Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера


Парк Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера

Сообщений 21 страница 40 из 68

1

31.03.1661
Прямо перед дворцом на изумрудном газоне под открытым небом располагалась театральная сцена, наспех сколоченная мастеровыми, присланными сюда по приказу короля со строительных работ в Версале. Несколько рядов кресел, прикрытых толстыми холстинами от дождя и пыли, стояли прямо напротив сцены. Самое центральное кресло, сверкавшее позолотой, находилось на небольшом постаменте, оно предназначалось королю. По левую сторону от него размещались кресла по-меньше, также сверкавшие золотыми переливами - это были места, отведенные для их величеств - королевы Марии-Терезии, и королевы-матери Анны Австрийской. Справа стояли два кресла красного дерева, места их высочеств герцога и герцогини Орлеанской. Это были единственные места, скрытые от солнца и случайного дождя под огромным синим балдахином.
Рядом со сценой находились красочные шатры, где временно размещалась театральная труппа. Чуть поодаль были расставлены военные палатки, приютившие декораторов, костюмеров и камеристок театра. Все это больше походило на цыганский табор, придавая еще больше веселья в праздничную обстановку Фонтенбло.

21

Отправлено: 02.07.08 10:11

Вряд ли у сына парижского  обойщика Жана-Батиста Поклена было время вникать в придворную брехню о Принцах, Принцессах, Королях и Королевах, Валетах и Тузах (Боже, как все таки двор похож на карточную игру - деление на масти, вечно прекрасные лица и наряды, и у всех... нет спины и есть... второе лицо. И все эти карты - крапленые, а некоторые  - неприметные с виду шестерки - козырные.)
Принадлежа к древнему актерскому  вне-сословию, комедиант не смешивался с придворной толпой, и поэтому воспринимал юного Принца не как голубя-дутыша или куклу-полишинеля на ниточках, а как человека, которому он был глубоко благодарен за оказанное внимание к его театру, за то легендарное представление в Лувре. За интерес и глубокое чувство театра - естественный, как наитие, взгляд талантливого зрителя. 
А слухи, да пусть их брешут, коли язык подвешен. У комедианта слишком много работы, чтобы запоминать гадючий шип придворного злословия.

Жан- Батист пристально взглянул на Принца. Это был иной взгляд. Не прежний. Растерянный и плывущий, а острый, азартный.
Вся роскошь наряда Единственного Брата, его макияж, ароматы и драгоценности сейчас не имели для пожилого драматурга никакого значения - он пытался увидеть суть - живого, русоволосого двадцатилетнего юношу с горячей кровью и живым сердцем.
Шумели над шальной головой комедианта зеленые кроны... Поднялся ветер, тревожно кликнули с черной прудовой глади водяные птицы. Крепкая, как спирт, весна.

- Хорошо, Ваше Высочество. Позвольте предложить Вам, прямо здесь пустячную игру. Вообразите себе на миг, что... - Жан-Батист присел верхом на поваленное сухое дерево, крепко оперся кулаками о замшелую кору. В его русых с проседью тяжких волосах застряли хвоинки. Вы -  парижский дворянин средней руки. Жених. Сговорены с хорошенькой, но капризной,  дочкой богатого зануды. Дочка помешана на любовных романах и "утонченных амурах". И вот, Вы приходите в назначенный час в гостиную ее папаши. Невеста ваша сидит вот так

- довольно грубая, крепкая рука актера вдруг выпросталась из рукава почти по локоть и приняла манерный дамский изгиб - сам собой отставился мизинец, а губы сложились "бантиком" - как живая встала перед Принцем гордячка и жеманница.

- Итак - продолжил комедиант - Вы снимаете шляпу, кланяетесь, желаете здравия. И в этот миг Ваша суженая говорит Вам, даже не предложив кресло:

Непонятно каким образом в гортани взрослого мужчины возникло мерзенькое, тягучее мяуканье записной кокетки из голубого салона мадам Рамбуйе:

- Ах, вы так неотесаны...  Мой дрю-юг.   Ваши повадки ужасны, наряд не моден,  где витиеватость слога, где тонкости и уважение к же-енщине - высшему существу, драгоценности Творца! Нет, это не славно, совсем не славно. Подите вон, мужлан, холера... прыщик! Свадьбе не бывать! Пааапа! Мы расторгаем договор!

- Ваша реакция, Месье. Но быстро. Очень быстро. - обычным голосом сказал Жан-Батист и звонко щелкнул пальцами.

22

Отправлено: 02.07.08 10:34

Несмотря на обилие белил и безупречно нанесенных румян, Его Высочество вдруг густо побагровел, глаза на мгновение удивленно расширились, он набрал воздух, затем выдохнул сквозь зубы.

На лице появилось весьма комичное выражение оскорбленного мужского достоинства. Весь его вид говорил «Сами вы холера», однако вслух молодой человек лишь процедил:
- Что ж, мадемуазель, как будет вам угодно, - тоном, означающим вполне четко «Вы еще об этом пожалеете», он резко развернулся на каблуках и кинул оскорбленное:

- Прощайте, - гордо вскинул голову. Сделав несколько шагов, Месье обернулся, передернул плечами, и нервозность эта выглядела вполне естественной, потом чуть не кинулся бежать, но споткнулся, чудом удержав равновесие.

Все это было исполнено тоже весьма естественно, будто он действительно запутался в собственных шагах, а дальше послышалась приглушенная брань в виде невнятного бормотания пополам со всхлипами, словно он старательно сдерживает рыдания, смысл которых был отнюдь не в обиженных чувствах  влюбленного.

- Но мы еще посмотрим, моя дорогая. Мы еще посмотрим… - сказал он наконец и обернулся к комедианту, достав платок, чтобы быстрым, нервным жестом смахнуть выступившую слезу. Принц вздохнул, лицо его после этой короткой сценки приобрело по-мальчишески невинное выражение.

23

Отправлено: 02.07.08 10:57

- Так, так... - довольно кивнул комедиант - естественная прилившая к лицу Принца  краска была верной чертой. - Отлично. То, что заплелись каблуками - находка, на сцене будет еще вазон стоять, можете его вдребезги смахнуть полой плаща, благо все равно реквизит исходящий, двор платит, а зритель любит, когда на сцене крушат черепа или горшки. Там нарочно ваза разбита и склеена, чтобы наверняка.

