Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Королевские тюрьмы. » Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера


Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

03.04.1661

2

Отправлено: 27.06.13 23:34. Заголовок: Невозможно было назв..

Невозможно было назвать все то, что происходило с ним в тот долгий вечер и еще более бесконечно долгую ночь вихрем событий. Минуты, нет секунды шли на счет. Франсуа-Анри бессильно сжимал кулаки, переставая бесцельно колотить ими склизкие камни, обнаженные под осыпавшейся штукатуркой, понимая, что вынужден бездействовать и ждать как минимум целые сутки прежде чем король вспомнит о нем и пошлет кого-нибудь узнать, не соизволит ли маршал явиться с повинной головой, чтобы покаянно преклонить колени перед королевой и испросить ее прощения. И тут же резкая боль отдавалась в висках, когда он не успе еще осознать того что делали его руки, машинально ударял в стену, отвечая самому себе, что королю никогда не будет известно о истинных причинах его ареста. А без этого, Людовику и в голову не может прийти оспаривать приказ королевы.
Могла ли солгать испанская инфанта? Нет, в этом маршал был уверен даже больше чем в самом себе. Но не говорить, не значит лгать. Мария могла утаить суть разговора с маршалом. Достаточно было того, что он появился в ее опочивальне уже дважды, скомпроментировав честь самой королевы Франции. Что еще могло потребоваться для того, чтобы не только оказаться взаперти в качестве пожизненного узника Бастилии, но и вовсе на Гревской площади?

Все, что он мог позволить себе, это продолжать следствие по делу похищенной шкатулки. Даже если она была найдена, что было сомнительно, следовало найти факты и улики, связывавшие истинного виновника с похищением и с убийствами. Приказ об аресте не содержал в себе никаких ограничивающих оговорок относительно должности маршала и свободы писать и отправлять письменные указания. А следовательно, он по-прежнему имел полномочия наводить справки и разыскивать все требующиеся доказательства вины. Человека, к которому сводились все нити этой огромной паутины, Франсуа-Анри мог назвать не моргнув и глазом и нисколько не покривив против истины и собственного убеждения. Но этого было мало. Даже если в этих подозрениях с ним была согласна и герцогиня де Ланнуа и сама королева. И Она.

- ... Суассон... да да, это гербы Ее Светлости! - до полудремного сознания дю Плесии долетел удивленный возглас Рене и маркиз невольно вздрогнул, чем привел перевязывавшего его врача в крайнее раздражение.

- Да молчите Вы, негодный Вы бездельник! - прикрикнул на слугу эскулап и туго стянул концы бинта, - А Вы не дергайтесь так, месье. Я вот и не такие ущербы целительствовал. Но ежели Вы будете мешать мне, то я ни за что не поручусь.

- Простите, месье, - пробормотал Жан, огорошенный столь откровенной руганью в свой адрес, тогда как титул бездельника по определению и всеобщему согласию принадлежал его дремавшему в уголке товарищу, - Я хотел доложить месье маршалу, что карета графини де Суассон въехала во двор крепости.

- Я слышу, Жан, - отозвался Франсуа-Анри, приоткрывая глаза с сожалением отпуская мимолетное видение, вызванное короткой дремотой, - Доктор, поспешите с перевязкой. Если Вы и впрямь знакомы с подобными ранами, то Вам не должно составить труда связать пару тройку узелков на бинтах. Там все уже заштопано и подшито.

- Вашими бы устами, - не перставал бурчать доктор, уроженец северной Лотарингии, - Вы умудрились, мой дорогой месье, превратить усилия достойныйх медикусов в ничто.

- Молчите и делайте, что Вам необходимо делать, - приказал маршал, снова закрыв глаза, - И поспешите. Мне необходимо застать Ее Светлость, пока она будет у коменданта. Жан, кажется, его Сиятельство ждет меня к обеду? Я принимаю его приглашение.

- Готовить Ваш выходной камзол, Ваша Милость? - оживился старый камердинер, находя в предстоящем светском рауте весьма положительную пользу здоровью поправляющегося хозяина.

- Тот... серый с голубым. Не нужно лишней роскоши, Жан. Мы же в тюрьме, в конце-концов, а не на водах, - усмехнулся маршал, не раскрывая глаз.

Ловить видения давно минувшего полуденного свидания в лесу было приятнее, чем отгонять от себя навязчивые вопросы, что или кто направил путь прекрасной графини к Бастилии. В том, что Олимпия де Суассон прибыла в королевскую тюрьму вовсе не ради обеда у маркиза де Монлезена, Франсуа-Анри нисколько не сомневался.

// Париж, Бастилия. Квартира коменданта крепости //

3

Отправлено: 25.08.13 23:22. Заголовок: // Париж, Бастилия. ..

// Париж, Бастилия. Бастионы и внутренний дворик //

Сырость и холод, царившие в камере, ощущались еще острее, когда Франсуа-Анри вернулся туда, преодолев подъем по высоким ступенькам винтовой лестницы. Это было сомнительным развлечением даже для караульного офицера, рослого нормандца, чье румяное круглое лицо лицо обличало его как обладателя недюжинного аппетита и к тому же отменного здоровья. Поднимаясь наверх, Франсуа-Анри отчетливо слышал сбивчивое дыхание и глухую ругань своего сторожа и посмеивался над тем, как было бы забавно погонять по этой лестнице де Безмо и проверить, насколько хватило бы радушия у любезного тюремщика.

- Пришли, Ваша Милость, - пробасил офицер, привалившись к косяку последней двери, отделявшей новое обиталище маршала от остального мира.

Дю Плесси смерил взглядом здоровяка, с точностью оценив значение его позы, которая должна была свидетельствовать о дружеском расположении сторожа к охраняемому объекту. Пошарив в кармане камзола, маршал отыскал там пару монет и протянул в лапищу офицера. Тот довольно ухмыльнулся и, переведя дух, вышел из камеры, которая тут же показалась Франсуа-Анри едва ли не вдвоем больше.

- Всегда рад услужить Вашей Милости, ежели у Вас будут какие пожелания.

- Позовите моего слугу. И лекаря.

Не ожидавший столь быстрых пожеланий со стороны узника, который по его мнению должен был валиться с ног от усталости, караульный недоверчиво глянул на лестницу, снова на дю Плесси, и нехотя кивнул головой.

- Сию минуту, господин маршал, - сказал он, запирая тяжелый деревянный засов.

Стоило бы отметить, что привилегией узников, содержавшихся в этой особенной камере, был не только роскошный вид на бастионы и личный сад де Безмо, но и  единственная мера предосторожности, предотвращавшая их несвоевременный уход. Дверь запиралась всего навсего на один тяжелый засов из плотного бруска дерева. И кроме офицера, приставленного к дю Плесси, на башне не было других караульных.

Удостоверившись, что его оставили одного, Франсуа-Анри тяжело опустился на тюфяк, набитый соломой, переложенной для придания ей свежего запаха или еще для каких хитростей, засушенными лавандовыми веточками. В боку на месте, где королевский лекарь наложил швы, тупо жгло. Мазь Колена давно впиталась и утратила свою силу, так что Франсуа-Анри с каждой минутой все сильнее чувствовал резь в стягивавшихся краях раны. Бесполезно было прикладывать ладонь к боку, в надежде, что накрыв рану он тем самым заглушит ее боль. Нужно было отвлечься. Унестись мыслями далеко от сырой камеры, потолки которой были причудливо украшены черными разводами плесени. Сад... фонтан... журчание воды и мягкий лунный свет, освещающий Ее локоны. Все это всего лишь через несколько часов будет явью. Если только все выйдет в соответствии с его дерзким планом.

- Слуга Ваш идет, господин маршал. А вот лекаря придется подождать. Он сейчас новенького осматривает. Допросец там был знатный видать.

Круглолицый нормандец покрутился возле двери маршальской камеры и уверившись, что у его узника нет никакого желания покинуть не то что свою камеру, но и ложе, оставил дверь в камеру распахнутой настежь. Франсуа-Анри благодарно улыбнулся смекалке своего охранника и свежему воздуху, ворвавшемуся в камеру, благодаря устроенному сквозняку.

- Боже правый, Ваша Светлость, они и герцога сюда спровадили!

Приоткрыв глаза, дю Плесси увидел перед собой взволнованное лицо Жана. Тот как мог быстро добрался с нижнего этажа, где его поместили в маленькой караулке, неся новую перемену белья и камзол для своего господина, и теперь восстанавливал дыхания, привалившись к косяку двери. Отдышавшись, Жан вошел и с тщанием развесил новый костюм своего господина на спинки двух стульев, стоявших у окна, и принялся начищать его прихваченной для этой цели щеткой. Зная привычки своего хозяина, верный камердинер даже и мысли не допускал, что маршал пропустит обычное для этого времени суток переодевание, даже если и был заключен в Бастилии.

- Да что ты, Жан, скажешь тоже, - возразил Франсуа-Анри, приоткрыв глаза только затем, чтобы рассмотреть принесенный Жаном камзол, удовлетворенный выбором, он снова откинулся на подушку и погрузился в свои мысли, тщетно пытаясь отогнать усиливавшуюся боль.

- А с чего бы тогда молодому герцогу пожаловать в Бастилию? - не унимался Жан, искренне переживая за обоих братьев.

- А с того, чтобы навестить меня. Тебе это не приходило в голову?

- Ну, разве что так... но с чего бы? Вы то здесь озорничать не станете. И караулы тут зоркие. Не то, что в Фонтенбло. Там вон только и бегали что по темным коридорам, приключений искали себе на голову.

- Жан, а ты настойку ту, которую мне Колен приготовил, захватил? Принеси-ка ее. И вина тоже.

- А что же? Догулялись? Эх, Ваша Милость... все бы Вам, - Жан оставил свое занятие и, повторяя про себя что-то из наставлений юным военачальникам или что-то вроде того, поспешил вниз. Его ворчания и стук его башмаков еще долго разносились эхом по одинокой башне, единственным постояльцем которой был маршал дю Плесси.

Тем временем Франсуа-Анри скосил глаза на скучавшего в стороне от его двери караульного. Тот и виду не подал, что обратил внимание на торопившегося с поручением слугу, сосредоточенно считая трещины в плитах у себя под ногами.
Глядя на него, маркиз задумался над задачкой, которая прежде не занимала его, а именно, как переодеться так, чтобы этот офицер не обратил внимания на то, кто именно и в какой камзол будет одет? Занять ли его выпивкой драгоценного вина от щедрот суперинтенданта сразу по приходу Армана, или выждать? Чем ближе подходил час, когда он намеревался покинуть стены Бастилии, тем все больше его начинали одолевать сомнения в том насколько тщательно он успел продумать все детали плана своей вечерней прогулки.
Он улыбнулся, вспомнив сказанные Олимпией на прощание слова о полезных предметах к размышлениям. Она и только она могла занять его мысли, будучи не только обворожительной и прекрасной женщиной, заставлявшей даже исподволь думать о ней и вызывать в памяти ее образ, но и умной. Умной настолько, чтобы не потерять голову в отличие от него, и помнить о полезных и важных вещах помимо всего прочего. Только она могла занять его сердце... стоило ли ругать себя за то, что Она царила и в его мыслях? Усмехнувшись собственному оправданию перед собой и незримо перед графиней де Суассон, маркиз сел на постели. Снизу слышались шаги. И судя по шуму, производимому бряцаньем шпор и амуниции, поднимался не один Жан, а вместе с ним и кто-то еще.

4

Отправлено: 26.08.13 23:56. Заголовок: Нестись наверх по кр..

// Париж, Бастилия. Квартира коменданта крепости //

Нестись наверх по крутым ступенькам было легко и скоро, тем более, что Армана все время подхлестывало желание скорее увидеть брата и отмести в сторону пустые страхи, что за время проведенное в каменном мешке, Франсуа-Анри сник и упал духом. Слова слуги коменданта врезались в память герцога, и он то и дело шептал себе, повторяя их в такт своим шагам - буквально вспорхнул наверх... после прогулки... очаровательная посетительница... Оставался еще один пролет и он окажется наверху. А там... что он скажет брату? Нет, ему практически нечего рассказывать, ведь за прошедший вечер и день он ничего нового не обнаружил. Разве что новости о турнире, но это вряд ли будет интересным для маркиза. А что же сам Анрио? Зачем он просил его приехать? Если он не упал духом и не затосковал по воле, то с чего вдруг он послал своего слугу к графу д'Артаньяну с весточкой для него? Что в этом секретного? Отчего не ему лично? Сколько бы Арман не ломал голову над этими вопросами, задаваясь ими всю дорогу от Фонтенбло до Парижа, он не мог найти ни ответов на них, ни логики в действиях брата. Как всегда, Анрио темнил и секретничал. И наверняка ни словом не обмолвится со старшим братом о более чем странном визите графини де Суассон. А ведь сам вызвал его на откровенный разговор не далее как два дня назад! И посмеивался над озадаченным противоречивыми чувствами старшим братом, тогда как сам скрытничал! Впрочем, если у Анрио и в самом деле было что-то с графиней де Суассон, то скорее всего он скрывал это не из привычки к секретам, а ради самой графини. Арман и не собирался задавать брату вопросов, на которые не готов был услышать ответы и взять на свою душу еще несколько секретов брата. Достаточно и того, что он уже был посвящен в тайну государственного заговора, расследование которого ему перепоручили после ранения маркиза.

- Там наверху сразу же налево, господин генерал, - дал о себе знать секретарь коменданта, поднимавшийся по лестнице на почтительном расстоянии от Армана.

Герцог вздохнул, не радуясь перспективе встречи с братом на глазах у соглядатаев, пусть и не болтливого де Безмо. Повернув по совету Жоликера налево, Арман прошел через просторную площадку, на которой к его удивлению дежурил всего лишь один караульный. Дверь в единственную камеру была широко распахнута, что также удивило де Руже. Он по привычке поправил воротник камзола и оправил концы шейного платка, подтянул ремешок перевязи и решительно шагнул внутрь камеры.

- Маркиз! Вот куда Вас определили! - сказал вместо приветствия де Руже, видя довольное и светящееся улыбкой лицо брата, он выглядел бледнее нежели накануне, но это могло быть из-за скудного освещения в камере, зато бравый маршал не лежал в постели, а сидел и казался бодрее самого здорового из охранявших его гвардейцев.

- Я рад видеть Вас в добром здравии, Анрио! - от души похлопав брата по плечу, герцог тем не менее ограничился сдержанным рукопожатием, - Можете ли Вы говорить? Я вижу, что можете. Но я слышал мельком, что Вы посылали за лекарем. Скажите, что с Вами произошло? Как Ваша рана? Черт возьми, я уже слышал о Ваших прогулках на бастионах, Анрио. Вы же не изучали их для своего побега? Не вздумайте поступать так. Наша матушка и без того не находит себе места от волнений из-за Вас. А если станет известно, что Вы пустились в бега... - услыхав прерывистое дыхание секретаря, взобравшегося на этаж, Арман прервался и только тихо добавил самый главный вопрос, - Зачем Вы хотели видеть меня, Анри?

5

Отправлено: 29.08.13 21:20. Заголовок: - Проходите и будьте..

- Проходите и будьте моим гостем, Арман, - улыбнулся брату маршал, - Я могу говорить, я буду рад говорить с Вами, со всем миром! - все еще улыбаясь продолжал Франсуа-Анри, посмеиваясь над подозрительными взглядами брата, - Нет, Вы ошибаетесь, если думаете, что я успел сойти с ума за те несколько часов одиночества, на которое меня обрек мой арест. Хотя, признаться, я был готов к худшему. Но, как Вы вероятно успели заметить, - в прищуренных синих глазах блеснуло лукавство, - И конечно же позабыть, - он особенно постарался сделать акцент на этой фразе, - Сама Удача явилась мне в лице Одной прекрасной дамы. Так что, сударь, я в мире с собой и со всем, что меня окружает. Я далек от отчаяния и далек от безумных мыслей о побеге.

Проговорив все это достаточно громким голосом, чтобы пришедший следом за герцогом секретарь де Монлезена мог услышать все это, маршал глубоко вдохнул и выдохнул, откинувшись на подушку. Он полежал с минуту с закрытыми глазами, стараясь перебороть накатившее головокружение. Похлопав ладонью по скомканному одеялу, он нетерпеливо сжал кулак и процедил сквозь зубы изменившимся голосом:

- А теперь, будьте любезны, Арман, прикройте эту чертову дверь. Мне нужно сказать Вам нечто важное, но я не желаю, чтобы меня услышали.

Он открыл глаза и проследил за тем, как герцог запер наглухо дверь в камеру и только услыхав металлический лязг опустившегося язычка замка, снова сел и выпрямился.

- Я должен выйти отсюда. И Вы мне в этом поможете. Нет, не возражайте, Арман. Сейчас сюда придет Жан вместе с лекарем. Мне сделают тугую перевязку и напичкают тем зельем, которым Колен любезно снабдил меня перед отъездом. Этого будет достаточно для небольшой прогулки. А внизу меня уже ждет карета, благодаря Вашей предусмотрительности. Признаюсь, я опасался, что Вы прибудете верхом. Тогда мне пришлось бы гарцевать по Парижу на лошади, что признаюсь, не очень удобно в моем положении... пока.

Лицо маршала сделалось бледным как маска, однако глаза его излучали уверенность в своих силах. Он провел ладонью по лбу, и посмотрел на брата, понимая, что выглядел в его глазах настоящим безумцем.

- Ну же, Арман. Не смотрите на меня как на блаженного. Я не выпил лишнего, и нет, я не опьянен внезапной влюбленностью. Хотя, последнее может быть и правда. Но я серьезен как никогда. Поймите, я не могу доверить Вам то дело, ради которого мне нужна свобода на несколько часов. Не могу, Арман. Я должен встретить кое-кого, чтобы узнать ответы. Задачки, которые оставил нам покойный шевалье Ла Валетт, привели бы меня в Париж рано или поздно. Так что, Ее Величество, сама того не зная, оказала огромную услугу этому расследованию.

Какая ирония прозвучала в его словах, если бы не слабость и внезапное головокружение, Франсуа-Анри смеялся бы над собственной невольной шуткой. Но он не смеялся. Да и мог ли? Ведь причиной его ареста было не просто оскорбленное самолюбие женщины, облеченной властью карать и миловать, но и горе утраты, в которой был повинен и он сам. Шутка выходила горькой и жестокой.

- У нас мало времени, так что я расскажу Вам о моем плане. И пожалуйста, доверьтесь мне, Арман. Заклинаю Вас. И ни слова более о нашей матушке. Я люблю ее также, как и Вы, но если я позволю себе думать о том, какие страдания ей причиню в случае своей неудаче, то не сумею ничего сделать, - прошептал Франсуа-Анри и указал брату на место рядом с собой, - Садитесь сюда и слушайте. Я прикажу лекарю сделать мне перевязку и смешать необходимое снадобье. А когда он уйдет, Вы переоденетесь в мой камзол. Вы же одолжите мне на вечер Ваш камзол и плащ? - вопрос прозвучал скорее как утверждение и сам дю Плесси нисколько не сомневался в готовности старшего брата помочь ему.

Послышался лязг отпираемой двери и Франсуа-Анри сделал знак Арману отойти в сторону.

- Нуте-с, - каркающий голос тюремного лекаря и терпкий запах голландской дури, прозванной табаком, выдал его присутствие еще до того, как костоправ вошел в камеру, - Звали, Ваша Милость? И хорошо сделали, что позвали. Не по мне это следить за допросами. И без того видно ж, что упертый малый. Ан нет, кости ему переломают почем зря, а потом "Лебеф туда, Лебеф сюда!" Что я, часовых дел мастер чтобы механизмы сломанные чинить... ну, дайте-ка я пульс Ваш проверю.

Неверной от дрожи рукой Лебеф взал маршала за запястье и со знанием дела сжал его едва не до хруста в кости.

- А я, кстати еще вчера говорил, что у месье будет улучшение, - заговорил он, после отсчета, но уже обращаясь к Арману, - Надобно только покой соблюдать. И не переутомляться. Но скажу я Вам, сударь, бледность Ваша и этот жар, не хорошо. Не есть хорошо. И к чему это господин де Безмо выдумал заставлять Вас подняться к нему в квартиры, а потом битый час прогуливаться по бастиону. Вам бы самое время отлежаться.

- Так я и намереваюсь поступить, дорогой доктор, - проговорил Франсуа-Анри, отнимая руку из подрагивавших рук врачевателя сломанных костей, - Сделайте мне перевязку. И покрепче. Я во сне ворочаюсь, - добавил он и неловко улыбнулся, призывая лекаря к пониманию, - А более мне ничего и не нужно. Вам и самому не помешает отдых после долгих бесед, которые месье комендант обязал Вас посещать. Не так ли, месье?

- Месье останется здесь во время перевязки? - лекарь покосился на Армана, видимо, не догадываясь о родстве посетителя.

- О да, герцог де Руже прибыл по особому распоряжению, - и глазом не моргнув ответил за брата Франсуа-Анри, - Его Светлость проследит за тем, чтобы мне был оказан должный уход и оставит меня только убедившись, что я всецело послушен воле врачей.

6

Отправлено: 30.08.13 23:45. Заголовок: Внезапное преображен..

Внезапное преображение Анрио поразило Армана. Несколько секунд он молча смотрел на брата, пока тот совершенно серьезно и без тени усмешки излагал ему свой план. Он опустился на постель и сел бок о бок с маршалом, внимательно вглядываясь в его лицо. Капельки пота на висках и на лбу можно было и не принимать всерьез, но пережитая им накануне лихорадка могла быть причиной нервного бреда и бог знает чего еще.

- Анри, Вы выйдете отсюда. Это я Вам обещаю. Я вернусь в Фонтенбло и буду просить аудиенции у короля. Я не отступлюсь, покуда Его Величество не выслушает меня. Но Вы, Вы должны смириться сейчас. Ваши попытки сбежать будут истолкованы как признание вины, в чем бы Вас не обвиняла королева.

Де Руже встал и медлено стянул перчатки, желая проверить, не было ли у маркиза жара. Видимо, встреча с графиней де Суассон сыграла с ним недобрую шутку, чрезвычайно взбудоражив его и без того вольное воображение. И все-же, спокойный, убийственно хладнокровный и уверенный тон брата заставил Армана прислушаться к его словам. А если у Анрио и правда была причина для такого дерзкого побега? Что мог сделать он, генерал, знавший только науку полевых действий и тактики обхода войск противника и осадного боя? Он не знал улиц Парижа достаточно хорошо, чтобы успеть отыскать всех нанятых братом информаторов. И уж тем более, не сумел бы снискать такого же доверия там, куда был вхож красавец-маршал, умевший где любезным обхождением, где дружеской беседой разговорить даже самые несговорчивые души.

- Я правильно Вас понимаю, Анрио, Вы хотите, чтобы я остался здесь вместо Вас? - спросил наконец Арман, глядя в глаза брата, в надежде, что тот вот-вот улыбнется и признается, что все это всего-навсего розыгрыш.

Однако, их прервали. Вошедший в камеру лекарь был едва ли не на голову выше герцога, а плечи его были настолько широкими, что ему пришлось повернуться боком, чтобы войти в камеру. Выглядел этот Эскулап далеко не так, как того ожидал герцог, привыкший к тому, что служители медицины обыкновенно если и были слегка шире в поясах, все-таки обладали куда менее внушительными габаритами. "Как же он ланцеты то удерживает в своих лапищах?" - спросил сам себя Арман, присмотревшись к широченным ладоням врача, когда тот взял запястье маршала, чтобы нащупать пульс.

- Я останусь, сударь, - отмел все дальнейшие рассуждения тюремного лекаря Арман и уселся на один из стульев, стоявших возле камина, - Можете не беспокоиться, я видел зрелища и похуже, чем рана господина дю Плесси, - заверил он лекаря, как и Франсуа-Анри, не спеша разоблачать их родство, - Мне поручено проследить, чтобы господин маршал выполнял все предписание королевского врача, месье Ламара. Надеюсь, что мне не придется посылать за этим почтенным мэтром.

Пока лекарь помогал маркизу раздеться для перевязки, Арман смотрел в узкое зарешеченное окошко, любуясь пробегавшими в голубом небе облаками. Он мысленно взвешивал все за и против братской затеи, стараясь не смотреть на его попытку сбежать как на очередную легкомысленную дерзость, а как на неотложную необходимость. А ежели и в самом деле от этого мог зависеть исход расследования пропажи шкатулки королевы-матери и совершенных убийств? Мертв ли был главный подозреваемый или нет, за ним наверняка кто-то стоял, и Франсуа-Анри скорее всего догадывался о личности этого человека. Впрочем, это было ясно и самому Арману, но пока он старался не думать о том, кто последние десять лет был близок с их матерью и считался негласным покровителем доброй четверти всех привдворных. Если им удастся убедить де Безмо в том, что маршал преспокойно спит маковым сном в своей камере, тогда как брат его отправился на поиски необходимого лекарства, то за вечер и ночь Франсуа-Анри может многое успеть разузнать. И главное, остаться неузнанным. Ведь наверняка и друзья, и недруги как в Фонтенбло, так и в Париже, уже знают о его аресте. Значит, все склонялось к маленькой лжи с переодеванием, и он, Арман, должен дать свое согласие. Обязан.

Ему вспомнился разговор с Франсуазой накануне его отъезда, ее нежное лицо, такое светлое и одухотворенное в минуты радости, грусть в ее глазах из-за того, что ее любимая госпожа оказалась непреклонной в отношении несправедливого приговора к его брату. Она сделала все, что она могла, ради Анрио. Неужели он, его брат, не пойдет на то же?

7

Отправлено: 07.09.13 00:47. Заголовок: Невозможно сказать, ..

Невозможно сказать, что больше помогло в этот раз Франсуа-Анри пережить перевязку и прижигание раны, не желавшей заживать правильным чистым рубцом. Мысли о предстоящем допросе стряпчего или же свидание в саду? Маршал говорил себе, что безусловно первое, ведь это было важной вехой в ведении следствия, ведь ради этой встречи он безропотно согласился на арест и поездку в Париж, рискуя даже тем, что останется дожидаться королевской милости в Бастилии по меньшей мере на недели. Но сердце упрямо выстукивало единственную причину для того, чтобы бежать от всех замков и оков, чтобы жить и не сдаваться ни перед чем и ни перед кем.
Резкая боль от повязки, оторванной вместе с запекшейся на ране коркой крови, не вызвала прежнего неудовольствия и только лишь отвлекла мысли дю Плесси на секунду. Он наклонил голову, пытаясь разглядеть состояние раны, но из мельтешащих рук неловкого тюремного костоправа, не сумел разглядеть ничего, кроме использованных почерневших бинтов.

Вернулся Жан, неся корзину с захваченными им из Фонтенбло снадобьями для раны маршала, и свежими бинтами. Он горестно возвел тяжелые кустистые брови кверху, но в присутствии постороннего лекаря не позволил себе обычных причитаний над постелью неугомонного молодого хозяина. Молча смачивая тампоны в лекарственном растворе, замешанном им саморучно как наставляли уважаемые доктора Колен и Ламар, он подавал их Лебефу, который хмыкая и принюхиваясь к странным на его вид снадобьям, прикладывал тампоны к ране, заставляя маршала каждый раз морщить лоб.

Откинувшись на подушку, чтобы не изводить себя ожиданием, когда окончится лечебная экзекуция, Франсуа-Анри поглядывал в сторону Армана. Он был уверен в согласии брата помочь ему, иначе ведь и быть не могло, ведь на кону была не просто прихоть маркиза и мальчишеское желание раздосадовать своих тюремщиков. К тому же, герцог не знал о назначенном на вечер свидании и у него не было причин думать о том, что Франсуа-Анри пускается в авантюру только ради женских глаз. И все-таки, несмотря на уверенность в брате, маршала кололо внутри сомнение, а выйдет ли все? Даже если Арман согласится, повезет ли ему увернуться от навязчивого хлебосольства коменданта и улизнуть из Бастилии до того, как кто-нибудь узнает его лицо?

- Готово, Ваша Светлость. Теперь аккуратнее. Одевайтесь с тщанием, но не перетягивайте пояс. Вообще, лучше бы Вам отлежаться на славу и дать ране как следует затянуться. Прогулки то прогулками, а этот порез достаточно глубок, чтобы заживать так скоро. И проследите за своей диетой, господин маршал. Не все так хорошо, как кажется... вот я бы рекомендовал побольше красного вина и мяса. Но не жирного.

- Благодарю Вас, месье Лебеф. Прошу Вас, не откажите захватить с собой бутылочку красного и для себя. Ваши старания заслуживают самой ценной награды, сударь. Я Вам буду признателен, если Вы передадите эти рекомендации и господину коменданту, вместе с моими извинениями. Увы, я и в самом деле не в силах продолжить нашу беседу с господином де Безмо... прогулка совсем разбила меня.

- И правда, что за моду себе взяли, гулять вверх вниз по лестницам, - ворчливо поддакнул Жан, как только дверь захлопнулась за рассыпавшимся в любезных благодарностях Лебефом.

- Жан, свежую рубашку. Штаны. Живо! Арман, ну что? Вы согласны? Черт возьми, я знал, что могу положиться на Вас.

Еще секунду назад безучастный на вид Франсуа-Анри преобразился и вскочил с постели. Проявив удивительное для описанного им же самим состояния проворство, он почти без помощи слуги натянул на себя чистую рубашку и штаны. Перетянув пояс поверх бинтов, он убедился в том, что он сохранит в целости перевязку и повязан достаточно плотно, чтобы не сбить прижатый к высыхавшей ране кусок материи, пропитанной снадобьем.

- Арман, Ваш камзол и плащ! И шляпу... увы, с моей пижонской шляпой с плюмажем придется пока расстаться. Шпагу! - он посмотрел в удивленное лицо брата и усмехнулся, - Вы же не думаете, что я стану изображать из себя генерала, нося соломенную шпагу. Вот так. Взамен, оставляю Вам свою перевязь и шпагу. Она не подвела меня... все было бы хуже, не будь клинок таким крепким.

- Куда это Вы собрались, сударь? - Жан, опешивший от неожиданной перемены в ролях двух братьев, встал перед дверью, готовый грудью защищать выход, чтобы не дать своему хозяину совершить очередную легкомысленную выходку, - Не пущу! Это прямая дорога на Гревскую площадь, месье. Что я, по-Вашему, буду отвечать Вашей матушке? Хватило и того, что Вы в Бастилии оказались.

- Жаль, Жан. А я то тебя с собой хотел взять. А придется оставить здесь, - качнул головой маршал, - С дороги. Я здоров как бык и не хочу тратить время попусту.

- Но, месье?

- Слушайся во всем Армана. С этой минуты он для тебя и маршал и маркиз. И лучше скажи любому, кто посмеет прийти сюда, что твой господин занемог после прогулки и спит. Скажи что маковый отвар дал... по рецепту доктора. Так будет правдоподобнее. Все. Готово. Прощайте, Арман. Я вернусь. К ночи, самое позднее к утру сменю Вас на этом посту. Я обещаю.

Натянув шляпу до самых глаз, дю Плесси толкнул перед собой дверь камеры и не оборачиваясь вышел на круглую площадку, где на тяжелой каменной скамье сидели Жоликер и его охранник, радостно делясь подаренной им бутылкой превосходного вина.

- Уже закончили дознание, господин генерал? Я провожу Вас к месье маркизу, - Жоликер подорвался бежать следом, так что Франсуа-Анри пришлось согласиться на его компанию, спускаясь вниз.

- Месье, мне необходимо отбыть. Время не ждет. Проводите меня к моей карете, - проговорил маршал, не поднимая лица, старательно подражая более низкому тембру голоса генерала.

- А как же обед? О, бедный месье де Безмо, он так расстроится... но что же, видать такая служба у него, делить все обеды с самим собой.

Жоликер окликнул стражников у ворот, чтобы те подняли зубчатую решетку перед выездом на мост и выпустили карету господина герцога. Пока медлительные и никуда не спешившие стражи Бастилии открывали путь на свободу, Франсуа-Анри забрался в карету генерала и коротко кивнул сопровождавшему герцога де Руже ординарцу, чтобы ехал рядом с каретой. Скорее. Только бы до его отъезда коменданту не вздумалось выйти и лично проводить его... эта любезность могла слишком дорого обойтись незадачливому маркизу де Монлезену, так как маршал не был намерен вернуться назад в камеру до исполнения своих планов и встречи с графиней де Суассон.

// Улица дю Фуа, отель де Суассон //

8

Отправлено: 15.10.13 22:51. Заголовок: Бороться со сном ока..

Бороться со сном оказалось не так уж сложно, куда больше усилий требовалось для того, чтобы унять все возраставшее беспокойство за брата. Арман лежал на постели, уставив взор в зарешеченное окошко, наблюдая за тем, как темное вечернее небо заволакивали непроницаемые тучи, закрывая собой блестящие звезды, а затем как по мановению незримой палочки мага оно вновь расчищалось и усыпалось мириадами звезд... яркие и недосягаемые. В любое другое время может быть они и привлекли бы внимание герцога. Он принимался обдумывать план Франсуа-Анри, гадая, решился ли маршал открыто проехаться по Парижу и навестить тех, кто по его мнению мог быть полезен ему в расследовании убийств в Фонтенбло. А может быть обман был раскрыт еще в стенах крепости и сейчас Анрио томится в какой-нибудь из камер в подвалах, дожидаясь допроса? А если его задержат на парижской улице и потребуют открыться? В Париже и в иное время никогда не было спокойно, а в последние дни у городской стражи были особые полномочия и указания от самого короля останавливать любой подозрительный экипаж и дознаться от всех пассажиров подтверждения их личностей. Но тут же разум брал верх над всеми мыслимыми и немыслимыми опасениями Армана, он вспоминал о уверенности брата, о том, что вместе с ним ехали ординарец Армана и несколько человек из его личной охраны, проверенных временем и сражениями солдат, которые в случае опасности не спасуют перед какими-то фанфаронами, выряженными в цветастые балахоны и синие плащи, и выходившими по два вечера в неделю на парижские улицы для несения караула. Наемники, что они могут кроме как потрясать своими пиками и поднимать на уши целые кварталы ради одного сбежавшего воришки.

Размышления постепенно обретали позитивное русло и вот уже вскоре мысли Армана вернулись к Фонтенбло и оставленным там нитям следствия, а от них незаметно, но верно, к Франсуазе. Мадам д'Отрив представлялась ему так же легко, как если бы они расстались всего несколько минут назад. Ее платье с фиалками струилось по нежно зеленому ковру молодой травы... под ногами тихо шуршал гравий парковой дорожки... слышались шаги бежавшего за ними следом карлика... или нет, карлик появился позднее. А что же было до того? Де Руже силился вспомнить беседу с маркизой д'Отрив, как будто что-то важное было упущено им, что-то, что имело важный смысл для него. Подбирая слова, которые могли быть сказанными ими друг другу, он пытался восстановить тот разговор, но в его видении маркиза оставалась безмолвной и молчаливой.

Скрип железных скоб отпираемой двери и звон ключей, висевших на связке охранника, отвлек герцога от размышлений и заставил вскочить на постели. Но он тут же взял себя в руки и приник к подушке, накрывшись простыней, заменившей ему одеяло, до самого подбородка.

- Месье маршал! Вы не спите, месье маршал? А мы тут на ужин к Вам решили заглянуть.

Не зная толком, что отвечать, Арман натянул простынь еще выше и промычал в ответ нечленораздельное: "Кто здесь?" Ответ последовал сразу же, естественно, кто еще мог войти в камеру к заключенному с приглашением на ужин кроме самого коменданта. Опасаясь, что его разоблачат, герцог, не открывая лица, проговорил как можно более спокойно:

- Я спал, месье. Боюсь, что у меня нет аппетита. Сожалею.

Тут же он почувствовал как его лицо и уши загорелись предательским огнем, счастье еще, что в камере царила полная тьма и только слабая полоска света, падавшая из коридора, освещала пол перед постелью. Нет, его спасением будет не сон и не отказ отужинать с де Монлезеном. Решив не пасовать перед первой волной страха, охватившего его, де Руже вспомнил о брате и миссии, которую тот взял на себя, и добавил, старательно пародируя насмешливую манеру маршала:

- Я спал месье и видел прекраснейшие сны, а теперь, благодаря Вашей любезности, мне еще час потребуется, что заснуть. Моя рана не дает мне покоя. Соблаговолите приказать не вносить сюда факелы, дорогой маркиз. От яркого света глаза режет.

9

Отправлено: 17.10.13 23:04. Заголовок: - Так что ж, месье м..

// Париж, Бастилия. Квартира коменданта крепости //

- Так что ж, месье маршал... ах да, свет... эй там, отставить факелы! Принесите канделябры в камеру. Прошу прощения, дорогой маршал, эти олухи... здесь давненько не было высоких постояльцев. Совершенно отвыкли от нормальной жизни, сидя в этих стенах. Даже я грешный.

Де Безмо вошел в камеру, не внимая словам заспанного маршала и указал лакеям на стол. Те не мешкая расстелили принесенную с собой скатерть и расставили на ней блюда с закусками, остатками пулярки и баранины, кувшины с вином и стаканы. Когда с сервировкой было покончено, комендант сам осмотрел стол, критически ткнув пальцем в маленькое пятнышко под соусницей.

- Непорядок! Непорядок, но что уж там... идите.

Решив проявить милосердие к своим подчиненным, де Безмо выпроводил из камеры маршала всех, исключая его личного камердинера, который уже принялся осматривать принесенные его хозяину явства, и своего секретаря. Потирая руки, он немного нетвердой походкой прошелся по камере, которая справедливости ради надо отметить, была достаточно просторной, чтобы отмерить в ней с дюжину широченных шагов и не удариться в стену при этом. Для высоких гостей в Бастилии полагались не только самые высокие, но еще и просторные камеры. Ведь порой вместе со своим господином в камере размещались и его слуги и даже собственный повар.

- Да, месье маршал... а я то сидел и думал, а с чего это месье дю Плесси не поднимется ко мне к обеду. А герцог изволили отбыть? Не попрощавшись даже... эх, - сочувственно протянул де Безмо и махнул рукой, со свистом рассекая воздух, так что от его мановения погасли две свечи из шести горевших в канделябрах на столе.

- Ну да наверное Его Светлость дела требовали... военные или там еще какие. А что же, не открыть ли нам бутылочку вина. Мы ведь так и не выпили с Вами толком за наше знакомство... я имею в виду, наше нынешнее знакомство, - не откладывая предложение выпить в долгий ящик, комендант уселся за стол на один из стоявших там стульев, слегка поерзал на нем, не слишком доверяя его шаткой конструкции, - Да... пожалуй, следует пригласить сюда мебельщика. Все приходит в негодность. Вот и я... Вы ведь знаете, дорогой маршал, как легко начать чувствовать себя никчемным в этих стенах. И забытым. Вот король... ведь Вы имеете честь быть так сказать в ближайшем кругу Его Величества, вот скажите мне, маршал, он когда-нибудь вспоминал обо мне? А с чего бы, спросите Вы? Да вот и супруга моя... она ведь мне то же самое и сказала в последний раз при встрече - а с чего, друг мой, королю вспоминать о том, кто сам сидит в Бастилии?

Де Безмо хлопнул по столу так, что посуда отозволась тихим звоном. Задремавший в углу стола Жоликер поднял голову и нетвердым голосом поддакнул коменданту.

- Ну а вот Вы, маршал, вот скажите, Вы уверены в том, что про Вас не забудут покуда Вы здесь? Вот даже красавица графиня... она то прибыла только передать милость от Его Величества... а кто-нибудь еще пожалует до Вашей Милости? А, вот я про то и говорю... да... - остановившись только для того, чтобы отпить вина, де Монлезен говорил без передышки, как будто и не требуя ответов на свои рассуждения, - В этих стенах так легко позабыться... нет, стать позабытым... нет... Жоликер!

- Забвение, Вашмилсть, - вставил секретарь и протянул руку ко второму бокалу, стоявшему рядом с комендантом, - За нас! За Бастилию матушку... кормилицу... за постояльцев, - воскликнул расчувствовавшийся от проникновенной речи коменданта Жоликер и залпом осушил предназначенное для маршала вино.

10

Отправлено: 23.10.13 22:44. Заголовок: Отделаться от компан..

Отделаться от компании уже изрядно захмелевшего коменданта было невозможно. Оставалось только полагаться на действие восхваляемого де Монлезеном вина и надеяться на то, что вскорости на смену хмелю придет здоровый сон и тогда уже приказать своим тюремщикам проводить господина маркиза восвояси. Терпение Армана было великолепно натренировано еще в годы службы у отца, когда в долгих переходах приходилось часами слушать бесконечные истории старых вояк, любивших помянуть былые подвиги и лихие деньки своей молодости. Однако, молчаливое участие в этом импровизированном ужине было чревато расспросами о состоянии его здоровья и чего доброго уговорами присоединиться к застолью. И потому Арман изредка бросал собственные замечания в беседу, старательно выбирая моменты, когда де Монлезен подливал вина себе и секретарю.

- У генерала есть еще дела в Париже... прежде чем вернуться ко двору, - уклончиво ответил Арман, непривычно для себя пренебрежительным тоном, ведь так должен был говорить Франсуа-Анри, - Меня не позабудут здесь. А если и да, то продолжительный отдых мне только на пользу. Не сюда, так на воды в Форж, меня непременно отослали бы.

Забвение... да что им знать о забвении? Ведь де Монлезена не держат взаперти в Бастлии, он имел право и полную свободу выходить когда ему вздумается и куда ему хотелось. Тост Жоликера, назвавшего Бастилию матушкой заставил Армана улыбнуться. Это прозвучало с такой искренностью, что заставило де Руже по-другому взглянуть на стены собственной камеры - а что, для кого-то эти стены были источником дохода... и вероятно немалого. Присмотревшись к костюму секретаря, герцог заметил, что локти его камзола были крепкими и чистыми, совершенно новыми, не такими, как у полковых писарей, служивших за скромное вознаграждение и казенный стол. А значит, мзда за содержание узников короны была велика... или у доброго месье Жоликера были другие источники дохода? Да и ужин, исчезавший с заметной быстротой, был далеко не таким скромным, как привыкли думать о тюремной еде. Откуда эта роскошь и посуда, явно стоившая казне немалых денег? Неужели его брат и в самом деле столько значил, что в его честь в Бастилию прислали особого повара и самую лучшую утварь? Вряд ли... дю Плесси прибыл только сутки назад, а уж генералу де Руже было не по наслышке известно о том, какими долгими дорогами пользовались поставщики провианта и подрядчики, оплачиваемые из королевской казны. Значит, это все было здесь и раньше... и как видно, не вызывало никаких вопросов у самого коменданта и его секретаря.

- Порой, это даже хорошо, если о Вас забывают, дорогой маркиз... спокойнее спать, - заметил Арман, - Простите, друг мой, но я не могу принять участия в званном ужине в мою честь... рана в боку все еще пошаливает. А что же, других сотрапезников у Вас здесь нет? - попробовал он закинуть удочку, чтобы воспользоваться благодушным настроем де Монлезена и выведать у него, кто еще был поручен его заботам, кроме тех, о ком молва уже успела донестись до придворных кругов, а заодно дать говорливому коменданту и его не менее разговорчивому секретарю новую нить для содержательной беседы.

11

Отправлено: 25.10.13 22:49. Заголовок: - Забвение... н-да....

- Забвение... н-да... забвение, - повторил де Монлезен, как-будто вникая в смысл этого слова, он поднял помутневший взгляд на Жоликера, и покачал головой, - Нет, за это мы пить не станем. А вот за наших постояльцев, - и он отсалютовал наполненным до краев бокалом в сторону маршала, - За Вас, месье маршал! Будьте здравы!

Половина содержимого бокала выплеснулась на пол и на скатерть, со оставшимся в бокале вином де Монлезен расправился одним залпом. Глухо крякнув, он вытер усы и бородку, подпер подбородок рукой, не замечая, что ткань на локте его драгоценного парадного камзола начала пропитываться пролитым на скатерть вином.

- Другие сотрапезники... нет, с тех пор как нас покинул граф де Ларош, которого обвиняли в жульничестве в карточной игре... Скажу я Вам, честнейший человек. Но попался на какой-то несуразице, то ли карта упала со стола, то ли он неудачно смахнул ее сам. Ну и его дядюшка, маркиз де Куртиль, сам ратовал за то чтобы графа посадили в Бастилию, чтобы скрыть его от секундантов его соперника по игре... дуэль это, знаете ли, нешуточное дело. А шевалье де Сент-Илэр, вот уж горячая кровь то, он искал любой возможности, чтобы вызвать де Лароша на дуэль. Дело разрешилось само собой, этот де Сент-Илэр оказался секундантом на дуэли своего друга, графа де Мерсье и погиб. Помните это нашумевшее дело, как раз после празднования Рождества.

Жоликер согласно поддакнул что-то нечленораздельное. Видимо, голова почтенного секретаря была не столь же крепкой, как у коменданта. Покуда де Монлезен рассказывал своему сотрапезнику поневоле о былых заслугах и грехах постояльцев королевской крепости, Жоликер тихо поник головой и вскоре уже похрапывал над столом.

- Э, да что там... я вот сегодня то говорил уж Вам и госпоже графине, дорогой дю Плесси, что бывал здесь некий Бельфлер. Он архитектор. Назывался садовником, ха! В садах то он смыслит, что наш Жоликер в охоте на слонах, помяните мое слово! - громкий хлопок ладони по столу заставил секретаря подпрыгнуть и выпрямиться на табурете.

- Да да, совершенно верно... истина как есть, - пробормотал тот и снова засопел себе под нос.

- Я вот и говорю, архитектор он, да только разбирался то фортификациях, а не в садах да парках. Вот этот господин де Бельфлер поступил к нам... вот уж дата то нехорошая. А вот как не стало благодетеля нашего, господина кардинала, вот так на следующей же неделе он и появился здесь. За что и как не ведомо, не было на него ни приказа. Ни бумаг соответствующих на арест... тут понимаете ли, личный указ был. Ну так, человек то он строгих правил к себе. Воздержанный. Не жалуется. Да и сотрапезник хороший. Да. Только на его счет у меня указец был. Вдруг как гром средь ясна неба, нельзя мне его больше к себе в кабинет приглашать. Ни к ужину, ни к обеду. Ни к беседе. Только к нему пускают духовника его. Да и тот гугенот... они оба из под Ла Рошели... местечко такое... название едва помню. Бель или что-то такое. Ну да... а кроме него, - тут лицо де Монлезена расплылось в широкой улыбке, - Так что, месье маршал, не обессудьте, но мы Вас так запросто не оставим в покое. Вы у нас первый гость. Первый и единственный. Так что вот, давайте, еще один подымем. Чтобы Вам лечиться. И поскорее. В покое да довольстве. А уж мы то покой тут всяческий для Вас соблюдем. Верно, Жоликер? - спросил он секретаря, доливая в бокалы, - Верно, говорю?

- Да да, верно, все верно, - кивнул тот и дрожащей рукой поднял бокал к губам, - Здравия господину маршалу!

12

Отправлено: 04.11.13 20:25. Заголовок: Борясь с подступающе..

Борясь с подступающей дремотой, Арман старался вслушиваться в застольную беседу маркиза де Монлезена в надежде уловить хоть что-нибудь полезное. Изредка секретарь маркиза вставлял словечко два, но то была чистой воды безделица, не стоившая внимания. Де Руже почти сдался услышать что-нибудь важное, как вдруг после очередной чарки вина, де Монлезен вдруг произнес имя его брата и графини, а вслед за ними и еще одно имя. Бельфлер, военный инженер и архитектор, занимавшийся фортификациями в прибрежных фортах в Бретани. Да как же, любой военный, хоть раз участвовавший в осаде, слышал это имя. Некогда известный своими смелыми проектами подземных подкопов для минного подрыва крепостных стен, Бельфлер пропал на долгое время из виду. Одни говорили, что он окончательно ушел на покой, поселившись в своем имении в Нормандии, другие заявляли, что видели его в Париже на званных вечерах, устраиваемых Фуке. Однако, не доверяя ни тем ни другим, сам герцог считал, что скорее всего Бельфлер угодил в один из замков, им же самим укрепленный, так как слишком много знал о фортификации и был замечен в не очень-то благонадежном обществе каких-то испанцев, прибывших в страну якобы с кортежем молодой королевы.

Услыхав знакомое имя, де Руже едва не поднялся с постели, но вспомнив о своей роли страждущего больного, снова откинулся на подушку и слабым голосом обронил как бы невзначай:

- Нынче трудно отыскать хорошего садовника или архитектора... все стремятся сделать себе имя и состояние на войне... фортификация... да, кто только этим не занимался. Вы уверены, что этот человек гугенот? Как это странно... а мне казалось, что гугенотов не допускали. Это занятно. А с чего же это его сюда поместили без приказа? Разве он совершил оскорбление Величества?

Он тут же осекся, уж слишком болезненной была тема подобного преступления, по обвинению в котором его собственный брат, а теперь и он сам на его месте, оказался в Бастилии.

- Да, месье, поднимите за меня еще по бокалу... выздоровление крайне кстати. Ведь неровен час, Его Величество сочтет, что я достаточно уже отдохнул, - вторя интонациям маршала пошутил де Руже, отчасти, искренне, прося госпожу Фортуну за здоровье для брата, отчасти и для того, чтобы его сотрапезники не переставали подливать себе вина и меньше обращали внимания в его сторону.

13

Отправлено: 05.11.13 22:48. Заголовок: - А, вот и Вас заинт..

- А, вот и Вас заинтересовало это имя, месье маршал. Намедни я засиделся в таверне, в той, что у Сент-Антуанский ворот, так вот и там ко мне подсел один не то голландец, не то немец. Говорил он как-то смешно, что топором рубил, ей-богу.

- О чем это Вы, Жоликер? - де Безмо на одну секунду замедлил поступление очередной поции божественного вина в свою глотку и уставился на секретаря.

- Да я о том, о Бельфлере... меня вот на днях один малый расспрашивал. Ну, узнал, что я на службе королевской и при Вашей Милости секретарем, вот и стал расспрашивать. Да что там, день то был студеный, деваться некуда, скука же. Ну мы за чаркой другой и поговорили за жизнь. Он возит товары откудова не помню, ну и тоже мне порассказал всякого... и про Новый Свет знает. И про морские путешествия... все такое.

- А чего ему наш господин Бельфлер? Что за интерес то до преступников. Или сам небось нечист на руку, а? - опрокинув кружку вина, де Безмо осушил ее до дна и весело крякнул, вытирая усы, - Э, скажу я Вам, болтун это та еще находка для шпиона то, а. Да Вас бы покойный кардинал Ришелье на дыбу за разговорчики то отправил бы. И Аве прочесть не успели бы. Правду говорю, господин маршал? Наше то дело тут сродни военному. Кому любопытство, а кому... а мало ли зачем спрашивал то.

- Да вот и я усомнился... да и не стал сказывать. Ну мало ли кто тут у нас. Так ведь и не я ж первым то начал про этого Бельфлера рассказывать, - Жоликер вдруг подтянулся и выпрямился на табурете, - А ведь и правда же, не я. Он. Он предложил мне еще по чарке выпить. И говорит эдак - я мол поставлял хлеба в казармы. И в крепости разные. Случалось и в тюрьмах быть. А вот, спрашивает, в Вашей то крепости всего несколько человек содержатся, а крепость во какая огромная. Значит, говорит, важные те люди то. Ну я то поддакивал. А он возьми и спроси - а за что тот человек сидит, которого под Рождество прошедшее к Вам определили. Ну и я то - Бельфлер что ли? Ну он вроде как и да, говорит, этот самый.

- Так что же, он сам знал про него? Вот ведь шельма то... немец, говорите? Или голландец? А может, испанец он? Эх, давно ли мы с ними не воюем то, а? А может король Людовик с новой войной соберется. Вот и Вас, Ваша Светлость, призовет то. Хорош отдыхать, скажет. Пора бы и на войну. Да.

Наливая очередную порцию вина, де Безмо задумался о вопросе маршала, и о том, что незнакомца, встреченного Жоликером в таверне, интересовало то же самое. А с чего бы?

- А ведь и шутка то в том, что нет в его регистрации... то есть... нет в регистрации его, - проговорил он, обращаясь к самому себе, но достаточно громко, чтобы быть услышанным, - А я же все собирался в королевский совет послать запрос, как мне этого Бельфлера оформить то... непорядок. Непорядок это.

- А привезли то его, не мушкетеры. Значит, не королевский он преступник.

- Ну а тут какая разница? В Бастилии все королевские... кхм... ну, за исключением Вас, дорогой маршал, конечно же. Но что такого, что не мушкетеры?

- А то были ливрейные слуги, месье маркиз. Я то запомнил. Нынче и генерал де Руже тоже прибыл не в сопровождении мушкетеров. Так ведь.

- Так генерал де Руже он же герцог. С ним его личные слуги были. На что ему мушкетеры, - не понял де Безмо и махнул рукой, - А дело это темное. Но ведь здесь он и здесь. Куда денется. Как поступит приказ, как с ним дальше поступить, так и поступим. Давайте-ка еще по одной. За былое! За славные времена, за победы на испанцами, господа!

14

Отправлено: 10.11.13 23:31. Заголовок: Как бы ни был прав д..

Как бы ни был прав де Безмо, говоря о пользе болтунов для всякого рода шпионов, но тут Арман не был готов согласиться с ним. Если для бравого коменданта это и впрямь было излишней славой и нежелательной оглаской государственных секретов, то для расследования маршала дю Плесси, откровения Жоликера были настоящей находкой и весьма полезной. Однако, для виду, де Руже кивнул в знак согласия с комендантом, не следовало выдавать свой явный интерес в делах королевской крепости, покуда он исполнял роль арестанта, пребывавшего там не много не мало, а практически по обвинению в оскорблении Величества.

- Вы правы, маркиз, такие вопросы задал бы только человек заинтересованный... вот только в чем, или в ком? Вы говорите, он сам назвал имя этого Вашего арестанта? Интересно бы узнать, откуда ему было известно, что этого господина Бельфлера поместили в Бастлию, если не было даже приказа об аресте? Это не удивило Вас, Жоликер?

- А? Что? - встрепенулся секретарь, пропустивший мимо ушей пассаж коменданта о болтунах, но тут же навостривший свои уши, как только в беседу вступил сам маршал дю Плесси, - Удивило... конечно же. Не всякий день встретишь в Париже человека, который узнав о моей службе, захочет побеседовать о ней... да еще и окажется настолько сведущим в тюремном деле, - он хохотнул и подставил свой бокал к маркизу, чтобы тот долил вина, - А ведь и впрямь, странный то был случай... Ну так я то и не болтал лишнего. Говорю Вам, месье маркиз, он сам назвал имя этого Бельфлера... а я то что, я ни да ни нет и не сказал... ну... кажется, не сказал. А говорил то с выговором эдаким... странным. Не то и впрямь немец или голландец. Не то куражился просто, дурку играл.

- Пожалуй, когда генерал де Руже вернется, следует рассказать ему об этом, - проговорил Арман, натягивая одеяло до самого носа, - Я сам расскажу, господа. Генерал уполномочен вести некоторые расследования для Его Величества. Он для Вас и выяснит, по какому обвинению находится здесь этот Бельфлер, - добавил герцог, смягчая эффект от сказанного им же самим, ведь если де Безмо догадается, что Бельфлер был помещен в Бастилию не личному приказу короля, то поднимет тревогу, тем самым спугнув того, кто пожелал таким образом избавиться от архитектора, - Скорее всего канцелярская ошибка... бывает. За победы, господа! За славные времена.

Отсалютовав рукой сотрапезникам, Арман прикрыл глаза, размышляя о том, как долго еще предстояло ждать возвращения Франсуа-Анри, и как скоро сам он сумеет доехать до Фонтенбло... а если за это время таинственный протектор Безмо и недоброжелатель Бельфлера успеет распорядиться дальнейшей судьбой, а может и жизнью арестанта? Недоброе предчувствие заставило Армана молить, чтобы время до утра летело быстрее, чем застольная беседа любителя хорошего вина маркиза де Монлезена и его секретаря.

// Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера. 2 //

15

Отправлено: 15.12.13 22:51. Заголовок: - Пожалуй, когда ген..

- Пожалуй, когда генерал де Руже вернется, следует рассказать ему об этом. Я сам расскажу, господа. Генерал уполномочен вести некоторые расследования для Его Величества. Он для Вас и выяснит, по какому обвинению находится здесь этот Бельфлер. Скорее всего канцелярская ошибка... бывает.

- Вот и я о том же хотел Его Милость просить, - оживился де Безмо с последним проблеском сознания перед тем как окончательно поддаться хмелю, - Чтобы уж посодействовал, привел ясность... мне реестр содержать в порядке надобно. А то что ж хорошего, ежели напротив имени этого Бельфлера пустое место. Ни приказа, ни пояснений каких, ничего.

Макриз глянул на бутылку вина, которую все еще держал в левой руке, и встряхнул ее для верности. Никакого всплеска ни другого подтверждения того, что там еще оставалось вино, не последовало, и бутылка с грохотом опустилась на стол. Де Монлезен громко крякнул и вытер усы рукавом камзола.

- Да, господа. Дело то серьезное. В королевской крепости не может содержаться арестант без имени... то есть имя то у него есть. Если верить в то, что это именно господин Бельфлер, а не самозванец какой-нибудь. Но вот без приказу... это уже черт знает что.

Вместо ответа со стороны секретаря послышался сдавленный храп. Комендант грубо встряхнул его за плечо и заставил выпрямиться.

- Держитесь, Жоликер. Нам еще вниз спускаться... и наверх. Мне, наверх. А Вам... коли пожелаете, можете на ночь остаться в крепости. Спальных мест у нас хоть постоялый двор открывай. А, месье маршал? А что, это идея... - и некогда суровый комендант Бастилии весело подмигнул своему арестанту, - А что, и казне прибыток, и нам все веселее будет. Сдавать номера... на день, на ночь. Да хоть на всю жизнь. Только раз уж сюда зашли, то выход только с приказом короля.

Громкий хохот де Безмо эхом прокатился по коридору и лестнице башни, заставляя караульных проснуться от дремоты.

- Ну, засиделись мы у Вас, господин маршал. Посидели бы еще, - де Безмо с сожалением поискал глазами нетронутую бутылку, но не найдя таковой, поднялся с табурета, - А дела... дела то ждут. На войне как на войне, господин маршал. Служба ждет. Посты проверять. Реестр за день составить надобно еще.

Отодвинув табурет ногой, де Безмо устроил такой скрежет, что остатки хмеля покинули секретаря в один миг. Он вскочил со своего места, оправил черный камзол и подтянул перевязь маленькой шпаги, которую носил чисто ради соответствия званию офицера охраны крепости.

- Готов, Ваша Милость.

- Доброй ночи, господин маршал. Не обессудьте, оставляем Вас в компании Ваших мыслей. Ну да, крепкий сон Вам же на пользу, а? И графине де Суассон мне будет тем приятственней сообщить, что Вы во всем следовали ее совету - лечиться и всячески следить за собой. Полагаю, Ее Светлости захочется повидать нас еще до отъезда в Фонтенбло. Будьте покойны, месье маршал, я нем как могила, - с понимающим видом кивнул маркиз, - И как только карета мадам де Суассон появится на мосту Бастилии, я сразу же велю послать за Вами. Мне ли не знать, что прекрасная графиня не заради моих шуток сюда ездить станет.

Весело покачав головой в такт песенке, которую он мурлыкал себе в усы, де Монлезен неверной танцующей походкой направился к выходу, следом за ним шагал его секретарь, унося с собой корзинку с пустыми бутылками, звонко побрякивавшими на каждом шагу.

// Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера. 2 //


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Королевские тюрьмы. » Париж, Бастилия. Камера маршала дю Плесси-Бельера