцати. Де Сент-Эньян обернулся к нему.

- Подойди, - приказал он, не повышая тона, но так строго, чтобы мальчишка не вздумал отказать ему.

- Сударь, матушка умирает? -
в голосе сына мадам Годар слышался страх и какая-то нелепая надежда услышать отрицательный ответ от графа, чье спокойствие может быть и внушало доверие, но вовсе не было следствием уверенности самого де Сент-Эньяна в счастливом исходе.

- Да, - ответил граф, - Но мы должны ей помочь.

- Но разве не святой отец? -
протестующим тоном спросил мальчишка, осторожно придвигаясь к постели матери.

- Нет. Теперь только мы, -
ответил граф и указал ему на место рядом с собой, - возьми стул и садись рядом со мной. Я буду задавать вопросы твоей матери. Ты должен внимательно слушать. Если ты знаешь ответы, можешь отвечать за нее. Но, упаси тебя господь солгать мне, - де Сент-Эньян был строг как никогда в жизни, - Это более важно чем даже последняя исповедь, запомни это. От того, что я услышу здесь и сейчас, будет зависеть и твоя жизнь. И вечная жизнь твоей матушки. Ты меня понял?

Мальчишка молча кивнул. Граф повернулся к умирающей и снова почувствовал холодное прикосновение ее пальцев, она тоже понимала его.

7

Отправлено: 09.12.14 23:51. Заголовок: За дверью хижины ярк..

За дверью хижины ярко светило утреннее солнышко, рассеивая редкую дымку утреннего тумана, еще остававшегося в лесной чаще за пределами угодий павильона Гонди. На буйно разросшейся на подступах к павильону траве блестели капельки росы, а заросшая дорога сияла небесной лазурью и белоснежными облаками, отраженными в непроходимо огромных лужах. Каким счастливым, хоть и таинственным, казалось это место еще вчера, когда они с Олимпией случайно набрели на тропу, ведшую к павильону Гонди. Всего лишь один день перечеркнул целую эпоху истории этих мест - перестав быть пристанищем фрондеров, павильон Гонди сделался бандитским гнездовьем и лишь благодаря случаю и прихоти влюбленных, искавших уединения и счастья, оказался освобожденным от своих захватчиков. Впрочем, и разрушенным также. Бросив взгляд в сторону обгорелых кирпичных стен и печных остовов, оставшихся после пожара, Его Величество с трудом признал в них вчерашний павильон. Но стоило отвернуться в сторону Версаля и вид молодой листвы на кронах деревьев, густого перелеска и нестриженных годами лужаек вновь напоминал о беззаботно проведенном полудне на двоих.

Людовик с облегчением вдохнул воздух свежего утра, ощутив сколь велика была разница между тем, что было снаружи убого домика и внутри. Он внимательно рассмотрел священника, которого так и не видел со времени ночного тушения пожара. При свете дня человек этот показался ему несколько выше статью и более плотного сложения, а лицо его хоть и строгое, как подобало его сану, вовсе не напоминало об аскетизме, обязательном для людей его положения.

- Ваше имя, святой отец? Вы из Барбизона?

- Отец Лафон, Ваше Величество, - смиренно ответил тот, но не проявил ни малейшего намека на поклон или почтение к королевскому величию, - Нет, моя паства нынче в Трианоне.

- Нынче? А с какого времени, сударь? - сощурив глаза спросил Людовик, намереваясь учинить священнику форменный допрос.

- Нынче и доселе, Ваше Величество, - все с тем же смирением поправился отец Лафон.

- Вы кратки в своих ответах, святой отец. Полагаю, что и в своих проповедях Вы также любите краткость, не так ли? А, кстати, о чем была Ваша вчерашняя проповедь?

- О смирении перед наказанием Господним, Сир, -
ответил Лафон, не моргнув и глазом, словно и не замечая тона вопросов, обращенных к нему.

- Наказание Господне... надо же, -
повторил почти про себя Людовик, вспомнив о докладе графа д'Артаньяна об учиненном его мушкетерами разорении цыганского табора с последовавшими после того арестами, - Так по-вашему карательные меры, совершаемые именем короля, это кара Господня?

- Разве можно судить иначе о действиях помазанника Божьего и его слуг? -
с бесстрастным лицом парировал допрашиваемый.

- И Вы не позволяете себе судить иначе? Надеюсь, что это так, святой отец. Видите ли, мне на какое-то время показалось, что Вы противитесь моим решениям относительно участи мадам Годар.

Людовик смотрел прямо в глаза священника, не сводя холодного взора, который при желании мог сделаться не только суровым, но и угрожающим. Он выждал долгую паузу, а затем перевел все внимание на мушкетера, несшего клеть с голубями, накрытую темного цвета тряпицей.

- Что с птицами, месье? - спросил король, заметив краем глаза как на лице святого отца отобразилась заинтересованность, граничившая с желанием самому взглянуть на птиц, а может быть собственноручно придушить их, чтобы никто не смог воспользоваться ими?

- Живехоньки. Их успели вынести до того, как они наглотались дыма, Сир, так что, хоть сейчас в полет выпускать можно. Мы им толченого овса задали. И водицы свежей.

- Прекрасно. Поставьте клетку возле того домика, месье. И охраняйте ее. Эти птицы дорогого стоят. Хорошо обученные почтари ведь редкость, не так ли, святой отец?

- Я.. я не имею дел с почтовыми голубями, Сир. Моя паства - вот все мои заботы, - ответил отец Лафон, с видимой неохотой отведя взгляд от голубей, - Это все, Ваше Величество, или у Вас будут еще вопросы ко мне? С трудом могу представить себе, чем такой скромный служитель Господа может заинтересовать Ваше Величество.

- Ого! А это уже поток красноречия! - усмехнулся король, но повременил с ответом, - Ждите, святой отец, я с Вами еще не закончил.

8

Отправлено: 18.12.14 23:52. Заголовок: Тяжелая обязанность ..

Тяжелая обязанность допрашивать умирающую женщину не доставляла никакой радости графу де Сент-Эньяну. Он видел перед собой мертвенно бледное лицо с обескровленными губами и не переставал задаваться одним лишь вопросом из всех какие могли только прийти на ум - ради чего она была готова оставить мужа и сыновей, и самое жизнь? Что сподвигло ее на шаг в пропасть? Самоубийство каралось отлучением от церкви, и даже после смерти осужденный на вечные муки дух не получал спокойствия - тело самоубийцы провозили по главным улицам и площадям города, выставляя совершенный грех напоказ в назидание толпе и к стыду родственников. Что ждало сыновей этой женщины даже если король смилостивится над их отцом и не станет продолжать следствие?
Тихое пожатие холодных как лед пальцев заставило де Сент-Эньяна вздрогнуть. Он посмотрел в глаза мадам Годар и наклонился ближе к ней, не желая, чтобы ей пришлось напрягаться, чтобы говорить с ним громче.