Он подтянул колено к груди, не стесняясь заштопанного будничного чулка, Вместо "прощайте", лучше усилить - "Прос-чайте! Несч-ч-частная!" Но это детали. Так, идем далее. И вот Вы, как оплеванный, идете на улицу, отвешиваете затрещину слуге, пинаете мимобеглую псину под зад, мысли у вас две: Напиться! и Утопиться! Третья мысль, где то в затылке - простите - все бабы - дуры! И вдруг...

Комедиант уже не стесняясь достал свою флягу, взболтнул, выдернул зубами пробку, хлебнул  до слез и занюхал залосненным галуном рукава. Протянул Принцу - Не желаете? Вишневая настойка, Мадлена делает на аквавите.

Итак, все  в комедии происходит, вдруг.  Вы стоите как памятник на мостовой. На вас оборачиваются прохожие. На вас какают голуби. У Вас самый отвратительный в жизни день. И вот мимо вас идет... Нет... проплывает ваш приятель, который как Вы знаете, помолвлен с  кузиной Вашей невесты. Он разодет, как сто чертей. От него несет всеми ароматами Аравии. Он держит в пальчиках кружевной платочек и задирает нос. Он скрывается в доме. Краткое время. И он вылетает из дверей... В том же состоянии, что и Вы. Перья на его шляпе поломаны. Камзол изгажен. Глаза у него дикие. В него запустили кофейником. Его высмеяли,  так же как и Вас. Его взнуздали, как бекаса.  И вот...  Эх, жаль, что тут нет  вашего шевалье....

Жан Батист легко спрыгнул с бревна, стал с Принцем лицом к лицу - они были почти одного роста, Поклен твердо упирался лбом в лоб Его Высочества:

Он вытаращил и скосил  глаза, брезгливо сбил щелчком пальцев с плеча невидимый дрязг и обалделым голосом проблеял:
- Как? И ты? Она меня  отвергла!  Мой бедный друг - идем топиться! Внимание: я плавать не умею.

24

Отправлено: 02.07.08 11:20

Филипп молча взял протянутую ему флягу, сделал щедрый глоток, благодарно кивнув, вернул драматургу. Затем принц сделал упреждающий жест подняв указательный палец, таким образом прося обождать пару минут.

Месье, озорно прикусив губу, огляделся по сторонам, не подглядывает ли кто, окликнул Андраша, отдал тому шляпу, расстегнул и нарочно расхристал камзол, потянул за левый рукав, чтобы тот сидел криво, развязал шарф и сделал трагедийную мину, как будто его одежды обгадил не один и не два голубя, а как минимум целая стая.

Мадьяр, глядя на такое преображение, только открыл рот, но ничего не сказал, покачал головой и вернулся на исходную позицию, держа камзол и шляпу, краем глаза все же подглядывая за тем, что будет дальше.

В руке Герцога Орлеанского все еще оставалась трость, он обхватил ее черен ладонью:
- Игры в хороший тон, - сказал в сторону. – А между тем все они мечтают об одном, - принц провел вверх вниз ладонью по трости в непристойном жесте, облизал губы, сплюнул брезгливо, взглянул на драматурга так, будто его тошнило с похмелья:
- Да, представь себе, - и так же тяжко вздохнул, мотнул головой. – Боюсь, что и здесь я проиграю. У тебя получится осуществить затею получше моего. Я с детства плавал хорошо.

Ловким жестом жонглера принц покрутил трость в руке, и  с досадой ткнул ее в землю, будто собирался поразить невидимого врага:
– Коль не дано мне утопиться, я себя зарежу. Но прежде стоит выпить.

Герцог Орлеанский положил руку на плечо комедианта, провел мягко и нежно, приобнял:
- Топить беду в вине намного лучше, чем в вонючей речке. К тому же, после пары кувшинов, тебе, возможно, море станет по колено. Ну что скажешь? И в радости и в горе, - он отстранился и махнул рукой.

– Пойдем, и вытри кофе, - ткнул пальцем. – Да-да, вот здесь.

25

Отправлено: 02.07.08 12:46

- Недурно - бросил Жан-Батист, взъерошил волосы,  потер кулаком висок - Так. Запоминай... те. Со сцены придется рвать глотку - играем на воздухе, акустики нет. Поэтому все фразы должны быть точными, как шило в глаз. Рублеными и ясными.

- Забывшись в азарте балаганной науки, комедиант повел плечами и сбросил в травостой  траву камзол - оставшись в пропотевшей полотняной рубахе и панталонах, забрал у юноши трость и внятным баритоном произнес:

- Ну что, работаем? Смотри.  Та же сцена. Начало у тебя вышло на "ура", а конец может быть таким, резче, грубее, в точку, понял? - и трубно рявкнул с горькой желчью

- Играют  девки в тон придворный,  на деле все мечты об этом! -  и расставив ноги, выразительно ткнул между ляжек трость, скользко  подвигав туда-сюда-обратно, как дети в игре в "лошадку".

Вечно непроницаемый Андраш, легко улыбнулся, но тут же "смахнул" улыбку мановением рукава и отвернулся, отер губы ладонью.

Комедиант Поклен тряхнул головой, уже не думая, косо смазал грим по щеке,  сейчас в проклятом огне балаганной репетиции он казался ровесником Принца, перенимая - но не обезьянничая его жесты, все, что было скрыто под алмазной скорлупой придворного лоска.

- Теперь фраза " я с детства плавал хорошо". Забавно, но сделаем так, ежели увидишь - пойми еще раз со сцены надо горланить, как будто тебе подожгли штаны сзади. Кратко, дыхание береги, иначе захрипишь. 

- Боюсь и здесь я проиграю.  Мой друг!... - актер высокомерно и утрированно трагично вскинул подбородок, воздел руку, потряс  и,  глядя в воображаемый зал выпалил: Мой друг! Я не тону!

- Куда, куда девался мой клинок? - охлопывая себя по бедрам блажил отвергнутый поклонник -  А вот он.  Очень тонкая работа. Старинный мастер делал, не халтурщик! Алмаз, сапфир, смарагд и яхонт. Оружие отменное и модное.  Зарежусь! Финал трагичный. Труп красив. И дамы оплачут мою бэзвременно изломанную юность!- он явственно провел в воздухе путь кинжала куда-то в печень, соскучился и повертел воображаемую пуговицу партнера. - Но прежде выпьем дряни. Кувшин. Другой. А можно целых пять.

- Итак. -  Жан Батист уверенно кивнул Принцу. - Ну что ж, недурно. Только дыши животом, глубже, и воздух бери, так, будто поешь - посылай голос в зал, а не бормочи для себя. Следующая сцена. Приятелю спьяну приходит в голову каверза, переодеть самых распоследних лакеев лентяев, сластунов и горьких пьяниц,  господами и подослать к жеманницам, как новых женихов. Чтобы наказать строптивых девок за чванство и любовные романы. Как позовешь слугу? Чему научишь?

26

Отправлено: 02.07.08 13:11.

Принц внимательно смотрел на комедианта, чуть опустив голову, смущенно улыбался, прятал взгляд за длинными, темными ресницами. Было тихо и тепло. Он привел в порядок одежду, поправил манжеты, камзол снова сел на широкие плечи как влитой.

Его Высочество рассеянно кивал в такт словам, хмурил брови, стараясь запомнить, но мысли его, как молодой человек не старался, были далеко. Не видевший родительской ласки, воспитанный в льстивой нежности нянек и фрейлин, которые наряжали его в платья, щипали за щеки, расчесывали локоны, но не дали и капли любви, он теперь смотрел на комедианта чуть грустно и надеялся, что никто не заметит ни мыслей, ни чувств.

Жестом Филипп подозвал Андраша, который заметно стушевался, когда понял, что на его примере сейчас будет продемонстрировано обучение слуги премудростям обольщения сумасбродных девиц. Андраш остановился в нескольких метрах. Герцог Орлеанский перевел дух, взглянул на мэтра Мольера, протянул руку к Андрашу, и продолжил:

- Поди сюда, растяпа! Поди сюда, негодник, - Филипп как прилежный ученик старался следовать советам комедианта. – Сегодня всем твоим увеселеньям я положу конец, - подошедший Андраш тут же схлопотал мягкий, почти нежный подзатыльник и покорно нагнул голову.

Его Высочество в свою очередь неожиданно небрежно оперся на плечо мадьяра и сказал:
- Послушай и запомни, что я тебе скажу. Коль выйдет у тебя исполнить, награжу по-королевски, коль нет – разгневаюсь. А в гневе страшен я, ты знаешь. Так вот, слушай, - рука соскользнула с плеча мадьяра и принц принялся расхаживать вокруг него как павлин, то приседая, то подпрыгивая, объясняя науку о поклонах и прочих па.

- Кисть вот так, и подбородок выше. Улыбаться не забывай. Зубы покажи! – скривился в недовольстве. - Мда, дело плохо. Тогда улыбкой скромной обойдись. Не скалься. Любезней надо быть. Зад подальше отводи в поклоне. Вот так. А теперь скажи мне, как если бы я был дамой, как сильно любишь ты меня. Ну же?

Растерянный Андраш вдруг буркнул:
- Как мать родную.

27

Отправлено: 02.07.08 13:52

Поклен подобрал кафтан, вытряхнул, накинул на плечи, не продевая руки в рукава.
- Неплохо. Для новичка - неплохо.  Последняя фраза - так вообще в яблочко. Я буду играть Маскариля, слугу. И фразу эту я запомню, она хорошо ложится. Именно вот так... - он набычился, хлопнул глазами и пробасил с видом придурковатым: Как маать родную.  Прогонять придется, тут не обессудьте, Ваше Высочество. жестоко надо прогонять, у нас часа полтора до начала. Может два. Мне у Клоделя, распорядителя надо спросить точно... В связи со взрывом начало откладывается. Вот что...

Комедиант задумчиво похлопал по колену ладонью. Гнусно тянуло под левой лопаткой. Не хватало воздуха. Немела рука. Сказывалось напряжение и тревога предпраздничных дней. Жан- Батист кашлянул, погладил флягу:

- Где Ваш приятель, шевалье, Ваше Высочество? Я видел его с месяц назад, кажется внешность у него фактурная, и не боится быть смешным, в отличие от многих... простите - мыльных кукол при дворе. Не успел еще запакоститься. Он тут необходим, Вас надо сыгрывать друг с другом, и Вас обоих с  труппой.  Да, задали Вы мне задачу, Месье, но тем интереснее, для меня это как вызов - за полтора часа перекроить моих Жеманниц. Роли отвергнутых поклонников там небольшие,  Дюкруази не спал двое суток, а Лагранж хрипит, как валторна.  Остается нам с Вами одно - великое быть может.
Попробуем, а дальше, как выйдет. Я сейчас пойду, соберу актеров, скажу им... веселые новости и ждем вас на прогон.

Так высоко, в разлапистых ветвях корабельной сосны, щебетала отпетая птица, ничего не боялась, ничего не хотела, никому не кланялась.

Комедиант легко улыбался Принцу - уже не как меценату, а как коллеге - юному смышленому  дебютанту на сцене.

- У меня есть переписанные листы. У Вас там будет небольшая роль. Да и сможете импровизировать.  Амплуа первого и второго неудачливого любовника. Русый и белый - по мастям подбирал. Значит Вы за дело и я... за дело.  а что будет дальше - ведает Господь.

28

Отправлено: 02.07.08 14:19.

Его Высочество быстро кивнул, взял шляпу у Андраша, который теперь широко улыбался, от уха до уха, показывая белые, крупные, без единой щербины зубы.

Герцог Орлеанский надел шляпу, сдвинув ее чуть набок, поправил бант шарфа, тряхнул головой и расправил плечи. Какое-то время он просто смотрел на комедианта. Это был спокойный, внимательный взгляд. После на лице Его Высочества, перед тем как оно обрело прежнее выражение, промелькнула легкая улыбка:

- Благодарю вас. Я сделаю все, чтобы они смеялись, - навершие трости, позаимствованной Мольером для демонстрации примера, теперь привычно легло в ладонь.

– Я и шевалье подойдем в ближайшее время, постараемся не задержать вас и труппу, - сказал Филипп уже серьезно и, обозначив легким, выверенным кивком прощание, ни секунды не задерживаясь, ведь времени оставалось крайне мало, в сопровождении мадьяра отправился искать шевалье де Лоррена.

//Фонтенбло. Лужайка перед дворцом 2//

29

Отправлено: 02.07.08 14:40.

Жан Батист выбрел напролом сквозь папороть и фиалки, к цветному комедиантскому фургону, подле повозки стояли кое-как одетые, встревоженные и бледные Дюкруази, Лагранж, Гро Рене, юные плясуньи Дебри и Арманда-Мену, и еще - лица, лица, муслиновые платья, театральная кисея, накладные волосы, мочальные бороды, брови-запятые выведенные углем по белилам.

Губы директора театра сложились в серую бескровную улыбку, он покивал, как китайский болван, тронул за плечо напрягшегося, черного лицом от волчьей тревоги Регистра.

