Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мараскиновый закат. 1.03.1658.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Мараскиновый закат.

Время: 1-ое марта 1658-го года.
Место действия: комната над таверной "Боевой Петух" у папаши Мекано.
Действующие лица: маркиза Жаклин де Лурье, Гошер.

http://jpe.ru/1/max/170510/0zdhqsympv.jpg

2

Отправлено: 18.05.10 21:23. Заголовок: Даже глубокий чёрны..

    Даже глубокий чёрный бархат не мог скрыть влажных пятен, прожигавших кожу, сквозь тонкие перчатки. Кровь не могла быть тёплой, уже больше 3 –х часов с четвертью тому она покинула особняк старого герцога. Он остался сидеть в гостиной в кресле у письменного стола, с раскрытым в немом крике ртом и перерезанным горлом.

    Словно струны лютни, не выдержавшие давления чутких пальцев, разорвались тонкие сосуды, выпуская на волю не упоительную музыку, но жизнь. Иссыхающая плоть, в правой руке зажато перо Ах, герцог Тардье, как любезно с вашей стороны было подписать дарственную… Мадмуазель Лурье уже получившая титул, но всё ещё больше привязанная к Двору Чудес, нежели ко Двору Его Величества не стала бы понуждать несчастного к такому унижению перед смертью, но таково было условие «гостя». Его кровь наверняка должна была уже остыть, просочившись сквозь дорогую ткань ярко-синего камзола. Она маленькой густой лужицей растекалась по натёртому слугами полу – бурая и холодная – как у всех. Но влажные пятна на бархатных перчатках были тёплыми, впитав не только жизнь её жертвы, но и тепло его плоти.

    Стянув с расслабленных пальцев ткань, Колючка бросила их в потрескивающий камин. На мгновение ей почудилось. Что языки пламени всполошено зашипели расступаясь перед знаком смерти, но когда она взглянула в чрево камина, огненные струи уже согрели в пылких объятьях» доказательство, её причастности к ещё одной смерти. Ладони и обратная сторона рук были всё такими же белыми и чистыми, и лишь кончики пальцев покалывала невидимая влага.

    Кровь никогда не смыть до конца, пока ты помнишь лица тех. Кто умирал, моля о пощаде, ты будешь осязать и пульс своими руками перерезавшими им глотки. Старого Верду следовало возненавидеть за прогорклую мудрость, и зоркий глаза, не заплывшие даже под тяжестью частых возлияний, но Жаклин была благодарна ему как только можно быть благодарным учителю… Странное сравнение для вора и убийцы, но это так, коль и сама жизнь не посмела кромсать девочку с холодным взглядом, накрепко усвоившую напутствия старого вора. Она преподнесла Жаклин непомерно благосклонный дал – выплюнула её, на грязную колею, оставленную колесами господских карет. А как известно – дорога – спутница фортуны.

    Небольшая комната в таверне под названием Боевой Петух, облюбованная мадмуазель де Лурье, служила ей убежищем уже вторую неделю. Обычно она не позволяла себе задерживаться где бы то ни было больше трёх дней, дабы не искушать старинных знакомых и вечных соперников, но хозяин заведения имел славу обошедшую даже её собственную, и потом – гостеприимный, неболтливый корчмарь – для людей её положения сущая находка.
    Мир бесконечного соседства рыбных и парфюмерных лавок, верениц постоялых дворов и дворцов – Париж, по другую сторону Двора чудес.

    Свеча стоявшая на краю круглого стола с обломанным краем нервно треснула, её тонкое пламя порывисто дрогнула. Будто упуская сквозняк.
    Жаклин осталась сидеть не шелохнувшись, она не обернулась на звук, не повернула головы, её глаза всё так же были устремлены в чрево камина. И лишь узкое запястье исчезло в складке платья, под которым пальцы привычно нашли холод клинка. Она не ждала гостей, впрочем те, кто в этот вечер мог искать её общества здесь едва ли ждал приглашения, перевязанного голубой лентой, принесённого лакеем. Она сама предпочитала приходить незванно и нежданно, неподдельное удивление сменяющееся ужасом, страхом а затем и спокойным безразличие - прекраснейший калейдоскоп, который только можно себе представить

    Умереть и убить мы успеем всегда, а насладиться минутой покоя удаётся слишком редко…

3

Отправлено: 20.05.10 12:54. Заголовок: - Не ждали? - хищно..

- Не ждали? - хищно оскалившись осведомился он, изображая один из тех фиглярских поклонов, с какими появлялись на балаганных подмостках Матадоры и Капитаны. Видавшая виды шляпа, некогда декорированная перьями и даже лентой, сползла на глаза и накрыла тенью половину лица говорившего, оставив только узкие потресканные губы и острый подбородок, украшенный бородкой эспаньолкой.

- Я вижу, что не приглашен к веселью, - цепкие пальцы обхватили горлышко бутылки. Он поднял ее к носу и шумно вдохнул запах, - Мараскин? Я угадал? Папаша Мекано не скупится для своих лучших клиентов.

Гошер опустил бутылку на стол. В другой руке он все еще держал зяряженный пистолет, направленный на Колючку. Все это время он не отрывал пристальный взгляд от рук девушки, зная, что где-то под складками ее платья был спрятан клинок. Он не собирался дать ей время, чтобы высвободить его.

- Угостите незванного гостя, мадмуазель? - он отодвинул ногой стул и сел напротив Колючки, - Нас не побеспокоят. Поговорим о делах.

Широкополая шляпа опустилась на стол, подняв столб пыли, танцующей в свете, падавшем из окна. Гошер позаботился о том, чтобы в комнату, снимаемую Колючкой, не прошел никто. За дверью он оставил своего дозорного, не доверяя старине Мекано. Лояльность тавернщика была разменной монетой и как золотые пистоли легко переходила из рук в руки. От него не выведать чужих тайн, но, можно купить молчание и согласие не мешать. Только это и нужно Гошеру. Баронство во Дворе Чудес было завидным для любого вора, но весьма обременительным для самого барона. Приходилось самому заботиться о сохранности территории банды и вести охоту на нежелательных конкурентов.

- Вы закончили дело с Тардье? Не сознавайтесь. Это уже лишнее. Почерк Верду я разгляжу за целое лье. Но старик мертв. А дела делаются.

4

Отправлено: 13.10.15 23:49. Заголовок: Однажды все возвраща..

Однажды все возвращаются к «корням», исток реки не только испускает сотни атласных лент быстрой воды, но и подобно земному чреву, тянет своей силой каждый ключ, крепко удерживая его основание. На челе любого обитателя Двора Чудес можно разглядеть клеймо, стоит только присмотреться и каждый, чья ловкая рука или скорая шпага служили лишь средством пополнения штопанных карманов, имел тот отличительный знак, который раскрывал его здешним «придворным». Первым, что посчитал нужным раскрыть протеже старик Верду и была эта нелегкая наука. Она читала соперников, находила в многолюдной толпе изнанки блистательного Парижа тех, чьей картой также как и ее были черные пики. Возможно, во многом благодаря этой мудрости по сей день ей удавалось избежать на пути ненужных встреч и перекрещенных интересов.

Она могла одним жестом втолкнуть запястье гостя в дверной косяк вместе с пистолетом и уклониться от выпущенной пули, но лишний шум даст знак тому, кто, наверняка, остался по ту сторону сохраняя приватность нежеланной для Колючки встречи. Пальцы не сжимали тонкой кожи изящных ножен, они ощущали прохладу стали и не шевелились под складками юбки в тяжком напряжении.
- Признаться, я действительно не собиралась принимать гостей этим вечером, и как бы обманчиво гостеприимно не выглядел этот напиток, я все еще не нуждаюсь в компании. – для людей того круга, к которому они оба относились подобная обходительность имела весьма сомнительное отношение. Уловка Колючки была оправдана по-лисьи настороженным взглядом, которым она всматривалась в лицо «гостя».
- Но раз уж Вы настойчивы в желании вести деловую беседу, быть может представитесь? – она улыбнулась так, как это полагалось для девиц ее возраста, носивших фамилию отца и ожидавших скорейшего бракосочетания.
« Ты слишком не из здешних, тонкие руки, чрезмерно для вора, идеально для убийцы и предательски не из этого мира» - старик с брезгливостью рассматривал пальцы девчонки с затравленным, озлобленным взглядом. – И глаза, дерзко, для тех, кто голодает от рождения и не знает ласки пуще фараонских кнутов – он крякнул вместо смешка и перевернул ладони Жаклин, будто желая прочесть по линиям грядущую ее судьбу. «Убивать будешь быстро… а какая будет боль…» - взгляд его становился стеклянным и лицо разглаживалось, будто в тот миг он мог оказаться в ином месте и воочию лицезреть плоды своих трудов.

- Хотя к чему утруждаться… имя цыгана несет ветер, так кажется принято выражаться среди ваших…месье Гошер – она отразила его приветственный оскал и слегка откинулась в кресле. – Желаете выразить восхищение по случаю упокоения герцога или поделиться приятными воспоминаниями о встрече со старым вором? – с издевкой спросила Колючка,как если бы не мужчина в шляпе, а она сама сжимала пистолет, держа палец на спусковом крючке. Левая рука продемонстрировала безоружность с изяществом танцовщицы и перехватив бутыль с ликером, наполнила лишь один бокал. Терпкий запах вишни окутал комнату ядовитым испарением дурманящих обещаний.

5

Отправлено: 14.10.15 21:34. Заголовок: - Скажем так, компан..

- Скажем так, компания нуждается в Вас, - зловещим тоном проговорил барон и с видимой расслабленностью откинулся на спинку стула, ответившую жалобным скрипом, и закинул ногу на ногу.

Разглядывая лицо молодой женщины, которую, к слову, он впервые видел так близко и без свидетелей, он подивился тому, как старику Верду удалось превратить уличную девку, которой прямая дорога была в Новый мост, в мадемуазель, настоящую красавицу, на которую заглядывались бы не только мужланы с набережной Сены, привыкшие таскать тюки с мукой на разгрузке барж, но и чистоплюи с отложными белыми воротничками, туго стягивавшими заплывшие преждевременным жирком шеи. Только вот взгляд холодных глаз был слишком надменным, слишком независимым, чтобы исполнять прихоти мужчин... о нет, Верду точно угадал предназначение этой красотки - держать в руках жизни тех самых мужчин, которые всю свою жизни мнили, что держали жизни в своих руках. Интересно только, как Тэо, слепой король нищенствовавшей голытьбы Парижа, в тайне от всех, управлявший паутиной запутанной иерархии парижского Другого Мира, разглядел в этой молодой особе силу и авторитет, с которым следовало считаться? "Разглядел или расслышал?" - усмехнулся про себя Гошер и медленно положил пистолет на стол рядом с пыльной шляпой.

- Имя цыгана ничто для тех, с кем ему не делить похлебку из котла, так говорят. А я намерен напроситься на стаканчик вот этого самого вина, которым Вы любуетесь. Гошер. Просто и ясно. Левой рукой я выстреливаю в лоб, правой срываю кошель, - процитировал он роль какого-то паяца из балаганных пьесок, разыгрываемых на парижских площадях, - Нет, все проще. Этим именем меня наградили за упрямство и нелюбовь к правилу, что писать каракули следует правой рукой.

Он проследил за тем, как Колючка налила вино в один бокал, и выжидающе смотрел, что последует за тем.

- Вы не разделите вкус победы со мной? С хозяином этих мест? Кстати, о старом скряге, которого Вы лишили пинты другой крови и никчемных двух-трех лет его дряхлой жизни. Заказчик, видимо, не знал, что обращаться по делу следовало ко мне. Для начала. Я не жаден и умею закрыть глаза, -
белые зубы блеснули в подобии улыбки, сверкнувшей на смуглом лице цыгана, - Особенно в отношении тех, к кому добр наш Незрячий Отец воробушков. Ведь это не Вы решили действовать за моей спиной? Нет, не могу поверить в то, что воспитанница старика Верду могла так... оплошать? Оступиться?

6

Отправлено: 15.10.15 23:45. Заголовок: В первый раз убивать..

В первый раз убивать не сложно, ровно те же жесты и хватка, что во второй, третий, седьмой. Со временем приходит отточенность движений, изящество, своего рода грация, но всякий раз это только смерть и ничего кроме её гнилого, холодного придыхания в ухо мертвеца. Верду говорил, что «первого» Жаклин запомнит, потому как само нутро её, не тронутое страшнейшим из грехов, видимых мирозданьем, не сможет не воспротивиться. 

Ей не сделалось дурно, даже тогда, когда с хлюпаньем из неровной раны на шее, вырвался кровавый всплеск и ударил ей в лицо. На последнем дыхании, ее первая жертва, дрогнула всем телом, устремив невидящий взгляд за плечо Колючки и осела безвольной тушей. Верду, появившийся из-за двери соседней корчмы едва не подпрыгивал на месте, хриплым шепотом удивляясь стойкости своей протеже. Колючка забыла лицо своей первой жертвы, вернее она так и не смогла припомнить что-то кроме открытой, кровоточащей раны на его шее, даже когда она смывала с платья бурые следы, ничего кроме ярко-алого всполоха отнятой жизни не явилось ее внутреннему взору.
- Выходит моему нутру это грехопадение знакомо? Или Господь успел отринуть меня? – совсем наивный вопрос с тенью обиды вызвал смех у старого вора.
- Нет, девочка, просто у тебя крепкий желудок,  а те помои что ты подбирала, пока я не взял тебя к себе закалили твои кишки получше исповедальных речей - он смеялся в голос беззлобно, так будто и впрямь не было ничего удивительного в том, что 16-летняя девчонка, без опаски и сожаления перерезала горло молодому человеку выше и крупнее ее в два раза. Верду не знал о том, как Жаклин покидала отчий дом, она и сама едва могла припомнить события, разделившие ее жизнь надвое.  С благословения старика через некоторое время Жаклин отправила к праотцам своего покровителя, даровавшего ей положение и имя, но этого было мало. Колючка желала совершенствоваться, а юная маркиза де Лурье еще долго могла оставаться неприметной тенью дожидаясь своего часа.
Вот только напористому цыгану, желавшему этим вечером непременно составить ей компанию в распитии крепкого ликера, не нужно было знать того имени, которого жизнь Двора Чудес не касалась даже вскользь.

- Если так принято делать приглашения к беседе или участию в оной в Ваших кругах…сожалею, не самый удачный выбор, когда Вы рассчитываете на содействие – она ухмыльнулась, но чуть подтолкнула пальцем второй стакан гостю и сделала короткий приглашающий жест, указав на бутыль.  Её правая рука все еще была скрыта под складкой юбки, а левой она держала свой стакан.

-Выстрел с левой и воровство у покойника – не самый изящный и редкий подчерк, так что мне простительна неосведомленность о заслугах Вашей персоны, но скажите мне вот что – она чуть подалась вперед, в её лице не было угрозы, но холодный взгляд стал колючим, словно твердеющий лед – кто возложил на Вас бремя власти? Или же Вы желаете именоваться хозяином в обход тех, кто по праву сильного может оспорить сомнительные Ваши заслуги.

Конечно, она знала о том, как нужно вершить «свой суд» на улицах столицы. То, что Верду испросил для нее разрешения у Слепца Тео, а тот с благоволением велел ей не пересекать улиц тех, кто носит ту же масть, не давало ей права отторгнуть от себя все правила изнанки светского Парижа.

- Сомневаюсь, что Вы умели бы разделаться Тардье скорее, но ведь, сколько я знаю, к Вам с предложением проводить герцога к заупокойной никто не обращался – несколько самоуверенно было почти напрямую заявить, что услугами цыганского барона не захотел воспользоваться тот, кто щедро оплатил короткий взмах клинка Колючки. Но мараскин уже горчил на губах, и Жаклин не пожелала остановить насмешку в голосе, придав надменности вид раскаяния.

7

Отправлено: 16.10.15 23:57. Заголовок: Вынудить собеседницу..

Вынудить собеседницу высвободить руку из складок юбки ему не удалось, но хотя бы она не заартачилась и позволила Гошеру самому плеснуть себе вина во второй стакан. Он усмехнулся и потянулся к бутыли, окинув стакан оценивающим взглядом - экая роскошь в верхних комнатах захудалой корчмы. Повертев в руке стеклянную посудину, выглядевшую еще более хрупкой в узловатых грязных пальцах, цыган поднес ее к носу и вдохнул терпкий аромат вишни, при том успевая следить краем глаза за хозяйкой комнаты.

- Кто назначил? - с деланным удивлением переспросил Гошер после первого глотка вишневой настойки, крепкой и тягучей, и недовольно хмыкнул, адресуя презрительную усмешку то ли неосведомленности Колючки, то ли оставшемуся на небе терпкому сладко-горькому послевкусию.

- Мне нет нужды докладывать о своем назначении каждой... -
он скривил губы и с галантностью позера склонил голову, - Каждой девице, возомнившей себя новой жрицей смерти. Карта, дорогуша моя. Карта все решает. Если масть в масть, то дело чисто. Пики решают все.

Не желая оставлять недопитым вино, хоть и не пришедшееся ему по нутру, Гошер залпом осушил стакан и закашлялся от обжигающей горло горечи. Яд? Нет же, это слишком глупо. Убийство под крышей у Тени всего Сент-Антуанского предместья не сошло бы ей с рук. Откашлявшись, Гошер провел ладонью по горлу и с силой сжал сделавшийся ненавистным стакан. Стеклянная безделица хрустнула в его руке и на тонких стенках пошли трещины.

- Не надо играть со мной в непонимание, сударыня. Мы вежливо беседуем тут только потому что я уважаю закон Двора. Папаша мне судья и советчик, только потому я не возлагаю на его голову проблему вроде никчемного балласта, который придется сбросить в Сену в глухой ночи. Я и только я решаю, кому жить, а кому платить в этом предместье. Будь то мужчина или женщина, бедолага или расфуфыренный дворянчик, стряпчий или аббат. И я решаю, какая часть от доли остается здесь, в предместье, - он помолчал, оценивая эффект своей речи, - И я решаю, какая часть идет в закрома Слепого. Назовите мне имя заказчика и я спрошу с него. Так и быть, для воспитанницы старины Верду я сделаю снисхождение... за первый промах.