Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Комната маркиза Леона д'Антрага


Дворец Фонтенбло. Комната маркиза Леона д'Антрага

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

02.04.1661

    Леон д’Антраг пишет:

     цитата:
   

Но на пороге нарисовался отнюдь не Филипп и даже не принц де Монако. Не то, чтобы это сильно разочаровало маркиза, но брови его изумленно поползли вверх при виде тоненькой девичьей фигурки, одетой в скромный, но чистый наряд горничной.

    - Его Сиятельство герцог де Грамон велел передать господину…. – девушка замялась, вспоминая имя, очаровательно покраснела и выставила вперед корзинку, прикрытую свежей салфеткой, как будто вид корзинки должен был наглядно обозначить адресата.

    - Господину Фуллеру, красавица? –
предположил он, испытывая неодолимое желание подкрутить несуществующий ус.

    - Ага, - обрадовалась девица. – Так и есть, сударь. Господину Фулле.


https://b.radikal.ru/b07/1902/90/18a50af98b54.png

2

Отправлено: 01.04.13 20:53. Заголовок: С сомнением поглядыв..

// Парк Фонтенбло. Сад Дианы. 2 //

С сомнением поглядывая на стремительно темнеющее небо, Леон мысленно похвалил себя за то, что свел Фуллера с Курсийоном. Собственно, в этом не было его заслуги, всего лишь удачное стечение обстоятельств, но даже лучшим из людей свойственно записывать приятные случайности на свой счет, а Антраг вовсе не претендовал на столь почетное звание. Филипп говорил умно и непринужденно, с той легкостью, для достижения которых Антрагу требовался как минимум бокал вина, а то и два, прежде чем привычная сдержанность уступала, наконец, желанию выговориться от души.

- Поразительно, - шутливо заметил он, когда Курсийон вдруг умолк, споткнувшись на признании за Виллеруа-младшим такого поразительного качества, как осмотрительность. – Вы всего второй день при дворе, Филипп, но даже я не мог бы охарактеризовать нашего юного танцмейстера лучше и точнее. Нет, серьезно, я даже не знаю, что еще добавить. Ну разве что заметить, что при всем его добродушии и оптимизме сей юноша известен в узких придворных кругах как Господин Тридцать Три Несчастья за свою удивительную способность попадать в самые неожиданные и не всегда приятные и безобидные переделки. Если в королевских покоях слышен звон бьющегося стекла или треск рвущихся кружев и атласа, значит, в числе дежурных дворян, наверняка, Виллеруа.

Антраг улыбнулся, вспомнив пылкие клятвы в том, что «это чистая случайность», которыми всякий раз разражался незадачливый маркиз. Где-то на задворках души острой занозой царапалась брошенная Фуллером фраза о том, что у такого милого юноши в трудную минуту непременно найдутся друзья. Что это было? Обычный вежливый оборот в разговоре или завуалированное удивление тем, что всеобщий любимец все еще пребывает под стражей?

На память тут же пришел вчерашний нашумевший побег де Лоррена с гауптвахты. Нашумевший в прямом смысле: стрельбу, учиненную мадьярским принцем, чтобы отвлечь гвардейцев и скрыть бегство шевалье, не слышал только глухой. А они? Что сделали они для того, чтобы если не вызволить маркиза, то хотя бы не дать ему зачахнуть в одиночестве под присмотром какого-нибудь забулдыги сержанта? Ровным счетом ничего. Досадуя на себя, Антраг сердито толкнул дверь и нахмурился еще более при виде швейцарца, лениво облокотившегося на перила лестницы в глубине маленького вестибюля, доверху обшитого потемневшими дубовыми панелями. Заметив входящих, швейцарец немедля подхватил алебарду, выпрямился и грозно выпучил глаза.

- С чего бы это? – удивленно пробормотал себе под нос Леон, но поскольку гвардеец пропустил его с гостями без звука, маркиз выкинул эту странную предосторожность уже через три ступеньки.

- А что, месье Бэкингем тоже отличается завидным невезением? – путь на третий этаж, где разместилась свита короля, был крут и тягостен, но Антраг, весьма серьезно относившийся к обязанностям хозяина, не мог позволить себе проделать его в молчании, как бы сильно ему того не хотелось. – Должен сказать, что за время своего пребывания при нашем дворе господин герцог успел неоднократно поразить и взоры, и слух светского общества, но мы со свойственным французам милым национализмом до сих пор списывали это на известную английскую эксцентричность. Батюшка герцога в свое время преизрядно начудил во Франции, и у меня сложилось подозрение, что герцог изо всех сил старается держать реноме своего рода на должной высоте. Хотя ночную перестрелку в гостевых покоях трудновато списать... на эксцентричность…

Как всегда, к площадке второго этажа легкие маркиза решили, что с них довольно. Благоразумнее было замолчать, чем позорно задыхаться с каждым словом еще добрых двадцать ступенек.

3

Отправлено: 04.04.13 23:05. Заголовок: Парк Фонтенбло. Сад ..

Парк Фонтенбло. Сад Дианы. 2

В ответ на извинения де Курсийона Алджернон пожал ему руку, отметив, что ладонь маркиза теплая, намного теплее его собственной – верный признак душевного спокойствия. В другой момент он бы еще и хлопнул его по плечу, но сейчас еще не успел подзабыть о своем маскараде.

– Какая разница, кто из чьей свиты. Не думайте об этом, как не думаю об этом я, – попросил Алджернон. Чужое обаяние действовало на него мгновенно и волшебно. Стоило кому бы то ни было посмотреть на него с такого рода особенной для него, застенчивой или смущенной улыбкой, и на лице у Сиднея тут же появлялась такая же, а сердце переполнялось самой горячей симпатией. Похвалы в адрес Виллеруа он тоже слушал с плохо скрываемым удовольствием. Как ни старайся идти путем нравственного самосовершенствования, но если какой-то человек тебе насолил, то любая похвала его врагу будет тебе подарком, потому что ты невольно скажешь про себя: я был прав, черт возьми, был прав!  Лишь когда де Курсийон упомянул, что ближайшим другом Виллеруа является не кто иной как сам король, Алджернон погасил улыбку и сильнее сжал губы. «…И по-прежнему личной заслугой считаются знакомства; только приобретенные самостоятельно, а не перешедшие от родни. Собственные качества, умения – какой вздор. С другой стороны – разве я сам поинтересовался, какие книги он читает или каковы его военные заслуги? Нет. Мы говорим на языке одинаковых ошибок».

– Что ж, в этом случае я за молодого человека спокоен, – кисло отозвался он. «Во мне столько желчи, что когда меня повесят и мой труп прилетят жрать вороны, они все отравятся. Нельзя быть таким ядовитым. Стоило при мне упомянуть, что Виллеруа – любимчик короля, как я уже заочно на него зол. Надо быть добрее...» И мгновенная перемена настроения не заставила себя ждать.

Перед тем, как впервые войти в двери дворца Фонтенбло, Алджернон оглянулся на еще голые деревья парка, над которыми башнями собирались грозовые тучи (небольшой мир парка казался крошечным под громадными сизо-лиловыми конструкциями), посмотрел в мягко освещенное лучами из-под облаков лицо де Курсийона, который как раз задержался на пороге и оглянулся – может быть, узнать, отчего англичанин встал как вкопанный и озирается, приоткрыв рот, – почувствовал, что все вокруг невероятно красиво, и надо бы поскорее выпить.

– Вы полагаете, Бэкингем невезуч? – уже намного веселее переспрашивал он, поднимаясь вслед за д’Антрагом на третий этаж. – Видит бог, я бы поменял свое счастье я его недолю. Впрочем, лучше я скажу о нем одно: я… – Алджернон остановился, чтобы вдохнуть воздух и подобать хорошее слово, – …терпеть не могу Вильерса, а потому лучше не буду о нем говорить вовсе. Но если, забывшись, что-то и скажу, смело делите все сказанное на два.

А лестница-то все не заканчивалась. Сидней уже вошел в тот возраст, когда крутые подъемы могут огорчать, и потому ревниво следил за своими более молодыми спутниками. Д’Антраг, которому на глаз можно было дать и около двадцати семи, после второго пролета замолчал и, хотя не задыхался так явно, стал румянее в области шеи, что хотя бы немного утешало.

– Мне кажется, мы увлеклись и проскочили крышу, – проворчал Алджернон на последнем пролете перед первым этажом – продемонстрировать, что его так просто не сломить.

4

Отправлено: 05.04.13 19:55. Заголовок: - Не забывайте, мой ..

// Парк Фонтенбло. Сад Дианы. 2 //

- Не забывайте, мой друг, что в мои обязанности долгое время входило наблюдать и делать отчеты, в чем я кажется успел поднатореть настолько, что теперь даже против воли делаю наблюдения и запоминаю все происходящее, - усмехнулся над самим собой де Данжо, поглядывая вслед за маркизом на стремительно темневшее небо, - Что верно то верно, Виллеруа и правда мастер попадать в переделки. Остается только удивляться, что до сих пор ему удавалось выходить сухим из воды, - вспомнив как накануне маркиз появился на балу в промокшем до нитки костюме, Филипп коротко рассмеялся и добавил, - Не буквально конечно же. Будьте уверены, господа, если сейчас разразится гроза, то первым под ливень попадет незадачливый маркиз. Хотя, я от души желаю ему ускользнуть от шуток непогоды хотя бы в этот раз, может быть вынужденная компания господ мушкетеров спасет его хотя бы от непогоды.

Сказал ли он нечто лишнее или через-чур откровенное? Филипп буквально спиной почувствовал внезапный холодок, исходивший от англичанина, как только ему вздумалось упомянуть о дружбе Виллеруа с королем. А что собственно с того? Или этот месье Фуллер тоже из тех, кто не верит в личную дружбу с сильными мира сего и в то, что и королям свойственны чисто человеческие привязанности и отношения с людьми?

Подъем по лестнице к гостевым покоям в новой для де Курсийона части дворца оказался несколько круче. Он с долей сочувствия к д'Антрагу вспомнил о удобных покоях, занимаемых маэстро Люлли всего навсего на втором этаже главного здания, куда можно было подняться по главной лестнице и пройти всего лишь галерею и анфиладу из нескольких залов. Интересное наблюдение не могло не найти голову будущего летописца двора Людовика XIV-го, и его немедленно заинтересовал вопрос о размещении придворных в королевских дворцах, а был ли в том какой-то определенный принцип и от чего зависели удобства или их отсутствие в покоях дворян из свиты короля и Месье.

Еще одну мысль в копилку наблюдений добавило упоминание Леона о давних подвигах отца Джорджа Вильерса, первого герцога Бэкингема. Уж не о таинственной ли шкатулке с драгоценностями, якобы подаренными герцогу самой королевой, пойдет речь? Филипп задумался было о делах давно минувших лет и о том, кого при дворе он мог бы расспросить о былом.

- Я начинаю склоняться к мысли, что нам бы следовало навестить господ мушкетеров. А конкретнее, лейтенанта д'Артаньяна. Он тот человек, который многое повидал и при дворе и на полях сражений. Я, если честно, давно уже мечтал поговорить с ним на досуге, если такая роскошь вообще доступна лейтенанту королевских мушкетеров. А что если нам всем троим нагрянуть к господину лейтенанту после того, как гроза отбушует?

Повеселев от мысли, какой интересной идеей его осенила его собственная гениальность, Филипп на одном дыхании перемахнул с площадки второго этажа до самого верха и даже рассмеялся ворчливому замечанию Фуллера о том, что они уже давно проскочили на крышу.

- Полноте, это не ворчания вовсе, - заметил Филипп в ответ на заявление Фуллера о том, что тот терпеть не мог герцога Бэкингема, в том прекрасном состоянии духа, в коем он пребывал с того самого момента, как наконец отделался от обязанности переводить для турецкого посланника, де Курсийон не замечал, точнее не желал заострять внимание на том, что у кого-то могли быть причины для недовольства, - Мы голодны, испытываем здоровый прилив жажды и к тому же, этот барабанящий по крыше дождь... Бог ты мой, Леон, неужели Вас поселили под самой крышей? Впрочем, на этот счет можно смотреть двояко - больше свежего воздуху и все-таки собственные покои. В первые две ночи мне пришлось делить комнату с камердинером и двумя швейцарскими гвардейцами, расквартированными прямо во дворце. А нынче утром я неожиданно для себя получил уведомление от королевского квартирмейстера, что меня ожидает моя личная комната. Я правда так и не удосужился отыскать ее, поручив слуге перенести вещи и обустроить ее как полагается.

Удивленный этим открытием Филипп обратил внимание, что потолок комнаты маркиза д'Антрага был высок, но его разделяли массивные балки, поддерживавшие перекладины крыши. В одном из углов он заметил характерный узор проступающей наружу плесени, которою видимо пытались вывести перед самым приездом королевского двора в Фонтенбло.

5

Отправлено: 06.04.13 00:34. Заголовок: Если старая рана и м..

Если старая рана и мешала Антрагу говорить, то слуху она помехой не была, так что бодрое признание Фуллера в нелюбви к Бэкингему заставило молодого человека призадуматься. Кем же был этот странный англичанин, если судьба умудрилась свести его с герцогом, да еще столь тесно, что соприкосновение высекло искры такой силы? С другой стороны, ничто не мешало Фуллеру заочно невзлюбить герцога, которого он упорно предпочитал именовать всего лишь Вильерсом.

Мало ли, какая тяжба могла пролечь между ними: любовь англичан к сутяжничеству ничуть не уступала аналогичной страсти французов, и ненависть вполне могла проистечь из какого-нибудь несправедливого с точки зрения Фуллера процесса. Обратный передел захваченных в годы гражданской войны имений шел бурно и далеко не мирно. Так или иначе, Бэкингем был неподходящей темой для беседы, и это следовало запомнить. Зато граф д’Артаньян пока не успел досадить никому из его гостей, а следовательно, его поминать было вполне безопасно.

- Я вижу, Вас посещают те же мысли, что и меня, Филипп, но вынужден разочаровать Вас: в этот момент д’Артаньян уже мчится к Версалю, - отдышавшись на верхней площадке, Леон обрел не только голос, но и присущую ему склонность подсмеиваться над происходящим. - Я самолично подбирал лошадей для тех, кого лейтенант должен был сопроводить в Версаль по приказу короля, и, судя по числу лошадей, Его Величество проявил изрядную сдержанность в желании видеть при себе привычные лица. Однако мы с тем же успехом – и с той же целью – можем навестить лейтенанта де Ресто, оставшегося здесь за главного над мушкетерами. Это даже к лучшему, потому что с Ресто договориться куда проще, чем со старым гасконским лисом.

Маркиз отворил ближайшую к лестнице дверь и крикнул с порога:

- Лебель, у нас гости. Накрой на троих и поживее, мы положительно умираем с голоду. Кхм, и от жажды тоже.

Обернувшись к догнавшим его гостям, он широко взмахнул шляпой, приглашая их в свое скромное и, прямо скажем, довольно тесное жилище, освещенное предгрозовым солнцем из под собравшихся в небе туч. Собственно, тучи были единственным зрелищем, доступным из круглого окна, так высоко расположенного в глубокой нише между потолочными балками, что выглянуть в него можно было, только взобравшись на лавку.

- Виноват, господа, совсем забыл предупредить, что нам придется забраться в поднебесье, и между нами и стихиями будет только тонкая черепица. Зато обед пройдет под музыку дождя. Чем не королевские скрипки, в самом деле? Есть ли у нас рыба, Лебель? – поинтересовался Антраг у камердинера, который поспешно расставлял на столе оловянные тарелки и тяжелые серебряные кубки, извлеченные из хозяйского сундука.

- Никак нет, господин лей… – отозвался было упомянутый Лебель, но осекся, заметив сдвинувшиеся брови хозяина. – Есть дичь и…

- Ну так ставь на стол все, что есть, и живо на кухню за рыбой, - Антраг бросил перевязь со шпагой и шляпу на сундук, пододвинул стол к лавке у окна и, предложив гостям два стула, которые, вместе со столом, кроватью и столиком с тазиком и кувшином для умывания составляли скудную меблировку комнаты, приподнял крышку над первым из оказавшихся перед ним блюд.

- Ого, настоящий лотарингский пирог, - от запаха сводило живот, он и не подозревал, что настолько голоден. – Острые колбаски, печеные овощи и фаршированные дрозды. Этого должно хватить, пока не подоспеет обещанная рыба.

Над головой весьма ощутимо грохотнуло, и стук дождя сделался чаще и грознее.

- Мы вовремя сбежали из парка. Интересно, успели ли спастись другие. Представляю, какое расстройство причинил бы этот ливень тому же де Гишу, ведь перья на его шляпе стоят целое состояние. Кстати, Фуллер, если Вы не пошутили, - Леон по очереди наполнил три бокала кларетом и тихо чертыхнулся, вспомнив, что забыл велеть Лебелю добыть к рыбе белого вина, - и Вам действительно досталась гардеробная де Гиша, то это здесь же, на третьем этаже, только дальше по коридору. Много дальше, - подумав, уточнил он. – Зато готов побиться об заклад, что Вас, Филипп, поселили на втором этаже. Хотите сделать ставку?

Мысль о том, как неожиданно улыбнулась Курсийону судьба, в одночасье превратив из отставного дипломата в секретаря Его Величества, требовала здравицы, но Леону вовсе не хотелось спешить. У них еще будет время поднять бокалы за удачу маркиза Данжо.

- Я предлагаю выпить за наше знакомство, господа. Что бы ни привело нас в Фонтенбло, - он с легким поклоном отсалютовал англичанину бокалом, - я рад, что Фортуна свела нас сегодня. Чертовски тоскливо есть в одиночестве, особенно в дождь.

6

Отправлено: 07.04.13 01:34. Заголовок: Еще не сев за стол, ..

Еще не сев за стол, де Курсийон и д’Антраг уже наметили, к кому стоит сходить в гости после того, как первая жажда будет утолена. Алджернону было невдомек, что единит имена Вильерсов и лейтенанта королевских мушкетеров д'Артаньяна, и он принял идею отправиться к нему в гости за интернациональный обычай – подвыпив, идти делиться своим хорошим настроением. Судя по последним словам д’Антрага, им было вообще безразлично, кого из мушкетерских офицеров порадовать визитом. Да отчего бы и нет?

На пороге комнаты Алджернон снял шляпу и огляделся. Если его ждала такая же комната, можно было поздравить себя. Конечно, недоставало конторки для письма. Сомнительно, чтобы де Гиш держал у себя такого рода мебель. Стоит сказать ему спасибо и если в комнате окажется хоть какой ни на есть стол. 
Сидней последовал примеру хозяина – отстегнул ножны приобретенной в Италии шпаги-зубочистки, положил ее рядом с оружием гостеприимного хозяина. Шляпе места уже не было, он небрежно швырнул ее в угол, сам сел так,  чтобы были видны тучи в окне под потолком, и отвлекся от их созерцания, только когда на сцене явились вино и закуска.

– Вы мужественный человек, маркиз, если рискуете оставлять прислугу наедине с едой, – посмеялся Алджернон и взял обеими руками прохладный кусочек пирога.

Д’Антраг провозгласил тост за приезд, прибавив «что бы ни привело нас в Фонтенбло». Взгляд, сопроводивший это короткое слово, был обращен прямо к той части души Сиднея, где вырабатывались угрызения совести. Нужно, необходимо было рассказать о себе хотя бы что-то . «Я управляю паем герцога в Ост-индской компании» или «Я ведаю размещением банковских вкладов его светлости». Всего-то мучений на одну фразу, и этот подогреваемый молчанием интерес мгновенно пропадет. Кому интересна сфера финансов? Любой порядочный человек, особенно военный, скоропостижно заснет, едва услышав слово «инвестиция». Однако Алджернон понимал, что не сможет сказать неправду. Ему и умалчивать о своем происхождении уже становилось невмоготу – а ведь знакомству еще и часа нет.

Я очень рад нашей встрече, – ответил он негромко, борясь с вызванной чувством неловкости улыбкой. – Я… в самом деле очень рад.

И, чтобы заглушить голос совести, он осушил кубок на одном вздохе. Как это обычно случается, хмель не сразу подошел к голове, и некоторое время Алджернон рассеянно отщипывал от пирога по кусочку.