- Сударь, моих сил еще хватит на то, чтобы ответить на вопросы. Я не стану требовать от Вас поклясться защищать моих сыновей. Им не нужна защита, ни Ваша, ни Вашего короля. Только не кляните зря моего супруга, месье Годара. Он не знал о моих делах и не замешан ни в чем.

Она говорила шепотом, почти выдыхая каждое слово со свистом, хриплым и страшным, будто исходившим из самой глубины ее души.

- Король и так все узнает, рано или поздно. Я видела, как он бродил по этим местам. Видела его и эту итальянку, графиню. О, сударь, будь я так же зла в моем сердце, как тот, кто убил моего Никола, - в мутных глазах мадам Годар блеснули слезы, - я ведь еще тогда могла позвать на помощь. Когда король и та женщина бродили по павильону, обыскивая все вокруг из праздного любопытства, мне стоило лишь подать сигнал...

- Но Вы не сделали этого, сударыня, - прервал ее граф, - Вас вынудили к сообщничеству, но предать Вашего короля Вы не могли.

- О, месье, Вы слишком добры. Слишком.

Обессилев от разговора, супруга кастеляна закрыла глаза и умолкла. Ее сын обеспокоенно наклонился над ее лицом, шепча какие-то непонятные слова то ли молитвы, то ли просьбы. Де Сент-Эньян сделал знак сиделке, чтобы она поднесла воды. Девушка скользнула возле него так тихо, словно и сама была тенью. Она смочила чистую тряпицу водой и коснулась губ умирающей, не имевшей достаточно сил для питья. Отирая лоб ее тем же платком, девушка прошептала что-то, как показалось графу, на таком же наречии, что и мальчик, и тот, видимо, успокоенный, сел на стул рядом с кроватью.

- Сударыня, продолжайте, я прошу Вас. Время дорого. Не только Ваше, но и короля. Вы должны рассказать мне, кто надоумил Вас писать записки. К кому их посылали?

- Тише, месье. Мадам не слышит Вас. Даст Бог, очнется еще. Это сон, - предостерегла его сиделка.

Не желая бездействовать в ожидании, граф прошелся по комнате и, найдя ее недостаточно просторной для широких шагов, вышел вон.

9

Отправлено: 21.12.14 17:27. Заголовок: Священник, не желающ..

Священник, не желающий помочь облегчить совесть своей подопечной, вызвал у Людовика еще больше подозрений. Но вместе с тем и неприязнь. Привыкший еще с детства с уважением относиться к людям в мантии, король не мог объяснить себе, чем она была вызвана. Едва уловимая фальшь в ответах отца Лафона заставляла еще раз повторять про себя его ответы, но тщетно - Людовик не мог разглядеть, что именно от него пытались скрыть. К тому же он все больше начинал тяготиться взятой на себя обязанностью вести допрос. На его месте должен быть Ла Рейни, это его призвание в конце-концов, его должность. Но как только Людовик начинал подумывать о том, чтобы отдать приказ арестовать отца Лафона и под стражей отправить в Париж для форменного допроса, сердце подсказывало ему, что такой шаг непременно вывел бы на свет не только его собственную заинтересованность в расследовании происходящего, но и их с Олимпией секрет. Он мог доверять молчанию мушкетеров лейтенанта Д'Артаньяна, но не более того. Стоило только позволить ведомству Ла Рейни сунуть свои длинные носы в это дело, и не в меру дотошные агенты парижского префекта потянут за все ниточки разом.
Нет, все вопросы должны быть разрешены им самим без вмешательства Ла Рейни, как бы это не было противно его собственным христианским убеждениям и воспитанию. Он должен проявить всю твердость духа перед этим зарвавшимся священником, выжать из него правду, все то, что тот так ловко укрывал под сутаной.

Как будто уловив эти сомнения в мыслях короля, отец Лафон незаметно приблизился к нему и с самым смиренным видом склонил голову. Со стороны могло показаться, что священник сопереживает раздумьям короля и готовится ответить наставлениями из Писания, на деле же святым отцом двигало совсем не духовное здравие государя.

- Сир, с Вашего позволения я займусь приготовлениями к последнему причастию мадам Годар. Прошу Вас, не откажите несчастной в этой последней милости. Ее семье будет легче узнать о ее смерти, если они будут знать, что она умерла в мире с Господом.

- Месье, я позволю Вам выполнить Ваш долг. Но только после того, как мадам Годар выполнит свой земной долг, - ответил Людовик, нехотя повернув лицо к священнику, - Напомните мне еще раз, святой отец, кто из Ваших прихожан сообщил Вам о несчастье?

- Никто, Сир. Я сам гулял в лесу... я услышал крики, выстрелы. А потом я увидел дерущихся мальчишек и хотел разнять их, когда Ваши мушкетеры наставили на меня свои мушкеты.

- Вы не знали о падении мадам Годар?

- Нет, ничего подобного, Сир.

- И Вы можете поклясться на Библии, что не получали никаких известий вчера ни от мадам Годар, ни от кого-либо еще? - продолжал король, не сводя с лица Лафона холодный взгляд.

- Ваше Величество, если это допрос, то да, я готов поклясться на Библии - вчера я не получал никаких известий.

Дверь хижины скрипнула и тут же захлопнулась. Людовик резко обернулся и жестом приказал отцу Лафону ждать распоряжений.

- Граф, какие новости? Она ответила? -
озабоченное лицо де Сент-Эньяна пугало необычным для оберкамергера волнением, - Она ведь... она не умерла еще?

10

Отправлено: 21.12.14 23:45. Заголовок: Свежий воздух за пор..

Свежий воздух за порогом последнего пристанища мадам Годар был живительным глотком для де Сент-Эньяна. Трясущейся от волнения рукой он достал из широкого обшлага камзола платок из тонкого батиста, обшитого по краям драгоценным кружевом, и вытер им вспотевший лоб и виски. Разговор с умирающей никак не вязался. Сильная духом женщина была готова до последнего издыхания хранить свои секреты от всех и даже внимательное отношение к себе воспринимала как угрозу. Граф тяжело выдохнул и вдохнул прохладный сырой воздух полной грудью. Он не спешил возвращаться к постели умирающей, не зная толком, как задавать ей вопросы и какие поблажки он мог посулить ее мужу и сыновьям в случае ее согласия.

- Ваше Величество, - он подошел к королю, ожидая, что Его Величество тут же потребует отчет, и не ошибся - первым же вопросом Людовик выразил все свое нетерпение, - Нет, она ничего не отвечала. Но кое-что она рассказала.

Он бросил быстрый взгляд в сторону священника, стоявшего подле короля и с самым незаинтересованным видом разглядывавшего носки своих туфель. Невольно де Сент-Эньян и сам засмотрелся на туфли священника, дивясь про себя тому, как столь высокое и хорошо сложенное, если не сказать крупное, тело могло держаться на столь маленьких ногах. Размер туфлей святого отца был явно меньше даже того, какой носил камердинер графа Мишель, а тот был явно на пол-головы ниже. Интересным наблюдением было и то, что не только туфли прекрасно просматривались на ногах святого отца, но и его вязанные чулки, выглядывавшие из-под явно укороченной сутаны.
"Может быть, это удобно для прогулок по лесу," - снисходительно подумал про себя де Сент-Эньян, отметив, однако, что обыкновенно священники не бродят по лесам пешком, а берут для обхода своей паствы мула или лошадь.

- Святой отец! - граф поклонился королю и подозвал священника, приглашая его к беседе, - Скажите, Вы часом не знаете, кто такой Никола?

Вопрос прозвучал со всей возможной учтивостью и для графа стало неожиданностью, когда в глазах священника блеснул недобрый огонек, словно его слуха коснулось одно из тех дьявольских имен, с помощью которых ведьмы якобы призывали помощь нечистой силы.

- Никогда не слышал прежде, - ответил кюре с некоторой поспешностью, которая не укрылась от де Сент-Эньяна.

- Мне кажется, это кто-то из Вашего прихода, святой отец, - настаивал граф, продолжая расспросы, - Мадам Годар упомянула о его смерти. Полагаю, это один из тех людей, которые устроили перестрелку с мушкетерами, Сир, - пояснил он цель своих расспросов, обращаясь уже к королю, - Мадам Годар приняла его смерть очень близко к сердцу. Слишком даже. Может быть у нее есть родственники в Вашем приходе, святой отец?

- Я не знаю этого. Нет, вряд ли, - с той же поспешностью ответил тот и поспешно отошел в сторону хижины, - Ваше Величество, если у Вас и у этого господина нет более вопросов к мадам Годар, я заклинаю Вас именем Всевышнего позволить мне приготовить ее к последнему причастию.

Де Сент-Эньян недоумевая посмотрел в лицо короля, священник явно торопил события - мадам Годар была плоха, но не настолько, чтобы спешить отправить ее в вечный путь.

11

Отправлено: 23.12.14 02:44. Заголовок: Отправить смену кара..

Отправить смену караулов к выходу из подземелья, проверить колодец, осмотреть дымящиеся останки руин при свете утреннего солнца, получить отчет от дозорных, вся эта рутина напоминала военную кампанию времен войны с испанцами. Если бы не обыденность утреннего Версаля, когда лейтенант застал короля в опочивальне переодевающимся к утреннему выезду, а его гости мирно почивали или были заняты исключительно личными делами, то можно было подумать, что Франция вновь объявила войну кому-то из своих беспокойных соседей.

- Дозорные едут, господин лейтенант! - крикнул мушкетер, осматривавший окрестности с высоты старого дуба, чудом уцелевшего во дворе обгорелого павильона.

- Немедленно ко мне с докладом, - отдал приказ д'Артаньян, отойдя к колодцу.

Он перегнулся через выложенный из камня край и вгляделся в зияющую пустоту, стараясь разглядеть хоть какие-нибудь следы. Ничего, что указывало бы на попытку спуститься вниз, он не заметил. Впрочем, это не опровергало его сомнений и следовало усилить охрану подземелий.

- Когда прибудут гонцы из Фонтенбло?

- Ожидаем через пол-часа, господин лейтенант. За подкреплением послали еще ночью, но дороги здесь опасные, напрямик через лес ехать не велели.

Д'Артаньян кивнул в знак одобрения и сел на край колодца. Со стороны сгоревшей конюшни к нему спешил дозорный. Придерживая шляпу, чтобы не слетела на сквозном ветру, гулявшем на образовавшемся пустыре, мушкетер подбежал к графу и без лишних слов вступления четко и по-военному отрапортовал:

- В лесу найден человек. Понятно, что убитый - одежда, ботинки, шляпа, все сняли. Видать, разбойное нападение было. Одно странно только, по всему видно, что убит был недавно.

- То есть как недавно? Теплый еще?

- Нет... но, и дня не прошло еще.

- Что за человек? Вы осмотрели его? Где лежало тело?

- Да мы бы и не заметили его, если бы... - мушкетер помялся, - Мы спешились в одном месте, тропа очень узкая и как раз проходит в между скал. Место гиблое, если бы засада была. Вот вышли, один в сторону отошел... а там и лежит. Его ветками и листьями прикрывали, видать. Но в эту ночь буря была знатная, ветки ветром унесло.

- Понятно. Пошлите людей, пусть из деревни кого-нибудь привезут из крестьян. Может узнает кто из местных, кто этот несчастный, - д'Артаньян уныло посмотрел на свои руки, затянутые в плотные краги для верховой езды.

- Вчера, значит, убили. Мы тут целое осиное гнездо разворошили. Мало ли кто мог из павильона этого дернуть, когда мы за маркизом приехали, вот малый тот и попал.

- Ничего при нем не было? - все еще рассматривая потрескавшуюся кожу на крагах, спросил д'Артаньян и удивленно вскинул брови, получив вместо ответа свернутую в тонкую трубочку бумажку, - Что это?

- В руке у него была зажата. Похоже на записку, - ответил мушкетер.

- "Срочно. К Гонди" и только то... значит, он шел к Гонди?

- Не шел, ехал, Ваше Сиятельство. Я с малых лет следы читать умею, вместе с егерскими сыновьями воспитывался, -
пояснил один из дозорных, присоединяясь к докладу, - Там ехали два всадника.

- На них со скалы напали...

- Нет, не со скалы. Они на тропе были. Пешими. Я следы видел. А следов борьбы не было.

- Ну и что? Выстрелом сняли и все тут. Это Вам любая мадемуазель расскажет, месье, - устало констатировал д'Артаньян и поднялся, отряхивая полы камзола.

- Нет, убитый не был ранен выстрелом. Его задушили, господин лейтенант.

- Что? -
глаза гасконца сверкнули, когда он обернулся к мушкетеру и хрипло переспросил, - Чем задушили?

- Что-то тонкое... веревка. Может тесьма даже, но очень прочная.

- Тысяча чертей... - выругался лейтенант, вспоминая уже виденные им трупы убитых в Фонтенбло, - Возвращайтесь туда. А Вы, - он тронул за плечо следопыта, - Осмотрите там все. Все до мелочей. Мне нужно знать определенно, когда. Кто. Сколько человек было. И одежда. Вы сказали, что с тела сняли одежду? Где она, нашли?

- Нет, Ваше Сиятельство, ничего не было во всей округе.

- Ищите следы. И привезите тело сюда. Только... - лейтенант оглянулся в сторону видневшейся из-за молодой зелени крыши сторожки, - Так чтобы не видели. Я сам доложу королю. Никому ни слова. И вот еще что, сержант! Пошлите человека в Версаль. Пусть этот пиявочник сюда едет. Врач он никудышний, Лефевру от него пользы мало. А здесь пусть осмотрит тело убитого. И в деревню пошлите. Немедленно!

- Так никого нет людей свободных. Только что отправили караулы сменять тех, кто три часа сна перехватить успели после тушения пожара.

- Плевать! Тысяча чертей, мы на войне, милостивые государи. Извольте не рассуждать. Исполняйте!

12

Отправлено: 30.12.14 23:53. Заголовок: Никаких ответов и ни..

Никаких ответов и никаких новостей, Людовик опустил голову и заложил руки за спину, сцепив между собой пальцы. Он медленно прошелся вдоль тропинки, которая некогда привела его и Олимпию к этому злополучному месту. Раздумывая над тем, следовало ему продолжать давить на мадам Годар или оставить ей последние часы покоя, он слышал топот копыт скачущих лошадей и громкие голоса со стороны конюшен, точнее, того, что осталось от них - каменного остова стен, возвышавшихся над еще дымившимися обломками перекрытий и крыши. В десяти шагах от него невозмутимый и не утративший обычную вежливость де Сент-Эньян расспрашивал священника о ком-то, кого упомянула супруга кастеляна. Что-то было в голосе отца Лафона и во всей его манере отвечать на вопросы и держаться, что вызывало сомнения в душе короля. Он не мог объяснить себе, отчего, но чувствовал себя так, будто смотрел на разыгрываемый спектакль. Только на сцене выкрикивал заученные реплики не господин Поклен или кто-нибудь из лицедеев его труппы, а человек, облаченный в сутану человек, чей святой сан призывал к доверию и вере.

- Ваше Величество, если у Вас и у этого господина нет более вопросов к мадам Годар, я заклинаю Вас именем Всевышнего позволить мне приготовить ее к последнему причастию.

- У меня и этого господина еще будут вопросы к мадам Годар, сударь, - холодно сказал Людовик и махнул рукой мушкетеру, стоявшему у дверей хижины.

- Что это значит? - возмутился отец Лафон, не ожидавший, что ему запретят подойти к умирающей.

- Когда я получу исчерпывающие ответы, месье Лафон, тогда и только тогда я позволю Вам отправить последнее причастие для мадам Годар. К тому же... - не желая того, Людовик пересилил возраставшую внутреннюю неприязнь к этому человеку и милостиво улыбнулся, - Я еще не успел послать за господином Годаром и его старшим сыном. Я не намерен лишать их возможности попрощаться.

На выдубленной ветрами и солнцем коже священника мелькнуло сомнение, но он только склонил голову в знак уважения перед королевской волей и отошел в сторону.

- Что там такое, месье? - спросил король у мушкетера, проезжавшего мимо них в сторону Версаля.

- Его Сиятельство послал меня за лекарем. Срочное дело. Господин лейтенант сам доложить намерен, - крикнул мушкетер и Людовику оставалось лишь махнуть ему рукой, позволяя умчаться прочь.

Он с сожалением посмотрел в сторону видневшегося сквозь деревья луга, за которым располагался охотничий замок. Если бы можно было повернуть время вспять, хотел бы он повторить их вчерашнюю прогулку с Олимпией снова, зная, что они отыщут в дебрях версальского леса, какие страшные тайны откроет им забытый всеми павильон Гонди? Знание - сила. Этой мудрости пытался научить его граф де Сент-Эньян, втолковывая с детства изречения древних мудрецов и истории о великих сражениях. Но так ли это? Знания, полученные ими в старом фрондерском гнездовье напротив доказывали ему, насколько слабой была его королевская власть. Дадут ли они ему силу? А может быть напротив, лишат его сильных вассалов и союзников, как только он узнает о тех, кто принадлежал к кругу заговорщиков, чьи бумаги им удалось вынести из павильона еще до того, как разразился пожар.

- А, господин лейтенант! - в голосе молодого короля послышалась радость вместе с облегчением, вот человек, уверенность которого всегда придавала ему силу духа, - Какие новости, сударь? Что еще произошло на этих бренных останках былого величия бывшего коадьютора? - нелепо было шутить, когда совсем близко от него смерть простерла свой черный саван над заблудшей душой, но это помогало Людовику скрыть свои сомнения и страх перед новыми потрясающими открытиями, - Я надеюсь, лекарь понадобился не для того, чтобы решить проблемы несварения желудков? Кстати, Ваши люди уже завтракали, господин лейтенант? Мне не следовало спешить с приездом сюда. Я прекрасно знаю, что Вы чтите дисциплину превыше всего и с моим появлением наверняка отменили и сон, и еду для моих бедных мушкетеров. Это не нужно. На войне как на войне, так, кажется, говорят гасконцы? Пусть те, кто свободен от несения караула отдыхают, месье.

13

Отправлено: 14.01.15 19:12. Заголовок: - Я с радостью испол..

- Я с радостью исполню Ваш приказ, Сир, но только после того, как буду полностью уверен в спокойствии вверенной мне территории. Долгий сон и сытый живот неполезны для солдата, когда обстановка требует бдительности. Но это следует говорить стратегам и господам из военного ведомства. Я всего лишь хотел доложить о ночных событиях.

Говоря с королем, д'Артаньян зорко осматривался, вглядываясь в лица стоявшего неподалеку де Сент-Эньяна, мушкетеров, подпиравших стену хижины, чудом уцелевшей после пожара. Отец Лафон все то время стоял спиной к ним и казалось бы не подавал никаких признаков заинтересованности в происходящем. Вот так прикормленный на кухне кот с полным безразличием сидит напротив лотка со свежей рыбой, терпеливо дожидаясь, когда кухарка отвернется. Что-то похожее, кошачье, по-хищному напряженное было в осанке святого отца. Д'Артаньян подкрутил ус и усмехнулся про себя, подумав о том, какие чудные сравнения подбрасывает ему память. Кухня... лоток с рыбой... не хватает только Вателя поблизости и курящего трубку с вонючей смесью капитана де Варда.

- Черт меня р-раздери, - глухо проговорил д'Артаньян, - А я то все думал, где я встречал этого самого отца Лафона. А не он ли служил кюре в малой часовне, что в западном крыле дворца. Туда прислуга и караульная служба к заутрене ходит. Может и показалось.

После бурных событий прошедшей ночи, гасконец не доверял и собственной тени, а вокруг сторожки было столько густой поросли и кустов некогда прекрасно остриженного можжевельника, что можно было и целую роту соглядатаев укрыть. К тому же, чем больше он наблюдал за отцом Лафоном, тем все более укреплялся в своих подозрениях.

- Не будет ли Вам угодно, Ваше Величество, отойти на минуту? Только что в лесу обнаружили труп человека, убитого вроде как не далее чем вчера. Возможно, что вечером до того, как началась гроза. С трупа была снята вся одежда, обувь. Все. Но в сжатом кулаке отыскали вот такую записку, - граф быстро передал королю свернутую в трубочку бумажку и похлопал себя по камзолу, словно отряхивал пыль, - Занятное дело, выходит то, что человек тот спешил сюда. А зачем? Кто его позвал и зачем?

Он наблюдал за лицом Людовика, пока тот рассматривал записку и без всякого умысла принялся тихонько насвистывать гасконскую песенку. Эх, давненько с ним не бывало такого, чтобы убийцы, перестрелки, пожары, погони и чего только еще не произошло всего за три с половиной дня, стоило ему только пожаловаться Всевышнему на скуку монотонной и размеренной придворной службы.

