Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версальский парк. Павильон Гонди. 3


Версальский парк. Павильон Гонди. 3

Сообщений 61 страница 73 из 73

1

2 апреля 1661 года

http://img-fotki.yandex.ru/get/4116/56879152.16e/0_c5175_c26f09c8_L

Вечерняя прогулка в павильон Гонди обернулась новыми приключениями для Его Величества и графини де Суассон, а также новыми сражениями для мушкетеров графа д'Артаньяна...

Шарль Д'Артаньян пишет:

- Я сделаю все, что мне будет приказано Ее Сиятельством, - сдержано поклонившись итальянке, ответил д'Артаньян, впрочем, не кривя душой, ему было куда легче пообещать выполнять приказы мадам Олимпии, нежели провожать прекрасную графиню прочь с глаз короля, как это уже довелось ему сделать два дня назад.


http://img-fotki.yandex.ru/get/9555/56879152.263/0_dc46d_b79c82ec_orig

61

Отправлено: 01.12.13 01:09. Заголовок: Пламя разгоралось вс..

Пламя разгоралось все сильнее под натиском усилившегося ветра, который разносил вокруг снопы искр. От них занялась крыша конюшен. Теперь пожар грозил не только павильону, но и всем пристройкам. Де Сент-Эньян смотрел на пламя, захватывавшее все больше жертв в свое огненное чрево, вспоминая целую эпоху, связанную с павильоном Гонди. Некогда богатый и роскошный дворец, отстроенный его прежним владельцем до размеров вдвое превышавших прежние, этот павильон служил своеобразной Меккой для всех вольнодумцев и недовольных управлением вдовствующей королевы и ее министра. Здесь, под видом литературных собраний знаменитых салоньеров, проводились и тайные сговоры, о которых ходило немало слухов. Заговорщики настолько осмелели в упоении своей безнаказанностью и дерзостью амбиций, что уже не трудились скрываться. И только годы спустя, граф узнал, что слухи о сборищах были всего навсего ширмой, а самое страшное и мерзкое хоть и творилось под этой же крышей, было скрыто от всех, даже самих завсегдатаев Салона Гонди. От всех, кроме узкого собрания заговорщиков. После падения Фронды не смотря на все усилия кардинала Мазарини так и не удалось найти документы, свидетельствовавшие о наличии хоть сколько-нибудь серьезных замыслов заговорщиков. Многие использовали этот факт как аргумент для оправдания фрондеров, называя их пустоголовыми мечтателями и пустословами, но никак не заговорщиками. И те, кто ратовал за возвращение ко двору герцогини де Монпансье и принца Конде, напирали именно на этот факт отсутствия прямых доказательств преступности их намерений. И все же, сам кардинал Мазарини, и Ее Величество королева-мать никогда по-настоящему не разубеждались в своей уверенностью. Эту же уверенность разделял и граф де Сент-Эньян.

Глядя на обваливавшуюся крышу павильона и полыхавшее пламя, вырывавшееся из окон второго этажа, де Сент-Эньян с сожалением думал о том, что так и не решился поднять вопрос о повторном обыске павильона. Когда земли Гонди и сам павильон перешли во владение короля, никто уже не желал вспоминать о Фронде и о якобы зловещих планах мятежных герцогов умертвить самого короля и его брата. А сам король был скорее рад простить прежнее и забыть прошлые грехи тех, кто по крови и по положению были ближе к нему чем даже самые преданные из его придворных. Можно ли было упрекать Людовика в мягкосердечии, если от положения его кровных родственников зависела крепость его королевской власти?

- Теперь уже ничего не спасти, - проговорил кто-то из стоявших рядом мушкетеров.

Граф оглянулся. Последние из мушкетеров выбегали из охваченных пламенем конюшен, стараясь вынести из огня как можно больше. Павильон Гонди был близок к своей погибели и окончательному забвению.

- А что же подземелья?

- А что им станется, тоннель затоплен водой, огонь по нему точно не передастся. Сокровища все как были нетронуты, так и остались.

- Сокровища? А я слышал что там арсенал целый был. Кардинал де Рец готовился к осаде... еще во времена Фронды. Вон сколько припасов у него в конюшнях.

Раздался грохот. Сначала де Сент-Эньян подумал, что это обвалившиеся балки на крыше конюшен, но тут же грохот повторился целой серией взрывов и в воздух полетели снопы огненных язычков.

- Порох... Матерь Божья, давайте, бегом отсюда! Отойти всем дальше! Бегите, граф, бегите. Кто его знает, какие там запасы хранились... мы только что ящик со старыми мушкетами вынесли... а там видать и бочки с запалами были... да черт те знает что еще. Всем к лесу, живо! Лошадей... лошадей уводи!

Де Сент-Эньян побежал в сторону павильона, вверяя свою судьбу резвости собственных ног. Пока он бежал несколько искр попали ему на плечи, прожигая камзол. Новый взрыв заставил его буквально взлететь на бегу. Свалившись на что-то мягкое, граф, осторожно нащупал рукой вокруг себя сваленные в одну кучу мешки.

[b]- Тысяча чертей, граф, бегите! Бегите от них! Это же мешки с порохом. Одна искра и к святым праотцам отправитесь ей же миг! - [/b]крикнул ему мушкетер и потянул за собой прочь от опасности.

Оглушенный новым взрывом, граф неведомой силой заставил себя подняться и бежать дальше от мешков с порохом, пока не оказался на широкой лужайке перед павильоном.

62

Отправлено: 07.12.13 01:10. Заголовок: Следовало отдать дол..

http://img-fotki.yandex.ru/get/4913/56879152.3d1/0_104841_bc473ea_orig.png

Следовало отдать должное старому павильону – он умирал благородно и красиво. Так красиво, что Олимпия не могла отвести глаз от пылающего остова, рассыпающего во все стороны снопы искр с каждой обрушившейся балкой. Величественное зрелище в ночи, превосходящее в своей неудержимой мощи все ухищрения королевских мастеров по фейерверкам.

- Ты согласна со мной, любовь моя?

Она поймала себя на том, что завороженно следит за медленно кренящейся башенкой и не слушает Луи, виновато вздрогнула, стряхивая с себя очарование живого огня, и подняла вопрошающие глаза на короля.

- Боюсь ли я предательства цыганки? – за спинами суетящихся вокруг них мушкетеров с трудом можно было разглядеть распростертую на траве женщину и склонившегося над ней святого отца. – Она в руках Господа, сердце мое, и я не стану гадать, доживет ли она до рассвета, чтобы выполнить то, что задумал лейтенант, или отказаться. Но наказывать умирающую за грех, который она не совершила? Нет, это слишком немилосердно. Если ей суждено уйти, пусть уходит с миром. Граф справится с поимкой тех, кто злоумышляет против тебя, и без нее, в этом я не сомневаюсь. Впрочем, вот и он сам, и наверняка скажет тебе то же самое.

К ним и вправду приближался лейтенант мушкетеров, оглядывая суету вокруг себя с таким видом, будто командовал на поле боя. Но прежде чем д’Артаньян успел добраться до истоптанного клочка лужайки на берегу ручья, казавшегося тихим островком подле гибнущего здания, из темноты вынырнуло блестящее от пота лицо Виллеруа, и Олимпия радостно вскрикнула, увидев за его спиной знакомый чепец.

- Синьора изволили меня искать? – запыхавшись, пролепетала Симонетта. Глаза ее беспокойно обшаривали хозяйку с ног до головы в поисках ран, ссадин или иных следов постигших графиню злосчастий, но не находили ничего, кроме пятен сажи и грязи. – С вами ничего не случилось? Этот молодой олень ничего толком не сказал, зато мчался так, будто речь шла о жизни и смерти.

- Нет, нет, я совершенно цела, ни единой царапины, - Олимпия одобрительно кивнула при виде шкатулки, которую рыжая камеристка исправно прижимала к груди. – Но мне нужна мазь от ожогов. И немного бинта. Если ты еще не все истратила на красавцев-мушкетеров, конечно же.

Симонетта, уверовав наконец, что госпожа ее совершенно невредима, хихикнула, проворно опустилась на траву и, распахнув шкатулку, загремела стеклянными баночками в попытке отыскать нужную в неверном отсвете пожара.

Воспользовавшись тем, что Людовик отвлекся на сухой доклад д’Артаньяна, графиня завладела его рукой. Красная полоса на ладони уже не была такой горячей. Хороший признак. В голосе графа слышалась усталость, будто за плечами у него был не один пожар, а как минимум дюжина. Должно быть, мальчишество Людовика давалось лейтенанту недешево. Олимпия почувствовала стыд – не в первый раз за этот день ей приходило в голову, что их невинная эскапада могла закончиться совсем даже не невинно. Звезды исправно хранили влюбленных, в этом им не откажешь, но ведь в любой момент все могло бы пойти совсем иначе.

- О, не волнуйтесь из-за подземелья, дорогой граф, - воскликнула она, желая хоть в этой мелочи утешить д’Артаньяна и хоть чем-то облегчить его нелегкую задачу. – Даже если мальчик ничего не знает о нем, это не страшно. Вода из колодца спускается тем же рычагом, которым Виллеруа его наполнил. Когда все прогорит, ваши люди без труда доберутся до подвала с награбленным, ну разве что запачкают сапоги. И…

Она неуверенно взглянула на Луи. Он подарил этот павильон ей, не так ли? Но королевский дар не просуществовал и дня и не был никем засвидетельствован. Ба, что с того? Они оба знают, что хозяйка этого пепелища отныне она, и никто другой.

- И умоляю, не тратьте время и силы ваших людей на то, чтобы везти спасенный скарб в Версаль. Корона обойдется без закопченых пожитков коадьютора. Поберегите телеги для того, что потребуется вывезти из подземелья, уверяю, там более чем достаточно работы. А все, что останется от этого, - она обвела рукой пылающее здание, - оставьте на усмотрение святого отца, он должен знать, кто из его прихожан нуждается более всего. Пусть добро Гонди хоть раз послужит доброму делу. Все, кроме голубей. Если они еще живы, конечно, - уточнила она, с сомнением поглядев на обожженную ладонь Людовика. Если ручка клетки раскалилась до такой степени, чтобы оставить след на коже, что должно было сделаться с бедными птицами, запертыми внутри?

Олимпия попыталась вспомнить, были ли клети с голубями из железа или дерева, но в этот момент откуда-то из внутреннего двора громыхнул взрыв. Длинные языки пламени выплеснулись из окон, жаром опалило лица, и мокрая от дождя трава зашипела буквально в дюжине шагов от того места, где они стояли.

63

Отправлено: 08.12.13 20:39. Заголовок: - Вот она! - раздалс..

- Вот она! - раздался голос маркиза де Виллеруа и, прежде чем король успел обернуться и увернуться от несшегося прямо на него первого Танцмейстера двора, тот со всего маху налетел прямо на него и достаточно ощутимо толкнул в плечо, - Боже мой... Сир, простите меня...

Отряхивая рукав, чтобы показать свою невозмутимость, Людовик посмотрел на Виллеруа и дружески кивнул головой. Даже двадцатой части того, что маркиз сделал в этот день ради него и графини де Суассон, хватило бы для безграничного доверия к нему.

- Вам ли просить прощения, маркиз? Вы только что проявили свою преданность и верность. Это было бы чудовищной неблагодарностью, если бы я пенял Вам за маленькую оплошность... не стоит того, друг мой. Но где же Вы нашли мадемуазель? Вы весь в грязи и в пепле... бог ты мой, Вы ведь не достали бедную девушку из самого пекла?

Попытка перевести в шутку возможно не самое легкое и уж точно не веселое испытание, приключившееся с девушкой, не нашла отклика в душе итальянки. Она что-то тараторила своей госпоже и Луи счел за лучшее сделать вид, что не обратил внимания. За годы общения с сестрами Манчини, он успел поставить себе на заметку, что итальянки нередко бывают весьма эмоциональными и могут с жаром расписывать невиннейшие события скучного бытия, тогда как если дело касалось действительно чего-то ужасного умели быть сдержанными и холодными. То, о чем говорила Симонетта своей госпоже, позвякивая пузырьками со снадобьями, могло касаться чего угодно от сетований из-за безнадежно испорченного и пропахшего гарью платья графини до волнительного пересказа увиденных ей попыток мушкетеров спасти от огня старые пристройки во дворе павильона.

- Все обрушится в течении получаса, сир, - сказал д'Артаньян, появившись из дымной завесы с видом главнокомандующего, готового бросить на штурм стен осажденного им города главные силы своих войск.

- Подвал... да, - проговорил Луи, потирая подбородок свободной рукой, доверив другую заботам любимой.

Он не сразу понял, какой именно подвал имел в виду лейтенант и подсказка Олимпии была очень кстати. Король кивнул в знак своего полного согласия и улыбнулся графине, расценив ее неуверенный взгляд за извинение. Разве она не владела его сердцем настолько, чтобы не знать всего, что он мог пожелать ответить? И к тому же, все то, что ему самому было известно о местонахождении клада с сокровищами, было в равной степени известно и Олимпии, это была их находка.

И это был ее павильон. Луи улыбнулся и пожал обожженной ладонью любимые пальчики, досадуя, что не мог поцеловать их как обычно один за другим на обеих руках. Новая владелица павильона, владелица Эрмитажа. Он слушал ее указания, не скрывая гордости во взгляде и изредка бросал взгляды в сторону д'Артаньяна, как бы в подтверждение того, что именно графине де Суассон принадлежало право распоряжаться павильоном и всем, что останется после пожара имуществом.

- Именно так, дорогая графиня, - подтвердил король, тогда как в глазах его блеснул огонек, выражавший куда более горячее подтверждение и любовь, - Граф, дождитесь конца... этого несчастного павильона. Пусть часть Ваших людей разобьют лагерь здесь же. С утра Вы можете осмотреть пепелище. Наверняка внутренний двор будет завален балками и осколками кирпича из кладки обвалившихся стен, так что, для начала придется расчистить там все. Можете призвать для этого людей из соседнего селения, граф. Но только не спускайте воду из колодца, пока они будут здесь. Всю эту операцию я поручаю Вам провести строго под Вашим личным контролем. Никто, кроме только тех из мушкетеров, кому Вы доверяете Вашу честь и жизнь, не должны узнать о найденном тоннеле.

Надо ли было говорить о секретности этой затеи, когда они не могли быть уверены в том, что слух о находке не вылетел из павильона еще до того, как они успели вернуться? Луи посмотрел в глаза, Олимпии, нежно державшей в руках его ладонь, потом в суровое и почерневшее от копоти лицо гасконца.

- Простите, граф. Кажется, я не так высказался. За секретность этого дела уже нельзя поручиться... если те двое бандитов, которые напали на Виллеруа и Бонтана, знали о том, что их тайник был раскрыт, то наверняка знают и их сообщники. Будет несправедливым возлагать ответственность за сохранность этой тайны на Вас и Ваших мушкетеров, месье. Постарайтесь, однако, проследить за тем, чтобы всякое передвижение в районе версальского леса было под контролем. Перед отъездом я хочу быть уверенным в том, что оставляю это место под надежной охраной. Не только ради сокровищ в подземелье. Вовсе нет. Отнюдь, - договорил Луи, чувствуя слишком пристальное внимание Олимпии к ожогу на ладони, но постарался не выдать боль, причиненную неудачным прикосновением.

- Это место отныне называется Эрмитаж, господа! - громким голосом провозгласил король, обращаясь ко всем, - И принадлежит графине де Суассон со всеми проистекающими из этого правами на владение прилегающей землей и частью версальского леса. Граф де Сент-Эньян завтра же поможет составить нам документы о передачи прав на владение, но это уже формальности...

Внезапный грохот заглушил последний пассаж его речи, как гром. Только это была вовсе не гроза. Грохотали запалы хранившихся в сарае зарядов и ящиков с порохом, которые хоть и пострадали от времени и сырости, но вполне еще были способны поднять на воздух остатки шаткого строения.

Земля задрожала от взрыва и Луи инстинктивно прижал Олимпию к своей груди, отвернувшись в противоположную от взрыва сторону. Он был готов упасть на землю, но вместе с Ней, чтобы закрыть ее собой, только бы ни одна искра, ни единая щепка не попала в нее.

- Последний вздох старой Фронды, - шепнул он, не удержавшись от насмешки в адрес тех, кто когда-то заставили его бежать из Парижа, - Конец Гонди. Теперь уже точно.

64

Отправлено: 09.12.13 21:12. Заголовок: От очередного присту..

От очередного приступа смущения Франсуа спасло то, что он ни слова не разобрал из того, что Симонетта сказала графине де Суассон. Достаточно было сдавленного смешка рыжеволосой камеристки, когда та мельком обернулась в его сторону, чтобы молодой человек отступил на шаг назад. Ну и пусть, подумаешь, что в нем не признали одного из самых блестящих кавалеров свиты Его Величества. Де Виллеруа приосанился, решительно смахнул со лба налипшие от пота пряди волос и попробовал стряхнуть пепел с рукава рубахи. Оставшиеся на грубой ткани черные разводы свидетельствовали о сомнительной чистоте его ладоней и маркиз посмотрел на них при свете огня.

- Ого... да они почти черные! - сконфуженно протянул он и как нашкодивший мальчишка спрятал руки за спину.

Великодушное прощение, полученное от короля можно было сравнить разве что с зачислением в роту мушкетеров, нет, в орден Святого Людовика. Маркиз зарделся, а ведь еще минуту назад казалось, что его ушам невозможно было полыхать ярче. Замявшись с ответом на похвалу, он упустил момент, и вниманием короля завладел подошедший граф д'Артаньян. Вот уж чье суровое лицо не предвещало ничего хорошего. А может быть настоящие герои на войне всегда такие суровые? Маркиз с нескрываемым любопытством прислушивался к словам мушкетера, запоминая слово в слово короткие реплики гасконца и улавливая тон и интонации, с которыми тот передавал ситуацию королю. В душе Франсуа уже примерял на себе синий камзол, наиболее похожий цветом на мушкетерский плащ из всех имевшихся в его гардеробе, и представлял себя в оранжерее вместе с Орой де Монтале... А впрочем, зачем же в оранжерее? А когда же они встретятся? Не в этот вечер, нет... а может быть утром? Рано рано, он попросит Люка передать записочку Оре через ту словоохотливую служанку, кузину месье Бонтана... да да! Или нет, лучше попросить самого месье Бонтана, вот уж кого без лишних слов пропустят в любые покои дворца. А что? А вот именно месье Бонтан и поможет им с Орой встретиться в саду... но нет же! В саду нельзя... туда выходят окна покоев короля, да и кабинета и Большой Приемной... нет, нет, лучше всего позвать Ору к озеру. Утром там вряд ли окажется хоть кто-нибудь... и там же можно гулять преспокойно, взявшись за руки... в груди Виллеруа все загорелось от мысли, как он галантно поклонится юной фрейлине и предложит ей руку... и вот он будет рассказывать Оре:

- Граф д'Артаньян уже отдал распоряжение сгрузить на телеги все, что удалось спасти от пожара. О, с этим пожаром мы сражались как целый легион львов! Да, такого пожарища я никогда еще не видел! Здание обрушилось, как только мы успели выбежать из него... в последний момент... а на ночь нас оставили караулить сокровища. Колодец и тоннель были залиты водой и теперь через него можно было пройти только вплавь...

Впрочем, на том самом месте Ее Светлость внесла существенные поправки в уже готовый рассказ маркиза, указав на то, что в колодце был рычаг, с помощью которого можно было осушить воду в считанные минуты. Это дополнение немного расстроило маркиза, ведь он уже видел себя геройски спускавшимся на самое дно глубокого колодца... правда, он не успел еще подумать о том, как бы проплыл по длинному тоннелю, заполненному водой... но зато, как бы интригующе это звучало.

Оглушительный грохот, прокатившийся над всем версальским лесом, заставил маркиза окончательно отвлечься от грез о будущей встрече. Он оглянулся и позади себя увидел яркий столб огня, взвившийся в воздух. Секунды хватило, чтобы сообразить, что это занялись огнем хранившиеся в сарае ящики с порохом. Взрыв был таким мощным, что обвалились все деревянные пристройки павильона.
Не зная, достигнет ли их смертоносная взрывная волна, Франсуа не мешкая схватил драгоценный сундучок графини, захлопнул его и прижал к груди, не слушая возмущенные крики камеристки. Уж лучше она вцепится ему в волосы, но лекарства графини останутся целыми.

- Мадемуазель, лучше встаньте за моей спиной, чтобы на Вас не сыпались искры! - стараясь перекричать грохот взрывов Франсуа встал перед камеристкой, намереваясь загородить ее собой по примеру короля, обнявшего графиню, - Вон на Вас платье какое - одна искра упадет и все огнем займется. Отдам я Вам сундучок... сию же минуту... вот только окончится все... Ой, - по ушам больно полоснуло огнем, мимо пролетела щепка, отскочившая от деревянных перекрытий павильона, и Франсуа инстинктивно пригнулся вниз, чтобы избежать вторичного попадания.

Взрывы продолжались еще несколько минут, пока не прогорели все запасы из арсенала фрондеров. Маркиз сбился со счету в попытке вычислить, как далеко раздавалось эхо взрывов и насколько мощным был каждый новый удар. Земля под ногами сотрясалась, будто не желая терпеть на себе остатки старого павильона и в какой-то момент Франсуа даже наскоро прочел "Верую", не слишком-то веря в то, что ему удастся встретить Ору без единой новой царапины или ожога.

65

Отправлено: 11.12.13 23:32. Заголовок: Одна ошеломительная ..

Одна ошеломительная новость сыпалась на голову Д'Артаньяна за другой, едва только он успевал с истинно мушкетерским хладнокровием принимать их. За время долгой службы не только в качестве военного, но и придворного, графу давно уже следовало привыкнуть к тому, что не обо всех важных решениях короля он узнавал в числе первых. Но, кажется, на этот раз, это было именно так, если не считать конечно саму графиню де Суассон, вместе с которой Его Величество успел принять не одно важное решение в этот день. Гасконца это вовсе не удивляло, в конце-концов, Людовик возмужал достаточно, чтобы управлять своими делами самостоятельно. Д'Артаньян внимал распоряжениям новой владелицы павильона, сделав про себя еще один вывод - при всей недоброй славе расточительницы супружеского состояния и дядюшкиного наследства за карточным столом, графиня была щедра и не забывала о нуждавшихся в помощи.

- Ваше Величество, коль скоро вход в подземелье можно будет осушить, то я прикажу моим людям разбить здесь лагерь и остаться здесь до утра. Я сам расставлю караулы и пошлю дозорных к парижской дороге через лес, чтобы следили за любыми подозрительными проходимцами.

Эрмитаж, вот оно... это все объясняло. Вот отчего король и графиня были до странного хорошо осведомлены о планировке павильона и о наличии тоннеля, ведшего от колодца во дворе к подземелью с сокровищами. Место имело значение не только как диковинная находка и вовсе не как старое фрондерское гнездовье. Хотя, насчет последнего, граф не сомневался ни минуты, что Людовик не преминул осмотреть павильон еще раннее и только потому с таким спокойствием взирал на пожар, разрушавший здание до руин. Нашел ли он что-то, вот вопрос... ведь и до ушей гасконца доходили слухи о тайных собраниях отнюдь не похожих на обычные эпикурейские гуляния захмелевших от безделья дворян, возомнивших себя вправе выбирать себе короля и правление.

- Сир, как Вам будет угодно. Вашей Светлости не будет надобности проверять исполнение Ваших приказов, - ответил мушкетер графине и снял шляпу, чтобы отвесить почтительный поклон, но тут же порывом ветра, колыхнувшего от горевшего здания, ее чуть было не вырвало из рук, д'Артаньян обернулся назад.

Слишком знакомый грохот раздался одновременно с порывом ветра, слишком хорошо знакомый, чтобы раздумывать хоть секунду.

- Сир! Это пороховые заряды! Всем вниз! - скомандовал Д'Артаньян и, не смея толкнуть в плечо самого короля, он толкнул стоявшую рядом служанку графини, а следом за ней и молодого де Виллеруа, едва ли не силой отобравшего у служанки драгоценный сундучек с лекарствами, - На землю! Это может быть опасно... там могут быть разрывные снаряды... черт подери, с этих гнилых змеенышей-фрондеров станется собрать здесь целый арсенал... - выругался гасконец, прикрывая широченной шляпой голову рыжеволосой камеристки, отчасти чтобы уберечь ее от разлетавшихся во все стороны искр и щепок, отчасти, чтобы заглушить испуганные вопли и визг, которые девушка издавала с завидной силой и мощью голоса.

- Кажется, все, - прошептал граф, поднявшись с земли.

Все вокруг было застлано дымом и только свет от пожара пробивался сквозь серую толщу гари. Лейтенант протянул руку девушке и поднял с земли свою шляпу.

- Да, в таком виде я могу отправиться в самое глухое местечко в Париже и меня там примут за своего, - откашливаясь от дыма, посмеялся д'Артаньян, пытаясь стряхнуть грязь с полей шляпы, - Сир, позвольте мне отдать приказ привести Ваших лошадей. Пожар не уляжется до утра... здание то было построено добротно, чего нельзя сказать о конюшнях, к сожалению.

66

Отправлено: 12.12.13 19:52. Заголовок: Лужайка перед павиль..

Лужайка перед павильоном была залита багровым светом от пожара, затмившим бледный свет луны, поднимавшейся над лесом. Де Сент-Эньяну не стоило труда разглядеть в общей суматохе короля и графиню, а также стоявшего рядом с ними лейтенанта мушкетеров. Все еще опасаясь новой серии взрывов, граф поспешил к ним, на ходу отряхивая камзол от налипших на него кусочков земли и пороховой пыли, которую он умудрился собрать на себя, когда упал на мешки с порохом.

- Ваше Величество! - обрадованно воскликнул де Сент-Эньян, подбегая к королю, - Я рад, что Вы невредимы, Сир. Мадам, - вместе с формальным поклоном, де Сент-Эньян адресовал графине де Суассон вежливую улыбку. Он не протянул ей руку, стыдясь испачканных в земле перчаток.

А танцевавший вокруг них молодой человек в потрепанных штанах и синем мушкетерском плаще, накинутом прямо на голый торс, оказался никем иным, как маркизом де Виллеруа.

- Маркиз, я надеюсь, Вы также невредимы? Будьте уверены, мой юный друг, я ни словом не обмолвлюсь о том, в каком виде застал Вас здесь.

Ловя себя на почти истерическом желании шутить и веселиться среди едва ли не полного разгрома того, что некогда величаво называлось Павильоном Гонди, граф мысленно сделал самому себе замечание. Следовало держать себя в руках, как тот же Д'Артаньян или лучше всего как молодой король, ничем не показавший свой испуг.

- Лошадей увели в лес, чтобы уберечь от огня, - поспешил сказать де Сент-Эньян, - Я отправил карету с виконтом де Лефевром всего несколько минут назад. Но, полагаю, что она вернется тот час же... возможно, Ее Светлости будет удобнее покинуть это место в карете... а не верхом? - граф не был уверен в том, что именно могла предпочесть в этой ситуации мадам де Суассон, но догадывался, что вряд ли ей хотелось наблюдать за догоравшим зданием дольше.

Так король подарил павильон графине? Именно эти слова де Сент-Эньян успел расслышать перед тем, как взорвался арсенал коадьютора, спрятанный в конюшнях. Граф внимательно посмотрел в лицо короля и решился уточнить.

- Сир, то, что я услыхал о павильоне... правильно ли я понял, что Вы желаете составить дарственную на это... на эту землю? С Вашего позволения, я напомню, что бумаги, касающиеся приобретения павильона в пользу короны, хранятся в Лувре, за ними придется послать в Париж. Сам же документ о передаче его во владение мадам де Суассон я могу составить в Версале. Нам потребуются два свидетеля. А моя печать и подпись будут достаточными для придачи всей необходимой законности... я хочу сказать, это пустая формальность, - извиняющимся тоном добавил де Сент-Эньян, обращаясь уже к новой владелице павильона, - Но важно соблюсти даже такие никчемные формальности сразу.

Радуясь возможности отвлечься на что-то пусть и не столь же важное, как то, что все они оставили позади себя в Фонтенбло, граф тщательно стер следы пороховой пыли с рукавов камзола, стараясь заглушить все еще не унявшуюся дрожь в руках. Его колотило от сознания того, что минутой раннее все, что находилось вблизи этого злосчастного павильона могло взлететь на воздух, унеся с собой жизни многих людей... не говоря уже о короле. Безрассудство, с каким Людовик поступал в отношении собственной безопасности, сердило де Сент-Эньяна, но и в то же время вызывало уважение к нему как к дворянину. Когда-то и Генрих Великий воодушевлял свои войска личным примером, для военачальника это качество было необходимым и даже решающим. Но что бы сказал на это покойный кардинал? А что скажет королева?
Подумав о королеве-матери, граф посерьезнел. Поджав губы, он перестал улыбаться, раздумывая о том, насколько будет возможным умалить степень риска и опасности, которым подверг себя и графиню Людовик, когда ему придется отчитываться перед королевой... впрочем, о графине де Суассон он не станет ничего говорить... это дело короля и только ему решать, кого посвящать в него.
Но было и другое дело, о котором граф не мог позволить себе позабыть. Арест дю Плесси был не только несправедливым, но и подозрительным во многом. Что могло побудить королеву поступить подобным образом? А как уберечь маршала от обвинения в оскорблении Величества, пока приказ о его аресте не перекроили услужливые не в меру судейский бумагомаратели? Де Сент-Эньян бросил беглый взгляд на графиню, потом на короля. Будет ли еще удобный момент для того, чтобы возобновить разговор о судьбе дю Плесси? У графа тут же возник план о том, как отослать в Париж нарочным приказ не только привезти документы из архива для оформления павильона в собственность графини, но и с посланием для дю Плесси или, если повезет, с приказом коменданту Бастлии не передавать документы на маршала в судейскую палату до последующих распоряжений короля.

67

Отправлено: 20.12.13 02:14. Заголовок: - Что вы сказали, гр..

- Что вы сказали, граф? – Олимпия затрясла головой в попытке избавиться от внезапной глухоты, наступившей после отгремевшей канонады. – Наши лошади целы? Разумеется, я поеду верхом, если только Его Величество не предпочтет дождаться возвращения кареты.

- А как же я? – сипло возмутилась Симонетта, еще минуту назад верещавшая от страха так, что разрывы пороховых бочонков казались детской шалостью по сравнению с ее испуганным визгом. – Нет, нет и нет, синьора, я не поеду в телеге, как какая-нибудь пейзанка.

- Шшш! – оставив Сент-Эньяна обсуждать с королем юридические тонкости оформления дарственной на королевское поместье, графиня подхватила надувшуюся обиженно камеристку под локоток и оттащила ее подальше, туда, где переминался с ноги на ногу растрепанный Виллеруа. – Если ты будешь хорошо себя вести, я попрошу маркиза довезти тебя до замка на его лошади. Но тебе придется поклясться на кресте, что ты не будешь царапаться, кусаться и брыкаться, иначе я ни за что не соглашусь еще раз испытать мужество нашего героя столь неблагодарным образом.

Симонетта не выдержала, прыснула и метнула в Виллеруа озорной взгляд, словно оценивая молодого человека на прочность.

- Клянусь мадонной, questo bambino не пострадает, синьора контесса. Ни от моих рук, ни от моих зубов,
- пропела она елейным голоском, искоса поглядывая на юного рыцаря, которого не портили даже пятна сажи на лбу и щеке.

- Ну вот и прекрасно. Маркиз, я доверяю вам самое ценное, что у меня есть, - Олимпия сделала паузу, дав рыжей девице горделиво выпрямиться и вздернуть остренький лисий носик. – Мою шкатулку с травами. Если по пути в Версаль вам придется выбирать между синьориной ди Стефано и шкатулкой, разрешаю вам потерять синьорину, но мои травы должны прибыть в замок в целости и сохранности.

Она одарила Виллеруа и задохнувшуюся от возмущения Симонетту ослепительной улыбкой и хотела уже присоединиться к Людовику и графу де Сент-Эньяну, когда руки ее коснулись ледяные пальцы. Фаворитка вздрогнула и отшатнулась от выросшей рядом с ней тени, не сразу осознав, что перед ней человек в сутане с надвинутым на голову капюшоном. Священник разглядел ее испуг и поторопился скинуть капюшон на плечи.

- Мадам, вы забираете эту девушку с собой? – в отблесках пламени лицо пожилого кюре казалось куда более испуганным, чем ее, и Олимпия, быстро перекрестившись, наклонила голову в знак почтения перед его саном.

- Эта девушка – моя камеристка и компаньонка, падре. Разумеется, она уедет со мной.

- Но кто же останется с мадам Годар?

- Ее служанка, которую для этого привезли из Версаля, - не задумываясь, воскликнула графиня и только после этого вспомнила, что в каморке рядом с умирающей женщиной никого не было. – Она должна быть где-то здесь. Кто-нибудь из мушкетеров наверняка видел ее и, должно быть, отправил в безопасное место, подальше от огня. Найдите ее, а я тем временем посмотрю, что еще можно сделать для бедной женщины.

Оставив кюре разыскивать сиделку для умирающей среди снующих в темноте мушкетеров, Олимпия подбежала к д’Артаньяну, который вполголоса отдавал распоряжения к отъезду короля. Симонетта молча следовала за ней, прижимая к груди увесистый ларец с лекарствами.

- Господин лейтенант, ваши люди не видели служанку синьоры Годар? Она ведь не могла остаться в павильоне?

68

Отправлено: 20.12.13 21:02. Заголовок: - Тысяча чертей! - в..

- Тысяча чертей! - вырвалось у д'Артаньяна.

Сверкнув глазами, он бросил ястребиный взгляд на мушкетеров, замерших на месте в ожидании приказа.

- Тысяча чертей, я недосмотрел... она не могла остаться в павильоне, ведь нет же? Сен-Пьер! Сюда! Я не мог упустить ее, - проговорил граф, зло стряхивая комья земли и прошлогодние листья с полей шляпы.

- Сен-Пьер! Кто выходил из павильона последним? - вопрос гасконца прогремел как очередная канонада, заставив мушкетера вмиг подтянуться и забыть про общую суматоху, - Вы видели там женщину, служанку мадам Годар?

- Не припоминаю такого, господин лейтенант... а она была там?

По лицу Сен-Пьера д'Артаньян прекрасно видел, что тот пребывал в таком же недоумении и пытался припомнить лица всех гражданских, прибывших в павильон вместе с графом де Сент-Эньяном.

- Я только помню, как она прошла к своей госпоже, Ваша Милость, - подсказал один из мушкетеров, которого привлекли крики лейтенанта, - Я стоял в карауле, стерег мальчишку и кюре и не видел, чтобы кто-то выходил.

При других обстоятельствах граф, не шутя, заверил бы графиню де Суассон, что на его мушкетеров можно положиться в том, что ни одна юбка не проскользнет незамеченной, и это была истинная правда.

- Черт подери, - глухо выругался д'Артаньян, понимая, что дело принимало серьезный оборот. Служанка либо осталась незамеченной никем в горящем павильоне, либо сбежала с поручением от своей госпожи, опять же, незамеченной.

- Месье! как его... Сен-Пьер, приведите сюда святого отца. Живо!

- Он с ранеными... там...

- Сюда его! Живо!

Остервенело встряхнув шляпу, так что плюмаж принял свой прежний пышный вид, д'Артаньян одел ее, машинально сдвинув на бок.

- Мадам, сейчас мы все выясним, - пообещал он графине и уже несколько поостыв добавил, - Я прошу прощения, мадам, мои манеры могут отвратить Вас впредь приглашать королевских мушкетеров на Ваши званные вечера. Примите мои сожаления.

- Месье лейтенант! Прошу Вас, позвольте мне остаться с мадам Годар, - умоляюще просил святой отец, еще не дойдя до того места, где стояли лейтенант и графиня де Суассон.

- Оставайтесь, святой отец. Это Ваш долг. Я только хотел спросить Вас, не видели ли Вы служанку мадам Годар после того, как подняли тревогу о пожаре?

- Служанку? Ту женщину, которую впустили к мадам... - священник покачал головой, но д'Артаньяну показалось, что уж слишком быстро он ответил на вопрос, как будто бы ожидая его.

- Вы уверены, святой отец? Поклянетесь на распятии?

- Сударь, хоть Вы и военный, но имейте страх перед святыми Небесами, Вы требуете от меня клятву...

- Или клятвопреступление? - угрожающе сдвинул брови д'Артаньян, - Говорите, что Вам известно или тысяча чертей, Вам самому понадобится помощь святых!

- Побойтесь бога, месье! - побледневший от страха, священник умоляюще посмотрел в сторону графини де Суассон, взывая к милосердию и богобоязненности Ее Светлости.

- Сударь, мне не до всех этих тонкостей речи, - рявкнул в раздражении д'Артаньян, рассерженный тем, что его пытались провести, - Я всего навсего спрашиваю у Вас, видели Вы или нет ту женщину. А если покуда мы с Вами тут препираемся, она заперта в одной из комнат павильона, то ее гибель будет и на Вашей совести. Спросите тогда у Ваших святых, во сколько Вам обойдется очищение Вашей совести!

Подозвав к себе двоих мушкетеров, лейтенант знаком указал им принести воды из ручья.

- Мадам, я проверю сам, - сказал он графине и побежал ко входу в павильон. Оба мушкетера с ведрами полными воды, вооружившись длинными пиками, побежали следом за своим лейтенантом.

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

69

Отправлено: 20.12.13 22:25. Заголовок: - Маркиз, я надеюсь,..

- Маркиз, я надеюсь, Вы также невредимы? Будьте уверены, мой юный друг, я ни словом не обмолвлюсь о том, в каком виде застал Вас здесь.

Если бы не полоснувшая его щеку горящая щепка, то Франсуа смог бы ощутить жар на своих щеках. Но и без того, он был готов провалиться сквозь землю при виде графа де Сент-Эньяна, невозмутимо отряхивавшего травинки со своей шляпы. Слова бывшего королевского воспитателя, хоть и не лишенные сочувствия, попадали в самое сердце юного рыцаря, заставляя его краснеть и внутренне возмущаться. Даже встреча с бандитами посреди леса не привела младшего де Невиля в такое волнение, как шутки графа де Сент-Эньяна, оброненные им в досягаемости слуха графини де Суассон.

- Я очень надеюсь на то, что при дворе никто не узнает о моем... о моих подвигах, - пробормотал крайне смущенный Виллеруа и поспешил стушеваться за спинами мушкетеров, подошедших на крики лейтенанта д'Артаньяна.

Пока король и граф де Сент-Эньян обсуждали что-то невероятно важное и серьезное, то и дело оглядываясь между тем в сторону графини де Суассон, маркиз замер на месте, разглядывая пламя, пожиравшее все этажи старого павильона. Он даже не заметил, как кто-то весьма настойчиво попросил его отдать ящичек, который он все еще прижимал к груди. Наконец, не дождавшись его ответа, ящичек довольно сильно дернули, и маркиз едва не покатился на землю от неожиданности.

- Ой, - его улыбку назвали бы милой, окажись маркиз в салоне или на приеме у короля, но в виду горевшего здания, она была как минимум неуместной, если не глупой.

Насупив брови, чтобы исправить положение и соответствовать мушкетерскому голубому плащу, красовавшемуся на его плечах, закрывая нагой торс от нескромных взглядов рыжеволосой камеристки графини, Виллеруа выпятил грудь вперед и с самым суровым видом передал шкатулку с лекарствами графини Симонетте. Он не понял, что именно сказала камеристка своей госпоже, но озорному взгляду девушки сообразил, что речь шла именно о нем.

- Ну вот и прекрасно. Маркиз, я доверяю вам самое ценное, что у меня есть, - в тоне графини не было и доли шутки и Франсуа с гордостью выступил вперед, ожидая, что мадам де Суассон доверит ему сопровождать Ее Милость к Версалю, покуда король выяснял что-то важно с графом де Сент-Эньяном.

- Я всей душой к Вашим услугам, дорогая графиня! - воскликнул маркиз, но тут же осекся, его голос звенел по-мальчишески громко и вовсе не предполагал всех тех суровых испытаний, к которым он был готов ради графини де Суассон, - Вашу шкатулку? - оторопев переспросил он, не успев понизить голос до зрелого и, как ему казалось, истинно мужского баса, - Я... - он искренне улыбнулся шутливой просьбе графини не выбирать между шкатулкой и синьериной ди Стефано и своим обычным голосом, едва не смеясь, ответил, - Я довезу и Вашу шкатулку и Вашу синьерину, мадам. Обещаю Вам. И вернусь за Вами!

Оставив Симонетту с ларцом в руках, Франсуа бросился бегом к сторожке, возле которой видел привязанных к деревянной ограде лошадей. В темноте он едва не споткнулся о чье-то распростертое на земле тело. Похолодев от страха, маркиз остановился и присел на корточки. Нащупав спину и шею, он взялся за плечи и перевернул лежавшего лицом вверх. В красных всполохах пламени можно было с трудом разглядеть лицо девушки. Ее глаза были закрыты, но уже через секунду ресницы дрогнули, а губы слабо шевельнулись, прошептав что-то беззвучное.

- Простите... сударыня, - прошептал он и тут же истошно закричал, не узнавая собственный голос, - Сюда! На помощь! Ей нужна помощь! Она еще жива!

Только бы жила... только бы не еще одна смерть у него на глазах!

- Скорее! Ко мне мушкетеры!

70

Отправлено: 21.12.13 21:18. Заголовок: - Вы все правильно п..

- Вы все правильно поняли, де Сент-Эньян. И я желаю, чтобы все необходимые фомальности были выполнены как можно скорее, - ответил Людовик недовольный заминкой, - Что мне с того, что бумаги на павильон хранятся в Лувре? Да хоть в римской курии. Сделайте все, что нужно и передайте документы мне на подпись, граф. И как можно скорее. С этого дня все это поместье и прилегающие к нему земли находятся в личной собственности мадам де Суассон. Свидетелями можете назначить графа дАртаньяна и маркиза де Виллеруа. Этих двух имен будет достаточно для придания документам необходимой официальности?

К его неудовольствию такой простой акт как передача в дар старинного павильона, сгоравшего у них на глазах, превращался в бумажную волокиту. Ненавидевший и до той поры всю канцелярскую шушеру и министерских чиновников, вечно оббивавших пороги матушкиной приемной, Людовик чувствовал нараставшее раздражение. Ему, королю, приходилось подчиняться формальностям, которые с такой легкостью обходили простые смертные вроде того же Фуке. Разве потребовалось суперинтенданту подписывать и составлять целую кипу актов для того, чтобы прибрать к рукам виконтсво Во вместе с замком, а впридачу к ним еще и неведомый никому доселе осторов с полуразрушенной крепостью.

- Граф, прошу Вас, добудьте мне все необходимые документы и моя признательность будет безграничной. Слышите?

Луи говорил тихо, не желая, чтобы этот неприятный для него самого разговор услышала Олимпия, приняв его как еще один повод для огорчений.

- И считайте, что фактически павильон уже закреплен во владении графини. Это мой приказ, граф. Все формальности должны быть улажены в кратчайшие сроки. Пошлите человека в Париж, если требуется. Пошлите кого-нибудь из мушкетеров, в конце-концов. Мне безразлично, каким способом, но все необходимые формальности должны быть улажены. И велите привести наших лошадей, мы поедем в Версаль верхом.

С этими словами король похлопал бывшего воспитателя по плечу, давая понять, что тема с передачей павильона исчерпана и он ожидает только положительного отчета. Тем временем за его спиной разгорались страсти по пропавшей без вести служанке мадам Годар. Гневный тон и военная брань лейтенанта мушкетеров выдавали серьезность ситуации и опасения д'Артаньяна.

- Остановитесь! - выкрикнул король, видя, что гасконец с двумя своими мушкетерами был готов ринуться в огонь на розыски оставшейся там женщины, - Если она там, то Вы ничем ей не поможете! Остановитесь, я приказываю Вам! - грозный голос Людовика заставил всех вокруг обернуться.

Из темноты раздался другой крик. Голос принадлежал маркизу де Виллеруа. К счастью помощь требовалась вовсе не ему, а кому-то другому.

- Нашлась, - со вздохом облегчением проговорил Луи, отчего-то уверенный, что именно маркиз отыскал разыскиваемую всеми служанку мадам Годар.

Пропустив мимо себя мушкетеров несшихся со всех ног на помощь к маркизу, Луи тяжелым взглядом посмотрел в сторону священника. Что-то неприятное и давящее было в облике этого человека в сутане. Как будто он нарочно явился не для последнего причастия к мадам Годар, а к нему и Олимпии с тем, чтобы предать осуждению их попытку сбежать от двора.

- Святой отец, позаботьтесь, чтобы мадам Годар получила последнее причастие как должно. И займитесь вывозом уцелевшего скарба. Когда мы вернемся сюда с графиней де Суассон, я не желаю видеть ничего, что напоминало бы о прежних хозяевах этого места. Граф, - Луи подозвал к себе Д'Артаньяна, - Я знаю, что Вы и Ваши люди устали после тушения пожара, но прошу Вас, не сводите глаз с кастелянши и ее сына. Перед причастием... как знать, она может передать что-то священнику, - заметив вспыхнувшие глаза гасконца, Луи еще более твердым тоном добавил, - Граф, это важно. Последняя воля умирающего священна, но если этой волей окажется преступный сговор против нас или против кого-то еще, это будет на нашей совести. Мы не должны позволить им навредить еще больше. Ни нам, ни собственной душе также.

- Ваши лошади, сир!

Три человека из мушкетеров подвели под узцы лошадей для короля и графини. Позади них шли еще двое, ведя лошадей для Виллеруа и Сент-Эньяна.

- Прекрасно! Мы можем отправляться. Граф, я поручаю Вам это место, - сказал Луи д'Артаньяну.

Он указал мушкетеру, ведшему лошадь графини и подозвал к себе:

- Подведите ее ближе, сударь.

Громко всхрапывая перепуганная кобылка потряхивала головой и косила блестящим глазом в сторону полыхавшего строения. Луи осторожно провел ладонью по холке и успокаивающе погладил подрагивавшее ухо, добиваясь, чтобы лошадь присмирела и перестала нервно переступать с ноги на ногу. Когда присмиревшая лошадь покорно опустила голову, пробуя траву у себя под ногами, Луи оставил ее и отошел к возлюбленной, сняв на ходу шляпу в знак того, что собирался говорить только с ней. Мушкетеры, почтительно отошли на приличествовавшее расстояние, оставив короля и его фаворитку одних.

- Мы можем ехать, caro, - шепнул Луи, наклонив голову, чтобы возлюбленной не пришлось подниматься на кончики туфель для того, чтобы расслышать его, - Ты уже распорядилась с кем поедет твоя служанка?

Он с обожанием смотрел в ее лицо, обрамленное выбившимися из прически темно-каштановыми локонами. Высвободив правую руку из перчатки, он любовно провел пальцами по виску и щеке Олимпии, а левой обнял за талию, не обращая внимания на дожидавшихся его команд мушкетеров.

- Какой безумно долгий день, amore, - проговорил он, с улыбкой ловя искорки в ответном взгляде возлюбленной, - Но, я еще приятно удивлю тебя, сердце мое, обещаю. Этот вечер и ночь будут только наши, - прошептал он, поднеся ладонь Олимпии к своим губам, - Мы едем к нашим гостям... в Версаль.

Луи подхватил Олимпию на руки и помог сесть в седло, не упустив случая еще раз поцеловать нежные пальчики, когда графиня забирала повод.

- Господа, следуйте за нами! - крикнул король, в следующую минуту оказавшись в седле своей лошади.

Он взмахнул шляпой на прощание горевшим останкам бывшего павильона Гонди и крикнул в темноту, где виднелись силуэты людей, окруживших Виллеруа и найденную им лежавшую на земле женщину.

- Маркиз, мы будем ждать Вас в Версале! Сент-Эньян, не мешкайте! Граф, - последний привественный взмах шляпой относился к д'Артаньяну, - Я оставляю Вас до завтрашнего утра! Жду с докладом... как всегда. Доложитесь Бонтану утром, - добавил он и бросил озорной мальчишеский взгляд в глаза Олимпии, утро... оно будет только для них, а дела после.

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

71

Отправлено: 21.12.13 22:32. Заголовок: - Все будет исполнен..

- Все будет исполнено в кратчайшие сроки, сир, - де Сент-Эньяну только оставалось согласно кивать головой в ответ на недовольный тон Людовика.

Короля явно раздражали заковыристые формальности, и граф успел пожалеть о том, что начал разговор о необходимости послать в Париж своего человека не с того конца.

"С ним надо напрямик, без обиняков и без утайки," - говорил себе де Сент-Эньян, с сожалением глядя вслед уходившему королю, - "Зачем только я заговорил об этих проклятых бумагах... теперь удобного случая выгородить дю Плесси может и не представиться. Вряд ли графине понравится, если во время званного ужина будут вспоминать ее давнего соперника за первенство подле короля... нет, тем самым я окажу еще более скверную услугу маршалу. Надо придумать что-то другое... но как? Кто? Может быть Катрин? Но если она дружна с графиней де Суассон, то должно быть также как и она недолюбливает маршала... о, дорогой мой маркиз, вот где Ваш безотказный всем прелестницам нрав сыграл против Вас же... у меня нет здесь ни одного союзника в Вашу пользу. Кроме конечно графа д'Артаньяна... а что? Король не может не прислушаться к гасконцу. Пока еще."

Но и этой затее не суждено было сбыться, до слуха Бовье донеслись приказы короля, из которых следовало, что все мушкетеры, включая и лейтенанта д'Артаньяна, должны были остаться на ночь у павильона. Выходило, что единственным шансом для того, чтобы помочь маршалу дю Плесси, было улучить минуту для серьезной беседы с королем и по возможности один на один.

- Лошадей для Его Величества и для Ее Светлости! - приказал де Сент-Эньян, обойдя сторожку со стороны леса, где стояли на привязи около дюжины лошадей, - Его Величество ждет, господа.

- Ваше Сиятельство тоже поедете верхом? - осведомился мушкетер, отвязывая повод королевской лошади, - У нас есть свободная лошадь... виконта де Лефевра. Вон та, каурая... можете взять ее, граф. А для маркиза де Виллеруа вон тот жеребец сгодится. Норовистый и горячий, точно рожден быть таким же сорви головой как наш маленький маршал.

Де Сент-Эньян улыбнулся одними глазами на шутку мушкетера, по-дружески окрестившего Виллеруа младшего маршалом. Как знать, как еще сложится судьба молодого маркиза. Особенно после всего того, что произошло в этом злосчастном месте. Быть может, он и впрямь изберет для себя военную карьеру и когда-нибудь получит маршальский жезл из рук короля? Покуда же этот юнец умудрялся попадать из одной гибельной ситуации в другую с завидной скоростью. Де Сент-Эньян уже не представлял себе, насколько мог бы затянуться ужин в Версале, если позволить этому юноше рассказать обо всех его приключениях за день, начиная с любопытного ареста под окнами у герцогини Орлеанской. Или все началось гораздо раньше?

- Месье Виллеруа! Как только Вы будете готовы, - позвал де Сент-Эньян, вглядываясь в толпу мушкетеров, обступивших де Невиля со всех сторон.

// Версаль. Охотничий Замок. Комната Его Величества //

72

Отправлено: 23.12.13 00:39. Заголовок: В Версаль! Последняя..

  В Версаль!
Последняя тень заботы покинула чело мадам де Суассон, когда из темноты раздался возглас Виллеруа, скорее радостно-удивленный, чем напуганный. Что бы ни случилось с девушкой, присланной оказать кастелянше последнюю заботу в этом мире, она была жива. Тронув Симонетту за рукав, графиня кивнула вслед бегущим на зов юноши мушкетерам.

- Взгляни, что там, и не нужна ли твоя помощь. А главное, не дай нашему маркизу увязнуть в новом приключении. С него уже довольно на сегодня.

Она легонько подтолкнула камеристку в сторону суетящихся мужчин и повернулась навстречу спешащему к ней королю, протягивая возлюбленному руки.

- Безумный, да, и долгий тоже – помнится, кто-то уверял меня, что наш вечерний выезд будет всего лишь короткой развлекательной прогулкой, а он обернулся нешуточным сражением, - хорошо, что не кровопролитием, мелькнуло в голове, но Олимпия тут же прогнала непрошеную мысль, не желая думать о дурном сейчас, когда все, вроде бы, складывалось к лучшему. – Признаться, я уже с тоской мечтаю о тихом маленьком охотничьем замке, ужине при свечах и легкомысленной беседе, в которой нет места ни пожарам, ни награбленным богатствам, ни тайнам, прошлым и нынешним. Последние часы трудно назвать уединенными, amore. Однако не все еще потеряно - я буду уповать… на ночь.

Уже устроившись в седле и тронув поводья, чтобы поравняться с нетерпеливо гарцующим Людовиком, графиня оглянулась, чтобы послать – нет, не воздушный поцелуй, подобная вольность показалась бы сейчас кощунственной, пожалуй – прощальную улыбку и взмах руки лейтенанту мушкетеров, остающемуся караулить догорающие развалины.

- Мы не будем дожидаться Сент-Эньяна и маркиза, сир? – взгляд ее скользнул по лошадям, которых держал под уздцы перемазанный сажей мушкетер. – Что ж, нам и вправду следует спешить, бедный Бонтан, должно быть, уже искусал себе все пальцы в тревоге, особенно при виде раненного Лефевра.

Голос фаворитки звучал легко, но глаза ее, задержавшиеся на останках павильона, не улыбались. Не потому, что догоравший особняк являл собой печальное зрелище – он не особо радовал взгляд и до пожара. Но вид печных труб, чернеющих над провалившейся крышей, напомнил Олимпии о тайнике в камине. Тайнике, полном бумаг. Уцелели ли они в этом пекле? Она надеялась, что нет – пусть прошлое и вправду обратится в пепел, развеется по ветру, чтобы не омрачать начало новой эпохи. К несчастью, несколько листков, небрежно сунутых Людовиком в карман камзола, дожидались их теперь в Версале – и кто знает, не ляжет ли тень Гонди и на остаток этого вечера. Если Луи намерен уединиться с Сент-Эньяном для оформления дарственной, вечно серьезный граф наверняка так или иначе напомнит королю о прошлом сгоревшего прибежища заговорщиков, а там…

Она пришпорила лошадь, чтобы догнать возлюбленного, и стремительно пронеслась мимо него, расплескивая воду в ручье. Мушкетеры с факелами остались позади, однако зарево от пожара, должно быть, видное и в Версале, хорошо освещало темный зев убегающей к замку аллеи. После всего, что случилось за последние пару часов, играть с Людовиком в погоню не хотелось, но графиня хорошо знала, что он непременно примет вызов и забудет про мушкетерский караул, лишь бы не отстать. Так и есть – топот копыт и сердитое фырканье королевского скакуна за спиной делались все громче. Повернуть голову Олимпия не рискнула – галоп в ночи требовал предельного внимания – но чуть придержала поводья, замедляя шаг, едва заметила краем глаза темную массу скачущего рядом всадника.

- Ты ведь не будешь тратить этот вечер на скучные дела с де Сент-Эньяном, amore? – теплый апрельский ветер играл пером на шляпе, донося до графини горький запах дыма, которым пропиталось платье Людовика. Да и сама она благоухала сейчас отнюдь не фиалковым корнем. – Ты обещал, что этот вечер будет нашим и только нашим – так не будем же расходовать его на бумаги. Мне довольно и королевского слова, а дарственную всегда можно составить потом – когда-нибудь.

http://img-fotki.yandex.ru/get/5903/56879152.3c1/0_102f0a_bc4dbf82_orig

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //

73

Отправлено: 24.12.13 01:56. Заголовок: Франсуа так и не усп..

Франсуа так и не успел понять, кто же была та женщина, на которую он так неуклюже наткнулся в темноте. Не зная, то ли попытаться помочь несчастной и привести ее в себя, то ли бежать за лошадьми, он встал на колени перед распростертой на траве девицей. Усталость тяжелой волной подкатывала, окутывая его за плечи, как тяжелый, но такой теплый и уютный матушкин плед. Хотелось поникнуть, поддаться этому теплу и упасть в ничком. В сон. В забытье.

- Что это Вы сударь! Не успели наобещать довезти меня в целости, а уж и спать собрались прямо под звездами!

Тон обиженной камеристки был напрочь лишен сочувствия и внимания, но Франсуа и виду не подал, что расслышал ее. В ушах нестерпимо звенело из-за недавней канонады, а ставшая вполовину ближе земля как магнит притягивала маркиза.

- Да что Вы в самом то деле! - не слишком почтительный щипок за плечо заставил Виллеруа ойкнуть от неожиданности, но не придал должной силы и мотивации, чтобы тотчас же вскочить на ноги.

- Да здесь она! Здесь, господин лейтенант! Слава богу, наш маленький маршал отыскал пропажу, - раздался голос де Туара, напомнивший Франсуа библейские сказания о  иерихонских трубах, этот то голос и заставил маркиза взять себя в руки и сделать над собой усилие.

- Мадемуазель, я сейчас же буду готов. Но прежде, не могли бы Вы посмотреть, не нужна ли помощь этой бедной женщине.

Пошатываясь как будто он принял на себя всю тяжесть тех самых стен покоренного Иерихона, маркиз поднялся на ноги и обернулся к де Туара. Тот понимающе кивнул и пошарил за поясом в поисках фляги с волшебной мушкетерской настойкой.

- Держите, маркиз, наша перцовочка еще ой как пригодится Вам нынче... до Версаля еще надобно доехать. Путь хоть и недолог, но мало ли чего.

- Мало ли чего, что? - тут же встряла в разговор Симонетта, вздернув носик от одного только запаха из откупоренной фляги, - Фу... гадость какая. Маркиз, дайте глоток это женщине. Так она скорее придет в себя, - между делом она успела уже ощупать запястья женщины и вытереть платком ее лоб от грязи и копоти, - Ран и ссадин не видно. Скорее всего обморок. Ну и устроили вы, господа мушкетеры, фейерверки здесь... скажите еще, что случайно.

Де Виллеруа послушно наклонился к обморочной и капнул несколько капель ей на губы, остерегаясь давать отпить, чтобы перцовая водка не обожгла несчастную и не перепугала до смерти. Та вздрогнула и часто заморгала, приходя в себя. Вздох облегчения раздался из-за спины маркиза. Он обернулся и от испуга едва не выронил флягу с драгоценным питьем.

- Я позабочусь о ней, месье, - произнес священник и подобрал полы сутаны, вставая на одно колено, - Я слышал, что король призвал Вас, месье.

- Да, я признателен Вам, святой отец, - пробормотал Франсуа, перекрестясь наспех, но с уважением к святому сану, как учил его дядюшка архиепископ, - Мадемуазель, я должен найти лошадь для нас... я сейчас.

- Маркиз, Ваша лошадь уже здесь, - пробасил де Туара, - Поспешите за королем!

Прежде чем сесть в седло, Франсуа сделал еще два коротких глотка обжигающей настойки. Сил не прибавилось, но в голове и на душе он почувствовал ту обманчивую легкость, которую так часто путают с приливом энергии. Можно было доехать до Версаля. А там... о нет, Виллеруа не был еще готов признаться себе в том, что устал настолько, что был готов замертво упасть хоть в конюшнях, хоть на сеновале, а хоть и под самыми окнами королевских покоев.

- Осторожнее! Madonna mia! - взвизгнула Симонетта, когда один из мушкетеров подхватил ее на руки и воодрузил на лошадь впереди маркиза, - О... отвернитесь, месье! Уж простите, но от Вас несет как из провинциального кабака.

- Простите, сударыня, - смутился Франсуа, только тогда сообразив, что именно подразумевала мадам де Суассон, когда предупреждала свою камеристку не пускать в ход свои зубки, - Я постараюсь не дышать в Вашу сторону, - крикнул он и подстегнул каблуками ботфорт крутые бока своего жеребца, - Держитесь за меня!

Но это предупреждение было совершенно напрасным, так как Симонетта вцепилась в шею молодого человека изо всех сил, как только лошадь понесла их наперерез через ручей, шлепая по неглубокой воде и обдавая холодными брызгами голые щиколотки девушки, блеснувшие под взметнувшимися вверх пышными валанами юбок.

- Осторожнее, синьор! Шкатулка!

Но Франсуа ничего не отвечал на крики и визг девушки, вглядываясь в темноту впереди себя так пристально, что в глазах начали появляться золотистые круги и звездные вспышки. Только бы лошадь довезла их до Версаля. Дорога по заросшей аллее и дальше через огромный луг казалась черным черна и только вдалеке можно было разглядеть огоньки в окнах королевского охотничьего замка.

- Вы же не собьетесь с пути, месье? - испуганно прошептала Симонетта и Франсуа сделалось не по себе от того, как внезапно крикливый и звонкий голос девушки затих, поддаваясь внутреннему страху, - Да не молчите же Вы! И не смейте заснуть! Синьоре графине понадобится ее шкатулка. И камеристка. Между прочим, - добавила она и попробовала устроиться удобнее на твердой как камень луке седла.

Неловкое движение заставило Франсуа резко натянуть повод из-за черго лошадь под ними взбрыкнула, едва не выбив обоих из седла.

- Мадемуазель! - воскликнул Франсуа, теряя остатки галантности и выдержки от страха оказаться выкинутым из седла посреди темных аллей старинного заросшего парка.

Звездный купол неба над их головами опасно покачнулся и пополз в правую сторону. Едва успев опомниться и подобрать повод, маркиз выпрямился в седле. Доехать бы... без приключений! - мелькнуло в его голове и впервые за всю свою жизнь Франсуа взмолился о том, чтобы пережить ближайший час без нового злоключения, пусть даже он упустит самую великую в своей жизни возможность оказаться героем.

// Версаль. Оранжерея и сад перед дворцом //


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Версаль. » Версальский парк. Павильон Гонди. 3