Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества


Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

02.04.1661

    Франсуа де Виллеруа пишет:
     цитата:
   

Его буквально пронесли по лестнице наверх, помогли пройти через анфиладу полутемных пустых покоев и довели до последней комнаты в левом крыле на втором этаже замка.


http://img-fotki.yandex.ru/get/6428/56879152.1d8/0_cbf2d_6a5c7f2a_orig

2

Отправлено: 02.04.13 18:59. Заголовок: // Версаль. Каминный..

// Версаль. Каминный зал в старом замке. 2 //

Маркиз поднял голову и попытался прислушаться к голосам, звучавшим вокруг него. Это было бы несложно, если бы в его голове воцарилась тишина и в висках перестали бить бурные потоки. Ватные пальцы рук почувствовали чье-то горячее прикосновение, но прежде чем Франсуа понял, что это была рука графини де Суассон, Ее Светлость уже отвлеклась от проверки его запястий и тихо заговорила с Его Величеством, присевшим рядом как какой-нибудь простой слуга.

Что же это творится со мной? О чем они все говорят? - спрашивал себя маркиз, пытаясь угадать смысл речей хотя бы по лицам собравшихся вокруг него людей. Господин д'Артаньян говорил с лицом таким суровым и почти жестоким, что не оставалось сомнений, что он должно быть выговаривал маркизу за то легкомысленное решение ехать напрямки через лес, не дожидаясь мушкетерского эскорта. А король отвечал с легкой улыбкой. Наверное Его Величество принял его сторону или скорее всего просил гасконца умерить свой пыл и не вешать всех собак на незадачливого танцмейстера.
Его руку снова взяли мягкие ладони, на этот раз он явственно почувствовал живое тепло и энергию, с которой обращалась к королю графиня де Суассон. Как было странно ощущать то, о чем они говорили между собой, при этом не имея возможности разобрать ни единого слова.

Франсуа попытался поднять руки и обхватить ладонями виски, чтобы потереть их и наконец заставить утихнуть несмолчный гул. Ему нельзя было молчать! Опасность еще не миновала! А Бонтан наверняка не услыхал то, о чем говорили бандиты между собой. Как же предупредить короля?

Но король уже поднялся и отошел в сторону. Виллеруа с сожалением смотрел в спину Его Величества, всем сердцем умоляя, чтобы король обернулся и услыхал его.

Два мушкетера рывком подняли его с кресла и поставили на ноги. Франсуа попробовал двинуть ногой, но не чувствуя под ступнями ничего кроме рыхлого как желе покачивавшегося при каждом его шаге пола, не смог сделать и двух шагов. Подхваченный под мышки, не совсем деликатно, но точно по-товарищески, маркиз оказался в буквальном смысле вынесенным из каминного зала. Он давно уже сгорел бы от стыда, если бы из-за шокового состояния мог ощущать температуру своего тела и особенно щек, полыхавших как два китайских фонарика.

- Ну же, маркиз, не унывайте. Не время вешать нос, - весело прогундосил один из мушкетеров прямо в ухо молодому человеку, - Все бывает впервые, вчера было крещение вином, а нынче кровью. Теперь Вы точно за нашего брата сойдете, вот только подлатать Вас немного.

Крещение и кровь, отчего-то именно эти два слова врезались в его сознание, вызывая новые позывы тошноты. Его буквально пронесли по лестнице наверх, помогли пройти через анфиладу полутемных пустых покоев и довели до последней комнаты в левом крыле на втором этаже замка.

Комната была невелика и ее освещала дюжина свечей в трех высоких канделябрах, расставленных на столе и на маленьком бюро возле постели с огромным балдахином. Полинявший и запыленный этот балдахин нависал над постелью с четырех массивных колонн из резного дерева. Сама постель была настолько высокой, что когда маркиза против воли и желания усадили на нее, его ноги сиротливо свисали вниз не доставая даже до маленького табурета-лесенки, приставленного к кровати. На всеобщем обозрении оказались голые худые щиколотки Виллеруа. Открытые из-под задравшихся штанин некогда щегольских панталон, разодранных в попытке сорвать веревки, они смешно белели, синели и краснели, походя на лоскутные штаны балаганного Арлекино.

Подумав было, что его наконец оставят в покое и дадут отлежаться перед тем, как господин д'Артаньян примется за форменный допрос, Франсуа плюхнулся как быв на огромную подушку гостеприимно лежавшую прямо под боком у него. Но тут же до его слуха донесся характерный стук каблучков женских туфелек. Вспыхнув от стыда, так что груди его нестерпимо зажгло и сдавило, маркиз тут же подскочил, едва не соскользнув с высокой перины на пол. Один из помогавших ему мушкетеров насмешливо похлопал Франсуа по плечу и что-то проговорил своему товарищу. Оба поклонились кому-то, кто остановился в дверях, взмахнув шляпами и загородив маркиза широченными спинами, так что он не мог и представить себе, кто именно пришел к нему. Оставалось лишь догадываться и сгорать от неловкости и стыда. О, сколько бы он отдал, чтобы это состояние поскорее оставило его. Нет, чтобы этого вовсе не происходило с ним! А еще лучше, чтобы каким бы геройским не казалось ему это приключение всего час назад, чтобы лучше его не случилось и вовсе.

3

Отправлено: 08.04.13 01:28. Заголовок: // Версаль. Каминный..

// Версаль. Каминный зал в старом замке. 2 //

- О, я сделаю все, что нужно, сир. Все будет хорошо, - повторила графиня вслед за Людовиком и нехотя отпустила его руку. Повторила скорее себе, чем ему, ища успокоения в долгом пристальном взгляде.

Глупо, глупо страшиться того, что уже не случилось, но попробуй объяснить это причудливому женскому разуму, скорому на придумывание призрачных угроз.

Кыш!
Она поморщилась. Не о глупостях надо было думать, а о важном, тем более, что Симонетта успела достать из шкатулки корпию и бинты и терпеливо ждала указаний. Луи уже отдавал своим людям приказы, оставив ее одну у опустевшего кресла. Впору было обидеться, а то и вовсе рассердиться на подобное пренебрежение, но время и место мало подходило для любовных капризов, и Олимпия, вздохнув, начала объяснять камеристке, какая мазь помогает от ссадин и синяков, которыми, наверняка, был щедро изукрашен бедный Бонтан.

- Подумать только, синьора, ведь вы могли попасться тем же людям, что схватили Его Светлость и мессира Бонтана, - охнула вдруг Симонетта, ушки которой пристально ловили каждое слово, которым король обменивался с мушкетерами.

- Только тебя мне не хватало, чтобы напомнить об этом, - Олимпия нахмурилась, недовольная скудостью своего дорожного запаса медикаментов, и подхватила шкатулку. – Я иду к маркизу, а ты постарайся немедля поймать Бонтана и, Бога ради, не вздумай кудахтать, как перепуганная курица. Мужчины этого не любят.

Симонетта обиженно поджала губы и послушно засеменила за госпожой к боковой двери, в которой сначала исчез королевский камердинер, а затем и маркиз де Виллеруа под конвоем пары дюжих мушкетеров. Уже взбегая по лестнице, графиня услышала внизу грохот шпор и посочувствовала мадам Годар, которой предстояло далеко не романтичное свидание с лейтенантом мушкетеров.

Для того, чтобы отыскать комнату, отведенную маркизу, ей пришлось пройти весь второй этаж, но зато спальня в угловой башенке, с трех сторон выходящая окнами на двор и окрестный лес, показалась Олимпии куда светлее и уютнее, чем покои, в которых разместили ее саму. Единственным недостатком комнаты был малый размер, усугублявшийся присутствием двух широкоплечих усачей со шпагами, которые заполонили собой все свободное пространство между дверью и огромным ветхозаветным ложем с колоннами. Непорядок…

- Я благодарна вам за помощь, господа, но теперь вам лучше вернуться в распоряжение Его Величества. У него наверняка отыщется для вас немало важных дел. В Версале каждая шпага сейчас на вес золота, - одарив усатых гасконцев лучезарной улыбкой, графиня протиснулась между ними, водрузила свой бесценный ларчик на низенький табурет у кровати, и ямочки на ее щеках сделались еще глубже. Бряцая безразмерными шпагами и топоча сапогами, мушкетеры вывалились из спальни, и в ней тут же ощутимо прибавилось воздуха, пусть и попахивающего чесноком и винными парами.

- Что за прекрасная комната Вам досталась, маркиз! Право же, я бы поменялась с Вами сию же минуту, если бы не помнила, что Вам нужен покой и отдых, - по беспечному щебетанию мадам де Суассон трудно было догадаться о глубине сочувствия, которое она испытывала к смущенно сжавшемуся на кровати юноше. – Дайте-ка мне Вашу руку, милостивый государь, и я посмотрю, что можно сделать с этими досадными отметинами на запястьях. О…

Лицо ее сделалось серьезным и побледнело. Олимпия быстро взглянула в лицо маркиза и вновь опустила глаза, изучая следы, оставленные веревкой. А ведь раны эти Виллеруа наверняка нанес себе сам в попытке освободиться…

- Я вижу, нам понадобится вода… - она резко выпрямилась, пряча дрожащие губы и опасно близкие слезы, и спаслась бегством в направлении туалетного столика, на котором кроме овального тазика и кувшина с водой неожиданно обнаружился маленький букет весенних первоцветов. Рука Симонетты, без сомнения. Графиня усмехнулась – ну кому еще пришло бы в голову украсить старый охотничий замок букетиками гусиного лука и пролески? Симонетта действовала наверняка – не зная, какая из комнат достанется маэстро Люлли, хитрая рыжая лисичка оставила свой след повсюду.

Трогательный золотисто-синий букет вернул Олимпии пошатнувшееся было присутствие духа, и когда она подошла к кровати с водой и перекинутым через руку полотенцем, на щеках ее снова играли лукавые ямочки.

- Только не вздумайте рассказывать мне о своих приключениях, маркиз, - мадам де Суассон погрозила пальцем открывшему было рот Виллеруа и, смочив конец полотенца, начала аккуратно промокать перепачканные землей ссадины. – Его Величество не простит мне, если я узнаю о них первой. Так что лучше уж я расскажу Вам о нашем походе в павильон Гонди.

Сконфуженное выражение сменилось, наконец, на лице молодого человека недоверчивым интересом, и Олимпия торжествующе улыбнулась. Право же, чем еще можно вывести юного героя из этого пугающего, неестественного оцепенения, как не волшебной историей с таинственными колодцами, подземными ходами и сундуками с золотом?

- Да-да, милостивый государь, мне тоже есть что Вам поведать. И не вздумайте мне не поверить, ведь у меня есть самый надежный свидетель на свете – сам король, - она крепче сжала горячую руку Виллеруа, чтобы та не дергалась, пока ее пальцы наносят густую мазь из лекарственных трав, которой Великая Графиня лечила бесконечные ссадины и царапины своих сыновей куда успешнее, чем ученые медики, вечно отиравшиеся вокруг ее свекрови. – Бьюсь об заклад, что Вы даже и не догадываетесь, что в самом сердце павильона кроется подземный ход, ведущий в пещеру с сокровищами…

4

Отправлено: 09.04.13 22:41. Заголовок: Ох, как же обожгло е..

Ох, как же обожгло его изнутри, когда Франсуа услышал знакомый голос. Мягко и вместе с тем требовательно графиня выслала мушкетеров прочь из его комнаты, не оставив маркизу ни единой возможности хоть как-то скрыться от ее взора. Багровея от стыда и волнения, он попытался было сползти с кровати вниз, но тут же опомнился и смешно подобрал под себя ноги и обхватил колени, приготовившись к самому худшему. Толком Франсуа не объяснил бы ни самому себе, ни кому бы то ни было еще, чего именно он боялся, ведь перед ним была графиня де Суассон и хоть в глазах ее играла ободряющая улыбка, Ее Светлость была далека от подтрунивания над молодым человеком. Ее слова немного отвлекли Франсуа от волнения и он даже позабыл про поджатые колени, снова выпростав их из под себя, позволив тем самым разглядеть все ссадины и ранки от борьбы с веревками.

- Вам нравится здесь, графиня? А я и не ожидал, что мне достанется именно эта комната... здесь удобно должно быть. И красиво, - вдруг добавил он, мечтательно глядя на окна в башенке, выходившие в сад, вот бы в этом саду его ждала мадемуазель... вдруг его остывшие щеки залились краской, Франсуа подумал про утреннюю встречу с мадемуазель де Монтале и его голос затих.

Щебетание мадам де Суассон нисколько не отвлекало молодого человека от мечтательных воспоминаний о утреннем свидании в казармах, когда мадемуазель застала его у зеркала. Краска отхлынула от щек, уступив легкому румянцу, глаза Франсуа повеселели и даже заблестели, не смотря на начинавшие зудеть царапины и зло пощипывавшие ранки на местах, где веревки впивались в его запястья особенно глубоко.

- Вода? - очнулся маркиз от своих грез и внутреннее жжение вновь напомнило ему о том, что графиня находилась в комнате и вообще-то явилась для того, чтобы оказать ему помощь, - Но... может быть я лучше сам? - нерешительно спросил Виллеруа, чувствуя как уши предательски загорелись под вихрами всклоченных волос.

Но не тут то было. По лицу графини де Суассон было видно, что она даже не прислушивалась к робким попыткам маркиза увернуться от ее ухода. Ему только и оставалось, что молча протянуть по очередно обе руки графине и постараться избавиться от страдальческого выражения на лице, когда приложенная к кровоточившим царапинам корпия, сдобренная целебной мазью, изрядно щипала и даже жгла.

- Приключения? - ничто казалось бы не могло вернуть Франсуа прежнего задора и энтузиазма, но это волшебное слово и вдобавок к тому осознание, что он таки вышел героем из трудной переделки, наконец заставили его позабыть о укорах совести и стыде за собственный плачевный вид. К тому же, здоровое любопытство, внезапно пробужденное хитрой уловкой мадам Олимпии, окончательно обернуло вспять его мысли прочь от царапин и ссадин.

- Как, и Вам с Его Величеством довелось пережить сегодня настоящее приключение? И даже пещера... - замерев от изумления молодой человек так и остался бы сидеть с открытым ртом, если бы не очередная порция мази не легла на промытую ранку, - Ой... ой ой ой... - на его глазах едва не навернулись слезы от неожиданной жгучей боли в глубокой царапине, но собрав волю в кулак, Франсуа улыбнулся и расхрабрившись переспросил графиню, - Так и в какое же приключение Вы попали, Ваша Светлость? Неужели тоже в павильоне Гонди? Но ведь... нет, Вы же не встретили тех же бандитов? Расскажите же, прошу Вас, я обещаю ни слова не сказать никому! - поспешил пообещать маркиз и на всякий случай добавил, - Если нужно.

Крепко сжатое рукой графини запястье маркиза невольно дернулось от соприкосновения с очередной порцией мази, но теперь Виллеруа даже не обратил на то внимания, настолько его воображение было занято попытками угадать, что же пережили король с графиней в том же самом павильоне.

- Мы встретили там двух разбойников, кажется, цыган. Но никаких сокровищ... даже намека на то не было. Хотя, мы ведь не были в самом павильоне. Нас держали в сарае... ой... нет нет, я все расскажу потом. Но может быть Вы расскажете о Вашем приключении, дорогая графиня? Ну хоть чуточку, - попросил маркиз, будто бы речь шла о рыцарских приключениях времен Роланда.

5

Отправлено: 14.04.13 00:58. Заголовок: Интерес в голосе и г..

Интерес в голосе и глазах юноши был радостным признаком – Олимпии все же удалось растормошить маркиза и вывести его из оцепенения, которое пугало графиню куда больше, чем глубокие, но не опасные ссадины на руках и ногах Виллеруа. Позабыв про смущение, маркиз взирал на нее с нетерпеливым ожиданием.

- Молчите, молчите, - еще раз предостерегающе нахмурилась она. – Время Ваших рассказов еще не пришло. Однако же, как странно распорядился случай – мы никого не встретили, но нашли клад, а вам с Бонтаном, вовсе не знающим об этой тайне, досталось предназначенное нам наказание. Но слушайте же, и не забудьте, что Вы пообещали хранить все сказанное мною в тайне!

В отличие от начитанной младшей сестры, Олимпия не была особой любительницей книг, но это не значило, что она не читала вовсе. Строгий надзор гувернантки, мадам Венель, следившей не только за поведением, но и за досугом вверенных ей синьорин Манчини, был прискорбно ущербным во многих областях, включая выбор книг, и если Олимпия не увлекалась подобно Марии героическими поэмами и пьесами Корнеля, находя их чересчур возвышенными и бесконечно скучными, то новеллами Бокаччо, Чинтио, Мазуччо и Банделло, позаимствованными украдкой из библиотеки Мазарини и достаточно короткими и занимательными, чтобы не зевать над ними, она зачитывалась ночи напролет.

Любовь к коротким и зачастую несерьезным историям в сочетании с глубоким выразительным голосом, долгое время считавшимся единственным достоинством смуглых и худых сестер Манчини, сделали из мадам де Суассон опытную рассказчицу, хотя она обыкновенно упражняла свой талант на младших сестрах и братьях, а затем на собственных детях. Впрочем, маркиз де Виллеруа пока недалеко ушел от того возраста, в котором подростки с замиранием сердца слушают истории о кладах, и Олимпия без зазрения совести играла на этом.

Красочные подробности и повороты сюжета, которыми она украсила историю обнаружения загадочного пересохшего колодца посреди двора, поиски лестницы, спуск в таинственную тьму, секретный механизм и «увеселительную прогулку при свечах» под сырыми сводами подземного хода, наверняка заставили бы нахмуриться Людовика, предпочитавшего во всем быть скрупулезно точным. Но точность вовсе не входила в планы графини – ее целью было захватить внимание своего единственного слушателя, пока она натуго бинтовала его запястья, и отвлечь его от переживаний и смущения, которое, как подсказывала Олимпии интуиция, лишь частично объяснялось незавидным приключением маркиза и в куда большей степени было вызвано ее пристальной заботой. Правильнее было бы послать к Виллеруа Симонетту, а самой заняться Бонтаном, который вряд ли стал бы так удушливо краснеть от каждого ее прикосновения, но так как главной угрозой здоровью юноши были не полученные им раны, а глубокое потрясение, положиться в этом деле на Симонетту или кого-либо из служанок было бы рискованно.

- И вдруг стены подземелья раздвинулись, и мы оказались в огромной пещере, утонувшей во мраке, который не могли рассеять наши жалкие свечи…

Она ловко ухватила маркиза за щиколотку, прежде чем он успел опомниться и поджать ногу, и начала смазывать целебными травами оставленные веревками синяки, не прерывая своего рассказа, в котором груды награбленного добра сияли тусклыми переливами золота и драгоценных камней. Эти кровоподтеки не шли ни в какое сравнение с ранами на запястьях, и Олимпия окончательно успокоилась насчет маркиза. В его счастливом возрасте подобные отметины заживали быстро, уступая победительной молодости и крепкому здоровью. Молодость и здоровье… придирчиво оценивая результаты своих усилий, графиня поймала себя на том, что гадает, сколько времени потребуется дю Плесси, чтобы оправиться от полученной им раны, степень тяжести которой так и осталась для Олимпии загадкой. Без сомнения, состояние маршала не шло ни в какое сравнение с состоянием Виллеруа. Что стоил один только жар, сжигавший дю Плесси в мерзкой придорожной гостинице. Она вспомнила сухие, горячие – горячие совсем иначе, чем в полдень – губы и замолкла на полуслове, внезапно потеряв нить повествования, которое уже успело дойти до голубятни под крышей павильона и таинственных записок.

- А знаете что, маркиз, - опомнившись, мадам де Суассон нагнулась к шкатулке, тщательно закрыла склянку с мазью и заперла крышку. – будь здесь королевский врач, он непременно настоял бы на том, чтобы Вы нуждаетесь в отдыхе и покое. Но я не врач, а потому надеюсь, что Вы достаточно крепки и духом, и телом, чтобы отправиться вместе с Его Величеством в павильон Гонди за найденными нами сокровищами. Это дело безотлагательное, еще немного, и будет поздно. Судя по всему, мадам Годар уже оповестила своих сообщников о том, что секрет пещеры мог быть обнаружен, поэтому мы должны успеть прежде них. А господин лейтенант привел с собой так мало мушкетеров, что каждая шпага на счету. Мне было бы спокойнее, если бы рядом с Его Величеством были и Вы. Но если Вы не чувствуете в себе довольно силы, забудьте о моих словах, мой друг. Ваше здоровье мне дорого так же, как безопасность короля.

И коварная Цирцея подняла на молодого человека взор, способный сподвигнуть на подвиг даже мраморную статую.

// Версаль. Каминный зал в старом замке. 2 //

6

Отправлено: 14.04.13 22:03. Заголовок: Рыцарь-романтик в ду..

Рыцарь-романтик в душе маркиза был раззадорен рассказом графини до предела, когда невозможно было усидеть на месте. Франсуа даже перестал досадовать на то, что благодаря неучтивому обхождению со стороны разбойников предстал перед королем и графиней де Суассон в самом неприглядном для придворного виде. К тому же, сама мадам де Суассон ни словом и ни единым взглядом не дала ему понять, насколько неподобающе он выглядел. Напротив, в голосе и жестах Ее Светлости сквозили неподдельное участие и дружеское расположение к молодому человеку, так что очарованный и захваченный ее рассказом, он перестал краснеть от прикосновений ловких и проворных пальчиков графини, быстро справившихся с царапинами и синяках на запястьях и лодыжках маркиза.

- Как, Вы попали в настоящую пещеру? Здесь, в версальском лесу? - спросил Виллеруа, вытаращив глаза от удивления, - Вот это да! Сколько мы здесь охотились с Его Величеством, а никогда даже намека на пещеру на находили. Даже хоть какого-нибудь потайного хода или маленькой дверцы, зарытой в землю... Невероятно!

Графиня уже складывала скляночки с целебными мазямя обратно в маленький дорожный сундучок, а де Виллеруа все еще сидел на краю постели, уперевшись подбородком в колени и обхавтив их руками. Он перестал стесняться присутствия королевской фаворитки и вовсе не боялся того, что случайно брошенный в его сторону взгляд прекрасной итальянки поймает его завороженный взгляд, обращенный на нее. Он видел и не замечал мадам де Суассон, захваченный образами, порожденными ее рассказом. Вот она идет держась за руки с королем по темному подземелью, вот они оказались в тупике, слыша шум прибывающей воды... и наконец кульминация этого приключения - зев огромной пещеры разверзающийся прямо перед ними в тот самый момент, когда они готовы поверить в то, что это последние секунды их жизни.

- Невероятно! - прошептал восхищенный услышанной историей маркиз и сморгнул, возвращаясь к реальности, - Наше приключение совсем не такое чудесное... разве что мое спасение, - он проглотил твердый ком горечи, вспомнив затухающие глаза застрелянного им бандита, - Тот второй... он едва не попал мне в плечо ножом, - Франсуа показал на порез на левом плече, - Эта куртка мне очень свободна... а будь она сшита точно по мне... - вздохнув, маркиз отчаянно помотал головой, прогоняя пережитые уже страхи.

Упоминание о королевском медике вмиг отрезвило юного страдальца и направило его мысли на путь выздоровления и новых подвигов. Только бы не попасть в руки королевских эскулапов! Вот уж кто без раздумий выпустит всю кровь и после заставит пролежать в постели аж до самой осени. В эту самую минуту Франсуа вдруг осознал скрытый сарказм отцовской шутки о том, что живым он никогда не дастся лекарям.

- Нет нет, дорогая графиня! Только не королевский врач. Уверяю Вас, Ваши мази уже сотворили все нужное... я жив и здоров! Когда мы отправляемся?

Пожалуй, Франсуа никогда не сумел бы сказать, что именно заставило его спрыгнуть с постели и схватиться за принесенную мушкетерами перевязь со шпагой. Обворожительный ли взгляд ли янтарных очей Олимпии де Суассон, перед взором которой теряли самообладание и опытные маршалы и сам король, или слова графини, что в шпаге маркиза нуждался сам король? Или кажущееся безыскусным и оттого еще больше искренним признание, что здоровье его было дорого для мадам де Суассон настолько же, насколько и безопасность короля. Движимый энтузиазмом и готовый хоть с места броситься в следующую авантюру, чем бы она не грозила ему, де Виллеруа перекинул через голову и плечо перевязь, поправил шпагу. Заметив свое отражение в потускневшем от пыли и свечной копоти зеркале, он оддернул полы куртки и попытался расправить панталоны, изрядно пострадавшие и изодранные. Худые щиколотки, выглядывавшие из грубо стачанных туфлей, были бы комичными, если бы не видневшиеся бинты, которыми перевязала его графиня.

- Не обращайте внимания, Ваша Светлость... вот прибудет телега с нашими вещами и я обязательно переоденусь, - пробормотал Франсуа, скорее для собственного успокоения, - Я готов! Только не оставляйте меня одного, дорогая графиня. Обещаю, я справлюсь с каждым, кто посмеет встать на пути у Вас или у короля.

Пройти от постели до дверей оказалось делом не столь простым, как думал Виллеруа, полностью полагаясь на чудодейственный эффект мазей графини де Суассон. Но не желая оставаться в одиночестве и тем более в постели, тогда как вся остальная компания поедет навстречу к новому приключению и открытию таинственной пещеры с сокровищами, маркиз зажмурил глаза, чтобы головокружение не слишком мешало краски и силуэты у него перед глазами, и решительно направился вперед. Опираясь руками о попадавшиеся на его пути спинки стульев, перила и карнизы окон, он шел к лестнице, осчитывая про себя секунды, сколько ему еще продержаться прежде чем он сядет на лошадь и помчится на свежем ветерке, который уж точно поможет ему справиться с тошнотой и слабостью в коленях.
Зато потом, после всего он будет рассказывать обо всех этих приключениях мадемуазель де Монтале и ее белокурой подруге, Луизе де Лавальер. От воспоминаний о милой его сердцу подруге у Франсуа перестало звенеть в ушах, походка стала уверенней и в глазах перестало двоиться. Увлеченный новой мечтой о том, как он вернется в Фонтенбло и засыпет мадемуазель де Монтале невероятными историями о собственных пережитых приключениях, маркиз совершенно позыбал о тошнотворном ощущении, не покидавшем его с самой минуты выстрела, убившего его противника наповал.

// Версаль. Каминный зал в старом замке. 2 //

7

Отправлено: 01.01.14 20:14. Заголовок: Если бы знакомство с..

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

Если бы знакомство с мадемуазель ди Стефано было для юного Виллеруа первым в жизни опытом общения с девицей, то разочарование грозило бы перерасти в настоящее женоненавистничество и пожалуй наследник рода де Невилей призадумался над избранием духовной стези вместо рыцарственной романтики военной карьеры. Но молодой маркиз был закален с юных лет не только нежным и, что уж там, пристальным вниманием старших сестер, но и достаточно суровым воспитанием со стороны многочисленных тетушек и кузин, считавших своим долгом приучать молодого человека с малых лет к почитанию и служению женским капризам. После домашнего воспитания де Виллеруа в довольно раннем возрасте оказался при дворе в качестве товарища по играм юного короля и достаточно претерпел шутливых и дружеских щипков за щеки со стороны придворных дам. Одни из них видели в нем задатки блестящего и неотразимого в будущем кавалера, другие же надеялись на то, что милый юноша всегда останется милым и наивным ребенком, просто королевским танцмейстером.

С легким сердцем и чистой совестью человека, исполнившего свой долг сполна, Франсуа проводил взглядом сбежавшую мадемуазель Симонетту, и не подумавшую хотя бы из вежливости полюбопытствовать, не слишком ли сильно ушибся сопровождавший ее рыцарь. Да что там, Виллеруа лишний раз убедился, что женские капризы вовсе не следствие их расположения к нему или отсутствия такового. Это часть характера и ценным уроком для маркиза было понять, что не на все капризы следовало реагировать отчаяньем, порой лучшим и даже безопасным выходом было не обращать на то внимание или сделать вид, что тебе это удалось. Впрочем, насколько эта премудрость была уяснена и тем более взята им на вооружение?

Мысли юного маркиза стремительнее ветра унеслись в сторону Фонтенбло. И если бы не вопросы, заданные ему королевским камердинером, то как знать, как долго юный танцмейстер стоял на крыльце, любуясь поблескивавшими на черном бархате апрельского неба звездами и гадая, чем могла быть занята мадемуазель де Монтале, чей образ неизменно являлся в его мысли.

- Ой, месье Бонтан, мы горели! Но король и графиня ухали впереди нас.... они уже должны быть здесь, месье. Да. Но пожар! Сначала он разгорелся на чердаке, а потом занялся весь павильон. И король сражался с огнем вместе с мушкетерами. Мы попытались сбить огонь сначала своими силами... но пожар был такой силы, а здание ну совершенно ветхое... крыша обвалилась уже через пол-часа после начала пожара, - взахлеб принялся описывать события в павильоне Франсуа, обласканный неожиданно теплым и ласковым приемом Бонтана.

Отеческие заботы королевского камердинера и пуще того выговор полученный буквально с порога напомнили Виллеруа о том, что ему следовало быть настоящим рыцарем без страха и упрека не только сердцем и душой, но и чистым телом и опрятным видом. Взглянув на свои изодранные в клочья панталоны и сверкавшие сквозь штанины исцарапанные и перевязанные перепачканными в саже бинтами щиколотки, Франсуа покраснел и без слов кинулся к лестнице на второй этаж.

В коридоре его остановили слуги, вызванные специально для услужения королю и его свите, широкоплечие рослые молодые люди, переодетые ради предстоящего вечера в найденные в старом гардеробе ливреи цветов королевского дома. Под шумным руководством Лионеля, второго камердинера Его Величества, с важным видом главнокомандующего войсками, раздававшего указания, двое слуг тащили деревянную кадку наполненную водой для мытья в комнату предназначенную для Виллеруа.

- Это... - маркиз сглотнул и удивленно воззрился на стоявшего за его спиной Бонтана, - Это мне?

- Месье маркиз! Сию минуту все будет готово! Ваш камзол я уже почистил... Пришлось заново отгладить рубашки. Разумеется. А что можно было ожидать после того, как их свалили в один дорожный сундук вместе со всем бельем короля. Да я сегодня не расставался с прессом... кажется, весь пропах углями. Или это Ваш камзол, месье? - Лионель принюхался к рукавам своей ливреи, а потом довольно непочтительно и громко вдохнул, уставившись на Виллеруа.

- Мой камзол? - переспросил до крайности смущенный маркиз и проскользнул в дальний угол мимо кадки, выпускавшей из своих недр густой белый пар.

Комната, выделенная для маркиза не отличалась размерами от остальных, расположенных на втором этаже версальского замка, но из-за огромной и непомерно высокой кровати, увенчанной внушительного вида балдахином из тяжелого бархата, она казалась маленькой и угловатой. После того, как слуги поставили в центре оставшегося свободным пространства деревянную лохань, в комнате и вовсе было не развернуться.

- Вы свободны, господа! Проследите, чтобы все было приготовлено в комнате графа де Сент-Эньяна... точнее... ну, вы поняли, о чем я. Вы, да, Вы, Жан, кажется?

- Так точно, месье Лионель, Жаном меня звать.

- Узнайте у служанки мадам де Монако, все ли ее устраивает. И приготовьте горячую воду и кувшин для графа... - Лионель с сомнением посмотрел на облик молодого человека, присевшего на краешек постели, - Сдается мне, что всей свите Его Величества понадобится горячая вода после этой... увеселительной поездки.

- Бонтан... - Франсуа жалобно посмотрел на Бонтана, деловито перебиравшего приготовленную для него смену белья, - Право же, я сам могу... позаботиться о себе.

8

Отправлено: 01.01.14 22:54. Заголовок: - Если Его Величеств..