- И еще. Не факт, но сдается мне, что этот священник не совсем честен с нами. Он сказал, что пришел сюда из Трианона. То верно. Но я на днях видел его в Фонтенбло. Душой клянусь, я видел его. Только служил он в малой часовне и имя его отец Мерсье, - прошептал гасконец, стараясь не показать, что говорил именно о священнике, - Что ему понадобилось здесь или тогда в Фонтенбло? Не так уж близко, знаете ли, его приход в Трианоне.

14

Отправлено: 17.01.15 01:17. Заголовок: Лицо и тон д'Арт..

Лицо и тон д'Артаньяна не предвещали ничего хорошего, а его предложение отойти подальше для разговора и вовсе укрепило Людовика в мысли о том, что речь пойдет о скверных новостях. Слушая лейтенанта, король покусывал тоненький стебелек травы, сорванный им на ходу. Это помогало ему отчасти скрыть возраставшие в душе сомнения и не дать волю возраставшему беспокойству. Время шуток и бравады бесповоротно осталось позади во дне вчерашнем, тогда как новые события в лесу, окружавшем версальский замок и павильон, и впрямь подтверждали гасконскую поговорку.

- Да... на войне как на войне, - повторил Людовик, разглядывая серебряное и алое шитье на темно-синем лейтенантском плаще, - Ну что же, если Вы уверены в том, что Ваши люди будут нести службу более бдительно, не отвлекаясь на сон и еду, то так тому и быть. И все же... и все же, господин лейтенант, - вдруг тон короля изменился и в нем зазвучали прежние уверенные нотки, - Я хочу, чтобы после прибытия подкрепления, те из мушкетеров, кто приехали сюда первыми и участвовали в тушении пожара вернулись вместе со мной в Фонтенбло. Если есть еще раненые, то оправьте их в Версаль. Это ближе. Я пришлю Вашего ротного фельдшера и хирурга в помощь мэтру Давиду. Думаю, что усилий трех медиков будет достаточно для того, чтобы поставить на ноги моих лучших людей.

Эта фраза должна была ободрить старого гасконца, который, судя по углубившимся морщинам на нахмуренном лбу, вовсе не радовался перспективе расстаться с частью своего гарнизона.

- Что еще, граф? Труп? В моем лесу? - глаза Людовика вспыхнули недобрым огоньком, - Кто убит? Надеюсь, это не из-за ночной пальбы вслепую? - более всего он боялся услышать, что в результате вчерашней стычки в ночи погиб кто-то еще из мушкетеров, его мушкетеров! - Кто это, месье д'Артаньян? Не заставляйте меня тащить из Вас объяснения клещами!

Но гасконец и сам не желал тянуть с отчетом, быстро и четко описав ситуацию, при этом не обойдя вниманием ни один из возможных вопросов. Людовик вскинул голову и посмотрел в небо, не предвещавшее спокойный погожий денек вроде вчерашнего - тяжелые свинцовые тучи быстро сменяли собой легкие утренние облачка и грозили очередным ливнем. Если старый лис был прав и того человека убили до начала грозы, то произошло это уже после того, как оставшийся в живых бандит сбежал из павильона.

- Убийца мог быть тот человек, которого мы сочли мертвецом, так? - спросил Людовик, хотя, по глазам д'Артаньяна видел утвердительный ответ, - Ему могла понадобиться одежда, чтобы сойти за крестьянина. Странно только, что кто-то забрел так далеко в королевский лес, да еще на ночь глядя... если только...

Людовик вопросительно посмотрел на лейтенанта, когда тот протянул ему свернутую бумажку, точь в точь такую же, как те, которые они с Олимпией нашли в хижине.

- Такие записки посылала мадам Годар. Со своей голубятни на чердаке павильона. Но... как? Когда она успела послать голубя? Выходит, что убитый был тоже из их банды? Я не понимаю, граф, зачем его убили? Почему?

Ответ д'Артаньяна смутил Людовика еще больше, посеяв недобрые семена подозрений в отношении и без того преставшего внушать ему почтение святого отца. Если этот отец Лафон вызывал недоверие у гасконца, то сомнений быть не могло - он был нечист на руку. Но насколько? И кому в таком случае он служил?

- Погодите, граф, - коротко кивнув лейтенанту, король отошел в сторону де Сент-Эньяна, дожидавшегося итогов их разговора и заговорил с ним так тихо, что графу пришлось склонить голову, чтобы расслышать тихие приказания:

- Не впускайте этого священника к мадам Годар. Под любым предлогом удержите его в стороне от хижины и не позволяйте ему говорить ни с кем из слуг. Поставьте двух мушкетеров, чтобы присматривали за ним, но так, чтобы он не подумал, что это арест. Хотя... это арест, граф. И я перестаю быть уверенным в том, что этот человек имеет право на священный сан, а посему, позволяю обращаться с ним также как с любым из сообщников мадам Годар. Как она кстати? Будет ли в состоянии ответить на Ваши вопросы? Можете припугнуть ее. Скажите, что мы арестовали того, кому она посылала вот эту записку, - Людовик показал графу скомканную в ладони бумажку и тут же сжал кулак, - Там написано "Срочно. К Гонди". Действуйте.

Вернувшись к лейтенанту, Луи был задумчив и то и дело сжимал и разжимал кулак с запиской. Он посмотрел в сторону хижины. На пороге покосившейся двери стояла служанка, видимо, дожидаясь возвращения святого отца в качестве утешителя для ее хозяйки. Сомнения все сильнее одолевали короля и касались они вовсе не методов, к которым он намеревался прибегнуть для того, чтобы вытянуть правду из души умирающей, в справедливости коих он был уверен. Нет, он думал о ее сыновьях, один из которых, возможно, и не знал о трагедии, приключившейся с его матерью в павильоне Гонди, о муже, который души в ней не чаял и вряд ли когда-нибудь до конца осознает, каким образом его ненаглядная благоверная супруга оказалась по ту сторону закона... королевского и Божьего.

- Граф, - обратился Людовик к д'Артаньяну после некоторых раздумий, - Пошлите в Версаль за месье Годаром и его сыном. Они должны приехать сюда немедленно. Пусть с ними будет конвой. Я не хочу никаких случайностей, хотя, и уверен в том, что Годар далек от того, чтобы участвовать в преступлениях своей супруги.

15

Отправлено: 27.01.15 23:09. Заголовок: Когда король снова о..

Когда король снова обратил свое внимание на дожидавшегося его графа, де Сент-Эньян был погружен в размышления о тех крупицах правды, которую ему удалось вытянуть из мадам Годар. Почему спрашивать ее обо всем том, что было и без того очевидным? Или король надеялся на неожиданное откровение кастелянши, на то, что она в порыве раскаянья поведает им что-то еще? Или де Сент-Эньян и сам не догадывался о настоящей глубине заговора, в который была втянута бедная женщина? Эта мысль покуда еще не приходила в его голову, но ведь имела право на то, чтобы оказаться истиной. Разве сам он не пренебрег своими обязанностями перед королем и не настоял на вечерней аудиенции? Он должен был рассказать в подробностях обо всем, что произошло в Фонтенбло за время отсутствия короля. Он был обязан сделать это, дав обещание маршалу дю Плесси.