– Леон, вы, насколько я уяснил, военный, – начал он говорить, чтобы заболтать совесть, если не получилось залить. – Я – тоже. Войну англичан против англичан я закончил полковником. Не знаю, служили ли вы, Филипп, но думаю, вам тоже будет интересно. Так вот, в Мюнстере было скучно, и у нас была игра: «До дна или правда». Тот, кто выпил тост, не отрываясь, может спрашивать того, кто не сумел этого сделать. Кстати, превосходное вино. Если позволите, я бы хотел выпить, – Сидней встал и понял, что первый кубок достиг цели: движения стали более плавными, как и речь, на душе сделалось мирно и ясно. А главное, в союзе с алкоголем совесть одержала блестящую победу над благоразумием. – …за вас, Леон. В первую минуту, когда вы обратились ко мне в саду… как ее… Дианы – я не думал, что это случайность. Но только час в вашей компании (а может быть, и меньше) – и я понял, что вы не можете быть тем, кто профессионально занимается контролем за подозрительными иностранцами. Вы прямой человек, и я хочу быть таким же в обращении с вами, а потому даю честное слово прям ответить на любой ваш вопрос, если, конечно, вы хотите его задать.

7

Отправлено: 07.04.13 19:46. Заголовок: Графа д'Артаньян..

   Графа д'Артаньяна вызвали в Версаль? Удивление Филиппа вызвал не столько тот факт, что королю в его уединении мог потребоваться старый лис со своими мушкетерами, к чему бы? Разве королевские мушкетеры были бы хорошей компанией для охотничьих забав или интимных подлунных прогулок, на которые несомненно мог рассчитывать Людовик, удалившись от двора и особенно от зорких глаз королевы-матери. Де Курсийон не мог не заметить того, с каким интересом вдовствующая королева-мать следила за обоими своими сыновьями. Если правдой было то, что у Людовика был очередной роман, то правда и то, что Его Величество постарался скрыться прежде всего от нежелательного внимания матери и скорее всего супруги. Но с кем же? Имена последних фавориток короля Филипп мог перечислить наизусть, все они были мимолетными видениями на небосклоне французского Олимпа... разве что... о да, де Данжо вспомнил маленький инцидент произошедший на глазах у всего двора во время вчерашнего бала - король не только ввел под руку мадам де Суассон, но и предложил ей кресло подле себя, а в полночь именно графиня взмахнула белым платочком с террасы дворца, дав сигнал артиллеристам запустить в небо праздничный фейерверк. Да да да, едва ли не прошептал де Данжо, следуя логике, приведшей его к очередному столь нежелательному выводу, а ведь утреннее представление было ничем иным как отвлекающим маневром! Вот и решение маленькой загадке с пропущенным утренним заседанием Совета.
Так, где были мысли Филиппа? О коварство любознательной натуры - размышляя о причинах отъезда королевских мушкетеров, он сам того не зная как, дошел в своих размышлениях до персоны Великой графини. К чему все это? Ведь он не желал и не намеревался вдаваться в подробности чьей бы то ни было личной жизни и тем паче королевской. Но привычка наблюдателя само собой превозмогла над праведными побуждениями де Курсийона, и вот он уже ловит себя на том, что едва ли не делает пометки в маленькой карманной книжечке, сшитой из листков бумаги для пометок на память.

- Так о чем же речь, господа, - оборвал собственные размышления Филипп и весело поднял предложенный ему бокал, - Если господин д'Артаньян уехал, то мы найдем де Ресто. Граф тем более будет рад составить нам компанию. Могу вообразить себе как он устал от дворцовых коридоров и жалоб статс-дам обеих королев на караульных мушкетеров или пропавших без вести собачек или любимых карликов. Ей-богу, не пожелал бы никогда оказаться на месте де Ресто или того же де Варда. Почету много, но обязанностей тем паче.

Слуга маркиза расставил на столе скромные обеденные закуски и горячие блюда, точнее некогда горячие, так как судя по тому, как прохладен был пирог, он дожидался д'Антрага по меньшей мере два часа.

- Святые угодники, Леон, да это же настоящий валтасаров пир! Нет нет, не в смысле грозных предупреждений с небес, - расхохотался Филипп, так как по случайному совпадению сразу же после его слов над их головами, точнее над крышей дворца, прогремели грозовые раскаты, - Но это довольно экзотично находиться столь близко к разбушевавшейся стихии. В Мадриде мне довелось снимать комнаты в доме, где надо мной было надстроено еще два этажа, больше походивших на ласточкины гнезда, нежели жилые помещения. Как ни странно, но испанцы вместо того, чтобы расширять границы своих городов, предпочитают надстраивать требующееся жилье прямо над старыми зданиями. Нигде еще не видел более причудливой архитектуры.

В ответ на предложение сделать ставку на то, каким жильем наградили его в честь нового назначения, де Курсийон усмехнулся и покачал головой.

- Куда там... с моим кошельком делать ставки было бы крайне неосмотрительно, дорогой друг. Но извольте. Вы полагаете, что это будет второй этаж? Ставлю на выпивку этим же вечером после турнира в незабвенных "Трех шишках". И я зарекаюсь... - внезапная мысль показалась ему странной, но если спорить, то отчего бы не на самые невероятные предположения, - Моя комната окажется на первом этаже, рядом с покоями маршала дю Плесси-Бельера. А что, чем черт не шутит, господа!

Предложенный Антрагом тост позволил маркизу наконец оценить вино, которым тот радушно угощал их. Кларет оказался мягким и выдержанным, даже хорошим, на вкус Филиппа, впрочем не считавшего себя знатоком вин или даже любителем. Он выпил вино до половины и улыбнулся хозяину маленькой вечеринки. А что? Хорошее вино и обильные закуски никогда не покажутся недостаточными солдату, хоть и оставившему службу далеко позади. Эти мысли очень кстати были подхвачены Фуллером, заговорившим о военной службе и старых солдатских традициях.

- Вы были в Мюнстере? - с долей уважения переспросил де Данжо, это меняло дело, ведь не мог же простой счетовод начать свою карьеру с военных кампаний да еще и в таких жарких местечках, - Мне довелось быть на службе под командованием маршала Тюренна, в испанской кампании. Но внезапный мир лишил меня карьерного роста, а смерть отца заставила заняться вместо военного поприща, судейским, чтобы отвоевать свои наследные владения. Так что, перед Вам бывший военный, сударь, - с долей сожаления сказал о себе Филипп, но сейчас же улыбнулся и поднял бокал, отвечая Фуллеру, - А ведь и впрямь занимательная игра. Отчего же, господа! Давайте сыграем, - подхватил он затею Фуллера и потянулся за графином, чтобы долить вина себе и остальным, - Итак со следующего тоста? За Вас, Леон! И чей же будет вопрос? - спросил он, заметно веселея от выпитого вина.

8

Отправлено: 09.04.13 01:33. Заголовок: Рассеянное молчание,..

Рассеянное молчание, в которое погрузился Фуллер после варварского - что уж там - обращения с весьма недурственным вином из королевских погребов, задуманным не для того, чтобы его глотали без разбору, будто крепкий бретонский кальвадос, было перекрыто шуткой Курсийона, намеренной или случайной, которую Леон тут же подхватил, чтобы дать англичанину время прочувствовать осушенный залпом бокал.

- Первый этаж? Да вы шутить изволите, Филипп! Готов поставить две попойки в «Трех каштанах» против одной вашей на то, что это совершенно невозможно. Покои на первом этаже – привилегия королевских фаворитов вроде дю Плесси-Бельера, с которыми нам с вами покамест не тягаться. Ловите его на слове, Фуллер, нас будет двое против одного, вернейшее пари! Как люди военные…

Договорить не получилось: признание англичанина в том, что он поперву принял интерес Леона к своей особе за профессиональный, было настолько неожиданным и несуразным, что маркиз сперва недоуменно хмыкнул, и только потом подумал, что тот же Лозен на его месте, пожалуй, обиделся бы на подобную откровенность. Хорошенькие же порядки должны были царить в Англии, если дружелюбная открытость казалось гостю де Граммона признаком угрозы.

- Полноте, кому придет в голову видеть в вас подозрительного иностранца,
- смутное желание оскорбиться было смыто добрым глотком кларета, под благотворным воздействием которого Антраг немедля решил, что признание англичанина было скорее следствием честности, чем провокацией, намеренной или неосознанной. – К тому же, с Англией у нас нынче крепчайший мир, иначе к чему бы вся эта свадьба.

Он чуть было не добавил «странная», но побоялся, что англичанин, пусть и из числа сторонников Кромвеля, а не Карла, может неверно истолковать сей нелестный эпитет и, не приведи Господь, отнести его на счет новоиспеченной Мадам, а отнюдь не ее супруга.

Вино обыкновенно имело на Леона странный эффект: вместо того, чтобы вгонять его в сон или туманить разум, оно, напротив, вносило в мысли необычную и не всегда приятную ясность. Вот и сейчас, глядя в лицо разволновавшемуся без видимых причин Фуллеру, в словах его маркиз слышал куда больше, чем тот, возможно, хотел сказать. И медленно краснел, по мере того, как услышанное потихоньку укладывалось в голове.

- Послушайте, к чему это? Мне вовсе не хочется выведывать ничьи секреты и уж тем более ставить под сомнение ваше честное слово. Да и сам я на любой вопрос отвечу без всякого условия, просто так, - попытался он протестовать и даже попробовал было отодвинуть бокал, но Филипп с меткостью, достойной гвардейского капитана, уже наполнил его до краев. – Если это из-за моего дурацкого «что бы нас ни привело сюда», то зря это вы. Я только хотел сказать, что искать внимания короля многих заставляют обстоятельства далеко не счастливые, но это не повод для того, чтобы отказывать себе в доброй компании и… проклятье, речи никогда мне не давались. Лучше и правда выпьем!

Коротко выдохнув, Антраг хотел было залпом осушить бокал, чтобы не отстать от сотоварищей, но подобное насилие над превосходным вином было настолько против его натуры, что опустившийся на стол бокал остался полон почти на треть.

9

Отправлено: 10.04.13 21:44. Заголовок: Алджернон вновь сел ..

Алджернон вновь сел и в упор уставился на д’Антрага, ожидая, что тот скажет. В его ответном взгляде и ответных словах был упрек, показывающий подлинную чистоту намерений, и оттого на душе Сиднея стало не просто мирно, но тихо и солнечно. Сумасбродная идея, скрываясь инкогнито под носом у множества не желающих ему здоровья, выпить в компании абсолютно незнакомых людей все-таки оказалась удачной. Он не ошибся в маркизе – точнее, ошибся, потому что за один недолгий промежуток времени думал о нем и хорошее, и дурное. Но собственные оплошности вызывали скорее желание самому первому смеяться над ними. Сознание собственной неправоты само превращалось в горячую симпатию к нахмурившемся собеседнику, так что его хотелось хлопать по плечу и орать в ухо «эээй, а ну развеселись тоже!» У Сиднея было много видов улыбок – дежурные, самодовольные, кривые, злые, нервные, смущенные, грустные, очень грустные и безмерно грустные. Все они появлялись только на губах, и лишь улыбка, отражающая его нынешнее состояние бескорыстной приязни, заставляла прижмуривать глаза и морщить нос.

– Забудем, – сказал Алджернон и тронул его руку, когда д’Антраг уже сделал движение, собираясь отодвигать бокал.  – Это просто игра. Она не для того, чтобы выведывать тайны.

Он сделал большой глоток из своего бокала и подмигнул де Курсийону, которому либо в самом деле предложенная забава показалась любопытной, либо по доброте душевной захотелось помочь сгладить острые углы.

– Подлинная цель игры – иметь повод рассказать какую-нибудь нелепость, в  которой так запросто не признаешься. Выигрывает не тот, кто больше всех узнал, а тот, кто рассказал нечто такое, от чего остальные потеряют дар речи. В первом раунде обычно спрашивают про первое свидание. Когда я играл в первый раз, я победил: сказал, что у меня первого свидания еще не было. Никто не ожидал.

Теперь, когда Алджернон не чувствовал себя под подозрением (максимум – под угрозой дуэли; но это же разве угроза),  у него вновь проснулся нормальный аппетит. Он пододвинул чуть ближе блюдо с колбасками, и стал таскать по одной, с удовольствием закусывая пирогом. За закуской он забыл о выпивке и, подняв свою тару в третий раз, обнаружил, что там еще немало осталось. Желая сравнить, вытянул шею и глянул, что есть в кубках товарищей.

– Филипп, на втором тосте вы – явный победитель, – заключил он. – Так что вы спрашиваете, а мы с Леоном отвечаем.

В веселых ирландских болотах игра «в правду» превращалась в бесконечные истории о любовных похождениях, где каждый перебивал другого и норовил рассказать больше, больше и больше. Офицеры собирались в палатке, глухо задраенной, чтобы не налетел гнус, и ночью, вокруг единственной лампы, пили что придется и курили табак, пока не становилось физически невозможно находиться в этом замкнутом пузыре дольше. Алджернон находился там при своем старшем брате, хотя это еще вопрос, кто при ком находился. Филипп Сидней в некоторых вопросах одарен не был, и без брата просто не соглашался выдвигаться куда бы то ни было. Если в начале кампании, имея необходимость принять решение, он говорил «я пойду посоветуюсь», то с середины, не таясь, говорил «я пойду спрошу». Во время игры «в правду» он смущался как девица, – но рассказывал все с фотографическими деталями. Алджернон, напротив, сидел невозмутимый, подперев щеку рукой, и смотрел мимо всего. Некоторым казалось, что на самом деле он - старший.

10

Отправлено: 14.04.13 19:22. Заголовок: - Две попойки в "..

- Две попойки в "Трех каштанах"? Не шутите? Месье Фуллер, будьте нашим свидетелем! - смеясь Филипп протянул руку Леону, принимая тем самым его ставку в шутливом пари, - Как знать, а вдруг мне не повезло ровно настолько же, насколько повезло месье дю Плесси. Ведь всем известно, что король любит ранние подъемы и вызывает маркиза к себе ни свет ни заря для того, чтобы услышать первый утренний доклад из неофициальных если можно так сказать источников. О докладах маршала ходят слухи даже в высушенной пафосным этикетом Испании. Меня не раз спрашивали о том, кому на самом деле Его Величество доверяет больше, известному любителю розыгрышей и шуток дю Плесси-Бельеру или месье де Ла Рейни, докладчику в Королевском Совете. Но полно полно, я смеюсь, а на самом деле у меня поджилки трясутся от мысли, что эти самые утренние доклады могут стать и моей обязанностью. Быть в курсе событий это одно, а докладывать о них так, чтобы слушатели не начали зевать от скуки, совершенно другое. Так что, я с радостью проставлюсь даже на три попойки и не только в "Трех каштанах", только бы моя комната не оказалась на первом этаже.

Закончив тираду, которая под влиянием превосходного красного вина обрела еще больше красочных и цветистых выражений, Филипп поднял бокал, наполенный до краев и отсалютовал им своим сотрапезникам. Окорок и паштет, оказавшиеся на его тарелке взывали ко вниманию и маркиз поспешил отдать им должное, покуда Антраг и Фуллер обменивались шутками. Кажется, конюшему Его Величества была не по душе затеянная Фуллером игра, и де Курсийон, в отличие от их английского сотрапезника, знавший немножко больше о своем друге, вполне бы с ним согласился. Скромность дАнтрага понесла бы непоправимый урон, если бы его друзьям невзначай вздумалось бы спросить что-то о его личных пристрастиях или недавних знакомствах. Хотя и мельком, но де Курсийон заметил как накануне за обеденным столом во время Королевской Охоты, дАнтраг ухаживал за миловидной фрейлиной из свиты Ее Высочества. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что если маркиз не спешил похвалиться своим знакомством с друзьями, то как раз потому, что желал скрыть его, не подвергая неуместным шуткам и расспросам имя и честь юной девицы.

- Выведывать тайны и впрямь забавная штука, - обронил де Курсийон, отпивая вино и нанизывая на вилку несколько нарезанных кусочков мяса, - Но о некоторых тайнах лучше не знать и не вспоминать, не так ли, господа? Вот казалось бы что мне скрывать о самом себе, я и сам то не знаю. А ведь Случай и Удача всегда рядышком прогуливаются, - Филипп подмигнул обоим товарищам и прожевал мясо, - И вот месье Случаю вдруг хочется напомнить о том, как мадам Удача некогда отвернулась от Вас, и вуаля - забава испорчена воспоминанием о том, что хотелось похоронить давным-давно. Но, коли уж Вы настаиваете на игре... то извольте. Первый вопрос я задам Вам, месье Фуллер, как зачинщику забавы. Итак...

Де Курсийон методично нарезал на мелкие части еще один кусок мяса и нанизал их по очереди на вилку.

- А вот наудачу. Вспомните, что Вы делали в этот же самый день... - Филипп прикрыл глаза, прикидывая про себя, насколько безопасным было ворошить прошлое англичаниа и как далеко он мог позволить себе заглянуть в его судьбу, - А вот скажем, двадцать пять лет тому назад. А? Каково? А вспомните-ка месье! Ставлю бутылку анжуйского, что так далеко Ваши воспоминания не уносили Вас с десяток добрых лет, - добавил он смеясь и осушил на треть свой бокал, - Ну а Вас, Леон, я спрошу... - он задумчиво остановил руку с вилкой, так и не отправив кусочки жаркого в рот, - Что для Вас значит Ваш девиз. Я давно хотел спросить Вас об этом, да случай никак не подвернулся до сего момента.

11

Отправлено: 16.04.13 00:57. Заголовок: Непродолжительный, н..

Непродолжительный, но поучительный опыт совместных военных действий давно научил Антрага, что от англичан можно ждать всего, что угодно, но Фуллеру, похоже, по части сюрпризов не было равных даже среди соотечественников. Фраза, брошенная им мимоходом, с безмятежным, если не сказать – невинным – видом, сначала лишила Леона речи, а затем заставила расхохотаться, вопреки твердому намерению держать лицо.

- Не… не было? Кровь Христова, да вы отменный шутник, сударь, - закашлявшись, он осушил таки бокал до дна и снова рассмеялся, но уже тише. – И опасный соперник в игре, как я погляжу. Но спасибо, что упредили, а то я бы непременно еще раз выставил себя полным ослом, если бы вздумал спрашивать у вас, как завоевать сердце английской красавицы, в расчете на честный ответ. А, черт возьми, это прекрасно! Еще не было!

Начиненная изрядным зарядом перца колбаска, способная прожечь даже самое луженое нутро, спасла Антрага от нового приступа веселости, и, судорожно глотнув опаленным ртом воздух, он снова потянулся к кувшину с вином. Не в поисках забвения, но в надежде на спасительную свежесть. Вопрос Курсийона застиг его врасплох, и рука с кувшином так и замерла над бокалом.

- Мой девиз? Но это всего лишь призыв к бдительности во всякое время. Вы ведь не усмотрели за ним намек на желание видеть в каждом встречном врага, с которым надо непременно вступить в бой не на жизнь, а на смерть? Смею надеяться, что ни пустая подозрительность, ни любовь к дракам не входят в число моих и без того немалых недостатков. Скорее наоборот. Собственно, когда-то девиз писался на латыни, но в рядах Антрагов не было согласия, и каждый норовил переделать его по-своему. Помучившись над доставшимся мне от предков выбором между Domi bellique, Belli domique и Domi belloque, я решил положить конец этой латинской путанице и просто перевел девиз на родной французский – как сумел.

Жжение во рту понемногу улеглось, и, раз уж в глотке вина не было больше отчаянной нужды, Леон сначала наполнил бокалы собутыльников, а затем только свой в ожидании следующего тоста. Он уже потянулся, чтобы поставить кувшин на поднос, призванный сберечь белоснежную льняную скатерть от брызг вина, когда на руку ему вдруг упала тяжелая капля. От неожиданности чуть не выпустив кувшин, маркиз поднял голову и тихо присвистнул.

- Этого только не хватало. Я же не король, в конце концов, чтобы развлекать гостей фонтанами, да еще и бьющими не из стола, а из потолка. Господа, что вы скажете насчет небольшой дислокации? Как ни завидно место у окна, оно, оказывается, чревато тем, что хляби небесные могут разверзнуться над нами в прямом смысле слова.

Словно в подтверждение сего мрачного пророчества на скатерти расплылось рыжеватое пятно: вода, сочившаяся через крышу, явно прихватила с собой немного вековой грязи, успевшей скопиться под стропилами со времен веселого короля Франциска.

12

Отправлено: 28.04.13 00:01. Заголовок: Время, которое оба м..

Время, которое оба маркиза посвятили обсуждению связи между положением в обществе и положением на этаже, Алджернон посвятил еде, отвечая только энергичным кивком головы, когда к нему обращались, дабы призвать в свидетели. Тонкие материи придворного этикета и связанной с ним сложной символики с детства были темой, недоступной для его понимания - как для иных бывает полностью недоступно понимание музыки или иностранных языков. Кромвель прозрачно дал понять, какого он мнения о европейском сообществе в целом, одобрив в комитет по международным отношениям человека такого склада.

Совсем другое дело — закуска. Аппетит пришел во время еды, и теперь Сидней спешил отомстить судьбе за однообразную трактирную кормежку. Он попробовал всего по чуть-чуть, а затем еще раз и еще, прерываясь только для того, чтобы вставить слово в беседу. В эту минуту, когда он слегка выпил и отлично подкрепился, ему был мил весь белый свет, и если бы здесь внезапно явился Вильерс или сам Карл Стюарт, Алджернон сказал бы им: а, что было, то было — садитесь, чего уж там, вот, берите пирог, отлично пропечен.

- Сердце английской красавицы? - спросил он и посмотрел на маркиза, весело прищурившись, - Может, я бы и мог помочь добрым советом — с тех дней, о которых я говорил, прошло уже много лет, и теперь мне было так просто не выиграть. - Он допил второй бокал и потянулся за бутылкой, чтобы налить третий, но остановился, чтобы закончить мысль. - Хотя сердце... - он сделал небольшую паузу, - английской красавицы (могу сказать по приобретенному с тех по опыту) ничем не отличается от сердца красавицы любой другой государственной принадлежности. Различия придумываем мы сами, чтобы оправдать ими свой неуспех. - Закончил он и многозначительно кивнул.

Де Курсийон, державшийся осторожно и тщательно взвешивающий слова, не вызвал у Алджернона никаких опасений, как и заданный вопрос.

- Двадцать пять лет? - переспросил он и рассеянно посмотрел вверх, где у деревянной балки на потолке уже набухало мокрое пятно, но, сосредоточившись на устном счете, не заметил его. Шестьдесят один минус двадцать пять - выходил тридцать шестой год. - Ха! Вы не поверите, но сегодня я только то и делаю, что вспоминаю себя двадцать пять лет назад. В тридцать шестом я впервые увидел Париж. Но бутылку анжуйского ваша, потому что черт меня подери, если я помню, что делал именно в этот день. Однако, кажется, до Парижа мы с отцом добрались, когда стало совсем тепло. Второго апреля мы, должно быть, были где-то около Гента. Примерно в тех краях мы застряли в грязи на двое суток. Такое не забывается! На двое суток перед глазами только коробка меньше одиночной камеры, в одном окне видны три ощипанные дерева, в другом — какое-то поле. И дождь. И понимание, что пока дождь не кончится, даже посылать за свежими лошадьми бессмысленно. - Сейчас Алджернон смеялся, вспоминая, как они с отцом сидели дуг напротив друга в узком экипаже и ненавидели доведшие до сего обстоятельства, срываться же, однако, готовы были в любой момент друг на друге. Вспомнился первый день в Париже, когда, ощутив все ароматы столицы и постояв в толчее на Сен-Дени, младший Сидней решил для себя, что жизнь в большом городе — то, к чему приговаривают. Однако сейчас не хотелось рассказывать об этом, а  хотелось рассказывать то-то приятное или веселое. - А может быть, второе апреля было, когда мы приехали в  Амьен. Там с нами произошла чудная история. Один предприимчивый господин — то ли местный землевладелец, то ли офицер гарнизона, но в любом случае прощелыга — повесил на дороге при въезде в город цепь и собирал с проезжающих незначительную сумму мелкой монетой, с экипажа пять денье или около того, а при цепи посадил здорового неграмотного дуботола. Отец страшно возмутился, заявил, что у него посольский диплом, и даже начал показывать  свои бумаги, что не произвело никакого впечатления. Для отца дело было не в деньгах, а в принципе, поэтому мы развернулись и поехали в местное привратное заведение вроде тех же «Трех каштанов». Там мы встретили одного француза, который сказал, что знает, как разговаривать с подобной публикой, и взялся нам помочь. Мы еще раз подъехали к тому же месту, и далее произошел буквально следующий диалог. «Снимай цепь, у нас грамота». - «От каво?» - «От каво нада!» И мы проехали. Не буду говорить, будто такое невозможно в Англии. Даже напротив — более чем возможно. Но у нас если человек сможет доказать, что до него такой же мошенник сидел на том же месте во времена битвы при Гастингсе и обирал проезжающих, его занятие будет признано законным.

Следом рассказывал д'Антраг, и история о том, как Domi bellique превратилось в Belli domique, показалась Алджернону симпатичной. В уме он прикидывал, какие еще известные выражения можно было переиначить подобным образом, когда мокрое пятно на потолке дало о себе знать. Сам он подставил бы под капли любую пустую посудину или миску с костями и не вспоминал об это, пока тара не переполнится, но, видно, хозяина, склонного к большей аккуратности, произошедшее огорчило сильнее.

- Можем переместиться в мою комнату, - пожал плечами Сидней. - Заодно покажете не, где она есть. Хотя, конечно, не могу поручиться, что там не будет какого-нибудь сюрприза. Я пока даже не строю догадок, что найду в ней, когда доберусь.

13

Отправлено: 01.05.13 12:42. Заголовок: Легкость в голове и ..

Легкость в голове и руках, желание улыбаться и сыпать пустяковыми шутками, все это было следствием не только хорошего настроения и благодушной компании, но и свидетельствовало о скрытой крепости вина, которым их угощал маркиз д'Антраг. Будь он в Испании, де Курсийон остерегся бы продолжать эту беседу и отказался бы от следующей кружки вина, чтобы не потерять ясности ума и бдительности, с которой вел всякую беседу. Здесь он ощущал потребности в той степени осторожности. Нет, не с Леоном, подумалось ему, когда он наблюдал за тем, конюший сосредоточенно обдумывал свой ответ, потирая подбородок. Нет, Антраг не был простаком, но и лгать не любил и не стал бы. И не стал бы собирать сведения, чтобы впоследствии подороже продать их любому заинтересованному лицу.

Но, тысяча чертей, откуда же тогда у него все эти мысли и подозрения? Неужто лицо этого англичанина, назвавшегося Фуллером, внушало ему подсознательное желание быть настороже? Абсурдно, нелепо, грязно думать так о человеке, который с такой открытостью рассказывал о себе вещи, о которых умолчал бы всякий, кто пожелал бы скрытничать и крысятничать, наушничая для своих хозяев. Нет же, с чего?

Филипп потянулся к бутылку и кивнув Антрагу, разлил остатки вина в бокалы, намереваясь утопить неуместную подозрительность на дне бокала. Нет, о станет прислушиваться к разговорам в приемной короля, он будет слушать высказанные там мысли и додумывать то, на что другие только осмеливались намекать. Но он не оскорбит дружеский долг и доверие подобным отношением. Не за столом у своего друга, не в беседе с его гостем.

- Вы заговорили о бдительности, друг мой, и вот поглядите, Вы совершенно сбили меня с толку, - рассмеялся де Курсийон после первого глотка вина, - Я уже ловлю себя на том, что мои руки тянутся к блокноту и карандашу, чтобы делать заметки. Нет, решительно, надобно оставить эту дурацкую привычку за стенами этой комнаты. Долой все наблюдения! - он отсалютовал бокалом обоим собеседникам и выпил добрую половину с чувством освобождения, - Однако, какая гениальная мысль, обратить девиз на французский и тем самым положить конец всей путаннице. Вы наверняка уже заняли свое место в истории Вашего рода и в истории французского оружия, мой друг, но за одно это стоило бы оставить за Вами солидную нишу в семейных архивах. Находчивость - вот самое верное оружие французов. Трепещите враги! - едва не выплеснув остатки вина из бокала, разгоряченный воспоминаниями о славных былых временах собтвенной военной службы, де Курсийон снова отсалютовал друзьям и сделал еще один глоток вина в честь французского оружия.

- А Ваша память требует отдельного тоста, месье Сидней. Подумать только, я наугад назвал дату, а Вы вспомнили мельчайшие подробности того дня. А Вы не забываете мелочей, сударь. Скажите, а что Ваш отец делал во Франции в тридцать шестом году? Вы сказали что-то дипломатии? Ваш отец служил курьером у посла или... - на минуту Филипп перестал куражиться и внимательно посмотрел в худощавое лицо англичанина, нет, он уже зарекся искать подвохов и внимать собственному рассудку, предпочитавшему подозревать всех и каждого, - Или Вы он был просто путешественником? Но боже правый, Ваш рассказ о дорожных приключениях в точности повторяет пережитое мной в Гасконии, когда я собирался догнать посольский обоз, от которого отстал из-за разлива... - маркиз поморщился, вспоминая название горной речки, остановившей целую армию посольских писарей и казначеев, отставшую от посолького поезда, следовавшего в Мадрид, - Да... разливы... Пресвятая Дева! Да разливы уже здесь и во плоти! Леон, смотрите-ка... вот это да, а я думал, что только крыши придорожных сараев, именуемых постоялыми дворами, протекают от малейшего дождя... так вот оно в чем прелесть жизни в верхах!

Смеясь, Филипп вскочил из-за стола следом за товарищами. Табурет с грохотом упал на пол позади него, что заставило маркиза расхохотаться еще громче. Легкость оказывается овладела не только его мыслями и руками, но и во всю царила в его ногах и коленях, заставляя пошатываться как моряка, ступившего на твердую землю после годичного плаванья в Большом Океане.

- Идемте ко мне, друзья мои...впрочем, если Ваша комната окажется ближе, то я не против вместе с Вами проверить степень маршальского гостеприимства, дорогой месье Фуллер.

Он дружески похлопал по плечу д'Антрага, взиравшего на расплывавшиеся бурые пятна на скатерти.

- Вы развлекли нас прекрасным паштетом и вином, друг мой. Мой долг ответить тем же. И теперь у меня вдвое больше причин желать, чтобы моя комната оказалась на втором или на первом этаже, дабы нашему застолью не пришлось положить столь плачевный конец до того, как мы сами того пожелаем. Ну что же, идемте, господа! И чья комтана окажется первой, тому и быть следующим хозяином званном обеда, - веселье от вина, внезапного ливня и более всего замечательной во всех отношениях компании, окончательно захватило де Курсийона, осовободив его от подозрений и привычной внимательности.

14

Отправлено: 10.05.13 00:59. Заголовок: - Стойте, стойте, го..

- Стойте, стойте, господа! – поднявшись из-за стола вслед за гостями, запротестовал Антраг. – Простите мне мой военный язык, под дислокацией я вовсе не имел в виду организованное отступление на новые позиции. Довольно будет отодвинуть стол подальше от течи, чтобы вода не залила наше угощение.

В подтверждение скромности своих намерений маркиз ухватился за тяжелый стол из резного дуба и потянул его на себя, не слишком резко, чтобы не опрокинуть кувшин с вином и бокалы. Задача, как и следовало ожидать, оказалась не из легких, причем в прямом смысле слова, но Леон не привык отступать перед столами. К тому же, тяжелый физический труд на благо импровизированной пирушки тут же вытеснил из головы пару фраз, оброненных его новыми друзьями без всякого злого умысла, но, тем не менее, попавших в цель столь метко, что даже славящийся своим злоязычием Лозен позеленел бы от зависти. Фуллер был прав, в борьбе за сердца красавиц не было никаких особенных секретов, и только гордость мешала Леону признать, что проявленный им интерес остался попусту не замечен прекрасной англичанкой, и прекратить обдумывать новые ходы.

О незаслуженном комплименте Курсийона вспоминать не хотелось и вовсе: честь обязывала немедля сложить с себя водруженный лавровый венок, и, пыхтя под тяжестью увесистого стола, как назло, щедро уставленного посудой, маркиз пытался придумать какую-нибудь обтекаемую фразу, способную рассеять заблуждение Филиппа относительно его «героической» воинской карьеры. В голову же, как назло, лезла одна банальщина.

- Согласитесь, смешно троим закоренелым воякам бежать от маленькой струйки воды, бросив здесь столько вкусного. К тому же, Лебель еще не вернулся с рыбой, так что, покинув мою комнату на произвол дождя, мы рискуем остаться без гвоздя обеда, - стук капели по доскам пола свидетельствовал о том, что территория стола благополучно выведена из под обстрела, и Леон с облегчением прекратил свои титанические усилия. – Поверьте, это единственное соображение, по которому я отказываюсь от ваших щедрых предложений, но едва с рыбой будет покончено, мы обязательно найдем ваши комнаты, друзья. Обещаю не отправлять вас блуждать в одиночку по закоулкам этого хитроумного детища двух Валуа и одного Бурбона.

Жестом гостеприимного хозяина маркиз передвинул стул Фуллера к столу и приглашающе кивнул Курсийону, на которого доброе французское вино успело подействовать весьма заметно.

- Что же до того, что Вы можете увидеть в Вашей новой комнате, Джон, то я могу рассказать Вам об этом, даже не заглянув в нее. Во-первых, множество сундуков с нарядами графа де Гиша, которые слуги еще не успеют вынести в опочивальню графа. Во-вторых, ворох платья, обуви, париков, шляп, перьев и лент всевозможных расцветок, которые уже были извлечены из этих сундуков в процессе одевания графа к утреннему приему у герцога Орлеанского. Если Вам повезет, то самого графа Вы не увидите, но за это я Вам не поручусь. Скорее всего, Прекрасный Граф, способный помнить только все, что касается непосредственно его самого, будет то и дело забывать о том, что его гардеробная более ему не принадлежит, и Вам придется с завидной регулярностью объяснять Его Изумленной Светлости, что он по привычке забрел на чужую территорию.

В дверь заскреблись, и Леон прервал многообещающий прогноз, чтобы впустить в комнату лакея, руки которого были заняты большим судком, распространяющим пленительный аромат свежезапеченой рыбы в белом вине.

- Тебя только за смертью посылать, - он забрал у Лебеля судок и кивнул в сторону расплывающейся на полу лужи. – Сыщи какую-нибудь посудину поглубже и положи в нее что-нибудь из тряпья, чтобы звон капели не будил в нас несвоевременные инстинкты.

Лебель скорчил обиженную мину:

- Да я летел, как на крыльях, Ваша милость, только на кухне-то такой переполох, что еле удалось добиться от них, чтобы рыбу для Вас выложили покрасивше и лучком присыпать не забыли.

Он засуетился в углу, освобождая ведерко из под дров и не прекращая выплескивать на хозяина и его гостей свежайшие новости.

- В часовню королевы-матери пробрался вор, и Его Величество почти его схватила самолично, да только ее от избытку чувств и корпулентности великой хватил удар, и воришка сбежал, прихватив с собой шкатулку с бриллиантами короны. А молодая королева велела арестовать господина дю Плесси-Бельера и отослать его прямехонько в Бастилию. За ним уже и мушкетеры пошли, я сам их видел, - добавил лакей с гордостью, будто это делало его непосредственным участником событий.

Крышка от судка с рыбой повисла в воздухе: Антраг застыл, недоуменно хмуря брови.

- Ее Величество отправила маршала дю Плесси в Бастилию? Но за что? – воскликнул он, забыв совершенно про гостей, настолько поразительным было известие об аресте королевского любимчика.

- Да мне почем же знать, - безмятежно ответствовал Лебель, пристраивая ведерко под сочащуюся в потолочной балки струйку. – Никто не ведает, за что. Все видели, как он вышел из покоев Ее Величества, но никто не видел, как он туда входил, так что говорят…

- Ну хватит об этом, - взглянув на двух других невольных слушателей их диалога, Леон поспешил положить конец придворным сплетням. – Рыба стынет. А холодная рыба – это бедствие похлеще ареста маршала двора. Как насчет еще одного стаканчика вина, господа? Судя по тому, что творится сегодня при дворе… Черт побери, хотел бы я знать, что же это на самом деле творится.

15

Отправлено: 27.05.13 23:07. Заголовок: Стоило подняться на ..

Стоило подняться на ноги, чтобы ощутить действие щедрых возлияний, совершаемых во время дружеской попойки. В ногах Филиппа как будто поселились тысячи маленьких птичек, поднимавших его над землей, эта легкость в шагах и порывистость движений не могла обмануть маркиза. И речи быть не могло, чтобы в таком состоянии отправиться искать свою комнату. Тем более в главной части дворца, где с легкостью можно было забрести в королевскую приемную или, что еще скандальнее, в покои самой королевы. Первый же день в качестве личного секретаря Его Величества мог бесславно окончиться скандалом и даже отставкой, попади де Курсийон на глаза кому-нибудь из свиты королевы-матери или членам Королевского Совета.

- Пожалуй, мы лучше так и сделаем, дружище, - поддержал протест Антрага маркиз, но прежде чем сумел приложить силы к тяжелому дубовому столу, неожиданно для себя оказался на стуле, - Должен признаться, вино, добытое Вашим ординардцем весьма недурственно и если на глаз я пока еще способен отличить левую лопатку куропатки от правой, но своим ногам я более не хозяин.

Расхохотавшись над собственным бедственным положением, де Данжо сделал над собой усилие и поднялся на ноги, упершись обеими ладонями о столешницу.

- А теперь попробуем еще раз, Леон! И ррр-раз!

Массивный стол под звон бокалов и наполовину опорожненных графинов из под вина и воды, поддался усилиям молодых людей, точнее, напору, который приложил Антраг, тогда как Филипп скорее оказывал другу больше моральную поддержку нежели физическую.

- А я и не расцениваю наше передвижение, как бегство, дорогой друг, - возразил Филипп и дружески подмигнул Фуллеру, - Стратегическое отступление не считается за бегство, если оно не предрешено маневрами противника и обусловлено волей самих стратегов. Не так ли, господа? И в конце-концов Вы правы, Леон, мы не расправились и с половиной всех этих превосходных закусок. К вечеру они простынут, а к завтрашнему утру будут хороши разве что для собак. Так к чему же оставлять их ради блуждания по коридорам дворца, который простоял здесь столетия и простоит еще не меньше. Итак, за стратегию, господа!

Рука уже потянулась к графину с вином, чтобы немедлено наполнить вдруг оказавшиеся пустыми стаканы сотрапезников, когда в комнату д'Антрага вошел его слуга, неся помимо подноса со снедью и добрую порцию новых сплетен.

- Вор в покоях королевы-матери? Да Вы пьяны, сударь? Или несете бог весть что, - воскликнул Филипп, но по тому, с каким жаром и уверенностью Лабель рассказывал о происшествии, понял, что речь шла не о шутке и новость не была плодом воображения смекалистого слуги, - Но подождите... подождите минутку, сударь, а причем тут маршал дю Плесси-Бельер?

Филипп переглянулся с Леоном, пожимая плечами. Он поставил на место графин с вином и отодвинул от себя стакан. Пожалуй, выпивки было уже достаточно, если ему слышатся совершенно невероятные и немыслимые вещи.

- Шкатулка с бриллиантами короны похищена? Так? И велели арестовать маршала дю Плесси? Но ради бога, какая здесь связь? Разве охрана покоев королевы-матери находится в его прямом ведомстве? К тому же, я сам только час назад как беседовал с герцогом де Руже. Он временно исполняет обязанности маршала двора, если на то пошло... я не понимаю.

Поискав глазами графин с водой, де Курсийон налил себе полный стакан и выпил, не отрываясь, залпом, стараясь прояснить голову и вернуть ясность мыслей. Если арест маршала был правдой, то дела творились нешуточные. Короля не было во дворце, кто же на самом деле управлял двором в его отсутствие? Неужели королева? Эти соображения никогда не приходили ему в голову и Филипп задумчиво сдвинул брови, рассеянно подняв приборы и позволив Лебелю положить на его тарелку порцию дымящихся ароматных кусочков рыбы.

- Хотел бы и я знать, что творится, друг мой. Это все больше походит на сведение счетов с приближенными Его Величества... за его спиной, - вполголоса согласился Филипп и протянул пустой стакан, - Пожалуй, выпьем еще по стаканчику. В моей голове, что в трезвой, что в хмельной, не укладывается все то, что происходит нынче. Османский посол, которого разместили едва ли не в лучших покоях дворца в обход принцессы крови, тайный отъезд короля... а теперь еще и этот арест. Занятное продолжение вчерашней карусели с арестами, должен заметить. А знаете ли Вы, господа, что вчера я тоже побывал под арестом? - уже со смехом продолжал де Курсийон после очередной порции вина, - Но я кажется не такой уж важный гусь в глазах господина префекта, поскольку он отпустил меня даже не начав толком расспрашивать. А мог бы, - хохотнул он и допил вино, - Однако, маркиза де Виллеруа он заставил остаться под стражей в казармах... но это вы уже знаете, я полагаю. К чему повторять эту историю с несостоявшейся дуэлью с лордом Бэкингемом.

16

Отправлено: 30.05.13 00:40. Заголовок: Слушая догадки трезв..

Слушая догадки трезвевшего на глазах Курсийона, Леон рассеянно гонял кончиком ножа кусок рыбы по тарелке, и аппетит его с каждым мгновением улетучивался. Примерно с той же скоростью, с какой улетучивались винные пары из головы Филиппа.

- Сомневаюсь, что маршала дю Плесси арестовали из-за того, что он допустил кражу королевских бриллиантов, - в конце концов, рыба каким-то образом оказалась на ноже и была прожевана и проглочена, но вкуса ее маркиз почти не почувствовал. – К тому же, если я правильно понял, его арестовали по велению королевы Марии-Терезии. Лебель, - он повернулся к слуге, который наполнял графин следующей порцией вина, - ты не ошибся? Дю Плесси арестовала не королева-мать?

Лебель оглянулся на хозяина и заморгал озадаченно.

- Так я же сказывал, сударь, молодая королева. Вся раскричалась, едва маршал вышел из ее опочивальни, и тут же послала за мушкетерами, чтобы его схватили немедля же и в Бастилию без всяких проволочек.

- Вот видите, Филипп, на сведение счетов это мало походит. Вот если бы приказ об аресте исходил от королевы Анны, которая не скрывает своего неодобрения по отношению к маршалу, Ваша версия имела бы солидный вес. Но Ее Величество всегда благоволила к дю Плесси, который неизменно вежлив с молодой королевой и, к тому же, слывет непримиримым врагом графини де Суассон, что Ее Величество крайне ценит. Черт возьми, я не понимаю… - две вещи пришли на память Антрагу одновременно и столь внезапно, что маркиз в волнении забыл о своей обычной сдержанности. – Если только до королевы дошли нелепые сплетни о том, что дю Плесси организовал шутку с похищением принцессы Генриетты в разгар свадебного бала, которая расстроила обеих королев. Или же, с нелегкой руки суперинтенданта, королева поверила в еще менее вероятную историю о том, что у маршала роман с мадам де Суассон, и он был тут же зачислен в список личных врагов Марии-Терезии. И все же, это так непохоже на Ее Величество.

Звон наполненных бокалов прервал его размышления вслух, и, спохватившись, Леон поспешил присоединиться к гостям.

- Простите меня, бога ради, - воскликнул он, адресуясь, прежде всего, англичанину, который на протяжении их с Курсийоном диалога методично уничтожал рыбу если не с абсолютно безразличным видом, то, по крайней мере, без явного интереса к судьбе первого маршала двора. – Не следовало позволять нашей беседе зайти в области, Вам, друг мой, неизвестные и малоинтересные, но право же, я чувствую себя как человек, под которым внезапно треснула доска и без того шаткого мостика через бурные воды. Любимец короля арестован в отсутствие Его Величества его супругой, это не просто странно, это… неслыханно.

Маркиз поморщился и залпом осушил бокал, что в его случае было признаком изрядного расстройства, но все же, памятуя об обязанностях хорошего хозяина, постарался вернуть беседе несерьезный тон, чему немало способствовало беспечное настроение Филиппа, со смехом поведавшего о том, что и ему не удалось избежать ареста в первый же день своего пребывания при дворе.

- Выходит, один я остался обделенным вниманием господина префекта? Лозен тоже жаловался на что-то этакое. Кхм, ну раз уж меня доселе миновали аресты и вчерашние, и нынешние, самое время начать вздрагивать при каждом стуке в дверь из опасения увидеть за ней лейтенанта мушкетеров с приказом об отправке меня в более сухое, но менее приятное место обитания.

И Леон, отсалютовав пресловутой двери пустым бокалом, рассмеялся вслед за Филиппом де Курсийоном, быть может, не столь искренне, но, по крайней мере, столь же громко.

17

Отправлено: 04.06.13 23:39. Заголовок: Не успела карета арх..

// Дворец Фонтенбло. Двор Белой Лошади //

Не успела карета архиепископа скрыться под сенью крон огромных каштанов парковой аллеи, как кто-то тронул маршала де Невиля за локоть, отвлекая от размышлений о превратностях судеб.

- Месье, месье, тут какой-то иноземец, англичанин кажется, до Вашей Светлости.

- Что ему нужно? Я не принимаю, - хотел было отмахнуться герцог де Невиль, но секунду спустя поманил слугу к себе и наклонив голову к самому его уху шепотом спросил, - Где он? С чем пожаловал?

- Да вот тут же, я то к Вашей Милости его не допустил... покуда Вы с Его Высокопреосвященством говорили.

- Зови, - приказал герцог, подозрительно оглядываясь, не следил ли кто-нибудь еще за ним, так же как этот не в меру бдительный слуга, - И никому ни слова об отъезде архиепископа. Это понятно? - пальцы маршала крепко сжались на локте слуги и тот поспешно склонил голову, показывая свою готовность быть немым как могила.

Англичанин, о котором ему доложили, оказался секретарем некоего мистера Фуллера, который прислал его с запиской, адресованной маршалу де Невилю. Ничего не понимающий герцог вскрыл записку тот же час и поднял листок ближе к глазам. Его удивляла секретность и таинственность, связанная с передачей этой записки, но ее содержание раскрыло все загадки. Мистер Фуллер оказался вовсе не тем, за кого себя выдавал.

- А где же я найду Вашего хозяина, месье? - спросил герцог, складывая записку вчетверо.

- Смею просить Вашу Милость порвать это письмо и уничтожить при первой же возможности, - настоятельно но не без почтения в тоне попросил слуга милорда Сиднея и указал на флигель дворца, в котором размещались гостевые покои, - Я видел, как мой господин прошел туда в сопровождении двух дворян.

- Хорошо, я сам отыщу Вашего господина. Можете быть свободны, месье.

Повертев письмо, де Невиль не решился разрывать его в клочки прямо на дворцовой лестнице. Он сунул сложенный лист за отворот камзола и поспешил к гостевому флигелю, на ходу обдумывая, чем мог быть полезным для него сын лорда Лэстера, некогда бывшего послом английского короля. Было бы разумнее задаться вопросом, в чем нуждался сын английского лорда и чем мог быть полезен ему он сам, но с обыкновенной склонностью к тому, чтобы обращать все и всех к своей пользе решительно было невозможно бороться. Впрочем, де Невиль старший никогда не видел ничего порочного в том, чтобы всячески заботиться о процветании и упрочении своего рода и титула.

- Сержант!

- Ваша Светлость! - швейцарец, лениво опиравшийся на перила лестницы в вестибюле гостевого флигеля вытянулся перед вошедшим маршалом.

- Тут недавно прошли два... то есть три дворянина... они... - де Невиль подбирал выражения, как высказать свой вопрос не вызывая при этом подозрений, но швейцарец опередил его с прямолинейной простотой, столь присущей горцам.

- Это здесь, Ваша Милость, комната маркиза дАнтрага на третьем этаже, пройдете прямо по коридору до конца, - заметив легкое замешательство на лице маршала, сержант добавил, - Он там, с двумя гостями. Один из них маркиз де Курсийон, личный секретарь Его Величества. Нам велено всюду пропускать его милость, как дворянина свиты короля. А вот третьего я не признал.

- Благодарю Вас.

Де Невиль недовольно потер руки, уязвленный тем, как быстро раскусил его даже бесхитростный швейцарский стражник, и побрел вверх по лестнице. Добравшись до третьего этажа, герцог остановился чтобы перевести дух и как раз в ту самую минуту до его чуткого слуха долетело имя де Лозена и веселый смех. Ага, должно быть молодые люди не теряли времени и покуда все готовились к предстоящему турниру, предавались простейшим развлечениям при дворе - обеду, вину и веселым байкам.

- Маркиз д'Антраг! - огласив коридор решительным стуком в дверь, маршал только мельком взглянул в лицо выглянувшего из комнаты слуги.

- Месье маршал, - прошептал тот, пятясь назад, между тем как де Невиль решительно наступал на него.

- А, маркиз! Как счастливо, что я застал Вас. И месье... - маршал глянул в лицо молодого человека, одетого в черную мантию стряпчего, - И Вас, месье Фулэр. Я как раз искал случая встретиться и с Вами. Господа, не отвлекайтесь, я не займу много времени.

Скромная преамбула вовсе не означала того, что намерения герцога не включали немедленное присоединение к пирушке, коль скоро ему пришлось отвлечься от угощений, поданных в покоях архиепископа.

18

Отправлено: 07.06.13 15:20. Заголовок: Не успели молодые лю..

Не успели молодые люди отсмеяться над притворными опасениями Антрага, как в дверь постучали, решительно и громко. Леон замер на мгновение, а затем медленно поставил бокал на стол в наступившей тишине.

- Здесь следовало бы пошутить про гром с ясного неба, но гроза за окном лишает шутку соли, - заметил он, чтобы прервать молчание, скорее удивленный, чем всерьез напуганный столь странным совпадением. – На совести моей не числится проступков, способных вызвать интерес у блюстителей королевского покоя и порядка, но, подозреваю, что то же самое мог бы вчера сказать о себе и молодой Виллеруа. Да и Вы, Филипп.

Стук в дверь сделался настойчивей, но камердинер маркиза, вместо того, чтобы поспешить к порогу, попятился в глубь комнаты, к камину, глядя на хозяина глазами, безупречно круглыми, как два серебряных экю.

- Да отвори же, заячья душонка, - грозные нотки в голосе Леона самому ему показались префальшивыми, но Лебель очнулся от ступора и метнулся к двери, откуда донеслось подобострастное: «Месье маршал!»

Граммон? Какого дьявола? Неужто пришел проверить, чем занимается его загадочный протеже? – мелькнуло в голове.

Но нет, нарисовавшийся на пороге силуэт в кружевах и лентах мало напоминал герцога де Граммона, предпочитавшего одеваться на испанский лад, просто и мрачно. Брови маркиза невольно дернулись вверх: в вошедшем он узнал бывшего королевского воспитателя, человека, редко снисходившего к людям, которых маршал и новоиспеченный герцог не причислял к «своем кругу». Маркиз д’Антраг в число избранных, безусловно, не входил и редко удостаивался большего, чем вежливый кивок головы, от проплывающего мимо де Невиля.

- Герцог де Виллеруа? Ваша светлость! – Антраг поднялся навстречу гостю: протестующий жест де Невиля нисколько не обманул маркиза. – Чем я обязан столь высокой честью?

И правда, каким таким грозовым ветром надуло в его комнату столь высокого вельможу? Леон едва успел предположить, что Невиль решил воспользоваться поддержкой молодых придворных в связи с прискорбным арестом своего единственного сына, но тут герцог, возможно, и не желая того, сам раскрыл свои карты, обратившись по имени к англичанину.

Да кто же Вы такой, месье Фуллер? Военный, это точно, раз два маршала дружно проявили к Вашей особе столь пристальный интерес. Но точно ли полковник. Ставлю как минимум на генерала, ради полковника наш славный герцог не взобрался бы под самую крышу.

Единственным английским генералом, которого Леон знал в лицо, был Монк, которым худой и узколицый, но, главное, молодой Фуллер быть не мог по определению, поэтому любые догадки были бессмысленны. Оставив сие пустое упражнение, маркиз вспомнил о своем долге гостеприимного хозяина и широким жестом указал вновьприбывшему на свой стул.

- Прошу Вас, Ваша Светлость, разделите с нами скромный обед. Рыба нынче особо хороша: не всякий день на королевской кухне кошеварит сам Ватель. Лебель, прибор и бокал для Его Светлости и табурет для меня.

19

Отправлено: 11.06.13 23:29. Заголовок: Маршал вышел из опоч..

Маршал вышел из опочивальни королевы! Голову неприятно обожгло и Филипп скорее почувствовал, чем понял, что покраснел всем лицом и даже шеей, услыхав слова Лебеля. Предположение, высказанное вслух д'Антрагом и вовсе повергло маркиза в жаровню. Он машинально поднял бокал, наполненный Лебелем до самых краев и сделал большой глоток, прежде чем ощутил охлаждающее действие вина.

- Странные новости разлетелись при дворе, - сказал он, глядя на собеседников, - Простите и в самом деле, месье Фуллер, Вам это все вероятно кажется не стоящим и выеденного яйца. Но поверьте, не каждый день слышишь о аресте маршала Франции... к тому же вхожего в круг личных друзей короля. Хотел бы я знать, как все это могло пройти мимо короля... ах да, Его Величество изволил отбыть. Не потому ли, - но вместо того, чтобы высказать крамольную шутку в адрес Ее Величества, кто до той поры не давала еще повода причислять себя к людям мстительным и злопамятным, Филипп осушил свой бокал до дна и весело посмотрел на Леона, - Пожалуй, маркиз, Вы пока единственный человек, кто не побывал на... кхм... беседе у месье префекта. Впрочем, Лозену тоже пока нечем похвастать, иначе я непременно знал бы о том еще утром.

Грохочущие грозовые раскаты над самой крышей дворца повторились словно эхом энергичным стуком в дверь. Де Курсийон поднялся со стула. Прежде чем голова его прояснилась настолько, чтобы осознать, что голос за дверью ему знаком отнюдь не в связи с арестами и Королевской Канцелярий, он почувствовал под ладонью холод стального эфеса своей шпаги.

- Да, друг мой, ни я, ни маркиз де Виллеруа, не смогли бы поручиться, что имели хотя бы малейшее понятие о причинах ареста. Я то и вовсе принял все за шутку... в первый раз. А вот при втором аресте это уже перестало быть шуткой. Да и лейтенант де Ресто, исполнявший приказ, я должен сказать, что заметил, что он был крайне огорчен обязанностью, лежавшей на нем. Кто бы это мог быть?

Вошедший вопреки неуверенным протестам Лебеля, оказался маршал де Невиль собственной персоной. Филипп даже осел на стул от неожиданности появления этого во всех отношениях примечательного персонажа королевского двора. Щеголь до кончиков ногтей, моложавый и бравурный, новоиспеченный герцог де Невиль вел себя так, словно опоздал на пирушку, на которую его пригласили сердечными посланиями одновременно все трое ее участника. Де Курсийона поразило небрежное дружелюбие в голосе де Невиля, когда тот обратился к нему минуя даже формальные приветствия в адрес хозяина комнаты. Привстав ради вежливости, Филипп кивнул маршалу и ответил скромной улыбкой на его счастливое восклицание. А отчего собственно он мог понадобиться маршалу? Чего ради Его Светлости было заставать его именно у д'Антрага? Но еще больше озадачило маркиза то, что де Невиль не только обратился по имени к их новому английскому знакомцу, но и то, что по-видимому оба были хорошо знакомы.

Вот так фрукт, и с де Грамоном на короткой ноге, и даже с самим де Невилем, да кто же он на самом то деле? - спросил себя Филипп, стараясь и виду не подать, что был удивлен. Он мысленно позавидовал хладнокровию д'Антрага и постарался принять такое же радушное и дружеское выражение лица, чтобы услышать наконец о причинах появления маршала. Неужели с де Виллеруа младшим стряслось что-то по-серьезнее ареста и герцог искал поддержки? Или объяснений? А ведь Филипп был последним, кто говорил с ним до ареста. А что же случилось с маркизом потом?

- А что же маркиз де Виллеруа, Ваша Светлость? Я надеялся, что к утру все это дело с его арестом уже разрешилось и маркиза выпустили из-под стражи. Разве это не так?

20

Отправлено: 14.06.13 00:54. Заголовок: Ослышался ли он или ..

Ослышался ли он или молодые люди и в самом деле обсуждали за выпивкой злоключения Франсуа? Герцог и бровью не повел, или по-крайней мере так ему казалось. Он сделал вид, что не слышал ровным счетом ничего из обсуждаемых тем, и без лишних церемоний занял место во главе стола, нисколько не озаботившись тем, что маркизу д'Антрагу пришлось подвинуться из-за него и пересесть на неудобный табурет.

- Да, рыба нынче отменная... да и к тому же самое время для ловли карпов. Знаете ли, господа, у нас де Невилей есть особенное чутье... да, да, любезный, долей еще, - прервав рассуждения и невероятном по его мнению свойстве обоняния всех де Невилей, при помощи которого они могли определить род рыбы, лежавшей перед ними и даже с точностью место, откуда она была выловлена, герцог поднял бокал с белым вином к носу и удовольствием вдохнул букет, - Ба, да Вы знаток, месье Антраг! Превосходно! - отпив маленький глоток с видом знатока герцог причмокнул губами и с нескрываемым удовольствием осушил бокал до половины, - Невообразимо, какие только сокровища поставляют нынче ко двору... да, еще лет пять назад, мы и мечтать о таком не могли.

Отдав должное рыбе, де Невиль успел заполучить в свою тарелку и великолепную мясную нарезку, и каплуна, одиноко ютившегося на углу стола, и куриную ножку, запеченую с нежной корочкой присыпанной сухарями и тертым орехом. Он отдал свой бокал Лебелю и пока тот наполнял его, промакнул губы и тонкие усы льняной салфеткой, и наконец обратил внимание на заданный ему вопрос.

- Маркиз де Виллеруа? А что же с ним? Ах да... да, месье де Данжо, я в неоплатном долгу и перед Вами, друг мой. Ведь это Вы настояли на том, что между моим сыном и герцогом де Букингемом не было никакой ссоры. Я вообще не понимаю, каким образом Франсуа оказался под окнами герцогини, да еще и в такой час, когда ему следовало быть... а впрочем, - приняв бокал из рук Лебеля, де Невиль жадно выпил большой глоток, - Однако же я удивлен, господа. Да да, удивлен. Я ожидал застать маркиза в Вашей компании, месье де Данжо. Ведь это Вы передали приказ о его освобождении, разве это не так?

Де Невиль глянул на разливавшиеся хляби небесные за окном и насупил брови, задумавшись о судьбе своего непутевого сына. И куда его могла занести нелегкая? Впрочем, злоключения наследника не столько волновали герцога де Невиля, сколько то, что могло приключиться с ним самим, если шкатулка с документами, о которых его предупредила герцогиня де Монпансье, попадет в неверные руки. Под неверными руками естественно подразумевались все руки кроме его собственных.

Кроме шкатулки, вторым по важности был молодой месье, удобно устроившийся в уголке и степенно пивший вино, как будто бы и не он всего несколько часов назад взывал к маршальской памяти с просьбой о помощи. Что могло понадобиться сыну лорда Лестера во Франции? Разве королевская власть, благополучно восстановленная в Англии, не вернула милости и блага их семье? Кто был этот молодой человек помимо того, что являлся младшим сыном бывшего посла? И к чему этот маскарад и нелепый костюм стряпчего? И это имя... явно выдуманное молодым человеком.
Хмель легкого вина, которым герцог обильно запивал превосходные блюда, поданные за столом гостеприимного маркиза, не успел еще смутить мысли де Невиля. Будучи человеком крепкой головы, как говаривали в годы его юности гвардейцы дворянской сотни, он был из тех счастливчиков, кто за столом могли дать волю своему аппетиту и жажде, не лишаясь ясности мыслей и твердости в ногах. И все же, герцог был вынужден сознаться, что мысли его разбредались в трех разных направлениях, и вовсе не благодаря хваленому им вину. Его заботил документ, легкомысленно подписанный Камилем, его младшим братом, в годы Фронды и компроментировавший его семью. Заботило и поведение наследника, в последнее время совершенно отбившегося от рук, а ведь герцог с такой заботой наводил мостки, чтобы договориться о лучшей партии для своего мальчика. И в-третьих, герцога интересовало, чем он мог оказаться полезным сыну лорда Лестера и не менее того - чем этот молодой английский вельможа мог оказаться полезным ему самому.

- Превосходный стол, месье Антраг! Превосходный. Я смотрю, Вы не только прекрасно справляетесь с Вашей новой должностью при дворе, но не позабыли и про славную традицию гостеприимства. Да... А кстати, господа, отчего же я не вижу на Ваших рукавах никаких ленточек? Неужели Вы не будете участвовать в турнире? Ах, будь я моложе, - де Невиль игриво полюбовался перстнями, украшавшими его пальцы, - О, я бы не упустил возможность заполучить ленточку какой-нибудь красотки. А Вы, маркиз? Отчего же Вы пренебрегли Вашим недавним знакомством? - с легкостью, свойственной всем де Невилям, герцог молниеносно сменил тему разговора и даже не обратил внимания на то, что крайне щекотливый вопрос мог бы смутить даже каменную статую, - Ну, маркиз де Данжо оно и понятное дело, всего навсего второй день при дворе. Но Вы, дорогой маркиз... ах, как же необдуманно Вы теряете время. Необдуманно, друг мой. Впрочем, это свойственно молодым людям нынче. Вот и мой сын. Кто бы мог подумать, что в семнадцать лет молодого человека не будут интересовать юные красавицы... а все то только танцы да охота. Вот кто мне объяснит, зачем? - не смотря на всю уверенность герцога в силе свой головы и особенно воли, которая по его мнению направляла его мысли, фразы его начали слегка путаться и мешаться, а темы, занимавшие его ум сменялись одна за другой с опасной быстротой.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Комната маркиза Леона д'Антрага