- Все хорошо. Все по местам. Через полчаса - общий сбор - здесь. У меня для всех припасены новости. Высочайшие. - фарсер присел, прислонился к колесу, только и смог вымолвить невнятно. - Мадлену... Бога ради. Мадлену. Побеседовать.

Актеры медленно, как призраки-волноотпущенники расступились и разошлись, пропуская вперед не первой молодости рыжую женщину в черной шали с испанскими кистями.

30

Отправлено: 03.07.08 17:37

За долгие годы скитаний два человека - комедиант и актриса научились понимать друг друга по наитию. Тень облака тихо наплыла на поляну, потушила красочные вымпела шатров, роспись балаганных фургонов, яркую зелень.
Жан-Батист и Мадлена сидели у пестрого колеса спина к спине. Рыжие волосы Мадлены смешались с русыми кое-где седыми лохмами комедианта.
Мадлена протянула руку, переплела свои пальцы с его.

Мужчина уже рассказал женщине суть дела.

Актриса не ответила ничего, только согласно качнула головой, наполнила почти опустошенную флягу его своей знаменитой в театре "вишневкой" - уже второе поколение актеров лечились от простуды, печалей и дорожной усталости крепкой  наливкой а ля Мадлен Бежар.

- ... Ну вот. Он сейчас приведет приятеля. Помнишь, такой белобрысый валет, из его свитских.

- Мольер... - тёмным голосом отозвалась Мадлена.

- Я объяснял ему, что для нас выходка может пахнуть тюрьмой.  Он сказал, что в случае неприятностей вступится.

- Мольер. ... - усмехнувшись, окликнула Мадлена.

- Он не бесталанен. Способен к импровизации. Есть, конечно, огрехи, но это поправимо. Реакция живая, пластика еще  скованная, но... Нам бы не полтора часа, а хотя бы пару недель.

- Мольер. - едва-едва выговорила Мадлена и, обернувшись, неудобно потерлась щекой о его плечо.

Жан-Батист с досадой стукнул себя кулаком по колену.

- Ну что ты заладила, как кукушка на кладбище - "мольер, мольер...". Что кличешь беду? Если дело выгорит, утрем нос этой колоде Монфлери, уж на его сцену королевская семья не лезет. А все почему? Потому что они играют бездарно - и репертуар у них времен Карла Великого. Все время друг друга режут и голосят с надсадой получасовые монологи про окровавленные трупы.

- Мольер... - Мадлена со вздохом  прошуршала подолом юбки по траве, села на корточки напротив, и сощурившись, стала править грим на усталом лице комедианта - растушевала румяна на скулах, поправила основу для свекольного носа пьянчуги Маскариля. Огладила сухой ладонью тяжелый подбородок его. Припала щекой к его щеке, на которой уже кололась проступившая за день незаметная, но ощутимая щетина.

Жан Батист угрюмо и тяжко дышал, насупил брови, рассердился:

- Ну же. Ну! Скажи что-нибудь человеческое. Что ты думаешь об этой свадебной плутне? А?

- Храни тебя Бог, Мольер. - Мадлена, опираясь на радужные спицы колеса, встала, не сводя с него глаз.  Провела ладонью перед лицом - миг - и, как в пантомиме, сменила горько опущенные уголки губ на - веселую профессиональную улыбку. Только глаза остались прежними. Как плоды сливы-терна. Карие от горя.

- К тебе идут твои... новобранцы. - она махнула рукой - и комедиант заметил двух юношей, которые спешили к повозке.

Жан Батист поднялся, застегивая через одну пуговицы кафтана. Мадлена отошла к лошадям и, поглаживая гнедую кобылу по храпу, стала кормить ее с ладони  пыльными сушеными яблоками, Бог весть с каких времен завалявшимися в ее сумке-кошеле, где она носила театральные счета, сметы, договоры...
Почему глаза женщины всегда кажутся больше, когда она плачет?

- Мольер...

31

Отправлено: 03.07.08 19:40

//Фонтенбло. Лужайка перед дворцом 2//

На полпути к ним присоединился Андраш, мадьяр шел следом на расстоянии нескольких шагов, как всегда бесшумно, тихо, ни коим образом не мешая двум молодым людям – в этом было его основное мастерство, находиться рядом, будучи незамеченным, а, попавшись на глаза, ни коим образом не мешать. Иногда принцу казалось, что дикий и угрюмый венгр не дышал.

Наконец суть дела была обстоятельно изложена шевалье, вместе с кратким повествованием о случайной фразе Андраша, так повеселившей Месье и ставшей удачной находкой для комедианта. Подходя ближе к фургону актеров, Месье чуть замедлил шаг, но ладонь да Лоррена отпустил только перед самым повторным приветствием. Мягкий и незаметный, ускользающий жест, который, тем не менее, не разрывает связи ни между закадычными друзьями, ни между страстными любовниками.

- Мы пришли и готовы работать, мэтр, - твердо сказал Герцог Орлеанский, после того как был исполнен условный ритуал приветствия. И в этом голосе уже слышалось нечто иное, нежели недавняя мальчишеская растерянность.

Его Высочество снял шляпу, усыпанную драгоценностями перевязь и камзол, вручил все это добро, теперь ставшее кучей бесполезного тряпья Андрашу. Избавился он так же и от перчаток, по одному поручив на хранение мадьяру браслеты и кольца, следом отправились серьги. Филипп избавился от чулок и туфель, распустил волосы и перетянул их в тугой хвост по новой, так, чтобы непослушные пряди не лезли в глаза и не липли ко лбу, легко отер лицо платком, частично снимая привычный грим. Довольно быстро он остался облаченным в белую, чуть взмокшую от пота сорочку, да штаны, закатал рукава до локтя. Из украшений под тонким батистом был лишь нательный крест, как перед причастием или смертельным боем.

Ни говоря ни слова, молодой человек принялся разминать кисти рук, затем нагнулся влево-вправо, как во время фехтовальной разминки, каждой рукой изобразил крыло мельницы, разогревая мышцы, словно фарфор возвращался к прежнему состоянию глиняной смеси. Его Высочество легко присел, поочередно выкинув вперед вначале одну, затем другую ногу, и точно так же легко поднялся. Принц широко улыбнулся, вначале растягивая губы, потом скалясь, потом словно бы изобразил поцелуй, поводил туда-сюда челюстью, наморщил и расслабил лоб.

После чего вдруг прошелся «колесом» по краткому отрезку земли, нещадно марая белые руки о почву. Вытерев ладони платком, он встал напротив Мольера.

32

Отправлено: 03.07.08 20:34.

Конечно на такие лихие кульбиты де Лоррен сегодня был не способен, вообще, увидев театральную кутерьму, повозки и палатки под синим небом, он оробел. Тоскливо заныло под ложечкой.

Я же ничего не умею... Выгонят.

Но вот оно счастье - по примеру Месье, он избавился от громоздкого камзола и сбросил всю надоевшую павлинью амуницию, весь шурум-бурум и цацки баснословной цены на бузинный куст. Неуклюже, опираясь на трость - (ушибленную голову все-таки нешуточно вело) разулся и ступил босыми ногами на землю так осторожно, будто на уголья или натянутый канат.
В одной легкой рубашке и штанах было чуть прохладно, но приятно. Шевалье окончательно стушевался, понурился и попытался втянуть живот. Дело в том, что де Лоррен не слишком разбирался в театральных терминах, и когда Месье передал ему, мол Мольер говорил, что у тебя "фактурная внешность", решил, что эти слова относятся к легкому изъяну его фигуры.
На комедианта он даже взглянуть не решался - лишенный обычных атрибутов - он напрочь забыл обо всех титулах, статусе, амбициях.
Бечевки, чтобы убрать волосы у него не было - и де Лоррен порадовался тому, что локоны его за зиму отросли ниже плеч - и густо закрывали зардевшееся, как у крестьянской невесты на смотринах, лицо.

Но вот первая оторопь прошла, и он осторожно кивнул директору труппы:

- Добрый день... Мне Месье уже все рассказал. А текст.. я помню. Почти наизусть, еще с той поры, как пьесу запрещали.

33

Отправлено: 03.07.08 22:31

Хороши гуси... - беззлобно усмехнулся про себя комедиант, задумчиво почесывая бровь. - Один на голове ходит, второй мнется, как одиннадцать тысяч девственниц нагишом на морозе.  -
Заложив руки за спину, Жан Батист обошел обоих юношей - ну как сговорились - белые рубашки, нательные кресты, хорошо хоть штаны разные, а  то прямо хоть сейчас в обоз к вербовщикам, а не на сцену.

Понемногу к головному фургону подтянулись и другие актеры, Дюкруази, исполнявший роль первого Отвергнутого Любовника шепнул Лагранжу -

- О, беленькому и парика не надо. А он точно будет играть Любовника? По моему - вылитая Жеманница. Правда не смешная...

-Придержи язык. - раздраженно отмахнулся от приятеля Регистр и постучал согнутым пальцем себя по лбу-
Ты посмотри, висельник, кто перед тобой!
- Вижу - Дюкруази сорвал колосок, лениво зажевал стебель.  - Не кипятись, Регистр. На театре дворян не бывает. Только комедианты. Дворянин на сцене - хуже бабы на корабле.

- Так тем более, не бреши на своих. Забыл, как в первый раз мямлил, точно паралитик, и текст забывал. - отрезал Лагранж и спокойно, ободряюще кивнул новичкам.

- Ну что ж, господа. Коли Вы готовы, так пойдемте, репетируем мы не на сцене - а вон там - Жан-Батист указал на  просеку в отдалении - поперек просеке натянуто было огромное парусное полотнище, расписанное львами и облаками, райскими птицами и гологрудыми сиренами птицедевами, под нарисованным  солнцем с человеческим лицом плыл корабль, его догонял гривастый морской змей. И одновременно на "небе" находились солнце, звезды, зодикальные звери и полумесяц  и Четыре Брата Ветра, надув щеки они отчаянно дули в золотые трубы- Итак - Вам - Мольер обратился к Принцу - Хорошо, что Вы в прекрасной форме, но серьезно советую, поберегите силы, они Вам еще пригодятся. А, Вы... Простите, месье, как Вас  зовут...

- Ф-филипп... - окончательно растеряв всех "арманьяков" и "шевалье" сглотнув, признался де Лоррен.

- Что, тоже? - не успев себя одернуть, удивился комедиант.

- Тезка. - осмелев, хихикнула конопатая вострушка из балетных, - Загадывайте желание, мэтр.

Комедиант закашлялся, чтобы замять паузу.

- Хорошо. Месье... Филипп. Умоляю Вас, перестаньте горбиться. Жернова на шее у Вас нет. Поднимите голову. Улыбнитесь.

- Н-не могу.

- Вы что, заикаетесь? - подозрительно спросил комедиант.

- Никогда...

- Вот и славно. Ну улыбнитесь, это же проще простого. Обычная человеческая улыбка.

Директор труппы внимательно смотрел на совершенно растерянное лицо юноши. Лоррен пялился на него, как кот на пятак круглыми от неловкости блекло-голубыми глазами.
Нет, так мы  каши не сварим.

Бывалый актер на миг задумался, пощипывая ус.

Просиял. Нашел. То, что нужно. 

- Не в обиду, позвольте задать Вам один вопрос. Все это останется между нами, правда ведь?

- Истинная  правда - нестройно отозвались актеры.

Жан-Батист понизил голос:

- Скажите, Вы когда-нибудь в детстве воровали у вашей достойнейшей матушки или ее ключницы... ну, скажем, повидло?

- Откуда вы знаете? - недоверчиво отозвался шевалье.

- Что Вы при этом думали?

- Я... Я молился.

Судя по огорошенному выражению лица Поклена, такого ответа он не ожидал. Он подошел к юноше поближе, аккуратно спросил:
- А, о чем, если не секрет?

- Господи, спасибо Тебе, что Ты меня сейчас не видишь. - выпалил де Лоррен.

И неожиданно широко и совершенно свободно и светло улыбнулся и выпрямил спину, хлестко отбросив за плечо волосы.

- Хорошо. Вот с этой молитвой и выйдете на сцену.

Регистр молча подал комедианту захватанные листы с переписанным чистовиком пьесы.
Остальные актеры по знаку мэтра вернулись к своим делам. А Поклен увел Принца и его спутника за диковинный занавес на просеке. Так, что сторонним зрителям, сквозь пронизанную солнцем пеструю ткань, как в театре теней стали видны их силуэты.

34

Отправлено: 04.07.08 01:24

За крашеной парусиной  трое остались одни.

Жан Батист слегка помрачнел, листая свой фарс - то ли его беспокоило сердце, то ли навалились обычные для постановщика сомнения - потому что и Господь, за семь дней, готовя Комедию Творения, наверняка волновался, сомневался и хмурился, прежде чем позволил себе увидеть, что это хорошо.