- Ваше Величество, - склонив голову перед королем, де Сент-Эньян не выпрямляясь выслушал указания Людовика, произнесенные настолько тихо, что граф едва не порывался переспросить его. Но не потому, что его удивило отданное королем приказание поставить мушкетеров для охраны священника.

- Я думаю, этот человек не тот, за кого себя выдает, Сир. Не будет большого греха в том, чтобы задержать и его для расспросов. Хотя, я бы предложил эту миссию господину префекту, у него больше опыта по части... таких бесед.

Он опустил глаза, чтобы взглянуть на записку, которую Людовик показал ему лишь на долю мгновения. Необъяснимое чувство неуютности и страха, охватило его, оставив след холодного прикосновения там, где на теле де Сент-Эньяна остался старый рубец от нанесенной в сражении раны. Ему не нужно было лишних объяснений о том, откуда у короля взялась эта скомканная бумажка, черное расплывшееся пятно, перекрывавшее слова "К Гонди" говорило само за себя.

- Понятно, Сир. Я сейчас же иду.

Уже, удаляясь к домику, граф услышал отдаваемые Людовиком приказания лейтенанту Д'Артаньяну. Значит, он не переставал думать о муже и втором сыне мадам Годар, и все-таки послал за ними. Помимо всего он успевал подумать и том, что предстоит пережить бедняге Годару, когда он узнает о преступлениях жены.

- Святой отец, подойдите пожалуйста, - подозвал граф отца Лафона, - Я приглашу Вас, когда мадам будет готова. А пока что, будьте любезны оставаться в нашем распоряжении. Господа, - де Сент-Эньян указал на священника двум мушкетерам, - Охраняйте этого человека. В случае, если он решит удалиться, - спокойный голос графа не вызвал подозрений у отца Лафона и он молча отошел от двери, - Если он решит удалиться, то вы обязаны настоять на том, чтобы он оставался на месте. Даже если для этого вам придется применить силу. Или выстрелить в него.

- Но, месье! - вскричал отец Лафон, не ожидавший такого обращения с собой.

- Это приказ, - закончил граф и вошел в хижину, оставив священника под охраной мушкетеров.

- Мадам, я должен настоятельно просить Вас ответить на мои вопросы. Боюсь, что Вы в большей опасности, чем сами себе представляете. Этот человек, который выдает себя за священника, явился сюда не затем, чтобы дать Вам последнее причастие. Вы ведь знаете, что он только выдает себя за священника, мадам. Не так ли? Если не скажете Вы, то скажет тот, кому Вы послали эту записку, - граф закрыл глаза и на память произнес слова, прочитанные им на клочке бумаги, - "Срочно. К Гонди"

- Нет! Он не может сказать! Он ничего вам не скажет, - проговорила мадам Годар, вкладывая все оставшиеся у нее силы в мощь своего голоса, - Он не может ничего сказать уже!

- Так Вы знаете? - едва не сорвался де Сент-Эньян, но решил разыграть козырь до конца, - Вы ошибаетесь, сударыня.

16

Отправлено: 07.02.15 18:09. Заголовок: - Граф, - обратился ..

- Граф, - обратился Людовик к д'Артаньяну после некоторых раздумий, - Пошлите в Версаль за месье Годаром и его сыном. Они должны приехать сюда немедленно. Пусть с ними будет конвой. Я не хочу никаких случайностей, хотя, и уверен в том, что Годар далек от того, чтобы участвовать в преступлениях своей супруги.

Д'Артаньян удивленно посмотрел в лицо короля. Нет, внезапные, хоть и запоздалые мысли о милосердии к семье умирающей, не удивили его, но наконец-то Людовик позволил себе подумать об опасностях, которые скрывались в версальском лесу. Случайности! Невозможно было назвать случайными убийство человека или попытку похищения маркиза де Виллеруа и месье Бонтана, но именно это слово молодой король использовал, подразумевая опасность.

- Я сейчас же отдам приказ, Ваше Величество. Будут ли еще приказания? Я не велел спускаться в колодец, помня Ваш приказ. Но, может быть следует проверить его и туннель? Со стороны леса мои мушкетеры не видели никого, кто бы приближался к подземелью, но здесь была такая суматоха из-за пожара. Ночью кто-нибудь мог забраться туда под шумок, - лейтенант похлопал ладонью по голенищу сапога, натянутому выше колена, - И выбраться... черт подери! Нужно немедленно все проверить. Мало, мало людей, Сир. В этом проклятом лесу каждый человек на счету. К тому же, без плана местности я совершенно слеп.

Он подозвал одного из мушкетеров и, отвесив короткий поклон королю, отвернулся, чтобы отдать приказы.

- Привезете Годаров. Отца и сына. Пусть с Вами едут три человека конвойных. И этого доктора сюда везите.

- А если он там будет занят. Все-таки, Лефевру доктор нужнее, чем этому бедняге... - молодой мушкетер красноречиво кивнул в сторону уцелевшего каменного остова конюшен, куда несли носилки с телом убитого человека, найденного дозорными в лесу.

- Не рассуждать, -
строго, но без раздражения, отрезал лейтенант, - Вот еще, что. Когда будете в Версале, спросите у месье Гонди, нет ли каких планов или карт здешних лесов. Мне нужны все планы, какие только сыщутся.

- И павильона, месье лейтенант?

- Да. И павильона также. На этом пепелище теперь даже черт ногу сломит, если пытаться отыскать, что и где располагалось.

- Я бы не совался на пепелище, Ваше Сиятельство.

- Это отчего ж?

- Там еще дымятся остатки стен и деревянные покрытия. Обвалы могут случиться. А ежели на голову кому, тут не то что доктор Давид, сам Господь не спасет.

- Поговорите мне еще. Надо будет, так мы эти стены сами повалим, - нетерпеливо возразил гасконец, - Все. Поезжайте. Время дорого, тысяча чертей.

17

Отправлено: 07.02.15 23:30. Заголовок: - По-Вашему, месье д..

- По-Вашему, месье д'Артаньян, можно запросто спустить воду в колодце и пролезть в тоннель незамеченным, как Вы изволили выразиться, под шумок? - с вызовом в тоне спросил король, вскинув голову и сощурив глаза, - Я проделал этот трюк при дневном свете и доложу Вам, это далеко не столь простой способ для того, чтобы забраться в подземелье. Незамеченным тот человек не остался бы, - чуть смягчившись добавил он, - Если бы конечно это не был кто-то, кому Вы доверяете. Например, тот, кого послали за водой. Вы сказали, что ротный кухмистр посылал за водой. Кого? Впрочем, зачем искать. Если и в самом деле, кто-то побывал в тоннеле, то он давно уже сбежал, воспользовавшись другим выходом. Или затаился там. Отрядите двух человек, чтобы проверили колодец и тоннель. И поставьте уже охрану, - в голубых глазах государя блеснул огонек, - Если бы Вы имели хоть малейшее представление о том, что хранят в себе эти руины, граф!

Собственно, лейтенант мушкетеров в своей гасконской манере выразил те же самые опасения - людей было крайне мало и их числа не доставало для того, чтобы обезопасить и подступы к павильону, и заброшенному подземелью. А ведь кроме того требовался эскорт для его возвращения в Фонтенбло. И для Нее! Олимпия не могла ехать одна в Париж после всего, что приключилось с ними. Но как она воспримет его желание отправить ее в Париж под охраной дюжины мушкетеров? Эта дилемма пока еще не занимала мысли Людовика.

- Граф, скажите мне, Вы уже отослали в Фонтенбло за пополнением? - спросил он, но лейтенант уже отдавал приказы молодому мушкетеру и Людовик в задумчивости зашагал к тому, что всего лишь день назад было прекрасным трехэтажным особняком. Остов здания сохранился, а при ближайшем осмотре оказалось, что кое-где сохранились даже перекрытия между этажами. Людовик не сразу прошел внутрь, опасаясь, чтобы сверху на него не посыпался так и не рухнувший потолок каминного зала. Два мушкетера, охранявшие вход в павильон прошли следом за ним.

Внутри все было черно от копоти и гари, полы были сожжены в тех местах, где их покрывал паркет, а белоснежный мрамор был покрыт таким толстым слоем пепла, что он скрипел под подошвами сапог. Ему пришлось закрыть лицо платком, чтобы не надышаться прогорклого запаха дыма и гари, еще не успевшего выветриться из остатков здания.
Людовик осторожно прошел к камину, едва угадывая в черневшей кладке то место, где накануне он случайно наткнулся на кнопку тайника.

- Господа, я хочу осмотреться здесь. Побудьте пока снаружи, - сказал он мушкетерам.

- Простите, Ваше Величество, но наш долг охранять Вас. Мы должны остаться подле Вас, Сир, -
ответил один из них и встал на почтительном расстоянии от короля.

Ничего не сказав на это, Людовик решил вскрыть тайник. Не все ли равно, если он откроет его при свидетелях, коль скоро они с Олимпией решили полностью перестроить весь павильон. Замочек, скрытый в массивной доске над камином, чудом уцелевшей после пожара, глухо щелкнул, уступая нажатию. Тайник оказался не только не поврежденным, но и сохранил все содержавшиеся в нем документы в целости и сохранности. Пожелай он закрыть его и оставить бумаги нетронутыми, то, как знать, обнаружат ли их каменщики, когда примутся разбирать павильон до основания. И все-же, искушать судьбу дважды не следовало. Все документы нужно было вывезти прочь и пересмотреть, а затем может быть и в самом деле предать огню часть найденных документов, но уже собственноручно, чтобы убедиться, что призраки прошлого более не настигнуть его.

- Вчера мы вытащили из горящего сарая сундук с каким-то барахлом. Если, Ваше Величество прикажете, я принесу его, - предложил все тот же мушкетер, проявив не только смекалку, но и излишнюю осведомленность о том, что намеревался сделать король.

- Несите. Но, для начала убедитесь что он цел от воды и в нем нет ничего ценного, - распорядился Людовик, рассматривая гербовые знаки на пачке писем, перехваченной толстой бечевкой.

18

Отправлено: 20.02.15 22:46. Заголовок: Пока мадам Годар соб..

Пока мадам Годар собиралась с силами, чтобы ответить ему, граф опустился на табурет рядом с кроватью и положил на стол платок. Он обернулся к служанке. Даже при скудном свете, попадавшем в комнату через маленькое замутненное окошко, была заметна неестественная бледность лица девушки, а по темным кругам вокруг глаз, можно было с уверенностью сказать, что она провела бессонную ночь, полную тревог.

- Мадемуазель, вы можете выйти и освежиться. Я позову вас, когда вы понадобитесь.

- Вы очень добры, сударь. Но я останусь с госпожой, - чуть слышно прошептала девушка.

Де Сент-Эньян посмотрел в глаза мадам Годар, хотела ли она, чтобы ее служанка присутствовала при их разговоре?

- Нет, мадемуазель. Возьмите мальчика и выйдите за дверь. Вам принесут поесть. Выйдите, мадемуазель.

- Моя матушка! Я не оставлю ее! -
прокричал парнишка, внезапно обнаружив звонкий пронзительный голос.

- Ни в коем случае, месье, - вежливо ответил граф, не реагируя на прямое неповиновение со стороны сына преступницы, - Вам нужно поесть и набраться сил. Вам еще предстоит самое нелегкое. Ваш батюшка и брат скоро будут здесь.

- Отец? Он едет? - вскричал мальчишка и де Сент-Эньян тут же пожалел о собственной болтливости - он выложил козырь, который намеревался приберечь для сурового торга с мадам Годар.

Однако же, даже сам королевский воспитатель не мог предвидеть того, что может принести случайно оброненное им слово. Иссиня белая рука мадам Годар поднялась над простыней и, дрожа как осиновый лист на ветру, указала на дверь.

- Иди, - произнесла она, глядя на сына такими глазами, что отказать было не возможно, тот молча поднялся из своего угла и поплелся к двери. Следом за ним засеменила, стуча деревянными башмаками и служанка. Когда они вышли, мадам Годар сделала движение головой вверх, будто пыталась подняться. Не зная, что следовало и что не следовало делать в ее положении, граф осторожно приподнял ее за плечи и поднял подушку повыше.

- Король велел позвать моего мужа? - слабым голосом спросила мадам Годар и де Сент-Эньян был готов поклясться, что в глазах ее появился такой же живой огонек, как бывало и прежде, когда ему случалось встречать супругу кастеляна в версальском замке.

- Да, мадам, - ответит он просто, не спеша перейти к новым расспросам.

- Он великодушен. Наш король. Мне больше не надобно. Муж и мои сыновья, что с ними будет, сударь?

- Вы слышали уже, мадам, Вам дали слово, что о Ваших сыновьях позаботится сам король. Если Ваш муже невиновен...

- Он ничего не знает. Добрый месье Годар не знает ничего.

- Вы даете слово, мадам?

- Вам незачем спрашивать, сударь. Не тратьте мое и свое время. Спросите меня о том, что хотел узнать король. Я отвечу.

- Кем является человек, который называет себя отцом Лафоном?

- Он священник, сударь.

- Не лгите, мадам. Настоящего священника нашли мертвым в лесу. В его руке была записка, которую Вы послали ему.

- Он священник, - повторила мадам Годар и не мигая посмотрела в глаза графа, - Но не тот, за которым я послала.

- Тогда почему же Вы не сказали нам?

- Как только он явился, он приказал мне молчать обо всем и умереть тихо. Если я хочу добра своему мужу и сыновьям. Он сказал, что его люди схватили месье Годара. Я не могла, не смела испытывать их судьбу.

- Но сейчас месье Годар под охраной, мадам.

- Поэтому я могу рассказать Вам все. Все что знаю я. Этого немного, сударь. Король может остаться недоволен.

- Вы напишете записки, которые я продиктую Вам, сударыня? Разумеется, используя тот шифр, которым Вы обычно пользовались.

- Мои руки, сударь...

За бревенчатой стеной хижины послышался конский храп и ржание, затем топот копыт и крики мушкетеров, приказывавших остановиться. Несколько выстрелов прогремели разом, переполошив стаю ворон. Погоня собралась в считанные минуты, оглушая утренний еще сонный лес оглушительными криками, выстрелами и топотом конских копыт.

- Расскажите все с начала, мадам, - попросил де Сент-Эньян, доверительно положив ладонь на ледяную руку мадам Годар.

19

Отправлено: 25.02.15 00:25. Заголовок: Шелест старых пергам..

Шелест старых пергаментных листов и истонченной от времени бумаги тихо отзывался эхом от оставшихся после пожара каменных стен павильона, изредка перекликаясь с хлопаньем крыльев неизвестно откуда взявшихся голубей. Людовик пересматривал одну за другой пачки документов, не обращая внимания на птиц, пока одна из них не села к нему на плечо. Он осторожно поднял голову, оторвавшись от чтения и посмотрел в мигающий глаз голубки, дерзко и недоуменно смотревшей на него, ожидая, когда ее освободят от принесенной на лапке ноши.

Осторожно перехватив голубку за спину, чтобы не улетела, Людовик отложил пачку писем на каминную полку и присмотрелся к лапке доверившейся ему птицы. Свернутое в трубочку послание было аккуратно перехвачено красной нитью. Видно, посылавший почтаря человек не спешил и у него было время затянуть концы нитки не в тугой узел, а в удобный для развязывания бантик, поддавшийся с первой же попытки. Освободив лапку от привязанной к ней записки, Людовик отпустил птицу и та поспешила присоединиться к товаркам, нашедшим приют на верху каминной трубы, возвышавшейся над пепелищем.

Два мушкетера вошли в то, что некогда было парадной залой павильона и поставили перед королем небольшой сундук с откинутой крышкой.

- Мы вскрыли его, прежде чем принести. Проверили, нет ли чего, -
пояснил один из мушкетеров, прежде чем почтительно отойти на несколько шагов назад.

- Оставьте. Я позову вас, - кивнул король и сосредоточился на разворачивании нового послания от неизвестных сообщников мадам Годар.

"Ворон лег на крыло. Берегись трианона, чем бы не грозил, лев страшнее. Оставь земные блага праху и воде, а слова в пепел, жизнь дороже. Жду у петуха"

Повертев записку со всех сторон, Людовик мысленно прикинул, когда они видели вылетевшую из голубятни голубку? Было ли это еще до того, как они вернулись в павильон с мушкетерами? Олимпия помогла ему найти голубку, принесшую записку, написанную таким же языком, и, Луи мог поклясться, что и тем же почерком. Значит, неизвестному сообщнику мадам Годар было известно о том, что их пристанище было обнаружено. И скорее всего приказ оставить земные блага праху и воде касался подземелья, которое было легко потопляемо. А может быть и не только?

- Позовите ко мне графа д'Артаньяна. Немедленно!

В ожидании, когда появится лейтенант, король присел рядом с сундуком и обследовал его содержимое. Несколько жилетов и камзолов старого покроя, видимо, некогда служившие дорожным платьем для путешествовавшего налегке дворянина, они прикрывали лежавшие внизу ящики с мешками медных и серебряных монет разного достоинства и происхождения, футляр с пистолетом, кожаный мешочек для пуль и запалов, кремень, свечной огарок и перевязанные бечевкой пергаментные листы, оказавшиеся на поверку чертежами и планами местности.

- А вот и карты, о которых Вы спрашивали, граф, -
Людовик помахал пачкой чертежей над головой и протянул их вошедшему лейтенанту, - Вы уже поставили караулы во внутреннем дворе? Что с колодцем?

20

Отправлено: 26.02.15 23:48. Заголовок: - Дьявол! - позабыв ..

- Дьявол! - позабыв на секунду о приличиях, д'Артаньян чуть ли не выхватил пачку бумаг из королевской руки и только после того, как бегло осмотрел первый же лист, отступил на шаг назад и склонил голову перед молодым монархом.

- Это они, Сир. Но как? Где Вы нашли их?

Вместо ответа король указал ему на распахнутый сундук, стоявший перед ним и лейтенант присел на корточки, чтобы взглянуть на его содержимое.

- Колодец чист. Там сухо как мадиамской пустыне. Кухмистра расспросили, но он сказал, что посылал своего мальчишку. Тот проверенный малый и никому не сболтнет лишнего. Служит при ротной кухне с малолетства и кухмистру лично обязан, как отцу родному. Караулы выставлены. За Годаром и сыном его я уже выслал дозор. Заодно и хирурга привезут. Толку с него живым не будет, помяните мое слово, Сир. А тут как раз мертвеца в лесу нашли. Вот его пусть осмотрит.

От обгорелого остова деревянных стен и обвалившихся во время пожара перекрытий между этажами несло гарью и запахом жженной ткани и шерсти. Видно, господин коадьютор не скупился на ткани для обивки стен и даже велел прокладывать их шерстяным покровом, чтобы уберечь павильон от сырости и холода. Глухо кашляя в кулак, д'Артаньян прошелся по черепкам гипсовой лепнины, осыпавшейся с потолка, осматривая то, что осталось от бывшей парадной залы. Он помнил ту глухую ночь, когда был послан во главе отряда мушкетеров арестовать Гонди и якобы гостивших у него друзей из литературного кружка принца де Марсильяка. Смешно было даже представить, что те люди на полном серьезе именовали себя светилами культуры и в самом деле верили в выдуманную Гонди ложь о якобы литературных собраниях. По странному стечению обстоятельств в павильоне удалось застать только нескольких человек с самим де Рэцем во главе накрытого к обеду стола. Теперь только лейтенант понял, что большая часть гостей успели покинуть павильон, воспользовавшись тайным проходом через колодец.

- Вот дьявол... обманул нас тогда и сейчас за нос водит, -
глухо проворчал лейтенант сквозь нескончаемый кашель, - Эти чертежи я искал еще во время ареста Гонди. А они все то время в сундуке были... что-то здесь не так, Сир. Если этот сундук был в конюшнях, так мы там все вверх дном перевернули еще тогда. Кто-то нарочно его туда поместил, слово даю.

Шум приближающейся к павильону кавалькады всадников эхом отдался от сохранившихся после пожара каменных стен здания. В дверном проеме со стороны крыльца появился мушкетер.

- Ваше Величество, из Версаля прибыли... Годара и его сына привезли.

- А что же хирург тот? -
не утерпел д'Артаньян, все еще оглашая руины павильона кашлем, и повернулся к королю, - Отдать распоряжение отвести Годара к жене или обождать пока?


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версальский парк. Павильон Гонди. 4