Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Каминный зал в старом замке. 2


Версаль. Каминный зал в старом замке. 2

Сообщений 1 страница 20 из 46

1

02.04.1661

2

Отправлено: 24.03.13 01:50. Заголовок: Около семи часов веч..

// Версальский парк. Павильон Гонди. 2 //
Около семи часов вечера

Дорога до охотничьего замка была такой долгой, что Франсуа казалось, будто они ехали весь вечер и всю ночь. Мерный галоп лошади под ним казался ему таким медленым, что рука его то и дело поднималась в желании подстегнуть хлыстом. Поднималась и каким-то неведомым образом опускалась вниз, так и не касаясь крутых лоснившихся от пены боков. Отчего-то в следующий момент он начинал ощущать колющую боль в запястьях и еще крепче сжимал повод, перехваченный в кулаки, которые даже и не разжимал. Мысли, желания и действительность, все перемешалось и маркиз уже не мог определить, где был воображаемый им мир, а где царила реальность, и что на самом деле было страшнее, и видел ли он на самом деле умиравшего от его же пули человека, слышал ли горловой хрип его раненого подельника. Что на самом деле произошло в том забытом богом месте, которое Бонтан назвал странным именем Гонди?

- Бонтан, - прошептал Франсуа и поднял голову.

В лицо дохнуло веянием свежего ветра, душившая его тошнота отступила. Маркиз оглянулся и справа от себя увидел ехавшего почти стремя в стремя с ним графа дАртаньяна.

- Граф, - позвал Виллеруа, но слабый вскрик был тут же отнесен порывом ветра так и не достигнув слуха гасконца, - Господин лейтенант! - крикнул еще раз Франсуа, набрав в легкие побольше воздуху, - Где месье Бонтан? Он жив? Что с ним?

- Да жив он, жив! Сам же и послал к Вам на выручку, -
крикнул в ответ кто-то сзади и маркиз удовлетворенный хорошей новостью снова пригнулся к шее своей лошади, мечтая только о том, чтобы скорее добраться до замка, до чего угодно, только бы окунуть голову в чан с водой... замереть в ней... забыться... а потом с шумом вынырнуть, оставив все шумы, голоса и видения в темной зыби...

- Приехали, господин лейтенант! - доложил один из мушкетеров, выезжая впереди всех.

Франсуа вдохнул полной грудью и от радости долгожданного избавления от внезапно свалившегося на его голову приключения, хотел было сорвать с головы шляпу и отсалютовать воображаемым зрителям и особенно зрительницам, ожидавшим их приезда у окон Версаля. Но, ни зрителей, ни зрительниц он заметить не успел, так как отпустив повод, потерял равновесие и едва не вывалился из седла, при этом постыдно зацепившись каблуком сапога за стремя. Чьи-то руки подхватили его под мышки, встряхнули, поставили на ноги, ватные и подгибавшиеся в коленях...

Стыд то какой! - мелькнуло в голове Франсуа, прежде чем все окончательно поплыло перед глазами.

- Вина бы ему горячего, - послышалось сочувственное восклицание прямо у самого уха, а может быть и нет, просто отчего-то все звуки вдруг смешались в одно и последнее что успел разобрать маркиз, было предложение сразу же нести его внутрь.

Очнулся он уже полулежа в огромном кресле, которое как он помнил по давешним приездам в Версаль было любимым королевским креслом у камина. В нос пахнуло чем-то горьким и едким, отчего молодой человек негромко чихнул, как кот. Встряхнувшись, де Виллеруа хотел было соскочить с кресла, в коем неподобало сидеть даже в отсутствие короля, но чьи-то руки надавили на плечи, заставив его оставаться на месте. Он огляделся, заметив, что был накрыт широким одеялом из грубой шерсти. Рядом с ним стоял склоненный над ним человек, в котором маркиз узнал егеря королевских охотничьих угодий в Версале, месье Годара. В руках у того была кружка с каким-то варевом, издававшим тот неприятный горьковато-едкий запах, испускавшим легкий дымок.

- Выпейте еще, месье маркиз, это Вам поможет скорее прити в себя, - заботливый голос Годара никак не вязался с его грубоватым и жестким лицом.

Поморщившись маркиз подчинился просьбе егеря и пересилив себя храбро отпил несколько глотков. Вдохнул, поперхнулся, закашлялся. Глаза его налились кровью, слезы потекли против воли.

Ну нет же, я ведь не от страху... они ведь не станут это замечать? - Франсуа быстро оттер непрошенную слезу со щеки и насупившись наклонил лицо вниз, чтобы никто не заметил... а лучше бы и вовсе не видел его в столь плачевном состоянии. Не так он хотел въехать в Версаль, совершенно не так он воображал свое избавление из плена. Все вышло не так.

3

Отправлено: 24.03.13 22:05. Заголовок: // Версаль. Опочивал..

    // Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка //

    Каблучки ее туфелек произвели довольно шума, чтобы все собравшиеся в каминной зале подняли головы или обернулись при внезапном появлении графини де Суассон. Все, кроме знакомой фигуры, понуро ссутулившейся в кресле. То, что Виллеруа сидел сам, было хорошим знаком, и сердце слегка отпустило. Шурша атласной юбкой и коротко кивая расступающимся перед ней мужчинам, Олимпия приблизилась к креслу и подозрительно глянула на кастеляна, который склонился над молодым маркизом с озабоченным видом.

    - Что произошло, господа? – она огляделась по сторонам в ожидании ответа и, не дождавшись, опустилась на колени перед креслом в попытке заглянуть в глаза Виллеруа. – Маркиз, что с Вами приключилось? Вы ранены?

    Должно быть, бедный мальчик упал с лошади. Мысль о сбитой подкове, едва не закончившейся для нее самой плачевно, промелькнула в голове графини и тут же растаяла, стоило ей взять молодого человека за руки.

    - Мадонна, что это? – в ужасе прошептала она – кровавые полосы на запястьях красноречиво говорили о том, что в постигшем маркиза несчастье виновна отнюдь не лошадь.

4

Отправлено: 26.03.13 12:14. Заголовок: // Версаль. Оранжере..

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

Никто не предупреждал Бонтана, что королевская служба может оказаться настолько опасной. Тяжело опираясь на плечи поддерживавших его садовника и королевского егеря, он доплелся до высокого замкового крыльца. На первой же ступеньке он остановился и обернулся в сторону, откуда только что выехал на взмыленной перепуганной лошади. Вереница мушкетеров мчавшихся в сторону павильона Годара синела на фоне зеленого луга, пока не скрылысь в сумеречной темноте.

- Войдемте, месье, темнеет. Я велю разжечь все свечи внизу, - робко предложил Годар, памятуя то, как сурово обходился с ним Бонтан в предыдущий приезд короля во время осеннего сезона охоты.

- Давно пора... свечи то разжигать, - буркнул Бонтан, нисколько на позабыв о том, что прибыл в Версаль не в качестве пострадавшего от рук бандитов, а как новый управляющий всеми королевскими замками и парками, - Что комнаты для гостей? Готовы уже? Маркизу понадобится помощь... пошлите за лекарем.

- Вам бы самому прилечь, месье Бонтан, - несмело предложил садовник, но его предложение было отметено самым суровым образом.

Войдя в просторный охотничий зал, Бонтан огляделся и наметанный глаз тут же отметил все недостатки, включая и закопченые потолки, частично отмытые, видимо за несколько часов до того, и запыленные гардины, перевешанные от одного окна к другому, наверное в надежде скрыть полинялости и протертости. В огромном камине ярко полыхал огонь, потрескивали охваченные жаром поленья, снопы искр взвивались вверх, грозя перескочить за железную решетку, окружавшую зев камина.

- Поленья кто складывал? Спалить замок что ли хотели? - ворчливо заметил Бонтан и позволил устроить себя в одном из кресел, стоявших у камина, - Горячего вина мне подайте, Годар. И на этом все. Я в полном порядке. Приготовьте отвар для Его Милости. И поднимитесь к Его Величеству. Впрочем, нет, я сам... вот только немного в себя приду...

Последние слова сорвались с губ королевского камердинера и утонули в поданном ему вине. Он отпил несколько глотков, блаженно закрыл глаза и заклевал носом прямо там где и оказался, в кресле Людовика, с высокой спинкой, выложенном медвежей шкурой. Сон или скорее тяжелая дремота недолго держала Бонтана в своем плену, сумятица скоротечных видений сменалась огненными языками, лизавшими его щеки. Крики погони, мчавшейся за ним по пятам, топот лошадиных копыт, лязг шпор и шпаг... они уже здесь!

- Они уже здесь! - крикнул кто-то издалека и Бонтан, не совсем еще пришедший в себя мгновенно вскочил на ноги.

- Вина бы ему... отвара, - заговорил камердинер и его слова подхватили сразу же несколько голосов хором, - Вина бы ему горячего!

По лестнице вели, если не сказать несли обессилевшего маркиза, слабыми руками опиравшегося на двух дюжих мушкетеров. Сверху послышался дробный стук каблучков и Бонтан тут же пришел в себя, спохватившись, что и без того скромный дорожный костюм его был изодран в клочья и представлял собой комичное и неприглядное зрелище.

- Мадам графиня, - прошептал пораженный Бонтан, возвратившаяся ясность мыслей вернула ему и чувство невыполненного долга - доложить королю, немедля! Или для начала лейтенанту д'Артаньяну? Взволнованные вопросы графини, оказавшейся перед креслом, в котором устроили маркиза, заставили Бонтана обернуться.

- Ранен? Бог ты мой... мадам, мадам, этого не может быть... - как-то по-детски и беспомощно заговорил Бонтан и суровое его лицо размягчилось в почти отеческой нежности, - Маркиз, скажите хотя бы слово... Вы в порядке? Это не раны, мадам... На руках это следы от веревок. Нас не ранили. Ведь не ранили же, маркиз? - с надеждой и в то же время требовательно вопрошал Бонтан зайдя к креслу маркиза с другой стороны и заглядывая в понурое лицо молодого человека.

5

Отправлено: 28.03.13 21:01. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества //

Следуя призыву графини и собственному беспокойству за Бонтана и де Виллеруа, которого только что привезли в Версаль, Людовик побежал к лестнице и спустился в каминный зал, перепрыгивая через ступеньки и пренебрегая всеми правилами. Склонившиеся перед ним мушкетеры так и не дождались даже кивка головы, король сразу же направился к креслу, возле которого уже стояла на коленях Олимпия, а по другую его сторону склонился Бонтан.

- Франсуа? - позвал король, глядя на запястья маркиза, на которых четко вырисовывались красные рубцы, - Это следы от веревки? Бонтан, во имя всего святого, объясните нам, что произошло? - он обернулся и посмотрел в сторону лейтенанта мушкетеров, все еще остававшегося с непокрытой головой, ожидая когда король обратит на него и его мушкетеров внимание, - Граф! Где Вы нашли маркиза? Что произошло? Мне хоть кто-нибудь доложит в конце-концов? - начиная терять терпение спросил Луи.

- Мне кажется, что господа попали в засаду, - неуверенно вставил Годар и король тут же обратил на него разгневанный взгляд.

- Засада? Годар, Вы понимаете, что Вы только что сказали? - прорычал Людовик, не обращая внимания на присутствие Олимпии и ее служанки, - Вы говорите о засаде в королевских лесах? Какого черта Вы здесь делали все это время? Знаете ли Вы, сударь, что я сам лично обнаружил в принадлежащем Нам павильоне? Если десять лет назад этот особняк служил приютом для бунтарствующих изменников, так нынче он стал прибежищем для бандитов! Вы хоть раз заглядывали туда самолично, сударь? Какого черта Вы писали в докладах, что следите за порядком в моих владениях, ежели ни сном ни духом не ведаете о том, что происходит у Вас под носом? С глаз долой! Лейтенант, я желаю, чтобы этого человека... и его супругу также... обоих под стражу. Сейчас же. У меня еще будут вопросы к ним. И учтите, месье и мадам, - слегка поостыв после первой волны гнева, Луи посмотрел на маркиза, понуро опустившего голову то ли от слабости, то ли от стыда за собственное состояние, а затем пристально всмотрелся в черные глаза стоявшей позади супруга мадам Годар, - Если с месье де Виллеруа что-то случится хуже того, что уже есть, Вам никогда не увидеть белый свет, это я обещаю, - махнув рукой в сторону дверей, король отвернулся от кастеляна, опешевшего от полученного выговора настолько, что был не в силах ни сопротивляться уводившим его мушкетерам, ни произнести хотя бы слово в собственное оправдание.

- Он в сознании? - спросил Луи, с участием в голосе и присел рядом с Олимпией, - Послать за Ламаром? Я велю сейчас же. Ведь это не опасные раны?

6

Отправлено: 29.03.13 13:22. Заголовок: К своему стыду марки..

К своему стыду маркиз обнаружил себя усаженным в кресло как какой-нибудь старик, укутанным в шерстяное одеяло. Суетившиеся слуги во главе с кастеляном замка еще больше смущали молодого человека и он ссутулился до невозможного, стараясь укрыться от всего света в глубине кресла.
Стук каблучков по деревянным панелям лестницы невозможно было спутать ни с какими другими, и де Виллеруа едва не поперхнулся горячим настоем, которым его старательно отпаивал Годар.

- Мадам графиня! - прошептал маркиз, покраснев до корней волос, - О боже... я совершенно забыл, зачем ехал. Простите, я должен был предупредить о нашем прибытии.

Вообще-то, это только в его собственном представлении Франсуа галантно отвешивал поклоны перед Олимпией де Суассон, шаркал ножкой и весело улыбался, готовый пошутить о собственном везении. На самом же деле, он едва только поднял лицо и все еще густо краснея, едва шевелил побледневшими губами.

- О, я совершенно в порядке, - попытался он отвести подозрения графини и даже храбро отпил из кружки перед тем как отвести от себя руку Годара, настаивавшего на том, чтобы он допил целебный отвар до дна, - Это всего лишь недоразумение, - незнамо зачем добавил он, сгорая со стыда, от мысли, в каком виде предстал перед Ее Светлостью.

- Мадонна, что это?

- Меня связали, - голос предательски дрогнул, когда маркиз вспомнил о том, как позорно позволил поймать себя в западню и был доставлен в разбойничье логово попере седла как какой-нибудь куль с мукой, - Но мы с Бонтаном счастливо освободились. Я невредим, мадам, честное слово, - добавил он, как будто опасаясь, что ему не поверят и отправят в Париж или чего доброго в отцовское поместье залечивать несуществующие раны.

Ворчливый голос подоспевшего к нему Бонтана заставил де Виллеруа вздохнуть с облегчением, он даже попробовал повернуться, но все тело заныло от резкого движения, а на щиколотках и запястьях зажгло, как будто на месте разодранных им веревок его снова связали, но на этот раз раскаленными железными прутьями.

- Вы в порядке, месье Бонтан! О, мадам графиня, если бы Вы знали, как месье Бонтан рисковал собой, когда помчался за помощью сюда в Версаль! За ним погнались... они стреляли в него...

Тут маркиз замолчал и судорожно вцепился в одеяло, которым был накрыт. Позади графини де Суассон стоял король с лицом побелевшим от гнева и смотрел прямо на него.

- Сир, - сглотнув, молодой танцмейстер двора закашлялся, пытаясь прочистить горло, и вместо того, чтобы подняться перед Его Величеством, наоборот вжался в спинку кресла. Он судорожно глотал воздух, слушая как гнев короля изливался на голову бедного егеря королевского охотничьего парка, не понимая, в чем Его Величество обвинял Годара. Но когда маркиз услыхал приказ арестовать обоих супругов, он не выдержал и вскричал, перекрикивая самого короля.

- Нет, только не ее!

Он вскочил с кресла, точнее, это ему показалось, что он побежал наперерез мушкетерам, но на самом деле он так и оставался сидеть, не чувствуя ног и рук.

- Только не она! Ваше Величество, эта женщина спасла мне жизнь, - покраснев настолько, что щеки его стали похожи на маков цвет, маркиз кричал как можно громче, опасаясь, что его не услышат и его спасительница попадет в мрачные застенки Шатле прежде чем он успеет заступиться за нее, - Эта женщина... она в последнюю секунду успела... Клянусь Богом, не подоспей она во-время и я не сидел бы здесь! Ваша Светлость, прошу Вас, скажите, - взмолился Виллеруа, протягивая руку к графине де Суассон, и только тогда по лицу короля, присевшего рядом с графиней понял, что не произнес вслух ни единого слова и все то время безмолвно сидел в кресле, безучастно глядя на то как чету Годаров выводили из каминного зала.

// Версаль. Охотничий замок. Аппартаменты придворных Его Величества //

7

Отправлено: 29.03.13 19:46. Заголовок: // Версальский парк...

// Версальский парк. Павильон Гонди. 2 //

Пока двое из его людей препровождали маркиза в замок, д'Артаньян не торопился спешиваться и проехался вокруг замка, всматриваясь в землю под ногами лошади, тщетно стараясь высмотреть хоть какие-нибудь следы кроме тех, что были скорее всего оставлены его же людьми и слугами Версаля. Да и с чего вдруг ему пришло в голову, что разбойное нападение на Бонтана и маркиза могло быть связано с прибытием короля в охотничий замок? Скорее всего незадачливых путников приняли за тех, кем они и были на самом деле, богатых путешественников, сбившихся с пути и заплутавших в непроходимой чаще версальского леса. Разве могло быть что-то другое?
Но ему не давало покоя закравшееся в душу подозрение, что мадам Годар не просто так оказалась у павильона Годара именно тогда, когда бандиты решили спрятать там своих пленников. Да и ветхая хижина, где он нашел маркиза, казалась не столь уж необжитой. И это наводило на мысль, что павильон использовался разбойниками как укрытие уже долгое время. Знала ли о том мадам Годар?
С этими мыслями, лейтенант сделал круг вокруг замка и вернулся к крыльцу, где оставил лошадь ординарцу.

- Лошадей не расседлывать! Мы еще вернемся. Проверить мушкеты. Седельные пистолеты зарядить. Господа, мы не на прогулке, тысяча чертей, прекратите зубоскальство!

Отдав приказы, граф бегом поднялся по ступенькам вверх. В каминном зале уже собралось довольно много народу, но с первого же взгляда было ясно, что толку с того было мало. Только при появлении графини де Суассон, дАртаньян удовлетворенно усмехнулся, подумав про себя, что в эдакой суматохе, Великая графиня вполне могла справиться с ролью генеральши.

- Король! Господа, король здесь! - послышался шепот и д'Артаньян машинально снял шляпу, приветствуя появление Людовика. Повернувшись в сторону лестницы граф с удивлением отметил небрежность, если не сказать более - неопрятный вид короля, в котором он спустился по лестнице. Расхристанная рубаха поверх обнаженного торса, развязанные ленты на панталонах и рукавах рубахи, не зашнурованные воротник и манжеты, все это говорило более чем красноречиво о том, что короля застали врасплох в весьма непринужденной обстановке.

Требование отчета подразумевалось, хотя, Его Величество беспокоясь за своего юного друга даже не взглянул в сторону лейтенанта мушкетеров. Напротив, грозный выговор, громы и молнии были обращены на голову Годара, тогда как мушкетеры так и стояли с непокрытыми головами, дожидаясь приказов. Д'Артаньян не спешил с докладом, но глядя на то, как король присел на корточки перед Виллеруа рядом с графиней, понял, что докладывать придется так или иначе в присутствии самой мадам де Суассон, от которой у короля судя по всему не было секретов, покуда они находились в Версале.

- Сир, мы нашли месье де Виллеруа в бывшем павильоне Гонди. Точнее, в сторожке перед павильоном. Там было два трупа. Мужчины, по виду цыгане. Скорее всего они то и напали на месье маркиза и на Бонтана, - отчеканил д'Артаньян, стараясь предельно точно и ясно описать ситуацию, представившуюся ему на месте, - Мадам Годар была рядом с хижиной, когда мы прибыли. Это она указала нам, где искать маркиза, - добавил он, заметив, как маркиз попытался встать с кресла и сказать что-то, - Боюсь, что у маркиза шок, так что, придется подождать, пока он сумеет рассказать нам, в чем собственно было дело. Если конечно же, Ваше Величество не пожелаете услышать объяснения этой женщины, - лейтенант посмотрел вслед удалявшейся чете Годаров, - Я думаю, она точно знает, кто именно напал на маркиза и почему. Одного из них она убила и это легко доказуемо. Другого убил маркиз выстрелом из пистолета. Наповал, - добавил он и удовлетворительно кивнул головой, - Молодчина он, наш маркиз. Не растерялся. Остался жив.

Он хотел добавить еще несколько теплых слов в адрес маркиза, но сдвинул черные брови и опустил голову, подавая пример своим мушкетерам сдержать свои одобрительные похвалы при даме. Вряд ли графине де Суассон было по себе даже от тех скупых сведений, которые он только что выдал в своем докладе. Надо ли Ее Светлости слышать о том, что молодой сын маршала де Невиля едва не разнес рукоятью от пистолета череп своему противнику, или то, что выстрелом наповал он убил наступавшего на него бандита, тогда как тот успел метнуть в него нож. Доли мгновения решили судьбу маркиза и видно было что в те минуты сам он того не осознавал и бесстрашно стоял до конца. Этот станет если не маршалом, то воякой наверняка. Хотя, хладнокровия ему недостает, - подумал д'Артаньян, готовый к приказам короля.

8

Отправлено: 30.03.13 00:18. Заголовок: - Веревки? – в огром..

- Веревки? – в огромных глазах Ее Светлости, обращенных к Бонтану, плескалась тысяча вопросов.

Что же такое могло приключиться с людьми короля по дороге в Версаль, что оставило на запястьях маркиза – и не только его, острый взгляд графини успел заметить багровую полосу и под непривычно грязной кружевной манжетой Бонтана – следы, наводившие на мысли о допросах и пытках в холодных, сырых подземельях? Олимпия вздрогнула, вспомнив подземный ход, которым они с Людовиком вышли к тайной сокровищнице разбойников. Воображение ее немедля нарисовало картину, которую графиня тут же постаралась прогнать из головы, потому что главными героями ее были вовсе не Виллеруа и Бонтан, а она сама и Людовик.

Протиснувшись мимо неловко молчащих мужчин, Симонетта поставила на каминную полку большую деревянную шкатулку, в которой Олимпия хранила свои травы, а также настойки и мази, изготовленные по семейным рецептам. Свекровь ее имела дурную привычку звать эту шкатулку «ларцом Екатерины Медичи», намекая на то, что в стеклянных пузырьках и баночках хранились знаменитые итальянские яды. Графиня не спорила с мадам де Кариньян – в том, что ее опасались, была и определенная польза, и определенная прелесть. В самом деле, стоило ли объяснять спесивой француженке, гордившейся своим королевским родом, что травы, снимающие боли в суставах, отеки, синяки и кровотечения, куда полезнее «аквы тофана»? С очевидностью – нет. Вот поэтому Олимпия, в достоинства которой вовсе не входил дар предвидения, только отмалчивалась или загадочно улыбалась, когда свекровь с недовольной миной поминала «ларец Медичи». Время пожалеть об этом еще придет, но так нескоро…

- Я невредим, мадам, честное слово, - умирающим голосом пролепетал маркиз, багровея под ее пристальным взглядом. Глядя на его всклокоченные волосы, в которые набилась сухая листва, солома и бог знает что еще, и изодранное платье, трудно было поверить, что с молодым человеком все в порядке, но беглый осмотр не обнаружил нигде следов крови, и графиня несколько успокоилась.

Присутствие Луи Олимпия почувствовала сердцем, прежде, чем по залу прокатилась гроза – не весенняя, громкая, но безобидная, а ледяная, выстужающая душу вспышка королевского гнева. Приказ об аресте кастеляна и его супруги не удивил мадам де Суассон, знавшую о подозрениях в адрес последней куда больше, чем толпящиеся в зале мушкетеры. Что ее поразило, так это отклик, который королевское распоряжение вызвал в маркизе де Виллеруа. Она едва расслышала то, что шептал юный танцмейстер, слабо шевеля онемевшими руками, но это явно был протест в защиту госпожи Годар. Как странно – неужели у этой загадочной женщины отыскался защитник?

- Не надо никуда посылать, сир, - на тихий вопрос короля Олимпия ответила так же тихо. – Вашим врачам потребуется часов шесть, чтобы добраться до Версаля, да и пользы от них не будет ровным счетом никакой. Если маркиз сказал правду, и кроме этих следов от веревок никаких серьезных повреждений у него нет, мы с легкостью справимся с этой бедой своими силами. Если мне позволено будет заняться запястьями месье де Виллеруа, осмелюсь просить Вас, Ваше Величество, оставить нас с маркизом наедине. Не стоит ему – да и мне тоже - слушать ужасные вещи, которые рассказывает господин лейтенант мушкетеров. К тому же, ответчик из маркиза сейчас никудышный, и вряд ли он сможет в таком состоянии быть Вам более полезным, чем Бонтан.

Она сочувственно взглянула на первого камердинера, которому помощь ее требовалась не в меньшей, а, быть может, и в большей мере, чем Виллеруа, страдавшему скорее от шока, чем от телесных повреждений.

Бедный мальчик, каково это должно быть – убить человека впервые? Не в бою, где все вражеские солдаты на одно лицо, а один на один, глядя в глаза собственной смерти…

- Если синьоре контессе угодно, я могла бы перевязать руки синьору Бонтану,
- вполголоса предложила Симонетта, поймав взгляд хозяйки.

- Да, конечно, - Олимпия поднялась на ноги, чтобы заглянуть в ларец и выбрать среди баночек с мазями и притираниями нужное. – Но только если Его Величество не пожелает выслушать господина камердинера немедленно.

// Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества //

9

Отправлено: 30.03.13 18:01. Заголовок: Судорожно сглотнув, ..

Судорожно сглотнув, Бонтан набрал воздуху, обдумывая, как объяснить все произошедшее с ними и накак не мог подобрать слова. Фразы не склеивались, застревали в горле. Пояснение Годара вполне соотвествовало тому, что собирался рассказать и сам Бонтан, но он не успел вставить и слова, как король разразился гневной тирадой. Этот гнев был лишь отчасти знаком Бонтану, и чем тише звучал голос государя, тем более следовало опасаться последствий. Людовик не угрожал и не отчитывал. Он лишь ограничился несколькими вопросами к Годару, на которые сам же и ответил, и тут же отдал приказ об аресте. Это было настолько же неожиданным, насколько и реакция маркиза де Виллеруа. Волнение и шок от пережитого лишили молодого человека голоса.

Бонтан кашлянул в кулак и попытался вставить свое слово, но брошенный в его сторону мимолетный взгляд короля мог бы прожечь дыру даже в боевом панцире, и камердинер смолчал. Может быть Его Величеству было уже известно что-то, доказывавшее вину Годаров, хотя сам Александр и не понимал, каким образом почтенный королевский егерь мог быть замешан в разбое на большой дороге.

В ту же минуту к нему обернулась и графиня де Суассон и Бонтан возблагодарил Небеса за участие, читавшееся в ее глазах. Мягко и тихо мадам де Суассон отвечала королю, поясняя что-то и Бонтан был готов поклясться, что только что разыгравшаяся над их головами буря улеглась. Давно же он не оказывался участником столь драматичных событий, будет еще время все вспомнить и пожать плечами - пережито и забыто, но именно в те минуты, камердинеру короля было вовсе не сарказма и наблюдений. Он сам пережил приключение, исход которого мог бы быть печальнее всего в его жизни, а ведь маркиза могли и убить.

Пытаясь вернуть порядок в сумбурный водоворот мыслей, Бонтан прислушивался к голосам и произносимым словам, стараясь включиться в ситуацию и хоть чем-то оказаться полезным. Спрашивали о павильоне, но что он знал? Бандитов на дороге было двое, это он помнил. Также он помнил и то, что их привезли в сарай, бывший некогда конюшней при павильоне Гонди. И то, как де Виллеруа освободился от пут сам и помог ему. И то, как маркиз настоял на том, чтобы Бонтан уехал оттуда, оставив его одного против двух вооруженных головорезов.

- Сир, в павильоне Гонди были бандиты, - вставил Бонтан, стараясь не думать о зудевших ранах на его запястьях, которые он изодрал в кровь в попытках сорвать с себя веревки, - Я могу все рассказать господину лейтенанту, когда у Его Милости будет время. А сейчас я готов приступить к моим обязанностям. Полагаю, маркизу необходимо отлежаться, комната в левом флигеле, вполне пригодна насколько я помню. Если только месье Годар не приготовил другие покои для гостей Вашего Величества. Я сейчас же могу осмотреть все ли готово.

Трясущейся рукой Бонтан взял один из канделябров со стола и проковылял к двери, придерживаясь по пути за спинки тяжелых стульев, составленных у стола и едва не натыкаясь то на одного то на другого мушкетеров. Под пристальным взглядом мадам Годар, смотревшей на него так, словно он посягнул на святые реликвии ее семейства, Бонтан протиснулся мимо нее и ее супруга, задержавшихся у дверей, и прошел по темному коридору к комнате, которую, как он помнил, раньше отделяли для кавалеров из свиты короля. Занять себя осмотром замка, приготовлениями к ужину, распоряжениями, чем угодно, лишь бы не стоять столбом. И только бы унять неприличествовавшую его положению дрожь в коленях.

- Посветите мне, месье, - попросил он мявшегося за дверьми каминного зала садовника, по всему его виду тоже не знавшего, куда себя деть от волнения, - Возьмите еще один канделябр и ступайте за мной. Мы должны приготовить комнату для месье маркиза сейчас же.

10

Отправлено: 01.04.13 23:18. Заголовок: Как ни странно, но и..

Как ни странно, но именно тихий голос Олимпии помог Луи успокоиться и сменить гнев на милость. Встретив понимание в ее взгляде, он ощутил недостающую ему уверенность в принимаемых решениях. Приказ арестовать Годаров был обоснован только подозрениями и еще больше тем странным разговором, которому они с графиней оказались невольными свидетелями. Он поспешил. Вспылил. Зачем так? Вряд ли мадам Годар сознается в сношениях с цыганской бандой, особенно теперь, когда ее с мужем арестовали без видимых причин. Скорее всего она если и виновна, то не выдаст ни слова о том, кому предназначалась голубиная почта и чьи сокровища хранились в подвалал павильона.

- Я велю слугам убрать комнату для маркиза... Бонтан, - по привычке король обратился к тому единственному, кто был незаменим в подобных ситуациях, но обратив взор на камердинера, он тут же понял, что был близок к тому чтобы отдать второй ошибочный приказ, о котором будет сожалеть гораздо больше, чем о предыдущем, но Бонтан уже сам поспешил к дверям, угадав желание короля, - Я совершенно...

Сказать при всех, что он неправ и совершает ошибки на каждом шагу? Луи выпрямился и оглядел собравшихся в каминном зале мушкетеров и слуг, замерших в ожидании его приказов. Нет, прогулки остались позади, а легкомыслие весеннего побега влюбленной пары выветрилось как аромат фиалок, который так дурманил его в комнате Олимпии. В эти минуты он не мог позволить себе с тем же эгоизмом и отрешенностью думать только о наслаждении и времени для них двоих. И маркиз, с несчастным видом следивший за его движениями и протестующе протягивавший к нему руки покрытые ссадинами и порезами, был тому самым вопиющим свидетельством. То, что начиналось как легкомысленное веселье, побег от придворных обязанностей всего за несколько часов обратилось вспять. И он был тому виной. Отчасти. Не собираясь принимать на себя груз отвественности за то, что приключилось с Виллеруа и Бонтаном, Луи тем не менее понимал, что приключения обернулись серьезным испытанием для близких ему людей. И на том мог быть еще не конец.

- О нет, quore, нет, я не стану докучать месье Бонтану никакими расспросами покуда о нем не позаботятся. Так же как и месье де Виллеруа. Мадемуазель, я прошу Вас, - Его Величество кивнул в сторону дверей, в который только что вышел камердинер в сопровождении мушкетера, - Я думаю, что месье Бонтану сейчас нужен покой и если на его руках такие же раны как у маркиза, то ему нужна перевязка. Лионель!

- Я здесь, Ваше Величество, - послышался голос второго камердинера и за шеренгой рослых мушкетеров мелькнула взъерошенная голова, - Сию минуту!

- Лионель, пойди посмотри, готова ли комната для маркиза, немедлено! И пусть месье Бонтан займет соседнюю... я помню, что там была гардеробная...

- Нет, сир, то была оружейная, но там так захламлено.

Людовик только махнул рукой, пресекая ненужные перессуды с камердинером о несущественных проблемах, которые можно было вплоне делегировать замковой прислуге. Его все больше заботил вид маркиза, бледневшего прямо на глазах. Он снова наклонился к графине, подсаживаясь на одно колено рядом с ней и тихо, чтобы их не услышали, спросил:

- Вы ведь знаете, что нужно сделать, сердце мое? Лейтенант прав? Это ведь всего лишь шок?

- Комната для Его Милости готова, сир! - доложил с порога Лионель и король осторожно взял маркиза за кончики пальцев.

- Ну же, Франсуа, еще одно маленькое усилие. Ее Светлость перевяжет Ваши раны и уже к ужину Вы будете в полном здравии и развлечете нас рассказом о Ваших приключениях. Моим единственным приказом Вам будет... впрочем нет, не приказом, а просьбой, друг мой. Я прошу Вас во всем повиноваться мадам де Суассон и следовать всем ее указаниям. И не спешите, - добавил он, заметив характерный блеск в глазах танцмейстера, - Я знаю, как Вам не терпится, но покуда не все гости еще собрались, мы не будем готовы слушать Вашу историю. Так что, никаких волнений и никаких возражений Ее Светлости.

Он поднялся с колена и поцеловал руку Олимпии, с благодарностью и заботой глядя в ее глаза. Он знал. Видел это в ее глазах и читал в собственном сердце. Она боялась о том, что все это могло случиться с ними. Но ведь не случилось.

- Все будет хорошо, amore, - прошептал он и еще раз коснулся губами прохладной и мягкой кожи ее руки, - И когда ты позволишь, я загляну к маркизу. Чтобы ободрить. Только ободрить, я обещаю.

Долгий взгляд глаза в глаза... а долгий ли? Нет, просто за мимолетные доли секунд они так много успели сказать друг другу всего лишь взглядами. Но время не ждало. Отпустив руку графини, король повернулся к мушкетерам и в его глазах более не было нежности и понимающего тепла, только сталь и холод решительного наступления. Враг все еще там. Неизвестный ему, незримый. А значит, время не терпит.

- Граф, пусть Ваши люди помогут месье де Виллеруа перейти в его комнату. А Вас я прошу немедлено допросить мадам Годар. Спросите ее о голубятне в павильоне Гонди. Скажите, что Вам известно о переписке и о том, что именно она получала письма. Так она легче сознается. Я потом объясню Вам, что именно нам известно.

11

Отправлено: 04.04.13 22:52. Заголовок: Д'Артаньян тольк..

Д'Артаньян только понимающе хмыкнул и сдвинул брови к переносице, получив приказ короля допросить мадам Годар. Он и сам хотел первым же делом устроить форменный допрос этой женщине, и лицом своим и заносчивой осанкой и гордым тоном поразительно напоминавшей цыганку вроде тех, чей табор его мушкетеры арестовали в этот же полдень.

- Сюда, мадам, - коротко скомандовал лейтенант и указал кастелянше на дверь в комнату Годара, где он решил обосноваться до того, как Бонтан с Лионелем распределят комнаты для прибывших мушкетеров и еще ожидавшихся княгини де Монако, графа де Сент-Эньяна и Люлли с его оркестрантами.

- Месье Годар, подождите нас в коридоре и не вздумайте никуда уходить. Мои мушкетеры не танцевать сюда прибыли. Скрутят вмиг при малейшем подозрении о побеге.

- Да что же это такое, господин лейтенант? За что? - недоумевавший все больше и больше кастелян обратил умоляющее лицо к графу, - Если Вы в чем-то меня обвиняете, так скажите напрямик. Чем я провинен? Но моя жена ни в чем не повинна. Она и слыхом не слыхивала про приезд маркиза де Виллеруа. В чем Вы ее обвинияете?

- Месье, до обвинений еще далеко. Я намерен расспросить мадам Годар. И Вы будете мне мешать, если не уберетесь отсюда, - не озабочиваяся тем чтобы поделикатнее обрисовать Годару положение дел, ответил гасконец и уселся за конторским столом, на котором все еще лежали документы, которые кастелян изучал перед тем как возвращение Бонтана и Виллеруа внесло переполох в замке.

Годара вывели из его же комнаты, он прошел мимо прислуги, невесть откуда и зачем оказавшейся в коридоре, глянул на двери в каминный зал с таким жалостливым и в то же время отчаянным видом, словно оценивал свои шансы успеть прорваться через караульных и просить о милости самого короля.

- Итак, мадам Годар, первым делом объясните мне, что Вы делали возле павильона Гонди? - начал допрос лейтенант, - Отвечайте, мадам, я не желаю терять ни минуты.

- Я была в лесу, собирала травы для настоев. Вдруг выстрел. Крики. Я и побежала на шум. Дверь в хижину была распахнута. Я слышала звуки борьбы. И тогда подъехали Вы и Ваши люди. Вот и все, месье, мне больше не о чем сказать.

ДАртаньян пристально посмотрел в глаза женщины, оценивая степень ее желания содействовать дознанию. Его черные глаза впились в лицо мадам Годар так, словно он желал прочесть внутри нее сознание в содеянном. Но лицо женщины оставалось беспристрастным и холодным.

- Не на того напали, мадам. Я Вам не верю, - наконец ответил лейтенант и стянул перчатки, по очереди вытянул их и разложил на столе перед собой, - Вас мы увидели на пороге хижины. Это так. Но вы могли выходить из нее, а не стоять там. М? Кинжал, которым был заколот мерзавец, напавший на маркиза де Виллеруа, явно не принадлежит маркизу. К чему такая скромность, мадам? Ведь это Вы закололи этого человека?

Молчание мадам Годар было более красноречивым ответом, чем если бы она созналась на распятии. ДАртаньян прекрасно знал этот тип людей, которые не зная, как избежать признания, пытались скрыть правду за стеной молчания.

- Не выходит, мадам. Итак, с этим ясно. Помогли молодому юноше. Спасли жизнь. Кстати, за это я бы пожалуй просил для Вас снисхождения.

При последнем слове гасконца женщина вспыхнула и вскинула на него возмущенный взгляд, выдавая задетую гордость или все-таки невиновность? ДАртаньян не упустил и этот сигнал, настороженно выжидая, когда его провоцирующие вопросы заставят мадам Годар выдать себя.

- Кто написал Вам из Парижа, мадам?

Блестящие карие глаза мадам Годар отразили только недоумение, казалось, что она была также удивлена вопросам лейтенанта мушкетеров, как и ее супруг, но получив ясное указание короля надавить на нее, дАртаньян не собирался просто так сдаваться. Он забарабанил по столу, как будто ожидая ответной реакции.

- Павильон Гонди находится в ведении Вашего супруга, мадам. А это значит, что Вы обязаны быть в курсе всего происходящего там. Нам известно о том, что Вы использовали голубятню в павильоне для личной переписке. Я хочу знать, кто писал Вам из Парижа. Разве это столь трудно? Ну же, кто писал Вам?

- Я ничего не знаю о голубятне, месье.

Простой и не содержащий никаких зацепок ответ не понравился гасконцу. У него уже успело сложиться определенное мнение о мадам Годар, а ее упрямство только укрепило его. Она знала как отвечать, чтобы не дать никакой зацепки, никакого наводящего слова. Допрашивали ли ее раннее? Откуда такое нежелание отвечать у простой супруги кастеляна, если ей и впрямь нечего скрывать? И отчего она так упрямо отрицала свою помощь маркизу?

- Мадам, у меня есть веские основания подозревать Вас в зговоре против короля. Ваше нежелание отвечать на мои вопросы только усугубляет мои подозрения.

- Но мне нечего ответить Вам, месье.

- Вам известны люди, напавшие на маркиза де Виллеруа и месье Бонтана?

- Нет, месье.

- И Вы совершенно случайно оказались поблизости?

- Точно так, месье.

- Если я велю Вам сейчас же вывернуть карманы Вашего фартука, мадам, не найдутся ли в нем записки, полученные с голубиной почтой?

Молчание. Холодный ничего невыражающий взгляд и молчание. Задавая этот вопрос граф, не намеревался приводить свою угрозу в исполнение, надеясь, что гордячка сама выдаст себя немедленным отказом или испугом.

- Хорошо, мадам. Выворачивайте карманы, - приказал дАртаньян, с грохотом отодвинуд тяжелый стул от стола и взвалил обе ноги на стол, еще один раздражающий фактор, который был направлен на то, чтобы вывести из себя подозреваемую.

Мадам Годар встала и без всякой демонстративной холодности развязала ленты льняного фартука и положила его на стол, не обращая никакого внимания на кавалерийские ботфорты лейтенанта.

- Взгляните, месье. И если у Вас не будет больше вопросов, позвольте мне удалиться на кухню. Его Величество ожидает гостей к ужину, мне следует проследить за приготовлениями.

- Его Величество отдал приказ оставить Вас и Вашего мужа под стражей до последующих распоряжений, мадам.

ДАртаньян убрал ноги со стола, встал и отряхнул мушкетерский плащ. Ему претило самому обыскивать фартук допрашиваемой. К тому же, по ее виду и холодности тона он понимал, что скрывать ей было нечего. Не в карманах добровольно отданного на досмотр фартука.

- Вы останетесь здесь, мадам. Покуда.

Выйдя за дверь, гасконец громко прокашлялся в кулак, натянул перчатки и выглянул во двор.

- Что там на дороге? Карета с графом и княгиней еще не видна?

- Нет, Ваша Милость.

- Сержант, отошлите трех человек к ним на встречу. Чтобы без сюрпризов обошлось. По два человека поставьте с каждой стороны замка на карауле. Любого, кто будет приближаться к замку или попытается уйти, немедлено под арест и в кабинет Годара. За мадам следить особо. Впрочем, и за месье тоже. Не ясно еще, что за птицы.

Удостоверившись, что месье Годар был все еще там, где он приказал его содержать, дАртаньян прошел на кухню, взял первую попавшуюся бутылку вина из корзины, отбил горлышко и опорожнил до половины. Судя по тому, как стенки бутылки покрылись испариной, ее недавно вынесли из ледника. А где были ледники... дАртаньян хмыкнул, припомнив, где в Фонтенбло гвардейцы нашли тела двух убитых карликов.

- Сержант!

- Да, Ваша Милость!

- Ледник проверьте с кем-нибудь. И погреба. Все что есть в замке. Обойдите все.

- Так комнаты же... королевские комнаты досматривать не нужно?

- Королевские? К черту, сержант, здесь все королевское. И все подлежит осмотру. Но, деликатно, тысяча чертей! И ежели служанки графини будут протестовать, то можете смело оставить их в покое.

Приказы отданы. Все в замке пришло в движение и уже через минуту послышались суетливые крики потревоженной прислуги, недовольная перебранка кого-то из мушкетеров с садовником.

- Ваше Величество, я велел расставить караулы и осмотреть весь замок, - доложил лейтенант, вернувшись в каминный зал, - Мадам Годар ничего толком не сказала. Не знаю, что именно, но что-то она скрывает наверняка. Подозрительно как-то молчит она. Когда нечего скрывать, так не молчат. Оправдываются. Отвечают. Ругаются, клянут богом и чертом. А она молчит. Ну точно ворожея на иезуитском костре. Все одно, словно ей терять нечего.

12

Отправлено: 13.04.13 23:49. Заголовок: Людовик молча выслуш..

Людовик молча выслушал эмоциональный доклад гасконца, не поведя и бровью. Он и не ожидал другого исхода допроса мадам кастелянши, но попробовать следовало. Может быть граф надавил не на те рычаги? Или надавил не слишком ощутимо? Его Величество разглядывал узоры на манжетах рубашки, слушая дАртаньяна, и раздумывал, не следовало ли ему самому допросить мадам Годар. Он мог задать несговорчивой цыганке куда более серьезные вопросы вплоть до предъявления обвинения, но не следовало забывать и о том, что раз опустившись до допросов, он опустится до уровня обыкновенной ищейки. Недопустимо и непозволительно, особенно тогда, когда его положение как действительного главы государства не было упрочено. Мышиная возня в королевской приемной не шла ни в какое сравнение с тем, что на самом деле творилось вокруг пустующего кресла первого министра, которое Людовик, следуя совету, полученному от покойного кардинала Мазарини, не торопился заполнить.
То, что юному Виллеруа могло показаться лишь кошмарным сном и приключением, о котором он сможет с гордостью хвастать восхищавшимся его природными дарованиями дамам, было вовсе не игрой для короля. По глазам любимой он понял, что и Олимпия подумала о том же. Если бы он только мог задержать ее, спросить... нет, даже не спрашивая, прижать к груди и прошептать сокровенное: "Все будет хорошо, любовь моя". Но приличия и этикет, воцарившийся в Версале с прибытием королевских мушкетеров и первых из приглашенных ими гостей, возвращал им их роли помимо желания и воли. Он прежде всего король, тогда как она его фаворитка, но прежде того придворная дама.
И все-таки, графиня была первая, о ком Людовик подумал, спрашивая себя, как надавить на мадам Годар, чтобы выяснить правду. Осознавала то упрямая кастелянша или нет, но король был уже настроен скептично относительно ее невиновности и то, что из-за махинаций мадам Годар или обоих супругов разом едва не пострадала любимая королем женщина, было сравни подписанию обвинительного приговора.

- Граф, я хочу, чтобы с супругов Годар не спускали глаз. Но не позволяйте им встречаться и говорить с кем бы то ни было. У меня есть все основания обвинить их в государственной измене.

Из-за двери послышался тяжелый вздох и глухой стук, как будто огромный куль муки упал с лестницы. Звон шпор и грохот тяжелых ботфорт возвестил о приближении мушкетеров и суете вокруг упавшего в обморок кастеляна, имевшего несчастье услышать собственный приговор из уст самого короля.

- Скверное дело, лейтенант, скверное, - проговорил Людовик и сам смутившись тому, какое впечатление произвели его слова, - Велите держать лошадей наготове. Я хочу поехать с Вами в павильон Гонди. Там масса незавершенных дел. Но самое важное, - Его Величество перешел на шепот, чтобы никто не мог случайно или намеренно подслушать его, - Мы с графиней нашли подземный ход, который ведет в сторону от павильона. Там подвал доверху набитый награбленным добром. И если я не ошибаюсь в моих выводах, то нападение на маркиза де Виллеруа и месье Бонтана было неслучайным. Полагаю, что мадам Годар прознала о том, где мы побывали и послала почтового голубя своим людям. Именно они и выследили бедного маркиза, сочтя, что он направлялся к павильону. Опасное это место, лейтенант. Если бы я знал, что именно мы там найдем, то приказал бы Вам приехать сразу же с целой ротой мушкетеров для подкрепления.

Говоря это, Людовик нисколько не преувеличивал степень опасности, связанной с их находкой, но по мере рассказа голос его обретал прежнюю уверенность. Знали цыгане соорудившие разбойничий схрон в подвалах заброшенного павильона или нет о том, кто именно обнаружил их пристанище, они не посмеют сунуться туда, где будут мушектерские плащи. Одно дело грабить и убивать на большой дороге - каторга или даже виселица одного или двух пойманных с поличным воров было делом обычным. Но если над всеми ними будет занесена карающая длань королевской власти, это могло обернуться необратимыми мерами.

- А теперь, пока у нас еще есть время до возвращения графини, расскажите ка мне, сударь, где Вы были всю эту ночь и что нового произошло в деле расследования об известной нам пропаже, - спросил Людовик и сел в недавно занимаемое им кресло во главе длинного обеденного стола.

13

Отправлено: 14.04.13 19:29. Заголовок: Заинтригованный до к..

Заинтригованный до крайности д'Артаньян едва сдерживался, чтобы самому не засыпать короля расспросами. Особенно его интересовали причины, по которым молодой монарх решил столь сурово обойтись с четой Годаров. То, что мадам оказалась у павильона Гонди как раз тогда, когда там развернулась трагедия, едва не стоившая маркизу де Виллеруа жизни, было и впрямь подозрительным и требовало разъясений. Но отчего же Его Величеству вздумалось арестовывать обоих Годаров и объявлять их государственными преступниками? Граф с интересом посмотрел в лицо короля. Казалось, что Людовик вдруг повзрослел на добрый десяток лет, так заострились его черты лица. Оставаясь в свете, падавшем от разожженных свечей , и отблесках от пламени в камине, оно все больше напоминало силуэт его великого деда с его беарнским заостренным носом и волевым подбородком чуть выдвинутым вперед.
Вопрошая самого себя, что на самом деле могло произойти в павильоне Гонди до их прибытия, лейтенант благоразумно решил воздержаться от вопросов к самому королю. Тон и решительность Людовика отметали все сомнения, что в его глазах происшествия этого дня имели хоть сколько-нибудь легкомысленный налет.
Сдержанность гасконца была вознаграждена хотя бы отчасти и переданных королем сведений оказалось достаточно для того, чтобы сделать выводы. Если предположения Его Величества относительно связи мадам Годар с цыганами или  бандой орудовавших в Париже воров были верны, то и ей и ее супругу по меньшей мере грозило пожизненное заключение, если не каторжные работы. Но что могло толкнуть этих степенных и порядочных людей на такой сомнительный шаг? Еще раз примеривая по очереди образы обоих супругов, дАртаньян отметил про себя, что появись мадам Годар рядом с цыганками, которых он сегодня препроводил под конвоем в Шатле, и невозможно было бы отличить ее от таборянок, несмотря на скромность одежды мадам и видимую сдержанность.
Опасения короля вряд ли были преувеличенными, ведь и сам лейтенант видел, на что были способны бандиты и кто знает, чем бы обернулось приключение для молодого де Невиля, не подоспей они на помощь. Заколов бандита в спину, остановилась бы мадам Годар? А если все то, в чем ее подозревает король истинная правда, то не постаралась бы она избавиться и от де Виллеруа, ставшего невольным свидетелем ее появления там?

- Мои люди готовы выехать по первому же приказу, сир. И если Вы считаете это необходимым, то я могу послать гонца за подкреплением. По моему разумению, было бы нелишним расквартировать человек двадцать в павильоне Гонди до полного выяснения обстоятельств и обследования окрестностей. Если там находится воровской тайник, то как знать, нет ли и других тайных ходов или лежбищ, где негодяи могут скрываться, выжидая в засаде удобный момент для следующего нападения.

Не зная, сколько времени могло понадобиться графине де Суассон для того, чтобы обработать раны маркиза де Виллеруа, д'Артаньян решил быть кратким в своем докладе и опустил красочное описание погони за цыганами похитившими маркизу де Лурье и освобождением Жаклин из их плена. Он рассказал лишь о том, что считал непосредственно связанным с делом о пропавшей шкатулке, помянув при этом имя цыганского барона, коего считал связанным с Ла Валеттом и посредством его с кем-то из влиятельных лиц при дворе.

- Цыгане состоят на содержании у кого-то власть придержащего, сир. То есть, я хотел сказать, у кого-то облеченного Вашим доверием, - поправился он, заметив недовольное движение бровей на лице монарха, - Пока у меня нет достоверных фактов, но чутье подсказывает, что след приведет нас к виконту де Во. Это может показаться Вашему Величеству необоснованной напраслиной, согласен. Но совпадения перестают быть таковыми, когда повторяются с регулярной частотой. Маркиза де Лурье утверждает, что слышала разговор месье Фуке с этим самым цыганом в одном из тайных коридоров, прямо за стеной в покоях Ее Величества. Осмелюсь напомнить, что до нынешнего времени покои, занимаемые королевой-матерью, принадлежали виконту де Во. Я уверен, впрочем, это подтверждается и рассказом маркизы, что похитили ее именно в связи с подслушанным ей разговором. Речь шла об убийствах. И у меня есть основания верить, что именно этот цыган был Фонтенбло в вечер прибытия двора. Именно он, а не шевалье де Лоррен, убил писаря и оставил его труп валяться у актерской кибитки, чтобы перевести подозрения на труппу месье Мольера. И именно за этим человеком мы гнались в ту ночь. В связи с этими подозрениями, а также из-за убийства Ла Валетта, совершенного по всем признакам цыганами, и в наказание за похищение своей фрейлины, Ее Величество отдала приказ арестовать всех цыган означенного табора, а все их имущество обыскать и предать огню. В данный момент этих цыган должны уже доставить в Париж в Шатле под конвоем моих мушкетеров. Это все, Ваше Величество.

Д'Артаньян помолчал, обдумывая, все ли рассказал из того, что успело произойти за время отсутствия короля.

- Еще одна неприятность. Или лучше сказать неожиданность. В Фонтенбло прибыло турецкое посольство. Вероятно Ваше Величество упустили этот факт из поля зрения. Великий посол остановился в Фонтенбло по приглашению королевы-матери, сделанному от Вашего имени. Полагаю, он останется там до Вашего возвращения и до официального приема. Все бы ничего, но смею напомнить Вашему Величеству, что Ваш кузен, принц Ракоши, находится в опасности, покуда турецкие послы могут свободно передвигаться по королевскому дворцу. Ее Величество отдала приказ усилить охрану в покоях принца. Точнее сказать, Его Высочество находится под вынужденным домашним арестом.

Следовало дополнить рассказ появлением второй шкатулки! Д'Артаньян спохватился, что едва не позабыл о ней, тогда как сгустившаяся за окнами темнота толкала его на то, чтобы поторопить с отъездом в павильон и отсылкой гонца в Фонтенбло.

- И еще одна вещь, сир. В таборе мы отыскали шкатулку. Я велел привезти ее во дворец в строжайшей тайне. Единственные, кому я доложил об этой находке, были сама королева-мать и мадам де Ланнуа. Шкатулка находится в часовне Ее Величества под охраной мушкетеров. Это все, Ваше Величество.

14

Отправлено: 17.04.13 01:12. Заголовок: С посеревшим от непр..

С посеревшим от непрекращающейся тошноты лицом, Бонтан безвольно шел следом за мушкетерами, уводившими под руки маркиза де Виллеруа. Он хотел пройти на второй этаж, но расторопный Лионель успел перехватить его под локоть и в буквальном смысле водворил в небольшую комнатку, расположенную как раз за каминным залом.

- Здесь моя комната, месье Бонтан. А неплохо все устроено, а? Прямо как по заказу... и камин в охотничей зале прямо к стене примыкает, так что теплынь то какая! А Ваша комната, сударь, наверху рядом с покоями Ее Светлости и Его Величества. Ну уж туда то я Вас сейчас же не поведу. Еще навернетесь с лестницы. Вон как трясет Вас.

- Лионель, - Бонтан пожевал нижнюю губу, собираясь с мыслями, ход которых был до неудобного медленым и то и дело терял след, зацепляясь за легкмысленные фразочки Лионеля, - Не верещите как трещетка... ради бога.

Упав на один из табуретов, служивших обстановкой в скромной по размерам и мебели комнатке, Бонтан обвел ее тяжелым взглядом и тут же подскочил, как ошпаренный, заметив проскользнувшую следом за ними тень. Да нет же, не тень вовсе, а очень даже знакомую и осязаемую рыжеволосую молодую женщину. Служанка мадам де Суассон прошла следом за камердинерами короля, неся в руках корпию и несколько баночек с мазями.

- Синьера контесса поручила мне, - девушка присела в скромном реверансе, улыбаясь выжидательному выражению на лице Лионеля, по глазам которого было видно, что тот отдал бы руку на отсечение, лишь бы оказаться на месте первого камердинера, - Синьер Лионель, принесите кувшин с теплой водой, прошу Вас.

- Сию минуту, сударыня!

- И полотенец, сударь, не позабудьте! И еще прихватите для месье Бонтана немного вина и хлеба. Он с дороги то и не ел ничего, - добавила Симонетта вдогонку убежавшему молодому человеку, - Синьер Бонтан, я прошу Вас снимите камзол и засучите рукава рубашки. Я осмотрю и промою Ваши запястья.

Взмолившись о том, чтобы процедура латания царапин прошла как можно незаметнее и скорее, Бонтан крепко зажмурил глаза, подставив рыжеволосой итальянке обе руки с засученными по самые локти рукавами. Пока Симонетта промывала израненные запястья щипавшейся водой со сладковатым и приторным запахом, от которого глаза слезились с невозможностью смотреть, даже если бы он и не стремился зажмуривать их, Бонтан мысленно считал до шестидесяти... потом еще... потом незаметно для себя задремал. Покуда Лионель избавил его ноги от тяжелых туфлей, стянул с них чулки и помогал Симонетте смазать густым слоем мази порези на лодыжках, Бонтан успел мирно задремать, откинувшись на табурете, по счастью оказавшимся близко от стены.

Услыхав собственных раскатистый храп, Александр тряхнул головой и едва не свалился с табурета под дружный хохот Лионеля и Симонетты.

- Нате-ка, месье Бонтан, красное вино, как раз такое же, каким тут угощали Его Величество. Отменный букет, скажу я Вам. Один глоток и позабудете обо всем.

- Нет, забывать пожалуй еще рано, - пробормотал покрасневший Бонтан, пытаясь оценить на глаз степень урона, нанесенного его авторитету в глазах шутников, - Мадемуазель, я признателен Вам за Вашу заботу. Могу я теперь вернуться к королю?

- Можете, сударь. Но я бы посоветовала Вам отлежаться покуда. Бока то Вам здорово намяли. Или с лошади упали? - нисколько не проявляя ложного такта поинтересовалась Симонетта, складывая скляночки в маленькую коробку, чтобы отнести к графине, - А если хотите идти, так пусть синьер Лионель Вас проводит под руку, - веселое перемигивание молодых людей не ускользнуло от бдительных глаз Бонтана, видимо, Лионель изо всех сил пытался заручиться благосклонностью Симонетты, тогда как для той он был всего лишь забавным субъектом.

- Да... пожалуй. Лионель, да что Вы тут мне балаган устраиваете, - проворчал Бонтан, заметив, что девушка не слишком-то желала отвечать на адвансы второго камердинера и не отвечала на его отчаянные ужимки, долженствовавшие означать приглашающие подмигивания, - Ну-ка, дайте я на Вас обопрусь. Идем.

Они так и вернулись в каминный зал, Бонтан шел с перевязанной правой рукой, висевшей на повязке, опираясь на плечо Лионеля, склонившегося для пущего удобства старшего камердинера.

- Сир... я готов дать отчет. Если Ваше Величество пожелаете, я вкраце готов все изложить. Собственно, случилось то немного. Мы свернули с парижского тракта на версальскую дорогу. И кажется заплутали малость в лесу. На нас напали бандиты. Из засады шельмецы напали. Повязали и меня и маркиза. У Его Милости даже не было ни одного шанса вынуть шпагу али пистолеты. Скрутили значит. Сначала хотели там же и остаться и ждать кого-то. Но потом перекинули нас как тюки с мукой на спины лошадям и перевезли к павильону Гонди. Там нас оставили связанными в бывших конюшнях. Месье маркиз, - Бонтан сглотнул набежавшую невесть откуда слезу, - Этот юноша не только верен Вам, сир, по гроб жизни, он еще и находчивый. Он сумел высвободиться из веревок. Себя освободил, а потом и мне помог. И вот же что за напасть. Мы могли вместе бежать. Ан нет же, остался, маркиз там. Меня на лошадь подсадил и отправил сюда за подмогой. А сам остался. Шпага его у мерзавцев тех осталась. Вот пожалуй и все. Только вот то, кого те люди ждать собирались, ей же ей, сказать не могу, сир. Понял я только, что они нас за кого-то другого приняли. Вроде как соперничающие с ними бандиты.

Договорив, Бонтан пожевал пересохшими губами, пожалев о том, что перед тем как выйти в каминный зал к Его Величеству, не выпил стаканчик вина. И горло бы промочил и волнение успокоил. А то что же такое, стоит тут, расчувствовался как мадемуазель какая... стыд один.

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

15

Отправлено: 02.05.13 23:59. Заголовок: - Это то, что я хоте..

- Это то, что я хотел предпринять, господин лейтенант. Мы немедлено отправимся к павильону вместе с Вашими людьми. Тайник огромен и перевезти все его содержимое невозможно без подкрепления. Сегодня мы должны отыскать место, куда выводит этот поздемный ход, чтобы поставить там караул до прибытия основных частей. Я полагаю, что роты лейтенанта де Ресто должно быть более чем достаточно для караулов в Фонтенбло. Ваша рота может занять павильон Гонди до тех пор, пока все сокровища не будут вывезены оттуда.

Людовик с удовольствием смотрел в озадаченное лицо гасконца. Наконец-то и у него было чем подивить героя многих громких и славных легенд. Как вытянулись вверх его брови! А встопорщенные усы едва не заставили молодого человека позабыть о серьезности их разговора и рассмеяться.

- Поверьте мне на слово, граф, это большой тайник. Настолько большой, что для того, чтобы вывезти все его содержимое, понадобится не один воз. И при этом, мы должны произвести изъятие в полнейшей тайне, - король резко отодвинул кресло и поднялся на ноги, он зашагал от одной стены зала к другому, то закладывая руки за спину, то скрещивая их на груди, - Эти двое... а вдруг их сообщники будут ждать вестей от них? Если мадам Годар связана с ними, то скорее всего известия должна отослать именно она. Граф, - Луи прошагал прямо на лейтенанта и остановился только едва не сбив его с ног, - Мы возьмем ее с собой. Там в павильоне есть голубятня. Действуйте как сочтете необходимым, но заставьте ее отслать весть своим сообщникам, чтобы они не заподозрили ничего худого для себя. И не выпускайте голубя покуда не прочтете записку сами. Что еще? Новости из Фонтенбло?

Не скрывая свое нежелание слушать о дворе, оставленном ради счастливого и беспечного уединения с возлюбленной, Людовик сел в кресло и закинул ногу на ногу. Он сложил кончики пальцев вместе и уперся на них подбородком, внимая докладу лейтенанта. Услышав имя Ла Валетта, король нахмурил брови, вспоминая, в связи с чем слышал уже это имя.

- Запутанное дело, граф. Весьма запутанное. Эти убийства... день ото дня все труднее отыскать виновных. Вы уверены в том, что это цыгане? - он покачал головой, с сомнением думая о том, с какой легкостью его придворные списали бы все совершаемые преступления на головы бродяг и цыган, даже не задумываясь о том, что у бедолаг вряд ли был хоть какой-нибудь мотив для убийства трех стариков, и без того стоявших одной ногой в могиле, - Но дорогой граф, эти люди... Дерион, Шавиньи... и третий, кто это был? Они ведь никоим образом не связаны с цыганами. Да и случайно ли то, что убили именно их? Конечно, может быть Вы и правы, и кто-то из цыган служит наемником...

Фуке? Прежде чем Людовик успел осознать, что услышал именно это имя из уст гасконца, его лицо вспыхнуло, а глаза метнули молнии в сторону докладчика.

- Фуке? - тихо повторил король и обоими руками ухватился за подлокотники, сжав кулаки так сильно, что пальцы его побелели, - И снова я слышу о господине суперинтенданте. Граф, я надеюсь, Вы еще ни с кем не делились этими догадками? Впрочем, отчего же догадки, у Вас ведь есть неопровержимые доказательства. Вы говорите, что разговор виконта с его наемником был подслушан? А этот Ла Валетт... кто он? Почему цыгане убили его? А что такое с Нашим кузеном Ференцем? Ах да, эти трения с турками по поводу его претензии на оцовский трон. И нам придется отстоять его, - Его Величество вскинул брови и ответил на вопросительный взгляд лейтенанта, - Да да, месье. И Вашим мушкетерам следует оберегать принца Ракоши. Надеюсь, Его Высочество не слишком сильно огорчен этой вынужденной мерой. Не могу не отдать должное прозорливости Ее Величества.

Вошел Бонтан. Ни жив ни мертв, бедняга выглядел таким побитым и лишенным сил, что Людовик сам поднялся к нему на встречу.

- Граф, распорядитесь принести еще бокалы... для Вас и для месье Бонтана, - приказал король, оставив без комментария завершающую часть доклада лейтенанта о найденной им шкатулке, у него и самого были сюрпризы по части шкатулко и старинных документов, но о них он решил пока не говорить ничего, - Дорогой мой Бонтан, я никогда не сомневался в Вашем мужестве, ведь Вы честью и правдой служили мне столько лет. Но сегодня... - Людовик покачал головой с совершенно искренним сожалением в глазах, - Если бы я знал, какой опасности подверг Вас и маркиза, вызвав из Фонтенбло, я никогда не просил бы Вас приехать. Вы живы. Маркиз цел, хотя, кажется далек от того, чтобы быть невридимым... люди, напавшие на Вас, уже поплатились за свои преступления. Но есть и другие. Их сообщники. Клянусь, я не оставлю ни одного из них на свободе и безнаказанным. В моей стране все и каждый должны знать, что покушаясь на добрых слуг и друзей короля, они наносят оскорбление Величеству. Не иначе.

Эти слова Людовик произнес без тени пафосного апломба, зато с долей угрозы, которую был намерен исполнить тот час.

- Мы отправляемся в павильон, Бонтан. Нет нет, Вы останетесь здесь, - уловив желание верного камердинера поскорее вернуться в строй к своим обязанностям перед королем, Его Величество по-дружески похлопал его по руке, - Вы нужны здесь, Бонтан. Если Вы уже чувствуете себя в силах, то я прошу Вас проследить за приготовлениями к ужину для моих гостей. И к нашему возвращению я буду рад увидеть Вас в роли мажордома, господин управляющий.

Не слишком ли много он требовал от достойного слуги? Луи еще раз сжал предплечье Бонтана, выражая признательность и теплоту. По лицу камердинера он видел, что прикажи он немедлено ехать пусть и не на край света, а в Париж или назад в Фонтенбло, Бонтан не задумываясь отправился бы. Где же обычная ворчливость старого плута, где обычные его упреки, которыми Бонтан сыпал всякий раз, стоило королю послать его за очередной чистой сорочкой наверх к его милой мадам Бонтан?

- Ну полно, полно, друг мой, - заметил набежавшую слезу король и отвернулся от Бонтана, чтобы тот мог украдкой смахнуть непрошенные слезы, - Мы добудем шпагу месье маркиза и оставим в павильоне охрану, чтобы никаким бандитам более не вздумалось посягать на наши законные владения. Вы хорошо сделали, что приехали за подмогой. Маркиз справился отлично и доказал, что он настоящий сын своего отца, господина маршала. Да вот и он сам. И как видно, чудодейственные мази мадам де Суассон привели его к боевой готовности. Не так ли, маркиз? Вы готовы вернуться за Вашей шпагой, сударь?

И хотя Людовик обращался к де Виллеруа, взгляд его был прикован к сияющим улыбкой глазам Олимпии, появившейся следом за маркизом. Как была неправа матушка, говоря, что Манчини приносят бурю в его сердце и способны только разбивать его. Вот же Она, целительница, поднявшая на ноги его друга, вернувшая в хаос луч света. И романтики. Как ни странно, но с появлением графини Людовик уже не думал о поездке в павильон как о военной операции. Он протянул обе руки графине и с улыбкой поцеловал ее пальчики, сначала на правой руке, затем на левой, и наконец прижал их к своей груди, нисколько не заботясь о смущенном до крайности де Виллеруа, растроганном до слез Бонтане и вернувшемся с бокалами и бутылкой вина дАртаньяне.

- Я думаю, что мы можем совершить эту прогулку все вместе, не так ли, сердце мое? Господа, мы отправимся тот час же, чтобы застать закат во всей красе. Здесь дивные закаты, маркиз. Успеем еще полюбоваться. Граф, велите мушкетерам раздобыть факелы... обратно мы будем возвращаться в темноте. Вино! Поднимем же бокалы за престоящее разоблачение!

16

Отправлено: 20.05.13 23:19. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества  //

В том, что ее безыскусный (но тщательно продуманный) призыв к приключениям окажет на героически настроенного юношу нужный эффект, Олимпия почти не сомневалась. Но все таки, поначалу краем глаза следила за маркизом – не требовалось быть ясновидящей, чтобы заметить, какие усилия требуются Виллеруа, чтобы удержаться на ногах. Впрочем, опасения графини быстро развеялись, ведь с каждой минутой шаг молодого человека, лицо которого постепенно приобретало все более мечтательное выражение, делался тверже, увереннее и шире – так, что к тому времени, когда они с маркизом достигли лестницы, ведущей на первый этаж, Олимпия уже с трудом поспевала за юношей, еще недавно пребывавшем в болезненном, пугающем оцепенении.

Воистину, любовь творит чудеса, - промелькнула в голове графини, казалось бы, совсем посторонняя мысль. Озарение, как водится, пришло внезапно. Ба, да наш юный маркиз влюблен! – воскликнула про себя мадам де Суассон и, сбегая по лестнице вслед за летящим на крыльях – любви, жажды приключений или просто избытка юношеского энтузиазма, не суть важно – Виллеруа, принялась перебирать в уме придворных красавиц, чьи чары могли вызвать столь красноречивую улыбку у начинающего Дон Жуана. За этим увлекательнейшим занятием Ее Сиятельство и не заметила, как почти вбежала за молодым торопыгой в каминный зал, и лишь при виде Людовика, говорившего о чем-то с явно растроганным Бонтаном, осознала, как запыхалась в попытке угнаться за недавним страдальцем.

- Я возвращаю Вам нашего героя, сир – если не в полном здравии, то в полной боевой готовности. И нет, в моих мазях нет ничего чудодейственного, это всего лишь обычные травы вкупе с желанием маркиза всегда и всецело служить Вашему Величеству так, как велит его долг, - поставив ларец с лекарствами на столик у стены, Олимпия вслед за маркизом приблизилась к королю, который немедля завладел ее руками – из благодарности, конечно же.

Пылкий взгляд, горячие губы и нежные пожатия – весь этот арсенал галантного влюбленного был брошен к ее ногам (точнее, рукам), и графиня, давно считающая себя особой, умудренной опытом и искушенной в делах сердечных, сумела лишь тихо вздохнуть, отвечая возлюбленному счастливой улыбкой, будто это она, а не маркиз де Виллеруа, впервые потеряла голову от любви. Но Людовик заговорил о поездке к павильону Гонди, и мгновение бесконечного счастья упорхнуло, уступая место мыслям сугубо практичным.

- Надеюсь, граф не будет возражать против того, чтобы я присоединилась к Вашей маленькой экспедиции за сокровищами, сир? Но ежели мое участие покажется всем неуместным, я готова остаться в замке, чтобы проследить за приготовлениями к вечеру. Тем более, что кому-то надобно встретить графа де Сент-Эньяна и тех, кто прибудет с ним. Вот только закат… – Олимпия кокетливо взмахнула ресницами, ожидая горячих возражений и уговоров со всех сторон.

В глубине души она нисколько не сомневалась, что ее жертва на алтарь гостеприимства будет с возмущением отвергнута Людовиком. К тому же, привилегия принять участие в разграблении награбленного принадлежала ей по праву – ведь сокровища были обнаружены ими вдвоем. Богатая итальянская фантазия уже рисовала заманчивую картину скачки навстречу закату во главе кавалькады из вооруженных до зубов мушкетеров, равно как и торжественное возвращение при свете факелов под скрип тяжело груженных возов.

- Ба, но мы ведь не решили, что же, собственно, делать с найденными богатствами, Ваше Величество, - тонкие брови графини озадаченно сдвинулись. – Будет ли мушкетеров господина лейтенанта довольно, чтобы отконвоировать возы в Париж? И стоит ли так рисковать на ночь глядя? Быть может, все, найденное нами, следует доставить сюда, в Версаль, и тогда графу д’Артаньяну не придется делить своих людей, разрываясь между нуждой охранять и нашу находку, и Вас, сир? Граф, - она обернулась к лейтенанту, невозмутимо разливавшему вино по бокалам, - что Вы посоветуете нам?

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

17

Отправлено: 24.05.13 00:21. Заголовок: // Версаль. Каминный..

// Версаль. Охотничий замок. Аппартаменты придворных Его Величества //

- А моя шпага при мне, Ваше Величество! Я готов!

Выкрикнув эти слова еще с лестницы, маркиз спустился в охотничий зал перепрыгивая через ступеньку с видом таким бравым, что сумел бы обмануть даже королевских медиков. На самом же деле цветущий румянец на щеках молодого человека объяснялся мыслями о предстоящих подвигах на глазах у самого короля и что было также немаловажно, на глазах у графини де Суассон. Фабула новых рассказов о приключениях маркиза уже витала в его голове, и если наяву он видел перед собой короля, лейтенанта мушкетеров и Бонтана, стоявших у камина, то в своем сердце он уже улыбался очаровательной мадемуазель де Монтале, мило разрумянившейся под его взглядами... впрочем, может быть и от веселого смеха над особенно удачным пассажем его истории.

И только спустившись со ступенек лестницы, маркиз вдруг осознал, что имел дерзость ответить королю без формального вступления и поклона, более того в то самое время, когда Его Величество был занят, нет, с головой увлечен появлением графини. Молодой человек неловко затих и стушевался позади Ее Светлости, тогда как король всецело переключил свое внимание на руки графини. Вспыхнув от внезапного замешательства при виде того, с какой горячностью Людовик целовал руки возлюбленной, Франсуа невольно подумал о том, как мало он оказывал знаков внимания Оре... поцеловал ли он ее руки на прощание? Если он и сделал это, то был так смущен и перепуган собственной вольностью, что в его памяти стерлось все кроме ответной улыбки Оры, или она смеялась над его неловкостью? Нет, она не могла, нет же. Да она и не поспешила бы уйти из часовни, не будь она обязана появиться на пикнике королевы-матери.

До ушей маркиза, чутких ко всему что касалось авантюр и планирования дерзких вылазок, долетели наконец обрывки слов о предстоящем выезде за сокровищами. Мадам де Суассон говорила с королем о охране сокровищ в павильоне Гонди. Первым же порывом Франсуа было предложить себя в качестве охранника королевского павильона и найденных сокровищ. Но что-то железной рукой сдавило его горло, помешав воскликнуть по давней мальчишеской привычке. Нет, ему не следует лезть вперед, когда в зале находился лейтенант мушкетеров, человек значительно превосходивший его опытом и выучкой, внушавший молодому человеку едва ли не религиозное поклонение.

Маркиз осторожно переступил с ноги на ногу, мгновенно вспомнив, что неудобство причиняли не только перевязанные графиней раны и ссадины на лодыжках, но и тесные грубо стачанные башмаки, в которые ему пришлось переобуться.

- Я, я могу остаться... - вырвалось из самой груди де Виллеруа и он тут же покраснел как маков цвет, испугавшись собственной дерзости, которая явно превозмогла даже уважение перед королем и его героическим лейтенантом мушкетеров, - Я готов остаться для охраны павильона, Ваше Величество, - откашлявшись в ладонь, повторил маркиз и уже с большей решимостью выпятил грудь, сверкнув свежей льняной рубашкой, одетой под разодранными почти до лохмотьев лоскутами старого поношенного камзола, в который он был переодет для побега из Фонтенбло, - Я готов всю ночь не сомкнуть глаз. Клянусь, я смогу. Я уже стоял в карауле. Да, господа, - обернулся он на сдавленные смешки мушкетеров, - Я был в карауле... пажеском.

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

18

Отправлено: 25.05.13 19:40. Заголовок: Не дворянское это де..

Не дворянское это дело оговаривать кого бы то ни было, да и не мушкетерское. Но на д'Артаньяне лежала ответственность за расследование нескольких смертей и похищение маркизы де Лурье. Мог ли он поступиться понятиями благородства и чести, когда речь шла о жизни и смерти? Его долгом было защищать жизни короля и королевской семьи любой ценой, а с той самой минуты, когда в расследовании оказалась замешанной и мадемуазель де Лурье, для лейтенанта уже не существовало сомнений. Если Фуке был виновен даже косвенно в том, что случилось с Жаклин, он должен был ответить. Граф нутром своим чувствовал, что суперинтендант был замешан по самые локти в этой кровавой игре. Не было только понятно, какие цели он преследовал, угрожая Жаклин, тогда как остальные убийства были свершены методично и с целью добраться до какого-то секрета, который могли хранить убитые и в том числе и герцогиня де Ланнуа, претерпевшая покушение на свою жизнь. Шкатулка королевы. Та ли это шкатулка, которую они нашли в таборе, или нет, лейтенант не успел выяснить наверняка. А тут еще и разбойничий схрон с сокровищами в придачу к тайникам павильона Гонди, служившего гнездовьем для фрондерской клики. А ведь приключение юного маркиза могло оказаться и куда менее счастливым для них всех... на месте Бонтана и Виллеруа могли оказаться король и графиня, если бы их застигли в павильоне.

Не решив еще, верить ли на слово молодому королю, описывавшему найденные сокровища как несметные богатства какого-нибудь арабского султана из сказки, Д'Артаньян все-же решил не пренебрегать никакими мерами. Безопасность самого короля и его гостей была под угрозой. Если напали на Бонтана и маркиза, то вряд ли остановились бы перед кавалькадой всего в дюжину человек. Сколько тех бандитов может прятаться в лесах и каковы их намерения? Кто они, действительно ли цыганская банда, промышляющая на парижских улицах, или озлобленные и доведенные до отчаянья крестьяне, ставшие по воле несчастий бандитами? Он вспоминал лица убитых, увиденных им в хижине возле павильона. Света в маленькой хижине было недостаточно для того, чтобы разглядеть черты лиц и определить действительно ли то были цыгане. А может и нет?

- Бокалы!

Щелкнув каблуками ботфорт, так что его шпоры прозвенели серебряным звоном граф быстро прошел в строну комнаты для прислуги, откуда только что вывели под руку Бонтана, и скрылся там всего на минуту, чтобы прихватить с собой четыре бокала под два в каждой руке. Завидев вернувшихся с перевязки маркиза де Виллеруа и графиню де Суассон, д'Артаньян пожалел о том, что не подумал захватить лишний бокал для молодого человека. Вид маркиза не был цветущим, это да, но по решительно сдвинутым бровям и пылким взглядам, можно было не ошибаясь судить о боевом настрое де Невиля младшего.
Разливая вино в бокалы, д'Артаньян усмехнулся, спрашивая самого себя, что такого успела сказать графиня молодому человеку, что тот едва сдерживался от нетерпения броситься в очередную авантюру.

- Готов... как же, а мне потом батюшке Вашему отчитываться за Ваши синяки... и дай то бог, чтобы только за синяки, - с ухмылкой проворчал гасконец, вспоминая недавнюю беседу с обеспокоенным родителем юного приключенца.

– Будет ли мушкетеров господина лейтенанта довольно, чтобы отконвоировать возы в Париж? И стоит ли так рисковать на ночь глядя? Быть может, все, найденное нами, следует доставить сюда, в Версаль, и тогда графу д’Артаньяну не придется делить своих людей, разрываясь между нуждой охранять и нашу находку, и Вас, сир? Граф, что Вы посоветуете нам?

- Я, мадам? - вопрос графини де Суассон застал д'Артаньяна врасплох, какой беарнец отказался бы от общества прекрасной женщины, когда на кону стояла не только победа над врагом, собственно, но и находка сокровищ? - Но, мадам, я невольно задаюсь вопросом, будет ли эта прогулка обоснованной, стоит ли... - поймав недовольный взгляд короля, мушкетер на лету сообразил откуда дул ветер и тут же сменил линию своих рассуждений, - Но, Вы правы, дорогая графиня, закаты в здешних местах восхитительны. Было бы грехом не воспользоваться случаем полюбоваться на прекрасный пейзаж со стороны павильона. Я и мои люди будем сопровождать Вас не только ради Вашей безопасности, но и ради нашего удовольствия. Вот только, если сокровищ будет действительно так много, то конвоировать их в Версаль мы не сможем. У нас есть лошади, но нет добротных телег, на которых можно перевезти найденные сундуки. Боюсь, нам придется оставить караул, чтобы охранять павильон и тайник до прибытия моей роты из Фонтенбло.

- Я, я могу остаться... Я готов остаться для охраны павильона, Ваше Величество. Я готов всю ночь не сомкнуть глаз. Клянусь, я смогу. Я уже стоял в карауле. Да, господа. Я был в карауле... пажеском.

Д'Артаньян бросил суровый взгляд в сторону развеселившихся мушкетеров, принявших готовность маркиза за очередную шутливую выходку.

- Ваша готовность, месье, великолепна. Но с позволения Его Величества я отклоняю Вашу просьбу. Поверьте мне, - добавил граф чуть менее строже, - Гостям Его Величества будет куда спокойнее под Вашей надежной охраной, маркиз. Сир, с Вашего дозволения я немедлеyно вышлю гонца в Фонтенбло. Дороги сейчас неспокойны, будет лучше, если посыльный успеет к первым караульным постам до темна.

// Версальский парк. Павильон Гонди. 3 //

19

Отправлено: 25.05.13 23:16. Заголовок: Горячая волна ответн..

Горячая волна ответного чувства всколыхнулась в его груди, когда он встретил взгляд возлюбленной. Да, сердце мое, вместе, безмолвно ответили голубые глаза короля и две глубокие бороздки, пролегшие между нахмуренных бровей, разгладились.

- Вы ведь не откажете мне в этой прогулке, мой свет? - спросил Луи, улыбаясь тому, как черные тонко очерченные брови сдвинулись почти в тот же момент, отражая задумчивость графини, - Я прошу тебя, - прошептал он, целуя руку Олимпии, опасаясь, что каким-то непостижимым образом она решила изменить себе и собственному решению быть неразлучно с ним все время пока они не вернутся ко двору, и вдруг оказался озадаченным ее внезапным вопросом, - А что же делать? Мы и в самом деле не обдумали, что сделать с найденными сокровищами. Для того, чтобы перевезти их все в Париж, потребуется надежная охрана. Дюжины мушкетеров не будет достаточно, если бандиты захотят отбить награбленное.

Людовик сдвинул брови, бросив хмурый взгляд на лейтенанта, невозмутимо разливавшего вино в бокалы. Как видно, у него и в мыслях не было возражать против участия Олимпии в прогулке за сокровищами. Практичный ум короля согласился с доводами мушкетера о невозможности перевезти все найденное в тайнике в Версаль. Но ведь д'Артаньяну не было еще известно о том, что там были не только сундуки с сокровищами. Помимо золота и драгоценной утвари, награбленной у честных парижан и путников на парижской дороге, в самом павильоне еще оставались документы, скрытые в тайнике над камином. Именно их все до единого Луи хотел привезти в Версаль. Отчасти для того, чтобы быть уверенным в их полной сохранности и неприкосновенности. А отчасти и для того, чтобы взглянуть на них первым.

- Вы полагаете, граф, что телег, имеющихся в распоряжении господина Годара, не достаточно? Может Вы и правы, месье. Но все-же, я склонен согласиться с мадам де Суассон. Нет резона разделять наши силы, тогда как нам не известно, каковы силы противника и каковы их планы. Мы оставим караулы и поставим дозорных на подъездах к павильону, чтобы они дали сигнал по первой же тревоге. Вы доложили мне о том, что Ваши люди конвоировали цыган в Шатле. Вот пусть они и присоединятся к охране павильона Гонди по возвращении. Пошлите двух гонцов, господин лейтенант. Одного в Фонтенбло, другого к Парижу.

- Я готов остаться для охраны павильона, Ваше Величество.

- В этом нет необходимости, маркиз, - ответил Людовик с такой серьезностью, какую только мог придать своему голосу, тогда как внутри его донимал смех при виде гримасничающего на своих мушкетеров лейтенанта, - Господа, господа, я бы не стал с такой легкостью воспринимать слова молодого маркиза только на том основании, что его опыт пока что ограничен пажеским караулом. Да будет Вам известно, месье де Виллеруа и правда был в карауле и охранял мой сон, когда мне случалось быть здесь на охоте, - еще один жаркий взгляд был брошен в строну Олимпии, - да да, в тот раз, когда мы спрятали наши сокровища в дупле дерева, - но только один взгляд, Луи не выдал секрет ни единым движением головы ни даже счастливым вздохом о сладостных воспоминаниях. Ведь мушкетерам и даже их лейтенанту, сколько бы им не доверял король, не было необходимости знать о том, Кого именно охранял молодой паж, не смыкая глаз в холодную декабрьскую ночь.

- И все-же, дорогой маркиз, я не готов пожертвовать Вашей компанией даже ради сокровищ. Вы вернетесь с нами в Версаль. Развлеките нас за ужином рассказом о том, как прошел Ваш маскарад в это утро. Но после, после. Теперь нам пора в путь, господа. Закат уже близок.

Он переложил руку графини себе на локоть, не применув слегка пожать ее ладонью. Счастье и внезапное волнение перед предстоящей поездкой окрыляли его и отчасти скрадывали неясное чувство опасения перед тем, какие опасности могли затаиться в версальском лесу и в самом павильоне.

- Лионель, Бонтан, вы оба остаетесь здесь. Бонтан, будьте комендантом Версаля. Я поручаю Вам принять все ключи от месье Годара вместе с командованием всеми приготовлениями к ужину. Лионель, проследите, чтобы месье Бонтану не пришлось чрезмерно утруждать себя. Будьте его правой рукой и левой, если понадобится. И ногами, коли на то пошло, также. И как только прибудет карета графа де Сент-Эньяна, позаботьтесь, чтобы Его Светлости отвели лучшие покои из тех, что остались свободными.

На выходе из дворца Людовик остановился на ступеньках крыльца, взглянув на раскинувшееся за версальскими садами широкое поле и граничивший с ним лес. Над нежной зеленью деревьев вдали виднелась крыша павильона Гонди. Все вокруг казалось таким безмятежным и мирным, что на мгновение ему показалось выдумкой все то, что рассказал ему лейтенант о нападении на маркиза, о истязаниях его камердинера, о выстрелах и погоне. Неужели под этим бесконечно высоким звенящим вечерней лазурью небом могло быть зло?

Но стоило ему оглянуться на шагавшего позади маркиза, как в памяти вновь вернулись и выстрелы, и крики слуг, и топот копыт мушкетерских коней. И взволнованный рассказ Бонтана и сбивчивые объяснения де Виллеруа. Сомнение и страх за любимую снова закрались в сердце Луи. Он сжал ладонью лежавшую на его руке кисть Олимпии, но не посмотрел в ее глаза, зная, что выдаст себя незамедлительно. Ее глаза видели все то, что он не пожелал бы высказать вслух, а сердце угадало бы страх. А страху быть не место там, где он король и хозяин. И он поедет в павильон своих бывших врагов не украдкой как мальчишка, а открыто и решительно. И пусть только посмеет кто угодно встать у него на пути!
У нас, подсказало сердце, и теперь уже ощутив прежнюю уверенность в себе и своем могуществе, Луи посмотрел в глаза возлюбленной.

- Наши лошади уже ждут. Это будет чудесная прогулка, amore.

Ему хотелось подхватить графиню на руки и самому подсадить в седло, но один из мушкетеров уже успел почтительно подставить сцепленные в замок руки под туфельки графини. Его Величество только поцеловал руку Олимпии и отпустил ее, чтобы потом пытаться поймать прикосновение ее пальчиков в вихре скачки через огромное поле разделявшее версальские владения от леса.

- Маркиз, а Вам я поручаю вести нашу кавалькаду вперед. Вы ведь достаточно хорошо знаете эту дорогу, не так ли? Господин д'Артаньян, выступаем!

// Версальский парк. Павильон Гонди. 3 //

20

Отправлено: 06.02.14 21:48. Заголовок: Потирая озябшие руки..

Потирая озябшие руки, маэстро взбежал по каменным ступенькам парадного крыльца и остановился у самых дверей, привлеченный зрелищем багрового зарева, поднимавшегося над версальским лесом.

- Что это? Неужели закат еще? О, Мадонна, сколько же я проспал? Мне показалось что часа три не меньше... но это...

- Это не закат, месье, - ответил ему мушкетер, стоявший в карауле, - Или если пожелаете закат, но не солнца, а Фронды. Старое фрондерское гнездовье огнем занялось. Уже два часа как полыхает.

- Мамма миа, - прошептал пораженный новостью маэстро, - Неужели снова Фронда? О, Мадонна...

- Маэстро! Скорее проходите в зал! Вас уже ждут! - позвал его молодой человек, одетый в ливрею королевского слуги, в темноте трудно было разобрать его лицо, но голос... о, этот голос Жан-Батист узнал бы из сотни других и причиной тому был королевский капельмейстер, не раз твердивший месье Лионелю, что будь тот хоть каплю прилежней в учении, то сделался бы лучшим тенором Франции, а может быть и всей Европы. У самого маэстро конечно же было собственное мнение на этот счет, но и он не мог не согласиться, что обладатель такого глубокого голоса сделался бы любимцем публики, если бы во Франции любили оперу настолько же, насколько любили балет.

- Месье Лионель! Но отчего же ждут? Что происходит, месье? Немедлено расскажите мне, - потребовал Люлли, поспешно подойдя к самому зеву огромного камина, чтобы обогреть руки над огнем, - Почему здесь столько мушкетеров, как будто Его Величество собрался не на охотничьи забавы, а на военные маневры? Где княгиня де Монако и графиня де Суассон? Где же граф де Сент-Эньян? И что, ради всего святого, с королем? Их нет в Версале? Бог ты мой... - внезапно его осенила страшная догадка, - Концерт отменен? О, Мадонна... убейте меня сразу же, месье Лионель... ну же, дьявол Вас забери! Говорите же!

Он развернулся к плутовато улыбавшемуся слуге и едва не схватил его за отвороты форменного камзола, но тот ловко увернулся и продолжил сервировать стол.

- Да, что вы, месье Люлли! Какие маневры... всего-лишь подожгли старый павильон и пустили по ветру все, что там было, - с сарказмом в тоне отшутился Лионель и помахал рукой помощникам распорядителя по кухне, - Несите, господа! Месье Люлли, Его Величество в полном здравии и ждет Вашу музыку. Как только Вы и Ваши музыканты поужинаете, король желает, чтобы вы играли для гостей.

- Но мои музыканты?

- О, судя по смачному храпу... двое из них уже здесь, - Лионель указал на темный угол слева от камина, где в глубоких креслах развалились двое скрипачей.

Только тогда до Люлли дошло, что басовые рулады, казавшиеся ему воображаемыми раскатами грома, отыгрываемыми полковым барабаном во вступительном пассаже для увертюры к новой его задумке, принадлежали синьорам Марцеллини и Бенефато.

- Марцеллини! - крикнул Люлли, стараясь перекричать громоподобный храп своих лучших оркестрантов, - E basta! Svegliatevi, signori! Просыпайтесь, синьеры! Живо, сейчас же! Где Мандолини? Где ваши инструменты?

Громкий храп сменился тихим сапом, Бенефато, сидевший ближе к камину и посему оказавшийся в непосредственной близости от громогласной трубы иерихонской в лице маэстро, пришел в себя первым. Он едва не съехал из кресла на пол, увидав над собой лицо разгневанного Люлли. Зрелище впрочем было вполне привычным, но сразу же после бурного кошмара, мучавшего беднягу Бенефато во сне, гнев Люлли показался ему по меньшей мере громом Божьим.

- О, Боже мой, синьор маэстро... эдак и до могилы довести нетрудно, - пробормотал скрипач и перекрестился, на всякий случай, ведь любому неаполитанцу известно, что уши небесные есть даже у стен и любое случайное поминание господа всуе до добра не доведет, если мгновенно не покаяться.

- Где Мандолини? Нас ждут.

- Мандолини со своей Чичоной, в дальней комнате...

По тому, как побагровело лицо Лионеля, Люлли понял, что тот слышал разговор и понял его совершенно иначе, чем следовало. Он неловко пожал плечами и улыбнулся.

- Мои музыканты часто дают имена своим инструментам... Чичона это драгоценная виола да гамба, в которой синьор Мандолини души не чает.

- А мне то что, - все еще краснея Лионель также пожал плечами, сосредоточенно отбирая самые лучшие куски с принесенных к ужину блюд для короля и графини, - Я то что... это же вовсе ваши дела, господа. Так, здесь все накрыто. Не ждите никого. Граф де Сент-Эньян не в состоянии пока что... маркиз де Виллеруа спустится позднее. А для княгини де Монако ужин велено подать наверх.

- Мадонна миа... а кто же будет нас слушать? Мушкетеры? - спросил пришедший в себя Марцеллини.

Потягиваясь от долгого сидения, он подошел к столу и протянул руку к серебряному кубку с вином, за что тут же заработал шлепок от Люлли.

- Сначала позовите Мандолини, - приказал Люлли, встав напротив камина со скрещенными на груди руками, напоминая собой статую античного военачальника, обдумывающего план предстоящей битвы, - Нам не предстоит играть для танцевального вечера... это будет концерт... - он покачал головой и сделал рукой плавный жест, - Это будет концерт для услады слуха зрителей, которых мы не увидим. Вы понимаете, синьоры? Мне нужно обдумать программу... Месье Лионель, пусть передадут Его Величеству, что концерт будет тотчас.

- Сейчас и передадим, - ответил Лионель, поднимаясь наверх по лестнице с огромным подносом с серебряными блюдами и кувшинами вина на руках.

- Сначала поесть бы, - заявил Бенефато, не разделявший тревог и волнений своего маэстро, но тот уже ушел в свои размышления, а точнее заочное прослушивание музыки, которую им предстояло играть, не слыша и не замечая никого за своей спиной.

// Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже //


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Каминный зал в старом замке. 2