Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Парижские кварталы. » Таверна Боевой петух у ворот Сен-Дени_04.04.1661.


Таверна Боевой петух у ворот Сен-Дени_04.04.1661.

Сообщений 1 страница 20 из 76

1

04.04.1661

    Таверна папаши Мекано, известная своим гостеприимством и неразборчивостью к посетителям. Здесь можно встретить любого и услышать многое, если вы не боитесь соприкоснуться с темной стороной предместья.

http://img-fotki.yandex.ru/get/66745/56879152.45d/0_1198bf_4306bb2a_L

2

Отправлено: 19.07.14 00:42. Заголовок: Утро папаши Мекано н..

Утро папаши Мекано началось с необычайной суеты. Даже славившееся нередкими полицейскими рейдами и разбойничьими налетами среди ночи Сент-Антуанское предместье было на редкость оживлено с раннего утра. Едва лишь первые лучи утреннего солнца пробились сквозь туман и осветили черепичные крыши домов, а в темных водах Сены заиграли солнечные зайчики, отбрасываемые крестами соборов и церквей, все вокруг загудело и заверещало многоголосицей толпы и колесами огромных телег, пригнанных торговцами из провинции ради большой апрельской ярмарки. Народ стекался к столичным площадям отовсюду по узким кривым улочкам Парижа, утопавшего еще в весенней грязи и огромных лужах после недавних ливней.

- Эй, Жан, что там за шум? - крикнул Мекано, высовываясь по пояс в окно своей комнаты, - Поди на улицу, поспрашивай... что ж ты руками то разводишь, олух. В таверне то закрытой кто тебе скажет! - прикрикнул он на нерадивого конюха, одновременно крестясь на звук колоколов Святого Евстафия, призывавших прихожан к утренней мессе.

Он закрыл оконные створки со стеклами настолько мутными от многолетнего чада из-за неисправного камина, что сквозь них в комнату едва только проступал свет от восходящего солнца. Потер плешивевшую голову и поплелся к чану с водой, принесенной еще с вечера, чтобы охолониться со сна, ежели ночные просители ночлега пожалуют.

В дверь с силой забарабанили, едва только Мекано примерился к сизой от щетины щеке, чтобы привести ее в порядок при помощи старого ножа, служившего ему для бриться еще со времен, когда он ездил с обозом за армией славной памяти маршала Шомберга.

- Кто? - рявкнул от неожиданности и досады Мекано так громко, что стекла задрожали в оконных рамах.

Ругаясь и вытирая невыбритые щеки смоченным в воде полотенцем, Мекнао шагнул к двери и отодвинул щеколду.

- Жаннена? Что уж и подождать неможно? Чего барабанишь в дверь, что полицейская шкура?

- Захлопнись, Мекано. Мне и без твоей ругани тошно. Уйду, видит бог, уйду в монастырь. Лучше на хлебе и воде остаток дней провести, чем с этими басурманами дела вести. Ничего святого нет для людей... только и могут что бедную женщину пугать средь ночи то!

- Окстись, кума, утро ясное на дворе то. В чем там дело? - чуть успокоившись спросил Мекано, стараясь отвести тему от опасных побуждений свояченницы уйти на покой в стены какого-нибудь монастыря, оставив на него все хозяйство в таверне, - Иду уже, иду.

- Утро ясное... да из моей каморки разве ж разглядишь, что там, утро или ночь глухая, - не сдавалась женщина, подвязывая посеревший от многолетней носки фартук, - Я только и успела что глянуть на улицу... а там карета. Да ведь карета из тех, что в Шатле возют. Не к добру, думаю. Глянула еще раз, а из кареты этот басурманин вылез. И к нашим воротам. Матушки... да как же, басурманин то ведь из знатных был. А с чего ему в карете из Шатле делать? Арестовали его что ли? А может он к тебе этих комиссаров то привез? А что у тебя за дела то с ними были? Ай, говорила я тебе, старый дурень, нечего в прятки то играть с самим префектом. Интересовались они намедни то этими твоими басурманами. Вот то то и оно!

- Ну ну, ты пальцем то в небо не тычь, в господа попадешь, - огрызнулся Мекано, ковыляя вниз по лестнице, - Ну мало ли чего... а кто их знает, зачем, почему... а кто еще был то с ним?

Не дожидаясь ответа, папаша вышел во двор и подошел к воротам. Подозрительно оглядываясь, не подсматривал ли из окон кто из постояльцев, Мекано отодвинул засов с ворот и приоткрыл их ровно настолько, чтобы выглянуть на улицу.

- Да нету никакого басурмана... карета вон пустая стоит... может ждут кого или следят, ироды. Нам то что? - крикнул он свояченнице, уже объявившейся аккурат позади его плеча, - Сама гляди. Показалось тебе. Жан! Жан, где ты?

- Здесь, я, хозяин! - раздалось из конюшни.

- Сюда иди. Видел кого на улице? В ворота стучались?

- А я почем знаю? Я лошадям корм задаю, мне кроме их ржания да храпа ничего не слыхать, - ответил конюх, появлясь в воротах конюшни, - Случилось чего?

- Да шут его знает, - махнул рукой Мекано и присмотрелся к толпе, сновавшей по улице так, словно и не утро было вовсе, а самый что ни на есть полдень, - Куда спешишь, Бернар? Неужто к заутренне сповадился, старый греховодник?

- Какой там... на Гревской площади клеймить будут... Маленького Фандора банда... еще в феврале замели их. Народ бежит смотреть, куда их определят. Говорят, что в Новый Свет отправят. Так я ж с башмачником поспорил, что в Марсель их сердешных спровадят. Теперь вот проверить пойду, за мной ли выигрыш.

- Тьфу, неладная... клейма ставить, что балаган на ярмарке... дожили, - сплюнул в сердцах Мекано, запирая ворота.

- А с каретой то что делать? - спросила Жаннена, отступая от ворот.

- А и что? Не наша она, так пусть себе и стоит. Нам то почем знать, зачем она там, - ответил Мекано, ища глазами по двору мальчишку, служившего у него на побегушках.

3

Отправлено: 24.07.14 22:53. Заголовок: // Сент-Антуанское п..

// Сент-Антуанское предместье в утро 4-го апреля //

Маршалу нравилось временами подзуживать старшего брата, слишком серьезного для того, чтобы слышать шутки в том, что касалось его долга перед именем и титулом старинного рода. О, конечно же, даже брошенное вскользь словечко задело сурового генерала за живое. Скрывая лукавую усмешку в глазах под прикрытыми веками, Франсуа-Анри с видимым спокойствием выслушал ответную тираду от брата. О нет, если сомнения и были, то после такого пылкого выступления они несомненно испарились прочь. Герцог и сам оказался жертвой женских козней. Впрочем, можно ли назвать кознями отчаянную попытку их матери спасти его от заточения в Бастилии или хуже того, разбирательства и суда? Бог весть к чему могут привести страх и беспочвенные подозрения королевы, если она расположена видеть в нем не только развратника и бессовестного соблазнителя добродетельных фрейлин, но своего личного врага.

- Все верно, все верно, Арман, - проговорил маршал, предоставив брату выйти из кареты первым, - Ваши доводы неоспоримы. И все же, я верю в короля, - договорил он и уже едва слышно добавил, - И в то, что он прислушается к своему сердцу... и Она не позволит ему заблуждаться.

Гнев, полыхавший в строках записки, написанной рукой Олимпии, заставлял маркиза издавать все более глубокие вздохи, в те минуты, когда он был уверен, что никто не наблюдал за ним. Он не забыл ни строчки, ни слова из ночного письма графини и мог повторить его наизусть снова и снова, вслушиваясь в скрытый в самых последних строках упрек и пожелание увидеть его вновь. Да да, иначе как Она уверится в том, что он вернется в здравии пред светлые очи государя? А значит, они все еще союзники... сладостная боль отдалась глубоко в сердце при воспоминании о поцелуе, которым они скрепили свое союзничество в охотничьем лесу Фонтенбло... и тут же слух обожгло воспоминание о треске ветвей и всхрапе чужой лошади. Их слышали, за ними следили. Этот человек, это был Фуке. И в его власти было разрушить не только судьбу беспечного ловеласа-маршала двора, но и самой графини. Что стоило ему навлечь новые подозрения короля на графиню теперь уже посредством самой королевы? В свете таких мыслей слова Армана о том, что королева могла также подозревать его связь с Олимпией и поделиться своими подозрениями с королем, перестали казаться столь уж невесомым доводом.

- Прошу Вас, месье маршал, - послышался знакомый женский голос, грубоватый, но по-своему теплый и душевный.

Свояченица трактирщика Жаннена, не страдавшая излишней худобой и высокая  женщина из тех, про кого говорили с уважительным придыханием - большая Женщина, самолично выплыла из трактира, едва только послышались призывные крики кучера: "Лошадей для герцога де Руже! Немедленно! По приказу короля!"

