Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Парижские кварталы. » Сент-Антуанское предместье


Сент-Антуанское предместье

Сообщений 21 страница 40 из 79

1

02.04.1661

http://img-fotki.yandex.ru/get/9739/56879152.313/0_ed2ea_a2ebcd45_orig

21

Отправлено: 13.07.13 22:41. Заголовок: Выдворенный из кабин..

    Выдворенный из кабинета авторитетом уполномочившего действия молодых людей графа де Сент-Эньяна, де Вард нервно покручивал ус, слушая указания, которые помощник префекта раздавал с таким видом, будто в руке его был по меньшей мере маршальский жезл. Пользуясь советом, недавно поданным ему его другом де Лозеном, маркиз де Вард старался не подать и виду, что внутри него свирепоствовала буря гнева. Ему не давала покоя неудачная погоня за парочкой, которую он справедливо подозревал пособничестве врагам короны. Кому еще вздумалось бы скрываться на постоялом дворе и встречаться тайком с турецкими посланниками, как не заговорщикам, вовлеченным в недавние убийства в Фонтенбло.
    По прибытии к Сент-Антуанским воротам, де Вард столкнулся с мушкетерами, эскортировавшими в Шатле захваченный ими цыганский табор. Никогда доселе невиданное зрелище арестованных цыган и сопровождавших их королевских мушкетеров привлекли внимание толпы. Де Вард оказавшийся зажатым в толпе зевак, едва сумел обеспечить себе проезд в Париж, когда началась суматоха и пальба. Из одной из телег с арестантами выскочили сразу несколько цыган. Все они бросились врассыпную, стараясь смешаться с толпой. Несколько из них были убиты выстрелами наповал. Но как оказалось, двум удалось сбежать. Неистовство толпы из-за устроенное мушкетерами стрельбы накалилось, когда городская стража решила для лучшего разрешения ситуации закрыть ворота и прекратить пропуск честных горожан. У де Варда не было при себе ни пропуска, ни приказа, чтобы получить безпрепятственный допуск в Париж. Именно этой вынужденной задержке капитан и вменял свою неудачу в погоне, так и оставшись в уверенности в том, что преследуемая им парочка успела благополучно скрыться в городе королей.

    Единственной удачей маркиза оказалось знакомство с мушкетерами, не слишком близкое, чтобы считаться дружеским, но и не столь отдаленное, чтобы ему оказаться оставленным без всякой надежды попасть в Лувр. В маленькой каморке в мансарде, под крышей королевского дворца, де Вард переоделся в свежую рубашку и тщательно выбрился, следуя неизменной привычке держать себя в совершенной чистоте при любом расположении духа и сил противника. Что ему оставалось делать, как не вернуться в Фонтенбло. И он уже был готов потребовать для себя свежую лошадь, когда в дверь его каморки требовательно забарабанили. Караульный сержант швейцарской сотни узнал о возвращении капитана в Лувр и решил лично оповестить Его Милость о своих подозрениях относительно происходившего в архивах.

    Каково же было удивление и вместе с тем разочарование де Варда, когда вместо того, чтобы застать заговорщиков на горячем деле, он нос к носу столкнулся с желторотым юнцом, называвшим себя эмиссаром королевского оберкамергера и что еще хуже, с плутоватого вида молодчиком, помощником префекта полиции.

    - Наблюдать за окнами? С какой стати, месье? Неужели Вы полагаете, что кому-то придет в голову забраться в архив после того, как их успели обнаружить, да еще и обставить свой приход иллюминацией как на день рождения Его Величества? Либо прикажите поставить караул, либо нет. Но сажать своих ребят на всю ночь в роли подсадных уток я не намерен. Кстати, если у Вас есть срочная депеша для графа де Сент-Эньяна, то я намереваюсь сейчас же выехать в Фонтенбло. Я могу оказать любезность графу.

22

Отправлено: 15.08.13 22:07. Заголовок: Оставив Габэна в кар..

    Оставив Габэна в караульной зале луврской гвардии и опечатав все двери и окна хранилища и архивов, дЭрланже велел подать их лошадей. Де Сент-Аман, уже видевший в своих мечтах тазик с горячей водой у своих ног и мягкую свеже выстиланную постель, с нескрываемой радостью принял повод своей лошади у конюха с усами такими длинными, что их можно было накручивать на пальцы как локоны. Трехдневная небритость щек красноречиво говорила о том, что кроме молодого помощника префекта и самого виконта никому не приходилось пользоваться услугами королевских конюшен Лувра со времени отъезда Его Величества и всего двора в Фонтенбло.

    Вскочив в седло, Жан-Люк подобрал повод, пресекая танцы заскучавшего от простоя в тесном деннике жеребца, и приосанился, мысленно готовясь к приему, который наверняка устроит в их честь граф де Сент-Аман. Любитель историй и больше всего пикантных сплетен, граф был настоящим ходящим вестником новостей, прародителем наводнившей улицы Парижа Ла Газетт. Помимо последних салонных новостей и слухов, виконт расчитывал узнать у графа, кто из придворных был связан с набором в свиту королевы Марии-Терезии. Отчасти, дела ради, но больше ради того, чтобы утереть нос не в меру зазнавшемуся дЭрланже и показать, что и он, виконт, умеет выведывать необходимую для дела информацию.

    Однако, ему пришлось неприятно удивиться, когда вместо того, чтобы выехать на улицу Ришелье и дальше следовать в сторону Королевской площади, неподалеку от которой находился особняк де Сент-Амана, шевалье свернул в сторону Нового Моста и далее через Сите обратно к сент-антуанскому предместью.

    - Почему мы не можем поехать в особняк моего отца? Если Вы привыкли за время Вашей службы в полиции вдыхать ароматы низовьев Парижской клоаки, то смею заметить Вам, шевалье, меня от этих мест совершенно отвращает. И я говорю не только об осязаемом запахе, отнюдь, - недовольно спросил де Сент-Аман, стараясь держаться вровень с шевалье, что было непростой задачей из-за вечерней сутолоки на узких улочках Сите.

    - Мы ведь должны узнать о свите королевы, не так ли, шевалье? Или Вы так и хотите вернуться в Фонтенбло ни с чем?

    Чем дальше молодые люди уезжали в глубь темных парижских улочек от королевского дворца, тем скорее в душе Жан-Люка таяло уважение, которое внушили ему действия дЭрланже в кабинете графа де Сент-Эньяна и особенно его спокойная уверенность в себе перед лицом зарвавшегося капитана швейцарской гвардии, угрожавшего им едва ли не Бастилией. И как обычно это бывает, душа как и святое место долго не пустуют, на месте почти дружеского расположения к шевалье, у виконта вновь рождались подозрительные мысли. Кто был на самом деле этот молодой шевалье, которого де Вард с такой легкостью назвал выскочкой и ставленником Ла Рейни? Откуда происходил шевалье и чему был обязан таким откровенным пренебрежением со стороны маркиза, известного помимо своей любви к ссорам и дуэльным стычкам, непреклонным к понятиям чести. Де Сент-Аману не раз доводилось слышать о маркизе в салоне своего отца и каждый раз истории только подтверждали эту характеристику де Варда. Мог ли такой человек безо всякого основания бросить подобные слова в лицо дворянину в присутствии другого дворянина? Это не увязывалось в голове Жан-Люка, хотя он и корил себя и пытался задуматься о том, что собственно и привело их в Париж.

23

Отправлено: 16.08.13 21:49. Заголовок: Анри Жискар не сразу..

Анри Жискар не сразу отметил вопрос виконта, как относящийся к нему, задумавшись о значении событий, в следствие которых они с де Сент-Аманом постепенно увязали в липкой паутине чьих-то интриг. Чья рука направляла того мнимого егеря, который помог им выйти из чащи версальского леса обратно на большую дорогу? Провидение Господа или Злодейский Случай? Ему не давало покоя странное ощущени, что где-то он уже встречал этого человека. Что-то было в черных глазах такое, запоминающееся не только взором на память, но и сердцем. Ощущение страха? Да, пожалуй, именно это инстинтивное чувство опасности, исходившей от того, кто называл себя Годаром. И наверное именно из-за этого ощущения Анри Жискара не оставляла уверенность, что человек тот не был королевским егерем, за котого выдавал себя.

- Кто же он был? Как Вы думаете, виконт? - спросил д'Эрланже, отвлекаясь от собственных размышлений, - Отчего мы не едем в особняк Вашего отца? Да это же элементарно, друг мой, - немного нетерпеливо ответил он, сердясь на де Сент-Амана за то, что того волновали совершенно бессмысленные вопросы, - Сведения, которые нам нужны сейчас, возможно выяснить только в таверне у папаши Мекано. И потом, нам следует немедлено возвращаться в Фонтенбло. То, зачем мы приехали в Париж, украдено. Де Вард разроет землю во всех кварталах на тридцать лье от Лувра в поисках похитителя. Но нам важно привезти Ла Рейни весть о том, что не только ему стали интересны рекомендательные письма Ла Валетта... Так что, подкрепимся в "Боевом Петухе" и в путь. Чем скорее Ла Рейни будет знать о произошедшем, тем лучше.

Замечание виконта о смрадных миазмах, наполнявших улочки Сент-Антуанского предместья, особенно те, что вели от большой рыночной площади, заслужило усмешку шевалье. Но он решил не томить своего спутника необходимостью смириться со смрадом нижнего Парижа, а поделиться своей маленькой хитростью, обретенной им некогда у префекта.

- Возьмите, виконт, - д'Эрланже протянул маленькую коробочку, похожую на футляр для драгоценности, - Нюхните содержимое. Как прочихаетесь, возьмите щепотку и ткните в нос. Да, это кажется странным, но никакого ведовства в этом нет. Простая понюшка табаку помогает ясности ума и спасает от неприятных запахов. Господа голландцы завезли табак из Вест-Индии. Дьявольски хорош, если нужно просидеть ночь, карауля какого-нибудь мерзавца.

Для того, чтобы виконт не принял его слова за издевательскую шутку, Анри Жискар вернул коробочку, открыл ее и взял щедрую щепоть табаку. Отчихавшись до слез, он закрыл крышку, украшенную маленькой сценкой охоты, и отдал де Сент-Аману.

- Мы уже у цели, виконт. Теперь, старайтесь не смотреть никому в глаза и не вести себя как полицейский шпик. Простите, дорогой друг, но у Вас прослеживается такая особенность, а в этом квартале это не лучший способ зарекомендовать себя. Чем больше мы будем походить на простых путешественников, тем меньше нежелательного внимания привлечем к себе.

24

Отправлено: 17.08.13 22:46. Заголовок: Поправляя едва держа..

Поправляя едва державшуюся на крючках перекладину от ворот, папаша Мекано вглядывался в тревожный фиолетовый закат, окрасивший кроваво алым цветом черепицы парижских крыш. Гроза не была страшна его маленькому заведению. С той самой поры, как он, разжившись немалыми деньгами от своих постояльцев да и не без помощи своих незримых помощников, орудовавших на улицах Сент-Антуанского предместья, перестелил крышу новой черепицей. Не грозовые раскаты, предвещавшие знатный ливень над городом королей, беспокоили Мекано, а слышные издалека голоса городской стражи, взявшей за обыкновение разъезжать по площадям и особенно людным кварталам и оповещать о посулах, обещанных за поимку беглых цыган. Известное дело, свои не донесут, да мало ли в Париже лихоимцев, готовых за золотой луи продать хоть брата хоть кума да хоть бы и отца родного. Мекано почесывал седые патлы, обвязанные красным платком, ворча себе под нос о делах творящихся на белом свете, о том, как в его то годы и трава зеленее была, да и солома желтее, а кони так и лоснились от сытой жизни. Когда были те самые годы он и сам уже сказать не мог, но все одно вспоминал, при каждом случае.

Вечернюю тишину нарушил цокающий звон подков двух лошадей и тихие голоса переговаривавшихся между собой всадников. Мекано тут же распахнул обе створки ворот, уверенный в том, что путники направлялись именно в его заведение.

- А, молодые господа! Вернулись таки? Да и как же оно и быть то могло, - заговорил трактирщик, ловя уздечки коней и подводя их к крыльцу таверны, - Прошу, господа, в зал. Отужинайте. Или прикажете отдельный кабинет отрядить Вам? Да хоть и комнаты на ночь, у меня как раз две только и остались.

Не соври Мекано о "только двух" оставшихся комнатах, он не был бы собой. Но эта невинная ложь сорвалась с его языка так же легко, как и прочие обещания уюта и гостеприимства под его крышей, к тому же, какое было дело молодым путешественникам до того, были ли у него другие постояльцы помимо них самих. Он снизу вверх смотрел в глаза рыжеволосого молодого мужчины, угадывая в живых глазах знакомые всполохи бесовского лукавста. Нет, права была Жаннена, это был их Дени-Мотылек. Только возмужавший и обретший невесть где лоск придворного хлыща, который так и сквозил в его позе и жестах, не скрываемый даже за видимой скромностью его дорожного плаща и камзола.

- Мой конюх оставил для Ваших лошадей свободные денники, месье, как Вы и требовали. Мотыльком примчится за ними, я только свистну, - проговорил Мекано, пристально глядя в глаза Дени, сморгнет ли, клюнет ли на наживку, - А Вы уж проходите, проходите и осваивайтесь.

25

Отправлено: 26.08.13 22:46. Заголовок: Все надежды Жан-Люка..

Все надежды Жан-Люка на теплую, а главное мягкую постель в отцовском особняке улетучились во мгновение ока, стоило только его спутнику заговорить о возвращении в Фонтенбло. Что могло быть более худшей преспективой на ночь? А как же возможные нападения бандитов, коими кишели все дороги, ведшие от Парижа? А как же лошади? Кто станет менять для них лошадей среди ночи на том постоялом дворе, где они остановились на пути в Париж? Было еще множество других вопросов, связанных с удобствами бытия, точнее с его неудобствами, но все они замерли на губах виконта, так и не заданными вслух. Он слушал рассуждения дЭрланже, завороженный его уверенностью в правильности своих решений, и удивлялся тому, насколько просто все выходило. И в то же время опасно. Да, именно опасностью отдавали все слова шевалье и даже его предложение понюшки табаку. Что-то было в этом похожее на скрытые приготовления к сражению. Невольно потянувшись из седла к шевалье, де Сент-Аман взял из его рук коробочку с чудодейственным снадобьем и по примеру товарища набил щепотью нос.

- Спасибо, шевалье... может и Вы и правы. Как говорится, не попробуешь, не узнаешь.

Вспугнув своим чихом стайку воробьев, беспокойно клевавших зерна, упавшие с торговой повозки, де Сент-Аман еле выдавил из себя извинения и протянул коробочку назад владельцу, зарекшись на будущее хоть когда-нибудь нюхать эту дьявольскую гадость.

Указания шевалье не смотреть никому в глаза и не вести себя как полицейская ищейка было как нельзя во-время, Жан-Люк уже успел встретиться взглядом со старым тавернщиком, с удивлением и некоторой подозрительностью смотревшего на них с дЭрланже, прежде чем поспешить к ним на встречу. Папаша Мекано казался Жан-Люку обычным трактирщиком, как и все хозяева постоялых дворов, прекрасно знавших своих обычных постояльцев и с радушием принимавших новых гостей. Но было что-то в этом крепком и здоровом старике пугающее и одновременно притягивающее. Взгляд его живых глаз из-под кустистых бровей казалось читал в самом сердце, а руки, мозолистые с жилистыми запястьями, были цепкими и уж точно крепкими, с силой, неожиданной для его лет. Лошади, которых Мекано взял под узцы, притихли даже не попытавшись брыкнуться, хоть и не были такими уж смирными какие обычно давались на почтовых перегонах.

На предложение Мекано отвести их в отдельный кабинет, Жан-Люк с радостью закивал, понадеясь на то, что покуда тавернщик сообразит для них нехитрый ужин, он успеет перехватить хотя бы часок другой сна перед долгой дорогой. А уж от комнаты на ночь он и вовсе не отказался бы! Да что там, сойдя с коня, он почувствовал такую усталость и головокружение от голода одновременно, что кажется и проспал бы неделю к ряду, но только после сытого ужина.

26

Отправлено: 31.08.13 22:46. Заголовок: Послышалось ли ему, ..

Послышалось ли ему, или старый пройдоха и в самом деле помянул его старое воровское прозвище? Не показав и виду, что услышал, Анри Жискар ответил на пытливый взгляд Мекано с холодным непониманием и первым направился к дверям таверны. Не время ему было вспоминать свое прошлое, но следовало бы разузнать, кто выдал его. Или что? Невольно рука шевалье потянулась к шляпе и, прежде чем, он успел отдать себе отчет в своих действиях, поля шляпы были надвинуты еще ниже, так что в сумраке темного обеденного зала таверны невозможно было различить его лицо.
"Поздняк метаться," - сказал сам себе Анри Жискар и огляделся.

В таверне было как всегда темно, но постепенно глаза начали привыкать к этой желтоватой темноте, различая очертания сидевших за столами посетителей и широкий силуэт свояченницы Мекано Жаннены, помешивавшей соус в небольшом котелке, висевшем на крючке над огнем в камине.

- Пожалуй... - протянул Анри Жискар, собираясь уже уступить невысказанной просьбе виконта перейти в отдельный кабинет и поужинать там в спокойном уединении, но тут его внимание привлекли фигуры двух мужчин, деливших одну большую миску похлебки, жадно хлебая ее и деревянными ложками. Еще накануне он не придал никакого значения ни виду их ни тому, что эти люди оказались в таверне папаши Мекано. Мало ли цыган находили приют в "Боевом Петухе" и не было в том ничего незаконного. Но не в тот вечер. И не тогда. Именно эти лица Анри Жискар запомнил среди прочих, запомнил крепко и навсегда. Это случалось с ним совсем безотчетно, словно внутреннее чутье прирожденной ищейки подсказывало памяти отобрать именно те лица.
То были цыгане. И видел их шевалье не так давно, всего каких-нибудь несколько часов назад на пприжской дороге, когда они с виконтом пытались объехать эскорт мушкетеров, увозивших арестованных лейтенантом дАртаньяном цыган.

- Мы останемся в зале, виконт. Ни слова возражений, - проговорил Анри Жискар, и не слушая зазываний Мекано, предлагавшего по вполне сносной цене лучшие комнаты Сент-Антуанского предместья, прошел к ближайшему столику и сел за него.

- Вина. Хлеба какого-нибудь. И что у вас там на вертеле... давайте сюда, - озвучил он желаемый ужин, выбрав самые простые блюда, чтобы не привлечь ничьего внимания.

- Садитесь, черт подери, - прошептал он виконту и кивком головы указал на сидевших поодаль от них цыган, - Надобно присмотреться вон к тем двоим.

27

Отправлено: 01.09.13 20:28. Заголовок: Суетливое выражение ..

Суетливое выражение лица, поспешная семенящая походка - и в старом трактирщике было не признать хладнокровного и расчетливого негодяя, управлявшего помимо постоялого двора сетью парижских банд с самыми отчаянными ворами. Да, пожалуй, и сам папаша Мекано с большой неохотой признавал за собой ту темную славу, которой обросло имя Тени, парижского воровского прево, о котором слышали все, но личность его знали всего лишь несколько доверенных лиц. Папаша предпочитал верить, что творил добро, подсылая грабителей к незадачливым и говорливым путешественникам, якобы собирая дань с их толстых кошелей в пользу бедного люда. В кровавые дела он старался не вмешиваться, если дело не доходило до раздела трофеев или территориальных войн между несколькими воровскими кланами Парижа и его окрестностей. Но и тогда Мекано предпочитал не связываться напрямик с кровопролитием, приглашая для подобной "работы" людей со стороны, которым в качестве платы оказывал в свою очередь услуги. В том числе и бесплатный стол и постой любому. Цыгане из табора Гошера были как раз теми сторонними людьми, с которыми папаша имел дело лишь издалека и на почтительной дистанции. Однако, когда бы те не явились к нему с просьбой схорониться от ищеек парижского префекта или недругов из конкурирующих цыганских банд, они не встречали отказ у Мекано, верного своему воровскому слову и тем более воровскому закону.

Двое сбежавших от мушкетеров цыган явились к Мекано едва ли не за четверть часа до появления на его пороге молодых вельмож, тщетно пытавшихся выдать себя за простаков. Не ожидавший их возвращения, папаша позволил цыганам занять стол в обеденном зале, прекрасно зная, что солдаты городской гвардии, рыскавшие в то самое время по всем закоулкам Сент-Антуанского предместья в самую последнюю очередь заглянут к нему во второй раз, а заглянув, не применут приложиться к предложенной бесплатной кружке вина, а напившись вдоволь, для проформы осмотрят все верхние комнаты трактира, не подумав даже о том, что разыскиваемые ими цыгане могли все то время сидеть прямо у них под носом. Да мало ли кто заглядывал к Мекано? Все не арестуешь только за то, что лица и руки у них черны от копоти, а могло же быть, что то всего-навсего истопники были или разносчики угля.
Вот только появление молодого шевалье, в котором Мекано и его свояченница признали юного постреленка Мотылька, лет шесть как уже считавшегося пропащим на каменоломнях за воровство, спутало все карты старику. Он свистнул конюха, чтобы тот принял лошадей, а сам поспешил в зал, стараясь не упустить возможность не только сорвать легкую деньгу, но и справадить не в меру зоркого молодого человека, невесть зачем от когда вернувшегося в Париж в новом обличьи.

- Да зачем же вам, господа, коптиться то, прости господи, здесь у самого камина. Я уж и комнатку вам определил, и коли надо, так и камин там же живо растопить велю.

Но видя, что все его усилия были пресечены уверенным приказом нести ужин, Мекано постарался не потерять лица, и все так же суетливо кланяясь посетителям, отошел за стойку к Жаннене.

- Ну что я говорила, - буркнула ему свояченница, ткнув в бок, - То ж наш Дени Мотылек. Небось сбежал с каменоломен то. Вон и разбогател. И вернулся, голубчик наш. Я всегда знала, что из этого толк будет.

- Молчи. Не показывает он, что знает нас.

- Забыл что ли? Или зазнался? - с недоверием спросила Жаннена и уставилась на молодого человека, выжидая когда тот поднимет голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

- Шут его ведает... и кстати о шутах... и о Шутлове. Надо бы проверить, не было ль письма какого от него, - Мекано потер жиденькую бородку и покосился на молодых людей, которые беседовали о чем-то, наклоня головы друг к другу, - Проверить то не мешает... но и за энтими голубками следить надобно... Жаннена, поди, принеси им хлеба и вина. Да с гусем бы поторопилась, вон уже корка горит, а ты его все над огнем моришь.

- Ты мне указ то не давай, как гуся жарить, - огрызнулась Жаннена, уперев свободную руку в полный бок, - Лучше вон своих препроводил бы куда подале. Подозрительно они выглядят. А на площади между прочим уже часа три как выкликают, что цыган беглых ищут.

- Цыц! Поговори мне тут! - прошипел тавернщик, завращав глазами на свояченницу, - Поди! Сам разберусь во всем.

28

Отправлено: 11.09.13 19:07. Заголовок: - Пригни голову, Рад..

- Пригни голову, Раду, - шепнул Зениш сородичу и сам опустил лицо так низко над кружкой с вином казалось, будто он задремал, усыпленный винными парами и теплом, веявшим от жарко растопленного камина. Постреливая глазами скрытыми за нависшими на лицо смоляными кудрями, Алеш присматривался к вошедшим в таверну молодым господам, стараясь по их движениям определить, несли ли они с собой опасность. Те, как видно не подозревали, что за ними следили, но расположились слишком близко к столику, занимаемому цыганами. Так близко, что до Зениша донесся запах крепкого табака, да такой терпкий, что глаза заслезились и в носу защекотало.

- Голландцы что-ль? - спросил Раду, так же почуявший запах заморского зелья.

- Неа... дворянчики. Вон, шпаги то нацепили... соломенные генералы, - усмехнулся  Алеш и отхлебнул вина, - Не нравится мне, как этот рыжий зыркает по сторонам. Точно высматривает чего.

- А если это переодетые мушкетеры из тех, что по наши шкуры в погоню пустились?

- Стал бы Мекано их впускать, нас не упредив? Нет, брат, это не мушкетеры... руки то, руки, глянь какие тонюсенькие. Особенно у второго то, да этот и на лошади то едва усидит, разве что ему самую смирную кобылку подведут. А мушкет то куда ему удержать, - прошептал свои наблюдения Алеш, поглядывая из-за спины сотоварища на двоих пришельцев, - Но точно говорю тебе, не здешние они. Из важных видать, вон как Мекано перед ними стелется.

- Да папаша то перед любым кошельком стелить скатерку будет, - недоверчиво буркнул Раду и обернулся через плечо, чтобы присмотреться к молодым господам, занявшим соседний с ними стол, - Не наговорил бы он чего лишнего им.

- Типун тебе на язык! - зло буркнул на товарища Зениш и пригнулся еще ниже, - Мекано своих не выдаст ни за какую монету. Коли ты, дурья голова, думаешь, что трактирщик только тем что ему таверна дает живет и не бедствует, так ведь то как еще сказать. За что, скажешь, баро с уважением к нему ходит? Наш то баро, который даже Деревянному Заду не кланялся ни в жисть! А то-то и оно, что папаша хоть и выглядит простак простаком, а на деле то, птица поважнее будет. Но, ты молчи. А лучше и позабудь вовсе, что я тебе сказал. Не ровен час, не сегодня, так в другой раз повяжут нас и в Шатле на исповедь к палачу поведут. Меньше знаешь, меньше выболтаешь на дыбе... а петля все равно нам в удел.

- Ну ты скажешь тоже... пророк иерихонский... молчи лучше. От винища этого у тебя язык что помело старухи Чареллы, наплетет невесть чего, все недоброе.

Оба цыгана наскоро осенили себя знаком против наговора, схожим с христианским крестным знамением, чтобы упомянутая всуе колдунья и ворожея не вздумала явиться к ним ни в черной злобе ни в ясном сердце. Не к добру помянуть покойных ворожей цыганских, у которых даже на имени было заклятие, устрашавшее суеверных детей дороги.

29

Отправлено: 11.09.13 22:34. Заголовок: Смирившись с тем, чт..

Смирившись с тем, что ему пришлось распрощаться с надеждой на мягкую постель и короткий отдых, де Сент-Аман уселся за стол, выбранный шевелье, и принялся разглядывать посетителей таверны. То были весьма примечательные образчики парижского дна, хотя, среди них и попадались несколько порядочного вида мужчин, одетых в черные простого кроя камзолы с белыми отложными воротниками безо всякого намека на вышивку. Виконт сделал для себя вывод, что то должны были быть торговцы или кто-то из местных лавочников, забредшие на огонек к гостеприимному тавернщику, чтобы скротать вечер после долгого полного трудов дня.

- Смотрите-ка, виконт, а эти двое кажется наблюдают за нами, - сказал Жан-Люк и с удовольствием закинул ноги на противоположную от него скамью, жизнь казалось бы обретала более радужные краски, сейчас папаша принесет им вина и ветчины на затравку перед сытным ужином, они отдохнут перед дальней дорогой, ну а потом... ему не хотелось думать о том, что случится потом и каким окажется путь назад в Фонтенбло. Лучше бы, что шевалье вдруг передумал пускаться в путь на ночь глядя, но эта мысль казалась все более неосуществимой. Жан-Люк присматривался к лицу д'Эрланже, пытаясь прочесть его мысли или хотя бы настроение, но кажется шевалье был менее всего расположен к тому чтобы делиться с ним. А ведь видно же было, что помощник префекта весь подобрался как ищейка, принюхивающаяся к следу зверя перед тем, как броситься в погоню. Сам не зная отчего он стал сравнивать шевалье с охотничьей ищейкой, де Сент-Аман вдруг увидел в рыжеволосом молодом полицейском черты приземистой собаки, английского спаниэля, вроде тех, которых привезла с собой из Англии принцесса Орлеанская.

Он облокотился спиной о столб, подпиравший лестницу, нависшую над боковым пределом залы, и скрестил на груди руки, не заметив подошедшую к ним полную женщину, державшую в руках большую деревянную доску, обрезанную по краям. На доске умещался средних размеров кувшин с вином, две кружки, белые тряпицы и чаша с водой, ведь благородным не годилось приступать к еде не ополоснув руки в лимонной воде. От Жан-Люка так же ускользнуло и то, каким внимательным взглядом окинула женщина его спутника, присматриваясь к огненно-рыжей шевелюре д'Эрланже с явным подозрением.

- Мадам, - вздохнул де Сент-Аман с видом усталого путника, проделавшего пеший путь по меньшей мере от самых монмартрских холмов, - Благодарим вас. Шевалье, что скажете, ветчина и хороший кусок сыра нам не помешает? А что у вас на вертеле, хозяюшка? Тавернщик обещал нам роскошный ужин.

- Все так, добрый месье, все так. Сейчас сниму с огня котел с супом, пальчики оближите, вот помяните мое слово.

Женщина помедлила еще, выжидательно глядя в затылок смотревшего в противоположную сторону д'Эрланже, но услыхав ворчливый окрик хозяина таверны зашуршала юбками и поспешив назад.

- Ну хотя бы от доброго ужина у нас не будет причин отказываться, не так ли, шевалье? - спросил де сент-Аман, опустив обе пятерни в чашу с водой и ополаскивая их с таким тщанием, будто весь день до того месил ими глину.

30

Отправлено: 12.09.13 22:19. Заголовок: Уже оказавшись за ст..

Уже оказавшись за столом, Анри Жискар осознал, насколько бессмысленным было его решение остановиться именно в этом кабачке и пытаться разнюхать, что за игру вел Мекано, прикидываясь радушным тавернщиком. Много лет назад, папаша был всего лишь рядовым воришкой, едва только выбившимся из низов в Люди. Мотылек помнил его как ловкого и хитрого налетчика. Мекано никогда не упускал случая сорвать легкую добычу там, где требовалась смекалка, а не крепкие кулаки. За то его и приблизил к себе Тэодор из Амьена, тот самый Тэо или Слепец, который теперь по слухам возглавлял совет Трех Дворов и был негласным королем воровского мира. Было простительной оплошностью позволить подручному Тэо выследить их, едва только они успели въехать в Париж, но зачем же соваться в самое логово волков, не имея никакого до них дела. Ла Рейни наверняка имел своих соглядатаев в таверне и был в курсе всего, зачем же ему понадобилось сунуть свой нос? Ведь не зря же префект всякий раз старался дать ему поручение подальше от Сент-Антуанского предместья, памятуя, что столь "знатную и легко узнаваемую" шевелюру как у шевалье, могут в раз признать даже спустя десяток лет. Теперь же, видя как смотрела на него старуха Жаннена, он понял, что сам полез в капкан. В воровском мире как и в обычном были свои законы и был даже кодекс чести, что бы там не говорил на этот счет господин префект. Предателей и доносчиков ненавидели и предавали смерти с не меньшей жестокостью, как королевский Закон преследовал самих же воров и убийц. И все же, стал бы Мекано терпеть его под крышей своего заведения, если бы был уверен в том, что это тот самый Дени Мотылек, пойманный в одно ноябрьское утро с поличным и давно уже сгнивший на каторге или на веслах какой-нибудь галеры в Средиземном море? И ведь Слепой подослал к нему соглядатая вовсе не для угроз, ясно намекая на то, что прекрасно знал, кто был Мотылек и кому служил. Значило ли это отсрочку приговора для Мотылька или же то, что главари воровской банды Сент-Антуанского предместья приняли его за того, кем он теперь являлся для мира - шевалье д'Эрланже?

Анри Жискар поднял голову только тогда, когда повинуясь грубому окрику свояка Жаннена отошла от их стола. Он тут же встретил вопросительный взгляд де Сент-Амана, но значение вопроса виконта не сразу дошло до него.

- Отказываться от ужина? Да, поедим здесь. А потом в путь. Чем дольше мы задерживаемся здесь, тем позднее окажемся в пути.

Слегка повернув голову в сторону, шевалье попытался разглядеть сидевших за соседним столом мужчин. Ничто казалось бы не отличало их от обыкновенных обитателей предместья, но всклоченные черные кудри и вороватая повадка присматриваться ко всему вокруг, выдавала в них воров. Или конокрадов, мелькнуло в голове Анри Жискара, и в подтверждение этой мысли, он заметил тонкий ремешок уздечки, которую набрасывали на шею коням, торчавший из кармана бесцветного балахона одного из мужчин. Цыгане, так и есть.
Но присмотреться внимательнее шевалье не успел, так как внимание его отвлек хозяин таверны. Мекано кажется собрался наверх. Может быть просто отнести вина в комнату кого-то из гостей. А может и ради чего другого? Неуемное любопытство и почти что собачий нюх на все недоброе, что могло затеваться против королевского закона, заставило Анри Жискара подняться из-за стола.

- Виконт, я отлучусь, - коротко сказал он товарищу и направился к лестнице, не торопясь, но и так, чтобы не упустить из виду Мекано.

31

Отправлено: 13.09.13 19:27. Заголовок: Подозрения зародивши..

Подозрения зародившиеся в голове у Мекано еще ранним вечером, само собой ничем не разрешились, а только подтверждались внезапной молчаливостью рыжеволосого молодого человека. Кто же он таков, что Слепец посылал ему своего человека? Тот ли за кого выдавал себя? Хотя, и того Мекано знать не мог, так как незнакомец никак не пожелал представить себя простому тавернщику. А если правда, Дени Мотылек воскрес из пыли каменоломен, как птица в старинных легендах... что там говорилось то про огненный хвост? А этого рыжая грива вон какая, чем не огонь?

- Ну что? - спросил Мекано у вернувшейся Жаннены, но та лишь окинула его взглядом полным упрека и принялась помешивать варево в котле.

- Я наверх подымусь... там постоялец в третьем номере просил дымоход посмотреть.

- Ты мне то хоть не ври, черт старый, - буркнула Жаннена, не оборачиваясь в его сторону, - В номере третьем я сам убирала еще вчера вечером. И никто его не занимал после того.

- Ну... значит, просто проверю дымоход, - крякнув в кулак ответил Мекано, не желая ввязываться в новую перебранку со свояченицей.

Он бросил хитрый взгляд в сторону молодых господ, устроившихся за столом под лестничными ступеньками, и направился к лестнице. Поднимаясь по ступенькам, он украдкой оглянулся и деловито потер шею, рыжеволосый молодой человек поднялся из-за стола и тоже направился к лестнице. Теперь сомнений не оставалось, соглядатай. Только кем же он прислан? И почему Слепец послал к нему своего человека, ни о чем не упредив его, Мекано?
Закашлявшись для верности, чтобы следивший за ним молодчик расслабился и не трудился скрывать свои шаги, папаша прошел в самый дальний угол темного коридора и приоткрыл дверь в пустовавший номер. Он вошел внутрь и оставил дверь приоткрытой, чтобы было видно, куда именно он вошел. Затаившись у стены, Мекано выжидал, когда молодой человек выдаст себя, приблизившись к двери.

- Кхе кхе, - хмыкнул он нарочито громко, заметив тень в дверном проеме, - Решили отдать долг природе, месье?

Он отворил дверь во всю ширь и всмотрелся в лицо молодого человека, попавшего под свет тускло горевшего факела, воткнутого в стену как раз напротив него.

- А ведь и правду говорят, что рыжим сам черт в дядьках ходит. А я то и не признал бы... да Жаннена то высмотрела. Мотылек, говорит, и все тут, наш Дени вернулся. А что так? Плохо ль что ли там, куда ты теперь подался? Зачем к нам?

Мекано недобро ухмыльнулся и отошел в сторону, приглашая Мотылька войти в комнату следом за ним.

- Ну, проходи, не боись. Я своих постояльцев не убиваю... и даже не граблю. Нужды мне в том нет. Что было то было. Нынче я не у дел. Те, кто помнят грехи старого Мекано давненько звенят кандалами в Таррасконе, али еще где подалее. Зачем ты здесь, Дени?

32

Отправлено: 14.09.13 22:09. Заголовок: - Сейчас узнаем, что..

- Сейчас узнаем, что этому пижону понадобилось наверху, - шепнул Зениш и тенью выскользнул из-за стола следом за молодым кавалером.

Босые ноги бесшумно ступали по деревянным ступенькам, как будто цыгану было наизусть знакома каждая перекладина, ни единого звука, ни скрипа, словно не человек шел позади шевалье, а бестелесная тень. Алеш успевал следить за каждым движением преследуемого им молодого человека и по тому, как тот осторожно приникал к стене при малейшем резком звуке или отсвете света потревоженных ветром фитилей, было ясно, что он следил за Мекано и намерения его были далеки от мирных. Зениш бесшумно извлек из-за пояса нож с тонким загнутым клинком, таким было спродручно перерезать жилы лошадям, чтобы сорвать погоню. Редко цыгану приходилось применять свое смертоносное оружие против человека, но если бы Мекано, приютившему его и Раду под своим кровом, грозила опасность, Алеш был готов кинуться на помощь.

Прислонившись к стене, почти сливаясь с темнотой в самом начале коридора, он прислушался к звукам, доносившимся от самой дальней двери. Молодчик остановился и кажется намеревался подслушать, о чем будет говорить Мекано со своим постояльцем. Но, похоже что трактирщик и сам был начеку. Внезапно дверь распахнулась, так что ветер от сквозняка едва не затушил огонь факела, воткнутого в стену. Алеш напрягся, готовый к прыжку, но услыхав насмешливый голос старика, замер точно деревянный идол, один в один с деревянными панелями, которыми была обшита стена.

- А ведь и правду говорят, что рыжим сам черт в дядьках ходит. А я то и не признал бы... да Жаннена то высмотрела. Мотылек, говорит, и все тут, наш Дени вернулся. А что так? Плохо ль что ли там, куда ты теперь подался? Зачем к нам?

Услыхав знакомое имя, Зениш изо всех сил нарпяг свой слух, чтобы расслышать продолжение разговора, но Мекано пригласил молодого человека внутрь комнаты и голос его затих, заглушенный запертой дверью. Не решив еще, надо ли ему услышать разговор до конца или бежать назад к Раду, Алеш сделал несколько шагов к двери, из-за которой до его слуха доносились отдельные слова. Говорил покуда Мекано. Старый тавернщик признал в рыжеволосом дворянчике мальчишку из банды Слепого Тэо. А Зенишу не понадобилось и минуты, чтобы вспомнить о былой вражде воровских банд цыган и воробушков Слепого Тео в Сент-Антуанском предместье.

33

Отправлено: 14.09.13 22:42. Заголовок: Узнал, старый черт! ..

Узнал, старый черт! Анри Жискар вздрогнул от неожиданности и тут же пожалел, что поднялся наверх следом за папашей. Нельзя было совершить более нелепую ошибку, чем эта после того, как Мекано весьма прозрачно намекнул, что разглядел в нем Мотылька, еще во дворе таверны. Теперь он стоит лицом к лицу со старым вором, не зная, каким будет следующий его шаг. Мекано хозяин своей таверне и наверняка знает, куда спрятать связанного по рукам и ногам человека, реши он что Мотылек представлял для него хоть малейшую опасность. Единственное, в чем Анри Жискар был уверен, глядя в глаза Мекано, все такие же живые и яркие, как и при последней их встрече, ему не грозила смерть. Не от руки Мекано. Папаша вообще редко брал грех смертоубийства на свою душу. Может быть тот, чья тень мелькнула в дальнем конце коридора? В таком случае, если его поджидают там, не лучше ли сначала переговорить с Мекано? Д'Эрланже вошел в комнату и тут же запер за собой дверь. Не лишняя предосторожность, если хочешь остаться со своим противником наедине и на равных.

- С чего Вы возомнили себе, сударь, что можете так запросто обращаться ко мне, да еще и по имени? Не угодно ли Вам объяснить Ваши слова? - с вызовом и наигранным гневом в голосе ответил Анри Жискар, чувствуя по тону и по словам Мекано, что тот был уверен в своем открытии и переубедить его в обратном уже не было возможности.

- Не у дел? А мои глаза подсказывают мне, что добрым тавернщиком Вы прикидываетесь только когда в "Боевом Петухе" появляются стражники из городской гвардии, да клиенты побогаче. Иначе как объяснить то, что вместо обычного половника, которой носил бы на Вашем месте всякий, кто следит за своими котлами, Вы носите за поясом эту дубинку? Я здесь по делу, месье, - Анри Жискар не мигая смотрел в серые глаза Мекано, как будто стараясь переиграть его в игре в гляделки, - И если бы мое дело касалось Вашего носа, то я довел бы то до Вашего сведения, сударь. Так же, как я обычно это делаю своему начальнику, префекту полиции. Не стойте у меня на пути, это может изрядно повредить делам с Вашей таверной, а как я посмотрю, они идут совсем не так хорошо, как... в другие времена.

С легкой издевкой в улыбке, Анри Жискар ткнул затянутой в дорогую перчатку рукой в проплешину в штукатурке стены и сдул с кончика пальца оставшуюся на нем пыль.

- Вопросы буду задавать я. Во-первых, что за цыгане сидят рядом с моим столом? Откуда они пришли? Думаю, мне не следует напоминать о том, как может повредить делам отзыв грамоты на торговлю вином, а? Или излишние визиты не только стражников городской охраны, но и одетых в полную форму полицейских из ведомства моего мэтра... а какая слава может прокатиться о папаше Мекано по всему Сент-Антуанскому предместью, узнай хоть одна душа, что Вы любитель задушевных бесед с помощником префекта. Я не позавидую ни Вам, ни Вашему заведению, - завершил свои угрозы Анри Жискар, многозначительно поджав только что улыбавшиеся губы.

34

Отправлено: 15.09.13 18:33. Заголовок: - Ну и ну, наш Дени ..

- Ну и ну, наш Дени Мотылек и разговаривать научился как принято у благородных господ, - с губ Мекано не сходила нагловатая усмешка, впрочем беззлобная, он проследил взглядом за пальцем шевалье и еще раз усмехнулся, - Так ведь оно и понятно, что дела неважнецкие, с чего мне жировать, если я по закону живу. По закону божьему и королевскому.

Он отступил вглубь комнаты, повернувшись к собеседнику спиной. Ему незачем было опасаться Мотылька, ни когда тот был всего лишь мелким воришкой на побегушках у тогдашнего поводыря Слепого, ни теперь, когда он сделался помощником на побегушках у префекта.

- А у тебя крепкая голова, парень. Похвально, похвально. Вот токмо за час два до тебя ко мне сержант городской стражи заглядывал... на кружку винца да так... глазами позыркать, кто у меня тут прохлаждается. И знаешь, он мне точно такие же песни пел тут. Да что там, - Мекано махнул рукой и принялся натирать рукавом медную лампу, единственное украшение скромного убранства комнаты, - Мне энти самые песни то поют всякий раз, как припугнуть хотят. А мне, голубчик мой, - он подошел к Мотыльку вплотную и глянул в самые его глаза, - А что мне то с того? Ну чем мне тебя пугать, Дени? Скажи-ка лучше, как мне теперь тебя величать, чтобы перед братией нашей не выставить то. А то ведь знаешь, у нас предателей не любят. Вмиг на перо посадят и Аве прочесть не успеешь. Да ты хоть молитвам то обучен? Небось в тех пансионах, где тебя господин префект, долгих лет ему, обучал, закон божий не выучивают, а? Хе хе хе.

Неприятный кашляющий смешок Мекано заглушил шорох, послышавшийся за дверью. Все еще посмеиваясь, он скосил глаза в сторону двери и кивнул собеседнику.

- А как насчет наших то законов? А? О них ты не забыл, Дени?

Говоря это, он осторожно и тихо как кот прошел к двери, и все еще держа лампу в одной руке, другой быстро распахнул дверь.

- А ну! Бррысь! - крикнул он в темноту, спугнув соглядатая, - На твоего ротозея виконта не похоже... ловок больно... сдается мне, Мотылек, что кто-то еще пасет тебя здесь. Руку даю на отсечение, что я пока ни словом ни с кем не обмолвился о том, что узнал тебя. Жаннена, та сама глазастая, да она никогда своего не выдаст. Ты бы уж поласковее с ней был... при случае то.

35

Отправлено: 17.09.13 20:15. Заголовок: - Куда же Вы, шеваль..

    - Куда же Вы, шевалье? - только и успел бросить вдогонку товарищу Жан-Люк, но д'Эрланже уже продвигался по узким петляющим проходам между беспорядочно расставленными столами к лестнице.

    Де Сент-Аман опустил голову и посмотрел на принесенные хозяйкой таверны хлеб с ветчиной и тарелку с нарезанной зеленью. Простые угощения, которыми разговлялись обыватели парижских предместий казались ему похожими больше скромную пятничную вечерю в монастыре, нежели на ужин, на который мог рассчитывать усталый путник. Правда, из дальнего угла зала, где в огромном зеве камина ярко полыхал огонь, доносились ароматы подгоравшей на огне корочки истекавшего соком гуся. Это ободрило Жан-Люка и даже помогло настроить мысли на более радужный лад. В конце-концов, в жизни все надо перепробовать, и такие дорожные приключения, ужин в настоящей таверне...

    Тут де Сент-Аман отвлекся от поэзии дорожной романтики, обратив внимание на то, что один из цыган, которые незадолго до того, как ему показалось, наблюдали за ним и д'Эрланже, встал из-за стола и пошел к лестнице. Было ли это наваждением и излишней подозрительностью, или негодяй действительно следил за шевалье?

    Виконт решительно поднялся из-за стола и направился следом за цыганом. Что бы ни замышлял этот бродяга, но мало хорошего было в том, уверял себя де Сент-Аман. Он осторожно вынул из-за пояса пистолет, собственно, никчемный, поскольку он был не заряжен. Но в случае драки можно было больно оглушить противника, ударив по голове литой рукоятью.
    Поднявшись наверх, Жан-Люк навострил что называется и взор и нюх, но в кромешной тьме, слегка лишь подсвеченной скудным светом факела, которой загораживала спина следившего за д'Эрланже цыгана, было трудно определить даже где находилась собственная нога.

    Все случилось быстро и резко. Сначала дверь дальней комнаты распахнулась и в зеве чернеющей дыры исчез шевалье. Затем цыган метнулся к той самой двери и замер, видимо, пытаясь подслушать, что происходило в комнате. Дверь снова резко распахнулась и послышался каркающий кашель тавернщика. Лицо Жан-Люка вспыхнуло от страха за жизнь шевалье, но он тут же успокоился, услыхав спокойный голос Анри Жискара. Значило ли то, что помощник префекта был лично знаком с тавернщиком? Или шевалье подозревал старину Мекано в чем-то таком... таком необычном, нет, преступном? И потому он последовал за ним? А цыган?

    А цыган между тем так быстро проскользнул мимо виконта, что Жан-Люк даже опомниться не успел, как оказался один в полутемном коридоре. Ему не терпелось убедиться в том, что шевалье был в безопасности. Но в то же время, было стыдно обнаружить свое присутствие и показать недоверие... да и вообще, способно ли дворянину подслушивать под дверьми?

    Жан-Люк тихо побрел обратно к лестнице, понурив голову и убеждая себя в том, что шевалье прекрасно знал, что делать, когда заметил еще одну тень в самом конце коридора. Кто-то еще притаился там и теперь ждал, когда виконт выйдет из коридора. Не желая допускать никаких случайностей, де Сент-Аман сделал вид, что свернул за угол, но сам притаился у стены и принялся ждать, осторожно выглядывая, чтобы разглядеть, какая еще напасть могла угрожать д'Эрланже.

36

Отправлено: 20.09.13 22:15. Заголовок: Старый пройдоха как ..

    Старый пройдоха как видно решил во что бы то ни стало вывести его из себя и заставить выдать себя. Все предосторожности, которым терпеливо обучал его Ла Рейни, были отметены в сторону и позабыты, Анри Жискар запальчиво вскинул голову и свысока посмотрел на тавернщика.

    - Как смеете Вы, сударь... - процедил он сквозь зубы в попытке удержать свое инкогнито, но возраставшая наглость Мекано остудили его порыв на корню, - Как называть? - не поняв, переспросил д'Эрланже и отступил на шаг, - Я не думаю, что Вам необходимо это знать, сударь. Что Вам, тавернщику, до того, кто кидает Вам монету на стол в уплату за ужин и покой на час другой в Вашем заведении?

    И только безапелляционный в своей откровенности намек Мекано на то, что он мог указать на Дени остальной воровской братии, заставил шевалье сдаться. Значит, папаша не угрожал ему? То есть угрожал, но только в том случае, если и сам Анри Жискар станет помехой его спокойствию.

    - Я никого не предавал, - глухо буркнул Анри Жискар и упрямо посмотрел в глаза Мекано, - Меня подставили. Цыгане предали нас. Мне выбор был - пожизненные браслеты и каторжная баланда на всю жизнь или сгинуть. Кого я предал? Из нашей банды только Слепец и выжил. Да он и сам сказал бы тебе, коли ты спросил бы. Он знал. Он всегда все знает. Закон я не предал. Не тебе, папаша, судить меня. Коли ты хочешь начистоту, так знай, если за порогом этой комнаты кто-нибудь еще раз помянет имя Мотылька, так может быть крылышки то подпалят. Но и твоего петушка общипают будь будь. Думаешь, я не знаю о том, сколько ты получаешь за свои доносы? Каждую неделю. Скольких ты сдал Ла Рейни? Не считал? Должно уже хватить на три таких таверны, а ты все в этой старой лачуге сидишь. С чего бы? Высовываться в люди не спешишь, а что так?

    За дверью послышался шорох и шевалье покраснел при мысли, что их подслушивали. Мысленно одернув себя за неуемное любопытство поставившее его в эту глупейшую ситуацию, он постарался взять себя в руки. Отпираться было бессмысленно, но следовало поставить на место старика Мекано, чтобы он не вздумал шантажировать его впредь.

    - Кто те цыгане? Ты знаешь их, не лги мне. Что тебе известно о таборе Гошера? Это ведь была их территория? Да? Он подался в Барбизон. С чего вдруг? Говори все, папаша, и мы будем квиты. Может быть. Считай, что не я, а сам Ла Рейни задает тебе все эти вопросы. Уж перед ним ты наверняка на другой лад поешь. Кому меня пасти и зачем?

37

Отправлено: 23.09.13 22:26. Заголовок: Мекано только пренеб..

    Мекано только пренебрежительно кивнул в ответ на запальчивый тон бывшего воробушка. Ему была знакома эта заносчивость молодых дворянчиков, потрясающих эфесами отцовских шпаг, за не имением ничего более звонкого и надежного, как золотой луи или на худой конец серебряный экю. Неужели и этот туда же? А ведь был неплохой малый. Папаша оценивающе смотрел на молодого помощника префекта, пытаясь понять, что такого в нем мог найти Ла Рейни, что решил вырвать его из когтей судейской системы и не только отмазать от пожизненного каторжного приговора, но еще и состряпать из него не много не мало, а дворянского сынка.

    - Какое мне дело, откудова у моих постояльцев золотые али медяки завалялись в карманах. И в самом то деле, - прокаркал Мекано, откашливаясь в ладонь, - Ай рассмешил ты меня, Мотылек, ну что ж сказать то? Да вот знаешь ли, дело то есть. Есть дело то. Вашего брату... то есть господ ищеек полицейских дело. Понимаешь ли, они вопросы имеют ко мне. От кого и какую монету получаю. Да неужто ты, работая на префекта, не разнюхал еще тамошнюю то кухню? Про всех спрашивают, изуверы. Даже кто, прости господи, когда в место отхожее отойти соизволил, и то знать хотят. А что ты думал, я писульки пишу по доброй воле, себе в удовольствие? Ай, как плохо ты о Мекано думаешь... а я то к тебе с душой... а ты.

    С укоризной в каждом слове, то ли играя то ли и впрямь жалея самого себя, Мекано заговорил, потрясая жиденькой бородкой, в миг превратившись из матерого волка в старика, едва ли не лишенного последнего куска из-за лихоимства власть предержащих.

    - И тебя, значит, подставили? Ну, может оно и так... только Слепой знает обо всем в Париже. Кого сдали, а кто сам пошел... но раз уж он к тебе своего человека послал, так я то и решил, что стало быть не пропащая душа наш Мотылек то. Стало быть, не оставил нас.

    Он одобрительно крякнул, вытащил огромную тряпицу невообразимого какого цвета и откашлялся в нее. Дени говорил складно, как и полагалось людям его рода, нынешнего рода. Но и свою речь не забывал, а значит, среди своих бывать ему случалось. На допросах или так, по делу какому? Да разве ж скажет. Мекано уже успел уяснить для себя, что от бывшего Дени, мальчугана с огромными честными глазами и рыжими вихрами, только то вихры и остались. А соврать и не моргнуть, да каким же полицейским он был бы, коли не научился б.

    - А что цыгане? Ну так заходят, бывает дело. Но не остаются. Не в обычае у них селиться в наших домах. Сколько волка не корми, сам знаешь, он то все в лес смотреть будет... или в курятник соседский. Табор то был какой-то у нас в округе... да снялись они и ушли. Не помню уж когда. Внезапно - вжих кнутами своими и погнали лошадей да кибитки в новые места.

    А с чего бы это королевскому префекту полиции интересоваться какими-то сошками вроде Гошера, задался вопросом Мекано, поскребывая затылок. Или это все из-за ночных переделок? Лейтенант то, что ее вызволял, знал ли он, кто на самом деле была Колючка или за красивые глаза спасал честь девичью? Мекано опустил голову, так что лицо его оказалось в тени, и медлено поднял взгляд на Мотылька. Что мог он ответить ему, чтобы не предать Колючку ненароком, но и не оставить сомнений в том, что ему самому скрывать нечего было?

    - Ежели кто куда собирается, то мне то в последнюю очередь докладывают. Ты бы вот время то не терял. Что тебе с меня, старика? Коли что интересно тебе о делах, что в Сент-Антуанском предместье творят, так это к Слепому с поклоном шагай. Он знает. А я не знаю. Так то вот. А то, что тем двоим на тебя да на дружка твоего глазеть понадобилось, так что с того? А может и обокрасть замышляют, так я то, я то разве в ответе за них? Не сторож я им, не сторож. Вот ты напрасно артачишься, Дени. Коли не хочешь назваться, как мне тебя нынче то величать, так то ладно. По-хорошему не срослось у нас с тобой. Так глядишь, время то рассудит. А более мне нечего сказать тебе.

38

Отправлено: 01.10.13 20:57. Заголовок: Намереваясь выехать ..

    Намереваясь выехать из Парижа до темноты, де Вард поспешил оставить указания сотенному, угрюмого вида швейцарцу, то и дело повторявшему во ответ на каждый приказ - "Та-ак" Де Варда страшно выводило из себя то, что швейцарцу не было никакого дела до того, что во вверенном его охране дворце произошла кража со взломом, но еще больше раздражало то обстоятельство, что он не имел никаких полномочий против приказных бумаг, которыми козырял перед его носом маленький помощник префекта. Все, что мог сделать де Вард с высоты своего положения, это дать совет, а именно так и воспринимал его указания швейцарец, важно покручивавший ус, в то время как капитан указывал на окна архивных комнат в бывшем павильоне Ришелье.

    Покончив с делами и получив в королевской конюшне свежую лошадь под поручительство все того же швейцарца, имя которого де Варду так и не удалось произнести без запинки, маркиз выехал со двора Лувра, проехал мимо садов Тюильри и свернул к Новому Мосту, чтобы сократить себе дорогу к выезду из Парижа. Он рассудил, что без надлежащих бумаг ему не выехать из Парижа со всей той поспешностью, на которую он расчитывал, если только он не поедет снова через Сент-Антуанские ворота, где охранники уже знали его в лицо. Надеясь, что караул еще не успел смениться, де Вард как только мог пришпоривал свою лошадь, ведя ее через многолюдные узкие улочки старого предместья. Проезжая мимо трактира, известного под вывеской "Боевой Петух", он увидел как мальчишка конюший прогуливал по двору под узцы двух лошадей, под седлами которых красовались попоны с королевскими эмблемами.

    Ведомый любопытством, де Вард остановился у ворот конюшни и подозвал мальчишку к себе.

    - Месье, желаете заглянуть к папаше Мекано? Я позову Пьера, он прогуляет и вашу лошадку, если прикажете, - предложил скромные услуги заведения мальчишка, с надеждой глядя на висевший на поясе кавалера кожанный кошель.

    Де Вард не долго думая соскочил на землю и отдал повод невесть откуда взявшемуся второму мальчишке.

    - Прогуляй ее что ли... задай овса малость, - бросив в ладонь мальчишке медяк, распорядился маркиз и направился к дверям гостеприимной таверны.

    Он вошел внутрь и сразу же нырнул в темноту дальнего угла большой залы, освещенной несколькими чадившими факелами и огнем, весело плясавшим в огромном зеве камина. Успев привыкнуть после яркого света закатного солнца к сумраку таверны, он разглядел спускавшегося по лестнице виконта де Сент-Амана. Но не он один, оказывается следил за молодым человеком. Чтобы понять это, де Варду хватило всего одно взгляда по лицам посетителей таверны, большинство из которых сидели, склонившись над кружками дешевого вина или тарелками с жарким. За виконтом следили двое, причем один следовал за ним буквально по пятам, также спускаясь по лестнице со второго этажа, а второй со своего места за столом. То, что оба следили именно за юнцом ротозеем, де Вард понял еще и потому, как они подавали друг другу какие-то непонятные знаки.

    Вот мелькнуло лезвие ножа. Буквально секунду. Так быстро, что де Вард уже в следующий миг и не поверил бы собственным глазам. Вот только виконт как-то странно подтянулся и вместо того, чтобы пройти к занятому им столу, пошел в глубь зала к черному ходу.

    - Вот дьявол... только не хватало, чтобы их тут порешили местные бандюганы, - мелькнуло в голове де Варда и он поспешно отодвинул от себя мешавшую ему скамью и двинулся в сторону той же двери.

39

Отправлено: 01.10.13 21:52. Заголовок: Переиграть следившег..

    Переиграть следившего за ним ему не удалось. Как только Жан-Люк почувствовал упершееся в ребра острие ножа, он пожалел о том, что не остался ждать д'Эрланже, как тот и посоветовал ему. Да какой там посоветовал, приказал! А он как последний идиот поспешил следом за шевалье, заметив слежку. Ну и кто теперь самый умный?

    Смрадное дыхание над самым ухом было далеко не тем легким флером розового масла или лавандовой эссенции, к которым привыкло чуткое обоняние виконта. Он поежился от мысли, что ему придется вдыхать это амбре по меньшей мере до самой смерти, если не повезет и осторожно ступая на ступеньки, спустился вниз.

    - Что вы от меня хотите, сударь? - шепотом спросил он, опасаясь, чтобы его услышали, не хватало еще, чтобы весь этот сброд стали свидетелями покушения на убийство виконта де Сент-Амана.

    Ответа не последовало, но толчок в ребра подсказал Жан-Люку, чего от него ожидали, и он пошел, повинуясь направляющим толчкам, в сторону маленькой двери, скрывавшейся по низким навесом, используемым для хранения пустых бутылок из под вина. Готовый с честью и подобающей его положению выдержкой распрощаться с жизнью, молодой человек собрал всю волю в сжатые кулаки, стиснул зубы и приготовился. К чему же? Мысли судорожно перескакивали от одного способа извернуться к другому. И только упиравшееся в ребра лезвие ножа не позволяло ему решиться ни на какой из способов.

    - Что вы от меня хотите? - повторил он вопрос, когда они оказались на заднем дворе таверны, - Говорите или же... или я позову своих людей. Вам не выйти живым, так и знайте, - с невесть откуда взявшейся храбростью сказал де Сент-Аман и даже сам себе поверил в том, что его и впрямь дожидались как минимум пятеро дюжих мушкетеров или гвардейцев, - Предупреждаю, вы дорого заплатите.

40

Отправлено: 02.10.13 20:47. Заголовок: Нашла коса на камень..

    Нашла коса на камень, кажется, это была одна из любимых присказок Ла Рейни, и конечно же он непременно вспомнит ее, когда Анри Жискар будет отчитываться об этом неудачном допросе. Д'Эрланже буквально слышал признание в словах старого Мекано, но он понимал, что тот не собирался сдавать ему сведения любой ценности без чего-то взамен. К чему ему было имя шевалье? Простая блажь или папаша нащупывал какие-то свои зацепки и собирался впоследствии поймать д'Эрланже на такой же крючек для шантажа? А чем ему могло грозить разоблачение? Не нужно было иметь живое воображение, чтобы представить себе блестящий конец помощника префекта, некогда состоявшего в воровской банде. Просочись подобный слух далее этой комнаты и префекту никогда уже не защитить его, да и самому ему придется несладко, когда министр королевского двора потребует объяснений. И следующим пунктом поисков юного виконта де Сент-Амана в архивах рекомендательных писем станет уже имя его недавнего спутника. Не самый героический конец столь короткой и пока еще ничем не омраченной жизни.

    - Зачем тебе мое имя, Мекано? - спросил Анри Жискар, сузив глаза, чтобы лучше разглядеть лицо тавернщика в полутьме, - Думаешь на крючек меня поймать? Думаешь, платить тебе стану, чтобы ты рот не раскрывал, когда не надо?

    Но если о нем действительно уже знал Слепец, то опасаться Мекано не имело смысла. Имей Тэо зуб на него, и Анри Жискар и двух шагов не сделал бы, как обнаружил бы перо меж ребер. Слепец молчал. А без его ведома Мекано и чихнуть не посмел бы, в этом д'Эрланже был уверен как в самом себе.

    - Слепой, говоришь, знает обо все в Париже? Может быть и о пропаже одного человека слыхал? Расспросить бы его... ну да это дело не мое. Как ты думаешь, стоит ли мне замолвить словечко моему начальнику, чтобы он подсуетился... и у тебя стало бы меньше хлопот с городской стражей? А ты бы поскреб затылок, как мне разузнать у Слепого о человеке одном. Ну и о таборе том. Что до имени... то зови меня шевалье д'Эрланже теперь. И всегда. Понял? Нет больше Дени Мотылька. Забудь. И Жаннене скажи. Спасибо, что помнили. Но забудьте оба.

    Какое-то странное предчувствие заставило Анри Жискара обернуться к двери.

    - Ты говоришь, что никто из твоих не подслушивает? А что за шорох там?

    Он осторожно отодвинул щеколду, чтобы не звякнула, и отворил дверь. Никого не было ни в коридоре, ни на лестнице, часть которой была видна в просвете.

    - Ладно, некогда мне с тобой тут время терять. Ехать надо еще до ночи. Смотри, уговор есть уговор. Не проболтайся. И при моем спутнике тоже, - небрежно бросил Анри Жискар, не желая, чтобы Мекано понял по его голосу, что имел над ним власть.

    Уже спускаясь вниз по лестнице, он глянул в зал, чтобы отыскать виконта, но не увидел молодого человека ни за их столом, на котором все также возвышались кувшин с вином и две кружки, ни у очага, куда тот мог отойти, чтобы погреть руки или посмотреть на готовившееся для них жаркое.

    - Черт, моего друга здесь нет. Куда он мог выйти? - д'Эрланже обернулся к шедшему позади него Мекано и зло стиснул кулаки, - Это твоих рук дело?


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Парижские кварталы. » Сент-Антуанское предместье