Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Королевские тюрьмы. » Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера. 2


Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера. 2

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

04.04.1661

2

Отправлено: 04.05.14 02:21. Заголовок: // Париж, Бастилия. ..

// Париж, Бастилия. 2 //

Попытки разбудить маршала вежливыми напоминаниями о цели их приезда не возымели никакого действия. Нежная улыбка на губах молодого человека заставила Колена отступиться от своей затеи. К чему будить его, если приказ о освобождении у него уже в руках? Спешить некуда, а здоровый сон только на пользу для выздоровления.
Колен тихо вышел из кареты и махнул караульным.

- Пусть карета здесь остается... господин генерал дождется ответа от коменданта. А мне велено идти к арестованному маршалу дю Плесси-Бельеру. У генерала приказ о его освобождении.

Караульный недоверчиво покосился в сторону кареты, окна которой были закрыты неплотно задернутыми занавесками из плотного бархата, но возражать не стал. Он перекинул на плечо алебарду, казавшуюся Колену совершенно бесполезной и через-чур громоздкой для серьезной угрозы, и направился во внутренний двор. Колен торопливым шагом шел следом, стараясь не выглядеть слишком взволнованным. Его пугало все в этом месте, и огромные башни, казавшиеся вдвое выше от того, что он находился у самых их оснований, и булыжники мостовой во внутреннем дворе, скользкие и отесанные тысячью ног арестантов, прошедших по ним к месту своего заключения, и даже небо, вдруг подернувшееся серыми тучами, угрожающе зависшими прямо над зубчатыми стенами крепости.

- По этой лестнице наверх, месье доктор. Там будет караульный. Скажете, что Вы личный лекарь месье маршала, и Вас пропустят к нему, - дал короткое напутствие солдат охраны и пропустил Колена мимо себя.

Подъем в башню оказался нешуточным испытанием даже для Колена, не страдавшего обычной для людей его возраста одышкой. А для раненого маршала это должно было быть и вовсе изнурительным упражнением. Поднимаясь по круто заворачивавшимся по оси ступенькам, Колен обдумывал, как вывести герцога де Руже из камеры без того, чтобы маршалу пришлось подниматься наверх. Никакого плана у него не возникло и пришлось бы полагаться на догадливость самого герцога.

- Стой! Кто идет? - крикнули сверху и Колен на всякий случай остановился, чтобы не попасть под прицел направленного в его сторону мушкета.

- Жерар Колен, доктор медицины! - выкрикнул Колен дрожащим от крутого подъема голосом, - Личный врач месье маршала дю Плесси-Бельера. Меня вызвали к Его Светлости.

- А, ну так проходите же, мэтр, - караульный добродушно пригласил его подняться, прислонив мушкет к стене, - Вы простите, что я Вас так сурово... служба, месье, ничего доброго в ней нет.

- Вам бы сон не помешал, - заметил Колен, проходя мимо него, - Круги под глазами, лицо осунувшееся. Неужели в Бастилии так мало солдат, что Вам приходится по суткам в карауле стоять?

- Не могу знать! - ответил караульный твердо заученной фразой и вытянулся так, словно это сам маршал проходил мимо, - Прикажете разбудить арестованного? - спросил он тут же переходя на шепот, - Оне ночью долго не засыпали. Месье комендант не уходили долго за полночь. Ужинали они здесь, значит. И с секретарем. Даже и нам с Мишелем досталась бутылочка доброго бургундского щедростью месье маршала. Только Мишель то не крепок, опьянел с первого же стакана. Спит мертвецким сном, каналья, - последний эпитет относился к мирно похрапывавшему на охапке соломы напарнику.

- Не будите Его Светлость, - так же шепотом приказал Колен, - Откройте камеру. И я сам позабочусь обо всем. Вы можете подремать, пока я здесь. Не беспокойтесь, месье коменданту я об этом не расскажу, мне ни к чему.

Не слишком полагаясь на то, что караульный гвардеец воспользуется его советом, Колен решил подождать несколько минут, прежде чем будить герцога. Он и подумать не мог, что двери камер в Бастилии висели на столь же древних петлях, что и сама крепость-тюрьма, и при малейшем движении скрипели так заунывно, что пробудили бы ото сна и мертвого.

- Бог с ней, оставьте, - шикнул на гвардейца Колен, когда тот попытался распахнуть дверь пошире, - Я и так пройду.

Он вошел в камеру, оказавшуюся к его великому удивлению недурственно обставленной, в рамках тюрьмы конечно же, и к тому же освещенной яркими лучами солнца, как раз выглянувшего из-за свинцовых туч, нависших над утренним Парижем.

- Прошу прощения... гхм... месье маршал, - произнес Колен, не решаясь выдать подмену братьев, пока не был уверен, что караульный отошел от дверей достаточно далеко, чтобы не услышать его, - Я пришел пожелать Вам доброго утра от Вашего брата.

3

Отправлено: 05.05.14 02:15. Заголовок: - Вы? - Арман удивле..

// Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера //

- Вы? - Арман удивленно уставился на вошедшего.

Пробуждение было резким и внезапным. Потребовалось несколько мгновений для того, чтобы вспомнить, как он оказался в холодном каменном мешке на тюфяке из соломы, заменявшем постель. Де Руже осторожно приподнялся на локте, разглядывая посеревшие от сырости стены. Зарешеченное окошко пропускало достаточно света, но было невероятно мало, чтобы представить его в королевском дворце. Это не Фонтенбло. И не отель Бельер... где же он?
Напоминание пришло очень быстро, как только его взгляд упал на висевший на спинке стула камзол его брата. Бастлия. И он здесь ради Анрио.

- Не пугайтесь, господин Колен, это я, - Арман сделал знак доктору закрыть за собой дверь, - Прошу Вас садитесь, там возле стола должны быть табуреты.

Он прислушался к шагам за дверью и, убедившись в том, что охранник отошел от двери, поднялся с постели. Зябко поежившись, герцог накинул себе на плечи камзол, который оставил ему маршал в обмен на его собственный камзол и плащ. Он прошел вдоль и поперек по камере, старательно разминая ноги и вращая руками, чтобы разогнать кровь по телу и разогреться.

- Жан, - позвал он прикорнувшего в углу камердинера, - Просыпайтесь, Жан. Ради бога, постарайтесь не слишком шуметь, - предупредил он, заметив испуг в заспанных глазах старика, - Мы поменялись местами с маркизом. Помните?

- Как же, Ваша Светлость, помню... - произнес камердинер, поспешно поднимаясь с лежака, застланного соломой, и отряхивая свой камзол от трухи, - Изволите приказать завтракать?

- Нет, с этим можно подождать. Доктор, Вы приехали к моему брату для перевязки? Но как же, Вы не застали его в отеле Бельер? - Арман был готов засыпать Колена вопросами, видя по спокойствию, написанному на его лице, что тот нисколько не был удивлен, застав его в камере на месте брата.

- Когда Вы прибыли в Париж, мэтр? Вы прибыли один или с мадам де Руже? - внезапно спросил герцог, страшась услышать о худшем, что могло произойти по его мнению, о том, что сам король отказал маршалу в помиловании и в отчаянии мадам де Руже решилась поехать следом за сыном.

- Да говорите же, наконец! - воскликнул герцог, теряя терпение, - Я буду молчать, даю Вам слово, - он сел на постель, - Ну же?

4

Отправлено: 06.05.14 00:16. Заголовок: - Это я, Ваша Светло..

- Это я, Ваша Светлость, - ответил Колен, также как и герцог первым делом подумавший о том, чтобы собеседник не выдал их через чур громким удивлением, - Не дождавшись Вас в отеле Бельер, решил навестить Вас... ага. Рад, что Вы в полном здравии. Мне, знаете ли, много чести быть хирургом сразу и для маршала, и для генерала.

Он закрыл дверь плотнее, не слишком надеясь, что это сделает их беседу более приватной, и оглядел камеру. Не сочень-то просторная, она все-таки не могла называться каменным мешком в полном смысле этого слова. А если судить по остаткам пиршества на столе, то заключение маршала не было столь уж суровым, как могло показаться. Колен выразительно приподнял брови, оценив остов фазана, украшавший одно из блюд и число пустых бутылок.

- Да, нескучное общество должно быть в этом заведении... если Ваша Светлость не страдаете головной болью, то смею предположить, ужинали Вы не в одиночестве?

- Да какой там, - ответил вместо своего господина пожилой камердинер, разбуженный от сна генералом, - Господин комендант был здесь. И секретарь его. Так оне ж тут аккурат до полуночи... да какой там, на Евстафии колокол дважды бил, пока они не собрались. Все то за один почин, то за другой стаканы поднимали. Боюсь, что это маркиз де Монлезен нынче головными болями немощен будет. Господин маршал то... - Жан заговорщически подмигнул, - А месье маршал все время молодцом держался.

Предоставив пожилому камердинеру помочь герцогу привести себя в порядок, Колен попытался выглянуть в зарешеченное окно, расположенное слишком высоко, чтобы разглядеть хоть что-нибудь кроме высоких кучевых облаков, несшихся по лазоревому небу.

- Нет, месье, маркиза де Руже оставалась в Фонтенбло, когда я уезжал оттуда. Не думаю, чтобы у Ее Светлости были причины отправиться в Париж. Ну а месье маршал уже здесь. Я оставил его внизу в карете. Должен сказать Вам, герцог, Ваш брат безумец, каких свет не видел. Я думаю, что этой ночью он был в Фонтенбло. Уж не знаю, каким образом ему это удалось, но он вернулся в отель Бельер под утро с приказом от короля. Вот такие новости. А сейчас я должен сделать вид, что перевязывал Вам рану. А Вы, месье, должны подыграть мне.

5

Отправлено: 07.05.14 01:37. Заголовок: // Париж, Бастилия. ..

// Париж, Бастилия. 2 //

Высокие и невероятно узкие для стопы каменные ступеньки, выбитые в винтовой лестнице, круто поднимались вверх до самой верхней площадки на башне. По распоряжению коменданта единственная камера, находившаяся на верху одной из восьми башен Бастилии, была отведена в единоличное распоряжение арестованного по приказу Ее Величества маршала Франции. Какая честь для безликой и никому не известной башни, думал про себя Франсуа-Анри, с трудом преодолевая вторую половину подъема. До сих пор никто не слышал об этой части крепости ничего примечательного, а теперь караульные прозвали ее "маршальской" в его честь. Он усмехнулся и остановился, чтобы отдышаться.

До уровня узкой бойницы, служившей окошком, он сумел дотянуться только поднявшись на цыпочки. Прислонив к стене свою трость, он ухватился обеими руками за вбитую в каменную стену решетку, чтобы подтянуться выше и взглянуть на синее небо, украшавшее утренний Париж.
Это упражнение потребовало изрядной доли сил и сразу же заставило его вспомнить о утреннем разговоре с доктором Коленом. Безумец, кажется, доктор несколько раз позволил себе произнести это слово.

- Может быть я и безумец, но мы живем лишь однажды, - прошептал Франсуа-Анри, всматриваясь на залитые утренним солнцем бастионы, превращенные прихотью маркиза де Монлезена, в сад для прогулок, тот самый, где они беседовали с графиней де Суассон накануне. Он попытался разглядеть скамейку, на которой они сидели... Остались ли на песке его рисунки? А вон и те кусты, в тени которых он целовал Ее. Сладостный вкус этого поцелуя все еще будоражил его кровь, заставляя сердце биться вдвое чаще при одном только воспоминании.

- И жить ради этого стоит...

Спрыгнув вниз, он неловко оступился на ступеньке и едва не потерял равновесие. Балансируя обеими руками, маршал едва удержался от падения.

- Кто идет? - послышался испуганный окрик сверху.

- Генерал де Руже с приказом от Его Величества, - выкрикнул Франсуа-Анри, озорно поправляя шляпу, чтобы ее тень закрывала все его лицо.

Подхватив свою трость, он поднялся наверх, преодолевая последние ступеньки с такой одышкой, словно ему было вчетверо больше лет и за плечами лежали все военные осады, проводимые за последние восемьдесят лет.

- Без приказу от коменданта нельзя к Его Светлости, - заспанный караульный выступил вперед, намереваясь преградить путь, и направил на визитера дуло мушкета.

- У меня приказ короля, - невозмутимо ответил дю Плесси, отводя от себя мушкет.

- И где же приказ, месье? - не понял караульный, не собираясь отступать.

- Господин комендант несет его, - ответ показался не слишком убедительным, но офицер упер мушкет прикладом в пол и отступил на шаг.

- Ну так проходите тогда, Ваша Милость. Но ежели... не к чести мне пропускать к арестованным без приказу.

- Я прокричу петухом, если господин комендант не появится здесь через... - маршал озорно улыбнулся поднял синие глаза к сводчатому потолку, - Через четверть часа.

- Пари, месье генерал? А мне, знаете ли, это по душе. Здесь мало чем развлечься можно. Пари с таким знаменитым военачальником запомнится надолго... эй, Жером, Жером! Не спи, каналья, будь нам свидетелем!

- Что?

К удивлению Франсуа-Анри лежавший в углу мешок с соломой зашевелился и повернулся к ним. Это оказался второй караульный, досыпавший как видно свой третий утренний сон. Он высунул из под порыжелой дерюги красное лицо и повторил вопрос.

- Свидетелем будь, Жером! Господин генерал прокричит петухом через четверть часа, ежели комендант не явится сюда с приказом от короля.

- А... - понимающе протянул Жером и собрался уже повернуться назад к стене, но повременив, спросил, - А ежели явится?

- Тогда мы вдвоем кричать петухами будем, - смеясь ответил первый караульный, уверенный в своей победе, - Проходите, господин генерал.

Кивнув в знак согласия на условия пари, маршал предоставил охраннику открыть тяжелую дверь для него и вошел в знакомую ему камеру.

- Господа, - приветствовал он брата и врача, - Жан! Бог ты мой, да на тебе лица нет!

- Скажете тоже, Ваша Милость, - ворчливо ответил старик, утирая слезу радости со щеки, - Но хоть вернулись целы и невредимы... а то ж, доктор сказал, будто Вы и в Фонтенбло к самому королю уехали.

- А что с того? Зато, я пришел вытащить тебя отсюда, старина, - Франсуа-Анри похлопал камердинера по плечу и поправил бутоньерку с синими фиалками, заботливо прикрепленную к генеральской перевязи, затем он кивнул брату, сощурив глаза и вопросительно приподняв левую бровь, - Я привез приказ об освобождении. Мы свободны и можем ехать хоть сейчас. Но... прежде чем комендант соблаговолит подняться сюда, я хочу узнать от Вас кое о чем. Скажите, Арман, когда Вы намеревались рассказать мне о моей помолвке? Не раньше, чем меня приведут к алтарю, а? Объясните же мне, наконец, о чем говорит весь двор и о чем не знаю я сам?

6

Отправлено: 09.05.14 01:48. Заголовок: Пока Жан помогал гер..

Пока Жан помогал герцогу одеться, тот прислушивался к скупым ответам врача, и по мере того, росло его удивление, руки де Руже невольно поднимались вверх в благодарном жесте, обращенном к небесам.

- А Вы то уж по-осторожнее, Ваша Милость... камзол эдак не натянешь, - ворчал Жан, хотя и сам едва сдерживал радостный всхлип, - Ну так раз Его Милость и приказ привез, что же ждать то?

- Я подыграю любому спектаклю, доктор Колен, абсолютно любому, если это поможет брату выбраться из этого места и вернуть свое честное имя, - проговорил Арман без ложной бравады, за прошедшую ночь он успел обдумать все и прийти к решению, что если для спасения чести Фанни и освобождения Анрио ему придется бесславно провести в Бастлии лучшие годы жизни и быть позабытым напрочь, он с радостью пойдет на то, зная, что Франсуаза не жертвует свой жизнью и свободой понапрасну.

- Анрио! - воскликнул де Руже и, прежде чем успел отдать себе отчет в том, насколько неуместными были бы сейчас горячие братские объятия, маршал уже дружески похлопывал по плечу своего камердинера, нисколько не стеснявшегося своих эмоций, - Я ждал вестей от Вас... признаюсь, не столь рано, - проговорил Арман и ответил братским рукопожатием, - Как Вам удалось получить приказ от короля столь быстро? Неужели Вы и впрямь были в Фонтенбло? И что же, подняли короля среди ночи? О нет, нет, Анрио, Вы не могли сделать это.. чистой воды безумие.

Смеясь от радости герцог отошел к столу и посмотрел, не осталось ли там хоть одной непочатой бутылки, чтобы угостить брата по приезду.

- Вы хотите узнать обо всем сейчас же, маркиз? - спросил он, услышав перемену в  голосе брата, - Я намеревался рассказать Вам обо всем еще вчера, но Вы не дали мне шанса. Ваша спешка была мне непонятна и все же я решил, что узнай Вы обо всем днем раньше или днем позже, это бы не сыграло роли... Простите меня, брат мой.

Оба брата смотрели друг другу в глаза. Настороженность и серьезные раздумья над каждой последующей фразой сменило выражение счастья и живейшего интереса к пережитым ими за ночь приключениям, которым были полны их глаза еще минуту назад.

- Все что известно мне самому, так это то, что наша матушка решила во что бы то ни стало спасти Вас. И ту, чье имя непременно всплыло бы, если бы королева решила предать огласке свои подозрения относительно причин Вашего пребывания в ее покоях. Вы понимаете, о ком я говорю? Я не знаю всего наверняка. Матушка ни словом не объяснилась со мной об истинных мотивах ее поступка и это лишь мои личные выводы. Для того, чтобы отвести подозрения от одной особы, она подставила под удар репутацию другой. Да, это чудовищно. Но я не могу объяснить это иначе. Франсуаза не заслужила ни единым вздохом этого, - неожиданно для себя вскричал Арман и подошел вплотную к брату, - И если Вы, сударь, считаете, что с Вами скверно поступили, то задумайтесь хоть на миг, каково бедной маркизе д'Отрив! За нее не только решили, кому отдано ее сердце и с кем она якобы имела тайную связь... за нее саму решили и участь ее! Не Вам, не Вам судить, черт возьми...

Выдохнув, де Руже сжал кулаки и смотрел в отливавшие холодом глаза младшего брата. Готовый ко всему, к сражению, к дуэли, к драке...

- Нет, Анрио, нас не столкнут лбами... это безумие, - прошептал он, чувствуя как жаркая волна гнева отхлынула от сердца, - Эта ловушка была расставлена для Вас. И если Вы попадетесь в нее, то не один, - он многозначительно посмотрел в глаза брата и опустил взор вниз на бутоньерку с синими фиалками, поникшими без свежего запаса воды, - Берегите... Вашу бутоньерку, сударь. И собирайтесь в путь, коль скоро у Вас на руках приказ. У нас будет время обсудить планы в дороге.

7

Отправлено: 09.05.14 21:26. Заголовок: Франсуа-Анри молча в..

Франсуа-Анри молча выслушал брата, не меняясь в лице, даже когда тот вспылил. Он впитывал каждое слово, стараясь не упустить нить интриги, задуманной их матерью. Герцог слишком благородный человек, чтобы пойти на подобную уловку даже ради спасения любимого брата, так что маршал тут же отмел все подозрения относительно него. Но мадам де Руже, могла ли она сама придумать столь изощренный план для отвода глаз? Франсуа-Анри не мог отделаться от мысли, что их матушка слишком долго была связана узами нежнейшей дружбы с человеком, для которого не существовало ни понятий чести, ни самого по себе понятия преданности. Не была ли эта уловка делом его махинаций?

Неожиданный всплеск гнева заставил маршала отрешиться от собственных размышлений. Он не ожидал от обычно спокойного и флегматичного брата подобной выходки. Но объяснение тому нашлось в словах самого герцога. Да, Франсуа-Анри успел уловить незримую ниточку зарождавшегося романа между его братом и маркизой д'Отрив. Но это лишь объясняло реакцию самого герцога, тогда как намерения матери оставались для него загадкой.

- Мы оба знаем, Арман, что королева ведет свою игру только против меня одного. Даже если бы она и прислушалась к сплетням, распускаемым... Вам известно кем, то за последнее время у нее было достаточно поводов для того, чтобы убедиться в обратном. Мадам де Руже не следовало вмешиваться в это дело, - он смотрел в глаза брата, когда тот опустил взор на его перевязь, - Она не могла знать о Ваших чувствах, Арман. Как и о моих, - добавил он, накрывая ладонью бутоньерку, - Нам придется развязать этот гордиев узел.

Он хотел бы сказать брату о том, что навязанная ему помолвка также, а может быть и в еще большей степени, нанесла удар его сердцу. Но не решился. Лишь раз произнесенное имя в стенах мрачной тюрьмы могло впоследствии нанести еще больший урон. Как знать, насколько пьян был тот караульный, что спал, прислонившись к стене его камеры, как знать, насколько и в самом деле не спешил к своему арестанту комендант Безмо. Как знать, насколько толстыми были на самом деле стены башни, в которой его заключили.

- Нам слишком многое неизвестно, - прошептал он, прислушиваясь к торопливым шагам и знакомому выговору, послышавшимся с лестницы, - И Вы бесконечно правы, Арман, нам следует поторопиться. Жан, помоги переодеться. Живо!

Пока камердинер суетился вокруг герцога де Руже, помогая тому избавиться от маршальского камзола, дю Плесси отцепил с перевязи серебряную бутоньерку с фиалками и любовно посмотрел на цветы. Послав им незримый воздушный поцелуй, он аккуратно положил бутоньерку на стол, и только после того, позволил Жану помочь снять перевязь с генеральской шпагой, камзол и жюстокор.

- Живее, живее!

- Да что же Вы, Ваша Милость... будто я камеристка какая... я ведь не болвана какого платье снимаю, - ворчал камердинер, переодевая обоих братьев по очереди, тогда как за дверью послышалось кряхтение уже знакомого Франсуа-Анри охранника.

- Гхм... господин генерал... гхм-гхм, - откашливался охранник и вдруг ко всеобщему недоумению прокукарекал самым отчаянным криком.

Маршал только пожал плечами, сделав вид, что не понял, в чем дело, в то время как все остальные расхохотались так громко, что своим смехом заглушили скрип отпираемой двери.

- Господин комендант! - приветственную речь дю Плесси был готов произнести со своего места на постели, горделиво восседая на куче соломы, прикрытой видавшими виды простынями, с таким видом, словно принимал парламентария побежденной им армии, - Проходите, любезный маркиз. Мы как раз вспоминали о Вас. Как спалось, господин комендант? Надеюсь, утро встретило Вас без головных болей, - спросил Франсуа-Анри, бросив недвусмысленный взгляд на громоздившиеся на столе пустые бутылки вина.

8

Отправлено: 11.05.14 20:26. Заголовок: Спуски и подъемы по ..

// Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера //

Спуски и подъемы по крутым лестницам отнюдь не полезны в случае головных болей, особенно тех, что навещают доброго кавалера по утру после усердия проявленного за поздним ужином. Маркиз де Монлезен, переживший и без того далекое от счастливого утро из-за звона колоколов, призывавших прихожан к утренней мессе, был крайне обеспокоен ранним визитером, возвращения которого не ожидал раннее следующего дня. Даже прибытие срочного королевского курьера не привело бы почтенного коменданта в такое замешательство, как явление генерала де Руже.

- Еще раз зачитайте мне этот приказ, Жоликер, - потребовал де Монлезен, делая очередную паузу для передышки где-то на середине подъема на башню, где содержался маршал дю Плесси-Бельер, - Что там про освобождение говорится?

- "И повелеваем немедлено по прочтении сего приказа отправить вышеупомянутого маршала дю Плесси-Бельера со всеми должными почестями и причитающимся уважением к его чину и рангу в Фонтенбло, буде господину маршалу угодно явиться к нашему двору тотчас... " - зачитал секретарь, с тщанием вычитывая слова по слогам, поскольку едва угадывал их в скудном свете факела, который нес за ними офицер охраны.

- И бла бла бла... почет... да, наш король умеет озадачить, что ни говори. Сначала присылают человека средь ночи, а теперь ранним же утром посылают за ним. Это кошмар да и только! Ущипните меня, Жоликер, я желаю проснуться и немедлено! И без головной боли, если можно, - жалобно проворчал де Безмо, подставляя локоть секретарю.

Тот, оценив по достоинству шутливый нрав Фортуны, любимец которой, быть может все еще досматривал сладкие сны, осторожно ущипнул коменданта за локоть. Вскрикнув от боли, Безмо потер руку и бросил недовольный взгляд в окно. А ведь мадам де Монлезен по его же просьбе выслала приглашение для графини де Суассон. И что же... ни торжественного представления ко двору, ни открытых дверей салона блистательной графини - всего этого ему не видать, как только карета маршала выедет за ворота Бастилии.

- Но... постойте... Жоликер, Вы говорите, что генерал прибыл в карете? Один?

- Нет, Ваша Милость, не один, с ним был его врач. Доктор Колен. Он то и передал мне этот пакет с приказом. А сам уже поднялся должно быть к маршалу.

- А что же генерал?

- Я не видел господина генерала. Должно быть он остался ждать в карете.

- И никакого эскорта не было? А карета... карета была с гербами маршала? - продолжал расспрашивать де Монлезен, чье лицо постепенно обретало прежнее благодушие по одному ему известной причине.

- Нет, что Вы, никакого эскорта... то же генерал де Руже... не маршал поди. А гербы я не заметил. Не обратил внимания.

- Вот! То то же! - ликующе воздев палец вверх, воскликнул де Монлезен и с удвоенной энергией продолжил восхождение вверх по лестнице.

Встреченный наверху петушиным кукареканьем одного из караульных солдат, охранявших камеру маршала, комендант сурово окликнул шутника и смерил его уничижительным взглядом.

- Вы забываетесь, сударь! - процедил он сквозь зубы, недовольный столь запанибратским отношением к своей особе, - Если Ваш арестант и относится к Вам с дружеской приязнью, так это не означает, что я позволю рушить мне тут дисциплину! Еще один наряд в карауле вне очереди! Так и знайте. И растолкайте своего товарища, черт подери... да не сейчас же. Двери! Что за бестолковые караульные нынче.

Ворча и ругаясь, де Монлезен предстал перед открытой дверью в камеру маршала дю Плесси, стараясь за то короткое время, покуда ее открывали, привести и лицо свое и камзол в должный вид.

- Месье маршал, тысячу извинений, что я вынужден поднять Вас в столь ранний час! - приветствовал он маршала, не предполагая, что застанет в камере обоих братьев де Руже в компании с врачем генерала и камердинером маршала, - Месье генерал! О, да тут уже целый семейный сбор... или военный совет, если пожелаете, - наигранная улыбка растянулась на лице де Монлезена как говорится от уха до уха, - Я крайне счастлив, месье маршал, крайне счастлив. Только вот беда, я не могу выполнить условия Вашего освобождения и следовательно отпустить Вас. То есть, прямо сейчас это невозможно.

Выждав паузу, чтобы дать всей компании удивиться внезапному препятствию на пути к свободе, маркиз развел руками и повинно склонив голову обреченным голосом заявил:

- В моем распоряжении нет достойного эскорта, чтобы отправить Вашу Милость в Фонтенбло с должным почетом и уважением, как это потребовал король. Нет и Вашей кареты, месье маршал. Мне очень жаль, за ними еще надобно послать нарочного. А это... это будет не раньше утреннего смотра и завтрака, господа.

9

Отправлено: 14.05.14 23:03. Заголовок: При виде вошедшего в..

При виде вошедшего в камеру маршала дю Плесси доктор Колен обреченно опустил голову и пожал плечами. Этому молодому человеку было явно наплевать на собственное здоровье и тем более на здравый смысл. Бледность лица маршала свидетельствовала о том, что подъем на верхний этаж башни не прошел для него даром, а блеск в глазах не предвещал ничего из области разумного. Стараясь держать хладнокровное спокойствие, Колен отошел в сторону, предоставив герцогу де Руже самому пожурить брата за неуместное геройство.

Неожиданное противостояние двух братьев сначала показалось Колену шуткой. Вторая мысль была о недовольстве де Руже-старшего, но он тут же отбросил ее как несостоятельную чепуху, ведь по всему было видно, что недовольством кипел вовсе не старший брат, а младший.

"Помолвка? Но когда? Нет, если бы что-то подобное и случилось с ведома Сюзон, разве она не обмолвилась бы о том хотя бы словом со мной?" - гадал про себя Колен, стараясь притвориться ничего не видевшим и не слышавшим. Это было труднее всего, поскольку оба де Руже нисколько не старались скрывать ни своих эмоций, ни своих намерений.

- Господа... - прошептал Колен, опасаясь, что с повышенных тонов братья могли перейти к более действенным методом выяснения правды, но это было излишне, герцог де Руже первым сбавил тон и к облегчению доктора заговорил с прежним хладнокровием.

Не слишком полагаясь на такое же хладнокровие со стороны маршала, Колен не скрывал своей радости при появлении в камере коменданта Безмо. Лицо коменданта выражало такое благодушие, словно мнимый генерал де Руже прибыл вовсе не к брату, а лично к нему. Колен едва ли не вслух хмыкнул, услышав о незначительном по словам коменданта препятствии для освобождения маршала. "Эскорт? Да в своем ли он уме?"

- Карета? Но, прошу простить меня, господин комендант, разве кареты герцога де Руже не достаточно, чтобы увезти маршала из Бастилии? - не выдержал паузу Колен, видя по лицам обоих де Руже, что у тех не было слов, приличествовавших для выражения их неудовольствия, - Поверьте мне, сударь, в особняке Бельер маршала ждет его карета и должный эскорт. Как врач Его Светлости, я настаиваю на скорейшем его освобождении. Это в интересах его здоровья. Это и в Ваших интересах, месье, - многозначительно добавил Колен, лихорадочно придумывая, чем бы таким припугнуть новоиспеченного маркиза.

// Париж, Бастилия. 2 //

10

Отправлено: 17.05.14 00:33. Заголовок: - Мы оба знаем, Арма..

- Мы оба знаем, Арман, что королева ведет свою игру только против меня одного...

В этом был весь дю Плесси-Бельер, эгоизм во плоти, прекрасной и самоуверенной, хоть и несколько потрепанной за ночь, как видно, проведенную отнюдь не в постели. Арман смотрел на пожухшие цветы в серебряной бутоньерке, выглядывавшие сквозь пальцы прикрывшей их ладони. Неужели Анрио был настолько поглощен собственной игрой в придворные интриги, что не замечал очевидного? Или же напротив он так умело скрывал собственные чувства, что умудрялся заставить поверить в полное их отсутствие даже родного брата? Гадая, что именно двигало его младшим братом, герцог слушал его и все больше убеждался в том, что пословица о потемках в чужой душе была во сто крат истиной в отношении души Франсуа-Анри. Стал бы он прикрывать эти несчастные цветы от чужих взоров, если бы мысли его не были накрепко привязаны к той, чья рука сорвала для него этот букет?

В глазах герцога блеснул огонек не утихшего еще гнева на брата. Как смел он играть в безразличие и эгоизм, строить из себя циника, когда речь шла о чести, о самой жизни ни в чем не повинной женщины, подставившей свое имя и судьбу под удар ради только его спасения?

- Господа... - прошептал Колен

- Она не могла знать о Ваших чувствах, Арман. Как и о моих, - добавил Франсуа-Анри, накрывая ладонью бутоньерку, - Нам придется развязать этот гордиев узел.

Глядя на фиалки, де Руже подумал о встрече с Франсуазой в парке Фонтенбло... такие же маленькие вестники весеннего тепла смотрели на них с забытой всеми полянки в глубине парка. Догадывался ли о зародившихся между ними чувствах Франсуа-Анри? А если догадывался, то неужели у него хватило духу разыгрывать циника даже тогда?

Их взгляды встретились и герцог невольно сжал губы. Если бы Анрио только знал, на что готова ради него маркиза д'Отрив. И их матушка. И та, чье имя он никогда не произносил вслух, но чей скромный дар хранил с несвойственной ему бережностью.

- Матушка знает о большем, чем мы догадываемся, Анрио. Не обманывайтесь на ее счет, - произнес Арман, но время для откровенного разговора было упущено, со стороны лестницы уже слышались шаги поднимавшегося к ним коменданта.

Голос де Монлезена неприятно резанул слух. Нет, дело было даже не в том, что герцогу был несимпатичен этот человек, истинный гасконец во плоти и крови, новоиспеченный маркиз, находивший для себя выгоду даже в случайном знакомстве с арестантами короны. Де Руже на дух не переносил караульные службы и тех, кто держал пленников, а для маркиза де Монлезена это было хлебом насущным и способом продвижения к придворной карьере.

Он начал с того, что позволил себе просить прощения у маршала за якобы ранний подъем. Это настолько позабавило Армана, что он тут же простил маркизу прерванный разговор с братом и даже улыбнулся вчерашнему собеседнику по позднему застолью. По лицу де Монлезена и по его словам было видно, что маркиз нисколько не сомневался, что провел весь вечер в обществе настоящего маршала. Не желая развеивать эту уверенность в маркизе, Арман предпочел отмолчаться, сколько было возможным, предоставив брату вести переговоры о собственном освобождении. Но внезапная заминка, назначенная комендантом, всколыхнула в герцоге неожиданное для него самого раздражение.

- Что это значит, господин комендант? - спросил он, выступая на середину так, что Безмо пришлось смотреть прямо в его лицо, - Вам мало приказа подписанного самим королем? Вам мало того, что за маршалом Франции явился генерал армии Его Величества? Что еще Вам надобно, сударь? Чтобы я привел сюда свои полки? Или Вы полагаете, что моя персона не достаточна для того, чтобы сопровождать господина маршала в Фонтенбло в соответствии с прямым распоряжением короля?

Поддержка в лице доктора Колена оказалась весьма кстати. Герцог уже терял терпение и не смог бы придумать лучших аргументов для того, чтобы убедить коменданта, чем обнаженная шпага и угроза немедленной расправы.

11

Отправлено: 18.05.14 00:41. Заголовок: - Матушка знает о бо..

- Матушка знает о большем, чем мы догадываемся, Анрио. Не обманывайтесь на ее счет.

Что хотел сказать Арман, неужели он мог ошибаться в том, что было столь же очевидно, как ясное небо, проглядывавшее в зарешеченном окне его камеры, и лояльность матери лежала вовсе не в той же стороне, что и ее сердце, давно уже склонившееся к Фуке? Или любовь, связывавшая ее с суперинтендантом давно перестала быть? Была ли виной его недоверию к матери мальчишеская ревность, а вовсе не трезвомыслие?

Франсуа-Анри быстро поднял глаза, но не успел ничего ответить, так как на пороге оказался комендант Бастилии собственной персоной.

- Семейный совет, как Вы правильно изволили заметить, дорогой маркиз. И Вы можете поздравить меня, не так ли?

Лицо Франсуа-Анри излучало легкомыслие и такое веселье, что по его виду невозможно было заподозрить о том, что всего минуту назад между ним и его старшим братом едва не вспыхнула нешуточная ссора. Семейный совет братьев де Руже мог завершиться и кровопролитием, не будь один из братьев хладнокровен настолько, что хватило бы с лихвой на семерых, а другой не надеялся бы с такой же долей оптимизма на скорое освобождение и возможность исправить чудовищную ошибку, унизившую и лишившую его доверия в глазах любимой им женщины. Маршал поднялся с готовностью сию же минуту выйти из камеры и взял из рук Жана свою трость.

- Остаются лишь формальности, я полагаю, - дружески улыбаясь де Монлезену, спросил дю Плесси и повернулся к дверям, в которых появился запыхавшийся от бега Жоликер, - Месье секретарь, где я должен поставить свой росчерк и заверить Его Величество в том, что полностью удовлетворен приемом, оказанным мне комендантом Бастилии?

- Я крайне счастлив, месье маршал, крайне счастлив. Только вот беда, я не могу выполнить условия Вашего освобождения и следовательно отпустить Вас. То есть, прямо сейчас это невозможно.

Слова де Монлезена заставили Франсуа-Анри резко обернуться. На его губах все еще играла улыбка, он сощурил синие глаза и слегка наклонил голову набок, собираясь пожурить шутника.

- Вы должно быть смеетесь надо мной, мой дорогой маркиз? Какие же условия Вы не способны выполнить для моего освобождения? Ключи от камеры у Вас... формально конечно же. Но раз дверь в камеру отперта, и все мы находимся здесь, значит, все мы так же вольны и выйти из нее. Не получили же Вы от короля и второй приказ с предписанием задержать меня?

- В моем распоряжении нет достойного эскорта, чтобы отправить Вашу Милость в Фонтенбло с должным почетом и уважением, как это потребовал король.

Ответ коменданта позабавил бы маршала в любой другой день. Но после целой ночи, проведенной в тряской карете и волнений, которые ему пришлось испытать при получении записки от графини, Франсуа-Анри не был склонен к излишнему шутовству.

- Месье...

- Карета? Но, прошу простить меня, господин комендант, разве кареты герцога де Руже не достаточно, чтобы увезти маршала из Бастилии?

Колен весьма убедительно и жестко заставил де Монлезена прислушаться к своим доводам и кажется был готов пойти на угрозы для того, чтобы заставить тупоголового чиновника внять его словам. В голосе брата также послышались нотки угрозы, причем куда более серьезной. От Франсуа-Анри не укрылось характерное движение правой ладони старшего брата к эфесу его толедской шпаги.

- Погодите, погодите, господа, - миролюбиво воскликнул дю Плесси, вставая между комендантом и братом.

На его побелевшем от внезапного волнения лице снова заиграла улыбка, как будто ничего серьезного и не происходило.

- Я думаю, что мушкетеры, приехавшие вместе со мной из Фонтенбло, все еще остаются в моем распоряжении. И скорее всего они не успели получить приказ от своего лейтенанта о возвращении. Пошлите человека в казарму господ мушкетеров, месье комендант, а мы тем временем позавтракаем. Герцог еще не успел позавтракать, не так ли? - он повернулся к Арману и многозначительно прищурился, - И да, месье де Монлезен, раз уж мне возвращена моя свобода и сняты все обвинения, то я полагаю, первое, что мне надлежит сделать, это провести небольшое расследование здесь же, в Бастилии, - заметив, как лица его собеседников вытянулись в удивлении, маршал отошел в сторону Жоликера и похлопал того по плечу, - Месье секретарь, покуда славный повар месье коменданта справится с завтраком, проводите меня в камеру арестанта под именем де Бельфлер. Именем короля. Месье комендант, я думаю, Вашего присутствия при этой встрече не требуется. Это чистая формальность. Мне придется доложить королю о всех арестантах Бастилии. Вы же знаете, как маршал двора я обязан, - на лице маршала играла самая доброжелательная улыбка, - И я знаю обо всех арестантах Его Величества, кроме того человека. Будет досадно, если мне придется возвращаться в Бастилию с приказом от короля. Вы ведь не позволите мне, проделывать этот путь дважды, друг мой, не так ли? Жолекер, ступайте вперед, я последую за Вами. Господа, - Франсуа-Анри обернулся к Колену и де Руже с видом гостеприимного хозяина, - Располагайте моей камерой, как Вам заблагорассудится. Будьте моими гостями... пока я еще являюсь временным постояльцем. Месье де Монлезен, отправьте курьера в казармы мушкетеров сейчас же.

12

Отправлено: 18.05.14 20:56. Заголовок: - Месье Колен, я нис..

- Месье Колен, я нисколько не сомневаюсь в удобстве кареты Его Светлости, но предписание... у меня на руках приказ короля, как прикажете исполнять его, если не следовать каждой букве? Месье герцог, я сожалею, крайне сожалею, но правила. Не я их придумывал, не мне их исправлять.

Если бы герцог де Руже оставался верен своему обычному хладнокровию, то де Монлезен не обратил бы никакого внимания на угрожающие намеки врача. Что ему до мнения какого-то лекаря, тогда как до официального вступления королевского приказа в силу он волен решать судьбу любого арестанта. А названные им причины для задержки маршала дю Плесси-Бельера прозвучали вполне убедительно по мнеию самого коменданта. Вот чего де Монлезен совершенно не ожидал, так это генеральского гнева. Он едва не отскочил назад, не желая оказаться на линии огня, когда заметил как рука герцога де Руже легла на эфес его шпаги. Впрочем, нет, огня могло и не быть, шпага выглядела достаточно внушительной длины, и де Монлезен успел пожалеть о собственной опрометчивости. На выручку ему пришел сам маршал, что явилось неожиданностью для маркиза. Ожидая прежде всего недовольства и вспышек гнева со стороны дю Плесси, он был менее всего готов к тому, что именно он выступит в роли миротворца.

- Вы рассудили вполне резонно и положительно, дорогой маршал, - сглотнув проговорил де Монлезен, не сводя косой взгляд с руки герцога, все еще покоившейся на эфесе его шпаги, - Завтрак... столь раннее утро и подъем должны быть вознаграждены, а ведь Его Светлости генералу пришлось встать ни свет ни заря для того, чтобы доставить этот приказ, - миролюбивый тон должен был разрядить атмосферу, накалившуюся настолько, что для громкого взрыва хватило бы маленькой искры, - Я прошу Вас, дорогой герцог, я умоляю, - поглядывая на де Руже через плечо загораживавшего его маршала, говорил де Монлезен, постепенно приходя в себя от испуга, - Давайте все спустимся в мой кабинет. Я буду счастлив угостить Вас отменным завтраком, покуда курьер доставит приказ для мушкетеров. Я надеюсь, они не успели покинуть Париж.

Отведя взгляд от генерала, де Монлезен перехватил легкомысленную улыбку маршала и почти вздохнул с облегчением, услышав миролюбивые нотки в его голосе. Но тут прозвучало имя де Бельфлера. Если следовало ожидать взрыва, то это был именно он. Лицо коменданта Бастлии явило собой выражение обреченного на мученическую смерть каторжника. Он посерел и осел бы на пол, если бы не спинка стула, на которую он оперся правой рукой.

- Вы думаете, что Его Величеству не известно об этом человеке? Но нет, нет же, ведь его привезли по всем формальным правилам... я сейчас же проверю списки. То, что я сказал об этом человеке, это понимаете... не следовало обращать внимания на ворчания старика, - скороговоркой заговорил де Монлезен, кляня собственную болтливость и еще больше чистосердечную болтовню своего секретаря, намедни рассказавшего за обедом о прибытии в Бастилию арестанта без формального приказа об аресте и обвинительного протокола.

- Я велю все проверить и перепроверить. Нет нужды беспокоиться, месье маршал. И конечно же, я не вижу никаких оснований для вас, господа, оставаться в этой камере. Помилуй бог, вы мои гости, а не арестанты. Прошу вас, пройдемте ко мне и забудемте о всех недоразумениях. Вы же знаете, как все легко разрешимо. Жоликер! - Безмо прошипел в сторону секретаря, сделав тому знак подойти ближе.

Он низко склонился перед маршалом и его братом, пропуская их вперед на выход из камеры, кивнул врачу и когда тот оказался за порогом, схватил за локоть секретаря, заставив его остановиться.

- Жоликер, немедлено поднимитесь в башню к этом Бельфлеру... черт возьми, придумайте что угодно, но он не должен говорить с маршалом о причинах своего ареста. Вы меня поняли? Припугните его, напомните, что милости господина Фуке закончатся ровно в ту минуту, когда прозвучит его имя. Маршал вряд ли откажется от своей затеи, так пусть уж он услышит что-нибудь о казнокрадстве этого самого Бельфлера. И ни слова о том, что он делал на службе у виконта, - сдавленным голосом шептал де Монлезен, не выпуская локоть секретаря, - Головой отвечаете мне за этого человека. И ни в коем случае не оставляйте их с маршалом наедине. Слышите? Ваша собственная карьера томится в одной камере с господином Бельфлером, месье. Ступайте. Нет. Стойте. Пошлите человека в казармы. Срочно. Уж лучше, чтобы маршал дю Плесси покинул Бастилию как можно скорее, нам спокойнее будет. И поживее! Дважды получите оклад за этот месяц, если мушкетеры прибудут сюда в течение часа.

// Париж, Бастилия. Квартира коменданта крепости. 2 //

13

Отправлено: 20.05.14 01:49. Заголовок: Не поспешил ли Франс..

Не поспешил ли Франсуа-Анри, назвав имя таинственного узника-архитектора? Или это был чистой воды блеф для того, чтобы вынудить де Монлезена поскорее выпроводить их из Бастилии?
Де Руже позабавила реакция маркиза и он с уыбкой следил за тем как комендант изворачивался под натиском маршала. А ведь не далее как вчера вечером он уверял его, что сам был заинтересован в том, чтобы выяснить личность этого арестанта и внести в реестр обвинение, по которому он попал в Бастилию. Что это, волнение или намеренная попытка отвести интерес маршала от опасного человека? Одно заботило герцога, тот факт, что он не успел передать брату то немногое, что ему удалось узнать во время полуночной попойки с комендантом и его секретарем. Быть может даже то немногое, что ему удалось услышать от подвыпившего Жоликера и изрядно перебравшего Безмо, помогло бы Франсуа-Анри выяснить правду.

- Дорогой брат, я благодарен Вам за заботу, но в отеле Бельер наш ждет повар маркизы де Руже и лучший завтрак, который только возможен в Париже в отсутствие мэтра Вателя и его кулинаров. Маркиз, - де Руже повернулся к покрасневшему от натуги коменданту и, кривя душой разыграл полное довольство жизнью и сытость, не смотря на то, что не притронулся к еде с раннего ужина, - Мне очень жаль, но я отклоню Ваше приглашение. Я плотно позавтракал рано утром. Военная привычка, знаете ли, - произнес он, наблюдая за выразительной игрой бровей и глаз гасконца, отчаянно делавшего знаки своему секретарю.

Все попытки Безмо отвлечь маршала от его внезапной прихоти встретиться с Бельфлером казались все более комичными. Герцог вышел из камеры первым, спиной чувствуя взгляд коменданта. Даже не расслышав его шепот, обращенный к Жоликеру, Арман с легкостью догадался, что тот давал указания относительно Бельфлера. Мог ли он заставить арестанта молчать или сказать то, что было на руку ему и тому, кто этого Бельфлера определил на бессрочное заточение в казематах королевской крепости?

- Доктор Колен, я думаю, что от приглашения коменданта нам не отвертеться. Покуда прибудут мушкетеры для эскорта, придется Вам, друг мой, разыграть маленькую комедию до конца, - предупреждающим тоном произнес де Руже, когда они спускались по винтовой лестнице вниз, - Скажите, по-Вашему, маршал справится с переездом обратно в Фонтенбло? На мой взгляд он слишком бледен. Но ведь Вам не убедить его остаться в Париже и отдохнуть?

Спустившись вниз, герцог уловил момент, пока комендант и его секретарь замешкались наверху и схватил брата за руку.

- Анрио, что Вы затеяли? У Вас нет полномочий допрашивать арестантов в Бастилии, тем более секретных арестантов. Вы знаете, кто поместил этого Бельфлера здесь? Ночью Жоликер проболтался о том, что какой-то торговец расспрашивал его об этом Бельфлере в таверне. Он архитектор. И я долго думал, откуда мог знать его имя. Он был в Ла-Рошели. Я вспомнил его. Он помогал перестраивать бастионы. Военная инженерия, понимаете? Может быть, он шпионил для испанцев и его посадили по приказу кардинала. Ведь тогда все сходится. Его поместили сюда еще до Рождества... Его Высокопреосвященство был еще в полном здравии и вполне мог отдать приказ, понимаете? Но надо ли Вам ворошить это дело сейчас? Лучше поскорее убраться отсюда... тем более, что и сам де Безмо уже пожалел, что заговорил о эскорте. Нажать на него, так он сейчас же выпроводит нас прочь. Едем сейчас, Анрио. Мне не нравится Ваша затея совать нос в то, что нас не касается. Арестант Бастилии - это почти всегда обвиненный в преступлении против короны, Вы же знаете.

Сверху послышались шаркающие шаги коменданта, так и не сменившего свои домашние туфли, и приглушенные голоса. Видимо, Безмо так же не торопился спускаться и воспользовался моментом для того, чтобы дать ценные указания Жоликеру.

// Париж, Бастилия. Квартира коменданта крепости. 2 //

14

Отправлено: 21.05.14 23:55. Заголовок: Как он и ожидал, сто..

Как он и ожидал, стоило лишь заговорить о узнике "без записи в реестре", как почтенный комендант тотчас же пошел на попятный. Да как! Франсуа-Анри возликовал, услыхав едва ли не истеричные ноты в голосе де Монлезена. Занятно, что безобидная беседа с никому не известным архитектором заставила коменданта переполошиться не на шутку. Уже выходя из камеры, дю Плесси краем уха услыхал обрывки приказов, которые маркиз де Монлезен передал своему секретарю. Из волнения его шепот срывался едва ли не на крик, так что маршалу даже не было большой необходимости задерживаться на караульной площадке и прислушиваться.

- Вы слышали, брат мой, - с улыбкой спросил Франсуа-Анри, когда они уже спускались по стоптанным ступенькам, - Кажется, этот никому не известный Бельфлер настолько важная птица, что сам комендант отвечает головой за него... не стал бы он так стращать своего секретаря ради какого-нибудь простого бунтаря или проворовавшегося чиновника.

Он уловил неодобрение в глазах брата, а когда тот, воспользовавшись заминкой на лестнице, спустился не дожидаясь его, до слуха Франсуа-Анри донесся приглушенный вопрос брата, обращенный к Колену. Как же, теперь ему и чихнуть не дадут без того, чтобы не махать платочками и не передавать друг другу соболезнования, недовольно подумал дю Плесси, но вместо того, чтобы хмуриться и злиться на брата, он спустился на первый этаж с самой лучезарной улыбкой, на какую только был способен.

- Позвольте я отвечу вместо доктора Колена, герцог, - все еще улыбаясь заговорил он с братом, сделав знак доктору, чтобы тот оставил их наедине, - Мне необходимо быть в Фонтенбло так скоро, как это только возможно. Даже если для этого придется загнать моих лучших лошадей. Знаете, Арман, есть такие вещи, которые нельзя откладывать и ради самой жизни. Они важнее.

В глазах герцога мелькнул огонек, который маршал ошибочно принял за возражение, но он не стал повторяться. Решение было принято и он не стал бы откладывать возвращение ко двору ни за что на свете. Пока там была графиня де Суассон, его место было рядом с Ней. И рядом с королем.

- К тому же, Арман, эти обстоятельства... с моей помолвкой, - Франсуа-Анри пренебрежительно хмыкнул, при мысли о попытке женить его, - Я ведь не ошибусь, предполагая, что и Вы заинтересованы в скорейшем разрешении этого дела. Разве нет?

Герцогу даже не нужно было отвечать, дю Плесси прекрасно читал в его глазах согласие.

- Но к делу. Де Монлезен проболтался, что этот Бельфлер был связан с Фуке. Малость, совершенная чепуха, просто господин комендант похвастался непревзойденным вином, хранящимся в его погребе здесь в Бастилии. И вино это стало поступать к нему аккурат после водворения в одной из башен этого Бельфлера. А поставщик вина связан с Фуке, - в глазах маршала блеснул дерзкий огонек, - Господин виконт сам того не зная, сплел для себя силки. Если имя этого Бельфлера не значится в реестре коменданта, но он находится здесь, это означает, что он крайне неудобен для человека, водворившего его сюда. Ну, Вы и сами понимаете, что архитектор, строящий военные укрепления, вряд ли был занят в парковых работах в Во-ле-Виконт. Скорее всего, у Фуке есть и другие приобретения... более стратегического назначения. И зачем они ему, надобно выяснить. Судя по всему, не мы одни интересуемся личностью этого архитектора. Я только встречусь с ним на минуту, Арман, - маршал с жаром сжал руку брата, - Отвлеките де Монлезена, а Жоликера я возьму на себя. Он глуп как пробка, зато болтун. Поймите, арестант в Бастилии может оказаться не просто обвиняемым в преступлении против короны, но и крайне неудобным человеком кому-то лично. Думаю, моего примера Вам достаточно.Тсс...

Шаги коменданта и его секретаря приближались, оба брата явственно услышали цоканье деревянных каблуков домашних туфлей де Безмо и тихо рассмеялись.

- Ну хотя бы он не явился в ночной сорочке и в колпаке вместо шляпы, - смеясь проговорил маршал и уже громче заговорил с де Монлезеном, появившимся в узком проходе, - Господин комендант, я готов последовать за Вашим секретарем. А Вы, будьте добры, проводите герцога и сколько бы он не упирался, попотчуйте его хорошим завтраком. Нам предстоит сразу же выехать в Фонтенбло, так что, до полудня на завтрак не придется рассчитывать.

Послав хитрую улыбку брату, маршал направился по уже знакомому ему коридору к выходу во двор крепости. Он слышал позади себя кряхтенье де Безмо и недовольные вздохи Колена, дождавшегося их у самых дверей. Жоликер оказался более проворным и проскользнул вперед, на ходу отдав приказ одному из караульных проводить маршала в "восточную башню для встречи с арестантом". Видимо, как и в его случае, арестант в той башне был всего лишь один. Не много ли чести для скромного архитектора? Или это не честь, а предосторожность? Дю Плесси кивнул караульному и проводил взглядом Жоликера, за каким-то чертом поспешившего впереди него. Зачем? Не затем же, чтобы кричать на каждом этаже башни, что сам маршал дю Плесси-Бельер пожаловал... нет, этот прохвост хочет предупредить арестанта. И скорее всего даст ему указания о чем говорить. Но на этот счет Франсуа-Анри не волновался. Ему было важно не то, что скажет ему Бельфлер, а то, о чем он умолчит.

// Париж, Бастилия. Камера неизвестного арестанта //


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Королевские тюрьмы. » Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера. 2