- Ваше высочество - несколько озадаченно  заговорил комедиант - у меня есть к Вам один немаловажный вопрос. Вы ведь были на премьере "Жеманниц" в Париже. Дело в том, что после запрета,  мне пришлось пойти на уступки. Довольно унизительные уступки, но без этого никак было невозможно вернуть зарезанный фарс на подмостки.
Видите ли, в первоначальном варианте, Като и Мадлон - были парижанками, и принадлежали  к высоким кругам, я писал правду, дочки провинциала, к тому же мещанки, вряд ли будут читать те бредни, что цветут в Голубой Гостиной мадам Рамбуйе и мадам Скюдери, с ее "Картами нежности",  напудренными моськами и витиеватым арго. Где даже слово "яйца" сказать неприлично, а надо видите ли говорить "куриные фрукты". И зеркало - не зеркало, а "советник граций"  и даже кресла "устройства для удобства собеседования". В тот вечер труппа была в ударе, мы играли, как проклятые.  С первого выхода "взяли зал", успех колоссальный.

Комедиант невесело вспомнил, как галерка хохотала, улюлюкали и  била в ладоши, после каждой соленой реплики, партер  сидел с гранитными физиономиями, а в трех ложах дамы, приближенные к Салону утонченнейших парижских дур, с грохотом отодвинули кресла и хлопнули дверьми.

- На следующий день - запрет. Как же - лакей на месте дворянина... Сюжет опасный.  Зритель - упаси Господи, думать начнет!
А дурехи, натурально, за шелком, дамасской тканью, лентами, кружевами и нелепой брехней и не заметили подмены.
Арестовали декорации. Сборы все на штраф пошли.   Мне показалось, что у меня остановили кровь в жилах. Обивал пороги, писал несчетные прошения, мы с Мадленой семь железных башмаков истоптали по высоким порогам. В приемных чинуши  разводили руками: Нам очень горько отказывать Вам, но поймите - есть три кита:  правила, приличия, законы.
А такой суммы взятки, чтобы... эти чиновничьи киты обратились в пескарей у нас в кассе не было.

Пришлось пойти на крайний шаг. Взял свой текст и начал его кромсать вдоль и поперек. Наиболее острые места "затупил", парижанок превратил в провинциалок, дворянок - в мещанок. Наемных драчунов ввел, чтобы моих  лакеев-оборотней со сцены согнать... Пропустили, смилостивились господа цензоры.  Потом уже такого , как в первый вечер не было, мы сквозь зубы долдонили.... кастрированный текст.
Но в первоначальном варианте все было не так. Финал был иным.


Жан Батист свернул пожелтевшие листы в трубку, помолчал, и, не глядя на Принца, просто чтобы не показывать усталых близоруких глаз своих спросил осторожно, будто отдирал присохшую к ране корпию

- В каком варианте пьесы Вы желаете принять участие в день Вашей свадьбы, Ваше Высочество?

35

Отправлено: 04.07.08 02:16

Герцог Орлеанский устроился на каком-то пеньке, закинув ногу на ногу и сцепив в замок руки. Принц хмурился, щурил темные глаза, и тогда они казались почти черными. Лицо его сейчас выглядело лет на пять старше, брови сошлись на переносице, он внимательно смотрел на Мольера, слушая каждое слово. В какой-то момент взгляд его расфокусировался, и теперь Филипп глядел сквозь фигуру драматурга:

- Знаете, месье Мольер, - сказал он тихо, спокойно, ровно, - порой мне хочется убежать отсюда. Куда-нибудь в рощу, скажем, к тихой реке. Одному. Туда, где купаются девушки и голозадая ребятня руками ловит раков. Распугав птиц, сесть в кустарнике, поджать ноги к коленям и, обняв себя, смотреть в небо. Просто смотреть в небо, и больше ничего. Вы знаете, каким бывает ветер с реки – он влажный, мягкий, теплый. И солнце, когда отражается в воде, блестит ярко-ярко, бьет в глаза до слез, но от этих слез хочется улыбаться. Такое непреодолимое желание, сродни дьявольскому искушению… - уголки губ дрогнули в улыбке.

– Но, как вы понимаете, правила, приличия, законы, - Филипп в точности повторил интонацию мэтра, взгляд сфокусировался на лице комедианта.

- Я хочу взять свое сегодня, месье Мольер, - еще одна улыбка, промелькнувшая бритвенным лезвием, - никто ничего не заметит, все давно привыкли к моими шуткам, и Матушка, и Брат. Никто ничего не заметит, - он поднялся с пенька и тряхнул головой.

– Мне – можно. Потому что у меня мало мозгов и нет сердца, - развел руками, - а поэтому я могу немного посмешить всех их. Так ведь? – Его Высочество подошел к комедианту почти вплотную, обнял того, как обнимают отца или учителя, шепнул на ухо:

- Дайте мне немного подышать, месье Мольер. Несколько фраз, чтобы все смеялись, - и отошел, повернувшись спиной теперь уже глядя на молчаливого шевалье, но продолжая говорить с комедиантом:

- Я с радостью сыграл бы то, что было написано вами изначально, хоть я плохой актер, негодный. Но я дал вам слово, а потому не имею права требовать – пусть будут провинциалки, в конце концов, у них теплее руки и… более пышный зад, месье Мольер, - и широко улыбнувшись, он наконец, обернулся.

36

Отправлено: 04.07.08 14:33

Юноша по имени Филипп, а сейчас он не хотел никакой лишней луковой шелухи и сусального глянца, вроде красот неописанных, навевающих зевоту титулов, ужимок и ухваток - все отсекло к черту разноцветное полотнище, стоял, опустив тяжелеющие пульсом ладони на яблоко трости.
Слушал горькие слова Принца и не менее горькие слова мэтра.

Не решался встрять  в разговор, кратко вдыхая сухими губами.
Но из дыхания долго не получалось слово.

Только когда Принц закончил монолог и обернулся, де Лоррен позволил себе голос:

- Мэтр... Месье. Я понимаю, что дело опасное для всех в любом случае, какой вариант не играй. Я слишком молод, чтобы говорить, но поверьте, я понимаю. Что и Вам, мой Принц... И Вам... мэтр. Хочется дышать. Хотя бы недолго. Но так, чтобы в годы удушья было о чем вспомнить. Так вот, как ни смешно, но... почти  всем хочется надышаться перед....
де Лоррен опять не произнес слова "смерть",
поэтому, улыбнувшись робко, оговорился:
- Надышаться перед будущим.

Он аккуратно прислонил трость к рябиновому стволу и почти не оступаясь подошел к Принцу и комедианту,
Легонько прикоснулся к рукаву драматурга,
- А знаете... Мы ведь можем сыграть резаный вариант пьесы, как целый. Слава не так важны.  Главное - посыл от сердца.  Так что все намеки будут поняты. Все ходы верны. А партер... 

Филипп усмехнулся, отводя прядь от исцарапанной и наспех замазанной белилами щеки.

- А партер будет громко звенеть драгоценностями... Как всегда.

Испугавшись, что сказал  невпопад, Филипп спросил:
- Что Вы скажете на это, мой Принц, мой мэтр?

37

Отправлено: 04.07.08 22:19

Тихий ветер ленивыми волнами шевелил новорожденную траву на просеке. Липовые кроны купались в синеве. Казалось, что нет ни дворца Фонтенбло, похожего на черепаховую табакерку Пандоры, ни садовничьих ножниц, которые кромсают кусты парка  под "шары" и "пирамиды", потому что скрижалями придворного этикета никому и ничему  не позволено здесь расти вольно и легко, ни принцам, ни валетам кубков, ни яблоням, ни фарсам.
Если и было что на этом свете постоянное и подлинное - так это солнце.
Седое и сильное, как старый лев. Солнце медленно, незаметно для малых жителей земли прокладывало  свой медленный золотой путь с запада на восток.

Под сурдинку из-за занавеса - как с другой стороны "того" света донеслась песенка, ее то ли жалобно, то ли насмешливо, напевала девчонка-балетница, болтая вымытыми босыми ножками, певунья сидела, склонив русую голову на плечо дремлющей  подруги.

Дрогнет занавес рогожный,
Конь вздохнет в тоске дорожной,
Бес не вскружит, Бог поможет
Действо глупое вести,
Словно Троицын веночек,
Или бусины в горсти,
Песни легкие плести-
Разойдемся только к ночи...

Жан-Батист Поклен с шорохом разронял свои страницы - глядя в глаза юношам напротив.

Он с благодарностью и пониманием принял сокровенное объятие Принца, прихватив пальцами подбородок от удивления, выслушал слова де Лоррена, вот уж от кого, а от него он не ожидал такого оборота.

Как хрупко ноет грудинная проклятая живучая  косточка, чего хочет, ну что она мается, ну что ее тянуло из отчего дома на Новый Мост, где ломались  фигляры,  махали рукавами под дождем, где в муке и мУке рождалась французская яростная комедия, пряная и жгучая, как кайенский перец. Как быстро выгорает на ее огне дыша, оглянуться не успеешь - только пепел и ноябрь.
Ломит голову, глубоко ломит голову. Шуршат листы на зеленой траве. Так медленно пережевывает ветер латинский золотистый алфавит, ремарки действа, граверный фронтиспис на первой странице. Комкает, швыряет в  темные молитвенные заросли ландышей.

Прима с веточкой жасминной,
Все давно переженились,
Роли все переменились,
Дети, стирка, смерть в пути.
Пять веков одно и то же:
Дрогнет занавес рогожный,
Конь вздохнет в тоске дорожной...
Время - полночь без пяти,
Балаганчик без пяти...
Век железный. Без пяти.

Не верить уже нельзя.
Что я скажу в ответ, дети мои?
Комедиант медленно, как причаливают серьезные грузные корабли,  подошел ближе и протянул руку обоим, не ухоженную, замаранную чернильными пятнами,  короткопалую пятерню с обгрызенными ногтями - да, водилась за ним до зрелых лет ребячья дурная привычка.

- Вот. Пролог

38

Отправлено: 05.07.08 16:09

Герцог Орлеанский с твердым одобрением кивнул другу и широко улыбнулся, пожал руку мэтра, а затем отошел на несколько шагов, мягко, легко, будто в танце.

На мгновение принц задумался, склонив голову, приводя в порядок мысли в такт биению сердца, раскладывая реплики по полочкам сознания. Сердце забилось быстрее, рывками толкая по венам кровь. Вдох и выдох, пробежавший перед глазами список действующих лиц, неровные строчки на пожелтевшем листе. Поделиться своим дыханием с жизнью чужой, пусть и насмешки ради. Мысленный отсчет, встретившиеся взгляды.

Тихо шелестела зеленая до рези в глазах листва. Единственный Брат короля  вскинул голову, вновь улыбнулся, и улыбка эта предназначалась миру, что вокруг, такому странному, яркому, словно цветные стеклышки калейдоскопа, и затем, словно сменив маску, он сделал выражение лица, соответствующее комическому герою, отвергнутому жениху. Босыми ногами ступая по траве, Филипп, нет, теперь уже месье Лагранж, сказал:

- К вашим услугам.

А дальше как по нотам: ответ шевалье де Лоррена, внимательный взгляд наблюдавшего за этим Мольера.  И если поначалу Месье опасался сделать неверный шаг, как если бы ступал по натянутому над пропастью канату или битым осколкам стекла, то теперь к нему пришло ощущение полной уверенности.

- Я, признаюсь, глубоко возмущен. Помилуйте! Какие-то чванливые провинциалки жеманятся сверх всякой меры, обходятся свысока с порядочными людьми! Как это они еще догадались предложить нам кресла! И позволительно ли в нашем присутствии все время перешептываться, зевать, протирать глаза, поминутно спрашивать: "А который теперь час?" И на все вопросы ответ один: "да" или "нет".

Отчего-то вдруг вспомнилось, как после очередной выходки, причиной которой был извечный внутренний бунт – ярое противление предписанным правилам, он снова был отчитан братом, как сжимал кулаки от обиды, а потом вдруг… сдался, мягко улыбнувшись и просто поцеловав этого хмурого, не по годам серьезного мальчишку в щеку. Филипп не мог обижаться долго, ибо искренне любил брата. Порой, когда обоим было невесело, Филипп старался смешить Луи, иногда это удавалось, иногда тот раздраженно посылал его прочь. Прошло время, они оба стали марионетками дворцового церемониала, но если Людовик неукоснительно следовал ему, Филипп продолжал  сражение с ветряными мельницами, старательно прикидываясь глупцом, болтуном и человеком во всем, кроме искусства, никчемным.

Тем не менее, он тонко, остро чувствовал слог или звук, с замиранием сердца взирал на полотна и словно мотылек, влекомый светом фонаря, стремился испытать все больший восторг от новых впечатлений, ощущений, звуков и красок.

- Доверьтесь мне, и мы сыграем с ними такую шутку, что жеманницы сразу поймут, как они глупы, и научатся лучше разбираться в людях.

Огороженная тканью площадка, где они с шевалье стояли рядом и мяли босыми ногами весеннюю траву, вдруг показалась ему шахматной доской, на которую душа его, еще по-юношески наивная и чистая, взирала сверху. В ветвях деревьев звенели птицы и слова комедийной пьесы, сплетаясь друг с другом, обретали новый, ведомый только ему одному смысл.

39

Отправлено: 06.07.08 17:02

- А в чем состоит шутка? - цветущая крапива, жар-цвет, сурепка, лекарственный запах "пастушьей сумки". Во время поданная реплика маленькой роли, простое счастье наконец-то забыть и забыться, хоть на пять минут побыть без себя. Не помню имя свое.  Кто матерь и братья мои?

Де Лоррен, который и вправду неплохо помнил текст, ловил перемену выражения лица партнера по сцене, где надо подыгрывал мимолетными репликами, и вправду сходя за отвергнутого капризной дурой молодого парижского дворянчика, корча и высмеивая в себе самом все, на что способно было его тело.
Сценическая игра  напоминала неожиданный взрыв фейерверка - всегда извне - на прорыв, наружу.
Миг света. Дальше - тишина.
В этот час шевалье не боялся быть смешным - от заломленной руки с пресловутым кружевным платочком, до оскорбленных мин и обычных придворных ужимок - которые он за четыре года заучил до тошноты- и умел довести до гротеска, все на чем жил раньше - от фальшивой "девственности", до насилия, напыщенного  грошевого "страдания не понятой любви", все эти журавлиные жесты, чопорность, высокомерные позы, "холодные испепеляющие взгляды",  - вот это ему сейчас удавалось легко -
почти неприкрытая, жадная, как гончий кобель в жаркий день дышит вывалив алый язык, неутоленная затянутая в корсеты и гульфики -  похоть.
Которая и вращает все колеса и шестерни громоздкого хищного золота дворцовых коридоров.

Смешаны фишки, сорваны маски. На грани марта и апреля тяжело поворачивалась земная сфера под ногами, чудо -юдо-рыба-кит  с красными черепичными крышами  городов, пламенеющей готикой церквей, виноградниками шампани, тополиными дорогами Иль-де Франса, седым клыкастым морем Бретани, Авиньонским мостом, белыми конями Камарга в тростниках  и серыми камнями на зеленой траве долины Мизоан, там, где проносятся быстрые косые дожди. И ветер полвека точит темную древесину Распятия на перекрестке.

Можем ли мы, сударыни, оставаться спокойными, когда наших лакеев принимают лучше, чем нас, когда
они за наш счет любезничают с вами и закатывают вам балы?

Подавая реплики, де Лоррен почти  не сводил глаз с Принца, впрочем, успевал метнуть взгляд на реакцию мэтра - который молча, сжав кулак, смотрел на сыгрывающихся юношей, шептал текст, кивал. Пару раз сцену останавливали, искали нужное. Повторяли и закрепляли пройденное.

Простенькая с виду сценка тем не менее выжимала из непрофессиональных комедиантов все возможное - сочетание жестов, мазков, интонаций. Кудри на шее де Лоррена потемнели от пота, он часто вскидывал голову, во первых потому что это было смешно, во вторых - так он точно знал, что не пойдет носом кровь. Нет, это не было признаком болезни, как у любого полнокровного человека, не умеренного ни в любви,  ни в чреве, ни в переживаниях,  тем более в пору превращения из юноши в мужчину, сосуды у него иной раз выкидывали дурную шутку, что впрочем ему совершенно не мешало, ну разве что  иногда марало кружево, и приходилось часто менять сорочки.

Тугой и гулкий ветер натягивал парусину репетиционной выгородки  - и на ней неподдельно жили нарисованные грифоны, солнце, ветра, корабли, русалки и танцующие яблоневые девушки с горицветами в волосах.
Они всегда будут живыми.
Потому что бродячие комедианты до конца никогда не становятся придворными.

40

Отправлено: 06.07.08 18:09

- Да, наши лакеи. И как это дурно, как это неприлично с вашей стороны, что вы нам их портите! – и как бы он не старался, следуя совету Мольера, не растрачивать сил, в горле пересохло. Хотелось пить, но жажду Его Высочество утолит потом, точнее несколько видов ее.

Так странно. От спектакля до спектакля. И только, репетируя изрезанную цензурой комедию, можно по-настоящему жить. Стебли травы щекотали босые пятки. Воображаемые жеманницы Мадлон и Като брезгливо кривились, на роль каждой из них могла бы претендовать любая придворная дама. Однако, если актрисы комедиантки нарочно изображали глупость и спесь на сцене, то придворные дамы обладали этими свойствами по натуре своей и  в спектакле были бесполезны.

- Мало того, что заняли наше место, да еще вырядились в наше платье! – возмущению Лагранжа не было предела, сам же Филипп, глядя на все это, смеялся в душе, исподволь любуясь де Лорреном. Почти что танец на двоих. Идея о танце вызвала бы новую улыбку, если бы не необходимость соблюдать построение сцены и «держать лицо».

- Сейчас же уберите все это. Теперь, сударыни, ваши кавалеры приобрели свой натуральный вид и вы можете продолжать любезничать с ними сколько вам угодно. Мы предоставляем вам полную свободу и уверяем вас, что совсем не будем ревновать, - последняя фраза показалась ему наиболее удачной, но не в связи с комедией, где господами были разоблачены лакеи, а касаемо реальности.

Два босых юноши с растрепанными волосами, взмокшие от напряжения и усталости, действительно имели вид абсолютно натуральный, будучи лишенными белил и помады, кружев и бантов, драгоценностей и дворцовой тщеты. Когда еще представится таковая возможность? Быть может никогда более, разве что во время ночных вылазок в Париж, переодетыми в простое платье. Месье вздохнул украдкой. Мэтр хлопнул в ладоши, таким образом давая понять, что репетиция окончена.

Кружилась голова, то ли от ощущения опьяняющей свободы, то ли от усталости, которая вдруг разом положив на плечи свинцовые руки, заставила Месье чуть заметно пошатнуться, маскируя неловкость под плавный шаг плие. Он смахнул упавшую на лоб прядь и заложил руки за спину, ожидая, что скажет Мольер.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера