Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества


Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

02.04.1661

     цитата:
   


http://img-fotki.yandex.ru/get/9250/56879152.308/0_e7164_15218f59_orig

2

Отправлено: 16.12.12 21:05. Заголовок: // Версаль. Оранжере..

// Версаль. Оранжерея и сад //

Оставшись перед запертой дверью в темном коридоре, Луи провел ладонью по деревянной обшивке двери и улыбнулся мысли о предстоящем вечере и получению ключей в заветный рай. Можно ли было сомневаться в том, что его возлюбленная и сама будет рада наградить его ключами и распахнет настеж врата... точнее окна своей спальни? Пожалуй да, даже читая любовь в искрящихся смешинками глазах Олимпии, он знал, что желал завоевывать ее сердце снова и снова, сколько бы раз Она не призналась, что любит... отчего эта неутоленная жажда завоевания? Отчего этот голод, даже после целой ночи и утра проведенных ими в объятиях друг друга?
Впрочем, король вовсе и не задавался этими вопросами под дверью своей возлюбленной, да и к чему, если он был уверен в одном – он не променял бы ни на что вечер погони за сбежавшей от него Олимпией и ночь примирения, даже если бы  им снова пришлось пережить их ссору.
Не теряя времени, Луи прошел по коридору, туда, где скрылся Лионель, целомудренно оставив любовников наедине прощаться на час или два словно на целую вечность.

В комнате, приготовленной для короля, единственным украшением была огромная постель под балдахином из тонкого газа нежно голубого цвета. Пожалуй, слишком смелое решение, если принять во внимание размеры комнаты, которую наверняка требовалось бы отапливать два дня к ряду, чтобы добиться температуры, приемлемой для сна. Людовик с улыбкой посмотрел на атласное синее покрывало, украшенное набивной вышивкой в виде золотых лилий. Явно, наполенние комнат и приведение их в божеский вид не было приоритетом для месье Годара. А безвкусица в сочетании постельного полога и ярко-алых гардин, свисавших рельефными складками с высоких карнизов, была вопиющей. Куда делись прежние гардины и прежняя мебель его комнаты? Луи хотел было задать гневный вопрос, но вдруг перехватил ухмыляющийся взгляд Лионеля и сразу же понял в чем было дело. А ведь он преждевременно приписал своему младшему камердинеру целомудрие и несмышленость. Это Лионель распорядился сразу же отрядить комнату раньше принадлежавшую королю для мадам де Суассон, справедливо рассудив, что королю будет приятнее проводить время в привычной ему обстановке без надобности наспех обустраивать другую комнату.

- Скажи-ка, плут, ванна уже готова? – спросил Луи, с улыбкой следя за тем, как камердинер орудовал мехами для раздувания углей в камине.

- Все готово, сир. Ванна стоит за ширмой... чтобы пар не выходил. Холодно тут что в погребах, да и сырость стоит, не приведи господи... даже камин за весь день так и не протопился. А вот в комнатах мадам...

- Хочешь сказать, что ради мадам ты постарался больше? Ну ладно, ладно... ты ведь знаешь, что я так и хотел. Помоги мне снять камзол и жилет.

- Сию минуту, сир... вот и месье Годар намекнул, что неплохо было бы и ванну Вашу оставить там для мадам. Но я то знаю, что в том деревянном корыте, что он нашел на чердаке разве что кошечка уместится, - Лионель насмешливо хмыкнул в кулак и помог расстегнуть ряд пуговиц на королевском жилете.

- Где кстати этот месье Годар? Я хочу поговорить с ним, - спросил король, не обратив внимания на фривольную шуточку камердинера только потому, что его мысли были заняты тайнами павильона Гонди.

- Старик сейчас придет. Я отправил его за чанами для подогрева воды, а то ж в такой прохладе Ваша ванна остынет в считанные минуты.

- Старик? - недоверчиво переспросил Людовик, силясь вспомнить лицо королевского егеря, - А сколько же ему лет?

- На вид то он крепкий малый, - отвечал Лионель, проворно лишая короля его облачения до нательной рубашки из тонкого батиста, - Ну и измазались же Вы, сир, воображаю себе, как будет ворчать Бонтан, ежели увидит, что Вы учинили с новым то дорожным костюмом. А годов... а сколько ж годов месье Годару, я и не знаю. Но он служил конюхом в соседнем поместье еще когда мой дед был кастеляном Версаля. И между прочим в те времена эта должность передавалась по наследству, сир...

- А у тебя уже есть мадам Лионель на примете? - Луи насмешливо выгнул бровь в ответ зарвавшемуся камердинеру и рассмеялся, - Как только появится мадам Лионель, дай мне знать, я подумаю, не сделать ли тебя кастеляном в каком-нибудь... охотничьем домике. А замки оставь Бонтану. Он отныне главный управляющий всеми королевскими замками.

- О как... привалило то счастья, - не сдержал завистливого удивления камердинер и чуть было не выбросил стопку из свежего белья для перемены прямо в стальную ванну, наполненную до краев горячей водой, - Ну так, известное дело, за женитьбой то дело не станет. Кто ж не пожелает выйти замуж за королевского камердинера. А если месье Бонтан отныне главный управляющий, так стало быть, мне можно считаться главным камердинером Вашего Величества?

- Да ну? - в тон удивленного голоса молодого карьериста передразнил Луи и шумно расплескивая пенную воду из ванной погрузился в горячую воду, - Черт... так и свариться недалеко... Что ты туда подсыпал?

- Мадемуазель Симонетта изволила тут крутиться... она и подлила... этой воды, сказала розовой. Можно подумать, что с роз воды наберется побольше чем с наперсток, - тут же наябедничал Лионель и окатил короля холодной водой из принесенной слугами огромной бадьи, - Да Вы уж поосторожнее, сир.

- Так это она цветы принесла? - король оглядел комнату и улыбнулся, оценив старания служанки графини, - Ладно, ступай. Распорядись, чтобы нам приготовили закуски и вино. Подадут как велю. Месье Годар, месье Годар, извольте подойти.

Лионель удалился с лицом недовольным новыми милостями, которые как он думал сыпались мимо него, вот уже и месье Годара привечают, того и глядишь, из скромного егеря и кастеляна охотничьего замка превратится в барона какого.
Годар же молча подошел к ширме, не смея взглянуть на короля с удовольствием окунавшегося с головой в пенную воду, испускавшую ароматные пары.

- Ваше Величество.

- Годар, полейте мне на голову немного, - как ни в чем не бывало потребовал король и указал на оставленный Лионелем кувшин, - Скажите, Годар, как давно Вы служите в Версале?

- Еще при покойном Вашем батюшке я был в конюших...

- Здесь в Версале? - спросил Луи, оттирая мокрые волосы, - Или у Гонди?

- Я начал служить в павильоне господина де Реца, до того как его продали короне. А потом за ненадобностью павильон закрыли. А всех слуг, кто там работал перевели. Кого сюда в Версаль, кого в Фонтенбло и в Сен-Жермен.

- Вас одного оставили?

- Был еще смотритель часов, сир, - с поклоном ответил Годар, не совсем понимая, к чему вели расспросы короля.

- Смотритель часов, говорите? Как странно... не видел в Версале такого обилия часовых механизмов... разве что луковичные часы в моей комнате.

- Нет нет, сир, смотрителем часов месье Рено был на службе у кардинала де Реца, и еще у покойного батюшки кардинала. А в Версаль его перевели на пенсионное жалованье. Он старик уже в глубоких летах.

- А жаль... я бы попросил его оценить некоторые из моих часов в Фонтенбло, - протянул Людовик и снова погрузился в воду.

Горячая вода приятно расслабляла, но он не желал терять ясность мысли и потому то и дело просил окатывать себя прохладной водой, продолжая неторопливую беседу с кастеляном.

- А что Ваша супруга, месье Годар. Она из здешних мест?

- Нет, сир, она из Прованса. Южанка, - не замечая подвоха, ответил Годар, подавая королю масло для натирания.

- А... да да, я заметил, что мадам весьма смуглая.

- Я просил ее не показываться на глаза лишний раз, сир. Простите ей это непослушание. Мари добрая женщина. Но ей не хватает воспитания, приличествующего прислуге королевского дома.

- Не будьте слишком строги в суждениях, Годар. Не следует так недооценивать собственную супругу. А как же Вы встретили ее... такой брак достаточно странен, не находите? Она не была Вам ровней? - Луи пристально посмотрел в темные глаза Годара, - В годах, в смысле.

- Да и в годах разница у нас на целых двадцать лет. И по положению, сир. Вы правы, не ровня. Она из простых крестьянских. А в моей семье мужчины всегда были на службе у благородных дворян.

- Двадцать лет? - Луи понимающе усмехнулся и почти подмигнул Годару, - Наверное красота мадам Годар стала тем приданным, за которое простительны были и неравные годы и неравное происхождение, не так ли?

- Я проиграл, сир. Потому и женился, - просто ответил кастелян и окатил короля очередной порцией холодной воды.

- Проиграли? - от неожиданного холодного облива Луи опешил и даже поднялся из ванны, но решив, что быстрее согреется, окунувшись в теплую воду, он нырнул с головой, расплескав добрую половину содержимого ванной, - И как такое возможно, месье? Вы крайне озадачили меня, - продолжал он расспросы, выпростав левую ногу на пол, - Разве в церкви у мадам Годар не спромили по доброй ли воле она вступила в брак?

- Мы не венчались, сир. Время было смутное, в Париже стреляли без разбору во всякого. Так что я забрал Мари и привез в Версаль. А уже после в деревушке нас повенчал местный кюре. Все было по закону, сир. У меня и бумаги есть, какие требуются.

- И бумаги? - пожал озябшими плечами Людовик и оглянулся в поисках полотенца или простыни, - А что это был за спор, месье?

- В таверне одной... я частенько там бывал раньше. Тавернщик, черная его душа, собирал своих завсегдатаев за карточным столом. Ставки были пустячные, я и польстился на легкие деньги. С картой мне везло, да и расчет у меня был хороший. Не заметил как проиграл за вечер все месячное жалование да еще и должен остался. Вот тогда меня папаша и свел со своими кумовьями... научил к кому пойти чтобы с долгами расквитаться. Они и спросили, возьму ли в жены девушку, нраву доброго, скромного. Только что безприданница и сирота. Я не долго думая и согласился. И с тех самых пор в Париж ни ногой. Уж простите, Ваше Величество, но злачных мест там поболе чем в проклятом богом Вавилоне.

- Ой ли, - усмехнулся король и завернулся в просторную простыню, служившую ему вместо полотенца, - Занятный урок... вот бы мне так моих придворных от карточных долгов освобождать, а заодно и от азартных привычек.

Все еще смеясь над незадачливым бывшим конюшим, а ныне кастеляном, Луи походил по комнате, встряхиваясь и согреваясь.

- Вот что, велите принести закуски, - приказал он Лионелю, вернувшемуся с кухни с видом довольным как у сытого кота, - И спросите через служанку мадам, готова ли она разделить со мной бокал согретого вина... Или нет, не спрашивайте ничего, Лионель!

Он позабыл о том, что решил доставить Олимпии все удовольствия вольной жизни, в том числе и неограниченное время для удовольствий купания в горячей ванне. Немудрено, ведь ему не терпелось поделиться узнанным от Годара, а еще больше, ему хотелось быть рядом с возлюбленной, даже если бы в этот самый момент она сладко дремала в горячей воде, укрытая белоснежной пеной и розовыми лепестками.

Луи прошелся еще раз по комнате, поддерживая свободный конец простыни на согнутом локте совсем как древнеримский император, и выглянул в окно. Ему была видна аллея, ведущая в парк, залитые водой поля, разделявшие версальский лес от парковых угодий. Далеко у самого горизота были видны крыши маленьких домов деревушки, видимо, той самой, откуда месье Годар намеревался добыть провизию для охотников и гостей замка.

- Вино и закуски, сир, - доложил Лионель, постучав по дверному косяку, чтобы привлечь внимание короля.

- Оставь.

Пригубив красное вино из высокого бокала чеканного серебра, Луи запахнул по новой простыню и улыбаясь по-мальчишески озорной улыбкой направился к двери, шлепая босыми ступнями по деревянным полам.

Вот и заветная дверь. А за ней... нет, пусть он обещал, пусть хвалился непревзойденным терпением... все пустое. Они здесь друг для друга. И Она желает видеть его настолько же сильно.
Тихо но настойчиво Людовик постучал в дверь, которая незамедлительно открылась перед ним, выпуская в коридор аромат благоухающей травами и цветами воды. Рыжеволосая Симонетта посторонилась, впуская короля, и награждая Его "Императорское" Величество веселой усмешкой.
Тихо подкравшись к изголовью деревянного чана, в котором купалась его Венера, Луи подсел рядом и игриво провел по щеке дремавшей Олимпии захваченным из комнаты стебельком ранней незабудки.

- Сердце мое, - прошептал он, как будто и не желая будить возлюбленную от сладкой дремы.

// Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка //

3

Отправлено: 28.03.13 20:45. Заголовок: // Версаль. Опочивал..

// Версаль. Опочивальня на втором этаже старого замка //

Их уединение было прервано самым неожиданным и нежеланным образом, который только можно было придумать. Тревога, поднятая из-за исчезновения супруги кастеляна накалилась еще больше из-за приезда в замок Бонтана, который прибыл один без маркиза. Дурные предчувствия нагнетались еще больше по мере того, как с первого этажа и со двора начали доноситься испуганные крики.
Пока камердинер бегал вниз и узнавал о происходящем, Людовик сам оделся, и был практически готов к выходу. Он стоял у окна, задумчиво расправляя почти высохшие волосы, накручивая пряди на палец и смотрел в сторону загадочного павильона, силясь разглядеть его за густыми зарослями паркового массива.  Отчего Бонтан вернулся один? И почему он ехал со стороны павильона Гонди, а не со стороны парижской дороги? Где он оставил маркиза? И самый страшный вопрос, мучавший Людовика, что случилось с его другом.

- Ну, что там? - спросил он влетевшего в комнату Лионеля, не дожидаясь пока тот переведет дух от беготни вверх и вниз по лестнице.

- Бонтан... приехал... - сбивчиво докладывал камердинер, оставляя самое важное для домыслов и осмысления, - Сидит теперь в каминном зале... внизу...

- Что произошло? Да говори же, Лионель!

Заняв руки более привычным и к слову сказать необходимым на тот момент занятием, Лионель принялся подвязывать ленты на панталонах и чулках короля, между делом вставляя короткие реплики из которых Людовик только и понял что с Бонтаном произошло несчастье и он велел мушкетерам ехать к "какому-то там" павильону.

- Да скорее же, Лионель! Живее! - торопил король, нетерпеливо дергая тесемки нательной рубашки из тончайшего батиста, - К черту жюстокор и камзол! Мои туфли! - крикнул он и буквально прыгнув в туфли, направился к дверям как был в панталонах, одетых поверх чулок с развязанными лентами, в одной только рубашке, расстегнутой на груди с манжетами болтавшимися кружевной пеной с незавязанными тесьмами.

- Ну уж нет, Ваше Величество! В таком виде Вам не покинуть эту комнату!

Лионель решительно встал между государем и дверью, для верности задвинув засов.

- Я приказываю, - неожиданно спокойно и тихо сказал король и взгляд его блеснул недобрым огоньком, в котором Лионель тут же угадал собственный приговор, попробуй он настаивать на своем, - Немедлено распорядись, чтобы приготовили горячую воду, полотенца... что вообще нужно для... да все что нужно, все, Лионель! Слышишь?

Менее всего Луи хотел, чтобы его опасения оправдались. Сопротивление Лионеля было практически сломлено, но окончательная победа над упрямцем досталась самой графине, чей голос послышался из-за двери вместе с настойчивым стуком в дверь.

- Луи, Луи! Луи, там, внизу, маркиз де Виллеруа, и, кажется, он ранен!

- В сторону! - скомандовал Луи, хотя это уже и не требовалось, оба мужчины повиновались безоговорочно тревожному призыву Олимпии, которая из-за крайнего волнения позабыла даже о том, что в замке помимо них с Людовиком были слуги и только что прибывшие мушкетеры.

// Версаль. Каминный зал в старом замке. 2 //

4

Отправлено: 20.01.14 23:06. Заголовок: Долгое забытие, прев..

// Версальский парк. Павильон Гонди. 3 //

Долгое забытие, превратившееся в беспокойный сон не отпускало, посылая одно за другим навязчивые кошмарные видения. То ему казались отрубленные руки с кривыми саблями с окровавленными клинками, то на смену им появлялись звеневшие монистами смуглые тонкие запястья цыганки-танцовщицы, соблазнительно извивавшиеся вблизи его лица, но цыганку тут же уносил серый туманный вихрь, а следом уже надвигалось ужасающее видение горящей стены, готовой обрушиться на его голову... взрыв... стук... звон... свежий ночной ветер ворвался в комнату так неожиданно, что тут же заставил улетучиться остатки видений.

Граф с силой открыл глаза и попытался поднять тяжелую от сна и усталости голову, чтобы увидеть, кого принесла нелегкая. Дверь со скрипом открылась и тут же захлопнулась, заставив железную щеколду звякнуть, закрывая замок изнутри.
Король? Но зачем ему красться в собственную комнату? Де Сент-Эньян пошевелил рукой, прежде чем силы и способность двигаться окончательно вернулись к нему, он явственно увидел перед собой силуэт человека, одетого в лохмотья, со всклоченными коротко стриженными волосами и...

Лезвие кинжала, блеснувшее перед глазами графа было уже не видением. Он едва успел увернуться от удара. Короткого и точного, убийственного наверняка, попади он в цель. Глухой звук вспоротой ткани покрывала королевской постели смешался с тихим проклятием нападавшего и таким же тихим отсылом ко всем чертям в ответ. Де Сент-Эньян изо всех сил дернул ногами, чтобы вскочить с постели, не раздумывая выхватил тонкий охотничий нож из-за пояса и наугад замахнулся туда, где только что стояла черная тень.

Это не король!
Первая мысль.
Вторая более отрезвляющая и страшная - Убийца!

Сражения на ножах не вышло, так как в намерения незнакомца, по-видимому, не входило задерживаться ради драки, которая могла привести к сомнительному для него самого исходу. Отражая удары де Сент-Эньяна, человек этот пятился спиной к двери, наугад нащупал щеколду и отодвинул ее. Затем он провел несколько парирующих ударов, ловко и умело отражая нападение графа, и неожиданно провел конт-удар, целясь в левый бок под ребра.
Нож едва не вошел в бок де Сент-Эньяну, но к счастью для него зацепился за пластины жесткого кожаного колета и только скользнул по коже. Его спас колет, который граф предпочитал одевать для верховых прогулок и охоты, памятуя о незавидной смерти королевского ловчего десятилетие назад, когда бедняге вспорол бок острый клык смертельно раненого кабана.

- Проклятье! - воскликнул де Сент-Эньян как ему показалось громко, но недостаточно, поскольку голос его был скорее похож на свист нежели на крик.

Дверь лязгнула железной щеколдой и распахнулась. Воспользовавшись заминкой благодаря нанесенному им удару, убийца нанес сильный удар по голове и оставил графа, оглушенного и оседавшего на пол. Раздавшиеся на лестнице голоса заставили незнакомца бежать тем же путем, как он появился, через окно в самой дальней комнате по коридору.

Прежде чем потерять сознание от удара по голове де Сент-Эньян успел нащупать ладонью бок и убедиться в том, что десятилетняя предосторожность спасла ему жизнь и кровь. Но голова... как же ныла голова.
С трудом разбирая дорогу и не в силах позвать на помощь из-за осипшего от криков на пожаре голоса, граф добрался до постели и упал на нее. Страх, что в открытую дверь мог проникнуть убийца уступил перед опасением, что на его месте мог оказаться король.

5

Отправлено: 21.01.14 20:12. Заголовок: // Версаль. Охотничи..

// Версаль. Охотничий замок. Апартаменты придворных Его Величества //

В кромешной тьме, едва лишь просматривалась широкая постель под массивным балдахином и освещенный лунным светом стол у окна. На столе и впрямь лежал сверток, похожий на письмо, а рядом с ним массивный ящичек, похожий на шкатулку. Бонтан на цыпочках прошел внутрь и бросил взгляд на постель. К своему удивлению, в мирно спавшем на королевской кровати человеке Бонтан узнал графа де Сент-Эньяна. Ожидал ли граф короля для какой-то важной беседы или Людовик великодушно уступил ему свою комнату, собравшись провести весь вечер и ночь у графини де Суассон?

Решив для начала выполнить переданные Симонеттой поручения, Бонтан подошел к столу. Он шел крадучись, стараясь ступать на цыпочках, что было вдвойне тяжело из-за ссадин и ушибов на ногах и тяжелых башмаков. Письмо и впрямь было от королевы, на это указывала сургучная печать с маленькой короной над разделенным надвое гербом инфанты Марии-Терезии. Бонтан взял его за уголки кончиками пальцев, стараясь не замарать и не оставить отпечатков на чистом белом листе. Шорох и тихий стон заставили его вздрогнуть и обернуться.

- Простите меня, граф, я уже сейчас же ухожу. Прикажете прислать к Вам слугу?

Даже в темноте можно было разглядеть странный беспорядок в одежде обычно безупречного и следившего за малейшими деталями своего костюма де Сент-Эньяна. Всклоченные волосы можно было объяснить долгим сном, а измятый и растрепанный шарф поверх разорванного ворота камзола участием в тушении пожара. Но как объяснить кровоподтеки на лбу над правой бровью?

Бонтан немедленно схватил уголек, тлевший в медном поставце у камина, и разжег свечи в канделябре.

- Боже святый, граф... Да кто же это Вас? Вы ранены? На Вас напали, когда Вы возвращались? - обеспокоенно прошептал Бонтан и машинально положил письмо обратно на стол.

- Лежите, Ваше Сиятельство. Немедленно лягте, а я велю Лионелю принести воду и полотенце. Других ранений у Вас нет? Да что же это творится? Немедленно надо послать за врачом... Ламар... За ним посылали бог весть когда, а он все еще не приехал. Лежите же, граф. И не беспокойтесь о короле. Его Величеству сегодня не понадобится эта комната, уж поверьте моему слову.

6

Отправлено: 25.01.14 20:53. Заголовок: Снова он? Потянувшис..

Снова он? Потянувшись, чтобы достать рукой эфес шпаги и вытащить ее из ножен, де Сент-Эньян неловко потянул ушибленный от удар бок. Тихий стон вырвался из груди. Он съел бы собственную шляпу от стыда, если бы мог, но в ту самую минуту все его мысли были сосредоточенны на том, как подороже отдать свою жизнь и при этом задержать мерзавца до тех пор, пока на шум драки не прибегут слуги или мушкетеры.

- Бонтан? - прошептал граф в недоумении глядя в лицо королевского камердинера, - Не уходите. Нет, не нужно слуг. Бонтан, подите сюда.

Суета и бесполезное сочувственное беспокойство были излишни. Де Сент-Эньян заставил себя сесть и жестом указал Бонтану на дверь, чтобы тот плотнее закрыл ее.

- Бонтан, сейчас же велите мушкетерам осмотреть каждый уголок в замке. Убийца. Он еще здесь. Он может быть где угодно. Даже в королевской опочивальне. Он посмел проникнуть сюда. Его нужно отыскать, слышите? А потом... да, пришлите Лионеля. Я оставил своего слугу в Фонтенбло... так что мне необходима помощь. Не говорите чепухи, Бонтан, я в полном порядке. Почти. Если доктор уже прибыл, не отвлекайте его от раненого мушкетера. И велите усилить охрану вокруг замка.

Шум в голове нарастал по мере того, как к де Сент-Эньяну возвращалось ощущение действительности после краткой потери сознания. Он пытался уловить ход событий, внимая сбивчивым и беспримерно нелогичным объяснениям перепуганного Бонтана. Что он имел в виду, говоря о том, что королю не понадобится его комната?

- Пошлите скорее за Лионелем, Бонтан. Я не хочу опоздать к ужину с королем. Это было бы крайне невежливо... достаточно уже того, что я без всякого зазрения совести занял комнату Его Величества.

О последнем граф уже перестал сожалеть, принимая во внимание тот факт, что если бы он в эти самые минуты был в отведенной для него комнате, убийца мог бы застать короля... Или же проник бы в совершенно пустую комнату? Блуждающий взгляд графа упал на окно, а затем на стол, стоявший там и небольшую деревянную шкатулку, все еще остававшуюся там. Нет, это был не убийца... это была попытка похищения. Откуда в комнате короля взялась эта шкатулка, граф догадывался, хотя бы потому, с какой поспешностью Людовик вызвал роту мушкетеров из Фонтенбло, но что могло храниться в ней и откуда неизвестному вору было известно о том, что она была именно в этой комнате?

- Бонтан, мне необходимо поговорить с Его Величеством. Но не за столом. Понимаете? Доложите о моей просьбе, будьте добры, - по виду камердинера было ясно, что эта просьба вызвала его замешательство, но граф со всей настойчивостью повторил свою просьбу, - Хотя бы передайте Его Величеству, что только что была попытка ограбить его комнату.

7

Отправлено: 26.01.14 21:42. Заголовок: Ох уж эти придворные..

Ох уж эти придворные манеры! И в семнадцать и в пятьдесят лет господа кавалеры остаются мальчишками. А ведь граф де Сент-Эньян лучший из всех, по скромному мнению Бонтана, безусловно. До недавних пор первый камердинер Его Величества видел в лице бывшего воспитателя Людовика пример образцовой выдержки и хладнокровного отношения к любым встряскам и даже к самым вопиющим событиям. И кроме того, граф никогда еще не выказывал пренебрежительного отношения к собственному здоровью и внешнему виду. Как можно отдавать распоряжения в то время как ссадина на его лбу кровоточит и грозит измазать кровью воротник рубашки и жюстокора!

- Месье граф, если Вы позволите, я помогу Вам раздеться для начала, - голос Бонтана не повысился на на полутон, однако лицо его выражало озабоченность, - В Вашем состоянии необходимо лежать. Неизвестно еще, что за рану нанес Вам этот человек... позвольте-ка, я взгляну.

Бонтан настойчиво усадил де Сент-Эньяна на кровать, не позволив ему подняться на ноги, и взял голову графа ладонями, повернув к свету.

- Ммм... кажется, это всего-навсего ссадина. Шишка будет здоровая, но лед все-таки приложить не мешает... лежите, граф. Я сейчас же пришлю к Вам Лионеля. И ни о каких разговорах речи быть не может, месье. Проявите благоразумие. Я сам передам Его Величеству. И мушкетерам велю усилить караулы.

Убедившись, что Его Светлость не повторял попытку подняться, Бонтан отошел к столу, на который указывал тревожный взгляд де Сент-Эньяна. Шкатулку он уже видел. Кажется, ее принес с собой король после прогулки к павильону Гонди. Не решаясь прикоснуться к таинственному хранилищу страшных тайн, из-за которых скорее всего и было совершены все убийства и преступления за последние три дня, Бонтан не мог оторвать от нее взгляд. Да, это была та самая шкатулка, которая несколько дней хранилась в королевском кабинете в Лувре, а потом бесследно пропала.

- Пути господни неисповедимы... снова эта ужасная шкатулка, - пробормотал Бонтан и уже собрался уйти, когда на глаза его попал сложенный лист бумаги с письмом от королевы, - Ох ты, господи! - прошептал он и взял его со стола.

- Я передам Его Величеству, будьте покойны, граф, - повторил Александр, осторожно надавив на дверь, со стороны коридора он услышал приглушенные вскрики и возню, похожую на мышиную... или чуть более того... потом послышался стук торопливых шагов, будто кто-то убегал вниз по лестнице.

- Лионель! И Вы, мадемуазель! Что вы тут делаете? - угрожающе зашипел Бонтан на подслушивавшую за дверью Симонетту, - Вот, держите. Передайте это для Его Величества, - он сунул письмо королевы в руки камеристке и строго сдвинул густые брови к широкой переносице своего массивного и выдающегося носа, - Вы все слышали, мадемуазель? Не отпирайтесь. У меня нет времени на то, чтобы передавать все это еще раз. Я иду отдавать распоряжения относительно ужина для короля и графини, а также для гостей. Как передадите, ждите меня здесь же, я передам поднос с ужином. Да возьмите же себя в руки, мадемуазель!

- Но этот человек... синьер Бонтан, этот вор... он же все еще здесь!

- Не волнуйтесь, в его планы вряд ли входит похищение рыжеволосых красавиц, - хладнокровно осадил готовую к панике итальянку Бонтан и пошел к лестнице, - Не бойтесь, я сейчас же пришлю сюда мушкетеров.

8

Отправлено: 04.02.14 23:57. Заголовок: Прислушиваясь к шуму..

Прислушиваясь к шуму, доносившемуся из коридора, граф неподвижно сидел на постели, постепенно приходя в себя и во всей полноте ощущая помятость конечностей и особенно плеч. Драка с незнакомцем не пошла ему на пользу, это было несомненно... но как же звенело в голове. Причем, звон этот нарастал по мере того, как дверям комнаты приближались голоса споривших о чем-то людей. Один голос, низкий и деловитый принадлежал Бонтану, второй же был звонким до невозможности и кажется принадлежал служанке графини де Суассон. Де Сент-Эньян не успел даже охнуть, как самые скверные его опасения воплотились в лице розовощекой пышущей энергией и любопытством рыжеволосой итальянки. Она проворно впорхнула в королевскую опочивальню, не дав Бонтану даже двумя словами обмолвиться с пострадавшим, чтобы подготовить его грядущей участи.

- О, синьер де Сент-Эньян... ай ай, бедняжка! Как же они Вас хватили! Ай... вот больно же здесь, да? - с участием, которое впрочем можно было легко перепутать с кокетством, Симонетта потрогала шишку на лбу опешившего графа, - И это все? - черные озорные глаза вперились в лицо графа, - Никаких царапин? Ой, а синьер Бонтан то перепугал всех.

И уже в следующую минуту рыжеволосая кокетка подлетела к кувшину с водой и плеснула ее в таз, стоявший на табурете перед туалетным столиком. Она нисколько не церемонясь с тем, кому могло принадлежать мягкое льняное полотенце с вышитыми по краям лилиями, свернула его в четверо и промочила в холодной воде.

- Вот, держите на месте ушиба, месье граф, - деловито скомандовала она и положила руку де Сент-Эньяна поверх полотенца, уложенного на его голове, - И лучше бы Вам прилечь. Отлежитесь полчасика или дольше и будете в самом цвете. Еще и танцевать меня позовете.

- Благодарю, - пробормотал крайне удивленный столь фривольным обращением к себе со стороны камеристки де Сент-Эньян, предпочтя отнести эту особенность поведения на собственный счет - ведь как никак, а он был недурственным танцором и заставлял не одну пару женских глаз засматриваться на себя, исполняя пируэты и па, нисколько не отставая в этом искусстве от молодых танцоров вроде маркиза де Виллеруа.

- Бонтан, Вы доложили обо всем Его Величеству? - по сосредоточенно сдвинутым бровям королевского камердинера и тому, с какой неохотой он смотрел в сторону графа, легко было догадаться о том, что король был чрезвычайно занят и предпочел передать все распоряжения через своего камердинера, - Эта шкатулка... полагаю, Вы заберете ее отсюда, Бонтан? Наверное это к лучшему. Из меня никудышний охранник... но ради бога, распорядитесь, чтобы мушкетеры поднялись сюда на второй этаж. Я постараюсь прийти в себя и сам проверю все караульные посты.

Это было сказано без особенной уверенности, де Сент-Эньян изрядно льстил себе и методу Симонетты помочь ему оправиться после нанесенного удара. Холодные капли воды струились из щедро смоченного водой полотенца, нисколько не облегчая страданий графа. Голова все также гудела, а каждое произнесенное им слово гулко отдавалось в ушах, сопровождаемое перезвоном маленьких назойливых колокольчиков.

- Еще что-нибудь потребуется, месье? - спросила Симонетта так громко, словно считала, что у графа внезапно отнялся слух.

- Передайте Ее Высочеству принцессе де Монако мой поклон, сударыня. И если ей будет угодно... впрочем, я сам навещу Ее Высочество, как только... смогу.

Это было также излишним. Если ощущения его не обманывали, то на лбу успела образоваться большая шишка, то еще зрелище для глаз очаровательной княгини. Даже если Катрин захочет увидеть своего побитого героя, то вид его скорее рассмешит ее, нежели порадует. Де Сент-Эньян уже пожалел о переданном привете и хотел вернуть камеристку, но та скрылась за дверью, оставив его дожидаться своей участи.

Версаль. Охотничий замок. Коридор на втором этаже

9

Отправлено: 05.02.14 20:50. Заголовок: На лице Бонтана было..

На лице Бонтана было написано неподдельное сочувствие графу, он не успел даже предупредить Его Светлость о том, что его ожидало. К счастью и к нескрываемому облегчению для Бонтана, не в меру деятельная и энергичная камеристка графини де Суассон не обнаружила никаких явных повреждений кроме злополучной шишки над левой бровью, которая грозила вырасти и заплыть ярко лиловым цветом, если не приложить холодный компресс.

- Месье граф, я пошлю вниз за кубиками льда для Вас, - сказал Бонтан в попытке утешить де Сент-Эньяна, когда Симонетта выбежала прочь, по-видимому, намереваясь тотчас же исполнить просьбу графа, - Я уверен, что Вы сможете справиться и сами... если Вы не желаете, чтобы кто-нибудь тревожил Вас.

Деликатность положения гостей Его Величества заключалась еще и в том, что о их отношениях могли только догадываться не только собравшиеся в Версале слуги, но кажется и они сами. Бонтан старался не упоминать ничьих имен без лишней надобности и предпочел бы не знать и вовсе, какими были планы на предстоявший вечер и ночь у всех. Пожалуй, у всех, за исключением юного маркиза де Виллеруа, заботу о котором он взял на себя добровольно, отчасти, опасаясь за чрезмерно деятельный и любознательный нрав молодого человека, отчасти из благодарности за благополучный исход переделки, в которую они вместе угодили по пути в Версаль.

- Симонетта доложила обо всем... Его Величеству, - ответил Бонтан на вопрос де Сент-Эньяна, стараясь по возможности не упоминать о том, что он не только не мог видеть самого короля весь вечер, но и не имел ни малейших шансов устроить личную аудиенцию для графа, - Его Величество отдал приказ усилить охрану замка и отыскать человека, который напал на Вас. И шкатулку, да, король велел принести ее.

Он взял небольшой ящичек, ничем не примечательный, разве что старинными узорами, вырезанными в почерневшем от времени дереве. По виду он и впрямь был похож на шкатулку, в которой могли храниться драгоценности, но был гораздо увесистее тех, которые Бонтан привык переносить из королевской сокровищницы в покои короля, когда требовалось подобрать драгоценную цепь или перстни для ношения на особых торжествах или приемах.

- Прошу Вас, месье граф, не беспокойтесь более, и не вставайте. Держите компресс. Я только отдам все распоряжения и пришлю к Вам Лионеля. Этот пройдоха снова где-то запропастился.

- И вовсе нет, - послышалось за дверью и Бонтан хитро подмигнул де Сент-Эньяну.

- А вот и он. Легок на помине, как это не удивительно. И где тебя только черти носят?

Не давая дерзкому слуге снова улизнуть от исполнения своих обязанностей, Бонтан проворно вышел из комнаты и загородил проход, встав посреди коридора, широко расставив ноги.

- Ну и? Где ты был? Я тут с ног сбиваюсь, а тебя носит нелегкая.

- Нисколько не носит, - начал было оправдываться Лионель, но увидев высунувшуюся из дальней двери вихрастую голову молодого маркиза, прикусил язык, - Бегал на кухню, проверить, готов ли ужин.

- И что? - продолжал допрос Бонтан, вперив одну руку в бок, другой поддерживая подмышкой королевскую шкатулку.

- Что? - не понял вопрос Лионель, делая маркизу знаки глазами, - И все... все готово, как велено было.

- И где же ужин для Его Величества? Болван! Тебя за смертью посылать только! - отругал его Бонтан, из-за собственного голоса не услышавший тихий смех за спиной, - Ступай к господам мушкетерам. Пусть удвоят караулы. Двух человек во внутренний двор поставить, двоих перед главным крыльцом. И еще по двое пусть с каждой стороны замка в саду караулят. Двоих пришлешь сюда наверх. Ясно?

- Двоих во двор... по двое с каждой стороны... и двоих у крыльца, - загибая пальцы пересказывал приказ Лионель, доводя Бонтана до белого каления.

- И двоих сюда, дурья твоя голова! Живо! И да, вот еще... пусть слуга с кухни несет ужин для Его Величества и графини... и вина побольше. Ну, ступай, живо!

- И двоих сюда... с ужином для короля и графини... все усек! - весело повторил молодой человек и резво побежал к лестнице, по ходу успев ущипнуть возвращавшуюся от княгини де Монако Симонетту за щеку, отчего та недовольно ойкнула, но не успела наградить ловкого дерзеца оплеухой.

- Балаган... - проворчал Бонтан и молча сунул шкатулку Симонетте в руки, - На вот, передай госпоже. Сейчас же, - добавил он, видя легкое замешательство на лице камеристки.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества