Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 2


Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 2

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

02.04.1661

2

Отправлено: 12.09.12 23:14. Заголовок: 2 апреля, час дня Р..

2 апреля, час дня

Распахнув дверь в свои апартаменты, Великая Бунтарка содрогнулась от отвращения. При свете дня они выглядели еще более жалкими, чем в ночью, в тусклом сиянии свечей и пламени камина. Вы заплатите мне за это, господин Фуке, мрачно поклялась себе внучка Генриха Четвертого прежде чем рухнуть в вытертое на подлокотниках кресло. То, что она безнадежно опоздала к раздаче апартаментов, прибыв в Фнтенбло последней, трудно было считать достаточным извинением. В конце концов, что мешало Фуке отдать принцессе крови собственные покои.

- Бьюсь об заклад, они роскошнее, чем у короля, - пробормотала Анна-Мария, потирая висок. Не самое подходящее время для головной боли. Сейчас ей как никогда требовались и ум, и смекалка, и мужество, но главное, решительность.

Блуждая взглядом по выцветшим обоям, местами потемневшим от сырости, она пожалела, что не осталась дожидаться де Невиля в Саду Дианы. Но после полудня в парк начали слетаться придворные обоих полов, и маленький садик сделался слишком оживленным. Герцогине быстро надоело ловить на себе любопытствующие взгляды, и она ретировалась в замок, решив дождаться Рене или маршала в своих покоях. Грубая ошибка. Здесь она еще более, чем в саду, ощущала неуместность своего пребывания в Фонтенбло. Намеренным было это унижение или нет, но гордость принцессы Орлеанского дома восставала против того, как с ней обошлись.

Неудивительно, что горничная герцогини, выбежавшая из спальни чтобы уведомить свою хозяйку о том, что карета с багажом и статс-дамой принцессы, графиней де Фьеск, еще не прибыла, нашла Великую Мадемуазель в отвратительном состоянии и поторопилась проводить госпожу герцогиню к накрытому для нее столу. Пока расторопная Манон наполняла тарелку герцогини холодным мясом, артишоками и сыром, выполняя обязанности все еще не возвратившегося Рене, Анна-Мария успела узнать множество малозначащих новостей. Пропустив мимо ушей рассказ о несносности местных поваров и слуг и сообщение о некоей мадемуазель де Лавальер, заглянувшей справиться о местопребывании герцогини, она с куда большим интересом выслушала отчет о мушкетерах, дважды покидавших за это утро замок, второй раз при полном параде и в сопровождении гвардейцев короля.

- Говорят, ко двору прибыл посол от турецкого султана, Ваше Высочество, - закончила свой доклад Манон и пододвинула под руку госпоже герцогине блюдо со свежевыпеченными булочками и корзинку с маслом, красиво завернутым в виноградный лист.

- Да хоть от самого императора Китая, мне-то какой от этого прок, - презрительно хмыкнув, Великая Мадемуазель выкинула всю эту бесполезную чушь из головы и взяла нож. Так и застал ее Рене, намазывающей масло на булочку и размышляющей о том, как лучше отомстить суперинтенданту за неуважение, проявленное к ее особе.

- Ну что? Удалось? – она нетерпеливым жестом отослала камеристку прочь из комнаты и сделала верному слуге знак подойти поближе.

- Увы, Ваше Высочество, нет. Мы опоздали. За шкатулкой явилась статс-дама королевы-матери, некая мадам де Ланнуа, и унесла ее во дворец.

- Только не говори мне, что ты не сумел отобрать шкатулку у несчастной старушки. Этой мадам должно быть лет шестьдесят, не меньше. Сомневаюсь, что она сумела бы оказать тебе отпор. Ты обещал, Рене! Ты обещал! – зубы Великой Мадемуазель в бессильном разочаровании вонзились в намасленную булочку, и остальные упреки потонули в ее свежей мякоти.

- Старушку провожал до замка лейтенант мушкетеров, Ваше Высочество, и не один, а с целым взводом. Сами понимаете, отбирать шкатулку в подобных обстоятельствах было бы безумием. Но я проследил за ними и знаю, где…

- Можно подумать, что я не знаю. Для этого не надобно шпионить. Шкатулка теперь в покоях Анны Австрийской. Наверняка ее спрятали в часовне королевы среди этих жутких реликвий, которые так обожает моя набожная тетушка. И что же нам теперь делать, скажи мне на милость? Что думает на сей счет герцог де Виллеруа?

Рене пожал плечами и, вооружившись кинжалом, начал делить на части печеную пулярку.

- Герцог остался в мушкетерской казарме, Ваше Высочество, обсуждать своего сынка с графом д'Артаньяном и пить мушкетерское вино, и больше я его не видел. Проку от него, скажу я Вам, не будет. Трус, болтун и фанфарон, вот что он такое. Он еще подведет нас под монастырь, помяните мое слово.

Анна-Мария сурово постучала ножом по тарелке.

- Ну хватит, не смей говорить о вельможах таким тоном. Фанфарон, не спорю, но трусов не награждают маршальскими жезлами. Так что, я угадала про часовню?

Старый солдат склонился перед хозяйкой с таким преувеличенно почтительным видом, что та не удержалась от усмешки, прощая ему дерзкую вольность манер.

- Не могу знать, Ваше Высочество, меня в покои королевы-матери не пропустили. Зато могу совершенно точно сказать, что мушкетеры, провожавшие герцогиню де Ланнуа, так в королевских покоях и остались. Охранять, значится.

- Как это скверно, Рене, - герцогиня с сожалением посмотрела на опустевшую тарелку, промокнула губы салфеткой и потянулась за бокалом, в который ее телохранитель-на-все-руки тут же налил вина. – Если в ближайшие полчаса де Невиль не появится и не предложит нам какой-нибудь гениальный план, придется нам с тобой действовать на собственный страх и риск.

Невыразительное лицо слуги дрогнуло, осветившись подобием усмешки.

- Что ж, к страху и риску нам с Вами не привыкать, Ваше Высочество. Уж как-нибудь справимся, - и с этими утешительными словами он ловко заменил пустую тарелку на блюдо сочной курятины.

3

Отправлено: 14.10.12 22:41. Заголовок: // Фонтенбло. Казарм..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

- Увы и ах, дорогая герцогиня...

Нет, подобная фамильярность будет немыслимой и неуместной, Великая Мадемуазель кузина короля и племянница вдовствующей королевы, и такое обращение будет принято как оскорбление. К тому же, сила духа и невыразимая властность во всем облике герцогини де Монпансье отвращали герцога от выражений скорби и тем более признания собственного поражения.

- Нет, не так... лучше начать сразу с фактов, - твердил сам себе маршал, направляя стопы вверх по парадной лестнице, - Во-первых, герцогиня де Ланнуа. Это конечно не доказанный факт, но есть все основания думать, что мадам первая статс-дама появилась в казармах не ради одного из своих крестников. Она поспешила удалиться тотчас же после моего прихода. Хотя, может быть и нет. Не суть... так что же? - де Невиль задумчиво потирал бородку, раздумывая о причинах, побудивших престарелую герцогиню нанести визит в мушкетерские казармы, - А может быть Ее Светлость только то и хотела что проведать кого-то? Вчера было много арестов, может быть среди подвыпивших гуляк неудачников оказался и ее крестник, племянник, да ради бога, кто угодно...

- Что Вам угодно, Ваша Светлость, - прозвучало прямо над головой герцога, заставив его остановиться едва не уперевшись в грудь рослого гвардейца.

- Ах да.. покои герцогини де Монпансье, сержант. Где разместилась Ее Высочество?

- Это в противоположном крыле дворца, господин маршал, - улыбнулся в густую бороду швейцарец.

- Да да, конечно же. Я думал, что здесь быстрее будет. А, Дезуш, кстати, не знаете ли Вы случаем, Его Преосвященство архиепископ де Невиль уже выходил из своих покоев?

- Архиепископ был утром в приемной у Ее Величества. Позднее изволил навестить часовню королевы... - сержант напряг короткий лоб, вспоминая все, что ему было известно относительно передвижений архиепископа Лионского, - И около полудни я принимал караул в приемной королевы, архиепископ разговаривал с кем-то из дам из свиты Ее Величества. Кажется, он собирался выйти в парк перед обедом.

- Это очень исчерпывающая информация. Благодарю Вас, сержант. Как только Вам удается быть всегда в курсе... - де Невиль прекрасно знал о двойственной роли швейцарской гвардии, не только караулившей королевские покои во дворцах, но и ведшей негласные наблюдения за придворными. Сам герцог относился к этой части службы швейцарской гвардии без всякого оптимизма, как впрочем и любой французский придворный, имеющий помимо официальной жизни и другую, скрытую от всех.

- Рад быть полезным Вашей Светлости, - Дезуш щелкнул каблуками ботфорт, вызвав гулкое эхо разнесшееся по всему залу, - Если Ваша Милость желаете пройти к покоям герцогини более кратким путем, то Вам следует выйти в восточную дверь, а там далее по коридору Вы выйдете к галерее. Несколько неопрятная часть дворца. Видимо, о прибытии герцогини узнали в самый последний момент.

А вот это замечание сержанта Его Светлость предпочел не расслышать, не больно то он доверял вкусам этих швейцарцев, да и не какому-то там сержанту судить об убранстве покоев Великой Мадемуазель. Впрочем, это мнение быстро выветрилось из головы герцога, когда миновав указанную галерею он попал в самое дальнее крыло дворца. Сырость и холод немедлено заставили его съежиться и пожалеть об оставленном в покоях плаще. Неужели Фуке со всей своей хваленой гостеприимностью не подумал протопить помещения, где разместили дочь герцога Орлеанского? То ли искренне, то ли под влиянием возобновленного знакомства с герцогиней, де Невиль мысленно выбранил и суперинтенданта и смотрителя дворца. Куда катится свет, если кузину короля размещают едва ли не на задворках?

- Так... собраться, - скомандовал сам себе де Невиль, приближаясь к неказистым дверям потемневшего дерева, явно требовавшим чистки и лакирования, - Гхм.. собственно... нет, нет, только факты. Де Ланнуа. Шкатулка. Дворец. Часовня. Парк.

У самых дверей маршал остановился и в нерешительности оглядел коридор. Никого из прислуги и караульных солдат не было видно, так что ожидать, что перед ним услужливо распахнут двери можно было до скончания века.
На счастье приунывшего в раздумьи де Виллеруа двери сами распахнулись прямо перед его носом и на пороге показался его недавний знакомый, слуга герцогини де Монпансье. Из покоев до тонкого обоняния маршальского носа донесся умопомрачительный аромат обеденных блюд, наверняка поступивших к столу герцогини из кухонь королевских поваров. Де Невиль сглотнул слюну, пожалев, что по пути не подумал заглянуть к себе в покои и хотя бы наспех перекусить.

- А, Рене, доложите обо мне герцогине, - напустив на себя важный вид приказал Виллеруа и подкрутил тонкий ус, - Я с новостями.

Под новостями герцог всего навсего подразумевал краткий перечень своих неудач, но не передавать же о них со слугой. Нет, как маршал Франции он возьмет всю стратегическую часть их предприятия в свои руки и решит все создавшиеся проблемы.

4

Отправлено: 22.10.12 00:13. Заголовок: Чуткое, однако же, б..

Чуткое, однако же, было ухо у ее слуги. Анна-Мария могла бы поклясться на кресте, что не слышала никакого шума в коридоре, а Рене уже метнулся к дверям и согнулся перед кем-то в поклоне, который наблюдателю несведущему показался бы почтительным. Обернувшись к своей госпоже с каменным лицом, Рене торжественно объявил:

- Его Сиятельство герцог де Виллеруа, Ваше Высочество, - застывшие мускулы лица дрогнули, и старый плут подмигнул герцогине, но тут же снова принял невозмутимый вид.

- Проси, проси, каналья, - сдерживая смех, отозвалась Великая Мадемуазель. – И подай-ка на стол еще один прибор с бокалом. Вы ведь не откажетесь от моего скромного угощения, герцог?

Она кивнула входящему в комнату де Невилю и с легкой усмешкой добавила:

- Стыдно признаться, что в моем приглашении больше корысти, чем гостеприимства, Ваше Сиятельство. Смею надеяться, что роскошь моего обеда хоть немного затмит скромность моего нынешнего обиталища. Вы весьма и весьма обяжете меня, герцог, если сделаете вид, что не замечаете плесени на обоях, потертой обивки кресел и обсыпавшейся лепнины. Слава богу, что в спальне хотя бы кровать, а не пук соломы.

Нет, последняя фраза вовсе не предназначалась для того, чтобы напомнить Невилю о тяготах, некогда перенесенных ими обоими ради короля и регентши, сравнение с Сен-Жерменом было чистой случайностью, обычной прихотью скорого на мысли ума Мадемуазель, нередко опережавшего события. Вот и сейчас губы ее еще улыбались, а разум с холодной расчетливостью отмечал борьбу смущения и самолюбия на румяном (быть может, даже от природы, а не искусством итальянских парфюмеров) лике маршала.

Боже правый, как он похож на моего покойного батюшку. Жмется, мается, ищет, на кого бы свалить неудачу. Неужели все герцоги в душе одинаковы? Опыт, достаточно печальный, а порой и горький, подсказывал Анне-Марии, что ответ на сей риторический вопрос будет положительным. Даже кумир ее молодых лет, отважный Конде, со временем утратил блеск своей славы и превратился в стенающего страдальца, вечно винящего в своих бедах кого угодно, только не себя. Ей, привыкшей отвечать за все свои слова и поступки, эти шуточки мужского самолюбия были смешны, но, с детства научившись дипломатичному обращению с отцом, Анна-Мария и сейчас не стала встречать незадачливого маршала упреком, чтобы избежать бесконечных оправданий, пользы от которых было на грош.

- Садитесь, садитесь же к столу, герцог. Рене уже доложился мне, что наша с Вами вылазка запоздала, - тактично объединив себя и Невиля, Ее Высочество как бы снимала с герцога ответственность за приключившуюся неудачу. – Да, да, я знаю, шкатулку забрала себе королева-мать, и теперь вместо послушных приказам мушкетеров нам с Вами придется иметь дело с Анной Австрийской. Ужасно неудачно получилось, но что поделать. Рене, налей Его Сиятельству вина. Попробуйте мое божоле, герцог, я привезла с собой несколько ящиков в подарок Месье, но пару-другую бутылок оставила для себя и гостей. Получше, чем то, чем угощал Вас лейтенант д’Артаньян, не правда ль?

Она с ревнивой гордостью следила за тем, как де Невиль, послушный ее увещеваниям, смакует первый глоток. Вином со своих виноградников в Божоле Мадемуазель потчевала всех, и покамест никто не сетовал, так что она твердо уверовала в превосходное качество последнего урожая.

- Так что же с Вашим юным проказником, герцог? – тонкая дипломатия требовала деликатного подхода к союзникам, а чем еще можно было завоевать сердце де Невиля, как не искренним участием к его отпрыску? С маркизом де Виллеруа принцессе свести знакомство не пришлось, но о проказах молодого шалопая слышать доводилось, так что сам факт пребывания маркиза под арестом Анну-Марию нисколько не удивил. Вот только показывать это она совсем не собиралась. – Удалось ли Вам добиться отмены этого возмутительного приказа об аресте? Мне бы не хотелось, чтобы Ваши волнения из-за участи, грозящей Вашему брату, отягощались еще и заботами о сыне.

Повинуясь ее знаку, незаметный Рене ловко соорудил в поставленной перед де Невилем тарелке аппетитный натюрморт из ломтиков нарезанной дичи и овощей и подложил под руку герцога накрахмаленную салфетку с гербом Орлеанского дома и вензелем Мадемуазель. Анна-Мария деликатно разделала истекающую соком грудку на несколько аккуратных ломтиков, чтобы хватило на двоих, и устремила на Его Сиятельство вопрошающий взгляд голубых навыкате глаз в надежде услышать – нет, не новости о судьбе наследника, а план дальнейших действий или хотя бы какое-нибудь конкретное предложение относительно того, каким образом добыть бумаги Конде из покоев королевы-матери.

5

Отправлено: 24.10.12 21:38. Заголовок: Его Светлость сделал..

Его Светлость сделал несмелый шаг в покои герцогини де Монпансье, предварительно обождав с минуту на пороге, чтобы не привлекая особого внимания сглотнуть слюну при виде роскошного обеда. Нет не просто роскошного, а чрезвычайно апетитного и пробуждавшего не только голод, но и восхищение проженного гурмана. Впрочем, у месье маршала не хватило времени на то, чтобы решить, какие из его чувств были более всего возбуждены при виде обеденного стола герцогини, так как Ее Высочество соизволила пригласить его разделить ее трапезу.

- О, как человек военный не стану юлить и отнекиваться, Ваше Высочество. Голод не лучший союзник при планировании военной компании, как известно, на голодном коне далеко не уедешь, - затрещал де Невиль, усаживаясь на неудобный деревянный стул с такой протертой обивкой, что можно было прочувствовать рельеф досок, из которых он был сколочен, - Да, размещение гостей во дворце оставляет желать лучшего, воистину это так. Вы знаете, что в гостевых покоях некоторые окна не создают никакой иллюзии того, что они хоть сколько нибудь спасают от сквозняков? Щели между рамами таковы, что даже не требуется распахивать их настежь для проветривания комнат. У моего камердинера всего за одну ночь, проведенную в Фонтенбло, разыгрался ревматизм, о котором он благополучно позабыл, пока мы проживали в нашем особняке в Париже...

Заметив более чем заинтересованный взгляд герцогини де Монпансье, маршал откашлялся в белоснежный платок. Естественно было предположить, что Великую Мадемуазель вовсе не интересовали сквозняки в гостевых покоях и ревматизм его слуги. Герцог улыбнулся тактичности гостеприимной хозяйки и тому, как дипломатично Ее Высочество обошла тему его неудачи в казармах. В конце-концов, он и сам не признавал это за поражение. Рекогносцировака была незапланирована и можно было надеяться на четверть успеха, не более, тем более, что не смотря на то, что более сорока человек мушкетеров уехали для встречи турецкого посла, в казармах по-прежнему было множество народу. Не говоря уже о герцогине де Ланнуа, невесть почему оказавшейся там.
Участие же дочери Гастона Орлеанского в судьбе его сына совершенно растопило сердце де Виллеруа старшего. Маршал с превеликим удовольствием вдохнул аромат божоле поданного ему слугой герцогини и улыбнулся с видом настоящего знатока. Пригубив вино, герцог прочувствовал букет и неторопливо сглотнул, как будто его угощали не божоле, а по меньшей мере нектаром из Олимпийских погребов самого Юпитера.

- Превосходно... божественно, Ваше Высочество, - выдал он свой вердикт и отпил половину бокала, - Да, очень неудачно получилось... Маркиза освободили еще утром, но Его Величество изволил услать его с каким-то поручением. Никогда не прощу Ла Рейни за то, что он не сказал мне об этом утром, - добавилась нотка ворчания в голосе де Невиля, - И к тому же, Ее Светлость, мадам де Ланнуа, оказалась в казармах всего за пять минут до моего появления. Если бы я знал! Видимо, для королевы-матери эта шкатулка тоже имеет немалый интерес, если Ее Величество соизволила поручить это дело своей первой статс-даме. Вы полагаете, что Ее Величеству известно о содержащихся там документах? Но откуда, позвольте спросить?

Ломтики дичи и овощей, живописно украсившие тарелку перед ним грозили всецело поглотить внимание герцога, если бы не навязчивая мысль, вертевшаяся в его голове все то время, покуда он шел к покоям герцогини.

- Я вот что подумал, Ваше Высочество, - заявил герцог между исчезновением с тарелки третьего и четвертого куска, покуда Анна Мария нарезала сочную грудку на аккуратные ломтики, - Мой брат, архиепископ Лионский мог бы и сам добыть шкатулку. Вернее, ее содержимое, то, что интересует известное нам лицо и нас с Вами.

Было несколько непривычно и вместе с тем приятно ощущать себя частью спасительной махинации, которую де Невиль не решался даже мысленно признать за заговор. Нет, ведь они не замышляли против короля и короны, а всего навсего пытались спасти доброе имя де Невилей, Конде и в том числе и Орлеанского дома, от тени старых грехов. Некоторые двери лучше не открывать вовсе, как и некоторые шкатулки. И если та самая шкатулка переставала быть в безопасности забвения, то не следовало допускать ее открытие... в глазах де Невиля, это могло статься еще более худшим злом, чем злополучное любопытство Пандоры.

6

Отправлено: 27.10.12 19:32. Заголовок: - Как это Вы верно п..

- Как это Вы верно подметили, Ваше Сиятельство, на голодном коне и впрямь далеко не уедешь, - не без ехидства заметила Анна-Мария, отдавая должное сочной дичи. Судя по остроумию выдвинутого Невилем предложения, герцог был голоден прямо таки отчаянно. Оставалось надеяться, что щедрая порция курятины пойдет господину великому стратегу на пользу. Правда надежда эта, что уж там скрывать, была какой-то хиленькой и слабой и не менее отчаянно нуждалась в откорме, дабы не умереть, едва успев родиться.

- Значит, Вы предлагаете переложить все тяготы спасения на плечи архиепископа. Согласна, кто виноват, тот пусть и выбирается, как может. Но может ли? Не соблаговолите ли Вы, герцог, просветить меня относительно того, каким образом, по Вашему разумению, монсеньор Лионский сумеет, во-первых, проникнуть в личную часовню королевы-матери, которую, если верить самолично видевшему это Рене, охраняют мушкетеры, а во-вторых, извлечь из шкатулки нужные нам бумаги? Даже если мы предположим, что герцогиня де Ланнуа по некоей неведомой нам причине проявила странную небрежность и не убрала шкатулку в какой-нибудь из сундуков и кабинетов Ее Величества, сама шкатулка наверняка заперта, и брату Вашему придется либо взломать ее, либо попытаться вынести. Первое чревато шумом, второе немыслимо на глазах у караула, а вместе и то, и другое грозят закончиться поимкою с поличным и арестом.

Ее Высочество макнула кусочек куриной грудки в соус, положила в рот и зажмурилась от наслаждения. Волшебно. Королевский повар был истинным искусником. Пожалуй, даже более искусным, чем ее собственный, хотя поваром своим Великая Мадемуазель гордилась не меньше, чем собственным вином или разбитым в Сен-Фаржо парком.

Тихое покашливание за спиной отвлекло Анну-Марию от наслаждения изысканным вкусом.

- Чего тебе, Рене? Ну, говори же, - она нетерпеливо взмахнула вилкой и вонзила ее в следующую истекающую соком жертву.

- Если Ваше Высочество позволит, я бы хотел сказать, что к часовне можно подобраться и другим путем, минуя мушкетеров. Все покои замка соединены системой потайных проходов, часть из которых используется слугами, а часть заброшена за ненадобностью. Вряд ли мушкетеры выставили часовых и в коридорах для прислуги, ведь если в покоях королевы-матери и есть потайные двери, они крепко-накрепко заперты изнутри. С дозволения Вашего Высочества я бы мог…

- Но я не дозволяю, - герцогиня насупилась, смерив слугу недовольным взглядом. - Откуда тебе знать, не караулит ли кто эту мерзкую шкатулку в самой часовне. Не хватало только, чтобы мой личный слуга был схвачен за попыткой взлома дверей в покои Анны Австрийской! Да я ни в жизни не смогу вытащить тебя из тюрьмы, глупец, не говоря уже о том, что мне придется объяснять причины подобного некомильфо.

Нет уж, пусть каштаны из огня таскают де Невили. А я на сей раз предпочту тактику благоразумного подстрекательства и выжидания. Обжегшись на молоке, не грех подуть на воду.

- Не слушайте этого фанфарона, герцог, - одарив Виллеруа-старшего почти кокетливой улыбкой, она собственноручно подлила ему вина. – Дай ему волю, он всех нас подведет, да не под монастырь, а прямиком под плаху. Так каким же способом Вашему брату удастся добыть договор? И сколько времени ему на это понадобится? Сами понимаете, времени у нас немного, кто знает, когда Ее Величество соизволит возвратиться к себе.

7

Отправлено: 29.10.12 18:21. Заголовок: - Тяготы? - де Невил..

- Тяготы? - де Невиль поднял голову, отвлекаясь от разделывания кусочка курятины и непонимающе моргнул, - Ах, да... нет, Ваше Высочество, то, что для нас с Вами действительно является тягостной миссией, для Его Преосвященства должно быть также просто как выпить бокал вина.

Герцог с удовольствием продемонстрировал правоту своих слов, осушив бокал с превосходным божоле с виноградников Великой Мадемуазель.

- Да, бесполезно взламывать замки и грабить часовню Ее Величества, тем более, что там полным полно мушкетеров. Им наверняка даны указания не только следить за дверьми часовни, но и замечать всех, кто приблизится хотя бы на шаг. Всех, - герцог поднял вверх палец, - Кому там не следует быть, не так ли?

Встрявший в их беседу слуга получил неодобрительную мину со стороны маршала, однако же, только тем Его Светлость и ограничился, поспешив воспользоваться минутной паузой и дожевать оставшиеся куски мяса. Обед был приготовлен на славу и воистину соотвествовал рангу Великой Мадемуазель, де Виллеруа, любитель хорошо поесть, что было позволительно ему даже в более зрелом возрасте благодаря отменному здоровью и воистину неиссякаемому апетиту.

- А отчего же, Ваше Высочество, почему бы и нет? - ответил герцог, расправившись с последним куском и вытирая рот салфеткой, - Я как раз и хотел предложить представить Рене Монсиньеру, моему брату. План прост - архиепископ ежедневно совершает свои молебны в часовне... он мог бы сегодня отправлять литургию или что там положено не в дворцовой часовне, а в королевской.

Не будучи слишком религиозным человеком, маршал редко интересовался обязанностями клириков, предпочитая показывать свой лик в церкви только ради воскресной мессы и то лишь затем, чтобы воочию увидеть двор во всем блеске и моде, которая отражалась на праздничных и воскресных одеяниях высокопоставленных прихожан, к тому же всегда можно было вести собственный учет молоденьких прихожанок, которые приезжали ко двору из провинции для представления в свиту одной королев.

- И пусть Рене переоденется в ризу и прислуживает архиепископу. Мушкетерам нельзя находиться в часовне с оружием, тем более во время службы, так что никто и не заметит, чем будут заняты Его Высокопреосвященство и прислужник.

Слегка выгнув левую бровь герцог критически осмотрел лицо и фигуру Рене, и впрямь являвшегося живым олицетворением Тридцатилетней войны, эдакий рубака, немного поизносившийся за последний десяток лет... нет, пожалуй, в ризе он будет слишком заметен... а вот если рясу с капюшоном францисканца... вот это пойдет.

- Я думаю, что под капюшоном никто не узнает в нем Вашего слугу, герцогиня. Ну а что он принесет в рукавах рясы - четки или ломик для замка... ах, впрочем, взламывать лучше остеречься. Но Вы же справитесь с этим замком без того чтобы ломать его напрочь, милейший? - поинтересовался герцог без всяких обиняков, как будто бы в перечень любого личного слуги ныне входило и умение вскрывать замки и открывать чужие шкатулки, - Сумеете? Коли так, то я не вижу никаких препон для удовлетворительного завершения нашего дела.

8

Отправлено: 30.10.12 18:18. Заголовок: - Вы что же, всерьез..

- Вы что же, всерьез намерены предложить брату отслужить ежедневную обедню в личной часовне королевы? – по первости опешив от подобной дерзости, граничащей с безумием, Мадемуазель ошеломленно воззрилась на своего собеседника, пока врожденное чувство юмора, выручавшее ее из всех жизненных передряг не взяло верх. Раскатистый бурбонский смех хотя и не был столь же громким, как у первой из амазонок Европы, королевы Христины, с которой герцогиня де Монпансье успела сдружиться за время продолжительного визита отставной королевы во Францию и манеры которой порой безотчетно копировала, но тонкое венецианское стекло на столе все таки жалобно зазвенело.

Отсмеявшись, Анна-Мария промокнула салфеткой бегущие по щекам слезы.

- Ну Вы меня и насмешили, герцог, - наконец сумела выговорить она. – Ничего забавнее я не слышала с тех пор, как Немур с Бофором спорили в моей гостиной о том, куда вести войска из под Орлеана. Но та война была игрушечной по сравнению с тем, что нам с Вами предстоит сегодня.

- Нет, право же, план Ваш не так и плох, - чуть наклонившись, она примирительно похлопала по руке нахохлившегося от обиды герцога. – Да и Рене, судя по загоревшимся глазам, находит его весьма недурственным. Не так ли, Рене?

- Точно так, Ваше Высочество. Служка из меня вряд ли выйдет, тут я ни лицом, ни возрастом никак, зато за монаха я в рясе с капюшоном сойду легко, не извольте волноваться. Да уж только ломик я с собой не понесу, тут уж пусть Его Сиятельство меня извинит, - отвесив поклон де Невилю, старый вояка самодовольно ухмыльнулся. - У нас другие инструменты имеются, потоньше, понезаметнее да понадежнее. И шкапчик любой открою, и шкатулочку, было б время. Вот только пустят ли нас с Его Преосвященством мушкетеры-то?

- Да, в этом вся проблема, - веселость слетела с лица герцогини, сменившись глубоким раздумьем. Она рассеянно следила за тем, как Рене переменяет тарелки перед ней и де Невилем и подвигает к обедающим пирог с персиковым вареньем, барабаня пальцами по брошенной на стол салфетке.

- Боюсь, со службой у нас ничего не выйдет. Во-первых, это неслыханно, чтобы обедню служили в крошечной часовне у королевы-матери, да еще и в ее отсутствие. Во-вторых, кто поручится, что мушкетеры не захотят присутствовать на службе? Нет, для того, чтобы монсиньора архиепископа впустили в покои Анны Австрийской, должна отыскаться куда более веская причина. Быть может, он придет за чем-нибудь, необходимым для службы в дворцовой церкви? Часовня королевы-матери доверху набита реликвиями. Что, если архиепископу понадобится одна из них? Наверняка сегодня церковь чтит какого-нибудь особенного святого, чья косточка хранится в реликварии Анны Австрийской.

Ее Высочество наморщила лоб, пытаясь припомнить, чем был отмечен сегодняшний день в церковном календаре. Когда-то, лелея мечту выйти замуж за императора Фердинанда, отличавшегося истовой набожностью, она с головой погрузилась в мир духа и даже чуть было не приняла решение уйти в монастырь, но сегодня ей, как на зло, не удавалось вспомнить ничего полезного. В голову все время лезло одно и то же: что пресловутый Фердинанд скончался четыре года тому назад именно в этот день, второго апреля. Тьфу! Кто бы мог подумать, ведь в этот самый час она могла быть регентшей Австрии вместо того, чтобы лихорадочно отыскивать пути спасения доброго имени отца.

- Сдаюсь, - Анна-Мария залпом осушила бокал божоле, запивая горечь поражения в дуэли с памятью. – Придется Его Преосвященству самому придумать подходященький предлог для неожиданного визита к королеве-матери. Но только времени у него на раздумья совсем мало, герцог, не забывайте об этом.

Она сурово глянула на ухмыляющегося Рене.

- Ты поступаешь в полное распоряжение герцога и его брата, ясно? Исполняй все, что они велят, -  герцогиня выразительно повела бровями, давая понять, что «все» было жестко ограничено тем, что отвечало интересам Великой Мадемуазель. – И постарайся на этот раз не оплошать, потому что третьего шанса судьба нам может и не дать.

Время! Пора было дать Виллеруа понять, что аудиенция окончена, иначе он так и просидит в ее кресле до вечера, смакуя божоле. Монпансье с сожалением посмотрела на последний кусок пирога, вытерла пальцы о салфетку и поднялась, превозмогая приятнейшую тяжесть в желудке, гордая и прямая, как солдат. Точнее, как военачальник, ибо негоже внучке Генриха Четвертого равнять себя с простыми солдафонами.

- Герцог, - выразительная пауза, чтобы придать величия предстоящей напутственной речи. – Все мои надежды по-прежнему возложены на Вас. Самой мне никогда не удалось бы измыслить столь изящный план, не говоря уже о том, чтобы претворить его в жизнь. Уповаю на то, что монсеньор Лионский окажется достойным своего старшего брата. Я верю в Вас. О, я верю в вас обоих!

Но пуще всего я верую в Рене, и если вам с братом каким-то чудом удастся запустить моего волка в корлевскую овчарню...

9

Отправлено: 01.11.12 21:44. Заголовок: Сначала герцог нахох..

Сначала герцог нахохлился и даже отставил бокал с недопитым божоле в сторону, впрочем, он тут же отошел и даже улыбнулся, когда не по-женски крепкая ладонь герцогини де Монпансье похлопала его по руке.
Смех Великой Мадемуазель нельзя было назвать ни очаровательным, ни тем более милым, но маршал все-таки попытался изобразить ответную улыбку, оставаясь до конца верным себе, точнее своей привычке всегда и везде быть "Любезным Маршалом" для дам.

- Я премного рад, Ваше Высочество, что сумел позабавить Вас. Пусть это и не совсем то, на что я расчитывал, - прищурив глаза, Виллеруа старший изобразил подобие сдавленного смеха, - Э-кхм... так о чем же мы? Я ведь и не расчитываю на то, что мой брат ринется украсть шкатулку из под носа у мушкетеров и на глазах у фрейлин и статс-дам Ее Величества. Какой моветон, право же. На такой шаг я бы не сподвиг даже самого нелюбимого мной человека, - покривил душой де Невиль, на самом деле не погнушавшийся бы подставить ножку в самом прямом смысле, случись ему оказаться в удобной близости от того же де Ла Рейни или молодого дерзеца де Лозена, не раз поддевавшего герцога на острые шутки, делавшие герцога всеобщим посмешищем в королевской приемной, - Но ведь что есть то есть - появление архиепископа в часовне не вызовет стольких вопросов. А если у Камиля, пардон, архиепископа, окажется благовидный предлог, то мушкетеры тем более будут вынуждены закрыть глаза в благочестивых молитвах.

Развитие мысли, подброшенной де Невилем в недурственный стратегический план заставило его посмотреть на Великую Мадемуазель со всем причитающимся внучке Генриха Великого уважением. Воистину, талант к военной организации в крови, подумал про себя герцог и с глазами блестящими от внезапного порыва воодушевления устремил внимание на высокий лоб герцогини, как будто бы имя святого должно было проявиться на нем алыми письменами.

- Реликвии! Ну кто бы мог придумать лучше! Вы гений, Ваше Высочество! Вы гений! - воскликнул маршал и допил остатки превосходного вина, хлопнув по столу пустым бокалом, - Так и сделаем! Имя святого праздника и искомых реликвий пусть подыскивает сам архиепископ. Он более нашего знаком с духовными праздниками и знает лучше, что необходимо для обрядов. Я уже поручил сержанту швейцарской гвардии разыскать его. Полагаю, что архиепископ найдется само собой, - де Невиль тонко улыбнулся и позволил себе неслыханную дерзость - подмигнул герцогине Орлеанской, - Где-то вблизи изысков королевского кулинара - либо на пикнике у королевы-матери, либо у себя в покоях за обедом. Уж я знаю моего брата, поверьте, не духом единым жив архиепископ Лионский.

Герцог поднялся из-за стола и кивнул Рене, чей лукавый вид все еще вызывал у него подозрения относительно уважения и лояльности сего образчика личного слуги принцесс крови. Скорее всего, если к кому этот пройдоха и питал верность, так только к одной герцогине. Благо, их намерения были в одном ключе, но впредь де Невиль не поручился бы за сохранность собственных замков, окажись этот малый по соседству с его покоями.

- Я поспешу откланяться, дорогая герцогиня, долг зовет! - окинув остатки былого пиршества коротким но достаточно цепким взглядом прожженого гурмана де Виллеруа убедился напоследок, что мог без сожаления покинуть гостеприимные покои герцогини, оставляя после себя ровно ничего от превосходного обеда, - Я лично расскажу Вам, как все обернется. Вы можете совершеннейшим образом положиться на меня. И на моего брата, разумеется.

// Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского //

10

Отправлено: 05.11.12 01:01. Заголовок: Не заметить взгляд, ..

Не заметить взгляд, которым де Невиль окинул остатки обеда, было невозможно, но Анна-Мария даже глазом не повела. В Париже трудно было сыскать дворянина, брезгующего бесплатным угощением за герцогским столом, даже среди тех, чьи гербы украшали точно такие же герцогские короны, так что жадность маршала ничуть ее не оскорбила, она и не к такому была привычна.

- Да хранит нас Господь, - произнесла она вслед тающей в дверях спине Невиля, щедро украшенной галунами и лентами, и пробормотала чуть тише: - Без божьей помощи и упования на чудо тут точно не обойтись.

Рене, следовавший за герцогом де Виллеруа на почтительном расстоянии, обернулся и подмигнул хозяйке. Иногда этот малый слишком много себе позволяет, - хмуро подумалось Анне-Марии. И все таки, верный слуга значил для Мадемуазель слишком много, чтобы сердиться на его фамильярность. Если бы не Рене и его забота, что бы она сейчас делала в этих убогих апартаментах?

Герцогиня с отвращением взглянула на кресло, из которого только что поднялась, чтобы проститься с де Невилем. Его и трогать было противно, не то, чтобы сидеть на этом протертом до серой основы сидении. Мысленно пригрозив суперинтенданту страшной местью, она еще раз макнула пальцы в чашку с лимонной водой, вытерла их салфеткой и небрежно уронила крахмальный лен в кресло. Так, по крайней мере, не видно было дыр в обивке.

Сколько у них с герцогом времени? Анна-Мария подошла к окну, но из дальнего крыла, в котором ее разместили, разглядеть лужайку и собравшихся на ней дам не представлялось возможным. Если высунуться из окна, то помимо безликих стен можно было увидеть часть аллеи, ведущей во двор Белой Лошади, но и только. В последний раз выругавшись самым недамским образом в адрес Фуке, герцогиня в раздражении захлопнула окно и задумалась. Без всякого сомнения, обе королевы не намеревались провести в парке целый день. Даже если им подадут обед на свежем воздухе, рассчитывать более чем на пару часов было бы неразумно.

В любом случае, куда полезнее быть там, в непосредственной близости от возможной угрозы, чем здесь, в пыли и забвении. Опять же, кузен Филипп наверняка крутится вокруг молодой жены, ревниво следя за тем, как бы ее не уволок… да нет, увлек какой-нибудь предприимчивый кавалер, а кузен Филипп умел позабавить ее как никто другой.

Усмехнувшись, Мадемуазель подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу и поулыбаться своему отражению. Следовало без ложной скромности признать, что даже в этой обшарпанной комнате она умудрялась выглядеть величественно и великолепно: истинная принцесса крови. Анна-Мария покрутила головой, проверяя, не видно ли где седых волос. Жемчужно-бриллиантовые нити в прическе призывно вспыхнули, и она вздохнула. Какая жалость, что и Филиппа успели женить. Конечно, он слишком молод, но зато брат короля, причем единственный. К тому же, он всегда неплохо к ней относился и прекрасно разбирается в вине и бриллиантах, а что еще требуется от мужа? Увы, и эта возможность обидным образом ускользнула из пальцев. Происки Мазарини, не иначе. Проклятый сицилиец и из могилы продолжал ей пакостить, исключительно из своей мелочной итальянской вредности.

Между нахмуренными бровями пролегла глубокая морщина, и Мадемуазель поспешила разгладить лоб.

- Хватит вертеться перед зеркалом, дорогуша, холостых принцев для тебя все равно не осталось, - она иронически подмигнула своему отражению, незаметно для себя копируя Рене. – А если не поспешишь, пирожных от Вателя не останется тоже.

План неожиданного явления перед очи Анны Австрийской (о Марии-Терезии, это бледной немочи, Анна-Мария даже не вспомнила) был чреват двумя проблемами. Первая проистекала из поспешности приезда в Фонтенбло: герцогине пришлось оставить позади свою компаньонку и статс-даму вместе с левретками и арапчонком, и теперь она была вынуждена предстать перед двором без подобающего ей сопровождения. Вторая же заключалась в том, что герцогиня абсолютно не представляла, какой прием ее ждет. Любезная благосклонность, проявленная королевой-матерью во время бракосочетания Его Величества, вполне могла оказаться явлением временным, не зря же приглашение на свадьбу кузена было отправлено Анне-Марии так поздно, что больше приходило на оскорбление. Тем не менее, оно было, а значит, она находилась в Фонтенбло по праву. Пусть только кто-нибудь попробует возразить!

Еще раз улыбнувшись своему отражению, герцогиня де Монпансье гордо вскинула голову, взяла с подзеркальника зонтик от солнца с длинной ручкой, служивший ей по совместительству тростью, кликнула горничную за неимением иной свиты и отправилась завоевывать двор, бесстрашная, как и положено внучке Великого Генриха.

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

11

Отправлено: 02.09.13 21:29. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

Чего только не добьешься, благодаря звонкой монете в королевском дворце, можно отыскать любого интересующего тебя человека даже с завязанными глазами. Ласлов знал о прекрасной способности дворцовой прислуги не только ориентироваться в бесконечных коридорах и анфиладах комнат, но и запоминать, где придворные и гости королевского двора занимали комнаты и даже у кого столовались старшие чины гвардейских и мушкетерских рот. Всего несколько серебряных монеток превратили юркого мальчишку, обыкновенно прислуживавшего королевским лакеям с маленькими поручениями, в личного провожатого.

- То то же... за новенькие экю я, сударь, провожу Вас хоть до самой Тайной Канцелярии и обратно, - заявил малец, блеснув белозубой улыбкой, после того, как опробовал каждую из данных ему монеток на зуб, - А то вон те чурбаны с полотенцами на голове пытались сбагрить мне простые бляшки вместо монет. А на что они мне? Еще упекут в Шатле как фальшивомонетчика, а поди докажи, что мне их проклятые турки подсунули. Идемте же, сударь, я провожу Вас куда надо.

- Какие это турки? - спросил Ласлов и насвистывая пошел следом за мальчуганом.

- Так те, что сегодня днем прибыли. Такие невзрачные на вид. Не из важных, это точняк. На нашем говорили, едва разберешь. Вот Вы, сударь, хоть лопочете смешно, а ведь понятно же. А те совсем непонятно говорили.

- Ты меня к комнатам Великой Мадемуазель веди, - приказал Ласлов, спохватившись, что мальчуган может отвести его куда не следовало, - А что говорили турки те? Куда им надо было?

- Сударь, я вот честное слово Вам даю, что кто мне заплатит следующий, станет расспрашивать про то, куда я Вас водил, так и не скажу. И про тех турок не скажу, - ответил мальчишка, даже не подымая голову.

Он спешил поскорее провести мадьярского гайдука до покоев, которые были отведены для кузины короля до смены караулов, как и просил мадьяр, ведь не следовало ему показываться на глаза дворцовой страже.

- А ну, паршивец, говори, куда тебя басурмане отвести требовали, - Ласлов, не приняв правила кодекса чести маленького слуги, припер мальца к стенке и сдавил нагайкой грудь, - Ты мне тут про честное слово не городи чушь. Слово и честь это для христиан, понял? А собакам этим нечего обещать, если не хочешь вечно в чистилище гореть. Говори, черт тебя дери, куда вести просили?

- Спрашивали... - в широко раскрытых глазах мальчишки появился неподдельный страх и он едва слышно прошептал, - Про господина Вашего спрашивали... в каких покоях он. Показать просили.

- А... понятно. В гости к нам значит, пожаловать собрались, - усмехнулся Ласлов и отпустил малого.

Он улыбнулся мальчишке и потрепал его вихры. Лицо его только что злое и угрожающее, смягчилось и даже всклоченные волосы более не делали гайдука похожим на самого посланца из преисподней.

- Ну, не боись. Держи вот, - он протянул мальчишке еще несколько монеток и сжал их в маленькой ладошке, - Я тебе зла не желаю. Ты правильно сделал, что денег их не взял, выбирать кому служить, а кому нет, с умом надо. Не добрые то люди. Не нашей веры. Понимаешь?

- Понимаю, - тихо проговорил мальчишка, опуская монетки в карман, даже не пересчитав, от былой заносчивости дворцового служки, вхожего в любые покои  даже в королевских апартаментах, не осталось и следа, - Замышляли они что-то, сударь. Вот и не захотел я денег их брать.

- Вестимо, замышляли. Иначе зачем им было искать покои моего господина, - согласился Ласлов, решив не втягивать мальца в вопросы политических интриг, - Ну, скоро уже придем?

- Да вон, вон там, коридор еще один. А там направо дверь будет. То в приемную к герцогине. Только Вы то не ходите туда сами. Хотите если, я передам, что скажете. И ответ Вам донесу.

- Нет уж. Я сам кого нужно встречу, - ответил Ласлов и направился по коридору, - Ты меня здесь дождись, я дорогу обратно не знаю. Получишь...

- Нет, сударь, Вы уже дали достаточно. Я дождусь Вас, - пообещал мальчишка, впечатленный маленькой встряской и еще больше щедростью мадьяра.

Ласлов дошел до указанной двери и поцарапал в нее, прежде чем приоткрыть.

- Рене! - позвал он не слишком тихим шепотом, так что, сидевшая на стуле в приемной женщина в скромном одеянии цветов придворной дамы герцогини Орлеанской вздрогнула и немедлено поднялась.

- Сударь! Кто Вы такой? Что Вам нужно?

- Мадам, - поняв, что идти на попятный было поздно, Ласлов отвесил поклон и как умел заискивающе улыбнулся, чтобы не перепугать даму, - Мадам, у меня дело к Рене... это личный слуга Мадемуазель. Мой хороший знакомый. Мне бы с ним свидеться. Вы не поможете мне в этом?

12

Отправлено: 11.09.13 01:59. Заголовок: Следовало отдать дол..

Следовало отдать должное суперинтенданту: если уж он обещал,  то обещания его исполнялись стремительно и с размахом. Почти королевским размахом, думала про себя Великая Бунтарка, озирая чудесно преобразившиеся покои. В распахнутые настежь (и вымытые начисто) окна веяло послегрозовой свежестью, букеты оранжерейных цветов, внезапно появившиеся на всех столиках, вносили в эту свежую струю тонкую пряную нотку, шелковые гардины сияли чистотой, натертый воском пол блестел будто зеркало, а почерневшие от плесени обои, сменить которые в такой короткий срок не сумел бы и волшебник, оказались спрятаны за красочные шпалеры. Никакой сажи на потолке, никакой паутины по углам, не говоря уже о новой мебели, обитой ярким атласом с вензелями Фуке и скачущими по листьям аканта белками. Одним словом, сплошное великолепие и благолепие. Без сомнения, в расчете впечатлить ее до глубины души и восторженных возгласов в компании королевы Анны. Черта с два!

Она столь решительно отстранила блюдо с пирожными, которые принес с королевской кухни слуга в ливрее виконта де Во, что драгоценное угощение чуть было не оказалось на полу. Мадам де Фьеск испуганно закудахтала и едва успела подхватить серебряное блюдо. Рене, застывший у двери молчаливой статуей, укоризненно покачал головой.

- Ненавижу, когда меня пытаются купить задешево, - буркнула герцогиня в свое оправдание.

Дожили, я уже оправдываюсь перед слугами! И что обиднее всего, он прав, и пирожные тут вовсе не при чем.

И все таки, Анна-Мария промолчала, когда де Фьеск вынесла блюдо из комнаты. Соблазны соблазнами, но бисквиты от шеф-повара Фуке встали бы у нее поперек горла, как пить дать. Даже несмотря на взбитые сливки и крем. Кажется, ореховый. Или все таки ванильный? Она поймала себя на том, что жадно облизывает губы, и рассердилась еще больше. Кто-то при этом дворе слишком хорошо знает ее слабости, а это чревато.

Шум в передней отвлек Великую Мадемуазель от безрадостных размышлений о том, какому риску подвергает ее грех чревоугодия. Да и грех ли, на самом деле? Так, маленький совсем грешок. Если бы еще не эта понимающая улыбка на лице старого лиса. Понимающая и сочувственная, дьявол его забери!

- Ступай лучше, узнай, что там за переполох, - она сердито отшвырнула прочь салфетку, так не к месту напомнившую об отвергнутом десерте. – В этом замке невозможно и получаса провести спокойно.

Пожав плечами, Рене исчез за дверью, но буквально через минуту его улыбающаяся физиономия вновь появилась в дверном проеме.

- Там старые знакомцы изволили явиться, Ваше Высочество. Говорят, что имеют до Вас записочку от дальнего родственника.

- Старые знакомцы? Дальние родственники? Да ты, никак, загадками решил изъясняться? – Мадемуазель нетерпеливо прищелкнула пальцами. – Так где записка-то?

- Лично в руки-с, - ухмыльнулся чему-то Рене, не сдвинувшись с места.

- Аудиенцию, значит, желают? – понимающе протянула Мадемуазель. – Ну так и быть, зови уж своих старых знакомцев. Ой нет, погоди!

Она проворно вскочила с кресла, чтобы глянуть на себя в зеркало, чуть поправила прическу, восстановленную после дождя умелыми руками камеристки, скептически оглядела выбранный для вечернего приема туалет, и снова упала в кресло в позе скорее величественной, чем томной.

- Теперь можно? – осведомился Рене тоном, за который его следовало бы выпороть как следует на конюшне.

Анна-Мария небрежно шевельнула рукой, подражая королеве-матери:

- Зови уж. И пусть вернут десерт обратно, надо же угостить… старого знакомца. Если от пирожных что-нибудь осталось, разумеется, - добавила она при виде скорбной мины своего телохранителя. – Кхм… судя по всему, не осталось.

Рене быстро перекрестился и вынырнул в приемную. Герцогиня скрестила ноги: к вечеру туфли снова начали невыносимо жать, а ведь впереди был ужин у Анны Австрийской и турнир, который мог затянуться допоздна в зависимости от количества участников.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге нарисовалась пухлая фигура графини де Фьеск, которая торжественно провозгласила грудным голосом:

- Шевалье Е….ер…  Лазло к Вашему Высочеству!

Графиня отступила в сторону, провожая «старого знакомца» заинтригованным взглядом.

- Мне доложили, что у Вас ко мне послание, сударь? – любезно осведомилась Мадемуазель у молодого человека, с которым она распрощалась менее часа тому назад. – От кого же, если не секрет?

Де Фьеск аж подалась вперед, сгорая от любопытства.

- Вы можете идти, мадам, - успокоила ее Анна-Мария. – Пришлите к нам Рене с пирожными и белым вином.

Графиня попятилась к дверям, пожирая диковинного гостя глазами, чуть было не столкнулась на пороге с нагруженным подносом Рене, пискнула задушенно и исчезла в приемной.

- Рассказывайте, шевалье, - едва дверь в приемную захлопнулась, как любезная холодность на лице Мадемуазель сменилась живейшим возбуждением. – Раз Вы здесь, так скоро, значит, что-то стряслось. Турки, полагаю?

Голубые глаза ее воинственно блеснули.

13

Отправлено: 11.09.13 17:49. Заголовок: Бряцая боевой саблей..

Бряцая боевой саблей, красовавшейся поверх кунтуша с галунами из золоченой нити, который Ласлов успел переодеть вместо опостылевшего ему придворного камзола французского кроя, он вошел в покои Великой Мадемуазель подобно осеннему вихрю. Черная копна вьющихся мелким бесом волос и золотые нашивки, узоры и шнуры, щедро украшавшие его кунтуш и узкие штаны, на скором ходу делали мадьяра и впрямь похожим на осенний ветер, срывающий золото и багрянец с деревьев в ту пору, которую поэты отчего-то решили окрестить эпохой увядания. Вряд ли шевалье поверил бы в подобное, случись ему почитать классиков прозы или поэзии, да и вид его разрумянившегося лица со сверкавшими черными глазами свидетельствовал скорее о безудержной тяге к веселью и атлетическом здоровье.

Рене указал ему на кресло, где сидела его госпожа, и Ласлов обратил свои шаги прямо к ней, чтобы принести почтительный поклон и передать записку от князя. Великая Мадемуазель выглядела столь же величественной как и ее тетушка королева Анна Австрийская, и Ласлов никак не мог взять в толк, отчего это принцессе крови вздумалось некогда ездить в карете без опознавательных гербов по Парижу и принимать тайные послания в таверне у пройдохи и шельмеца Мекано. Но, эти вопросы были не столь важны, как то, что ему предстояло сообщить герцогине на словах в добавок к тому, что написал в записке князь Ракоши.

- Они самые, - широко улыбнулся прозорливости Великой Мадемуазель Ласлов, и с глубоким поклоном протянул герцогине записку князя, - Мы настигли их на той же лестнице, по которой тайком собирались вернуться в покои князя. И кто бы Вы подумали. Негодяй, который торговал душами христиан, на всех басурманских портовых рынках. Он и его подручный. Мы застали их на лестнице, когда Месье едва не пришпилил этого Бенсари шпагой как муху... эх, как жаль, что не мы первые там оказались, - с видимым сожалением прокомментировал происшествие Ласлов, явно давая суждения с личной точки зрения, не понимая истинных причин вмешательства мадам де Тианж и мадемуазель де Монтале, - Но Месье был не один... и его уговорили отпустить турок подобру-поздорову. Ну что тут сделаешь, пришлось ведь уступить. Эти подлецы воспользовались милостивым приглашением остановиться во дворце, которое даровала им Ее Величество, и теперь под покровительством ее слова ходят по дворцу, где им вздумается. Гости короля! О, если бы они попались нам на парижской улочке, уж я бы дух вышиб то из этого душегуба, клянусь Девой Марией!

Сопроводив клятву красноречивым сверкающим взглядом в сторону маленького распятия, украшавшего стену над новеньким бюро, Ласлов перекрестился и тряхнул кудрями.

- Его Высочество не приказывал ждать ответа, если Вам недосуг будет. Но я то знаю, что не пройдет и часа, как пошлет кого-нибудь проведать Вас сызнова. Подозрения у него есть касательно этих турков. А у меня и поболее того. Мальчишка, который проводил меня к покоям Вашего Высочества, сказал, что те самые турки посулили ему щедрый заработок, если он покажет им где покои князя и как к нему проникнуть незамеченными.

14

Отправлено: 25.09.13 23:49. Заголовок: Как можно было не за..

Как можно было не залюбоваться бравым мадьяром, явившимся на аудиенцию к внучке Генриха Четвертого во всем блеске и великолепии своего варварского одеяния. Для полной картины не хватало только мехов, но и без них шевалье Ласлов производил впечатление ослепительное. Не удивительно, что мадам де Фьеск с такой неохотой покинула комнату, лишившись возможности созерцать зрелище одновременно красочное, необыкновенное и волнующее.

По части пышности ничем не лучше турок, подумала про себя Анна-Мария, но почла благоразумным не высказывать вслух столь крамольную и, без всякого сомнения, оскорбительную для истинного патриота Трансильвании мысль.

Вместо этого она развернула поданную ей с почтительным поклоном записку и быстро пробежала взглядом несколько строк, написанных на довольно сносном французском.

"Милая кузина, люди, о которых мы говорили, здесь во дворце. Именно те. И именно затем. Я узнал торговца душами в одном из басурман. Умоляю Вас, проявите осторожность и впредь, когда Вам захочется полюбоваться весенними цветами, упредите Вашего покорного слугу через старого солдата. Молю Пресвятую Деву за Ваше благополучие и здоровье, дорогая кузина.
Искренне Ваш, Ф"

Как мило! Князь всерьез намеревается заботиться о ней? О кузине короля? Пряча улыбку, скорее теплую, чем ироническую (в конце концов, какой женщине не приятно знать, что о ней заботятся так трепетно, пускай и без нужды?), герцогиня, чуть склонив набок голову, пристально внимала рассказу Ласлова.

- Месье? Вы сказали «Месье», шевалье? Правильно ли я понимаю, что вы с князем на лестнице для прислуги обнаружили не только турок, но и герцога Орлеанского, да еще и с обнаженной шпагой? Гром и молния, дорого бы я дала, чтобы полюбоваться на это необыкновенное зрелище!

Воинственная, как и все Бурбоны, Великая Амазонка в волнении вскочила на ноги, меряя комнату широким командирским шагом.

- Подумать только, у этих басурман хватило наглости под дипломатическим соусом привезти в Фонтенбло торговцев невольниками! Дивлюсь на тетушку: как она могла всерьез помыслить о том, чтобы разрешить этому варварскому сброду разместиться в замке, да еще и с ночевкой? Надо было отослать их обратно в Париж, раз кузен Людовик счел возможным сбежать от османского посольства. О, я скажу королеве Анне, непременно скажу все, что я думаю о ее не в меру добром сердце. Пока был жив покойный кардинал, да сгниет он в своем гробу, он бы ни под каким соусом не допустил подобного бесчинства.

Она бы истоптала ковер до дыр, если бы последние слова Ласлова не остановили ее на лету. Нахмурившись, герцогиня де Монпансье недоверчиво смотрела на посланца Ракоши.

- Вы не шутите, шевалье? Турки и вправду пытаются подкупить королевских слуг, чтобы пробраться в покои князя? Но это же…

Это слишком опасно, чтобы быть предметом шуток и сарказма. Помнится, Ракоши говорил что-то о своей голове, которую мечтают видеть в Стамбуле. Выходит, это вовсе не метафора? Проклятье, только этого нам сейчас и недоставало.

- Вот что. Ответ я писать не стану. Во-первых, пустая трата времени, а во-вторых, это не для ушей моего секретаря, а мои каракули не разберет не то, что ваш князь, а и сам королевский шифровальщик. Передайте кузену на словах, что за меня тревожиться ему не след, мне ровным счетом ничего не угрожает, особенно со стороны османцев. А вот ему…

Глянув на горящее решимостью лицо Ласлова, Анна-Мария смекнула, что призывы к осторожности с ее стороны не просто останутся неуслышанными. Нет, они даже не достигнут ушей адресата, потому что стоящий перед ней гайдук пылает жаждой мести и вряд ли поймет, от чего остерегает его француженка, о турецком иге знающая лишь понаслышке.

- Берегите его, - коротко бросила она и, взяв с подноса одно из пирожных, которыми собиралась угостить гонца, впилась зубами в нежную кремовую плоть и погрузилась в размышления.

- Божественно! Простите, шевалье, это я не вам. Да что же вы стоите? Отведайте французского десерта и друзьям вашим захватите, иначе я испорчу зубы, не в силах отказаться от соблазна.

Анна-Мария схватила со стола салфетку и ловко завернула в нее серебряную вазочку с пирожными, не слушая мадьярских протестов. Ей надо было увидеться с королевой-матерью. Немедля. Герцогиня глянула на часы. Ее Величество велели не тревожить себя до времени, но лучше вытерпеть гнев тетушки, чем корить себя за кровопролитие, которое можно было упредить. Посол послом, но никому не дозволено грозить жизни тех, кто пользуется защитой и покровительством французской короны. Да еще так нагло, прямо при дворе.

- Да, и еще скажите князю, что я всегда рада его посланцам, но не привыкла, чтобы за мною бдили столь пристально и неослабно. Тем более, когда всем его людям лучше держаться вместе во избежание греха, а не греметь шпорами по всему замку с записками к закаленным жизнью принцессам . Да и к молоденьким девицам тоже, если уж на то пошло. Как сказал бы Рене, это чистой воды разбазаривание сил.

Она весело хмыкнула, смеясь не то над мадьярами, не то над самой собой, и сунула в руки Ласлову посылку для кузена.

- Ступайте, молодой человек, ступайте обратно. Вам должно быть сейчас подле своего крон-принца.

// Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской //

15

Отправлено: 28.09.13 20:07. Заголовок: - Месье, да, он самы..

- Месье, да, он самый, Месье, - повторил Ласлов и решительно закивал головой, - Мы столкнулись на той темной лестнице нос к носу, как говорят. Его Высочество был не один, - добавил он, не поведя и бровью, - С ним был его слуга, мадьяр. Не знаю, каким ветром его занесло ко двору принца, но видно, что Его Высочество доверяет ему, так как послушался его совета и позволил басурманам уйти.

Покуда Великая Мадемуазель отмеряла шагами периметр просторной комнаты, которая вместила бы две гостинных князя, Ласлов замер, полностью сосредоточенный на размышлениях герцогини, которые та не сочла нужным скрыть от него. Он уже заулыбался, представив себе, как жарко было бы на лестнице, окажись там сама герцогиня де Монпансье. Вот уж кто не стала бы пенять Месье и князю Ференцу на дипломатическую неприкосновенность турок и первая воскликнула бы - Бей проклятых басурман! Да, стоило бы проучить их для хорошей острастки другим. Вот только что скажет на все это вдовствующая королева? При мысли о том, что ушей Анны Австрийской дойдут вести не только о бесчинствах басурман прямо в сердце королевского дворца, но и о том, что князь Ракоши посмел ослушаться ее приказа и тайком выходил из своих покоев, Ласлов заволновался и едва не схватил Великую Мадемуазель за рукав платья.

- О, герцогиня, Ваше Высочество! Но если королева-мать узнает... - его черные глаза заполыхали как уголья, - Умоляю Вас, не говорите Ее Величеству об этой сумятице... обождите до окончания турнира. Иначе в покоях князя велят усилить охрану и ему ни в жисть не выбраться на турнир. Ее Величество... это ведь по ее приказу князя заперли под домашний арест с сегодняшнего утра.

Она все поймет, этот ответ Ласлов увидел на лице герцогине, даже когда та всего лишь сжала губы и коротко ответила ему: "Берегите его", да, она знает что делать. Ласлов по-мадьярски молодцевато и безо всяких подскоков поклонился кузине своего князя, щелкнув каблуками сапог, и уже хотел поспешить к дверям. На его лице был написан отчаянный протест, когда герцогиня всучила ему в руки салфетку с завернутой в нее вазочкой с пирожными. Не имея возможности, да и попросту не зная, как вежливо отказать внучке Генриха Великого, шевалье сгреб подарок в охапку и заспешил восвояси, чтобы поскорее избавиться от смущавшей его ноши. Да его же на смех поднимут, ежели только увидят с этим нелепым гостинцем в руках. Краснея и бормоча благодарности от имени князя, Ласлов ретировался к дверям в приемную герцогини. Там ему встретился Рене, ожидавший конца аудиенции со скрещенными на груди руками. Сдержанная усмешка выдала старого слугу с потрохами, Ласлов был готов поклясться, что слышал смех Рене, даже сквозь плотно сжатые зубы.

- Черт... а где мальчишка, который привел меня сюда? - пробормотал Ласлов, страшно стесняясь спросит слугу герцогини о своем проводнике.

Дверь, ведущая в коридоры для прислуги приоткрылась и тоненькая ручка поманила его к себе.

- Сударь, сударь! - зашептал мальчишка так громко, что его услыхал не только сам Ласлов, но и остававшийся еще на своем посту Рене, - Там... мертвую нашли на лестницах... нельзя Вам по этому коридору идти. Гвардейцев там полно. И сам... он там уже.

- Да кто там? Кого нашли? - не понял Ласлов, готовый выхватить саблю из ножен и от волнения сдавивший до хруста вазочку с пирожными.

- Служанку кажется... из королевиных. Там гвардейцев тьма. И какие-то дамы... все снуют, все кричат. И сам префект там уже.

- Вот черт... - выругался Ласлов и с отчаяньем посмотрел на Рене, - Мне нельзя через ту лестницу... а другой то ход есть отсюда?

- Вот через тот коридор, месье, - мальчишка бочком протиснулся в приемную, оглядываясь, не получит ли от кого тумака за недозволенное проникновение в покои самой Великой Мадемуазель, - Вот та дверь, она кажись ведет в королевское крыло... это мимо покоев месье суперинтенданта. Зато так скорее будет.

- Ну... веди что ли. Гвардейцы или сам Фуке, одна сатана, - проворчал Ласлов и кивнул мальчишке головой, - Давай, веди. Смотри только в оба, чтобы на караулы не наскочить.

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 2