Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Каминный зал в старом замке. 2


Версаль. Каминный зал в старом замке. 2

Сообщений 21 страница 40 из 46

1

02.04.1661

21

Отправлено: 29.03.14 23:57. Заголовок: Краснея и смущаясь, ..

После десяти вечера.
// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //

Краснея и смущаясь, Франсуа постарался не задеть рыжую итальянку, обходя вокруг нее к лестнице. Манжета на рукаве зацепилась за ручку двери, возле которой маркиз тщетно искал спасения от насмешек Симонетты. Послышался легкий треск рвущейся материи. Раздумывать о том, как спасти очередной манжет, времени не было, так как за другую руку маркиза уже тянули к лестнице, на ходу осыпая градом насмешек. Зажмурив глаза при недобром предчувствии очередной потери в его гардеробе, Франсуа повиновался настойчивости синьериты ди Стефано.

- Уже... иду, - пробурчал он, оставляя позади все галантные манеры, нет, решительно, он не знал ничего о том, как ладить с женщинами, его награждали насмешками даже служанки! Конечно же, Франсуа и подумать не мог о том, чтобы причислять милую его сердцу мадемуазель де Монтале к числу гарпий женского роду, ведь мадемуазель была Настоящим другом прежде всего, и не в последнюю очередь очень милой девушкой.

Оглянувшись на дверь, от которой его отвадили с беспримерной бесцеремонностью, Франсуа вдруг вспомнил графиню де Суассон. Ну конечно же, Ее Светлость поселили в той самой комнате, и именно потому ее служанка вела себя столь воинственно. Должно быть графиня отдыхала после боевого приключения в павильоне Гонди. Улыбнувшись своему открытию, Франсуа поспешил причислить и графиню к числу исключительных представительниц дочерей Евы. Нет, конечно же, можно было отдать должное и ее служанке, раз она защищала покой своей госпожи, а не просто нападала на него ни за что ни про что.

- Простите, мадемуазель, я вовсе не намеревался потревожить Вашу госпожу. Хотя, я бы хотел принести Ее Светлости мою благодарность за мазь, которой она лечила мои раны. Вы ведь передадите графине мое пожелание? - на лице молодого человека не осталось и следа недовольства беспардонным обращением к себе. Он дружелюбно улыбнулся и пожал руку девушку, чтобы сопроводить свою просьбу, галантным, как он полагал, жестом.

В каминном зале было жарко натоплено и пахло умопомрачительными ароматами, исходившими из под неплотно прикрытых крышек всевозможных блюд расставленных на огромном обеденном столе. Все было похоже на огромное пиршество охотников, не хватало только их самих. Франсуа заметил за столом графа де Сент-Эньяна и четырех мушкетеров со скучающими лицами, взиравших на стоявшие перед ними бутылки вина.

- А где же Его Величество? - весело спросил Франсуа, спрыгивая с лестницы через три последние ступеньки, что сразу же отдалось в ногах, напомнив ему о натертых до крови ранах на щиколотках оставленных веревками.

- Его Величество изволят ужинать у себя, - уклончиво ответил Лионель, отправив хитрющую улыбку кому-то, стоявшему на верхних ступеньках лестницы, - Так что, Ваша Милость, прошу за стол.

- Мы уже начали, маркиз, присоединяйтесь, - пригласил один из мушкетеров, наливая вино в пустовавший стакан темно зеленого стекла, - Выпейте, месье, Вы так бледны, как будто только что вылезли из преисподней.

- Да уж, я бы и не стал сомневаться в том, что наш маркиз повидал сегодня адское пекло, - согласился с товарищем другой мушкетер и поддел кинжалом значительный кусок мяса, - Каково, месье де Виллеруа, а? Вы ведь нос к носу столкнулись с теми негодяями, которые держали голубятню?

- Да... столкнулся... - ответил Франсуа, неуверенно посмотрев на протянутый ему стакан, боевое крещение, устроенное ему господами мушкетерами накануне ночью, еще было живо в его памяти, - Я бы воды... простой воды выпил, - попросил он, глянув на Лионеля, прыснувшего в кулак.

- Э, да разве ж жажду утоляют водой? - усмехнулся мушкетер, долив вина в свой стакан, - Выпьем, господин маркиз! Вчера мы имели честь принять Вас заочно в ряды мушкетеров, а сегодня Вы успели получить настоящее боевое крещение. Это следует отметить. Не так ли, граф? - ища поддержки у самого авторитетного из присутствовавших за столом лиц, говоривший обернулся к графу де Сент-Эньяну, - Тост, господа! Тост за короля!

22

Отправлено: 05.04.14 22:31. Заголовок: Вынужденный подчинит..

После десяти вечера.

Вынужденный подчиниться настойчивой, но вежливой просьбе Бонтана, граф избежал прямого столкновения с бойкой камеристкой графини де Суассон. Уже спускаясь вниз по лестнице, он слышал позади себя неуверенные оправдания де Виллеруа и звонкий голос Симонетты, весело и от души подтрунивавшей над молодым человеком. Граф только хмыкнул про себя, сочтя, что для юного царедворца было полезно побольше общаться с женщинами, способными осадить его юношеское обаяние. Не все же ему быть младшим и любимым братом своих сестер и "месье танцмейстером" для придворных дам.

- О, как Симонетта взялась за маркиза то, - прозвучал одобрительный возглас из угла просторного каминного зала.

Граф всмотрелся в темноту и заметил сидевшего за столом мушкетера. Привыкнув к полутьме, в той части зала, где стоял длинный обеденный стол, де Сент-Эньян разглядел и двух других его товарищей, оккупировавших дальний конец стола. Выбрав для себя место в противоположном углу, граф устало сел на жесткий деревянный стул без намека на какую-либо обивку, и вытянул ноги. Оказавшийся тут же по правую руку от него камердинер короля услужливо подвинул его приборы и принялся накладывать на блюдо лучшие кусочки жаркого, паштеты и сыр. Соорудив подобие голландского натюрморта, украшенного маслинами и даже хвостиками невесть откуда взятой в такой ранний сезон зелени, Лионель довольно кашлянул и пожелал сотрапезникам хорошего аппетита за ужином.

На лестнице показался юный Виллеруа, красный от смущения. Видимо, Симонетта не упустила случая пустить в него еще парочку шпилек, прежде чем выпроводить к дожидавшейся его компании за столом.

- Проходите, Франсуа! - подозвал маркиза де Сент-Эньян и показал на свободное место напротив себя, - В Вашем возрасте после пережитых приключений полезно вознаградить себя добрым ужином.

- А еще лучше, добрым вином! - поддакнул один из мушкетеров, придвигая стакан вина ближе к Виллеруа.

Не слушая неуверенные протесты молодого человека, мушкетеры наполнили свои стаканы и подняли их вверх, объявив здравицу за короля. Де Сент-Эньян усмехнулся этой уловке и отпил из своего стакана. Дальше пойдут тосты за прекрасных дам, за отвагу, за героев, за падших товарищей и все то, против чего бедный маркиз не сумеет найти ни одного возражения.

- Лионель! - граф щелкнул пальцами, подозвав к себе камердинера, с удовольствием игравшего роль распорядителя импровизированной пирушки, - Добудьте для маркиза какого-нибудь более легкого вина.

- Есть божоле, месье граф. Присланное в подарок от герцогини де Монпансье для Месье. Мне удалось перед отъездом уговорить мажордома принца уступить мне парочку бутылок для мадам графини, - с хитрой улыбкой прошептал Лионель.

- Пожалуй, подойдет, - шепнул де Сент-Эньян и чуть строже посмотрел на сощуренные в узкие щелочки глаза, - Всего парочку, значит?

- Ну... три или четыре... или шесть. Вот точно что семь. Не больше. Ящичек. Так легче уложить их было, чтобы в дороге не побились, - сознался плут, скрестив за спиной пальцы, - Так может быть и княгине де Монако наверх послать бутылочку? Я то распорядился по первости анжуйского подать княгине... к ужину.

- Божоле тоже подойдет, - согласился де Сент-Эньян и кивнул камердинеру, - Следите, чтобы в стакан маркиза не наливали бургундского или какой мушкетерской настойки. Понятно? И придержи бутылочку другую на утро. Может понадобится.

Он заметил ссутуленный силуэт Бонтана, вознамерившегося также прислуживать за столом для господ мушкетеров и гостей короля. Поднявшись со своего места, граф подошел к Бонтану и от души пожал крепкую руку первого камердинера, заставив весело горланивших мушкетеров умолкнуть в ожидании речи.

- Господа, я предлагаю тост за камердинера короля! - сказал граф и поднял свой стакан, - За храбрость и присутствие духа. И за верность королю! Месье Бонтан, от имени Его Величества я позволю себе отдать Вам последний на сегодня приказ. Отдыхайте, Бонтан. Отдыхайте и забудьте про нас. Лионель отлично нас обслужит. Что нам нужно, кусок мяса да стакан полный вина, все это у нас есть вдоволь. Вам же надлежит отдохнуть после такого долгого дня, дорогой Бонтан.

23

Отправлено: 06.04.14 20:31. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //

После десяти вечера.

Сгущался вечер. Усталость от пережитого дня брала верх и Бонтан едва доплелся до нижних ступенек лестницы, пропустив мимо себя спешивших мушкетеров, графа де Сент-Эньяна и юного Виллеруа, хоть и задержавшегося зачем-то в коридоре, но буквально обскакавшего камердинера, перескочив через несколько ступенек к ряду. И как только у этого щуплого подростка сил хватало на все это, задавался вопросом Бонтан, не слишком-то довольный тем, что маркизу не достало здравого смысла остаться в устроенной для него комнате и лечь спать вместо того, чтобы прыгать по лестницам и шушукаться о чем-то с камеристкой графини. Еще станется с него приударить за девушкой... молодость то, где им резону набраться.

Не смотря на усталость, чувство долга возымело верх и едва только Бонтан увидел собравшихся за столом мушкетеров и господина де Сент-Эньяна, ворчливые мысли сами собой унеслись прочь. Окинув стол и все нехитрое убранство каминного зала, Бонтан удовлетворительно крякнул в ладонь и дал лакеям, выстроившимся в ряд перед камином, знак нести горячие блюда. Его кустистые брови сдвинулись к переносице, обозначая сосредоточенность работы его мыслей, чего-то не хватало за этим столом, уставленным серебряными блюдами с закусками, привезенными из Фонтенбло и высокими стеклянными стаканами, гордостью Версаля, между прочим. А не хватало салфеток... да и что там, столовые приборы явно были рассчитаны на скорый по-походному ужин и последующую попойку. Стоило лишь разнестись слуху о том, что король и графиня не соизволят спуститься к ужину, как половина слуг, нанятых в соседней деревушке, удрученные упущенной возможностью лицезреть своего государя собственной персоной, разошлись по домам. Прибывшие с графом де Сент-Эньяном лакеи королевского дома из Фонтенбло, были хоть и вышколены, но также не проявляли особенного рвения, узнав о том, что будут прислуживать всего лишь мушкетерам и паре гостей короля.

- Это не дело, Лионель, - ворчливым тоном заметил Бонтан, указывая молодому камердинеру на пятна вина пролитого на белоснежную скатерть, - Если бы Вы распорядились постелить салфетки под стаканы... капли бы не проливались. А это что... это... вон там.

- А что там? - недоуменно пожал плечами Лионель.

- Мясо, - буркнул Бонтан, указав пальцем на блюдо с холодным мясом, нарезанным огромными бесформенными кусками, - Вы что же аккуратнее не могли нарезать?

- Да я и не резал... господа сами справились. Это первое, с чего они начали, - невозмутимо ответил Лионель, занятый распечатыванием очередной бутылки бургундского.

- От Вас толку... - все еще ворчал Бонтан, обходя вокруг стола.

Он подошел к камину и вытянул руки над огнем. Жар, обжигавший пальцы помогал справиться с дрожью и промозглостью, которая все еще пронизывала его до костей. В отличие от молодых людей и даже графа де Сент-Эньяна, с завидным энтузиазмом принявшихся за ужин, Бонтан был бы рад провести весь вечер в строго горизонтальном положении, где угодно, да хоть на газоне перед дворцовым крыльцом. И он бы не проснулся ни за что до самого утра, даже если бы вокруг него проносились целые табуны лошадей.
Табуны лошадей? Удивленный тому, что ему в голову могла прийти настолько странная мысль, Бонтан поднял голову и прислушался. Со стороны выхода и в самом деле слышался топот конских копыт.

Но тут же его отвлекли громкие возгласы мушкетеров, поднимавших тосты за здравие короля. И едва только Бонтан успел повернуться, как его огорошил сам граф де Сент-Эньян, схвативший его за руку и пожимавший ее с таким сильным чувством, что у Бонтана от удивления отвисла нижняя челюсть.

- Право же... нет, месье... я вовсе и не храбр. Это все месье де Виллеруа. Если бы этот юноша... если бы не маркиз... - Бонтан смахнул скупую слезу, навернувшуюся на глаза из-за дыма, - Я очень благодарен Вам, месье граф. Если Вы позволите, я воспользуюсь Вашим разрешением. Но, прошу Вас, если только я понадоблюсь королю, пусть меня немедленно растолкают. Даже если я буду спать как тысяча праведников.

Отвечая вялыми улыбками на одобрительные возгласы и тосты мушкетеров, Бонтан поплелся в отведенную ему комнату, слыша уже за спиной звон шпор и тяжелую поступь прибывших мушкетеров.

24

Отправлено: 07.04.14 23:33. Заголовок: Пристыженный мушкете..

Пристыженный мушкетерами, по-дружески высмеявшими его скромность, Франсуа раскраснелся и занял место за столом напротив графа де Сент-Эньяна. Первый тост не заставил себя ждать и ему волей неволей пришлось поднять свой стакан вместе со всеми - "За Короля!" Вино разлилось по горлу огненной волной, обжигая и возвращая занемевшему небу ощущение вкуса. Ему вдруг показалось, что все вокруг обрело краски, да такие яркие, словно он смотрел на полотно старинной картины, с которой смахнули толстенный слой пыли. Вот это да! Мир заиграл новыми красками, как и жизнь его вдруг обрела новый смысл и совершенно фантастические горизонты. Весело хлопнув ладонью по столу, маркиз потребовал себе еще вина, как только один из мушкетеров выкрикнул следующий тост "За Прекрасных Дам!"

"За Вас, милая Ора!" - подумал про себя Франсуа и поднял глаза на лестницу, по которой спускалась рыжеволосая Симонетта. Веселье, вернувшееся ему в компании мушкетеров и тем паче после второго стакана вина, заставило его просиять улыбкой. Он даже готов был позабыть все шпильки и колкости. В конце-концов, разве же не служила она графине де Суассон и не потому ли так строго шикнула на него там в коридоре.

Прозвучавший тост за месье Бонтана, заставил Франсуа немедленно вскочить на ноги, да так проворно, что массивный стул с резной высокой спинкой с грохотом упал позади него.

- Да да! За месье Бонтана! - воскликнул Виллеруа и с обожанием посмотрел на камердинера короля, смущенного опустившего плечи и голову, как будто и не узнавая собственное имя в криках веселившейся компании, - О, месье Бонтан, не будь Вас со мной сегодня, я бы страху то натерпелся.. и растерялся бы совсем. Вот правда же, месье Бонтан.

Провожая удалявшегося на покой месье Незаменимого, это прозвище Франсуа как-то услышал из уст самого короля, маркиз покачал бокалом в воздухе, щедро расплескивая вино на скатерть, и запел заздравную. Это была одна из тех песенок, которыми развлекал их за семейными праздниками отец, когда бывал в том особенном настроении благодушия и полного довольства собой.

- О, нашим героям поем мы, поем, поем! Их знамя высоко несем мы, несем, несем! И пусть в веках наши песни звучат, звучат, ведь славим мы подвиги лучших, лучших вояк!

Хотя, в обычное время, когда усталость и вино не слишком затуманивали ясность мыслей Франсуа, а язык действовал по воле, а не по собственному наитию, пел он весьма недурственно. Но, из застольной песни его вышло нечто настолько веселящее слух и сердца сотрапезников, что под высокими сводами зала раздался громкий смех. Впрочем, двое мушкетеров, видимо, тоже знавшие эту песенку с детских времен, подхватили мотив, и получился вполне себе сносный хор голосов.

- Господа, кто может поехать со мной, чтобы помочь вытащить карету с лекарем для короля? - раздалось вдруг за спинами весельчаков.

- Что, лекарь для короля? - переспросил не понявший смысла вопроса мушкетер и резко опустил свой стакан на стол, отчего он со звоном рассыпался мелкими кусочками, - Разве что-то случилось с королем, господа?

- Да нет же... это для виконта де Лефевра. Посылали еще из павильона, - перебил его другой мушкетер и поднялся из-за стола.

Не понимая еще, что произошло, Франсуа отодвинул валявшийся у его ног стул и поправил перевязь со шпагой.

- Я готов! Я поеду! - крикнул он.

Во мгновение ока ноги сами вынесли его к крыльцу, и не успел он задуматься, какими силами, небесными или потусторонними, его принесло туда, Виллеруа уже стоял на крыльце.

- Коня мне! Коня!

// Версаль. Охотничий парк //

25

Отправлено: 09.04.14 15:50. Заголовок: - Мушкетеры, мушкете..

- Мушкетеры, мушкетеры... жизни никакой от них. Превратили замок Его Величества в постоялый двор средней руки, - бурчал про себя Бонтан, войдя в комнатку невеликих размеров, располагавшуюся за каминным залом так что, жар от растопленного камина щедро обогревал ее стены. Усталость и ноющая боль в запястьях и в ногах буквально валили с ног камердинера. Он шаркающей поступью доплелся до постели и едва не свалился на нее как быв в синей парадной ливрее королевского дома, с кружевным шарфом на шее и манжетами, которые специально надел ради званного королевского ужина.

- О, Иисус, Мария, Иосиф! Что Вы здесь делаете, месье? Кто Вы такой? - воскликнул удивленный Бонтан, заметив черную фигуру человека, распластавшегося ничком на его постели.

Приняв спящего за одного из лакеев, прибывших из Фонтенбло, Бонтан отошел к невысокому секретеру, нисколько не заботясь о том, чтобы закричать караул или хоть как-то обезопасить свой тыл. Он принялся рыться в скарбе, хранившемся в ящиках секретера, в поисках кремня, чтобы разжечь свечу, и совершенно не обратил внимания на то, что разбуженный им человек проснулся и сел на постели.

- Возомнили себя царями иудейскими... - ворчал между тем Александр, пытаясь высечь искру над огарком свечи, - Что за манеры, я спрашиваю? И где набрались только... без спросу, в лежку! Спать! Служба, сударь мой, не окончена покуда последний из гостей не сомкнет глаз.

Наконец старый кремень поддался усилиям и высек маленькую искру. Подняв зажженную свечу, Бонтан развернулся к постели и посветил перед собой, стараясь разглядеть лицо незваного гостя.

- Что Вы здесь делаете?

- Это моя комната, месье... - последовал ответ примерно в том же тоне и Бонтан недовольно нахмурил кустистые брови.

- С кем имею удовольствие...

- Я Жан-Клод Годар, старший сын кастеляна замка, месье Годара, - ответил молодой человек, дерзко глядя в лицо Бонтана.

- Это не тебя ли я видел по ту сторону замка, подкарауливавшим под окнами? - подозрительно спросил Бонтан.

- Меня наверное... я в кустах был. Хотел сбежать к матери в павильон. А тут вернулся король со своей свитой... караулы везде расставили. Вот и попал в засаду.

- А в комнату короля ты залез?

- Нет, месье Бонтан. Именем Пресвятой Девы клянусь, не я.

Бонтан недоверчиво качнул головой и сделал движение в сторону двери. Мальчишка, перепугавшись, что камердинер вызовет мушкетеров, метнулся туда же и загородил собой дверь, едва не обжегшись свечой, которую держал Бонтан.

- Умоляю Вас, месье, не зовите охрану. Это не я был. Не я, клянусь Вам.

- Ну да... не ты. За тем мушкетеры до сих пор по лесам гоняются, - пробормотал Бонтан, склоняясь к тому, что мальчишка хоть и дерзко вел себя, но мало походил на мерзавца, способного напасть из-за спины, - Но как ты сбежал из под стражи, скажи на милость? Ты должен быть со своим отцом, разве не так?

- Я зайцев из силков выпустил, - понурив голову ответил сын кастеляна.

- Что? - не ожидавший столь невероятного в своей обыденности ответа спросил Бонтан и поставил свечу на стол, - Зачем зайцев? Не понимаю, они то тут причем?

- Я выпустил зайцев, которых еще утром поймал в лесу. Они драпать и в кусты. Там зашоркались, вот мушкетеры и подумали, что шпион был. Кинулись следом. Пока они сообразили, что за ветер по лесу гоняли, я и сбежал. Хотел в павильон. К матери. Но не успел через луг пробежать, как там другие мушкетеры понаехали. Верховые то поопаснее будут. Кричали что-то, свистели. Ну точно дикая охота. Вот я и вернулся. Сначала караулил под окнами, выжидал, когда забраться обратно к отцу дадут. Не вышло. А когда уже пирушка началась тут, я прикинулся лакеем и в комнату к себе... к Вам то есть... вот и попал.

- Хм... - Бонтан приложил ладонь к подбородку, обдумывая, как быть с постреленком, который если и был виновен, то скорее всего только в том, что любил свою мать и желал защитить ее, - Садись на постель. Садись, говорю. Я не сдам тебя. Утром сам пойдешь к отцу. А сейчас... - он приоткрыл дверь, чем заставил мальчишку сжаться от страху в комочек втрое меньше себя, - Лионель! Пссс! Лионель!

Дозваться второго камердинера, занятого шуточками с мадемуазель Симонеттой, было не так то легко. Бонтан даже топнул ногой в нетерпении и помянул приспешников Лукавого, да так громко, что стоявший возле стола лакей перекрестился со страху.

- Лионель! Ну-ка, живо принеси мне чего поесть... хлеба с сыром. И того барашка, я знаю, что ты припрятал остатки рагу для себя. Тащи все. И вина.

- Неужто проголодались, месье Бонтан? - весело спросил камердинер, не спеша исполнять приказание.

- Живо. Я голоден. Да. Между прочим, я в отличие от некоторых не набивал себе живот чем не попади, - ответил Александр, краснея под насмешливым взглядом служанки графини де Суассон, не хватало еще, чтобы его заподозрили в нездоровых аппетитах.

Пока Бонтан дожидался потребованного им ужина, и выпроваживал Лионеля подальше от своей двери, Жан-Клод снова растянулся на постели и забылся сном.

- Эх... малец, натерпишься еще... ладно, пусть спит себе, - проворчал Бонтан, оставив поднос на столе.

Сам он устроился на стуле, жестком и неудобном. Но разве может что-то помешать праведному сну, когда усталость берет свое, Бонтан только и успел подумать о милой мадам Соланж, наверняка переживавшей за него в этот долгий вечер, проведенный ей в одиночестве, когда глаза сомкнулись и сон окончательно сморил его.

26

Отправлено: 13.04.14 23:42. Заголовок: Энтузиазм юного Вилл..

Энтузиазм юного Виллеруа по части заздравных тостов во-время был перенаправлен на спасение лекаря, чья карета застряла в грязи где-то на пол-пути к Версалю. Граф устало переглянулся с мушкетерами, один из которых, сержант де Сент-Пьер, немедленно поднялся из-за стола.

- Господа, по коням! - скомандовал он и побежал следом за маркизом, которого уже и след простыл.

- Месье, божоле и поднос с десертом для княгини уже приготовили, - шепнул на ухо де Сент-Эньяну Лионель.

Граф обернулся, едва ли не вздрогнув от неожиданности. Младший камердинер Его Величества и бровью не повел, указав кивком головы на принесенный из кухни поднос. Казалось, что для этого человека существовало собственное измерение времени и событий. То, что могло происходить вокруг охотничьего замка, нисколько не беспокоило Лионеля, всецело занятого лишь вопросами благополучия прибывших в замок короля и его гостей, и особенно их сердечных дел.

- Хорошо... передайте это, попросите мадемуазель... я запамятовал имя камеристки Ее Высочества... Попросите ее от моего имени передать этот поднос княгине с моими комплиментами, - распорядился де Сент-Эньян, ни разу не взглянув в лицо камердинера, - И пусть она поинтересуется, - граф посмотрел на кончики собственных пальцев, тогда как Лионель понимающе кашлянул в ладонь и дополнил распоряжение:

- Не пожелает ли Ее Высочество пригласить Ваше Сиятельство на стаканчик божоле... я полагаю, что служанка княгини справится с этим поручением.

Кивнув графу с видом фокусника, готового представить невиданное представление почтенной публике, Лионель ретировался. Де Сент-Эньян остался за столом один в компании трех початых бутылок прекрасного бургундского и огромного блюда с бараньим рагу, которое успели подать как раз перед отъездом Виллеруа и мушкетеров. Есть совершенно не хотелось. Неопределенность планов короля относительно павильона и найденных там тайников занимала мысли графа куда больше, чем голод. То, что король успел рассказать ему до начала пожара, было похоже на фантастическую историю навроде тех, что выдумывают литераторы в салонах для развлекательных чтений. Могло ли все это действительно произойти? И чем все это еще обернется, если всколыхнуть старые давно забытые дрязги. Ведь многие фрондеры или их сородичи были давно прощены и допущены вновь ко двору. А о участии и деятельности иных не было никаких прямых доказательств и потому они не претерпели никаких наказаний. Что же будет после того, как Людовик изучит попавшие в его руки документы? Захочет ли он ворошить прошлое? Или использует находку для давления?

- Господин граф настолько устали, что готовы уснуть за столом... - сочувственно произнес Лионель.

Подняв голову, де Сент-Эньян только тогда заметил, что камердинер успел позаботиться о недоеденном мушкетерами ужине и между делом опустошил остатки бургундского, слив их из всех бутылок в одну кружку.

- Простите, месье, - пожал плечами плут в ответ на вопросительный взгляд графа, - Не пропадать же доброму вину. Покуда господа мушкетеры вернутся, оно уже трижды выдохнуться успеет. А в погребе есть еще непочатый край вина...

- Ступайте, Лионель. Думаю, что пока Ваши услуги никому не потребуются, - ответил де Сент-Эньян, предпочитая не замечать дерзких уловок камердинера.

- Э нет, то то и оно, что мне свой пост сдавать нельзя. Сейчас прибудет лекарь для виконта де Лефевра. Понадобится горячая вода, полотенца, да бог знает что еще. Этим лекарям всегда нужно в сто раз больше... а местная прислуга сущее наказание. Нерасторопные и нескладные. Что с них взять... а при виде раненого месье де Лефевра служанки так в обморок и хлопнулись. Так что, я буду нужен еще как... не беспокоить же мне господина Бонтана за всем этим. Я ему ужин в комнату отнес, так на нем лица нет... даже на чарку разогретого вина не позвал. А ведь бывало то, когда мы с Его Величеством здесь случались, так мы с Бонтаном подолгу еще за вином да разговорами сиживали. Нынче все не так как было.

- А что месье Годар? - спросил де Сент-Эньян, вспомнив о замковом кастеляне, по совместительству державшему еще и должность королевского егеря в версальском парке.

- Так под арестом, месье Годар то... и сын его старший. Да говорят, что сын то сбежал.

Из открытого окна подул сильный ветер и деревянные тяжелые рамы громко ударились о стены, распахнувшись под порывом ветра. Лионель кинулся запирать окно и высунулся наружу, чтобы запереть ставни.

- Дождь с грозой собирается... ну и погода... - проговорил он, не оборачиваясь, но как только издали послышался гул приближающейся кавалькады, он отскочил от окна и закричал, задрав голову и приложив ладони ко рту, - Уже едут назад! Симонетта! Симонетта! Встряхни там служанок, пусть в обмороки погодят падать. Полотенца нужны будут. И воды. Воды побольше. Везут кого-то.

27

Отправлено: 22.04.14 11:37. Заголовок: В ответ на зычный те..

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //

В ответ на зычный тенорок молодого камердинера, заглушившего нежные трели скрипок, над перилами лестницы показался пышный ореол бронзовых  кудряшек, обрамляющих лисье личико камерьеры.

- Ну полно ж вам вопить, синьор Лионель, будто оглашенный, - огрызнулась Симонетта, откладывая украденную с господского стола лепешку с сочной начинкой из козьего сыра и шпината. – Идем, идем уже.

Толстушка Лаура, успевшая присоединиться к импровизированному ужину под дверью госпожи, вскочила со скамеечки с удивительным проворством, подмигнула ухмыляющемуся Бенефато, который выразительно постучал смычком по губам, как бы намекая, что и господам музыкантам неплохо освежиться, да только не водой, и заторопилась вниз, тормошить служанок на кухне, запуганных явлением короля и его свиты до состояния полного одурения. Симонетта, считающая себя рангом выше, неспеша стряхнула крошки с кружевного передника и, стрельнув глазками в колдующего над скрипкой маэстро, застучала каблучками по лестнице

- Ишь, выдумали тоже, в Фонтенбло за лекарем посылать, - тихонько ворчала она себе под нос, пританцовывая под живую мелодию куранты. – Пользы-то от них, от этих парижских лекарей, ровным счетом никакой. Один вред, да. Разведут суету, разбудят беднягу виконта, а ему сейчас сон и покой ох как надобны.

Симонетта мышкой прошмыгнула за спиной задумчиво ссутулившегося за столом графа, подумав про себя, что вот уж ему-то точно надо бы подняться к себе и выспаться как следует, привычно увернулась от столь же привычно потянувшейся к ней руки Лионеля и беззлобно шлепнула того по пальцам.

- Ах, оставьте это, синьор, сколько ж можно. Не про вас товар, не про вас, - прошипела она камердинеру, подкрепив свое возмущение ощутимым тычком локтя.

- Экая ты острая, за что не возьмись, - шепнул ей на ухо неунывающий повеса, дыша кисловатым ароматом бургундского в белую шейку. – И локти, и язычок, сущий перчик в юбке, а не девица. Так бы и…

- Не обожгитесь.

Симонетта дернула плечиком, как бы невзначай задев подбородок не успевшего отпрянуть Лионеля, и затанцевала к каморке, в которой разместили раненого. Лефевр, щедро напоенный маковым отваром, спал. Она прислушалась к его дыханию, чтобы убедиться в отсутствии опасных хрипов, наклонилась, ища следы кровавых пузырей на губах. Но нет, никаких признаков того, что нож бандита задел таки легкое, не было, госпожа ее зря опасалась. Глянув на аккуратную тугую повязку, камеристка сокрушенно покачала головой: жаль было портить такую хорошую работу попусту. Лучше бы дать толченым листьям водяного перца и базиликовой пудре сделать свое дело без вмешательства невежественного врача-француза.

Она обернулась к Лионелю, предусмотрительно оставшемуся на пороге и без того тесной комнатушки.

- Лекарь-то, поди, измучается в дороге и устанет. Ему бы отдохнуть до утра, чай, виконту хуже не сделается. Вы бы уж проследили, синьор Лионель, чтобы почтенного дотторе разместили поудобнее да накормили получше. Глядишь, вода с полотенцами и не понадобится.

- Да где же я его размещу? - Лионель поморщился, перебирая в уме оставшиеся незанятыми помещения в крошечном охотничьем замке. – Я думал его тут пристроить, подле виконта, на тюфячке, чтобы присматривал за пациентом заодно. Свободных комнат не осталось вовсе, даже месье Люлли места лучше чем в конюшнях не нашлось.

- Тоже мне, королевский замок, - Симонетта презрительно фыркнула, протискиваясь мимо камердинера в коридор. – Право слово, стыдно смотреть. Да что там говорить, коли во всем Париже только четыре настоящих дворца, и те итальянцами построены. Дикий вы народ, французы, дикий и грубый. И вина побольше не забудьте – все французские дотторе известные пьяницы.

Вызывающе глянув на Лионеля, она уперла кулачки в бок и приготовилась защищать виконта от покусительств неведомого парижского эскулапа, которого, вслед за госпожой, относившейся ко всей врачебной братии с глубочайшим недоверием, заранее записала в грубияны и невежды.

28

Отправлено: 24.04.14 01:54. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий парк //

Уже на подъезде к Версалю кавалькаду настиг порывистый ветер, принесший с собой грозовые тучи. Франсуа пригнулся к шее своей лошади, стараясь одной рукой удержать повод, а другой поля шляпы, едва не сорвавшейся с головы. Крупные капли дождя били в лицо, редко и хлестко. В пору было пожалеть о забытом в каминном зале плаще, который спас бы его от пронизывающего ледяного ветра. Стиснув зубы, начавшие отстукивать дробь, Виллеруа так и доехал до самого крыльца, благодаря милостивую судьбу за добрый нрав доставшейся ему лошади, послушно следовавшей за остальными и за всю дорогу ни разу не показавшую скверный норов. Очередное падение да еще и в новом камзоле, который сидел на нем особенно щеголевато, благодаря затейливому крою, привело бы в отчаянье не только камердинера юного маркиза, но и его самого.
Живо вспомнился звонкий голос служанки графини де Суассон, осыпавшей Франсуа незаслуженными насмешками и упреками... впрочем, маркиз не был уверен до конца в том, что не заслужил хотя бы одного упрека. Со свойственной ему мягкостью и желанием быть дружелюбным со всеми, Франсуа был готов отнести все грехи на собственный счет, нежели досадовать на других.

- Давайте, я помогу, маркиз... - сержант Сен-Пьер успел ссадить лекаря и спешился сам, - С Вашими ссадинами не самое приятное дело, по себе знаю, - добавил мушкетер, придержав стремя маркиза, - Осторожнее теперь...

Последнее вырвалось внезапно, когда Виллеруа, почувствовав твердь под ногами, направился вверх по ступенькам, пошатываясь на ветру подобно набитому соломой болвану. Франсуа и сам уже сообразил, что хмель, выветрившийся из головы успел ударить в ноги. Он оперся на плечо проходившего мимо мушкетера и так и вошел в каминный зал, покачиваясь и держась за попадавшиеся на пути стулья, пока не добрел до своего места напротив графа де Сент-Эньяна.

- Привезли, - выпалил он невесть откуда взявшимся громким фальцетом, аж самому стало стыдно.

Позади него в каминный зал вошел де Сен-Пьер и ведомый им Гислен Давид. Лицо врача просияло улыбкой, как только его длинный тонкий нос учуял соблазнительные запахи королевского ужина.

- Прошу, прошу за мной, господин королевский доктор! Мы вас ждали. Вот и вино согрели. Дождь то какой нынче льет. Весь вечер без устали.

Суетясь больше, чем было необходимо на самом деле, Лионель подхватил долгожданного гостя под локоть и увлек за собой в сторону кухни, по дороге расписывая прелести скромного ужина, который дожидался его, едва снятый с огня перед самым его приездом.

- Я вообще-то лекарь из младшей гильдии, - застенчиво признался Давид, польщенный неожиданно любезным приемом, - Королевского доктора не дозваться нынче, заняты они все при особе королевской. Положение то какое деликатное... а я то что, легок на подъем. Да и опыта в хирургии не грех набираться. А тут, как мне сказали, целое сражение было. Так раненый где же? Мне бы взглянуть...

- И взглянете, мэтр, взглянете непременно, месье доктор, - не унимался хитрец, по ходу бросив в сторону лукавый взгляд в сторону вышедшей из комнаты Лефевра Симонетты, - Но как же вы будете лечить его на пустой живот? А что помощник ваш, едет? Еще в пути? А мы то слышали, что карета ваша застряла... нет, определенно, говорю вам, стаканчик разогретого вина со специями еще никогда не мешал. Ни в одном деле. А тут важность то какая - королевского мушкетера оперировать...

Голос Лионеля еще доносился с кухни изредка перекликаясь с тонким тенорком прибывшего лекаря, пустившегося в рассуждения о целебной ценности пиявок, пойманных в дождь. Франсуа не выдержал и прыснул в ладонь, смеясь над незадачливым доктором.

- Вот черт, - ругнулся Сен-Пьер, повесив мокрую шляпу на угол спинки стула, - Помощника то его увезли куда-то. Не то наши мушкетеры, которых господин лейтенант послал, не то другой кто-то...

- А разве господину Д'Артаньяну понадобился врач? - спросил Франсуа, стараясь не путаться в словах.

Он тут же вспомнил посеревшее лицо мадам Годар, лежавшей на полуистлевшем тюфяке прямо на земле, и смех сам собой оборвался. Эта женщина спасла его от верной смерти, а что сделал он, чтобы хотя бы облегчить ее страдания? Побил ее сына, подсказала совесть, и Франсуа густо покраснел.

- Может быть это для супруги месье Годара? - предположил он, глядя на стол перед собой.

- Ей разве что священник поможет, да и то вряд ли, - небрежно ответил де Сен-Пьер, наливая себе вина, - Да перестаньте уже переживать, маркиз. Лучше выпейте вина. А ежели пить не хотите, так найдите себе занятие какой на сон грядущий. Выспаться то Вам не помешало бы.

Незнамо от чего почувствовавший себя пристыженным Франсуа отвернулся, поднялся и отошел от стола. Заложив руки за спину, он принялся изучать содержимое почерневшего от времени серванта, хранившего в своих недрах множество редких диковин. Там были и кубки чеканного серебра, и вырезанные из рога статуэтки шахматных фигур и даже миниатюрные книжки. Собственно, именно они и привлекли внимание молодого человека, когда он потянулся к серванту, потеряв равновесие на шатающихся ногах. В результате желаемая книга отлетела так далеко, что оказалась на полу у ног Симонетты. В попытке поймать упорхнувшую добычу, Франсуа метнулся к рыжеволосой мадемуазель и оказался на коленях у самых ее ног в положении, которое так любили описывать поэты-романтики, описывая галантные сцены из жизни паладинов и их прекрасных дам.

- О, мадемуазель...

Смущение, как известно, способно окрасить щеки молодых людей в самые неожиданные оттенки красного от розового до багрового. Маркиз оказался в весьма недвусмысленном положении, мало того, что на коленях перед насмешливой и острой на язычек мадемуазель, так еще и желаемая книга закатилась под юбки, куда он не решался протянуть руку.

- Если Вы позволите, мадемуазель... Не могли бы Вы отдать мне эту книгу? - прошептал Франсуа, опасаясь, что на него обратят внимание мушкетеры, весело обсуждавшие поездку за доктором с графом де Сент-Эньяном.

29

Отправлено: 26.04.14 01:39. Заголовок: Это и вправду оказал..

Это и вправду оказался лекарь из Фонтенбло, но не из числа лейб-медиков, а так себе, мелкий какой-то лекаришка. Прислушиваясь из каморки Лефевра к тому, как хитрец Лионель заговаривает медикусу зубы, Симонетта довольно ухмыльнулась. Мелкая сошка – это хорошо. Такой не станет слишком чваниться и ссылаться на свой неколебимый авторитет. Вот только фраза про необходимость в хирургической практике неприятно резанула слух и вынудила камеристку насторожиться и оставить свой пост, чтобы своими глазами увидеть и оценить масштаб бедствия, надвигающегося на раненого виконта.

Бедствие показалось ей тщедушным и еще менее грозным на вид, чем на слух, и Симонетта, успокоившись на сей счет, осторожно, по стеночке, проскользнула в каминную залу, чтобы послушать доклад мушкетеров графу де Сент-Эньяну. Если остаться незамеченной, как знать, не услышит ли она что полезное для госпожи, а то и для Его Величества, до которого наверняка доходит далеко не все из творящегося вокруг королевской персоны.

Однако благоразумному плану синьорины Симонетты не судьба была исполниться. И виной тому стала не бдительность господ военных, отнюдь. Маркиз де Виллеруа был в этот вечер, судя по всему, самими небесами назначен ей помехой во всем, что только можно. Вот и сейчас, не успела госпожа камеристка ступить в залу, как означенный маркиз свалился к ее ногам если не с неба, то уж точно с перепою. Симонетта, недолюбливавшая подобные излишества в вине, подобрала юбки и брезгливо воззрилась на молодого человека, лицо которого с каждой минутой, проведенной у ее ног, принимало все более яркий оттенок.

- Отдать вам что, синьор? – она еще выше подняла юбку, открывая взгляду маркиза не только миниатюрный томик в сафьяновом переплете, но и изящные туфельки и точеные лодыжки в шелковых флорентийских чулках, которым позавидовала бы любая парижская модница. – А, вы об этом!

Носок туфельки небрежно пнул маленькую книжицу, но стоило юноше протянуть к ней руку, как рыжая девица проворно нагнулась и сцапала книгу первой.

- И что это вы собрались читать на ночь глядя, vostra signoria? – насмешливо протянула она и наугад раскрыла страницу.

- Ба, да это стихи? Кто бы мог подумать, глядя на... – брови Симонетты удивленно приподнялись. Пробежав глазами страничку, она негромко, нараспев, продекламировала:

Скорей погаснет в небе звёздный хор
И станет море каменной пустыней,
Скорей не будет солнца в тверди синей,
Не озарит луна земной простор,

Скорей падут громады снежных гор,
Мир обратится в хаос форм и линий,
Чем назову я рыжую богиней
Иль к синеокой преклоню мой взор.

Я карих глаз живым огнём пылаю,
Я серых глаз и видеть не желаю,
Я враг смертельный золотых кудрей,

Я и в гробу, холодный и безгласный,
Не позабуду этот блеск прекрасный
Двух карих глаз, двух солнц души моей.

- Фи, что за глупости вы читаете, vostra signoria, - молодая женщина презрительно наморщила носик и захлопнула книжицу, даже не задумавшись над тем, что Виллеруа, собственно, еще и не начинал читать стихи, столь оскорбившие рыжую красотку. – Держите, коли вам так хочется портить свой вкус дурными французскими виршами, когда на свете есть сонеты Данте и Петрарки.

- И уж тем более сонеты Аретино, - послышался у нее за спиной голос вернувшегося с кухни Лионеля.

Симонетта вспыхнула до корней волос тем огненным румянцем, который свойственен людям с очень белой кожей, и хотела было возмутиться, что не читает подобные вирши вовсе, но прикусила язычок, сообразив, что смущение ее красноречивее любых оправданий.

- Кто бы сомневался, что из всех поэтов вы предпочитаете именно его, синьор Лионель, - фыркнула она через плечо.

30

Отправлено: 27.04.14 22:15. Заголовок: Томик сонетов показа..

Томик сонетов показался под юбками рыжеволосой насмешницы, вызвав радостное "ах" из груди маркиза, но последовавший за тем ловкий маневр девицы заставил его покраснеть пуще прежнего. Старательно отводя глаза от открывшихся его взору изящных туфелек и лодыжек субретки, маркиз едва сумел найти в себе духу, чтобы ответить на ее насмешливые вопросы.

- Да... то есть, это. Книгу, мадемуазель, - набравшись смелости, он протянул руку, чтобы забрать придвинутую носком туфельки книжицу, но тут же нос к носу столкнулся с девицей, успевшей быстро наклониться и перехватить книгу.

Опершись неверной рукой о стоявший рядом табурет, Франсуа поднялся с колен и отряхнулся. Теперь уже глядя на рыжую девицу с высоты своего роста, он намеревался потребовать томик стихов назад, но та и не подумала возвращать пропажу, не удовлетворив прежде свое любопытство.

"Вот, кошка!" - неодобрительно и невежливо буркнул про себя Франсуа, не желая сдаваться на милость победительницы. Та же насмешливо, хоть и негромко декламировала стихи, словно и не замечая бросаемых в ее сторону решительных взглядов молодого человека.

Решимость наказать девицу примерным шлепком и выхватить из ее рук книжку уступила интересу. Случайно ли из всех сонетов великого Ронсара она открыла книгу именно на том самом сонете, который Франсуа намеревался отыскать и заучить наизусть? Да да, тот самый! Не замечая того, что щеки его покрылись розовым румянцем мальчишеской застенчивости, Франсуа шептал вслед за субреткой строки, которые давно бы позабылись среди прочих, если бы слово в слово не описывали саму мадемуазель де Монтале. А ведь эти самые стихи ему зачитывала его старшая сестра, еще в детстве, когда заучивала свои уроки и коротала время с младшим братом, оставляемым на ее попечение.

- Это не глупости, - обиженным тоном возразил Франсуа и тут же покраснел, - Это Ронсар. Лучший из поэтов, которых когда-либо родила французская земля, - он взял томик, тут же принявшись листать его, чтобы отыскать то самое место, откуда Симонетта зачитала сонет, чтобы заложить его закладкой, - Данте мне читала сестрица. А вот Петрарку нет, - простодушно признался он, шаря по карманам в поисках ленточки или чего-нибудь, чтобы заложить стихи, - Кажется, батюшка не рекомендовал читать итальянцев кроме Данте. А что писал этот Аретино, месье Лионель? - спросил он у камердинера, уловив незнакомое имя в его речи, - А можно ли найти здесь этих самых... Петрарку и Аретино? Я и на итальянском немного читать обучен.

Он посмотрел сначала на довольно ухмылявшегося Лионеля, а затем на вспыхнувшую до корней волос Симонетту, сообразив, что последняя вряд ли была столь же начитана как камердинер Его Величества и теперь краснела из-за собственного невежества.

- Зачитайте же нам что-нибудь наизусть, месье Лионель! - гаркнул из-за стола один из мушкетеров, видимо, решив приобщиться к импровизированному литературному кружку, - А лютня здесь найдется? Я и мелодию подобрать сумею.

- Молчите, Сент-Арно, - оборвал его речи де Сен-Пьер, замахав руками, - Не хватало еще застольных песен... вы перекричите скрипки маэстро Люлли, а этого он вам не простит никогда.

- А что такого? - не понял протестов сержанта Франсуа и с наивнейшей улыбкой обратился к Симонетте, - А нет ли случайно в багаже Вашей госпожи каких-нибудь книжек с сонетами? Вот мы и послушаем, так ли хорошо писали итальянские поэты? Готов поспорить, что мелодичнее сонетов Ронсара не писал никто!

Хмель в голове, задор в сердце, а в итоге опаснейшая смесь, о разрушительной силе которой юный Виллеруа знал гораздо меньше, чем следовало бы. Он уже успел простить девице ее возмутительное поведение и даже насмешки, под давлением природной любознательности и желания выучить новые вирши, чтобы зачитывать их потом под окнами... да что там, прямо на ушко милой Оре.

31

Отправлено: 30.04.14 00:34. Заголовок: - Ну вот что, - Симо..

- Ну вот что, - Симонетта погрозила пальцем открывшему было рот Лионелю. – Ежели вы собрались читать тут Аретино, господа, то имейте приличие дождаться хотя бы моего ухода, прежде чем начнете просвещать синьора марчезе. Только помяните мое слово, батюшка его будет преизрядно этим недоволен.

Камеристка смерила молодого человека насмешливым взглядом и про себя подумала, что в его-то возрасте пора бы уже изучить творения Пьетро Аретино, и не только на бумаге. С другой стороны, что дурного в том, что маркиз не пошел по стопам своего государя, сохранив к осьмнадцати годам святую простоту и невинность? Зато той, кто возьмется обучать этого неискушенного красавчика сладкой науке любви, можно будет позавидовать. Да что там, без сомнения, немало парижских синьор тайком прикидывали, как соблазнить наследника герцогского титула, и только поджидали удобного момента.

- Не слушайте этих охальников, синьор, они вас доброму не научат. Особенно этот вот, - она кивнула в сторону ухмыляющегося камердинера, лицо которого тут же сделалось постным, как церковная просвира. – А стихи я вам сейчас поищу, но не обессудьте, только на итальянском. Синьора контесса предпочитает читать наших поэтов на родном языке. Вот только захвачу питье для господ музыкантов и мигом ворочусь к вам с книгою.

Симонетта подхватила с поставца серебряное блюдо и, водрузив на него четыре кружки и столько же бутылок, чинно прошествовала к лестнице на второй этаж, откуда все еще лились звуки скрипок.

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже. //

32

Отправлено: 30.04.14 22:32. Заголовок: Разговоры с молодыми..

Разговоры с молодыми дворянами, как нельзя лучше отвлекали графа от усталых мыслей и желания уснуть. Господа мушкетеры сразу по возвращении взялись за успевший остыть ужин со знанием дела. Один за другим осушая бокалы превосходного вина из версальских погребов, они наперебой рассказывали о маленьком приключении на дороге, случившемся с лекарем второго ранга месье Давидом. Де Сент-Эньян тем временем неторопливо потягивал вино из своего бокала, не спеша допивать его, чтобы сохранить ясность ума и трезвость. Он слушал удивительную историю, пытаясь связать все узнанные им за вечер факты воедино. Супруга кастеляна Версальского замка оказалась связанной с разбойничьей бандой цыган, будучи одного с ними племени. Для графа это было ошеломительной новостью, так как он встречал мадам Годар не раз во время охотничьих сезонов, которые молодой король любил проводить в Версале. И никогда до той поры мадам кастелянша не давала повода задуматься о ее происхождении и тем более связывать ее с парижским воровским миром. Ее муж также как и все был обманут и находился в неведении, чего нельзя было сказать о ее сыновьях, по крайней мере о ее младшем сыне, которого отыскал в лесу маркиз де Виллеруа. Со слов мушкетеров выходило, что карета лекаря, вызванного из Фонтенбло для срочного лечения тяжело раненого виконта де Лефевра, застряла в грязи на парижской дороге недалеко от поворота на Версаль. Сам лекарь, мэтр Гислен Давид, то ли по великой своей рассеянности потерялся в придорожном овраге, собирая пиявок, то ли из-за страха скрывался там о тех, кто явился за ним же. Вместо него неизвестные увезли его помощника. Это и правда могли быть мушкетеры из тех, кто остались в павильоне Гонди. Могло статься, что графу д'Артаньяну также потребовалась помощь хирурга для одного из его мушкетеров. Но почему тогда кучер сбежал? И почему мушкетерам понадобилось распрягать и уводить с собой всех лошадей, не позаботившись о втором пассажире кареты?

Задавая себе эти вопросы, граф совершенно погрузился в размышления, отвлекшись только когда его сотрапезники громко расхохотались и резко сменили предмет их беседы, заговорив о поэзии. Услыхав имена итальянских поэтов, де Сент-Эньян не сразу обратил внимание на причину внезапного веселья серди молодых людей. Когда же он поднял взгляд на стоявшую по другую сторону стола мадемуазель ди Стефано, то по яркому румянцу на ее щеках оценил всю пикантность ситуации.

- А можно ли найти здесь этих самых... Петрарку и Аретино? Я и на итальянском немного читать обучен, - спросил де Виллеруа, единственный из всей компании не видевший в стихах упомянутых авторов ничего предосудительного.

- Зачитайте же нам что-нибудь наизусть, месье Лионель! А лютня здесь найдется? Я и мелодию подобрать сумею.

- Молчите, Сент-Арно, - оборвал его речи де Сен-Пьер, замахав руками, - Не хватало еще застольных песен... вы перекричите скрипки маэстро Люлли, а этого он вам не простит никогда.

Граф одобрительно кивнул сержанту и бросил строгий взгляд в сторону не в меру развеселившихся де Сент-Арно и Лионеля, подливавшего в его бокал вина с видом настоящего Искусителя. Де Сент-Эньян похлопал ладонью по столу, призывая внимание молодежи к себе.

- Господа, господа!

Его желание вступиться за благонравие находившейся в зале мадемуазель и юного маркиза оказалось не напрасным. Судя по ухмылочкам Лионеля и заговорщическим перемигиваниям Сент-Арно с товарищами, они только ждали, когда Симонетта покинет их, чтобы приступить к немедленной декламации сонетов Аретино. Граф нисколько не сомневался, что выбор падет именно на знаменитого автора эротической поэзии, а не отца сонетного жанра.

Так оно и происходило, и не успела мадемуазель ди Стефано подняться по ступенькам лестницы на второй этаж, как Лионель, до того строивший ей гримаски самого благонравного вида, весело подмигнул Сент-Арно и запел, как ни в чем не бывало подливая вина де Сен-Пьеру:

Не в лицеях это дается знанье,
Каждый сам его себе добывает.
Если плоть твоя наслаждений чает,
Не ленись, в любви приложи старанье!

Де Сент-Арно загоготал заглушая голос певца и грохнул кулаком по столу. Вздрогнув от столь неожиданного и варварского в его глазах выражения одобрения, граф вскинул брови и снова постучал ладонью по столу, призывая к порядку:

- Месье де Сент-Арно, я нисколько не сомневаюсь в Вашем таланте игры на лютне, - заговорил де Сент-Эньян, - Но не предоставить ли нам эту часть скрипкам маэстро Люлли? Я уверен, что он не хуже, чем месье Лионель знаком с итальянской поэзией и доставит нам удовольствие, сыграв какую-нибудь из серенад. А Вам, милейший, пора наведаться к прибывшему доктору и справиться, не понадобится ли ему чего для осмотра раненого и для ухода за ним, - суровый тон и сдвинутые брови графа не оставляли никаких сомнений в том, что он был намерен прекратить импровизированный балаган и положить конец вольностям, - Месье маркиз, я согласен с мадемуазель ди Стефано, помимо Ронсара есть много других достойных Вашего внимания поэтов. И в том числе итальянских. Если Вы намерены посвятить досуг изучению стихов, друг мой, то присоединяю свой голос в пользу великого Петрарки. Кстати, поинтересуйтесь у мадемуазель, не знает ли она, может быть у мадам де Суассон в багаже отыщется и Ариосто.

33

Отправлено: 01.05.14 21:25. Заголовок: Одного только упомин..

Одного только упоминания имени его батюшки хватило Франсуа, чтобы насторожиться и навострить слух. Герцог не допускал легкомысленных и фривольных шуточек и если речь заходила о литературе для обучения маркиза, то строго отбирал только высоконравственные сентенции известных авторов, одобренных Святой церковью и негласным советом придворных матрон, известных добродетелью, но еще больше своим ханжеством. К счастью или нет, сам маркиз не знал, что именно было непозволительным и не приличным и отчего, и не раз, благодаря собственной наивности и любознательности, попадал впросак на потеху более искушенным и образованным в житейских премудростях друзьям. Вот и теперь, едва только услышав из уст Симонетты заявление о приличиях, маркиз насторожился, ожидая, что Лионель и впрямь примется просвещать его о тонкостях запретной поэзии, которая по мнению камеристки оставила бы герцога недовольным.

Возможно ли потушить огонь, подлив в него бутыль масла? А предупреждение Симонетты сыграло именно роль оливкового масла, щедро подлитого на угольки и тем пуще разжегшего огонь любопытства в душе молодого человека. Не успела она прошелестеть мимо него своими юбками, как Франсуа уже весело глянул в сторону Лионеля, скорчившего гримаску, и кивнул ему, приглашая к декламации. И откуда только этот простак знал наизусть стихи итальянских поэтов?

- Мы дождемся Вас, мадемуазель! - крикнул Виллеруа вдогонку рыжеволосой камеристке, когда та обернулась с верхних ступенек лестницы, - Вы пообещали, помните! Я хочу услышать стихи, которые предпочитает синьера контесса, - прокричал он на ломаном итальянском, краснея от задора под поощряющими и насмешливыми взглядами мушкетерской братии.

Вежливые попытки графа де Сент-Эньяна оборвать на корню попытку Лионеля начать просвещение юного маркиза, оказались тщетны, его голос заглушил дружный смех молодых людей, прихлопывавших ладонями по столу в такт декламирующему строфы Аретино камердинеру.

Вслушиваясь в смысл читаемых стихов, Франсуа сам того не понимая краснел все гуще и жарче. Так вот о чем предупреждала его Симонетта! Оглядываясь на сидевших по обе стороны от него мушкетеров, смеявшихся над невинным смущением, столь ярко написанным на лице и в улыбке, маркиз не знал, смеяться ли или молчать. Не решившись ни на то, ни на другое, Франсуа взял один из стоявших на столе бокалов и отпил вино, смешанное с чем-то обжигающим и подозрительно знакомым. Решив не проводить более экспериментов над собой и особенно над умением пить, он отставил бокал в сторону, заметив неодобрительный и вызывающий взгляд де Сент-Арно, громче всех отстукивавшего такт читаемых Лионелем строф.

Только суровый голос графа де Сент-Эньяна, заставил весельчаков перестать хлопать. Лионель запнулся на полу-слове и возвел брови вверх, сделав вид, что внезапно позабыл напрочь последующие строки сонета, и пожал плечами:

- Недурственно... на мой взгляд. Я эту книжку в кабинете Его Величества почитывал, когда дожидался приказов по утру... там еще было, - заметив сдвинутые брови на суровом лице обер-Камергера Его Величества, шутник не решился повторить попытку просветительских чтений.

- Да да, занимательные чтения, маркиз. Рекомендуем, - подхватил де Сент-Арно, видимо, не принявший всерьез строгость графа, - Ежели начало такое, так продолжение должно стоить того, чтобы потратить за чтением часок другой... но, запомните, Франсуа, всякой теории должна сопутствовать неутомимая практика...

- Я стихи сам не пишу, - ляпнул маркиз и тут же покраснел, сообразив, о какой именно практике зашла речь, - Но благодарю за совет, месье.

- Сент-Арно, тебе пора в караул на восточную сторону. Сейчас же! - приказал сержант де Сен-Пьер и как ни в чем не бывало налил мушкетеру бокал вина, - Выпей вот, чтобы не продрогнуть там на ветру... и пошли де Шартье спать в конюшни. Месье Лионель, будьте так любезны, и соберите что-нибудь на ужин для сменившихся из караула мушкетеров. Лабранш, - сержант смерил изучающим взором молчаливого мушкетера, за все время не издавшего ни звука, - И д'Этье. Вы двое поднимитесь на второй этаж. Смените там караул. Кто еще... - он обвел недобрым взглядом остававшихся за столом мушкетеров, - Кто еще желает подышать свежим воздухом, господа? Двое в караул на западную сторону. Ступайте, - кивнул он вызвавшимся добровольцам и после этого посмотрел на графа де Сент-Эньяна, сделав едва заметный знак левой бровью, - Не забывайте, господа, мы здесь для того, чтобы охранять Его Величество. Прежде всего.

Ну вот, все веселье пропало как по мановению кисти художника, решившего перекрасить готовое полотно с весенним садом и превратить цветущий сад в увядающий. Франсуа бросил разочарованный взгляд на удалявшегося де Сент-Арно. Рядом с ним тенью прошмыгнул Лионель и успел шепнуть на ухо:

- Да Вы сами почитайте их, маркиз. Его Величество не откажет Вам и одолжит томик Аретино на почитать.

Вспыхнув аки алый мак, Франсуа прыснул в кулак, представив себе, как уединится в часовне или в какой-нибудь из пустынных галерей Фонтенбло для утренних чтений в ожидании Большого Приема у Его Величества. Надо же наверстывать то, что было упущено из-за ханжеского отношения его отца. В чем точно был уверен маркиз, так это в том, что сам герцог наверняка был знаком с этими стихами, да еще и с более раннего возраста, чем он сам.

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //

34

Отправлено: 13.05.14 21:07. Заголовок: То, что отговорить м..

То, что отговорить молодых людей от легкомысленной шалости столь же трудно, как повернуть реку вспять, следовало помнить как аксиому. Едва только утихнув после сурового реприманда, сделанного де Сент-Эньяном, шумный разговор возобновился и камердинер короля как ни в чем не бывало снова подшучивал над юным маркизом, советуя ему попросить томик Аретино у самого короля. Граф едва только вскинул брови, собираясь примерно отчитать озорника, когда всеобщее веселье прервал сержант де Сент-Пьер. Отданные им приказы по караулам прозвучали особенно жестко в создавшейся внезапно тишине.
Граф поднял голову и заметил, что игравшие наверху музыканты прекратили игру, а весело перекидывались шуточками с мадемуазель ди Стефано. Примечательным оказалось то, что маэстро Жан-Батист Люлли, относившийся с непревзойденным рвением к королевским концертам, читал что-то с листа, задумчиво остановившись у самой лестницы. Со своего места в углу огромного обеденного стола, граф мог видеть лицо склонившегося над листком маэстро, освещенное отблесками от огня, полыхавшего в огромном зеве камина.

Гадать о значении переданного маэстро послания не пришлось, так как месье Люлли уже сбегал по лестнице вниз, крича на итальянском что-то о новой песне или серенаде. Скупые познания графа де Сент-Эньяна в итальянском и острое нежелание показать, что он был заинтересован в личной переписке маэстро, не позволили ему уловить ничего более того.

- Пожалуй, сегодня мы услышим новое произведение, - проговорил граф, отпивая вино.

Оказавшийся тут как тут Лионель не преминул вставить свое веское замечание:

- И это будет вовсе не торжественный марш или божественная симфония. Ставлю два луидора из своего жалования, что речь идет о какой-нибудь веселенькой канцоне.

- Ну да, так и веселенькой, - сержант де Сен-Пьер проводил маэстро недоверчивым взглядом, - Может, это какая-нибудь слезливая песенка о покинутой любви. Кстати, до меня дошли слухи о том, что помолвка маэстро внезапно сорвалась из-за какого-то недоразумения... то ли отец невесты выступил против, то ли невеста призналась в склонности к другому человеку... он кажется тоже капельмейстер или что-то вроде того.

Де Сент-Эньян не успел ничего сказать в ответ мушкетеру, ни призвать его к молчанию, и сказанное им было достаточно громко, чтобы проходивший мимо них маэстро не мог не услышать. Пожав плечами граф сделал многозначительный знак  сержанту, сдвинув брови и кивнув в сторону музыканта. Незачем было бередить душевные раны столь чуткого к эмоциональным переживаниям человека.

- Что Вы там ищете, маэстро? - спросил Лионель, направляясь следом за Люлли в боковую комнату кастеляна замка, отведенную для слуг короля, - Если Вам нужны чернила и перо, так я мигом добуду для Вас все требуемое. Его Величество писал письма нынче днем, в секретере еще осталась нетронутая бумага и остатки чернил.

Граф молча долил остатки вина из бутылки в свой стакан и счел за благо промолчать. С балкончика второго этажа уже послышались голоса трио, исполнявших итальянскую песенку на задорный и легко запоминающийся мотив.

- Ну вот Вам и итальянская лирика, - Лионель усмехнулся и, заметив, опустевшую бутылку на столе, мигом заменил ее новой, поспешив долить вина в пустой стакан маркиза де Виллеруа, - Да Вы слушайте, слушайте, маркиз. Итальянцы знают толк в вечерних серенадах... может, чего заучите на будущее. А может и своей милой споете потом?

// Версаль. Охотничий замок. Комната кастеляна на первом этаже //

35

Отправлено: 15.06.14 23:12. Заголовок: Наверное он слишком ..

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //

Наверное он слишком поторопился объявлять о своей стойкости, пока снадобье, которым снабдил его Давид не возымело полного эффекта. Странное ощущение в коленях и передалось к рукам маркиза. Он поспешно поставил на стол стакан с недопитой настойкой, чтобы он не выпал из слабеющей руки.

- Что это? - испуганно спросил Франсуа, обращая помутневший взор на Гислена Давида, чье лицо начало расплываться, едва не сливаясь с темнеющей позади него стеной.

- Что, пробрало? - с нескрываемым интересом спросил доктор, наблюдая за действием собственноручно изобретенного средства, - Да да да, молодой человек. Сейчас трясти будет как в лихорадке. А потом отпустит. Отпустит, не беспокойтесь.

- Что это Вы подлили нашему маркизу в стакан, милейший? - спросил де Сен-Пьер придвигаясь ближе к Виллеруа, - А ну, дайте-ка, я тоже попробую, что за лекарства нынче предлагают нашему брату от зеленого змия.

Не слушая протестов ученого медикуса, сержант едва ли не вырвал из его рук стакан и залпом осушил его до дна. Громко крякнув от неожиданного и нестерпимо гадкого вкуса, мушкетер вытер усы рукавом камзола и потянулся за недоконченной бутылкой вина.

- Нет нет, это как же... Вы же противоядие и снова ядом запивать собираетесь! - взвизгнул доктор испуганно глядя на мушкетера, не только не свалившегося замертво под стол, но и расхохотавшегося ему в лицо.

- Ну и ну... ежели таким вот медикусам как Вы доверить жизнь, так и без ран к праотцам отправите. Чем это Вы травите нашего брата? А? - сержант встал из-за стола и к вящему удивлению Давида твердой и негнущейся походкой подошел к нему, - Ну, дайте-ка гляну... что там? - он с подозрением вгляделся в содержимое, просветив склянку на свет от полыхавшего в камине очага, - Грязь какая-то... осадок... что там? Толченые кости жаб да единорогов?

Все было бы забавно и занятно и возможно кончилось бы добродушным подзатыльником горе-медикусу, если бы в ту самую минуту маркиза не затрясло от сильного приступа рвоты. Не долго думая, Сен-Пьер схватил юношу за плечи и поднял, свистом подозвал на подмогу Лионеля и оба они поволокли едва живого и побелевшего Виллеруа прочь из зала.

- На улицу его болезного... куда ж еще? - проговорил Лионель, оглядываясь на двери в темном коридоре.

- Давай... -те... - прокряхтел под нелегкой ношей сержант.

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

36

Отправлено: 25.06.14 01:33. Заголовок: Торопясь в Каминный ..

Торопясь в Каминный зал, прыткая римлянка вовсе не ожидала обнаружить тишину и запустение там, где еще недавно бодро расправлялась с вином и сыром шумная компания господ мушкетеров.

- Синьор маркиз? – негромко окликнула Симонетта, озираясь по сторонам в надежде, что ее призыв заставит Виллеруа появиться… ну, скажем, из под стола, под которым обычно заканчивают вечер желторотые юнцы, возомнившие себя отважными мужами.

Однако же надежда ее пропала втуне: никто не спешил на ее зов. Озадаченная субретка сунула томик стихов в карман и собралась было подняться наверх, решив, что маркиз в конце концов внял голосу благоразумия и отправился на покой, когда талию ее обвила крепкая (и, судя по всему, мужская) рука. Взвизгнув от неожиданности, Симонетта вихрем развернулась, и ладонь ее с размаху впечаталась в щеку не успевшего отшатнуться Лионеля.

- Dannazione! Как вы меня перепугали, синьор Лионель, у меня аж сердце из груди выпрыгнуло! - ничуть не смутившись, взъярилась  камеристка, всегда считавшая нападение лучшим способом защиты от особенно предприимчивых кавалеров.

- Тебя перепугаешь, как же, - усмехнулся молодой камердинер, потирая щеку. – Ишь, как выпрыгнувшим сердцем приложила, дай бог, чтобы к утру пол-лица не раздуло. Я-то думал, чем это меня зашибло. А это, значит, сердце. Ну-ну.

Симонетта собралась было съязвить в ответ, но не удержалась, зафыркала, прикрывая лицо кружевным передником.

- Экий вы смешной, синьор Лионель, все вам как с гуся вода, чем ни зашиби. А куда же все подевались, скажите-ка на милость?

- Да зачем же тебе все, моя красавица? Вдвоем у камина куда как уютнее, – камердинер, взявший было со стола пару кружек, поставил их на место и двинулся в сторону рыжей девицы, которая проворно отпрыгнула подальше.

– Во двор все подались, лечить молодого маркиза. Да погоди ж ты, куда! – в досаде воскликнул он, когда Симонетта направилась к дверям. – Не смущай героя. Продышится его светлость, так все равно сюда вернется.

Лионель что-то говорил ей вслед, но Симонетта не желала слушать. И уж тем более оставаться в его наиприятнейшем обществе, которое она так спешила покинуть, что едва не столкнулась в дверях с лейтенантом мушкетеров и следующим за ним человечком в черном. Молодая женщина едва успела отскочить в сторону и наклонить украшенную кружевами головку. Не то, чтобы она опасалась лекаря, который ее никогда не видел, но вот лейтенант вполне мог задать ей какой-нибудь неуместный вопрос про госпожу ее или, паче чаяния, короля, так что она изо всех сил постаралась остаться незамеченной.

Едва мужчины миновали ее, камеристка тихонько приотворила дверь, выглянула в щелку и тут же обнаружила пропащего маркиза. Даже в зыбком свете факелов бросалось в глаза, что он совсем не в духе, и Симонетта подумала, что сладкозвучные итальянские поэты будут сейчас некстати. Но раз обещала…

- Синьор маркиз? - застыв на пороге в позе смиренного почтения, она извлекла из кармана маленький томик и прижала его к груди с таким видом, будто это был молитвенник, а не сборник любовных стихов.

37

Отправлено: 25.06.14 20:40. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий замок. Комната кастеляна на первом этаже //

Он вышел из комнаты Лефевра, оставив графиню у постели раненого. В коридоре было темно и подозрительно тихо. Пройдя к двери, ведшей в Каминный зал, де Сент-Эньян прислушался и удовлетворенно усмехнулся, когда послышалась тяжелая поступь мушкетеров, звон кавалерийских шпор и вместе с тем нестерпимо суетливый голос прибывшего из Фонтенбло лекаря. Да, он был там и опасения графини были не напрасны. Стоило ей показаться, выходящей из этого коридора, как лекарь тут же заметил бы ее и непременно принялся бы нахваливать свои товары из походной атечки или услуги по борьбе с бессонницей и головными болями.

- Пиявки... и клистир, вернейшее средство, - насмешливо передразнил лекаря де Сент-Эньян и осторожно приоткрыл дверь.

- Господин лейтенант? Вот нежданный визит! - воскликнул граф, более с тем, чтобы обратить внимание всех присутствовавших в зале на себя и лейтенанта и отвлечь тем самым от той самой двери, скрытой в тени, через которую только вошел.

- Доктор, доктор Давид? Я не ошибся? - заговорил он с медиком, пройдя мимо мушкетеров напрямик к нему, - Я бы хотел спросить Вашего совета относительно... эм, это деликатный вопрос. Лионель, проводите нас с доктором в кухню, будьте любезны, друг мой.

Полезный все-таки плут этот второй камердинер Его Величества, подумалось графу, едва он заметил лукавый блеск в глазах молодого человека. Тот тотчас же оставил на столе собранные пустые бокалы, повесил белое полотенце, которым вытирал стол, на локоть и подхватил под руку медика, прежде чем тот успел запротестовать.

- Сюда, месье граф. В кухне как раз ни души... слуг то я уже отпустил. Ежели что понадобится, я скорее управлюсь, чем все эти сонные тетери. Идемте же, месье, - не слишком любезно, он буквально поволок лекаря прочь из Каминного зала, не преминув обернуться и послать заговорщическую улыбочку Симонетте, стоявшей в тени.

Удостоверившись в успехе своего маленького предприятия по устранению нежелательного свидетеля с пути Великой Графини, де Сент-Эньян пошел следом за Лионелем.

- Месье граф, прошу пожаловать... наши владения в кухне целиком и полностью в Вашем распоряжении. Месье доктор, а Вас я попрошу... тоже... - доносился уже из-за дверей веселый говорок парижанина, перемежавшего положенные по придворному этикету вежливые фразы с уличными прибаутками, - Не пожелаете ли чего выпить на дорожку так сказать? Месье граф еще не знает, поди, что господина лекаря забирают в павильон?

- Вас забирают? Граф д'Артаньян прибыл за Вами, сударь? - удивленно спросил де Сент-Эньян, понимая, что упустил нечто важное.

38

Отправлено: 25.06.14 23:49. Заголовок: Тяжелый взгляд, кото..

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

Тяжелый взгляд, которым наградил его д'Артаньян, заставил маркиза если не протрезветь окончательно, то вспомнить о долге военного прежде всего держать осанку перед вышестоящим чином. Он подтянулся и задрал вверх подбородок, стараясь ничем не уступать в умении держаться мушкетерам и в особенности сержанту де Сен-Пьеру. Шевалье не сколько не не утратил ясность мысли и стойкость духа, не смотря на активное участие в братском застолье после великого сражения с пожаром в павильоне Гонди.

"Ваше место подле короля" - с этими словами лейтенант отмахнулся от него как от назойливого комара, а ведь Франсуа был там! Он бок о бок сражался с огнем рядом с мушкетерами, он доказал, что мог смотреть в глаза опасности и даже не струсил, когда оказался один в темном лесу перед невидимым противником. Но все это стушевалось в единый миг, стоило графу заговорить о долге и тем паче о крепком сне. Ну, сущий папенька, подумалось Франсуа и он уже было надул губы, кривясь от мысли, что сейчас прозвучит сакральное: "Помните о дисциплине, маркиз, и о режиме дня - это святое правило для любого военного". Но, то ли граф д'Артаньян позабыл о сих святых правилах, то ли не знал о них и вовсе. А может быть виной всему был доктор Давид, так некстати прервавший их разговор своими суматошными расспросами и требованиями вернуть ему его аптекаря.

- Я так и сделаю, господин лейтенант, - ответил Виллеруа достаточно громко, чтобы граф и другие мушкетеры могли услышать его и одобрить умение принимать приказы.

В конце-концов, он мог еще проявить себя в караульной службе, ведь именно его комната находилась рядом с королевской опочивальней. Да и комната графини де Суассон была рядом. Значит, охранять короля с одной стороны и графиню с другой была его прямая обязанность. Эта мысль хоть и помогла ему приободриться и чуть веселее зашагать к дверям, но все-таки не оказалась достаточно убедительной, чтобы вернуть былую бодрость духа.

Он ввалился в двери замка последним, надеясь, что в темноте никто не обратит внимание на досадную оплошность - кавалерийские сапоги, будучи на добрых два размера больше для его ноги запутались на пороге и Франсуа едва не растянулся на полу. Подобравшись, маркиз тихо выругался и тут же услышал такой же тихий голос из темноты, прозвучавший как эхо его собственного голоса.

- Кто здесь? - встрепенулся он и как воробей принялся озираться вокруг, гадая, кто мог звать его, - Мадам? - о нет, только не графиня, только бы не Ее Светлость! Свалиться под ноги самой мадам де Суассон, да еще и неприглядно выругаться, словно какой-нибудь солдафон, что могло быть хуже!

Покраснев, затем побелев, затем снова покраснев уже от сделанного им открытия, что свидетельницей его морального падения оказалась вовсе даже насмешница и хохотушка Симонетта, Франсуа остановился в шаге от нее. Вглядываясь в странно сжавшуюся фигуру девушки, он гадал, чего она могла хотеть от него, когда привыкшие к темноте глаза разглядели маленький томик в ее руках.

- Это мне? - спросил Франсуа с радостной надеждой в голосе, в миг позабыв обо всем, даже об отказе лейтенанта мушкетеров, позволить ему вернуться на передовую, - Сонеты? Для меня? О... я и не ожидал, что Вы серьезно это пообещали, мадемуазель! Спасибо! - если бы не трогательный, почти смиренный вид Симонетты, Франсуа наверное так и бросился бы поцеловать руку девушки в благодарность за сдержанное обещание.

39

Отправлено: 28.06.14 11:10. Заголовок: Вызывая маркиза, Сим..

  Вызывая маркиза, Симонетта вовсе не ждала, что тот падет к ее ногам вполне себе в прямом, а не в переносном смысле. Ей даже пришлось отступить на шаг, чтобы, не дай бог, не наступить на руку незадачливому герою. Синьор Тюльпан? Как же! Сеньор Сфортунио*, вот чья маска более других подходила маркизу де Виллеруа. Хотя сам-то он, судя по всему, разрывался между грозным капитаном Матамором и трепетным влюбленным Флориндо. Ишь, как руки протянул к заветной книжице. Так бы и вырвал, да не тут-то было!

Вмиг позабыв и про смирение, и про почтение, подобающее хорошо воспитанной субретке, Симонетта спрятала руку с книгой за спину так споро, что потянувшийся за ней Виллеруа едва не потерял равновесие повторно. А хорошо бы заставить юношу вымаливать желанные сонеты на коленях, ах, хорошо бы!

Дразнящая соблазном мысль прошмыгнула мышкой и исчезла в темноте, а рыжая лиса, оскалив зубки в проказливой улыбке, проворковала на родном итальянском насмешливые строки великого Микеланджело, который, как и сама Симонетта, явно предпочитал комедийным влюбленным веселые и живые маски-дзанни:

- А как идет изящно тот Влюблённый,
Умильный и субтильный, — весь ужимка,
Изысканность манер  и  туалета —
Идёт, томясь, вздыхая непрестанно.
С ним под руку Она, жеманна вдвое, —
Вообрази, что это
Арделья, Клелия или Луцилла
Иль что-нибудь в таком же нежном роде.
И он – иль  Луцио, иль Чинтио, иль Орацио.
Взгляни, как он приплясывает мило
И рвёт свои перчатки без конца.

В душе насмешница надеялась, что прелести итальянской поэзии, продекламированной вполголоса, хоть и с изрядным выражением (актерский дар был Симонетте не чужд, как и талант к пению), пролетят мимо ушей синьора Невезуччио или будут поняты наполовину: обиженные жалобы госпоже были бы вовсе ни к чему.

- Совсем забыла сказать вам, ваша милость, что в сборнике синьоры контессы все стихи на двух языках: слева итальянский оригинал, а справа переводы, сделанные модными нынче французскими стихоплетами, что вечно вертятся в салоне у госпожи.

Среди стихоплетов, приложивших руку к составлению "венка переводов" для графини де Суассон, был и младший брат графини, красавчик-поэт Филиппо Манчини, о котором камеристке особенно не хотелось вспоминать, отсюда и толика недоброго презрения в ее тоне.

- Не знаю, можно ли достойно перевести Петрарку или Данте на французский, но вашей милой уж точно будет легче оценить родную речь, чем красоту тосканского наречия. Вы ведь собрались читать их даме вашего сердца, я угадала?

Тут следовало бы добавить, что маркиз не получит заветную книжицу, покуда не сознается, кто занимает его мысли (а может быть, и сердце). Будь на месте Виллеруа какой-нибудь Лионель, она бы так и поступила, но перед ней стоял сын герцога, пусть это и не бросалось в глаза с первого взгляда, и Симонетта, вздохнув с глубоким сожалением, не решилась продолжать шутку слишком далеко и протянула маркизу томик в красном сафьяне.

- Вот, держите. Синьора контесса вряд ли хватится книги до отъезда, так что у вас будет довольно времени, чтобы прочесть и даже переписать на память что-нибудь особенно полезное, ваша милость.

* sfortunio – несчастный случай

40

Отправлено: 28.06.14 23:50. Заголовок: Оказавшись почти нос..

Оказавшись почти нос к носу с рыжеволосой субреткой, Виллеруа вспыхнул от смущения и неловко взмахнул руками, балансируя ими, чтобы не упасть по инерции. Озорной блеск в глазах девушки мило сочетался с белозубой улыбкой и не вызвал у юного маркиза никаких подозрений относительно смысла декламируемых строк из Микеланджело. Мелодичное звучание итальянского стиха ласкало слух, оставляя на память лишь красивые сочетания звуков и отдельные слова, в смысл которых маркизу вовсе не хотелось вникать, чтобы не исказить общего впечатления от музыкальности языка.

- Как красиво, - искренне и без всякой тени насмешки прошептал в ответ Франсуа и вновь протянул руки в надежде получить заветный томик стихов.

Он хотел было соврать, что прекрасно понимает итальянский и что уж там, сам готов заняться перекладом особенно понравившихся ему стихов, но обезоруживающе дерзкая улыбка Симонетты и прямой без обиняков вопрос о даме сердца сбил всю напускную заносчивость с молодого человека. Он покраснел и потупил глаза, невольно опустив руки. Ну да, для кого же еще, не для того же, чтобы декламировать стихи во время веселой мушкетерской пирушки, он просил эти сонеты.

- Это для моей очень хорошей подруги, - тихо произнес Франсуа, не смея поднять глаза, - Она любит стихи... я думаю. И я попробую прочесть ей что-нибудь на итальянском. Мне нравятся итальянские песни. Может быть... - он поднял смущенный взгляд на Симонетту, как будто опасаясь, что та засмеет его затею на корню, - Может быть мне тоже удастся напеть какой-нибудь из этих сонетов... я недурно пел. В детстве.

Он взял из рук камеристки книжку и открыл ее, пытаясь разглядеть в темноте сделанные от руки записи на французском.

- До отъезда? А разве же... ой, так ведь это ж до утра успеть надо! - едва не вскрикнул Франсуа, вдруг осознав, что время неумолимо приближалось за полночь и до утра оставались считанные часы, - Ох... тогда мне понадобятся чернила. И стол. И свеча! А в комнате есть только... - он задумчиво потер шею, выглядывая поверх плеча Симонетты в Каминный зал, где был и стол, и свет от медленно догоравших свечей, - Но здесь столько народу... - высказал он свое сомнение и доверительно посмотрел в лукавые глаза девушки, - Симонетта, дорогая, Вы ведь не откажете мне еще в одной услуге? Вы поможете мне раздобыть свечу и чернила... и бумагу, пожалуй? Я мог бы попросить Лионеля, но он засмеет меня. И чего доброго расскажет всем на свете. А я обещаю Вам... а что попросите, то и пообещаю взамен, - с искренней улыбкой предложил маркиз, даже не предполагая никакого подвоха со стороны хитрой итальянки.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Каминный зал в старом замке. 2