- А что же, месье маршал, изволите Ваш обычный кабинет открыть? Мекано для Вашей Милости всегда держит комнатку чистой. Я лично проверяю, - заговорила Жаннена, не без кокетства подавая полную руку маршалу и с недюжинной силой поддерживая его на спуске с подножки кареты, - Ой грязно тут у нас... дожди нынче весь двор размыли... ну да хоть кровь смыли со позавчерашнего инцидента...

- Инцидента? - переспросил Франсуа-Анри и, нисколько не чураясь помощи трактирщицы, тяжело оперся на предложенную руку, растревоженный бок давал о себе знать все сильнее, - Спасибо, Жаннена. Полагаю, кабинет будет кстати. У Вас тут небось людей полным полно в трактире. Ба, Мекано, неужели публичные казни на Гревской площади привлекают в Париж больше люду, чем базарный день?

4

Отправлено: 25.07.14 22:36. Заголовок: Папаша Мекано был на..

Папаша Мекано был настолько занят тем, чтобы не замечать, кто и зачем прибыл в полицейской карете, что успел пропустить мимо ушей громкие ругательство прибывшего на место происшествия капитана королевской гвардии. "Эка птица, и поважнее бывали у нас" - проворчал старик, помешивая варево в котелке над очагом. Но когда в кухне появился мальчишка, крича: "Карета, с герцогским гербом! Аж при четырех лошадях и сразу смену требуют!" Мекано счел необходимым бросить свою стряпню и кинулся к дверям.

Жаннена, которая по своему обыкновению в столь ранний час проверяла несушек в курятнике, оказалась куда проворнее свояка и уже любезничала с вышедшими из кареты молодыми людьми. Точнее, с одним из них.

- Ба! - воскликнул удивленный Мекано, расставив руки, словно готовясь сгрести дорого гостя в охапку, чтобы уж точно не выпустить, - Господин маршал! Какими судьбами? Жаннена, что же ты господ под дождем держишь! Да не суетись, - процедил он сквозь зубы, - Поди поди, господам отдых нужен, так открой... комнату то. Живо давай!

- Сам бы и пошел, - огрызнулась Жаннена, поправляя локоны, выбившиеся из чепца, и наградила любезно улыбавшегося маршала улыбкой, которую несомненно берегла только для самых очаровательных постояльцев.

- Да, казни нынче что праздник в честь святого или базарный день. И кого только нету... всякий сброд со всех окрестностей стягивается. И зачем, спрашивается? Сидеть бы им по своим норам... вон теперь не только что городская стража рыскает повсюду, так и королевские гвардейцы. А нам то... нам то урон один, господин маршал. Вот хоть бы Вы заступились за старого Мекано... по старой то памяти, - причитал тавернщик, молитвенно вознеся взор к небу.

Ковыляющей походкой, не спеша, но при этом выказывая расторопность и всяческое желание угодить, Мекано повел благородных господ внутрь трактира, по пути наградив конюха подзатыльником, чтобы не зевал.

- Лошадей для его милости, самых лучших! - прикрикнул старый плут, хотя всем было известно, что в конюшне из почтовых королевских лошадей стояли только четыре лошади, да из тех, две были загнаны в пену накануне вечером двумя королевскими курьерами.

- Сюда, господа... проходите... а мы то в такую рань только подымаемся... вот к заутрене собрались было, а тут, надо же, - гундосил себе под нос Мекано, не слишком заботясь о том, насколько правдиво звучали его слова, - На второй этаж... четвертый, нет, третий номер, по правую сторону. Окна, как Вы любите, господин маршал, в сторону королевского дворца... ну, в тумане то, кто ж разглядит его.

5

Отправлено: 25.07.14 23:51. Заголовок: Представление, устро..

// Сент-Антуанское предместье в утро 4-го апреля //

Представление, устроенное хозяевами трактира не без участия его брата, не впечатлило Армана. Он только вежливо кивнул в ответ на любезности, расточаемые сначала хозяйкой, кокетливой толстушкой, отчаянно желавшей понравиться красавцу маршалу и его брату, обладателю герцогского титула. Подоспевший на шум хозяин таверны показался Арману плутоватым малым. То ли из-за красного платка, повязанного на голову, напоминавшего герцогу детские истории о морских пиратах, то ли из-за чрезмерной суеты, устроенной им по поводу прибытия столь именитых гостей, один из которых, маршал, был, судя по всему, одним из его постоянных клиентов.

Что могло занести Анрио в такое богом забытое место, спрашивал себя Арман, поднимаясь вслед за хозяином по лестнице, жалобно скрипевшей под каждым шагом. Но более чем старое знакомство брата с неказистого вида заведением, герцога занимали последние слова, брошенные Франсуа-Анри вскользь, когда он выходил из кареты.

- И все же, я верю в короля. И в то, что он прислушается к своему сердцу... и Она не позволит ему заблуждаться.

Сердце... и Она? Занятный каламбур, который возможно и оценили бы любители изящной словесности в каком-нибудь из парижских салонов. Но, что имел в виду Франсуа-Анри помимо шутки? И было ли это шуткой?

Комната, в которую их привел гостеприимный хозяин "Боевого Петуха", не впечатлила герцога ни своими размерами, едва достигавшими периметра обычной комнаты обычного постоялого двора, ни чистотой, о соблюдении которой божились и полнотелая хозяйка и краснощекий тавернщик. Так чего же особенного было в этой комнате?

Невольно повинуясь привычке сразу же выглянуть в окно, герцог, не задумываясь распахнул обе створки, перекошенные настолько, что тонкое мутное стекло грозило рассыпаться прямо на головы случайным прохожим. Впрочем, таковых внизу не наблюдалось вовсе - окна выходили во внутренний двор трактира, украшенный несколькими кустами шиповника, не успевшего еще распустить свои бутоны, и маленькой деревянной беседкой, бог весть зачем устроенной в самом углу у стены. Зато вид на крыши домов добрых парижан и высившийся над Сеной дворец был восхитителен. А трактир то оказывается стоял на маленьком пригорке, что вовсе не ощущалось на подъезде к нему. Сделав этот вывод, скорее из привычки к рекогносцировке местности, нежели из необходимости в том, Арман отошел от окна и молча прислонился к стене, скрестив руки на груди, дожидаясь, когда словоохотливый хозяин соизволит покинуть их.

6

Отправлено: 28.07.14 22:46. Заголовок: По старой памяти... ..

По старой памяти... на задумчивом лице маршала мелькнуло облачко веселья, но тут же испарилось. Он переглянулся с папашей, ответив на его мольбы едва заметным кивком. Подъем по крутым ступенькам трактирной лестницы оказался нелегким испытанием для маршала, напомнив о недавних утренних упражнениях по бегу вверх и вниз по лестницам в башнях Бастилии. Удовольствие быть живым воплощением раненого при исполнении долга героя становилось все более тягостным и ненавистным. И все же... быть может, если бы не то роковое столкновение на дороге у Барбизоне, он не оказался бы в "Трех шишках", а Она не примчалась бы к его одру. Может быть это злополучное ранение и принесло крайние неудобства и периодически напоминавшую о себе боль, но разве не помогла она ему доказать, что он был готов не только обещаниям, но и к действиям?

Стараясь не считать ступеньки, отвечавшие каждому шагу визгливым скрипом, Франсуа-Анри поднялся на второй этаж и прошел по коридору, следуя за голосом папаши Мекано, на все лады расхвалившего герцогу удобства расположения самых лучших комнат в его заведении. По пути, маркиз не преминул заглянуть в едва приоткрытую дверь комнаты, находившейся напротив "лучших покоев" и, по-видимому, предназначенной для менее именитых гостей трактира.

Кто-то открыл окно в противоположной стороне, и сквозняк донес резкий запах, ударивший в нос. Этот неприятный, продирающий до самого нутра запах невозможно ни с чем перепутать, ведь точно так же пахла мазь, которой целительствовал его доктор Колен.

- Полагаю, кому-то здесь понадобилась помощь хирурга? - спросил Франсуа-Анри, входя в комнату, предоставленную им, - Уж не тот ли это человек, которого привезли в полицейской карете? - он задал вопрос без вступлений, не объясняя ничем свое знание о происшествии на улицах Сент-Антуанского предместья, используя свою любимую тактику внезапной лобовой атаки.

- А что, кстати, с Вашей голубятней, Мекано? Голубки еще живы? - он перешел к другой теме с такой простотой, будто речь шла о ярмарочных новостях, приносимых в кибитках странствовавших цыган и актерских балаганчиках, - Помнится мне, у Вас была связь с голубятней в Фонтенбло... не правда ли? Мой парфюмер жаловался намедни, что его голубей то ли ястребы пожрали, то ли егеря подстрелили, не долетают, горемычные. А ведь парфюмы нынче ох как актуальны для молодого придворного, - улыбнулся он, вызывая на лице у Мекано понимающую улыбку, - Да, так что же, не соблаговолите ли Вы помочь мне с маленькой услугой? Такую помощь я не забуду, мой дорогой Мекано, - он похлопал тавернщика по локтю и покровительственным тоном добавил, - Я поговорю с месье капитаном королевской гвардии... сдается мне, что недоразумения с обысками и вторжениями можно разрешить полюбовно.

7

Отправлено: 31.07.14 22:21. Заголовок: Недолгая задержка ма..

Недолгая задержка маршала не осталась без внимания Мекано. Он не переставал бормотать себе под нос обычные восхваления парижского воздуха именно со стороны окон личного кабинета месье дю Плесси-Бельера и при том дважды успел бросить любопытный взгляд в сторону коридора. Если эта растяпа Жаннена забыла прикрыть двери в комнату, где перевязывали раненого басурмана, вопросов не оберешься. Про зоркий глаз, а пуще того острый нюх месье маршала Мекано знал не понаслышке, и потому каждый раз, принимая этого именитого постояльца в своем заведении, старался по-максиму ограничить присутствие неблагонадежных лиц. Услуги услугами, но ведь и маршала могли заинтересовать темные делишки папаши, в которые он то и дело влипал из-за дальновидности, которую его свояченица имела обыкновения называть жадностью.

- Помощь хирурга? Да что Вы, месье маршал... делов то было, ну царапина пустячная. Залатали да отпустили на все четыре стороны. Что ж мы, нехристи какие, - с показным пренебрежением ответил Мекано и нервно повел плечом, - И беспокоиться не о чем, месье.

Приглядевшись к странной походке дю Плесси-Бельера, опиравшегося на щегольскую трость, папаша поднапряг память на предмет недавних слухов относительно возможной дуэли или стычки, в которой мог участвовать первый маршал двора Его Величества. Что-то мелькнуло в его голове, но он так и не успел связать это с хромотой маршала, отвлекшись на вопросы последнего.

- Голубятня? Ах да, моя старая голубятня, - протянул папаша да так медленно, будто надеялся, что покуда он тянет с ответом, фаворит короля позабудет о своем намерении воспользоваться почтовой пернатой службой Мекано, - Да да, как же как же, да в порядке ж она. Голубей то я редко отправляю, вот незадача. Могут и с пути сбиться. А что же, в Фонтенбло надобно послать?

Не к добру эти расспросы про голубей. В мутных глазах старого маркитанта блеснул огонек живейшего интереса, с чего бы вдруг маршалу двора интересоваться его почтарями? А ежели след какой оставили в Фонтенбло эти раззявы? Ла Валетт даром что крут был на расправу с теми, кто оказывался на его пути, но следы заметать умел. А вот за Барона поручиться нельзя было. А ежели он голубку ему посылал, а ту королевская гвардия перехватила? Мекано метнул быстрый взгляд исподлобья, делая вид, что протирал стол от толстого слоя пыли. Нет, была бы в том замешана гвардия, так этот черт де Вард не стал бы с ним церемониться, увез бы в Шатле вместе с тем несчастным басурманом без разговоров. А может еще и третьего дня арестовал бы малыш Мотылек, не мелькал бы он в таверне без толку то.

- Так к парфюмеру, говорите, Ваша Милость? - заискивающим тоном переспросил Мекано, вытряхивая почерневшую от пыли тряпицу в окошко, - Так отчего же... а попытать счастья можно. Была у меня голубка одна, которую я для нужд мэтра Виллэма держал. Он поставки для дворцовой кухни через мою таверну заказывал, между прочим... не все то кудесник ихний Ватель делал. Он тортики да выпечку всякую мастер украшать, а вот провиант... - Мекано продолжал бахвалиться, не заметив, что сболтнул нечто заинтересовавшее его собеседников, и щеголеватого маршала, и отстраненного от беседы герцога.

8

Отправлено: 03.08.14 18:43. Заголовок: Франсуа-Анри бросил ..

Франсуа-Анри бросил молниеносный взгляд в сторону брата, но тот с отсутствующим видом разглядывал пейзаж за окном, и казалось бы не обращал внимания на их разговор с Мекано.

- Значит, отпустили? - все так же понимающе кивнул маршал и придвинул к себе стул, украшавший уголок возле почерневшего от копоти зева камина, - А, понятно понятно... бедный месье де Вард, а он так хотел встретиться с тем человеком. Боюсь, любезный хозяин, к Вам еще пожалуют господа гвардейцы с расспросами про беглого арестанта.

Смешно приподнявшиеся от удивления кустистые брови на лице старого разбойника повеселили дю Плесси и он благодушно улыбнулся, устроившись на стуле с резными некогда позолоченными подлокотниками. Видно, что мебель для апартаментов, предназначенных для особенных гостей, Мекано подбирал из той, которую выставляли из своих особняков парижане, спешившие обновить интерьеры в духе новой моды.

- Да, вот же оказия какая... но, что в самом деле сделать то? У него ведь не было выжжено на лбу "арестант тюрьмы Его Величества", - ласковым и даже сочувственным тоном продолжал маршал, похлопывая ладонью по подлокотнику, - А если подумать, так ведь свой долг, долг христианина и верноподданного Вы выполнили так или иначе. Частично... да. Но оставшуюся его часть я предлагаю выполнить сейчас и не откладывая в долгий ящик, - синие глаза молодого человека холодно смотрели в обрамленные глубокими морщинами мутные глаза тавернщика, - Вы назовете мне имя хирурга, вызванного по этому случаю, и того, кто оказался тем добрым Самаритянином, кто заплатил за лечение и затем увез этого несчастного. Я сам улажу все это дело с капитаном де Вардом. Мы старые друзья, Мекано, и я всегда рад оказать Вам маленькую любезность.

Имя управляющего празднествами по случаю женитьбы герцога Орлеанского и по совместительству преданного мажордома самого Фуке, привлекло внимание дю Плесси. Он внимательно выслушал болтовню Мекано, который против обыкновения вдруг оказался немногословен, и только удовлетворенно прихлопывал ладонью в такт нараставшего шума дождя, не прекращавшегося за окном.

- Да... провиант дело тонкое. Мы то с Вами знаем, что армия прежде всего сильна здоровыми и сытами животами солдат, - согласился маршал и кивнул герцогу де Руже, - И генерал того же мнения с Вами, любезный Мекано. Мы тут вообще, люди военные тут. Да что же, в конце-концов, мы беседуем безо всякой выпивки? А ну-ка, несите свое лучшее вино, старина. И не забудьте прихватить стаканчик и для себя. Выпьем за старое. Кто раз бывал солдатом, остается навсегда солдатом в душе, а? А потом отправим для проверки Вашу голубку в Фонтенбло. Я покупаю ее у Вас. Пропадет, так Вы при деньгах все равно останетесь. А нет, так у меня будет своя рука... - он тонко улыбнулся, - И первые поставки всех новшеств в мире парфюмерии.

9

Отправлено: 05.08.14 20:42. Заголовок: - Вы даже мимоходом ..

- Вы даже мимоходом успеваете поймать нужные Вам сведения, Анрио, - без всякого удивления констатировал Арман, как только пронырливый тавернщик скрылся в коридоре едва прикрыв за собой дверь, - Вы тоже думаете, что здесь побывал этот несчастный басурман? Но кто его ранил? И кто позаботился позвать врача? Сдается мне, что вопросов все больше, тогда как ответы не спешат найти себя.

Он посмотрел на оставшиеся свободными стулья. Изрядно потрепанные и с прохудившимися сиденьями, они явно знавали лучшие и более почетные времена в апартаментах какого-нибудь из близлежащих особняков. Резные подлокотники в форме головы рычащего льва выглядели через чур претенциозно в более чем скромной обстановке выделенной им комнаты.
Выбрав тот стул, что был напротив окна, Арман развернул его и уселся так, что видеть лица своих собеседников в свете, проникавшем через окно. Правда, само окно пришлось прикрыть из-за усилившегося ветра, задувавшего целую стену дождя прямиком в окно.

- Думаете, этот пройдоха назовет Вам имя лекаря? А ежели они сами пользовали его? Этот малый был на войне, наверняка хоть малость да знает о том, как перевязать рану в случае чего. А случаев, - де Руже с сарказмом усмехнулся и кивнул в сторону коридора, - Тут, я думаю, такие случаи едва ли не каждый вечер случаются. Вы обратили внимание на ранних пташек, что сидели за столом в дальнем углу зала? Вряд ли они завтракали перед тем как отправиться на заработки... больше похоже было, что они только что вернулись, - он приподнял бровь, многозначительно глянув на пистолет, который вытащил из-за пояса и положил на стол рядом с собой, - И занимались дележом добычи. Поправьте меня, но кажется, в этом предместье есть еще своя банда... так называемый Двор Чудес. Может быть наши недавние знакомцы, эти два арестанта, каким-то образом были связаны с одной из банд? Слепой нищий указал между прочим на торговлю душами. Правда, не слишком-то много сказал на этот счет.

Проверив механизм пистолета, Арман вытащил из кармана камзола замшевую тряпицу и принялся методично протирать дуло и механизм. Он лишь поднял взор на лицо брата, усмехнулся и задал интересовавший его вопрос:

- А к кому на самом деле Вы намереваетесь послать почтаря, Анрио? Не думаете, что это слишком рискованно доверять птице столь важные послания? Вам так не терпится доехать в Фонтенбло самому и все рассказать? Поверьте, утро вечера мудренее, эта мудрость не зря рождена в нашем суетном мире... занимающая Ваши мысли особа наверняка сумеет выяснить все подробности еще до нашего возвращения.

Стараясь не называть никаких имен де Руже думал, что угадал настоящие мотивы, двигавшие его братом. Он и сам желал поскорее вернуться и успокоить Фанни в том, что все обойдется и злосчастная помолвка, объявленная во всеуслышание королевой, позабудется при дворе скорее чем зацветут яблони в садах. Отменить же то, что не имело место на деле, проще простого, разве нет? Он бросил быстрый взгляд на брата и снова занялся дулом своего пистолета, натирая его до безупречного блеска черного метала.

10

Отправлено: 05.08.14 23:12. Заголовок: - Нет, я только учуя..

- Нет, я только учуял знакомый запах, - не бахвалясь ответил Франсуа-Анри, расстегивая пуговицы жюстокора, чтобы слегка ослабить стягивавшую бок повязку.

Пятна крови, проступавшие сквозь бинты и рубашку, заставили маршала поморщиться, но вместо того, чтобы пристальнее изучить состояние повязки, он запахнул жюстокор так, чтобы их не было видно.

- Боюсь, что после ранения я еще долго не забуду приторный запах запекшейся крови и особенно тошнотворный душок этого снадобья, которым доктор Колен смазывал мою рану. Кстати, именно этот запах и навел меня на мысль о лекаре. Если бы рану перевязывал Мекано, то вряд ли у него под рукой оказалась мазь, которую доктор Колен готовит по малоизвестному рецепту. Так что, о лекаре мы знаем наверняка. А вот назовет ли Мекано его имя... может и запамятовал уже, - с хитрым прищуром синих глаз сказал Франсуа-Анри, - Ну так у нас есть множество средств для того, чтобы помочь пожилому человеку освежить память. За право торговли собственной маркой вин, которые ему якобы поставляют из анжуйской деревеньки, папаша расскажет обо всем на свете. Главное, держать ухо востро и не упустить ничего даже самого пустячного. Здешние пустяки имеют обыкновение прорастать в буйные заросли. Вы правильно заметили, Арман, в этом предместье действуют несколько воровских банд. И все они давно были бы уже стерты напрочь, если бы над ними не стояли некоторые лица, склонные к неуместному и чрезмерному милосердию. Скажем так, я давно уже подозревал, что некоторые цепочки следов из Лувра вели сюда, в этот славный кабачок в частности. Но то всего лишь малость. Мекано далеко не пешка в воровском мире, но он умен и не стал бы ввязываться во что-то богопротивное и тем более угрожающее его шее. А пособничество в поставке невольников на восточные рынки то и есть.

Он выпрямился и уставил задумчивый взгляд в потолок, одновременно развязывая шейный платок. Подумать было о чем, и желательно до того, как вернется болтливый тавернщик. Хотя бы о том, как объяснить королю свое вторжение в покои королевы без того, чтобы уронить хотя бы толику тени подозрения на Марию-Терезию. Глупый... глупый выпад в ее адрес заставил ее бояться его, а значит, и ненавидеть. Если бы он только мог очаровать испанку при помощи своего обычного шарма, но в последние дни маршал как будто устал игры во флирт с любой оказавшейся в поле его зрения юбкой. То, что забавляло его прежде, перестало быть таковым и скорее внушало ему отвращение к самому себе. А доводы рассудка... о, как это гладко выходило у герцога, его брата, с его спокойствием любая речь превращалась в постулат, ему хотелось верить с полу-слова. Разве мог этот благородный и невозмутимый никакими внутренними страстями человек лгать или лукавить?

- Особа, которая занимает мои мысли в данный момент, дорогой Арман, вряд ли удосужится узнавать подробности моей скоропалительной помолвки, - с грустью проговорил Франсуа-Анри, уверенный в том, что нисколько не преувеличивал, - Ее Величество прекрасно осведомлена о моих прошлых так называемых подвигах, а посему с легкостью поверит в любую чушь, даже если мне припишут все любовные похождения из "Декамерона".

Ему не понравился завуалированный намек на графиню де Суассон, но разве поспешное и полное отрицание не подразумевает под собой признание в содеянном? Маршал прикрыл глаза, чтобы не казаться излишне сентиментальным, и тихо зашептал слова стихов, сочиненных экспромтом во время их ночной поездки с Олимпией. Стихи... нет, это было просто признанием, которое следовало хранить в глубине сердца навеки... поняла ли она его тогда? И как бы ответила ему сейчас, после того, как ей рассказали о якобы бурном романе маршала и вдовствующей маркизы Отрив, закончившемся помолвкой? Поверит ли она ему? Захочет ли узнать правду? Или быть может для нее это удобный способ перечеркнуть все произошедшее между ними за эти три дня, чтобы с чистой совестью и спокойным сердцем любить Того, кого она любила и любит всегда?

11

Отправлено: 06.08.14 23:11. Заголовок: Упоминание имени кап..

Упоминание имени капитана де Варда не поразило папашу как гром средь ясного неба, даже моргнуть не заставило. Пригодилась выдержка, выработанная годами общения с темной стороной парижского квартала с одной стороны, и пронырливыми ищейками вроде Ла Рейни с другой. Мекано только погладил ладонью жиденькую бородку и глухо крякнул в кулак, всем видом выразив глубочайшее сожаление. Ну что поделать, если добрый нрав истинного христианина взял верх над здравым умом. И на старуху бывает поруха, а тут... раненый несчастный иноземец. Может и басурман, а может и из своих кто, да кто разберет, чья карета у твоих ворот окажется, когда на дворе едва к восьми часам было, да и ливень начал хлестать такой, что не до разбирательств было.

- Да уж, вот оказия то, - согласно закивал Мекано, проникаясь сочувственным тоном маршала, - Долг христианина прежде всего... прежде всего... да. Но вот имя хирурга... а шут его знает. Вот ей-богу, как на удачу оказался тут. Да и не хирург вовсе, а так, аптекаришка какой-то. Ранехонько заглянул, знаете, как оно, стаканчик на добрый день опрокинуть. Я знать то не знал, что он по медицинской части способный. Они же все из этой коллегии выглядят на один манер, - Мекано провел ладонями по фартуку, образно показывая одежду незнакомого ему врача, - Черный сюртук, на все пуговицы застегнутый до ворота. Воротник то белый, как положено. Отложной, широкий. Но вот без кружев. Стало быть из скромных будет, ага. А что же еще? Шевелюра ухоженная, молодой видать. Но стрижена ровно, над плечами. Я бы сказал как на военный манер. Ну так знаете, у полкового брадобрея время ж никогда нет букли то завивать да локоны. Всех на один манер и стрижет. Так что, вот и никакой из себя этот врач... или аптекарь. Скорее уж аптекарь, да. Так что же это я как столб стою здесь... время то не ждет! А вам, господа, чай и других дел полно, чем со стариком болтать. Все все, иду!

Уловив в приказе дю Плесси соблазнительное приглашение на стаканчик вина с благородными господами, Мекано развернулся уже на пороге комнаты и отвесил маршалу почтительный низкий поклон. Он поспешил прочь, потрудившись прикрыть за собой дверь, но неплотно, чтобы можно было услышать, о чем толкуют по возвращении с завтраком и вином для молодых господ.
Проходя мимо злополучной комнаты, где перевязывали басурманина, Мекано зло толкнул дверь, убедившись, что та была не только не заперта, но даже не захлопнута на щеколду.

- Жаннена растяпа, - проворчал Мекано и вошел в комнату, чтобы отыскать ключ от замка на крючке перед дверью.

- Стой, - приказал чей-то голос сзади и папаша ощутил под своим подбородком острое прикосновение холодной стали, - Входи и не рыпайся. Попробуешь закричать, мигом порешу.

Не проронив ни слова, Мекано прошел в комнату и поднял руки вверх, показывая готовность к сдаче. Голос показался ему знакомым, но каким-то сдавленным, то ли его пытались изменить при помощи шепота, то ли человек был на пределе приступа ярости.

- Не делайте глупостей, сударь. Здесь находятся люди короля, вам не уйти живым, даже если убьете меня, - заговорил Мекано, убедившись по тому, что лезвие застыло на его горле и более не дрожало, что его противник держал себя в руках, - Вам нужны деньги? Я заплачу. Дорого. Мы можем договориться, сударь. Все знают, что Мекано хозяин своего слова.

- Как же, знают, - прошептал незнакомец и подтолкнул папашу вперед, после чего захлопнул дверь и снова захватил свою жертву, приставив нож к его горлу, - Кто эти люди? Зачем здесь? Про кого вынюхивают?

- Это герцог де Руже и его брат, - не дрогнувшим голосом ответил Мекано, не сочтя за необходимость упоминать имя маршала королевского двора, - Они проездом остановились. Сменить лошадей только. Ну да стаканчик другой опрокинуть, покуда дождь перестанет лить. А что с того то? Герцогу своих дел хватает, чтобы вынюхивать что-то.

- Не болтай, - грубо окрикнул его незнакомец и сильные пальцы сдавили плечо Мекано, - Де Руже и его брат, говоришь? И всего лишь мимоходом? Как бы не так. Смотри, папаша, твоя служанка здесь.

Мекано осторожно повернул голову, поморщившись от боли из-за царапнувшего шею лезвия, и скосил глаза. На кровати сидела Жаннена со связанными за спиной руками и кляпом во рту. В ее глазах застыло выражение страха смешанного с негодованием, еще бы, мало кому удавалось безнаказанно лапать толстушку, а уж связать руки, да еще и лишить возможности обругать на чем свет стоял при помощи грязной тряпицы, засунутой в рот без всякого почтения. Слегка качнув головой в знак того, что он прекрасно все понял, Мекано выжидательно замер.

- Ступай, куда послали. Будешь прислуживать этому герцогу и его брату. Побольше слушай и поменьше болтай. Все мне расскажешь. Не боись, я твою старушку отпущу невредимой, если сделаешь все как надо. Когда твои благородные постояльцы отбудут. И вели конюху, чтобы еще одну лошадь седлал. Я тоже люблю утренние прогулки.

12

Отправлено: 08.08.14 00:29. Заголовок: - И Вы хотите пойти ..

- И Вы хотите пойти на маленький шантаж ради того, чтобы выжать необходимые сведения из этого бедняги? - с сомнением спросил Арман, поглядывая на брата, - Как Ваш бок, между прочим? Может быть проще пригласить этого лекаря осмотреть Вашу повязку... куда более естественный и не вызывающий подозрений способ познакомиться с ним.

Мелочи, имеющие свойство прорастать в буйную поросль преград, были знакомы герцогу по собственному опыту. Пусть он и не был столь же прожженным царедворцем, как его младший брат, но военная карьера тоже кое-чему да учит, особенно если не пренебрегать инспекцией своего полка.

- Вы тоже заметили, что этот папаша как-то странно ведет себя? Вроде бы и болтовня, а ведь осмотрительно балагурит. Много слов, но ничего лишнего... или почти ничего. Что-то он такое сболтнул ненароком про Виллэма. А ведь за этим голландцем сейчас охотится весь департамент Ла Рейни, да и мушкетеры на него зуб имеют. Не знаю, дошли ли до Вас слухи о вторжении в королевские покои, Анрио. Это было строго за семью печатями. Но ведь при дворе не бывает секретов. Теперь то и я в этом уверен более чем. Маркиз де Курсийон и шталмейстер Его Величества маркиз д'Антраг застигли этого Виллэма с поличным в гардеробной короля. Они встретили в коридоре супругу месье Бонтана и вызвались проводить ее по темной лестнице, а та запаниковала, обнаружив, что позабыла запереть дверь... вернулись назад, а там этот Виллэм собственной персоной рылся в карманах королевского камзола. Что именно искал, так и не выяснили. Но, у Ла Рейни были свои подозрения на счет этого человека, так что он разослал агентов по всем дорогам помимо гвардии. Граф де Ресто, кстати, повел собственное расследование по этому делу. Он сообщил мне немногое. И это оставило у меня впечатление, что он наткнулся на какие-то подозрительные дела, касаемые кузена Его Величества князя Ракоши.

Де Руже старался говорить небрежно и без особенных интонаций, чтобы ненароком подслушивавшие их уши не сумели бы разобрать, в чем была действительная важность, а что было простой передачей последних слухов и новостей из придворной жизни.
Неловкая попытка маршала увести разговор от имени той, кто в действительности занимала его мысли, не обманула де Руже, но он принял подачу брата и не стал развивать эту тему далее. Правда, ему с трудом верилось, что королева приняла на веру историю, поднесенную их матерью, о романтических отношениях, связывавших Франсуа-Анри и мадам Отрив. Нет, он прекрасно помнил разговор в кабинете Ее Величества и тот страх, который Мария-Терезия скрывала под забралом оскорбленного величия. Она была опасным игроком, эта испанская инфанта, научившаяся за видимым смирением и кротостью скрывать свои истинные мысли и желание возвыситься над ненавистным ей двором.

- Что-то нашего хозяина не слышно... пропал что ли куда? - задался вопросом де Руже, но не стал выглядывать в коридор, не считая столь вопиющее проявление нетерпения достойным занятием, - Лошадей должно быть уже сменили... надо ли нам задерживаться здесь дольше? Ливень все равно не прекратится, Вы это знаете не хуже моего. Что за записку Вы хотите послать в Фонтенбло?

13

Отправлено: 09.08.14 21:15. Заголовок: Если бы глаза могли ..

Если бы глаза могли кричать, то своим взглядом Жаннена давно бы оглушила папашу пуще звона соборных колоколов, забивших над Сент-Антуанским предместьем со стороны Сен-Дени. Вжав голову в плечи, Мекано понуро поплелся в коридор, не смея обернуться назад, чтобы не получить удар в бок тем самым лезвием, которое оставило тонкую алую нить на его шее.

Повязав царапину грязной банданой, ради чего ему пришлось обнажить лысеющую голову, Мекано спустился на первый этаж и воровато огляделся. Ничего и никого подозрительного в таверне не было. На первый взгляд. Да и на второй также. Стоять на лестнице и осматривать зал смысла не имело, так как если у того проходимца, что связал Жаннену, и были сообщники, то они наверняка уже следили за каждым шагом тавернщика. Не желая неприятностей ни собственной шкуре, которая была ему безмерно дорога, ни старушке Жаннене, которая и хоть болтала почем зря, но все же была незаменимой хозяйкой постоялого двора и бог весть, что придется делать, если с перепугу она сляжет в постель хворой и несчастной, как уже случилось однажды под самые святцы позапрошлого года.

- Эй, тавернщик! Вина и ветчины, да поживее, - приказал ему один из мушкетеров, прибывших вместе с маршалом дю Плесси, - Все на стол, все самое лучшее для мушкетеров Его Величества!

- И с-сию минуту, господа, - промямлил Мекано, не уверенный в том, что ему было дело до королевских мушкетеров.

Он повернулся в сторону кухни и тут же наткнулся на конюха. Чертыхаясь и кляня все на свете, Мекано двинул здоровяка в бок, чтобы уступил дорогу, но тот и не думал сойти с места.

- Вот я говорю, папаша, откуда нам лошадей взять свежих, ежели все почтовые прибывают взмыленные в пену... мы тут что, королевскую конюшню держим или как?

- Поди поди, не время, - махнул рукой Мекано, но конюх не унимался.

- Во, говорит, лошади то стоят свежие... а мне подсовываешь клячу. Так то лошадь то того молодца, что вы намедни продать мне велели. Ну как я ее запрягать то буду в карету? Она же верховая... ездовая кобылка. Кровная к тому ж. А этот заладил, на ней клеймо, значится почтовая... да что он в лошадях то понимает?

- Поди, Жан, поди! И без тебя забот хватает, - отмахивался Мекано, но про себя смекнул, что лошадку заприметили, знать и впрямь угнал ее тот молодчик, а перепродать хотел, чтобы не запалил кто, - Ты кобылку ту с клеймом, поставь подальше... а этим господам запряги, как сказал, самых свежих. И ежели кому из мушкетеров лошадь сменить али что, делай как говорят. Смотри мне, - даром, что папаша и сам был повыше среднего роста, а чтобы зыркнуть в глаза конюха, ему пришлось вытянуть шею и привстать на цыпочках, - Мушкетеры то тебе не гвардия городская. Это люди военные, у них и разбирательства по-военному, скорые, - для большей острастки он сделал знак рукой по шее, отчего бандана съехала в сторону, обнажая покрасневший тонкий рубец.

Для бедняги того и хватило, чтобы смекнуть, чем могло обернуться любое промедление с этими господами придворными вояками.

- Да что там... да мы то... сейчас я все разом. Жерве там уже лошадей то выводит. Все как надо сделаем, - заверил папашу опешивший от страха конюх и поспешил вон из зала, стараясь не оглядываться на бряцавших амуницией мушкетеров и не попасться на глаза через чур требовательному конюху господина герцога.

Собрав кой какой завтрак из запасов того лучшего, что у него всегда хранилось на случай нежданного визита дорогих в смысле почета и денег гостей, Мекано вытащил из погреба несколько бутылок анжуйского, сложил их в корзинку и поспешил прочь по лестнице.

- А вот и я, господа... утро то раннее, а народу уже тьма... ну да, Вы, месье маршал, всегда у меня в числе первых и самых желанных гостей. Вам и первый сбор... вино, лучшее от года пятьдесят пятого, между прочим, - расхваливал принесенную провизию Мекано, меж тем не сводя глаз с приоткрытой двери в коридор, - Так вы же торопитесь. Знамо дело... знамо... дела военные или королевские будут? - неуверенный в том, что получит ответ от братьев, спросил Мекано, потирая бандану на шее.

14

Отправлено: 09.08.14 22:59. Заголовок: Дю Плесси провел лад..

Дю Плесси провел ладонью по лбу и тяжело выдохнул. Решительно, он начинал терять хватку и слишком расслабился за последнее время. Слишком много он позволял себе думать о том, что прежде было надежно заперто в глубине сердца. А может быть тон письма Олимпии был вызван вовсе не ревностью и обидой на его скрытность, а продиктован необходимостью отрезвить его? Прикрыв глаза ладонью, Франсуа-Анри еще раз прочел на память строки письма "Берегите себя. Если это безумное ночное приключение закончится для вас плохо, я никогда себя не прощу. И вас тоже. И потому – берегитесь." Нет, это не холод... даже спустя несколько часов после прочтения, от слов графини исходил жар, а не холод. Огонь. Обжигающий и отрезвляющий. Она просила, нет, она требовала от него беречься, а это значило, что он все еще был дорог ей и она желает убедиться в том, что он невредим...

- Мой бок? - недоуменно переспросил Франсуа-Анри, не сразу поняв, что имел в виду старший брат, - Он в порядке... не нужно хлопотать надо мной как над неоперившимся птенцом, Арман.

А вот мысль о том, чтобы призвать к себе для перевязки того же врача, вовсе и не явилась ему в голову.

- Нет, нет, это не пройдет. Во-первых, я не желаю, чтобы о моей ране судачил весь Париж. А папаша Мекано это именно тот человек, к которому я бы обратился при желании оповестить все предместья Парижа о каком-нибудь пустячном секрете. Нет нет, Арман. И к тому же, доктор Колен превосходно справился со своей задачей, - дю Плесси для виду похлопал себя по правому боку, надеясь, что герцог не обратит внимания на разницу, - Я здоров как бык и готов хоть сейчас отправиться в путь... хоть в карете, хоть верхом. Но раз уж у нас есть карета, так не пропадать же ей на этом затхлом постоялом дворе.

Он вложил в свой голос всю браваду, на какую только был способен при той усталости, которая одолевала его все сильнее с каждой минутой. Помедли трактирщик с вином и закусками еще с четверть часа и маршал уснул бы прямо на стуле. Разговор с братом и необходимость не только рассеянно слушать, но отвечать и обдумывать задаваемые вопросы, спасала Франсуа-Анри в самом прямом смысле.

- Виллэм... да, управляющий виконта. Неприметный такой, тщедушный голландец. Всячески старался услужить мне, обустраивая мои покои. Но что там случилось в покоях короля? - насторожился маршал, вдруг услыхав о том, что ему не было известно до той поры, - Разве у этого Виллэма не было доступа в покои короля? Хотя, с чего бы? Бонтан главенствует над всей королевской прислугой и лично следит за порядком. С какой стати... и этот Виллэм наверняка воспользовался личным коридором короля? - вдруг оживился маршал, подумав о потайном ходе, соединявшим покои Людовика с комнатами на половине Ее Величества, - Хотя нет, вряд ли... Вы же говорите, что он был в гардеробной? Оттуда коридор ведет к лестнице на второй этаж, я проверял его. Ничего особенного... ничего, кроме того, что он также приводит к кабинету Фуке. Это я выяснил при помощи карты, предоставленной Лево. А что же такого с князем Ракоши? Известное дело, у него должны быть свои дела при дворе. Иначе зачем ему быть во Франции? Только старые матроны способны поверить в то, что Безземельный Принц без гроша за душой и занят только тем, чтобы прожигать жизнь на жалкую пенсию, выплачиваемую ему якобы казначейством.

Он насмешливо приподнял бровь и подмигнул брату, призывая не верить ушам свои и тем паче глазам. То, что князь Ракоши не был склонен сорить деньгами в направлении модных лавок парижских закройщиков и ювелиров, вовсе не означало, что они не водились у него. Ну а слава вертопраха и ловеласа, волочившаяся за молодым князем длиннющим лохматым хвостом, была не внове для самого дю Плесси. Разве это не удобная тень, в которой можно прятать свои истинные цели?

- Что бы не затевал Ракоши, он человек благородный и в конце-концов, будущий помазанник божий. Я не склонен видеть в его намерениях ничего, что было бы противно нашему королю или шло во вред Франции. Ну, разве что князю вздумается помешать переговорам турков с самим королем. Это, пожалуй, единственное, в чем я вижу камень преткновения, - проговорил Франсуа-Анри, также как и Арман, поглядывая на дверь, - Странно, что Мекано не спешит с обещанным вином. Это не в его стиле... а записка... - он улыбнулся и сложил кончики пальцев вместе, - Пошлю ее к Ла Рейни. А с нарочным отошлю распоряжение, чтобы проверил, кто именно принимает голубиную почту и через кого передает ее. Закинем камушек в этот тихий омут, а вдруг что-то да всплывет?

За дверью послышалось кряхтенье поднявшегося с тяжелой ношей Мекано. На лице маршала появилась торжествующая улыбка. После того, как он добровольно пропустил завтрак у маркиза де Монлезена, он давно уже успел почувствовать невообразимый голод и был рад развеять сонливую усталость при помощи стаканчика вина и хорошей закуски.

- Мекано! А я то подумал, что Вы точно Орфей спустились в преисподнюю за нашей ветчиной, - маршал встретил принесенный завтрак с нескрываемым энтузиазмом и даже поднялся навстречу папаше, - Наливайте, старина, наливайте скорее. Я чувствую такую жажду, словно мы с герцогом прибыли сюда из африканской пустыни.

Перехватив из корзинки одну из бутылок, дю Плесси ловко откупорил ее и разлил содержимое по стаканам, не дожидаясь, пока тавернщик обслужит их. Нацелившись на то, чтобы побороть усталость и голод одним ударом, маршал не обратил внимания на волнение папаши и то, как он потирал тонкий порез невесть откуда появившийся на его шее.

- Держите, старина, - один стакан перекочевал в трясшуюся руку Мекано, а другой был передан герцогу, - За короля, господа! - маршал поднял третий стакан и отсалютовал им в сторону Лувра, - Дела, вестимо, военные... какие же еще могут быть дела у маршалов и генералов, дорогой Мекано? - ответил он спустя минуту, оценив букет вина, - Неплохо... недурно, черт подери!

15

Отправлено: 11.08.14 00:21. Заголовок: - Ну, как знаете, - ..

- Ну, как знаете, - неохотно согласился де Руже с неубедительными доводами маршала, - Если Вам дорого время настолько, то пусть так. Хотя, другого способа, как выяснить, что был тот врач, я не вижу. Вы не склонны доверять людям, дорогой мой, а это чревато. Мне помнится, Вы таким же образом высказались и в адрес Вашей дорогой крестной, мадам де Ланнуа. Однако, насколько я могу судить, Вы одинаково охотно пополняете запасы новостей именно с ее рук. И, полагаю, месье Мекано также состоит в числе Ваших источников. А? И напротив, Вы склонны верить в чистосердечие намерений мадьярского князя. Следует ли мне сделать вывод, что Вашим утверждениям можно верить ровно наоборот?

Насмешливо веселый тон Армана угас, когда в дверях появился трактирщик. Его испещренное глубокими бороздками морщин лицо посерело и выражало беспокойство. Плохо скрываемый испуг заставлял Мекано трястись, да так, что Арману пришлось подхватить принесенный им поднос и поставить на стол прежде чем все его содержимое не оказалось на полу.

- Орфей? - пробормотал де Руже, бросив внимательный взгляд в лицо папаши, - Я бы сказал, что Ясон... после встречи с Медузой Горгоной. Неужто Ваш винный погребок ограбили, сударь? Или...

Он не успел спросить трактирщика напрямик о том, что так сильно взволновало его, когда маршал уже протянул ему стакан вина. Молча отпивая первые глотки, де Руже не спускал глаз с Мекано. Он заметил, что красная тряпица, которую трактирщик носил на голове на манер морского корсара, теперь красовалась на его шее. Не слишком-то умелое прикрытие для свежего шрама, сделанного острым лезвием ножа или шпаги. Де Руже вперил вопросительный взгляд в глаза папаши и наклонил голову в сторону коридора.

- Наши дела носят чисто личный характер, месье. Маршал склонен шутить, впрочем, это в его характере. А вино и впрямь недурственное... должно быть, для того, чтобы принести его нам, Вам пришлось спуститься в адское подземелье, не иначе, - проговорил он, кивнув трактирщику, указывая на то, как трясся стакан в его руке, - Отголоски пятьдесят пятого, говорите? Или пятьдесят второго? - был ли скрыт намек в указании точной даты урожая или почтенный трактирщик надеялся на неопытность молодых людей и на то, что ни тот ни другой не заметят явного подвоха, - А мне показалось, что это молодое вино прошлого года... как странно. Наверное, это и есть то, что называют "утренний вкус".

Сделав еще один глоток кислого и невыдержанного вина, герцог поставил допитый наполовину стакан на стол и скрестил руки на груди. Тонкая полоса багровевшая на шее трактирщика привлекала его взгляд все сильнее. Кто-то угрожал папаше. Но чем можно было так запугать этого старого вояку, повидавшего на своем веку и войну и грабежи и бог весть что еще?

- Так и чем же так знаменит этот урожай, месье? - спросил Арман, подыгрывая веселому тону младшего брата, - Полагаю, что за здоровье короля мы пьем самое лучшее из Ваших вин?

16

Отправлено: 11.08.14 22:42. Заголовок: Если бы, подумал Мек..

Если бы, подумал Мекано, отхлебывая вино из стакана, если бы и впрямь его только ограбили. Старуха проест ему плешь, если только он сумеет вызволить ее из рук того негодяя. Но ежели нет, папаша поперхнулся и закашлялся в рукав. Он посмотрел на герцога де Руже налитыми кровью глазами и отчаянно потряс головой. Только бы не выдать то, что он намеревался сделать.

- Утренний вкус, эк пошутили, месье, - все еще захлебываясь кашлем ответил Мекано и скосил взгляд в сторону коридора, - Вино то как есть лучшее, лучшее из того, что у меня нынче в погребке оставшись было. Все отослал мэтру Виллэму по заказам его.

Он отхлебнул изрядный глоток вина и, прежде чем, герцог успел заговорить снова, зашептал быстрой скороговоркой:

- Лекаришка тот, здесь. В комнате напротив. Держит мою свояченицу в пленницах. Годе. Бернар Годе, его имя. Он в пятьдесят втором с мятежными принцевыми наемниками был. Не лекарь он. Палачом был в Орлеане, а потом и в Париже, когда здесь мятежники заправляли. Благородных господ они не трогали, ежели те откупиться могли или бежать успели. А вот простого люду много тогда пропало. Кого на Гревскую площадь спровадили, а кого и вовсе продали бог весть куда. Темные дела тогда творились. С той поры, как королева и молодой король в Париж вернулись, его не видели, но слышно было, что он скрывался то под одной личиной, то под другой. Темные дела творил. Темные. Басурмана того он и выходил. Да какой там... эдак и я бы смог. Завязал ему рану да зельем смазал таким вонючим, что по сию пору дух не выветривается.

Некогда суровое лицо Мекано посерело и заметно постарело от углубившихся морщин на впалых щеках и под глазами. Помутневший взор бесцельно блуждал, словно старика охватило помешательство. Он потряс головой и хлопнул себя в бок, будто это вернуло бы его обычную сметливость и хладнокровие.

- Всякое на веку своем видел, но такого не пожелал бы и врагу. Изувер он. И мою старушку порешит и без ножа, коли заподозрит, что я вам рассказал. Про вас спрашивал, господа. Велел следить за вами да лошадь ему седлать. Только вот не верю я ему на слово, что он Жаннену просто так отпустит. Порешит бедняжку. Господин дю Плесси, - он сглотнул, - Не покажите и виду, что узнали о том. А ежели будет у Вас возможность вспороть живот этому мерзавцу, так попомните мое слово, не один я буду благодарен Вам за то. Только виду не подавайте, что знаете о нем, покуда не уедете.

17

Отправлено: 11.08.14 23:33. Заголовок: - Годе... Годе? Вы ч..

- Годе... Годе? Вы что-нибудь о нем слышали, Анри? - спросил де Руже, тоже приглушенным голосом, а затем уже громче добавил, - Ну так что же, месье, время дорого. Есть у Вас перо и бумага? Маршалу необходимо написать коротенькую записку для одного своего хорошего друга. Принесите сюда. И проверьте, чтобы для моей кареты отобрали только лучших лошадей, - он поставил стакан на поднос и наклонился к уху трактирщика, прошептав, - Велите сержанту Гарнье подняться сюда. Но так, чтобы даже он ничего не понял. Скажите, что я желаю спросить его о маршруте в объезд Сент-Антуанских ворот. Там по утрам обычно не пробиться.

Он посмотрел на брата, пытаясь уловить по выражению его лица, принял ли он слова трактирщика всерьез.

- Этот человек опасен. И оставлять его здесь не лучший выход. Но и рисковать жизнью почтенной мадам Мекано я не считаю себя вправе. Что скажете, Анри?

Когда трактирщик вышел, Арман прошелся по комнате, то и дело поглядывая в сторону двери, как будто ожидая, что вот вот в нее ворвется бывший орлеанский палач и выстрелит в упор. Кого из них он преследовал? Или же это чистая случайность, что они оказались под одной крышей? Но отчего ему понадобилось возвращаться после вторичного побега сирийца?

- Может быть он кого-то дожидался?

Он подошел к окну и осторожно посмотрел во двор сквозь мутное стекло. Это не дало ему ничего. За окном все еще лил дождь и внутренний дворик был пуст. Стена, окружавшая его со стороны улицы, была достаточно высока и чтобы перелезть через нее понадобилась бы лестница или веревка. Нет, вряд ли кто-то станет штурмовать их окно. И все же, предосторожность имела смысл. Де Руже проверил щеколду запора на окне, вернулся к столу и смел разложенные папашей куски хлеба и ветчины, на поднос, переложил туда же тарелку с сыром и зеленью и поставил все на свободный табурет. Затем он выложил из-за пояса оба пистолета и принялся заряжать их с хладнокровием и методичностью, словно собирался поупражняться в стрельбе по воронью в саду особняка Бельер.

- Вы не считаете целесообразным приготовиться, Анри? - спросил он брата, отмеряя равные доли пороха перед тем, как засыпать его по очереди в каждый пистолет, - Шпага без сомнения благородное оружие, но когда имеешь дело с негодяями вроде того, кто оставил Вам эту рану, лучше иметь под рукой заряженный пистолет. И не промахнуться.

18

Отправлено: 12.08.14 01:44. Заголовок: Имя Бернара Годе не ..

Имя Бернара Годе не было столь же известно как имена де Бофора или Конде или даже менее именитых фрондеров, но прочно засело в памяти Франсуа-Анри. То ли виной тому была юношеская впечатлительность и бурное воображение, рисовавшее подростку страшные картины изуверств, то ли слухи, распространявшиеся в виде рисованных памфлетов, ходивших по рукам среди приверженцев короля и даже у простого люда. Их назначением было раскрыть глаза на истинное лицо мятежа против короля, так что, годы спустя, маршал вспоминал о них не иначе, как о весьма действенном оружии для борьбы с противником в его же тылу. Но стоило ли списывать со счетов все под чистую? Капля правды, даже одна сотая доля на все ужасы, описываемые в памфлетах, могла быть достаточной для того, чтобы оправдать страх, охвативший старика Мекано.

Дождавшись, пока трактирщик скрылся за дверью, маршал допил вино и заговорил, но уже без прежнего веселья.

- Годе и пятьдесят второй год... что кажется, может быть общего? - задумчиво произнес он, следя за тем как его брат нервно отмерял шагами периметр комнаты прежде чем сесть за стол, - Мне приходит на ум битва у Сент-Антуанских ворот. По королевским войскам стреляли в упор из пушек, установленных на верхнем уровне надвратной башни. Каждый выстрел убивал наповал десятки людей. Один такой выстрел убил племянника кардинала, - глухим голосом докончил он, бесцельно вертя в руке пустой стакан, - Даже за то, что этот человек был среди мятежников, он достоин суда. Бывший палач, а ныне лекарь... страшусь подумать, какие именно услуги он оказывает своим клиентам. Может быть это и есть тот Шип... ну тот таинственный убийца, о котором ходят слухи уже не первый год. Шип или Колючка... а может быть это и есть тот, кого мы ищем?

Движения Армана, когда он заряжал свои пистолеты, казались безупречно хладнокровными, а лицо его отрешенным от всех занимавших их вопросов. Но и это не могло обмануть дю Плесси, прекрасно знавшего своего брата и то, насколько скупым он мог быть на проявление эмоций как раз в те минуты, когда они охватывали его внутри.

- Вы полагаетесь на пистолеты, Арман, а я предпочту шпагу, - ответил он и вынул шпагу из ножен до середины клинка, - Тихо, точно и без осечки. Но, насколько я понял, негодяй держит в заложницах мадам Жаннену. Мне не хотелось бы лишиться ее стряпни... - скрывая тепло в своем голосе, произнес он и задвинул клинок назад, - Она хорошая женщина. Сент-Антуанский квартал не будет прежним без хозяйки "Боевого Петуха". Так что, советую быть осмотрительным. Если мы уйдем отсюда, не подав и виду, что что-то заподозрили, у Жаннены есть шанс.

Дверь с грохотом распахнулась, пропуская сержанта королевских мушкетеров. В одной руке Гарнье нес оплетенную соломой бутылку вина, другой придерживал под мышкой ящичек с походным письменным набором.

- Господин генерал, как приказывали... все принес, - рапортовал мушкетер и подошел к столу, оглашая маленькую комнату звоном кавалерийских шпор и бряцаньем шпаги, ударявшейся ножнами о голенища сапог, - Не желаете хорошего вина, господа? Во дворе стоит подвода, которую этот пройдоха трактирщик снаряжает в Фонтенбло. Вино отменнейшее. Не то что пойло, которое он нам поставил.

- Закройте дверь, Гарнье, - сухо приказал дю Плесси, разворачивая на краю стола полевую канцелярию, - И продолжайте, продолжайте... что Вы сказали о вине? - уже веселее спросил он, ободряюще улыбаясь мушкетеру, недоуменно воззрившемуся на герцога де Руже, проверявшего хорошо ли заряжены его пистолеты, - На войне как на войне, месье Гарнье. Всегда надо быть начеку, - пояснил маршал и принялся за написание коротенькой записки.

19

Отправлено: 12.08.14 23:40. Заголовок: - Вы видели что-нибу..

- Вы видели что-нибудь подозрительное, сержант? - спросил де Руже, закончив заряжать пистолеты, - Как наш хозяин?

- Папаша скор на обещания, как и всегда, - пожал плечами Гарнье, не понимая цели вопросов, - Расхваливает на все лады свою стряпню, но как-то не торопится подать ее на стол. Боюсь, что мы так и уедем отсюда с пустыми животами.

- Завтрак придется отложить. И не налегайте слишком на вино. В пути нам понадобятся трезвые головы, - строго предупредил герцог.

- А что, собственно, происходит? - спросил сержант, медленно опускаясь на табурет.

- Ничего особенного, шевалье. Ровным счетом ничего. На войне как на войне, а посему, я напоминаю Вам о дисциплине.

Не ожидавший такой строгой отповеди мушкетер тут же вскочил на ноги, сбив при этом табурет. От неожиданного грохота за окном встрепенулись мирно чирикавшие на ветке каштана птицы и с шумом захлопали крыльями, перелетая на более спокойное место под крышей конюшни.

- Записка, маркиз. Вы готовы? - спросил Арман, не меняя тона даже, обращаясь к брату, - Гарнье, сейчас же спускайтесь вниз и велите Вашим людям готовиться немедленному отъезду. Ничего не объясняйте. Трактирщику заплатите за взятое вино.

- Но... Вы же сами сказали, генерал, на войне как на войне, - попробовал отшутиться мушкетер и подмигнул маршалу, - Трофеи, так сказать.

- Мы не берем трофеи у союзников, шевалье, - пресек непрошенное веселье де Руже и указал на длинноствольный мушкетерский пистолет, торчавший из-за пояса, - Проверьте, заряжен ли. И самое главное, месье. Не показывайте и виду, что получили от меня этот приказ. Сделайте все спокойно и не перепугайте других постояльцев.

- Да тут и нет никого. Внизу только один торговец зерном. Безобидный малый, дожидается как и мы свой завтрак и попивает себе винцо.

Неужели этот Бернар Годе настолько глуп, чтобы сунуться в трактир полный мушкетеров и слуг в одиночку? Арман недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал, кивнув мушкетеру. Тот вышел, плохо скрывая свое недоумение и недовольство, похлопывая кавалерийской перчаткой по голени ботфорта и насвистывая легкомысленную песенку. Звон его шпор огласил тихий коридор и отмечал каждый шаг. Де Руже переглянулся с братом и подошел ближе к двери.

Никакого другого шума, кроме грохота шагов спускавшегося по лестнице мушкетера и доносившихся снизу голосов, не было слышно. Арман нахмурился, пытаясь вырвать о тишины хоть бы один звук, похожий на дыхание затаившегося в засаде убийцы. Тщетно. Либо тот был настоящим мастером охоты, либо успел уже улизнуть.

- Анри, здесь есть другая лестница? - спросил де Руже, - Может быть этот Годе подслушал нас и сбежал?

В ответ на его вопрос из коридора раздался сдавленный стон и грохот опрокидываемой мебели. Не долго думая, герцог выскочил за дверь и побежал на шум, едва не столкнувшись в темноте лоб в лоб с вернувшимся Гарнье. Мельком переглянувшись и прошептав чертыхания, оба тут же повернулись к приоткрытой двери и разом толкнули ее. Арман выхватил из-за пояса оба пистолета и выстрелил наугад, целясь в фигуру застывшего в центре комнаты человека.

- Мерзавец! Стреляйте в него, стреляйте же, господин де Руже! - кричала трактирщица, с лицом перекошенным от ужаса и ярости одновременно.

Выстрел раздался прежде чем Арман успел заметить нацеленный на него пистолет и заглушил сдавленный крик отчаянья. Эхом раздался второй выстрел и следом за ним тяжелый стук упавшего тела. Так и не выстрелив во второй стычке в это злосчастное утро, де Руже опустил пистолет и наклонился к лицу распростертого на полу человека.

- Это Годе?

- Так это ж тот торговец, - воскликнул Гарнье, с удивлением разглядывая пистолет, выпавший из его руки, - Какого черта здесь происходит, герцог? Кто этот человек? Он убит? Кто стрелял? Второй выстрел был Ваш?

20

Отправлено: 13.08.14 00:40. Заголовок: - С чего вдруг? Он з..

- С чего вдруг? Он засел в той комнате с пленницей на дуле пистолета. Чего ему бояться?

Дю Плесси взял со стола кусок хлеба и откусил корку. Не обращая внимания на тревожные вопросы брата, он спокойно дописывал письмо, пережевывая хлеб и запивая вином, которое принес Гарнье. Сам он ничего не имел против того, чтобы удержать со старого плута маленькую мзду в виде превосходного вина, которое Мекано как видно припас для более дорогих заказчиков. Маршала нисколько не удивило бы, если бы в тот же вечер господин суперинтендант созвал у себя именитых гостей на карточный вечер и угощал их этим же самым вином.

- Это всего навсего опережение, Арман... вино хорошее и заслуживает нашей оценки настолько же. Записка готова. Остается только привязать ее к голубиной лапке. И проверим, правильны ли мои расчеты.

Говоря это, Франсуа-Анри разорвал записку на две половинки и свернул их в тонкие трубочки.

- Что там такое? - спросил он, машинально кладя руку на эфес шпаги, - Другая лестница? Черт возьми...

Запоздалая мысль подоспела не во-время, но следовало проверить и этот шанс. Маршал поспешил к дверям, но вместо того, чтобы броситься следом за братом, он побежал в противоположном направлении. Там в глубине темного коридора таилась неказистая и узкая лестница, ведшая напрямик в тот самый двор, который так заинтересовал генерала. Спускаться по узким и шатким ступенькам было опасно, так как в темноте он совершенно не видел того, что творилось внизу. Оставалось надеяться на то, что никто не поджидал его внизу, и ругать себя за неосмотрительность, а точнее, упрямое нежелание следовать советам старшего брата. Может быть он и не попал бы в поджидавшего в засаде убийцу, но от пистолетного выстрела была бы польза хотя бы в мгновенной вспышке, которая осветила бы ему путь.

Сверху послышались два выстрела и истошные женские крики. Точнее, последовательность было обратной, но крик Жаннены не стихал и после выстрела. Маленькое, но все же облегчение для совести Франсуа-Анри, так и не успевшего придумать способ, как вызволить свояченицу папаши Мекано без риска для ее жизни.

Услыхав чавканье грязи под частыми шлепающими шагами бегущего человека, маршал поспешил вниз, едва не свалившись с последних ступенек. Ухватившись левой рукой за перила, он неловко потянулся вниз, что отдалось резкой болью в заживающей ране. Можно было позабыть про досадную неприятность, если бы эта боль не заставила его согнуться и замереть на месте. Всего лишь на минуту. Но эта минута оказалась спасительной для беглеца. Со стороны конюшен послышался возмущенный крик. Под громкие ругательства конюха и папаши Мекано кто-то перехватил оседланную лошадь и выехал на улицу.

- Кто это был? Вы видели его? Описать сможете? - прокричал Франсуа-Анри на ходу, стараясь идти как можно быстрее, - Говорите же, черт возьми. Вы знаете этого человека? Это был Годе? - требовательным тоном допрашивал он трактирщика, не обращая внимания на ливший сплошной стеной дождь, - В погоню! Мушкетеры ко мне! В погоню за этим человеком.

- У него лошадь с мушкетерской попоной... - выдавил из себя конюх, перепуганный грозным тоном маршала, - Я для него другую седлал, как приказано было.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6802/56879152.344/0_f7d8f_b31e80cd_orig


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Парижские кварталы. » Таверна Боевой петух у ворот Сен-Дени_04.04.1661.