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

- Если Его Величество и графиня уже прибыли, то значит, им надобно побыть... одним, - повторил про себя Бонтан, стараясь успокоить непрошеное волнение. Ведь если даже маркиз подтвердил, что король и графиня отбыли из павильона первыми, значит, следовало верить в то, что они добрались до Версаля живыми и невредимыми... да и как можно было сомневаться в том, что очевидно! Замявшись на крыльце, когда Виллеруа направился внутрь, на ходу рассказывая о новых приключения, Бонтан заметил приближавшуюся со стороны оранжерии женскую фигуру. Что-то было в решительности походки такое, что навело Бонтана на мысль, что ему следовало сделать вид, что он не заметил возвращения графини.

Выработанная с годами привычка быть внимательным к пожеланиям короля и слепым ко всему, что происходило в его личных отношениях, не раз спасала положение. Бонтан заложил руки за спину и степенным шагом вошел внутрь до того, как мадам де Суассон успела попасть в полосу света факелов, горевших в высоких корзинах, сплетенных из железных прутьев, выставленных на парадном крыльце замка.

Следовало ожидать и появления короля, но если догадка Бонтана о внезапной размолвке любовников была верной, то верно было и то, что не следовало попадаться на глаза Людовику до того, как он не изволит сам вызвать его к себе. А вот молодому маркизу требовалось все его внимание и прямо сейчас же. Покуда король приходит в себя, не стоило ли заняться королевским танцмейстером?

Бонтан как раз застал маркиза вжавшегося в угол кровати, гротескно огромной и явно расчитаной на четырех здоровяков, перепуганного и смущенного. Известное дело, Лионелю не доставало ни такта, ни почтительности в обхождении с молодым дворянином. Пусть Виллеруа был на все семь лет моложе второго королевского камердинера, но он был прежде всего сыном и наследником герцога и как знать, быть может и в самом деле ему грозила будущность генерала или какого-нибудь маршала.

- Лионель, - сурово окликнул Бонтан и протиснулся в комнату Виллеруа, расталкивая застрявших в дверях деревенских верзил, переодетых с легкой руки того же Лионеля в ливреи слуг королевского дома, - Ступайте. Проследите, чтобы воду для Его Величества держали на огне. Как только король потребует себе ванну, чтобы все было готово. И полотенец... пришлите сюда чистые льняные полотенца, месье.

В последнем приказе было столько же упрека сколько и скрытого недовольства фамильярным поведением Лионеля, внезапно возомнившего себя сверх-важной птицей.

- Полноте, месье маркиз, как можно Вам самому, - сказал Бонтан, как только за говорливым не в меру Лионелем закрылась дверь, - Я сейчас же помогу Вам умыться и привесть себя в человеческий вид. Уж поверьте, со мной это выйдет у Вас куда скорее... и надежнее. Снимайте с себя эти лохмотья, месье. В топку все. Все в топку. Не приведи господи, чтобы запах этой гари остался в Вашей комнате... так, давайте-ка и плащ сюда. И штаны... Господи, а что же Вы с рубашкой то умудрились сделать, месье? - покачал головой камердинер, не найдя на молодом человеке рубашку, которую Лионель при нем же доставал из драгоценных запасов, привезенных из Фонтенбло.

Он заставил юношу влезть в кадку с водой и не без удовольствия окатил его первой порцией горячей воды с головы до пят.

- Да не фырчите Вы так, месье... и уж лучше сядьте, сядьте... а то всю воду мне расплескаете здесь, - бурчал Бонтан, поливая голову Франсуа и стараясь при этом не обращать внимания на протесты, - Так и что же там с пожаром то? Уж, не Вы ль там запали чего? Неужто и впрямь павильон в огне? - спрашивал он маркиза, зная, что только рассказ о новых приключениях мог отвлечь его и заставить смирно принять омовения без того, чтобы расплескать всю воду из кадки на пол.

В дверях появился Лионель и протянул стопку полотенец, аккуратно сложенных вчетверо.

- Полотенца... вот... теплые, только что вот над печью разогревали вместе с королевскими.

- Ну так я сейчас все брошу и кинусь забирать их? - проворчал Бонтан и указал на табурет.

Пристыженный второй камердинер живо положил полотенца на указанное место и исчез за дверью к вящему удовлетворению первого королевского камердинера, усердно намыливавшего вихры танцмейстера двора мылом с душистым запахом полевого цвета.

9

Отправлено: 03.01.14 23:13. Заголовок: Водопад из горячей в..

Водопад из горячей воды окатил его с головы до пят так неожиданно, что Франсуа едва не выпрыгнул из деревянной кадки. Но поскользнувшись на мокрой простыне, которой была устлана кадка, он плюхнулся в воду, уйдя под воду на несколько секунд. Отплевывая мыльные пузыри и фырча как кот, маркиз вынырнул из под воды, судорожно размахивая руками в тщетной попытке ухватиться за края кадки, оказавшейся непомерно широкой и просторной для него.

- Месье... месье... только не это! - взмолился он, не успев увернуться от очередной порции горячей воды, которой его щедро поливали сверху.

Бонтан стоял позади него с таким важным лицом, словно он только что спустился с Олимпа, где омывал небожителей в амброзии и нектаре. Один вид его заставил Франсуа рассмеяться и позабыть об опасности потерять шаткое равновесие и снова оказаться под водой. Едва не захлебнувшись, он шумно откашливался и пыхтел, стараясь сдуть ото лба и глаз налипшие пряди волос, который Бонтан принялся усердно намыливать, образовывая вокруг целые горы белоснежной пены.

- А что про пожар? - переспросил отплевывая пенные пузыри Франсуа, - Так там фонарь упал на сено, вроде бы. Я не видел, как все началось. Ей-богу, месье Бонтан, на этот раз все это случилось без меня. То есть со мной. Но не из-за меня, - уверял он, вертясь как угорь, стараясь повернуть голову в сторону Бонтана, - Сначала загорелось на чердаке. Ну, я туда кинулся. И мушкетеры. И граф де Сент-Эньян за нами... да! И сам король тоже был там. Ух, как мы там... в общем, мы бы и сбили огонь, да там такие старые перекрытия были, страх! Они то стали рушиться. Пока мы сбивали огонь, крыша стала обваливаться. А тяжеленная ведь, ого! - маркиз округлил глаза и расставил руки, пытаясь жестикуляцией дополнить собственный рассказ для пущего впечатления.

Не раcсчитав, юный танцмейстер вновь потерял равновесие и занырнул под воду, скрывшись под густой пеной. Вынырнув на поверхность он встряхнул головой как кот, пытаясь сбросить с себя куски пены и отплеваться от мыла, набившегося в рот.

- Так вот, когда упала крыша, мы на второй этаж! А там раненый Лефевр! О да, месье Бонтан, этот мушкетер ведь спас жизнь самого короля. И мою тоже. Да, он как ястреб - вычислил этого негодяя, который палил из-за кустов по нам и выстрелил как раз, когда у того закончились заряды. Но тот швырнул ножом... оказывается. И выстрелил ведь. Ох, это ведь мог оказаться и я... да. Ну так вот, мадам де Суассон, она осмотрела Лефевра. И да, она просто чудо. Ее мази целебнее всех аптекарских снадобий на свете. В Париже нет таких. Когда мне случится защищать чью-нибудь честь на дуэли, то я непременно попрошу у мадам де Суассон ее снадобья, - вдруг с неожиданной серьезностью добавил маркиз, оттирая пену со лба, - Пусть мой противник и получит заслуженный удар шпагой, но я позабочусь, чтобы ему не пришлось страдать от раны. Да. И знаете что еще, Бонтан!

Маркиз не успел договорить, когда новая порция воды вылилась ему на голову, смывая мыльную пену и остатки грязи. Отбрыкиваясь от попыток Бонтана натереть ему спину влажной щеткой с мылом, он едва не захлебнулся в воде.

- Пустите, месье! Довольно! Ой ой ой! - возопил Виллеруа, пытаясь выскочить наружу, - Полотенце! Скорее! Нас уже наверняка ждут внизу... а я... а мы...

Он стоял на полу в луже мыльной воды, расплесканной им по всей комнате, мокрый и дрожащий от вечерней прохлады. Оглянувшись, он заметил приотворенную створку окна.

- Ой, Бонтан, какое небо! Только посмотрите, какие там звезды красивые! - воскликнул Франсуа, подбежав к окну и в неудержимом восхищении высунулся до половины, чтобы свет от свечей, горевших в старинных бронзовых канделябрах, не мешал разглядеть целую россыпь весело поблескивавших звезд. Вот точно также они смотрели на звезды вчера в полночь... вдвоем...

Мысли о полуночном пикнике в комнатке мадемуазель де Монтале и веселой череде приключений, в которые они сами того не чая угодили с головой, заставили молодого человека широко улыбнуться и тут же покраснеть.
Франсуа запахнул на себе просторное полотенце, и со звоном захлопнул обе створки. Поспешно отойдя от окна он сел на стул поближе к камину и зябко протянул руки к огню.

- Сейчас... я только согреюсь немного... после обжигающей воды здесь кажется слишком холодно, - сказал Франсуа, с трудом удерживая зубную лихорадочную дробь.

10

Отправлено: 04.01.14 20:52. Заголовок: - Месье маркиз, - Бо..

- Месье маркиз, - Бонтан накинул на плечи свесившегося из окна Виллеруа простыню и деликатно водворил молодого человека назад в комнату, - Простудитесь еще, месье... ну куда ж это годится? В апреле хворают разве что радикулитом и обострением подагры... но Вам и до того, и до другого далеко еще, слава богу. Что скажет Ваш батюшка, когда увидит Вас всего в синяках да ссадинах, да еще и захворавшим? Вот и зуб на зуб не попадает. Ай...

Едва не поскользнувшись на луже воды, разлившейся вокруг кадки с водой, Бонтан на цыпочках добрался до двери, балансируя при этом руками, чтобы не упасть.

- Сидите смирно, месье, и отогревайтесь. И ради бога, не вздумайте снова высовываться в окно... мало ли кто углядит Вас из противоположного крыла замка. Да в таком-то виде. Срам один!

В коридоре было темно хоть глаз выколи. Единственными ориентирами были полосочки света под дверьми, по которым Бонтан и отсчитывал комнаты... комната маркиза де Виллеруа была в самом дальнем конце, а ближе к лестнице были комнаты графини де Суассон и Его Величества... Бонтан прекрасно помнил это, так как самолично проверял, чтобы в обеих комнатах было достаточно свечей и дров в маленьких поленницах возле каминов. Дверь в комнату короля была приоткрыта и изнутри доносился мирный храп довольного жизнью человека.

Уже пройдя почти к лестнице, Бонтан с сомнением обернулся и прислушался. Что-то не понравилось ему в тембре басовитого храпа спавшего... нет, это не мог быть король. Но тогда кто же позволил себе спать да еще и так громко в опочивальне Его Величества? Лионель!

Пройдясь на цыпочках к двери Бонтан хотел уже приоткрыть ее шире, когда услышал позади себя тихий смешок.

- Не беспокойтесь, месье Бонтан. О короле уж позаботились, - хихикнула в кулачок рыжеволосая камеристка графини, появившаяся возле лестницы, - Я уж несу перемену белья их светлостям. И в королевские сундуки я также заглянула... не могла Вас доискаться.

- Позаботились? - приподнял брови Бонтан и отошел от двери, - А там кто же... позвольте полюбопытствовать?

- Так то ж Лионель, - пожала плечами Симонетта, не видя ничего крамольного в том, что второй камердинер Его Величества решил с пользой использовать время и подвернувшуюся возможность.

Недовольный поведением слуг, Бонтан молча поплелся к лестнице, стараясь ненароком не поскользнуться в темноте. Каблучки Симонетты простучали частой дробью по деревянным полам коридора и затихли перед дверью в комнату ее госпожи. Пока Бонтан спускался по лестнице, до его слуха донеслось тихое постукивание кулачка камеристки. Если ей было прекрасно известно, что "о короле позаботились", то означало ли то, что и камердинер Его Величеству не понадобится? На практике Бонтана не бывало еще случая, чтобы Людовик сам справлялся со своим туалетом даже в те утра, когда изволил задерживаться в Красной комнате. Но, могло быть и так, что король уже отдал распоряжение Лионелю дожидаться когда его позовут.

- Сундуки... где дорожные сундуки маркиза де Виллеруа?

- А что же, месье Лионель не отгладил рубашки для маркиза?

- А сколько Вы полагаете нужно рубашек для молодого человека, сударь? - буркнул Бонтан в ответ на не слишком скромные расспросы слуги, приехавшего из Фонтенбло, - Кто таков? Почему не знаю имени?

- Так.. я только второй день как представлен к службе. Огюстен. Огюстен Рюи. Позвольте, я сейчас же. Вот в этом сундуке уложены камзолы и рубашки для месье де Виллеруа. Его лакей лично передал.

- Угу... - Бонтан склонился над аккуратно сложенной стопкой и выбрал самую плотную из рубашек, - Вот эта сгодится... Тонкий батист на нем что сухое сено в засуху - сгорает вмиг. Их не досчитаешься. А Вы мне, сударь, еще и шарфик вот тот подайте.

- Это для месье Лионеля. Он для себя отложил. На случай непогоды.

- Давайте давайте. Я маркизу передам, что заботы месье Лионеля. Ему теплое как раз не помешает.

- Так ведь не по фасону, - попытался протестовать против реквизиции Огюстен и потянул шерстяной шарф к себе.

- Сегодня все по фасону будет. А молодой человек чуть простуду не подхватил. И ступайте-ка, сударь, в каминный зал, подкиньте дров, что потолще в камин. Чтобы мне там было жарко что в июльский полдень. Ну, живо живо! А то вернетесь в Фонтенбло в качестве помощника в кухнях. А то и вовсе здесь останетесь, - пригрозил Бонтан и направился к кухне.

Там он велел разогреть красного вина, сдобрив его тертым имбирем и гвоздикой и капелькой перцовой водки, одолженной у дежурившего в каминном зале мушкетера. Велев слуге нести вино и блюдо с закусками наверх к самой дальней комнате, Бонтан пошел впереди, по ходу бросая многозначительные взгляды из-под насупленных бровей на всех попадавшихся на его пути слуг. А чтоб знали, что есть и на них управа и блюститель порядку. Не зря же его утром назначили управляющим всеми королевскими замками и угодьями.

В коридоре второго этажа он застал Симонетту, все еще ожидавшую у двери госпожи.

- А может Их Светлости там и нету? - поинтересовался мимоходом Бонтан, кивая в сторону лестницы, - Может прогуляться вышли?

- И дверь заперли? От меня? - с вызовом в голосе парировала Симонетта и еще настойчивее забарабанила костяшками пальцев в дверь.

- Ну... мало ли. Дали б хоть вечер провесть спокойно госпоже... - проворчал Бонтан, прекрасно знавший, что ежели дверь не открывали и не отзывались после первого стука, значит были на то весьма весомые причины.

- Месье маркиз! Вот и я! - сказал Бонтан и понизил голос до шепота, - Вот и переоденем Вас сейчас, месье. И горячего выпьете перед выходом. Мы лихорадку Вашу в момент собьем. Средство верное, вернее не бывает.

Сбросив принесенные рубашку и шарф для маркиза рядом с разложенными на постели камзолом, жюстокором, чулками и панталонами, Бонтан сгреб тонкую рубашку, отглаженную Лионелем так, что от нее все еще пахло углями от пресса, и отложил ее на прикроватный столик. Он посмотрел на задремавшего у камина юношу и покачал головой.
Молодость, а... уснут где угодно. И небось сладкие то сны видит... даже будить совестно.

11

Отправлено: 11.01.14 23:12. Заголовок: Пытаясь согреться и ..

Пытаясь согреться и унять непрошеную дрожь, Франсуа забрался с ногами в широкое кресло, рассчитанное явно на двух таких же танцмейстеров. Он обхватил руками колени и долго смотрел на яркие узоры горевших в камине поленьев, пока не задремал.

Жара, иссушающая его изнутри. Палящее в самом зените солнце раскалило до бела песчаную дорогу в степи. Стрекот цикад, схоронившихся в корнях выгоревшей травы. Редкий свист сокола, пролетавшего высоко над головой в небесной лазури. Конь под ним нетерпеливо бьет копытом, вздымая белую пыль, всхрапывает и кусает удила. Длинное тяжелое древко копья упрямо накреняется вниз. Как трудно удержать его навесу. Под забралом раскалившегося шлема почти не видно цели, куда метить. Можно доверять только интуиции, а не собственным глазам...

- Ну... ну же... давай, мой друг! Сразим его! Сразим врага! На врага, мой верный друг! На врага! - кричит изо всех сил Франсуа, глотая обжигающий сухой воздух.

Дернувшись в кресле, так сильно, что едва не вывалился из кресла, маркиз слабо вскрикнул во сне и уронил голову на подлокотник.

Раскаленная белая дорога перед ним сменилась зеленью молодой травы на лужайке перед карповым прудом в Фонтенбло. Знакомый плеск воды. Где-то рядом королева Анна со своей свитой прогуливается вдоль пруда и кормит прирученных карпов. Следом за ней, звеня бубенцами бегут карлы из Малой свиты королевы, ее невестки. Франсуа лежит за кустами, зажимая себе рот, чтобы не рассмеяться от щекотки. Рядом с ним девушка в голубом платье. Он не видит ее лица, но угадывает мелодию каждого ее вздоха, секунда в секунду знает, когда она тихонько рассмеется, предвидит каждую новую попытку щекотнуть его по щеке или за ухом маленькой упругой травинкой.

- Ора... - прошептал Франсуа, улыбаясь видению щекотавшей его девушки.

Сон оборвался также внезапно, как и начался. Вместо упругой травинки его щекотали его собственные волосы, крупными мокрыми завитками упавшие на щеку, а звон колокольчиков оказался всего навсего перезвоном посуды, расставляемой Бонтаном на столе.

- Месье Бонтан? Который час? Я опоздал? - спросил Франсуа, выскакивая из кресла да так резво, что едва не угодил пяткой в открытый зев камина, - Как здесь жарко натоплено... я чуть было не сварился, пока обсыхал, - сказал он, стесняясь признаться, что заснул.

- Это мне? - маркиз схватил лежавшую на постели сорочку и тут же поспешно облачился в нее, покраснев при воспоминании о том, что из окон противоположного флигеля замка можно было без помех наблюдать за происходившим в его комнате, - А что же остальные? Где король? А Ее Светлость? Они ведь доехали давно уже? А как же ужин? Я ведь не опоздал еще?

Схватив оказавшийся в соблазнительной досягаемости кусок хлеба, маркиз откусил половину, и уже с набитым ртом продолжал одеваться, путаясь в лентах и шнурах панталон. Повертев в руках шарф плотной вязки, скорее подходивший для долгих путешествий верхом, чем для вечернего приема у короля и графини, маркиз отбросил его подальше от себя. Не хватало еще, чтобы Ее Светлость увидела его в нем! Он не какой-нибудь доморощенный неженка, вот еще! Де Невили всегда славились военной выправкой и аскетизмом... ну, так по крайней мере утверждал батюшка маркиза.

12

Отправлено: 18.01.14 22:54. Заголовок: - Осторожнее, молодо..

- Осторожнее, молодой человек, эдак Вы и ноги себе спалите в два счета, - не удержался от ворчливого замечания Бонтан, пытаясь ухватить маркиза за руку, прежде чем он успел бы схватить тонкую сорочку.

- Ваши руки, месье! Вот досада то... ну только Вы! Вы единственный, месье! - горестно воскликнул королевский камердинер при виде четких черных отпечатков на тонком полотне, - И что теперь с этим делать? Вы разоритель, месье! Помяните мое слово, иные проматывают состояния за карточным столом, а Вы и не выходя из гардеробной сумеете разорить своего батюшку.

Он не без почтения отпихнул Виллеруа от постели и взяв его за запястья, окунул обе руки в чан с еще дымившейся горячей водой. Бог весть как маркизу удалось перепачкаться в саже, сидя в кресле возле камина. Но потом Бонтан глянул на подоконник и заметил, что он весь был в саже.

- Странные здесь шутки шутят... ей-богу... Маркиз, Вы что же, намерено вывозили все окно в саже из камина? - пожурил он молодого человека и отпустил, уверившись прежде в чистоте ладоней и запястий, - Погодите теперь, я рубашку замою... а может и удастся свести пятно то.

Пока маркиз уплетал за обе щеки принесенные ему холодные закуски и подспудно натягивал на себя панталоны, Бонтан попытался застирать сажу на вороте рубашки при помощи куска мыла и деревянного валька, оказавшегося под рукой. Он краем глаза наблюдал за маркизом, сражавшимся с бантами и кружевными лентами на панталонах, посмеиваясь про себя на тем, как придворные модники осложняли собственную жизнь ради погони за пустым щегольством.

- Вот, надевайте... обсохнет на Вас, - сказал Александр и натянул рубашку на послушно вытянутые руки маркиза.

В дверь постучали. Быстрым дробным стуком, не терпящим отлагательств. Бонтан обернулся, оставив маркиза стоять с вытянутыми вверх руками и в рубашке едва натянутой на голову. Не успели оба они выкрикнуть "Нет!", как дверь уже распахнулась и на пороге оказалась неугомонная рыжая субретка, камеристка графини де Суассон.

- О! Какая важность... я то подумала, - насмешливо хихикнула Симонетта, простучав каблучками почти до середины комнаты, - Месье Бонтан, послушайте, Ее Светлость синьора контесса велели не тревожить их с королем и подать ужин к ним... в комнату. А еще велели отыскать синьера маэстро и накормить его музыкантов, - тут камеристка прыснула в кулачок и сквозь смех добавила, - Нет, танцев не будет. Но пусть синьор Лулли играет музыку для ужина. Так велела синьора.

Бонтан слушал приказания графини, с трудом сдерживая улыбку. Его губы предательски дрожали, но он и виду не подал, что расслышал в передаваемых ему указаниях нечто... да он вообще ничего не слышал кроме прямых указаний - ужин. Графине и королю наверх. Остальным в каминном зале. Маэстро Люлли и музыкантов обслужить в первую очередь, чтобы они могли играть для гостей весь вечер, не перебивая дивную музыку своих скрипок урчанием голодных животов.

- Передайте мадам графине, что все будет исполнено. Сейчас же.

Загородив собой маркиза, барахтавшегося в недоодетой на него рубашке, Бонтан вежливо кивнул камеристке на дверь, давая понять, что повтора указаний не требуется, равно как и помощи в переодевании молодого маркиза. Девушка довольно усмехнулась и показала спине Бонтана кончик розового язычка в ответ и тут же засеменила в коридор, громко стуча каблучками.

13

Отправлено: 20.01.14 21:14. Заголовок: Виллеруа с удивление..

Виллеруа с удивлением посмотрел на свои ладони, недоумевая, когда он мог успеть испачкать их в густом слое сажи... ведь он всего полчаса назад вылез из горячей воды? Пока Бонтан отмывал его рубашку, Франсуа подошел к окну и внимательно изучил карниз, остерегаясь прикасаться к нему снова - ведь именно там он измазал ладони.

- Как странно и в самом деле, - повторил он вслед за Бонтаном, - Весь карниз в саже... как будто специально извозили... или топтались по нему в башмаках, вымазанных в саже... тут похоже на след. Но кому вздумалось бы влезать в окно моей комнаты? Тут довольно высоко...

Внезапное озарение осветило лицо юного маркиза, но он тут же напустил на себя суровый вид и отвернулся к окну, чтобы не выдать свою догадку. Вот пусть Бонтан себе гадает, кто и зачем и почему, это в конце-концов не приведет ни к чему, поворчит и перестанет. А Франсуа не станет выдавать Его Величество... ведь это был король, кто залезал в окно по лестнице. Да иначе и быть не могло! Маленький розыгрыш в стиле романтических комедий, которые они любили разыгрывать на сцене в балетных постановках, был вполне в духе короля и его молодой свиты. Единственный промах был в том, что Людовик перепутал окно, а поняв, что попал не в ту комнату, видимо, ушел тем же путем, что явился... или нет, вышел через дверь и... а вот что было дальше, Франсуа додумывать не стал. Его щеки разгорелись настолько, что по цвету могли поспорить с огнем весело плясавшим в камине... значит, вот почему Бонтан прислуживал ему, а не королю! Мысли о том, чем, точнее, кем был занят в это же самое время Его Величество, напрашивались и лезли в голову молодого человека, не слушая его попытки урезонить собственное воображение. Он вспоминал нежные и теплые руки графини, смазывавшей его исцарапанные в кровь щиколотки лекарственной мазью, и силился отогнать непрошеные воспоминания.

- Вот, надевайте... обсохнет на Вас.

О, если бы месье Бонтан знал, как тяжело влезть в мокрую рубашку! А стоять с поднятыми вверх руками, сверкая голым торсом, когда в комнату заглядывают особы женского рода, хихикающие так, что от смущения сердце готово провалиться в самые пятки, и того тяжелее. Это же настоящая экзекуция! Франсуа молчал, моля про себя, чтобы то, что ему послышалось оказалось неправдой и в комнате не появлялась та самая рыжая насмешница с целым ворохом колких шуточек и замечаний в его адрес.

Король и графиня не выйдут к гостям? А как же... а как же танцы и веселые истории, которых он так ждал? А как же обещанные графиней рассказы о таинственном кладе? Впрочем, он собственными глазами успел увидеть тот самый тоннель и сокровищницу под землей, но ведь он так ждал именно ее рассказа о находках, о новых тайнах... неужели от всего этого придется отказаться? Вечер вдруг потерял все краски радостного предвкушения и показался маркизу просто унылым ожиданием следующего дня... И музыканты не будут играть за ужином? Куда же они денутся? Ах да, синьер Люлли будет играть для короля... Франсуа сник и понурил голову. Тонкая ткань тревожно затрещала, когда руки молодого человека начали опускаться вниз... а бог с ней с рубашкой, ему все равно не перед кем щеголять новым свежим нарядом...

Можно конечно же воспользоваться подвернувшейся ему свободой и улизнуть наружу... еще на закате дня, когда они ехали в павильон Гонди, он заметил вдоль аллеи красивую лужайку с цветущими на ней первоцветами. Можно нарвать букетик... и сохранить его до возвращения в Фонтенбло. Там то уж точно еще нет таких чудес - первых цветов этой весны. Вот Ора обрадуется! И удивится! А если испросить разрешение у короля и выехать тотчас? Он бы успел еще до утра... внезапно мысль о измазанном в саже подоконнике напомнила Франсуа о его побеге из покоев фрейлин герцогини Орлеанской накануне в полночь... а ведь он тоже мог бы отыскать нужное окошко и попытаться забраться туда, чтобы оставить букетик первоцветов!

- Бонтан! Постойте! Вы к королю? - спросил маркиз, нетерпеливо натягивая на себя мокрую рубашку, - Спросите для меня позволения вернуться в Фонтенбло. Прошу Вас. Это очень важно. Правда же!

14

Отправлено: 21.01.14 19:19. Заголовок: - Вот еще выдумали! ..

- Вот еще выдумали! И думать забудьте, месье. Вам бы выспаться хорошенько, да сил набраться. Король рано поднимается. А ну как велит всем на охоту с ним ехать? Вы же не думаете, что Вам будет позволено до второго завтрака как барышне кисейной в постели нежиться? Давайте-ка я и Вам ужин сюда принесу?

Посмотрев на то, с каким отчаянием маркиз затряс головой, Бонтан пожал плечами и вышел из комнаты.

Он шел по коридору, задаваясь вопросами самого разного свойства. Ежели в опочивальне короля спал не сам Людовик, то кто из посмел занять королевскую постель? Если это Лионель, то он задаст наглецу примерную взбучку. Другой вопрос, мучивший королевского камердинера, касался измазанного сажей подоконника в комнате маркиза. Если следы на окне были оставлены не ладонями Виллеруа, то чьими? Недоброе предчувствие заставило лоб Бонтана покрыться испариной, он вспомнил про распахнутое окно, к которому подбежал маркиз после купания. Бонтан мог об заклад побиться, что не стал бы открывать оконные створки, покуда Виллеруа не был одет. Значит, кто-то другой. Кто-то побывал в комнате маркиза до того, как они туда пришли. Вроде бы ничего удивительного, ведь слуги приносили кувшины с горячей водой, наливали ее в бадью. Но... тут сердце Александра зашлось в частом ритме, но ведь слугам незачем было вставать на оконный карниз да еще и в грязных башмаках.

Ответ на первый вопрос появился в дверях чуланчика для прислуги. Заспанный Лионель потирал глаза и пошатываясь брел к лестнице.

- А, месье Бонтан! Вот Вы где!

- А где же мне еще быть? - ворчливым тоном ответил первый камердинер Его Величества и бросил взгляд на приоткрытую дверь в королевскую опочивальню, мимо которой он как раз проходил, - И как только дерзости хватило спать в королевской постели! Вздуть бы тебя хорошенько.

- Я? В королевской постели? Да ни в жисть! Вот Богом клянусь, это не я! - протестующе воскликнул Лионель, но Бонтан махнул ему рукой, чтобы замолчал, - Я только входил туда раз, чтобы письмо положить... От королевы прибыло, как раз, когда Вы господина де Сент-Эньяна в павильон отправляли.

- Какое письмо? Да не кричи ты, - Бонтан осторожно приоткрыл дверь, прислушиваясь к звукам чьего-то сонного сопения, - Если это не ты, то кто же там спит?

- Так может сами Их Величество, - шепнул Лионель, бочком придвигаясь к двери, - Уставшие вернулись, вот и в сон сморило их. Что же Вы недоглядели, месье?

- Тихо! Это не король, - Бонтан прикрыл рот болтуна своей широкой ладонью и просунул голову в комнату.

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества //

15

Не слишком то отличавшийся мягкостью и дружелюбием тон месье главного камердинера заставил маркиза на минутку поджать губы и задумать о плане обходного маневра. Если не выгорит улизнуть из Версаля с помощью Бонтана, то следовало подумать о других возможностях.

Оставшись в комнате один, Виллеруа быстро прошелся и осмотрел всю имевшуюся в наличии мебель. Скромно и без излишеств - большая, нет даже слишком огромная постель с высоким балдахином, низенький комод, заменявший ночной столик и хранивший внутри невесть когда и кем оставленные там свечные огарки, веревку и томик молитвенника. Старый сервант с жестяными кубками и чарками, пожалуй, был единственным напоминанием о том, что это был охотничий замок, поскольку на всех кубках были вычеканены картинки из охотничьих сцен. Кресло и маленький табурет были единственным украшением перед огромным зевом камина. На каминной полке кроме медной подставки для тлеющего трута ничего особенного не было. Канделябры и только. И даже у окна оказался всего навсего деревянный карниз без какого-либо намека на потайную полку с лесенкой, как это было в комнате мадам де Тианж.

Разочарованный, Франсуа распахнул створки окна и выглянул наружу, примеряясь с высотой... да, если учесть, что высота потолков и на первом этаже, и на втором была внушительной, то уровень окна был на достаточной высоте, чтобы хорошенько ушибиться при падении. Да еще и кусты... при воспоминании о не очень-то удачном приземлении на кусты остролиста, высаженного под окнами апартаментов принцессы Генриетты-Анны, Франсуа потер исколотый бок и бедро. Нет, пожалуй, рисковать еще раз не следовало, тем более, что здесь ему не грозила тень Великой Армады, готовой схватить его за локоть и немедленно притащить к отцу на расправу.

- Вот досада, - проворчал про себя маркиз, разглядывая темные силуэты деревьев заброшенного версальского парка.

Когда глаза его привыкли к темноте, он разглядел брошенную под окнами длинную садовую лестницу. Улыбнувшись подтверждению своей недавней загадки, Франсуа задумался о том, что эта же самая лестница могла бы оказаться полезной и ему. Нужно было только попросить кого-нибудь поднять ее и приставить к его окну... и только-то!

Обрадованный неожиданной идеей, Виллеруа подскочил на месте, проделал пируэт в воздухе и повернулся дважды на носке правой ноги, широко расставив руки в стороны. Получилось очень даже неплохо! Вот бы маэстро Люлли видел его сейчас. Уж точно он не ткнул бы в него той ужасной пикой и не сказал бы, что более неповоротливого дракона не видел в жизни.

Прислушиваясь к тишине, воцарившейся в коридоре, Франсуа на цыпочках подкрался к двери и приоткрыл ее. Его взору предстало настолько комичное действо, что он не удержался от смеха. В противоположном конце коридора перед одной из дверей стояли рыжеволосая служанка графини де Суассон и второй камердинер короля. Оба они согнулись в три погибели, прижавшись щеками к двери, явно прислушиваясь к тому, что происходило в комнате, и при этом старательно и молчаливо отпихивали друг друга. Прыснув в кулак, Франсуа затрясся от смеха и немедленно захлопнул дверь. Он то догадывался, что именно могло происходить в той самой комнате, ведь то были покои Его Величества! Но до чего же непонятливы бывают слуги...

Отсмеявшись, Виллеруа снова отворил дверь и подозвал к себе второго камердинера.

- Эй, месье Лионель! Подите-ка сюда! Скорее!

Тот нехотя оторвался от своего занятия и тут же удивленно вскрикнул, когда сообразил, что их нехитрое действо под дверьми королевской комнаты было замечено маркизом.

- Месье маркиз! Это не то... не то что Вы думаете! Короля там нет... и мы вовсе и не думали... это совершенно не так.

- Ага, - понимающе кивнул Франсуа, копируя невозмутимое хладнокровие графа де Сент-Эньяна, - Вовсе нет. Вот что, Лионель, я соглашусь, что ничего подобного не замечал в обмен на услугу. Идет? - он сощурил глаза и скрестил руки на груди.

- А что за услуга, месье?

- Там внизу под окнами валяется лестница... Приставьте ее к моему окну. И оставьте там.

- И это все, месье маркиз?

- Абсолютно. Можете на меня положиться, Лионель, - подтвердил Франсуа и прикрыл дверь в свою комнату, - Я уже забыл, что видел Вас. И Вы тоже... забудьте потом про лестницу.

- Сию минуту, месье! - громко прошептал Лионель и его башмаки застучали по лестнице.

16

Отправлено: 25.02.14 22:52. Заголовок: Четверть часа ожидан..

Четверть часа ожидания могут оказаться сродни двум векам, когда речь идет о немедленном исполнении зародившегося в душе плана. Новая затея, дерзкая и смелая тем и вдохновляла Франсуа, что она для исполнения ее требовалась не только ловкость и сила в руках, но и изрядная доля храбрости. Ведь он намеревался поступить вопреки отданному ему негласному приказу беречься от новых приключений и не покидать замок ни под каким предлогом. Пока Лионель бегал вниз и разыскивал брошенную в кусты садовую лестницу, маркиз успел сотню раз обдумать свой дерзкий план, то соглашаясь внутренне с приказом графа де Сент-Эньяна и лейтенанта д'Артаньяна, то напрочь отметая все разумные доводы, стоило только вспомнить о том, что уже целый день он не написал ни одной строчки для милой Оры, которая быть может в те самые минуты терзалась неведением о его судьбе и непременно скучала без его общества. Надо ли говорить, что в своих романтичных представлениях, маркиз ни разу не усомнился в том, что был настолько же долгожданным другом для маленькой фрейлины герцогини, как и она сама для него. Именно мысли о том, что мадемуазель де Монтале слоняется неприкаянной душой по опустевшему, безусловно только в ее глазах, дворцу Фонтенбло, заставляли Виллеруа то и дело выглядывать в окно и следить, не прибежал ли Лионель.

- Вон она... внизу, под теми окнами, - крикнул Франсуа, заметив наконец фигуру второго камердинера Его Величества, - Ставьте же... ставьте ее сюда!

Наконец, когда верхние перекладины лестницы уперлись в кирпичную кладку стены рядом с окном, Франсуа радостно выкрикнул победное "Эгей" и распахнул обе створки оконной рамы, чтобы воспользоваться подмогой. Он быстро натянул поношенный жюстокор и куртку, а поверх нее перевязь со шпагой, которую ему удалось вернуть едва ли не ценой собственной жизни, и одолженный ему мушкетерский плащ. Можно было ехать... Шляпа! Его шляпа с поникшими куцыми перьями, местами опаленными огнем и попавшими на них искрами, представляла собой весьма печальное зрелище и совершенно не гармонировала с щегольским плащем, но Франсуа без колебаний натянул ее на голову. Он был готов умчаться в Фонтенбло хоть тот же час.

Однако же, в этом ему помешали два обстоятельства. Одно из них в виде силуэта появившегося в окне противоположного флигеля замка, смотревшего прямо на него, а другое в лице невесть откуда взявшегося мушкетера, принявшегося расхаживать прямо по гравиевой дорожке внутреннего двора замка. Ну и как тут сбегать по лестнице, когда в наличии имеются целых два свидетеля побега!

Досадуя на собственное невезение, Франсуа захлопнул оконные рамы и зашагал по комнате, пытаясь успокоиться. Нужно было дождаться, когда человеку в противоположном крыле надоест смотреть в окно, а мушкетера вызовут по какому-нибудь неотложному делу... может быть тревога? А что... тот же Лионель мог бы помочь маркизу и в этом маленьком маневре. Франсуа уже улыбнулся своей догадке, когда в дверь настойчиво постучали.

- Маркиз! Вы здесь? Отворите, это граф де Сент-Эньян.

Это прогремело словно гром в знаменитых постановках маэстро Люлли, по крайней мере в живом воображении Франсуа тотчас же разверзлись небеса и показался лик разгневанного Юпитера, но отчего-то с лицом и голосом господина обер-камергера.

- Граф.. я здесь, - ответил маркиз, отпирая дверь, - Что случилось?

Вместо ответа из сада послышались крики мушкетеров и мушкетный выстрел.

- Что там такое?

Франсуа первым подбежал к окну и распахнул его, чтобы успеть сбросить вниз злополучную лестницу. Зачем только он потребовал от Лионеля притащить ее. Это мелькнуло в голове маркиза так же быстро, как и мысли о возможном штурме замка. Руки никак не желали добраться до перекладин лестницы и ему пришлось высунуться наружу по пояс. Тут же за его спиной послышался вскрик и кто-то перехватил его за плечи, почти оторвав от окна. Возмущенный таким обхождением, Франсуа обернулся, но от попытки объяснений его отвлекли два последующих выстрела и крики мушкетеров, преследовавших кого-то, убегавшего в сторону парка.

17

Отправлено: 26.02.14 23:31. Заголовок: Ворвавшись с наскока..

Ворвавшись с наскока в комнату маркиза, граф увидел молодого человека высунувшимся в окно. Времени на то, чтобы схватить его за плечи и водворить обратно, хватило едва едва, по крайней мере, таковой была первая мысль пришедшая в голову де Сент-Эньяна.

- Да что с Вами то, маркиз? - строго спросил он молодого человека и сильно тряхнул за плечи, - Куда Вы собрались? Бежать? В павильон? Отвечайте немедлено, маркиз. Вы уже достаточно зрелый человек, чтобы понимать, все что здесь происходит, это не игры. Вы понимаете, что здесь... да да, здесь, в королевском замке происходят чудовищные вещи. Что Вы собрались делать? Ловить того мерзавца, который проник сюда и пытался напасть на самого короля? Ну и скажите на милость, много Вы сумели бы сделать вот с этим клинком?

И граф, не церемонясь, извлек обломок фамильной шпаги из ножен, висевших на перевязи Виллеруа.

- Она сломана и годна разве что для отпугивания ворон... черт подери, это не шутки, маркиз! Если Вы не думали о себе, то хоть бы подумали о тех, кому Вы дороги. Что, по-Вашему, я должен был сказать Вашему батюшке? А королю? Вы не подумали о том, что случись с Вами еще одна беда и на короля обрушились бы целая лавина упреков... да да. Или Вы полагаете, что все это будет списано на мимолетные приключения, авантюры... увеселительную поездку.

Разошедшийся де Сент-Эньян начал жестикулировать и говорил так эмоционально, что стоявшие на маленьком секретере бокалы из тонкого стекла зазвенели.

- Месье... месье, Вы не будете возражать, если мы уберем эту лестницу отсюда и запрем в садовничьем домике? - послышалось снизу.

Подойдя к окну, граф увидел топчущих садовые клумбы мушкетеров прямо под окном маркиза, указывавших на приставленную к стене лестницу.

- Лестница? Господи святый... нет, господа, я не стану возражать, если Вы запрете этот предмет от греха подальше. Хватит уже на сегодня приключений! - выкрикнул в окно де Сент-Эньян и обернулся к маркизу, - И что же это, месье? - он смерил Франсуа пристальным и суровым взглядом, каким некогда награждал нерадивых учеников, - Так, все. Запирать Вас здесь я не стану. Но и оставлять одного тоже не следует. Идемте, маркиз. Ужин будет внизу. А потом я решу... чем занять Вашу голову во избежание искушений. Поймите же, маркиз, это не игра.

18

Отправлено: 04.03.14 23:52. Заголовок: - А что? - не понял ..

- А что? - не понял вопроса маркиз, с удивлением глядя на графа, - Я? Бежать в павильон? Но... это... я не...

Поддавшись сильному толчку де Сент-Эньяна, Виллеруа нехотя отошел от окна, понурив голову и не смея отвечать на град вопросов, впрочем, не подразумевавших ожидание ответов. Из выговора, полученного им от графа, следовало, что в замок проник вор или убийца, только что совершивший попытку покушения на короля. Де Виллеруа покраснел до корней волос и вскинул подбородок, нет, де Невили никогда не бросали своего государя на полях сражений, и он как достойный потом своего рода тоже не бросит своего короля.

"Даже ради встречи с Орой?" - ехидно спросил тихий голосок внтури, и в груди Франсуа зажгло сильнее, чем от мушкетерского зелья, к которому его приобщили во время так называемого крещения.

- Я не намерен никуда бежать, - тихо ответил Виллеруа, со стыдом глядя на обломок, который граф извлек из ножен, висевших у него на перевязи, - Я подумывал о прогулке. Но если королю все еще грозит опасность, я готов встать в карауле. Командуйте мной, граф. Прикажите сторожить всю ночь под дверью... или стоять под окнами Его Величества. Я готов. Только пусть мне одолжат шпагу. Может быть виконт де Лефевр согласится, - Франсуа замялся прежде чем озвучить нелепую и в то же время весьма разумную мысль, - Мне бы только одолжить шпагу на сегодня. А в Фонтенбло я раздобуду другую. А эта... да эта шпага и раньше то не слишком меня устраивала. Она старинная... но совсем не годна для боя.

Снизу крикнули, обращаясь к нему, и спросили можно ли убрать лестницу. А ведь всего секунду назад Франсуа казалось, что больше краснеть уже невозможно. Багровый от стыда, что его застукали на месте преступления, точнее, еще хуже - попытки к позорному побегу, он опустил глаза под пристальным взором де Сент-Эньяна, чувствуя себя провинившимся недоучкой.

- Это... собственно, - пробормотал Франсуа, но на его счастье граф не стал слушать его оправдания и велел идти следом за ним.

- Но я не желаю ужинать... я хочу сразу же в караул, - попытка оказалась не убедительной и слабой, казалось, что до графа не долетело ни одного словечка.

Маркиз понурив голову так и проследовал следом за де Сент-Эньяном, кляня все на свете и моля бога, чтобы никому не вздумалось оказаться в коридоре или на лестнице в каминный зал. Показаться всем на глаза, в воображении молодого человека уже мелькали образы насмехавшихся над ним мушкетеров, вздернувшей в недоумении брови графини де Суассон и самое ужасное, сурово нахмурившегося короля. Франсуа корил себя за малодушие, которому он приписывал свой план побега, позабыв, что единственной целью его было попасть в Фонтенбло, оставить весточку Оре и вернуться тотчас обратно. Да что там, он уже позабыл о всех благих намерениях, пристыженный графом настолько, что скажи тот еще одно слово в упрек, и маркиз бросился бы стремглав следом за мушкетерами, которые кинулись в погоню за неизвестным. Даже обломок шпаги, все еще красовавшейся золоченым инкрустированным эфесемо у него на перевязи, напоминал ему о недавнем поражении и постыдном плену в конюшнях павильона Гонди, стирая из памяти и героическое вызволение от пут господина Бонтана и сражение с двумя бандитами и даже не менее героическую борьбу с огнем и спасения клеток с птицами... нет, все это было позабыто под суровым взором графа де Сент-Эньяна, и Франсуа поплелся за ним следом с поникшими плечами.

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //

19

Отправлено: 05.07.14 23:32. Заголовок: // Версаль. Каминный..

// Версаль. Каминный зал в старом замке. 2 //

Простояв несколько минут у лестницы на второй этаж, Франсуа едва не задремал, удобно пристроившись к перилам. В глубине души его грызла совесть, нашептывая, что в карауле спать не только не годилось, но и было чрезвычайно опасным, так как он мог бы не заметить угрозу со стороны кухни. Но он успокаивал себя тем, что Лионель и граф де Сент-Эньян наверняка приняли все меры по отвлечению внимания доктора Давида, да и сам он, даром что стоит с закрытыми глазами, прекрасно слышит шаги проходивших мимо... вот только знакомый шелест ночного шлафрока графини все никак не слышался, да и шороха юбок Симонетты не было слышно и в помине. Не выдержав томительного ожидания, Франсуа раскрыл глаза и покачнулся, едва не перевалившись через перила, на которые облокачивался локтем.

- Э, месье маркиз... да Вас штормит, как на венецианской гондоле в непогожую ночь, - заметил Мандолини, посмеиваясь над молодым человеком с истинно итальянской непосредственностью, - А идите к нам, маркиз! Мы Вас живенько приведем в бодрый вид. Надобно всего-то разогретого вина да с щепоткой кардамона и имбиря... я вот и сам Вам сотворю. Язык от удовольствия проглотите, истинно говорю Вам.

- Да какой толк ему от твоей настойки, Мандолини, - вставил свое веское слово Бенефато, одернув собрата по музыкальному призванию за рукав, - Ступайте лучше к себе, маркиз. Утро будет ранним, а у Вас на лице ни кровинки. Сон, вот что нужно.

- Я тут... еще постою, - неуверенно ответил Франсуа, и посмотрел наверх, откуда донесся знакомый перестук каблучков.

Тихий шорох и едва слышный скрип отворяемой двери заставили Виллеруа одновременно покраснеть и обрадованно улыбнуться: они добрались до комнаты. Графиня миновала опасную для себя встречу и уже была в безопасности и недосягаемости для через-чур любопытных глаз и ушей. Теперь его очередь ретироваться.

Пролететь ступеньки лестницы оказалось делом всего четырех прыжков, каждый через три ступеньки. Франсуа и не заметил, как с легкостью взлетел наверх, даже не остановившись для того, чтобы перевести дух. Он промчался по коридору до самого конца, едва не врезавшись в последнюю дверь, ведшую в комнату, которая по словам Бонтана была отведена для прибывшей в замок княгини де Монако.

- Ой! - испуганно вскрикнул Франсуа, сумев притормозить как раз у самой двери, схватившись за ручку соседствовавшей с ней двери маленького чуланчика. Дверь поддалась и тихонько заскрипела. Испугавшись, что ненароком попадет в комнату, занятую кем-нибудь из гостей короля, маркиз отпустил ручку и попытался сбалансировать, размахивая в воздухе руками как канатоходец. Непомерно широкие ботфорты предательски заскользили на навощенном невесть зачем полу и маркиз проехался несколько саженей. Стукнулся лбом о стену и замер.

Тишина. Тишина и легкий шорох платьев за одной из запертых дверей. Повинуясь указанию Симонетты, Франсуа поспешил к двери в свою комнату, осторожно открыл ее и захлопнул, как только оказался внутри. Вспомнив о том, что в коридоре было темно, хоть глаз выколи, а Симонетта могла и не отыскать нужную комнату, Франсуа приоткрыл дверь, придерживая ее, чтобы она не захлопнулась вновь. Сердце громко колотилось в его груди от пережитого волнения и беготни. А еще от ожидания. Одно дело пообещать девушке поцелуй. Другое, подарить этот самый поцелуй, тогда как в своей жизни из всех женщин он целовал только сестер, мать и свою крестную, да и то ведь в щеки, что с того.
Он стоял прижавшись спиной к дверному косяку и зажмурив глаза, представляя себе этот самый поцелуй. Провел ладонью по губам... по щеке... подбежал к столу, на котором все еще стоял графин с водой, отхлебнул воды и прополоскал горло, надеясь, что вкус выпитого раннее вина уйдет само собой... повернулся к двери и поспешил обратно, чтобы шепотом позвать в темноту коридора:

- Симонетта!

20

Отправлено: 29.07.14 18:02. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //

- A Marechiare ce sta na fenesta, - мурлыкала себе под нос Симонетта, сбегая вниз по лестнице, и сердце ее пело вместе с ней.

Люлли не солгал, чернильница, перепачканное в чернилах перо и стопка плотной бумаги действительно отыскались на стуле в углу. Бенефато, заметив спустившуюся в зал девушку, замахал ей призывно смычком, которым отбивал такт застольной песни, вполголоса распеваемой итальянским трио, успевшим уже изрядно развеселиться на остатках королевского вина. Рыжая камеристка послала ему воздушный поцелуй и, подмигнув хмельному соотечественнику, помчалась в сторону кухни, откуда, по словам маркиза, до его комнаты было ближе всего.

В отсутствие третьей руки разжиться подсвечником не было никакой возможности, но, на счастье Симонетты, кто-то из прислуги (не вездесущий ли Лионель?) оставил зажженную лампу на нижней площадке лестницы, избавив служанку графини от риска облиться чернилами, а то и вовсе свернуть себе шею на крутых и узких ступенях, уныло скрипевших под ее ногами.

Этот скрип в обычное время вполне мог бы нагнать тоску даже на столь жизнерадостную особу, каковой была синьорина ди Стефано, но в эту ночь она летела по ступенькам на крыльях любви и не замечала ни скрипа, ни крутизны, ни темноты, сгущавшейся по мере того, как каждая из ступенек уводила ее все выше от жалкого светоча, оставленного за спиной. Да и можно ли было думать о лестницах, когда пытливый ум Симонетты изыскивал способ провести ночь не только наиболее приятным, но и наиболее удобным способом.

На худой конец, они с маэстро могли обрести приют и в узкой каморке, примыкающей к опочивальне графини де Суассон: эта комната, обыкновенно служившая королевской спальней, отличалась от других помещений замка неслыханными, воистину королевскими удобствами, включая туалетную комнату с прибором для умывания и стульчаком из резного дуба с сиденьем, обитым алым бархатом, а также гардеробную, в которой синьор Бонтан любезно дозволил разместиться служанкам графини. Лауре предстояло до утра бдить у изголовья раненного мушкетера, так что два сундука с тюфяками нетрудно было сдвинуть и превратить в просторное ложе любви. Но тогда от короля и синьоры их будет отделять лишь тоненькая дощатая перегородка, и эта перспектива несколько смущала практичную камеристку. Вот если бы граф де Сент-Эньян, галантно уступивший последнюю из четырех спален на втором этаже в пользу княгини де Монако, столь же галантно нанес княгине поздний визит, да там и остался…

Симонетта хихикнула, но тут же быстро перекрестилась и поцеловала большой палец по так и не изжитой римской привычке. Греховная мысль, ох, греховная, а граф менее всего похож на старого греховодника. Ну и господь с ним, пусть ночует один в королевской постели, а им хватит и сундуков. Все одно, даже тощий тюфяк для прислуги лучше колкой соломы и грозного мушкетерского храпа. Только бы маэстро не храпел. Вряд ли синьоре контессе удастся убедить Его Величество, что это похрапывают ее служанки. Хотя на самом деле камеристку куда больше пугало то, что могли услышать они с Люлли: мало ли, какие государственные дела вздумается обсуждать с хозяйкой королю. В способность маэстро держать язык за зубами верилось слабо: уж больно импульсивен и разговорчив был молодой композитор. В памяти была свежа давешняя прискорбная беседа между Люлли и хозяйкой, закончившаяся истерикой, отказом графини танцевать в балете и изгнанием маэстро под градом балетных туфелек, посылаемых вслед меткой рукой синьоры Олимпии.

Ближе к площадке второго этажа тьма над лестницей сгустилась настолько, что Симонетта точно упала бы, если бы не тонкий луч света из-за приотворенной двери. Смекнув, что щелку оставили специально для нее, камеристка толкнула носком туфельки дверь.

- А вот и я! Вы уж, должно быть, заждались меня, синьор маркиз, под дверью-то? Чай, не терпится расплатиться поскорее? – весело осведомилась она, одарив Виллеруа коротким взглядом и прямиком направившись к туалетному столику. – Вот вам и чернила, и перо, и бумага, все как просили.

Разложив письменные принадлежности на столе, она поставила оловянный кувшин с водой в тазик для умывания, перенесла таз на подоконник, чтобы не мешал маркизу писать, и повернулась к молодому человеку, уперев кулачки в затянутые в корсет бока.

- Ну? – темные брови ее вопрошающе приподнялись, а губы изогнулись в улыбке, которую следовало бы назвать скорее насмешливой, чем призывной.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества