Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер


Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер

Сообщений 21 страница 40 из 287

1

Полдень, 2 апреля, 1661

Анна Австрийская пишет:

- Ну же, - милостиво кивает Анна, маня человечка пальцем. – Если послание Ваше не для чужих ушей, шепните мне его на ухо, сударь.

https://d.radikal.ru/d37/1902/9c/706338d955fc.png

21

Отправлено: 05.06.12 23:17. Заголовок: Мария не чувствовала..

// Парк Фонтенбло. 5 //

Мария не чувствовала землю под ногами, не видела ничего, кроме колыхающегося впереди белого савана. Мир расплывался и тек по щекам соленой водой.

- О madre! O madre! – ей казалось, что она кричит, кричит во весь голос, но звука не было. Лишь дыхание хрипло рвалось из груди, непривычной к бегу.

- О madre! – всхлипнула она в последний раз, с размаху наткнулась на что-то большое и теплое. Подняла голову, охнула и обомлела: сверху на нее смотрел, улыбаясь одними губами, деверь. Пудра на молодом и свежем лице, черная мушка на белом, черные кудри, внимательные, с холодком, глаза. Филипп что-то сказал, но французская речь скользнула мимо. Шатер? Прочность? Мария беспомощно моргала, глотала остатки слез, и только услышав знакомое «матушка», произнесенное спокойно, вдруг разом отмерла и успокоилась тоже.

- Пожар? Где? Неужели… Нет, Вы сказали, все в порядке? Да… проводите… куда-нибудь… Вы так добры, кузен, - лепетала она бессвязно, с трудом слагая звуки в чужие слова. Гомон женских голосов обрушился на уши. Молодая королева пугливо вздрогнула, осознав, что оказалась в центре всеобщего внимания, и сразу растеряла и прыть, и последнюю уверенность в себе. Схватив платок, возникший перед ней из ниоткуда, Мария нервно вытерла лицо. Затылок потянуло вкрадчивой, несильной болью. Она обернулась, ища взглядом маркизу де Отрив, и по детски обрадовалась, обнаружив ее рядом.

- Вы здесь, маркеса? Как хорошо, что Вы не потерялись. Мне не должно было так бежать, да? Какая я была недобрая для Вас. Вот, возьмите, ради бога! - лицо мадам д’Отрив тоже было мокро от слез, и Мария-Тереса, не раздумывая, протянула ей кружевной платок Месье. Но тут же спохватилась, виновато глянула вверх, в красивое лицо деверя: не рассердился ли? Кажется, нет.

Опираться на твердую руку мужчины было упокоительно и надежно. Она выдохнула раз, другой, послушно пошла за Филиппом, обещавшим тень и кресло. Еще раз оглянулась, чтобы проверить, следует ли за ней Франсуаза д’Отрив. Солнце, заглянув на миг под сень шатра, вызолотило распустившиеся волосы маркизы, и Мария, не удержавшись, вскрикнула от восхищения.

- Чистое золото! Какие у Вас дивные волосы, маркеса. Такая жалость, что их надобно убирать в узлы и косы. Вам надо носить их так, лишь подколов с боков и не пряча эту красоту. Филипп, скажите же, что у сеньоры Отрив не волосы, а настоящее сокровище.

Залюбовавшись русалочьими локонами маркизы, она вдруг вспомнила и о своих волосах, ахнула испуганно и вскинула руки вверх, по женски трогая пухлыми ладонями погубленную прическу. Надо было что-то делать, не могла же она встретить Анну Австрийскую такой неряшливой растрепой. Но было уж поздно: Филипп вдруг остановился и, не сказав ни слова ей в предупреждение, развернул маленькую королеву лицом к расступившимся перед ее тетушкой дамам.

- Ваше Величество! – всхлипнула Мария-Тереса и, пренебрегая этикетом, кинулась в объятия свекрови, дрожа всем телом и шепча на испанском: - Как хорошо, что с Вами все в порядке! Я так перепугалась! Матерь божья, как я перепугалась! Когда шатер упал, Бог весть, что я подумала. Вы взволновались за меня? Как стыдно, о, как стыдно! Я нынче расстраиваю положительно всех, такая неловкая.

Мысль о том, что свекровь видела, как она бежала через луг, забыв приличия и осторожность, показалась инфанте столь ужасной, что бледные щеки ее вмиг окрасились в пунцовый цвет. А вслед за стыдом пришел запоздалый страх: что, если бы она споткнулась и упала?

22

Отправлено: 07.06.12 20:55. Заголовок: - А? - герцог обрати..

- А? - герцог обратил вопросительно невинный взор на Катрин де Монако, развеселившуюся не в пример остальным дамам, - О, ну что Вы, дорогая княгиня, как можно! Вы всегда будете средоточием моих помыслов и восхищения!

Лесть лестью, но не следовало упускать из виду мадам Хранительницу Цветника свиты герцогини Орлеанской, графиню де Лафайет. Герцог поспешно подошел к мадам, едва не споткнувшись о неловко подвернувшегося на его пути лакея с подносом уставленным напитками всевозможных цветов, вкусов и крепости.

- Мадам, я всей душой желаю, чтобы подобное не произошло бы и вовсе. Как Вы себя чувствуете, дорогая графиня? - являя собой образец придворной галантности, маршал подал руку нисколько не нуждавшейся в его поддержке первой статс-даме и поспешил отвести ее в сторону от веселящейся толпы собравшихся на шум и суматоху молодых людей из свиты герцога Орлеанского.

- Эти безбожники, клянусь Всевышним, это дело рук одного из них, - не применул поддержать он настроение графини, явно читавшееся в глазах Ее Сиятельства, - Однако же, мадам, я к своему удивлению обнаруживаю, что из всей свиты Ее Высочества я едва ли знаком даже с двумя. Какое упущение с моей стороны, право же. Позвольте спросить Вас, мадам, кто вот та прехорошенькая мадемуазель, которая подала бокал воды принцессе? Да да, вот та самая с белокурыми волосами... ангел, сущий ангел... - де Невиль остановил поток восхвалений в адрес вообще-то вполне знакомой ему мадемуаезль д'Артуа, наследницы достаточно обширного имения графов Артуа и по сведениям, имеющимся у маршала, свободной еще от помолвки. Как бы ему не терпелось узнать больше о миловидной девушке, но приходилось отложить тщательно спланированную рекогносцировку на неопределенный срок - на горизонте появилась королева и все внимание присутствовавших тотчас же было обращено к ней.

- Королева бежала!

Эта новость потрясла и взволновала одинаково и дам и тех немногих из кавалеров, кто отважился оказаться у шатра, кто в силу любопыства и желания оказаться поближе к скандальной персоне герцога Орлеанского, кто из более благородного побуждения помочь дамам в минуту "опасности".

- Ваше Величество, - маршал поклонился вместе со всеми, когда Мария-Терезия приблизилась к шатру. Лицо молодой королевы было полно испуга и стыда, да да, именно стыда, маршал съел бы собственную шляпу с великолепным дорогим плюмажем, на спор, что королева устыдилась самою себя. Ну конечно же, если придать значения словам, хоть и выкрикнутым на испанском и на бегу. Де Невиль прекрасно сумел разобрать слова беспокойства о здоровье королевы-матери. Наверное падение шатра заставило королеву испугаться и только поэтому она бежала через всю лужайку.
И кто же бежал следом за королевой! Губы герцога дрогнувшие было в насмешливой улыбке, адресованной растрепанному виду дамы из свиты Марии-Терезии, застыли. Глазам месье де Невиля предстала его собственная старшая дочь, запыхавшаяся, с прической растрепавшейся от бега, ветра и невесть еще чего! Опасаясь услышать сочувственное хмыканье со стороны графини де Лафайет, известной поборницы приличий и высокой морали, герцог поспешно придумывал оправдания столь неподобающему виду дочери. Ну да, сопровождала королеву, взволнована как и все произошедшим несчастьем. А ведь... да ведь она как раз первая из всей королевской свиты, кто находился ближе всех к королеве! А может быть из бедняжки все-таки выйдет в толк и она выбьется если не в ближайшие наперстницы королевы, то хотя бы будет замечена Ее Величеством? Как знать как знать, быть может не все еще потеряно для бедной маленькой вдовы, де Невиль осмотрелся и поймал насмешливый взгляд младшей дочери, Катрин явно забавляло появление сестры. Сделав гримаску она с вызовом посмотрела и на отца, но в ответ получила суровый взгляд герцога из-под насупленных бровей - как можно осуждать сестру, когда та так старается выразить свою преданность королеве?

- Филипп! Филипп! Что Вы здесь делаете?

Послышался суровый и в тоже время обеспокоенный окрик сзади, и де Невиль почувствовал как загорелись волосы у него на затылке. Покрасневший от боязни получить порицание от самой королевы-матери на виду у всего двора, маршал обернулся к Ее Величеству, стараясь между тем не привлечь к себе внимания. Благослави Боже герцога Орлеанского, на которого были обращены взоры и упреки появившихся под шатром королевы Анны Австрийской и ее верной напестницы герцогини де Ланнуа.

- Мне кажется, обстановка еще только накаляется, - проговорил герцог, наклоняясь к уху мадам де Лафайет, - Как бы полуденный пикник не обернулся полуденной сессией возмущенных упреков в адрес незадачливого герцога... я бы не хотел оказаться сейчас на месте Его Высочества... собственно... я только что вспомнил, что у меня еще одно очень важное поручение от Его Величества. Я только желал проводить принцессу де Монако. Вы же понимаете, дорогая графиня, - маршал склонился к руке графини и целуя ее добавил, - С Вашего позволения, мадам, позже я загляну к Вам. На маленькую беседу.

Удаляться со сцены надобно также во-время, как и появляться на ней. Но вот эффектности должно быть меньше, не всегда полезно, чтобы ваш уход замечали, тем более обеспокоенные и неодобрительно настроенные королевы. Маршал де Виллеруа объявил ретираду собственным войскам, одним словом, поспешил скрыться с места происшествия, покуда не успел попасть на глаза Ее Величества Анны Австрийской. Послав воздушный поцелуй и восхищенный взгляд Катрин де Монако, смеющейся шуткам принца, герцог высматривал пути отхода ко дворцу.

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

23

Отправлено: 08.06.12 18:45. Заголовок: "Душка Самсон

"Душка Самсон", скажете же, Ваше Высочество, - подумала про себя графиня де Лафайет, отпуская холеную руку принца, когда тот поспешил перепорхнуть к более молодой и веселой компании, - негодник, кто же приструнит его, когда двор Месье и Мадам отъедет в Сен-Клу?

Свято место пусто не бывает, верно говорят. И хотя мадам де Лафайет не представляла себе, какой интерес могла вызвать у престарелого дамского угодника, тот оказался рядом с ней тот час, как только Филипп успел отойти от нее.

- Я чувствую себя точно также, как и до этого неприятного инциндента, месье, - сдержано ответила графиня, но не стала отнимать руку, напротив, она даже улыбнулась в ответ на галантное ухаживание маршала, - Что Вы говорите, маршал, неужели это правда, что Вы не знакомы лично с каждой из фрейлин Ее Высочества? А я то думала, что все они были представлены Вам и месье де Сент-Эньяну, когда формировался двор герцога Орлеанского. Как же Вы запамятовали? Должно быть у Вашей Светлости и впрямь забот полон рот.

С легкой усмешкой в уголках губ мадам де Лафайет обратила внимание на белокурую красавицу Габриэль д'Артуа, стоявшую рядом с креслом герцогини Орлеанской. Старый лис, конечно же, не мог не знать о наследстве маленькой графини, единственной дочери своего отца, графа д'Артуа, мир его праху.

- Это Габриэль д'Артуа, герцог. Графский титул ее отца перейдет в ее наследство сразу же после замужества... как и все состояние семьи, доставшееся ей после смерти ее отца и дядюшки. Вы не знали? - покачав головой, мадам де Лафайет хотела добавить колкое замечание в адрес маршала, не слишком скрывавшего свою цель, состоявшую в поисках достойной партии для младшего сына, бедокура и ветрогона маркиза де Виллеруа.

- Ах, Боже мой, Ее Величество! - всплеснула руками мадам де Лафайет, как и все заметившая подбежавшую к шатру королеву, - Бедняжка, она так взволнована... скорее, скорее к ней, маршал!

Но ни помощь графини, ни поддержка маршала королеве уже не понадобились, навстречу к Ее Величеству бросился сам принц. Филипп проявил настоящую галантность в отношении царственной кузины, не только поддержав ее под руку. Он явно успел сказать что-то ободряющее королеве, так как ярко пунцовые щеки той слегка побледнели, а взгляд перестал быть взволнованным и беспокойно блуждавшим.

- Хотя бы так, - прошептала графиня, не удержавшись от мысленной похвалы манерам герцога, может быть не все еще потеряно и Единственный Брат короля проявит себя как настоящий мужчина и кавалер вопреки своей дурной славе, давно уже пересекшей порог личных покоев Его Высочества, к неудовольствию королевы-матери и тех из придворных, кто еще придерживался старых устоев морали и чести.

К шатру приближалась свита королевы-матери и суета вокруг только возрасла. Графиня едва успела подняться из почтительного реверанса перед королевой Марией, когда все присутствовавшие вновь склонились в поклонах перед Анной Австрийской.

- Полуденная сессия упреков? - повторила графиня шутку маршала и едва не рассмеялась, заметив беспокойный взгляд Его Светлости, явно потерявшего свой решительный настрой, - Ах да, поручение от короля... и в самом деле, герцог, мы так отвлекли Вас от важных дел. Дамское общество явно не для государственных мужей.

Мадам де Лафайет не могла не отметить замешательства в лице де Невиля и проследила за его взглядом, обращенным в сторону парка. Ах вот оно что, это же старшая из дочерей герцога, молодая вдова дОтрив. Бедняжка, она видать запыхалась от бега. Видать по всему она была избрана сегодня королевой для прогулки, неужели графиня ошиблась в своих суждениях и старшая из сестер де Виллеруа оказалась вовсе не тихоней любительницей уединенных уголков? Графиня встретилась с извиняющимся взглядом Никола де Виллеруа и только кивнула ему в ответ. Гордец, он наверняка уже просчитывает наперед, какие шаги предпринять, чтобы воспользоваться внезапным приближением дочери к особе королевы.

- Уже удаляетесь, дорогой герцог? - медовым голосом спросила графиня, чувствуя острое желание задержать де Виллеруа старшего, чтобы град упреков и возмущения королевы-матери осыпал не только повинную голову Филиппа Орлеанского, но и этого несносного интригана, - Я непременно приготовлюсь к Вашему визиту, коли Вы так спешите покинуть нас сейчас.

24

Отправлено: 10.06.12 23:22. Заголовок: - Полно, полно, дитя..

- Полно, полно, дитя мое! – голос королевы-матери преисполнен нежности, но тверд. Бедняжка Тересита дрожит в ее объятьях так, что не надобно быть Кумской Сивиллой, чтобы угадать, что ее милая девочка напугана чем-то до полусмерти. Однако же, судя по спокойному лицу Филиппа, выражающему лишь вежливое сочувствие невестке, и отсутствию паники вокруг, испуг инфанты не имеет оснований. Что бы это ни было, лучше узнать об этом от других, не подвергая Марию-Тересу новым волнениям.

И потому Ее Величество успокоительно гладит дрожащую королеву Франции по спине и шепчет ей на родном кастильском:

- Ну хватит, дитя мое, успокойтесь, а не то я и вправду взволнуюсь, а мне это так же неполезно, как и Вам в Вашем счастливом положении. Все хорошо, дорогая, все хорошо.

Кажется, уговоры действуют, и дрожь, сотрясающая тело инфанты, потихоньку замирает. Анна осторожно разжимает объятия, стараясь не спровоцировать новых слез, и ласково отирает блестящую дорожку на щеке названной дочери.

- Королеве Франции не годится плакать прилюдно, дитя мое. Вы должны улыбаться. Всегда. Будьте умницей и улыбнитесь. Вот так намного лучше. Но бог мой, как Вы выглядите!

Анна уже собирается поручить молодую королеву заботам незаменимой мадам де Ланнуа, но, оглядевшись, замечает скромно замершую поодаль женщину, столь же растрепанную и раскрасневшуюся, как и Мария-Тереса.

- Мадам д’Отрив? – память у Анны Австрийской отменна, и даже долгое отсутствие при дворе не способно стереть из нее лицо и имя младшей из дочерей герцога де Виллеруа. Судя по виду молодой вдовы, ее постигло то же бедствие, что и молодую королеву. Вот только что это было? Вопросы крутятся на языке, покалывая его острыми иголочками любопытства, но Анна хорошо знает, когда их можно задавать, а когда не след. Невестку она расспросит позже, когда та придет в себя и успокоится.

- Прошу Вас, маркиза, позаботьтесь о Ее Величестве, - она сухо кивает госпоже д’Арманьяк, успевшей присоединиться к сестре и старательно привлекающей внимание обеих королев реверансами. – Я вижу, Ваша сестра уже готова разделить с Вами эту почетную обязанность.

Из деликатности она воздерживается от замечания о том, что маркизе д’Отрив тоже нужна немедленная забота о лице и прическе, ограничившись ласковой улыбкой в адрес молодой женщины.

И только когда Мария-Тереса, наконец, позволяет увести себя в тень шатра, где над ней могут спокойно похлопотать дамы ее свиты, королева-мать дает волю снедающей ее тревоге.

- Так что же здесь случилось, Филипп? – на сей раз вопрос задан вполголоса, так, чтобы кроме сына ее могла услышать лишь герцогиня де Ланнуа. – Надеюсь, не новый взрыв? Только прошу Вас, мальчик мой, без лишней дипломатии – я не беременна, и мои нервы способны выдержать любое известие.

25

Отправлено: 11.06.12 19:23. Заголовок: - Я бы скорее соглас..

- Я бы скорее согласилась со вторым Вашим предположением, Ваше Величество. На мой взгляд Франсуа-Анри хоть и ослабел от раны, но выглядел более чем живым, не знаю, какими уговорами его удерживают в постели. Вряд ли это следствие лечения опиумом. А вот неуместные заявления вроде того, что цыгане из барбизонского табора не повинны ни в каких убийствах или кражах, это пожалуй не от здравого рассуждения. И к тому же, - герцогиня сдержанно улыбнулась, - Мне кажется, это результат той веселой поездки маршала вместе с князем Ракоши. Его Светлость упоминал что-то об этом во время обеда в Долине Ветров, - лучше пусть упоминание о приключениях дю Плесси-Бельера добавит еще один жирный минус в его репутации, чем несправедливые подозрения в интриге с графиней де Суассон за спиной Его Величества, мадам де Ланнуа прекрасно понимала, что сведения, которыми располагал Франсуа-Анри не могли быть добыты будь он и в самом деле таким повесой, каким желал казаться, но если даже от нее самой маркиз старательно скрывал правду, значит, тому были причины, и вряд ли только личного характера. Со временем он расскажет своей крестной все, так всегда было, надобно только уметь ждать, а это герцогиня де Ланнуа умела лучше всего.

Мари-Луиза чуть покраснела и поджала губы, недовольная собой, когда услышала сорвавшееся с уст королевы-матери имя князя Ракоши, но от сердца сразу же отлегло, Ее Величество всего лишь передала приглашение короля своему кузену. Значит, неосторожное напоминание о веселых похождениях в цыганском таборе не добавило новых неприятностей на бесшабашную голову мадьярского принца.
Де Моттвиль отправилась выполнять приказание королевы, и герцогиня переключила свое внимание на происходившее под шатром столпотворение дам и кавалеров из свиты герцога Орлеанского и подоспевших следом за королевой дам королевского двора.

От взгляда герцогини не ускользнула знакомая фигура герцога де Невиля, говорившего о чем-то с графиней де Лафайет.

- Ну надо же, даже маршал де Виллеруа оказался здесь, - обронила мадам де Ланнуа с легким сарказмом в тоне, - Бьюсь об заклад, Его Светлость здесь вовсе не случайно и судя по тому, что любезничает он именно со статс-дамой герцогини Орлеанской, думаю, что его интересы занимают подопечные графини. Этот заинтересованный взгляд...

Но Мари-Луиза не стала продолжать свои рассуждения, видя, что Ее Величество занимало совершенно не внеурочное появление вездесущего маршала на чисто дамском мероприятии. Анна Австрийская по-матерински тепло и бережно обняла свою невестку, говоря что-то на испанском и только высказав слова по-видимому легкого упрека, перешла на французский.

Герцогиня остановила проходившего позади них лакея с подносом, взяла один из бокалов и поднесла ближе к носу, чтобы принюхаться к запаху напитка.

- Что это, сударь? Не вино?

- Нет, мадам, это лимонная вода смешанная с грушевым сиропом. Личный рецепт месье Вателя. Прохладительный напиток.

- Пожалуй, это стоит подать королеве. Ступайте к Ее Величеству и предложите ей.

- Слуашюсь, мадам, - лакей послушной тенью последовал за королевой Марией, которую под обе руки поддеживали маркиза д'Отрив и ее сестра, супруга графа д'Арманьяка.

Герцогиня обернулась к королеве Анне как раз когда Ее Величество спросила герцога Орлеанского о причине случившегося переполоха. "Новый взрыв" - от этих слов Мари-Луизу слегка передернуло. Она вспомнила вчерашний взрыв, прогремевший во время пикника... господи, что бы случилось, если бы не маршал! Как во-время он налетел на нее и сбил с ног, когда из-за взрыва посыпались осколки битой посуды. Мысленно поблагодарив Небеса за спасение, герцогиня окинула взглядом собравшихся, а затем осмотрела шатер и то, как мушкетеры натягивали канаты и перебивали шесты, удерживавшие огромное полотнище над их головами. Нет, на взрыв это было непохоже... но что-то несомненно случилось, иначе отчего же у Филиппа такой виноватый взгляд? Неужели очередная неуместная шутка? Голова первой статс-дамы склонилась вправо и глаза сощурились, глядя на герцога с легкой иронией и упреком - ну и что же Вы натворили сегодня, Ваше Высочество?

26

Отправлено: 12.06.12 01:07. Заголовок: Кто же еще способен ..

Кто же еще способен так умело успокоить и мягко упрекнуть, напомнив Марии, что в первую руку она не женщина и даже не королева. Она извечная рабыня этикета, впитанного белокожей инфантой с молоком кормилиц, отобранных с примерным тщанием: ни капли грязной, не кастильской крови, дабы губы высокородного младенца не осквернились низменным прикосновением. С этой мыслью Мария вскинула голову, пытаясь хоть немного походить на королеву Анну взглядом и осанкой. Какая жалость, что Небо не послало ей такой же царственной стати, как у ее свекрови, которая и в полноте своих преклонных лет до кончиков пальцев – королева. Но нет, Марии никогда не научиться быть столь изящной и величественной одновременно, хоть и течет в ее венах та же голубая кровь двуглавой империи, клещами охватившей всю Европу.

И пусть. Пусть насмешница синьора Арманьяк кривит с презрением губы, всем своим видом указуя госпоже своей, как невместны ее багровые от бега щеки и липнущие к вискам и лбу завитки волос. Она такова, какова есть, и недостаток царственной грации и величия не умаляет главного: королева Франции теперь она, и в чреве ее растет новая надежда королевства, будущий наследник трона. Пусть восхищаться ей никто не станет, но уважение выказывать к своей королеве обязаны все, не исключая и гордячку Арманьяк.

- Вы правы, матушка, не годится мне выглядеть столь неопрятно. Если Вы позволите, я постараюсь все исправить как можно скорее, чтобы никого не задержать и не вчинить собравшимся здесь дамам неудобства.

Не ей, не ей, законной королеве, просить у свекрови дозволения удалиться, но дочерний долг, так тесно переплетшийся с любовью к этой ласковой и доброй сердцем женщине, принявшей ее в свою семью, как собственное дитя, велит Марии не повелевать, но быть учтивой, как и подобает любящей дочери. Одно только омрачает душу молодой королевы: свекровь ее не подозревает еще, чем вызван приступ недостойной слабости, которую Мария выказала только что публично. Возможно, лишь сеньора Отрив способна догадаться, какою болью отозвался в сердце ее страх за королеву-мать немедля вслед за испытанным горем от потери. Слишком много для одного раза, так стоит ли дивиться, что она забылась?

Госпожа д’Арманьяк уже успела сменить насмешливое презрение на угодливую улыбку в адрес королевы, но Мария, увидев предложенную статс-дамой руку, отпрянула инстинктивно, дрожащею ладонью нащупала локоть маркизы и – успокоилась. Но стоило им отойти на дюжину шагов, как пальцы ее стиснули руку сеньоры Отрив, и, наклонившись к ней, инфанта зашептала торопливо:

- Ее Величество может захотеть узнать, что с нами приключилось. Я не хочу, не желаю говорить ей о Дуэнде. Пусть смерть его не омрачает этот полдень. Довольно и того, что душа моя в слезах о нем, другим же будет только смешно, я знаю. Если королева-мать вдруг начнет расспрашивать меня, прошу, не подавайте виду, что бы я ни сказала. Я ей отвечу, что пошла искать фиалки, но увидала, как падает шатер, и поспешила воротиться, испугавшись, как бы не вышло несчастья с нею или с герцогиней Орлеанской. Простите, что прошу Вас поступиться честью и стать участницей моей неправды, но это ради блага матушки, Вы понимаете ведь, да? А грех – пусть он лежит на мне одной.

Мария просительно заглянула в лицо своей статс-дамы.

- Вы и без того уже столько приняли через меня, мадам. А я кладу на душу Вам другую тяжесть. Простите это Вашей королеве.

27

Отправлено: 12.06.12 17:46. Заголовок: Пугливая и неуверенн..

Пугливая и неуверенная в себе, вот такой он ее увидел впервые, такой же она и осталась - Супруга Короля, Мария-Тереса, Ее Величество королева... да нет же просто кузина. Филипп улыбнулся невестке и поддержал ее под локоть, помогая развернуться лицом к подоспевшей к шатру королеве-матери. Обеспокоенное лицо и вопросительно приподнятая тонкая бровь не предвещали ничего хорошего виновнику переполоха. Опустив очи долу, принц тут же пожалел о собственной привычке к шутовскому поведению, но что сделано то сделано, вокруг уже слышится хихиканье, а жадные уши прислушиваются к каждому пророненному августейшей фамилией слову, чтобы разнести потом по всем весям и уголкам Фонтенбло в качестве затравки для новых шуток.

Ох не хотел он этого. У него и в мыслях не было превращать пикник в честь его супруги в балаган, видит бог! Досадуя на себя самого и еще пуще на свою свиту и неизвестно кем плохо вбитые колья шатра, да и на весь мир впридачу, Филипп покусывал красивые губы, зардевшиеся ярко алым цветом. Дождавшись, когда сестры де Виллеруа увели молодую королеву в тень шатра к креслам, герцог наклонился к матери, как будто подставляя повинную голову под длань Правосудия. Ему вдруг захотелось  усесться на траве прямо у матушкиных ног и зарыдать от отчаяния. Ну отчего, отчего все не так!

Роза, он видел такую же розу как у нее, приколотой к камзолу этого наглеца де Гиша! Ну и пусть, что он принес этот несчастный цветок ему в подарок, это еще не умаляет его вину. Зачем, зачем он послал такую же розу для Анриэтт? Или он думает, что Филипп не в состоянии сам проявить хотя бы толику внимания к супруге? Что он вообще возомнил себе? И эти бриллианты... как он мог? Как он смел поднять свою шпагу без ведома принца, без его благословения бросить вызов на дуэль?

Вот они друзья... когда Филиппу угодно порезвиться в свое удовольствие и устроить дебош, они тут как тут - еще бы, ведь за все проказы принц привык отвечать самолично, не сваливая вину ни на кого из своего окружения. Разве хотя бы одного из них он подставил? Разве отправили в ссылку или лишили должности хотя бы одного? А они...

- Ох, матушка, все так ужасно, - пожаловался Филипп вместо слов утешения обеспокоенной не на шутку матери, - Я хотел пожелать Вам хорошего дня, матушка... А эти негодники так плохо закрепили канаты... да что там, я сам виноват. Задел ногой шест, все и повалилось. Сущее невезение. Все идет наперекосяк. Я хочу уехать. Вчера эта ссора под нашими окнами. Сегодня бриллианты в Оружейной зале. Больше не могу, матушка. Теперь еще и розы... Все словно ополчились против меня.

Вопрос королевы-матери о новом взрыве ввел герцога в замешательство. Сначала он не понял, о чем шла речь, но легкая ирония в глазах мадам де Ланнуа, стоявшей рядом с Ее Величеством, напомнила ему о взрыве запальных ящиков как раз на этой же лужайке двумя днями раннее... тогда их всех спас Фило.
Бедняга Фило... он бросился в одиночку отвезти подводу, с готовыми разорваться артиллерийскими зарядами. Ох и встряхнуло тогда всех взрывной волной... а Фило то, ох стервец-молодец, крепился, когда царапины ему промывали... стеклышко нашел еще... Стеклышко то хоть отдал он тому рыжему в черном сюртуке? Тот вроде назвался помощником префекта по дознавательской работе...

Тонкая кисть Филиппа потянулась к голове, он взъерошил и без того разлохмаченные вихры своей пышной шевелюры, задумавшись о шевалье и найденной им улике. Снова посмотрел в глаза матушки и улыбнулся без тени гримасничанья. Обнять бы, успокоить...

- Нет, матушка, что Вы. Это не взрыв, - предупреждающий взгляд остро полоснул по лицу герцога де Невиля, попавшегося в поле зрения принца - Никаких слухов о якобы готовившемся саботаже королевского пикника! - Это все моя вина. Я неуклюж... как это выразилась Ее Высочество принцесса де Монако... как слон в фарфоровой лавке, - Филипп покраснел и виновато опустил глаза, - Кажется, мы не досчитаемся нескольких чашечек из Вашего любимого китайского сервиза, матушка. Мне право же очень жаль. Очень, - добавил он, целуя материнскую руку, - Я тотчас отправлю человека в Париж отыскать для Вас новый сервиз. А пожелаете, так я сам. Лично поеду. Отыщу самый лучший. Только не волнуйтесь. День то какой... - он вздохнул, посмотрев на свободно бегущие по лазоревому небу облака, - Погожий... весенний.

Из-за материнского плеча герцог заметил вернувшуюся к шатру маркизу де Тианж. Не желая подать новую пищу для сплетен и шуток собравшимся вокруг них придворным, Филипп только посмотрел в сторону Ее Светлости, понадеявшись, что ей удалось отправить кого-нибудь за врачем. С появлением Марии-Тересы необходимость в присутствии кого-нибудь из королевского медицинского консилиума тем более оправдывалась. Да и вид Генриетты-Анны, бросавшей со своего места испуганные взгляды то на свекровь, то на супруга, не внушал уверенности. Отчего такое волнение? Неужели ей плохо и в самом деле, или это все из-за скрываемого секрета? В поле зрения Филиппа вновь попала злополучная роза, красовавшаяся на корсаже Генриетты-Анны, и он резко отвернулся от супруги, встряхнув всклоченными волосами, рассыпавшимися змейками кудрей по плечам.

28

Отправлено: 13.06.12 18:17. Заголовок: Стыдливая неловкость..

Стыдливая неловкость, среди прочих чувств возобладавшая в маркизе д’Отрив  после красноречивого взгляда отца и его поспешного ухода с лужайки, была готова обратить в бегство и саму Франсуазу. «Бежать вслед за отцом и уверить его, что не имени, не чести не запятнала его, лишь платье и щёки, в сострадание к горю Её Величества. Она почти воскликнула «подождите» вслед удаляющейся фигуре маршала, как кто-то ощутимо ткнул её под локоть. Сестра присела в благоговении улыбаясь инфанте, которая, в свою очередь именно с сестринской заботой протянула своей статс-даме платок принца.

- Благодарю, Ваше Величество – она зарделась комплиментом королевы, но не посмела хоть чем-то на него ответить. Напротив, ей захотелось, скорее прибрать волосы, пусть даже это грозило раскрыть всем её заплаканное лицо, оставаясь подле королевы, Фани украдкой утирала щёки, надеясь, что хотя бы немного сможет привести себя в порядок. Когда маркиза осмелилась поднять взор, то еда не лишилась чувств, перед нею оказалась сама королева-мать, в сопровождении герцогини де Ланнуа. И если бы не та по истине материнская забота в непонятных словах, произнесённых на испанском, Франсуаза непременно оконфузилась бы ещё больше. Ей было в новинку такое проявление чувств при дворе, прежде она так мало времени уделяла созерцанию церемониала меж августейших родственников, что теперь ей чудилось неправильным вот так запросто смотреть на то, как герцог Орлеанский радушно улыбается жене брата, а Её Величество поправляет кружево на платье названной дочери. Умиление, пронзившее маркизу, заставило волнение поутихнуть, а рука, привычной уже тяжестью опустившаяся на запястье, вернула ту уверенность, которую в её компании смогла углядеть Мария-Терезия, призвав юную вдову себе в спутницы. Пока Катрин услужливо раскланивалась, обещая в поной мере исполнить свой долг придворной и заверяя Анну Австрийскую в уместности доверия к своей персоне, инфанта, сжала руку Франсуазы и прошептала ей о просьбе, не выдавать королеве причину появления супруги короля в столь неприглядном виде.

- Мадам, я поддержу всё, что Вы скажете, и не выдам ни словом ни мыслью, того, что Вас печалит. Но может быть, Её Величество утешило горесть Вашей утраты скорее, поделись Вы с нею от сердца – впечатленная недавней довольно нежной сценой, Фани в самом деле подумала, что королева-мать сумеет утолить печаль Марии-Терезии той заботой, на которую не способна и дюжина статс-дам. – Но я не посчитаю грехом возможность быть причастной к Вашему скорейшему спокойствию, я скажу, как пожелаете, - Фани тепло улыбнулась королеве, понимая при том, что та более чем права, говоря о тяжких грехах пласт за пластом покрывающих её душу, этой странной «спасительной ложью». Она ощущала как тяжесть той невысказанной правды, что хранит её сердце незримой обузой клонит её к земле, будто пышную крону плакучей ивы.
- Фани, на кого ты только похожа, мой Бог, какой стыд, батюшка буквально сбежал, снедаемым смущением – Катрин д’Арманьяк не была бесцеремонной, она лишь самоуверенно считала, что появляется всегда вовремя. Больно дернув сестру за руку, она буквально оттащила её от королевы, спешно закалывая волосы, обнаруженными в россыпи локонов шпильками.  –Ты не имеешь понятия, как это выглядело в глазах придворных, королеве простительно, но ты ведь – статс-дама, что с тобой такое в самом деле – больно втыкая шпильки в закрученные пучком волосы возмущалась Катрин, бегло поглядывая на королеву, явно не поспевавшую за беглой речью придворной дамы.
- А твоё платье! – она ахнула, прикрыв ладонью рот – тебе нужно переодеться, немедленно! – будто тряпичную куклу, подтолкнула Кэт сестру в сторону узкой дорожки.
- Ваше Величество, позвольте моей сестре сменить платье, не пожелаете же Вы оставить свою статс-даму замарашкой, на пикнике, а я поправлю покамест Вам причёску и провожу в тень? – голос сестры переменился и стал наполнен какой-то приторной угодливости, которой в пору обладать лакеям и миньонам, но не горделивой супруге графа.

- Если мой наряд будет смущать Вас, Ваша Милость, то я поспешу переодеться, хотя испачкано оно совсем немного и, возможно в траве это будет не так заметно [/i]– Фани не хотела возвращаться во дворец и оставлять Марию-Терезию, без необходимой в глазах королевы и двора поддержки её объяснений. Деятельная Катрин закатила глаза, тяжко вздыхая.
- О конечно, глупышка, ты похожа на придворную кухарку, моя дорогая, и тебе нужно переодеться – графиня предложила королев руку, но эта учтивость выглядела так, будто та была драгоценным призом, который она не пожелала уступить сестре.
Франсуаза упорно не двигалась с места, и хотя от больно впившихся в кожу заколок и от обиды на замечания сестры хотелось расплакаться, она велела себе дождаться слова королевы и не обращаться в безвольное существо, как и прежде подвластное желаниям сестры.

29

Отправлено: 13.06.12 23:26. Заголовок: Франсуаза д'Отри..

Франсуаза д'Отрив

Открыться матушке? Излить ей все, что накопилось за последние минуты на сердце? Слова маркизы Отрив пали золотым зерном на душу королевы, медленно пуская корни. Мария думала. Но краем уха слышала змеиное шипение. Пусть быстрые и тихие слова ей оставались чересчур невнятны, в тоне ошибиться было невозможно.

Злая, злая женщина была эта красотка Арманьяк. Инфанта невзлюбила ее сразу, чуть ли не больше, чем итальянскую графиню. Да, пожалуй, даже и сильнее, ведь госпожа де Суассон до середины марта была далекою от свиты королевы угрозой, и Мария чаще слышала о разлучнице, чем сталкивалась с ней при дворе, где итальянка появлялась лишь по случаю балов, предпочитая ввергать Людовика в богопротивные грехи в своем вертепе, который, по рассказам благочестивых дам, превратила в угоду королю в игорный дом и сонмище разврата. Зато Арманьячиха была при королеве повсеместно и не упускала ни единого повода, чтобы тайно (да и явно тоже) посмеяться над чужестранными манерами госпожи.

Вот и сейчас Мария видела, что дурная женщина мучает сестру, и все ждала, когда же сеньора Отрив в негодовании остановит эту пытку, но та терпела, опустив глаза. Лишь на дерзкое предложение сестры маркиза вся как-то разом всколыхнулась и напряглась, и по лицу ее Мария прочитала, как в открытой книге, всю бурю затаенного протеста.

С презрением глянув на предложенную графиней Арманьяк руку, королева отвернулась.

- Я не нуждаюсь в Вашей помощи, мадам. Довольно было видеть то, как Вы обращаетесь с волосами родной сестры, чтобы не пожелать моей прическе той же участи. Что до платья синьоры Отрив, то не Вам судить, что годно для меня, а что не годно. Я не из тех, кто предпочтет отглаженное платье доброму сердцу. Отойдите.

Рука ее сама нашла опору, ставшую уже привычной, нарочито легла на локоть Франсуазы.

- Пусть сеньорита де Номпар меня причешет, у нее мягкие руки. Велите ей немедля подойти, я так желаю.

Лицо графини Арманьяк вмиг все закаменело, и Мария с запозданием испугалась, что выбором своим превратила сестер во врагов, но было поздно. Графиня повернулась, прямая, как шест, и уплыла жеманною походкой исполнять веление королевы.

- Я была груба. Как это неловко, - глаза инфанты, только что горевшие горделивым огнем, погасли и сделались бесцветны. – Но резкость моя имеет извинение, потому как сестра Ваша слишком недобра. Я не хочу, чтобы она была со мною рядом и пользовалась Вами, как предлогом снискать во мне какую-либо милость.

Напряжение, высасывающее из нее силы, вдруг разом спало, и Мария почувствовала, как дрожат колени.

- Мне надобно сесть, - проговорила она слабо (а про себя подумала: врача).

К ней уже бежали, кто-то подставил кресло, и супруга короля упала в него тяжко, обмякнув тряпичной куклой подобно невестке Генриетте. Но дурнота прошла еще прежде того, как в руках у сгрудившихся мигом вокруг них с маркизой дам появились флаконы с нюхательной солью и веера, раскрытые противно этикету.

- Не надо, - лицо ее передернулось от отвращения. – Воды велите мне подать.

И, встретив полный заботы взгляд маркизы Отрив, добавила:

- Мне лучше.

Девица де Номпар, приблизившись с гребнем по знаку королевы, отошла, пропуская мадам де Навайль, в руках у которой белела влажная салфетка, предмет смешного спора между камер-фрейлиной и первой статс-дамой, в суть которого Мария так и не сумела вникнуть, только упросив Людовика решить его не в пользу графини де Суассон. Она с благодарностью приняла холодную ткань, отерла потное лицо и отпила из поднесенного стакана, жадно, торопясь и брызгая на серебристую тафту платья.

- Я думала над Вашими словами, - наконец, промолвила инфанта, когда дамы по знаку ее расступились, допуская к королеве воздух и причесывальщицу, ценимую за мягкость рук.

- Вы правильно сказали, мадам, а я решила дурно, собравшись скрыть от матушки мою потерю. И часа не прошло, как Господь явил нам всем пример того, чем оканчиваются благие намерения щадить близких и ограждать их от горестной правды. Мне следовало запомнить сей урок. Благодарю Вас за то, что словами своими Вы показали мне всю неправоту такого поведения, которому я сама негодовала вот только что, кляня чрезмерную заботу. Негоже усугублять недобрые известия неправдой. Я расскажу королеве Анне все, как было. Она поймет меня. Она не станет надо мной смеяться и журить на невместную для королевы слабость.

Взгляд Марии остановился на графине Арманьяк, шепчущейся о чем-то с мадемуазель де Понс. Не иначе, хулит молодую королеву за дурные манеры. Мария усмехнулась совсем как свекровь и взглянула на маркизу Отрив со злым весельем в голубых глазах.

- А сестру свою не слушайте, я не велю Вам. Это же надобно было придумать, что батюшка Ваш убежал в смущении от Вашего вида! Да даже я довольно знаю герцога, чтобы рассмеяться подобной нелепице. Такой любитель почестей и знаков внимания, как Ваш отец, увидев Вас подле меня, маркеса, мог только возрадоваться новой милости для своей семьи. Уверена, что так оно и было.

И, выкинув из головы все мысли о злонравной Арманьячихе, Мария-Тереса с нетерпением заглянула в поднесенное ей зеркало, чтобы убедиться, что вид ее теперь достоин общества королевы-матери и супруги Единственного Брата Короля.

30

Отправлено: 14.06.12 17:29. Заголовок: Весть о том, что кор..

Весть о том, что королева «бежала» оказала отрезвляющее действие на придворных, окруживших злосчастный шатер и двух королев, которые теперь присоединились к их обществу. Даже сильнее, чем внезапное происшествие с канатами и принцем – всем было любопытно узнать от чего скромная, покорная и учтивая испанская инфанта, а ныне королева Франции и Наварры изволила «бежать», откуда и куда, почему с нею не было ее дам, кроме скромной темноволосой дамы, которой Габриэль совсем не знала, но имя которой услужливые сплетники и сплетницы подсказали в шорохе охватившего «галерку» перешептывания – мадам д'Отрив, сестра графини д'Арманьяк и дочь маршала де Виллеруа. Право слово, подумалось маркизе, пока она одновременно всматривалась в лица присутствующих в разворачивающимся перед нею действе, как скоро можно было освежить свои познания в придворной иерархии всего лишь проведя пять минут в толпе знатных гостей!

Тем временем Ее Величество королева Анна завладела внимание своего ближнего круга, умело раздавая поручения то той, то иной особе и вот уже Мария-Тереза была усажена в кресло, а ветреный сын взят за руку (или же это герцог успел завладеет рукою матушки?) и каялся в своих грехах.
Но первое суждение было ошибочным и к вящему неудовольствию маркизы она услышала как Филипп вновь заговорил об отъезде: что ж, повод в виде испорченного сервиза был весьма подходящим и благоразумным, но Габриэль показалось, что утренняя меланхолия, в которой она застала Единственного брата короля была куда более сильной, чем женщине показалась. Герцог был чем-то удручен и несмотря на все старания казаться капризным в своем привычном духе что-то более серьезное и болезненное гложило его душу или сердца, а потому он и искал повод покинуть двор. Или покинуть его ради кого-то?

Собственно маркиза де Тианж действительно искренне переживала за своего высокородного покровителя, но в глубине души ее страшила мысль о том, что принц мог спонтанно покинуть Фонтенбло, позабыв о ней или же отдав предпочтение ближнему кругу своих прихвостней и оставив недавно вернувшуюся ко двору Габриэль совершенно одну в этом море не совсем знакомых ей людей с их страстями и тайнами.. Одно дело быть юной дебютанткой и принимать вызовы судьбы, едва покинув мирные стены монастыря Сен-Сир, а совсем другое дело заниматься восстановлением прежних связей, пребывая в полном одиночестве при столь яркой персоне, как мадам де Лафайет. Совсем без друзей, если не считать сестры, которая с явным удовольствием сейчас вкушала плоды своих первых маленьких побед пр дворе и совершенно не желавшей делить сестринские горести и печали. Габриэль де Тианж не была трусихою, но последние события столь пагубно подействовали на ее самолюбие, что надломленная вера в собственные силы требовала более действенного лекарства в лице Филиппа Орлеанского, чем чего-либо иного.

- Осмелюсь сказать, что по просьбе Его Высочества герцога я велела разыскать лекаря для Ее Высочества, - голос маркизы шелестел над самым ухом мадам де Лафайет, внимавшей разговору августейшей семьи.
- Если что, то он мог бы понаблюдать за Ее Величеством, если угодно.

Это была сущая безделица, так как хоть испанская инфанта и была воплощением королевской скромности, но и от маркизы де Тианж не ускользнуло то, каким взглядом она «одарила» мадам д'Арманньяк, тем самым воскрешая в мыслях маркизы сравнения с чем-то «убийственным». Но все же королева бежала, а мало что в этом мире могло заставить такую женщину так забыться.

«Вот если бы только можно было вызвать лекаря для Его Высочества, хотя полагаю, что в этой меланхолии его сможет развеселить разве что какая-нибудь яркая шутка или же , чего хуже, добрая попойка.. И последнее явно ближе..» - с сожалением подумалось Габриэль, когда она встретилась взглядом с Месье и едва заметная тень на мгновение легла на его лицо.

31

Отправлено: 15.06.12 18:24. Заголовок: Мари-Луиза де Ланнуа..

Мари-Луиза де Ланнуа
Филипп I Орлеанский

- Вы уронили шатер? О, Филипп! – Анна оглядывается вокруг, впервые заметив слуг и мушкетеров, суетящихся вокруг канатных колышков, и улыбается, умея оценить комизм случившегося. – Кто бы мог подумать, что свадьба сподвигнет Вас на столь библейские подвиги, мой мальчик. Но нет, пожалуй, я избавлю Вас от сравнений с Самсоном и филистимлянами, ибо не сомневаюсь, что в деянии Вашем не было умысла, а была лишь несчастливая случайность.

Недюжинная сила потребна для того, чтобы опрокинуть столь солидное сооружение на головы собравшихся дам. Не удивительно, что ее встретил такой переполох, и испуг инфанты сделался понятнее. Какой удар для бедных девочек, собравшихся на солнечной лужайке, чтобы приятственно провести время за ленивой болтовней и дегустацией кулинарных изысков Вателя. Не самое удачное начало для дамских посиделок, Филипп прав. Покамест для них с Генриеттой все складывается не слишком-то удачно.

Правда, жалобу на бриллианты Анна не поняла, должно быть, это касалось свадебных подарков, не глянувшихся новобрачной. Зато вчерашнюю ссору под окнами покоев Мадам она прекрасно помнит, да и роза не нуждается в объяснениях: внимательный женский взгляд сразу заметил необычное украшение на платье принцессы. Судя по недовольству Филиппа, розу подарил супруге отнюдь не он. Но кто же добыл для Ее Высочества этот трофей из королевской оранжереи? Людовик? На память тотчас пришла строка из доклада Дезуша о том, что Его Величество был замечен рано утром в полуодетом виде и с букетом роз. Боги, как неосторожно! Если эта выходка Луи и пошла на благо, став поводом к окончательной ссоре с мазаринеткой, то последствия ее для брака Филиппа могут оказаться куда менее полезными.

Так или иначе, ее младший сын нуждается в немедленном утешении. Куда более, чем его напуганная, но ничуть не пострадавшая супруга. В конце концов, жизнерадостной особе шестнадцати лет подобные казусы еще нетрудно принимать, как забавные приключения. А вот Филиппу с его чувствительной и переменчивой натурой справиться с ревностью и хандрой никак не удается, и королева-мать подозревает, что не последнюю роль в этом сыграло скандальное исчезновение шевалье де Лоррена, сделавшегося в последний год неразлучным с ее сыном. Нельзя, не надо давать Филиппу время размышлять о грустном.

- Мадам де Монако весьма смела в сравнениях. Что ж, одно могу сказать точно, если Вы и слон, мой дорогой, то самый обаятельный из всех слонов на свете. Не хмурьтесь, Филипп, умоляю Вас. Не пройдет и получаса, как все мы будем дружно смеяться над случившимся и радоваться, что все обошлось пустячными потерями вроде дюжины испорченных пирожных и разбитых чашек. Пирожные, конечно, не спасти, а чашки будут склеены, так что даже не берите в голову, мой мальчик. Лучше велите подать всем шампанского, оно быстро обратит последние ахи и охи в улыбки и окончательно превратит Вас в героя нынешнего дня.

Она хотела было послать сына к молодой супруге, но, поймав взгляд, брошенный Филиппом на злополучную розу на корсаже Генриетты, отринула сию идею как пагубную в сложившейся ситуации. Пусть лучше Месье позаботится о себе, это единственное занятие, способное увлечь молодого щеголя буквально с головой. В глазах Анны вспыхивают лукавые искорки, и голос ее делается по-матерински ласковым.

- И да, должна сказать, что вид Ваш, сын мой, ничуть не лучше, чем у нашей милой Марии-Тересы. Вам бы тоже не помешали зеркало и гребень. Особенно если Вы всерьез намерены украсить своим обществом наше скромное дамское времяпровождение, дабы не дать нам заскучать на лоне природы.

При виде жеста, которым Его Высочество ответил на дружеский совет относительно гребня, королева-мать обменивается с мадам де Ланнуа многозначительной улыбкой. Такого Нарцисса при дворе еще следует поискать, даже красавец де Гиш не в силах соперничать с Филиппом по безупречности туалетов и совершенству причесок. Что ж, в том, что эта суетная блажь так занимает младшего брата короля, больше пользы, чем вреда.

Маленькая интермедия с участием Марии-Терезии и мадам д’Арманьяк на мгновение отвлекает внимание Ее Величества от сына. Слов, которыми обменялись королева и ее статс-дама, не слышно, но графиня отходит с таким видом, будто проглотила стальной аршин, даже не запив его вином. Анна одобрительно кивает, мадам д’Арманьяк ей неприятна.

- Хотела бы я знать, что такого сказала моя невестка этой пустой кокетке, - вполголоса бросает она, надеясь, что слов ее не услышит никто, кроме мадам де Ланнуа. – Вы видели здесь герцога де Виллеруа? Он-то что здесь позабыл, старый ловелас? Воистину, Невили любят собираться в стаи, недостает лишь младшего. Но он и без того успел отличиться еще вчера. Удивительно, какие разные у маршала дети: старшая красиво говорит, да плохо думает, средняя много думает, но не говорит вовсе, а младшенький и говорит сумбурно, и думать-то толком еще не научился.

Анна морщится, вспомнив проказливого юнца, которому хватило (или наоборот, не хватило) ума затеять ссору с записным поклонником Мадам прямо у нее под окнами. Женить бы его на женщине с головой, быть может, из молодого сорванца и вышел бы толк. А пока он только лишь и знает, что подражать придворным серцеедам и острословам вроде дю Плесси и де Лозена.

- Должно быть, милейший герцог де Виллеруа решил, что я затеяла этот полдник в парке специально для того, чтобы учинить ему смотрины богатых невест. Вот пройдоха! Хотя среди фрейлин моей невестки и вправду можно подыскать парочку выгодных кандидатур.

А ведь она и на самом деле собиралась устроить смотрины. Только не невест. Медленно и чинно направляясь к приготовленному для нее креслу в центре шатра, Анна вглядывается в лица молоденьких девиц, торопливо приводящих в порядок потрепанные наряды и прически.

- Странно, - добавляет она так же вполголоса, и лицо ее омрачается тенью недовольства, - но я не вижу здесь вчерашних героинь Долины Ветров. Ни мадемуазель де Лавальер, ни ее темноволосой подруги. Прошу Вас, узнайте у графини де Лафайет, что случилось с этими девицами, моя дорогая. Мне особо хотелось, чтобы мы с Вами могли понаблюдать за этими двумя в чисто дамском и непринужденном обществе, но почему-то именно их на лужайке нет.

Неужели благонравной Франсуазе де Лафайет так не понравилась ее идея использовать одну из невзрачных провинциалок для того, чтобы отвлечь Людовика и от его блистательной графини, и от еще более неподобающего флирта с Генриеттой-Анной, что она нарочно отстранила от участия в полднике фрейлин, которых Анна Австрийская особо пожелала видеть?

32

Отправлено: 16.06.12 19:57. Заголовок: - А эти негодники та..

- А эти негодники так плохо закрепили канаты...

Вполне ожидаемое и подходящее объяснение. В глазах Мари-Луизы появились огоньки сдерживаемого смеха, что еще можно было ожидать от Его Высочества. Впрочем, последовавшая за этим словами фраза заставила мадам де Ланнуа внимательнее вглядеться в лицо принца. Неужели Филипп повзрослел настолько, чтобы принять вину на себя вместо того, чтобы искать виноватых вокруг собственной персоны?

- Это все моя вина. Я неуклюж... как это выразилась Ее Высочество принцесса де Монако... как слон в фарфоровой лавке...

Слова не мальчика, но мужа, хотела бы сказать герцогиня, но приличествующая моменту сдержанность заставила слова так и остаться в глубине души, отразившись лишь в одобрительной улыбке и легком кивке головы. Решительно, все они растут и мужают, но вместе с тем остаются навсегда мальчишками, ребячество так или иначе проявляется в их поведении. Мысли герцогини плавно переткли от лужайки и благополучно восстановленного шатра к опочивальне маркизы де Руже, где лежал ее крестник. Тоже мужчина, носящий и титул и звание, говорящие за себя, и облеченный королевским доверием, и такой же в сущности мальчишка. Ее Величество была права, это сущая глупость оправдывать неизвестных ему цыган всего лишь по той причине, что они радушно приняли его в своем таборе. Только если эти же цыгане помогли ему волей или неволей с прикрытием, маршал мог чувствовать себя обязанным им. Но об этом знали только Франсуа-Анри, графиня де Суассон и сама герцогиня. Могли догадываться князь Ракоши и те две провинциалочки, фрейлины Ее Высочества, которых маршал похитил самым настоящим образом из под носа у самой графини де Лафайет.

- Ах да, де Виллеруа старший, право же, я не менее Вашего Величества удивлена тем как легкомысленно Его Светлость обошелся с Вашим пожеланием провести пикник только дамского общества. Подумать только, такой неприкрытый интерес к возможным кандидатурам в невестки. Неужели герцогу было мало официального представления свиты герцогини Орлеанской и он пожелал поближе присмотреться к девушкам? Интересно, кого из них мадам де Лафайет порекомендовала бы Его Светлости? Впрочем, если я правильно читаю смысл улыбки графини, она не слишком то одобрительно относится к подобным смотринам, - с усмешкой констатировала мадам де Ланнуа. Она тоже обратила внимание на неприкрытую насмешку в улыбке графини де Лафайет, адресованной спешившему удалиться подальше от королевских глаз маршалу де Невилю. А может быть почтенный отец семейства выступал здесь от имени своего сына, успевшего не только набедокурить на бале-маскараде, где он появился в таком неподобающем виде, что и упоминать было бы неприлично? С кем он там появился? Не с той ли темноволосой подругой мадемуазель де Лавальер, которую недавно под видом похищения допрашивал маршал дю Плесси?

- Как ни странно, Ваше Величество, я только что думала о этих двух фрейлинах. Мой крестник с какой-то целью настоял на том, чтобы сопровождать их в Долину Ветров и пригласил ехать в его карете. Мне показалось, что его интересовала одна из подруг. Но не в смысле ухаживаний, кажется, она сказала что-то об увиденном ей накануне вечером в замке. О чем-то, связанном с покушением на герцога Бэкингема. И маршал пожелал расспросить ее не вызывая подозрений о предмете разговора. Как странно иногда на память приходят вещи, которые важно было вспомнить раннее, - мадам де Ланнуа присела в коротком реверансе перед королевой-матерью, - Я переговорю с графиней де Лафайет, Ваше Величество, сию же минуту. Надеюсь, что у нее были чисто воспитательные цели и ничего, связанного с этим, - добавила она с легким вздохом, скорее бы уж закончилось все это, все интриги, недомолвки и постоянная необходимость недоговаривать правду даже в личных беседах с королевой, к которой она привыкла относиться не только с уважением, но и с преданностью и искренностью во всем.

Оставив Анну Австрийскую восстанавливать столь внезапно рухнувшее настроение ее младшего сына, герцогиня отошла в сторону, намереваясь поговорить с графиней де Лафайет о ее подопечных. Герцогиня шла в тени шатра, осторожно выбирая для себя путь между накрытыми столами, расставленными плетеными табуретами, лавируя между снующими без какого-либо важного дела придворными дамами, возбужденными от перспективы попасть на глаза особам королевской фамилии и хоть сколько-нибудь выделиться в их мнении.

- Мадам, я рада видеть Вас в добром здравии и в радушном настроении, - привествовала Мари-Луиза графиню, склонив голову набок и с улыбкой протягивая руку для привествия, - Не смотря на разрушительный эффект от появления Его Высочества Вам удалось сохранить относительное спокойствие в рядах свиты герцогини. Мои комплименты, мадам. Однако же, здесь не видно ни мадемуазель де Лаварьер, ни ее подруги, мадемуазель де Монтале, - понизив голос продолжала статс-дама королевы-матери, продолжая улыбаться, - где же они?

Не стоило говорить большего, если не желаешь, чтобы даже намек на планы королевы-матери был выпущен в свет со скоростью перелетающих из уст в уста слухов. И все-таки герцогиня назвала имена именно тех двух фрейлин, прибывших из провинции, которые особенно заинтересовали Ее Величество. Ее Светлость бросила на собеседницу многозначительный взгляд, одновременно давая понять, что королева-мать была недовольна, и то, что недоразумение должно было быть разрешено в скорейшем порядке.

33

Отправлено: 18.06.12 15:43. Заголовок: Тихий голос прямо у ..

Тихий голос прямо у ее плеча заставил графиню вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться.

- Ах, это Вы, дорогая Габриэль, - мадам де Лафаейт едва не схватилась за сердце, - Вот уж не думала, что все эти шуточки Месье доведут и меня до панического сотояния. Не знаю откуда еще ожидать подвоха. Вы вызвали лекаря, дорогая? О, как это предусмотрительно. Неужели Его Высочество надоумил Вас?

Недоверие в голосе графини было подчеркнуто и вздернувшейся вверх бровью, уж не слишком то Ее Сиятельство доверяла в благоразумие младшего сына королевы Анны. А между тем, Ее Величество выглядела уже не столь взволнованной и даже чему-то улыбалась, разговаривая с Филиппом. Ну да, чего тут ожидать, каким бы несносным любителем проказ и веселых выходок не был принц, следовало отдать ему должное - Филипп умел загладить свою вину покаянной миной и ангельскими словами раскаяния.

- Ох, что еще принесет на наши головы этот полдень, - и в шутку и всерьез сказала графиня, так же как и маркиза прислушиваясь к словам герцога Орлеанского, - Сен-Клу? Боже... в такую глушь! Да что же... впрочем, не принимайте близко к сердцу, дорогая моя, - поспешила она успокоить явно расстроившуюся маркизу де Тианж, - Это пройдет. Сколько я себя помню при дворе, каждый раз, когда Месье охватывает приступ хандры, он начинает разговоры о отъезде или затворничестве. Лекарство этому одно - хорошая компания и веселье. Вот только, я не слишком уверена в наличие первого - компания Месье явно не готова сражаться с очередной хандрой. Вот уж не думала я, что мне доведется это сказать, но невольно прихожу к мысль, что нам не хватает Антуана д'Эффиа... да и того мальчишки д'Арманьяка младшего, шевалье де Лоррена, - с долей усмешки мадам де Лафайет помянула двух неразлучных друзей принца, разделявших с Его Высочеством все радости его бытия.

Ее Величество велела подать шампанского и это послужило еще одним поводом для беспокойства графини, необходимо было проследить, чтобы игристое вино не слишком развеселило ее подопечных. Не все из девушек в свите Ее Высочества были привычны к винам, тем более к шампанскому - так быстро и легко развязывающему языки и манеры.

- Ваша Светлость, - графиня присела в реверансе перед подошедшей к ним герцогиней де Ланнуа, - Благодарю Вас, за Вашу заботу, дорогая герцогиня. Право же, к чему тут лишняя скромность, служба в свите молодой четы Орлеанских требует недюжинных нервов и здоровья, и теперь и Вы тому свидетельница. Но право же, по больше мере это все счастливые хлопоты, - спохватилась графиня, поймав себя на том, что следуя привычке своего характера высказывает ворчливые замечания в адрес своего молодого господина и госпожи, - Все хорошо, что счастливо кончается. И кажется мне, что пикник вполне удастся. Все веселы, - де Лафайет окинула взглядом всех собравшихся под шатром и уловила то, что и герцогиня де Ланнуа настолько же внимательно оглядывала лица фрейлин герцогини Орлеанской, - Ах да, де Монтале и де Лавальер... непоседы. Иного и не скажешь. Мне пришлось поручить им небольшое задание, чтобы хотя бы немного приструнить. Однако же, раз маркиза де Тианж уже здесь, то значит, с заданием справились вполне скоро? Не так ли, дорогая Габриэль? - она глянула на маркизу, прося поддержки, - Я поручила маркизе де Тианж и обеим мадемуазелям разобрать сундуки с приданным и подарками для Ее Высочества. Полагаю, что девушки попросту остались в своей комнате, чтобы скоротать время ожидания за чтением. Не так ли, маркиза? Надо бы немедлено послать за ними. Ведь порученное задание никоим образом не означало, что девушки отлучены от общего веселья на весь полдень.

Слова лились рекой и графиня благодарила Небо за хорошо подвешенный язык и способность найти оправдание даже собственной забывчивости. Как она могла позабыть о главной причине этого праздника! Ведь сама королева-мать намекнула ей намедни о том, что пожелала увидеть всех фрейлин герцогини Орлеанской с определенной целью. Да... эта цель... но так ли хороши эти две провинциалочки для такой цели? Сомнения все больше одолевали графиню, но под внимательным и по-матерински добрым взглядом герцогини де Ланнуа она не посмела высказать свои сомнения вслух. Пусть королева-мать сама судит о девицах. Не ей давать советы там, где решаются дела личного покоя, а точнее беспокойства королевской семьи.

- Габриэль, дорогая, будьте так милы, пошлите за девушками немедлено. Я полагаю, они будут рады присоединиться к нам и не заставят долго ждать себя, - графиня де Лафайет с самой любезной улыбкой обратилась к маркизе де Тианж, легонько касаясь ее пальцев, - Даже если задание данное им окажется не законченным...

34

Отправлено: 18.06.12 17:47. Заголовок: Ликование, которое в..

Ликование, которое вспыхнуло в глазах маркизы с первыми словами Высочайшего заступничества, нельзя было скрыть ни за пеной буйных локонов, ни за смиренным видом всей её фигуры. Ей не приходилось ещё снискать хоть в ком-то, исключая младшего брата, герцога де Руже, а теперь и Её Величества столь откровенного расположения. Отец, желавший Фани удачной партии и гордившийся браком старшей из дочерей, никогда не находил нужным одергивать Катрин в её самоуверенном бахвальстве. И что же кроткая чужеземная инфанта?! Разом осадив все попытки графини занять место рядом с королевой во время прогулки, она тут же повинилась перед своей статс-дамой, не желая послужить причиной раздора между сестрами.

- Ох, Ваша Милость, позвольте Вас уверить, что сестра моя только излишне… настойчива, порой. Она привыкла к этому с детства и потому так трудно бывает теперь заметить свое неуместное усердие, – благодарная улыбка на лице маркизы не имела ничего общего с тем злорадством, какое питают гордые люди, уличив злопыхателей на глазах у всех.  Коротко обернувшись к отошедшей сестре, маркиза поймал лишь равнодушный смешок и безучастный взгляд, который означал весьма неприятное окончание дня, когда Катрин непременно явится к сестре высказать своё негодование её дерзостью. Впрочем, до того было далеко, и день, начавшийся столь необычно, мог приготовить ещё немало неожиданностей, по сравнению с которыми меркли любые громогласные внушения графини Арманьяк окажутся незначительными.

- Я уверена, Мадам, что Её Величество не только оценит Вашу искренность заботой и сочувствием, она поддержит Вас как королеву, так, что любое высказывание о Вашем…неожиданном появлении на лужайке не достигнет слуха Его Величества и не станет причиной дальнейших пересуд ,– поддерживая обессиленную инфанту, Франсуаза пугливо огляделась вокруг, будто и впрямь слыша как придворные судачат о супруге Людовика. – Её Величество обладает не только мудростью королевы, она ещё и необыкновенно внимательна и нежна к Вам, это ли не повод открыться, я рада, что Вы так считаете, – кивнув собственным мыслям, заключила Фани и тут же помрачнела, лишь стоило королеве помянуть её батюшку.

- Боюсь, моя персона ныне – последнее, чем будет озабочен герцог де Виллеруа, – она неуверенно пожала плечами – возможно, со временем он и оценит причины, побудившие Вас нынче избрать меня в провожатые, но это будет не раньше, чем Его Милость осуществит собственные замыслы, без сомнения не даром приведшие его на дамский пикник. – Фани заметила с кем стоял её отец и хорошо знала, этот ищущий, оценивающий взгляд. Когда-то крепко держа её под руку во время приёмов и балов, он с таким же тщанием всматривался в лица придворных, отыскивая среди знакомых кавалеров подходящую партию.  – Я думаю, Вы правы, не моё появление в виде непристойном для статс-дамы  было причиной его спешного ухода, и всё же мне немного не по себе. Моё платье, в самом деле, выглядит не лучшим образом – с немного виноватым взглядом Фани взглянула себе под ноги.

Пока Мария-Тереза оценивала в зеркале результат стараний мадам Номпар, довольно сложившей руки на юбках чуть поодаль, маркиза д’Отрив сокрушенно подумала о том, что её собственная причёска, хотя и выглядит опрятной, теперь доставляет не только неудобство, но и боль. Шпильки саднили кожу, не слишком заботливо воткнутые в туго закрученные локоны. Пожалуй, так и кровь может пойти носом, подумалось маркизе, но присев перед королевой в реверансе для дамы чересчур глубоком, Фани не осмелилась просить её о новой милости и лишь склонила голову так, чтобы чуть меньше ощущать тяжесть прически. На мгновение, Фани отвела взор, встречаясь взглядом с несколькими придворными, в том числе смеющимися изумрудными глазами принцессы де Монако, которая с необыкновенным равнодушием взирала на всё происходящее, будто думая совсем о других вещах. Смутившись тем, что подметила должно быть, слишком личное, Фани перевела взгляд на королеву Анну и герцогиню де Ланнуа. И на ум ей вдруг пришло нежданное сравнение, что как и ей судьбою посчастливится вот так оказаться если не другом, то желанным советчиком для своей королевы. Как это ответственно и до чего странно вновь чувствовать свою нужность, как нынче утром, когда они с маленьким Баркаролем в её покоях помогали герцогу де Руже.

Сами собою мысли маркизы плавно обратились к генералу его заботам и словам о Шутолове, холодок пробежал по затылку Франсуазы, и она невольно взглянула в сторону аллеи, где пролегала главная дорога из дворца. Её блуждающий взгляд уловил движение и она заметила белое платье, сияющее в свете солнца словно невесомее ангельское одеяние а подле него синеву мушкетерского плаща.

- Кто бы это мог  быть– помятуя о том, что пикник назначался только для дам, явление очередного нежданного визитера в сопровождении «дамы в белом» не могло не привлечь внимание. Легонько сжав руку королевы, Фани обратила её внимание к паре, желая предупредить Её Величество заранее  и  уберечь её тем от ненужного беспокойства.

35

Отправлено: 18.06.12 18:07. Заголовок: Поймав на себе улыба..

Поймав на себе улыбающийся взгляд матери, Филипп с облегчением опустил плечи и оглядел поредевшие ряды своих свитских кавалеров. Улыбка на лице принца послужила сигналом к новому веселью. Набиравшие силу и громкость смешки раздавались особенно весело и непринужденно из-за спины Его Высочества, несколько человек даже осмелились наперебой повторять шутки высказанные в адрес Месье о его библейских подвигах в честь свадебных торжеств.

- А вечером бы будем валить потолки дворца...

- Да да, Монсеньеру стоит только опереться на одну из колонн в Большом Зале...

- И как нечестивые филистимляне танцующие маски будут погребены под пылью и позолотой...

- Господа, господа, не стоит неодоценивать архитекторов, построивших этот дворец... раз уж он выдержал недавний взрыв на лужайке...

О, опять эти разговоры о взрыве! Как будто какой-то маленький демон Вечной Хандры дергал шутников за языки, заставляя их так или иначе напоминать Филиппу о пропавшем без вести друге. Двух друзьях.
Губы Месье скривились, обращая недавнюю улыбку в капризную мину. Но повинуясь просьбе матушке не хмуриться, Филипп задержал дыхание и проглотил тяжелый ком новых жалоб. Не следовало портить матушке и всем остальным такой замечательный полдень. Пусть падение шатра и превращено в шутку, и он, Филипп оказался тем медведем, которого вывели на потеху веселящейся толпе.

- Да да, шампанского для всех! Шампанского, господа распорядители! И мои комплименты мэтрдотелю, не смотря на все потрясения, праздник спасен и веселье продолжается. Ваше веселье, милые дамы! - принц высоко поднял бокал с вином, искрившимся в свете солнечных лучей, проникавших под навес шатра сквозь тонкие прорези в куполе, - За Ваше веселье, милая матушка, за Ваше здоровье!

- За здоровье Ее Величества, - послышался хор ответных тостов, хоть на что-то была годна свита герцога Орлеанского, клич, раздавшийся в центре лужайки, подхватили все остальные придворные, мало по малу стекавшиеся из стен опустевающего дворца, кто прогуляться в парке, кто посмотреть на королевский пикник хотя бы издали, кто еще по каким-то несомнено важным для них причинам. Не все решались по примеру герцога Орлеанского примкнуть к дамскому обществу под шатром, однако, королевские слуги с проворством заслужвшим для них сравнения с мотыльками, во мгновение ока обнесли всю придворную свиту бокалами с шампанским, предлагая присоединиться к тостам за здоровье Их Величеств.
Вдалеке виднелись клубы пыли, поднятой копытами лошадей, несших сотню лучших всадников-кавалеристов Его Величества на встречу прибывшему персидскому послу. А со стороны парка по Королевской Аллее к лужайке приближалась фигура, облаченная в мушкетерский плащ. Какое странное совпадение... мелькнуло в голове принца, но он тут же переключил свое внимание на собрание в шатре.

Маркиза де Тианж вновь присоединилась к собранию, что-то шепнув на ухо графине де Лафайет. Филипп понимающе приподнял брови и кивнул маркизе, сообразив, что вероятнее всего Ее Сияетельство успела выполнить его поручение и послала за врачом для Анриетт.

- А? Зеркало? - Филипп быстро допил содержимое бокала, отдал его стоявшему рядом слуге и обеспокоенно тронул кончиками пальцев щеки и виски, - И гребень? - упавшим голосом повторил он слова матери, тщетно ища в улыбающихся зеленых глазах королевы, была ли то шутка и он и в самом деле выглядел крайне неподобающим образом, сравнение с Марией-Тересой было далеко от лести, если учесть, что Ее Величество прибежала к шатру в растрепанных чувствах и в соотвественном виде - разметавшиеся из прически светлые локоны прилипали к ее вискам и лбу, щеки зарделись ярко алым румянцем, даже шея и скромно открытое декольте... ох, Филипп сглотнул, представляя себе весь ужас собственного облика, - Пожалуй, Вы правы, матушка. Мне лучше привести себя в порядок. И потом, с Вашего дозволения я присоединюсь к Вашему обществу... обожаю пирожные, - добавил он перед тем, как поклониться матери с самым искренним почтением и любовью.

Поцеловав на прощание материнскую руку, Филипп решил не задерживаться далее у всех на виду, после замечания Ее Величества касательно его облика все смешки и шутки, раздававшиеся за его спиной казались ему остро отточенными шпильками, длинными и непременно направленными в него самое. Как бы хорошо он не относился к супруге брата, сравнение не польстило ему и бросив извиняющийся взгляд на Марию-Тересу, Филипп также учтиво поклонился и ей, прежде чем обернуться в бегство.

Только на мгновение он бросил слегка обиженный взгляд на принцессу де Монако, но передумал дуться на хохотушку Катрин. В конце концов, Ее Высочество могла и не успеть подсказать ему то, на что далеко не каждый решился бы обратить внимание. Вот и де Шатийон, стервец, хихикал за его спиной, а нет чтобы сказать, что ленты на коленях принца развязались и болтались теперь как тряпки. Филипп больно ущипнул фаворита за локоть и стиснув зубы улыбнулся одними уголками губ, как бы обещая скорую расправу. Оставив шевалье в недоумении, герцог взмахом шляпы, призвал свою свиту следовать за ним и направился ко дворцу.

- Ах да, а где же Андраш? - бросил Его Высочество уже на ходу, адресуя вопрос ко всем, кто успевал следовать за ним.

- Он занят поисками бриллиантов графа де Гиша, Монсеньер, - отозвался кто-то из-за спины.

- Ах да, бриллианты нашего дорого Армана... постойте-ка, а разве у Катрин не такой же набор? - Филипп остановился так резко, что шедший позади него де Шатийон едва ли не наскочил на него, - Мне нужна Катрин! Сию минуту!

Позабыв о причине своего поспешного ухода, герцог Орлеанский едва ли не бегом вернулся к шатру и не обращая внимания на любопытствующие взгляды придворных дам, подошел к Катрин де Монако. Он легонько тронул принцессу за локоть и потянул к себе, предупреждающе приложив тонкий указательный палец к губам.

- Катрин, мне необходима Ваша помощь. Точнее, Вашему братцу. Хоть он и заслужил мое недовольство, но не бросать же его на съедение этим волкам из канцелярии... Вы можете помочь спасти его.

36

Отправлено: 19.06.12 17:54. Заголовок: Парк Фонтенбло, Коро..

// Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 2 //

С тем заботливым, чуть насмешливым пониманием, с которым смотрят матери в восхищённые новым знанием глаза детей, взглянула Жаклин в лицо изумлённого гасконца. «То, что против слова и чести, разве может оно быть верным» - вопрошал он в своём сомнении по поводу предложенной комбинации. И как не хотелось маркизе с пылом и надеждой уверить мушкетера, что в таком решение есть не только смысл, но и спасение, она знала, что в одном её возлюбленный прав, если их манипуляции будут раскрыты, им обоим не сносить головы. Когда они вплотную подошли к последней живой изгороди, отделявшей их от шумной лужайки, Жаклин не удержалась и ласково коснулась посеребрённого виска Д’Артаньяна.

- Нет, конечно, мы не станем бесцельно рисковать и Вы доложите обо всем как должно, и не станете клятвопреступником, - увещевала с необыкновенной мягкостью в голосе и взгляде маркиза, будто пытаясь тем успокоить вспыхнувшие опасения. – Даст Бог, и наш общий знакомый не потеряет означенного ко мне интереса, тогда я изыщу другой способ избавиться от притязаний Ла Рейни, не заставляя Вас обнажать шпагу. – Это звучало как насмешка – по-доброму и даже весело. Если б не потемневший взор, и впрямь можно было поверить, что маркиза снова ничем не рискует. Хотя с всё большей ясностью фрейлина королевы понимала, что она оказывается в западне, окружённая таинственными незнакомцами и врагами. Будто попав в змеиную нору, она чувствовала тяжесть воздуха и безысходность своего положения, хотя, возможно, виной всему было её недомогание, отнимавшие много сил и дурманившее разум. Ведь вот он – её опора, рядом благоговейно поддерживает её локоть, служа желанной поддержкой,  и нежно ласкает саднящие запястья, принося облегчение мукам. Чего же можно хотеть сверх того, что и так оказалось ниспослано счастливым проведением.

- Я непременно должна буду встретиться и с князем, не дурно бы знать его умонастроения, так мы сможем определить, стоит ли пристального внимания сам принц, или довольно будет лишь остерегать его приближение к возможным недругам. С послом мне будет довольно просто определиться, хотя его советник может стать в этом помехой, он не менее хитер и усидчив, чем его господин. – Обстоятельно и торопливо поверяла Жаклин графу свои планы, стараясь и себя убедить, что всё это не станет жалкой потугой перед неминуемым разоблачением. Однако меньше всего хотела она думать о том, что судьба её беспросветна, когда Шарль ободряюще пожимал её холодные пальцы.
- Теперь уж ни к чему и некогда, нужно идти – она кивнула в сторону лужайки, откуда, будто в подтверждение её слов донесся чей-то смех и шумное многоголосье, с готовностью вторящее чьим-то словам. – Вы со мной, мой милый и этого довольно, чтобы не оглядываясь, идти вперёд, - Жаклин была многим обязана графу и не только спасением жизни, не единожды послужившим для них серьёзными испытаниями, но за то, что вопреки всему, даже здравому смыслу и чести, которая на ровне с гасконской отвагой всё ещё бурлила в его крови, он открыл ей своё сердце, позволив узнать единственную непреложную истину для любого мира, будь то помпезный дворец или грязная подворотня.

Они вышли на широкую тропинку, и перед их взором открылся необыкновенный пейзаж, в который и толпа придворных и белоснежный шатёр вписывались так гармонично, будто также,  как первая трава выросли здесь же из-под земли. Жаклин заметила небольшую суматоху, царившую между дамами и, как ни странно, немногочисленными кавалерами, вероятнее всего, по случайности оказавшимся на пикнике. С такого расстояния их лиц нельзя было рассмотреть, но маркиза догадывалась, что Её Величество уже появилась у шатра, привлекая всеобщее подобострастное внимание.
- Мне придётся найти достойное оправдание своему поспешному появлению, хотя после заверений Ламара, надеюсь, Её Величество расценит это как знак моей глубочайшей преданности, совсем ни к чему, чтобы она хоть немного во мне усомнилась теперь. – Жаклин плотнее укутала шалью плечи, скрывая под ней свой шрам. Она опиралась на руку мушкетера, чувствуя себя тем гораздо увереннее. Стараясь придать лицу отрешенное выражение она почувствовала на себе несколько заинтересованных взглядов и, подходя ближе, даже встретилась с некоторыми из любопытствующих дам глазами.

- Надеюсь, удача от нас не отвернётся, мой дорогой спаситель, – почти неслышно прошептала она, напоследок чуть сжав пальцы графа. Короткий миг откровений должен был вновь обратиться в отрепетированную постановку.

37

Отправлено: 19.06.12 17:54. Заголовок: Принцесса оставалась..

Принцесса оставалась безучастной к действу, яркой мизансценой развернувшемуся вокруг неё. Ей было странно видеть явление супруги короля в виде более, чем компрометирующем, но она не нашла ничего занятного в наблюдениях за страданиями инфанты. Что бы там ни было, королеве-матери удалось быстро успокоить невестку, а небрежная, но в том изящная забота герцога Орлеанского высушила слёзы на бледном личике Марии-Терезы скорее, тонкого шелкового платка. Впрочем, статс-дамы Её Величества быстро взяли на себя заботы о королеве, избавив и герцога и свекровь от непривычного их августейшей фамилии проявления искреннего сочувствия. И стоило Филиппу оказаться в центре внимания, он не преминул воспользоваться положением. Ах, как весело – подумала Катя не скрывая улыбки, когда подобно кудрявому амуру, Его Высочество изобразил страдание и воззвал к матушке за поддержкой и прощением.

Она изобразила смиренное смущение лишь раз, когда королева Анна услышала из уст младшего сына о том сравнении, которое Катя опрометчиво и необдуманно использовала в отношении принца-крови. И что же, тот самый изящно-неуклюжий слонёнок, едва лишь снискав великодушное прощение родительницы и избавившись стараниями мадам де  Тианж от необходимость являть супружескую заботу, высказал новый каприз.
Он надул было губы, недовольно воззираясь на принцессу, но тут же бодро зашагал прочь, игнорируя развязанные на
коленях ленты. Нисколько не Самсон, а только знакомый и любимый всеми, и в первую очередь самим собой, Нарцисс  - снисходительно заключила Кэт, без особого интереса обращая внимания, на статс-дам супруги Людовика.

Княгиня Монако не успела в полной мере восхититься отпором Её Величества, данным настойчивой графине Арманьяк. Конечно, останься здесь герцог, он бы не увернулся от меткой шпильки о тёзке принцессы, но увы, возможность была упущена, а сама Катя нежданно потревожена лёгким и прикосновением к руке.
-Ах, Ваша Светлость, побойтесь Бога я вот вот обращусь в каменную горгулью подле ног Анриэтт, Вы напугали меня, - не вскрикнула, но пылко и с обидой зашептала принцесса, заметив палец приложенный к губам Герцога.
Она позволила себе немного отступить от общего собрания, чтобы оказаться поодаль свиты самого Филиппа в тени, отбрасываемой куполом восстановленного шатра.
- Вы дурно знаете меня, дорогой Филипп, если столь поспешно раскрываете передо мной возможность насолить моему несносному брату. Чем бы он не успел разочаровать Вас, знайте любое несчастье настигшее его – малая плата, за гадкий характер и непримиримость – за столь явным отпором дочери Граммона не удалось укрыть взыгравшее любопытство. Мало того, что она могла узнать отчего, фаворит стал не угоден Месье, более того у неё был шанс либо расправиться с ним, оставив без ответа просьбу Орлеанского либо на всю жизнь обязатье й Армана своим спасением.

- Но, конечно, сестринский долг велит мне оказать Вам посильную помощь и поддержку непутевому брату, который, как я понимаю, умудрился насолить самому месье-Развяжи-язык,- она прыснула в кулачок и с блеском в глазах метнула взгляд в сторону нетерпеливо переминающейся свиты принца.
- Извольте, если в  том есть нужда, я готова помочь, но не из любви к непутёвому моему брату, а из нежной привязанности к Вам и Анриэтт, и что уж там горячей, я бы даже сказала пылкой  неприязни к префекту – она закатила глазки, поправляя кружево платья. – Но к слову, Ваша супруга не затаит ли на нас обиды, если мы оставим её вот так  - она кивнула в сторону новоявленной Мадам, окружённой плотным кольцом заботливых дам, - искренне надеюсь, что она поймёт – тут же с почти беззаботной, озорной улыбкой добавила Катя, целиком обращая внимание к Филиппу.

38

Отправлено: 20.06.12 19:21. Заголовок: А гости все пребыва..

А гости все пребывали и прибывали – подумалось маркизе де Тианж, когда все та же зоркая «галерка» круга, охватившего двух королев и принца с их приближенными, своими вопросами, скрытыми под шелестом приглушенных голосов, обратила внимание на приближающуюся пару. Некая дама в белом и человек в синем плаще мушкетеров приближались к собранию, но были так далеко, что лиц их пока никому не удалось разглядеть, а потом толпа придворных, ухватившись за новое развлечение и загадку со всей страстью набросилась на нее, пересчитывая те, кто мог бы еще присоединиться к пикнику и тех, кому не следовало бы этого делать, но кто мог бы решиться.
Голоса играли именами и титулами, перебрасывались едкими комментариями и острыми сплетнями и невольно заслушавшись новой информацией, которой право слово не всегда следовало бы верить, Габриэль, все так же сжимавшая бокал с шампанским вином, предложенный одним из лакеев, рассеяно прослушала слова мадам де Лафайет.

Так что когда статс-дама, до этого о чем-то говорившая с мадам де Ланнуа, обратилась к ней, маркиза явила собою пример совершенно беспечной особы, которая настолько была погружена в собственные мысли, что первым дело растеряно взглянула на двух сановных дам и только уловив в их пристальных взглядах немой вопрос, тут же вернулась обратно на грешную землю королевского пикника и опомнилась от своих мыслей.

- О, да, конечно, - это первое, что обычно приходило на ум в таких неловких ситуациях на ряд с «Конечно же!», «Ну что Вы!» и которые могли спасти практически любое положение. И тут же заметив, что лица обеих собеседниц потеплели Габриэль продолжила чуть более теплее:
- Я совершенно согласна, что мадмуазель де Лавальер и мадмуазель де Монтале уже давно закончили выполнение возложенного на них поручения и просто из привитого им послушания перед старшими не смеют самовольно покинуть покои Мадам и придаются сейчас чтению или другим мелким делам. Так что приказ присоединиться к другим дамам свиты они выполнят весьма скоро и с превеликим усердием.

Габриэль глубоко сомневалась в том, что разбор гардероба принцессы затянулся: хорошая погода, теплый ветерок в окутанных тишиною покоя и природная игривость, присущая этому возрасту, вряд ли вогнали обеих девиц в такую меланхолию, что они и поныне корпят над гроссбухом, куда были занесены предметы гардероба из приданного Генриетты Анны. Тем более, что и верный принцу Дюпон наверняка поспешил расправиться со своим заданием поскорее и сейчас наверняка околачивался где-то рядом. Так что возможность проникнуться духом королевского двора, помноженное на личное распоряжение мадам де Ланнуа ( относительно которой мадам маркиза была весьма удивленна узнать, что та знала имена столь юных и незнатных девиц из свиты герцогини Орлеанской) даже в случае наличия еще какой-то работы заставили бы и Ору, и ее светловолосую подругу закончиться все с волшебной скоростью и присоединиться к ним.

- Я сейчас же распоряжусь на этот счет, мадам, и думаю, что уже через десять минут эти девицы займут свое место подол Ее Высочества, - с учтивой улыбкой ответила Габриэль.

Но на самом деле ей не было сейчас особого дела до того как скоро появиться лужайку Ора и Луиза: краем глаза маркиза де Тианж уловила, что Его Высочество вновь присоединился к сонму своих друзей и явно намеривался покинуть собрание. Тоненькая иголочка укора кольнула сердце Габриэль, когда она с сожалением заметила как взгляд принца сделался серьезным – первый признак того, что это дамское общество ему надоело и маленькая сказка, вернувшая Габриэль на время на вершину, теперь стремилась к своему закату. Но что поделать! Филипп не был ее собственностью, а его милость теперь предписывала маркизе быть подле его супруги, так что приободрившись своим новым статусом и мыслями о том, что не все было так уж скверно в том, что бы служить пока еще юной, а значит жадной до увеселений принцессе, маркиза сделала несколько шагов назад и оглянулась в поисках кого-нибудь из лакеев.

Насмешливый упрек мадам де Лафайет относительно заботы Филиппа о здоровье своей супруги хоть и был пропущен Габриэль мимо ушей и не удостоен ответа, но все же задел ее и маркизе ужасно захотелось уговорить своего ветреного покровителя остаться при супруге и хорошенько подшутить над всеми теми, кто упрекал в том, что он не выказывал Мадам особенного внимания. Ну вот хотя взять  таинственную розу, которая оказалась преподнесенной Мадам утром и теперь красовавшаяся на корсаже: приличия подсказывали, что розу обязан был послать супруг, но сплетники настояли бы что это скромный знак обожания от короля, который как говорят буквально похитили Генриетту в первую брачную ночь во время празднеств, а совершенно безумные сказали бы, что юная англичанка давно пленила чье-то сердце и этот таинственный кавалер изыскал способ напомнить новоиспеченной Мадам о своем несчастном сердце в первое утро после ..кхм, консумации брака. И все эти версии были столь невероятны и столь логичны, что маркиза де Тианж не скрыла довольной улыбки: вот наконец-то она почувствовала себя хорошо и при деле!  Но как бы лучше стало ей, если бы Его высочество подпитал слухи и домыслы своим поведением, известным своим непостоянством! Заодно можно было разузнать на счет этого цветка..

О том, чему стоило верить из всего вороха событий, мнений и предположений Габриэль пока не знала и голова ее шла кругом от всего, что она успела узнать за эти несколько дней после тишы своего имения, теперь казавшегося ей столь же далеким и диким, как и какая-нибудь Московия! Скольких же удивительных вещей она себя невольно лишила, если конечно не считать первых месяцев, проведенных вне Парижа. Но едва тягостные мысли вновь начали затуманивать ее внутренний взор, как маркиза волевым решением разогнала их и подала знак внезапно оказавшемуся подле нее лакею, памятуя об обещании представить обеих фрейлин перед взором двух дам как можно скорее.

39

Отправлено: 21.06.12 23:12. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

Нет ничего лучше, чем добрый полдник после утра, проведенного для королевского врача необычайно бурно. Отрезая ножку пулярки, искусно украшенной печеными яблоками и листьями салата, мэтр Жак Ламар лениво размышлял над увиденным и услышанным сегодня. Что-то случилось между Анной Австрийской и Фуке, что-то, возможно, сулящее большие перемены при дворе. Однако не дело медиков задумываться о политике, и потому добрый доктор отбросил прочь малоаппетитные размышления, макнул зажаристое крылышко в соусник и приготовился было воздать должное мастерству поваров суперинтенданта, когда в дверь постучались, и вслед за стуком в дверной проем просунулась голова лакея в ливрее королевы-матери.

- К Ее Высочеству герцогине Орлеанской немедленно требуют врача, - сообщила голова, заметно оживившись при виде пулярки.

- Ступайте к Гено, милейший, - мэтр Жак флегматично надкусил золотистую кожицу. Ножка оказалась на вкус еще нежнее и сочнее, чем обещалась с виду. Прожевав тающее на зубах мясцо, он добавил во избежание возможных возражений. – Женскую часть двора пользуют мэтры Гено и Сегьен.

- Велено привести доктора Ламара или доктора Валло, - голова упорствовала, просочившись в комнату и хищно воззрясь на украшающее стол мэтра блюдо.

- Вот даже так? – смиряясь с неизбежным, Ламар вытащил из-за воротника салфетку и, поймав вожделеющий взгляд лакея, накрыл крышкой обреченную остывать в одиночестве пулярку. – Одну минуту, и я весь в Вашем распоряжении. Не изволите ли Вы знать, милейший, зачем Ее Высочеству потребен врач?

Лицо лакея осветилось улыбкой, в которой было мало белоснежности, но много веселья.

- Так на них шатер изволил упасть, и Ее Высочество изволят пребывать от этого в нервном расстройстве и великом трепете.

- А, - многозначительно протянул доктор, надевая черный сюртук и беря самый маленький из своих сундучков. – Я готов, милейший. Соблаговолите проводить меня к Ее Высочеству.

«И не рассчитывайте на мой обед», - договорил суровый взгляд врача, повергнув сообразительного слугу в горестное сожаление. Вид ключа, извлеченного доктором из кармана, исторг у посланца осуждающий вздох, но Ламар остался глух к немому намеку и твердой рукой запер дверь в свою комнату, оставив пулярку под надежной дубовой охраной.

Лишившись наглядного соблазна, лакей немедля обрел прыть, и на лужайку, украшенную сегодня белоснежным шатром и пышными вазонами с цветами, мэтр Ламар прибыл изрядно запыхавшимся и отирающим раскрасневшиеся щеки. Общество под шатром собралось изысканное: наметанный глаз медика углядел в толпе дам всевозможных возрастов знакомое черное платье королевы-матери и черную шевелюру герцога Орлеанского. Юную же герцогиню, страдающую нервами так жестоко, что ей потребовался врач, Жак разглядел не сразу: столько дам и девиц толпилось вокруг бедной девочки, лицо которой и правда было бледно до голубизны.

- Ох уж эти корсеты! Бьюсь об заклад, несчастной просто нечем дышать, – проворчал себе под нос Ламар, пробираясь сквозь россыпи фрейлин и статс-дам, слегка приправленные молодыми щеголями из свиты Месье. Королевский медик был лицом не столь важным, чтобы перед ним расступались, поэтому мэтру Ламару приходилось бесконечно раскланиваться и извиняться за беспокойство, чтобы получить доступ к пациентке.

- Прошу вас, сударыни, отойдите, - взмолился он наконец, достигнув последнего бастиона в лице трех юных особ, обмахивающих принцессу Генриетту носовыми платками. – Мне надобно пощупать пульс у Ее Высочества.

Выслушав произнесенное слабым голосом высочайшее согласие, Ламар осторожно взял протянутую ему ручку и легко нащупал частое и неровное биение крови. Успокоительное или возбуждающее? Взгляд врача упал на маячащего на заднем плане лакея с подносом, уставленным бокалами с искристым вином. Он поманил лакея.

- Мадам, соблаговолите выпить бокал вина пока я смешаю для Вас капли. Оно Вас укрепит.

Ее Высочество нехотя взяла бокал и пригубила шампанское. С помощью одной из фрейлин мэтр Жак извлек из своего чемоданчика склянку с настойкой валерианы и отсчитал двадцать капель в стакан цикориевой воды, поскольку простой воды под руками не нашлось. Пока принцесса пила лекарство, Ламар поискал взглядом мадам де Монако, облеченную должностью обер-гофмейстерины Ее Высочества, но, увидев, что та занята беседой с принцем Филиппом, решил обратиться к следующей по старшинству даме из свиты Мадам.

- Сударыни, - глубокий поклон, адресованный графине де Лафайет и стоящей рядом с ней герцогине де Ланнуа был призван выразить величайшее уважение к двум столь знатным дамам. – Могу ли я осмелиться просить Вас убедить Ее Высочество в том, что ей лучше всего где-нибудь прилечь. Пульс Мадам и ее бледность призывают к осторожности и требуют покоя.

Слово «осторожность» явно не пользовалось популярностью при дворе. Выпрямившись в ожидании ответа графини, Ламар увидел приближающуюся по дорожке маркизу де Лурье, которой он совсем недавно вот так же советовал покой и осторожность, причем на куда более веских основаниях.

40

Отправлено: 22.06.12 16:20. Заголовок: - Пошлете? Вот и сла..

- Пошлете? Вот и славно, вот и хорошо, - заулыбалась графиня де Лафайет и повернулась к герцогине де Ланнуа, - Как видите, Ваша Светлость, нет нужды беспокоиться, за фрейлинами Ее Высочества сейчас же пошлют во дворец. Пока уляжется суматоха под шатром, Ее Величеству не придется подумать дважды об этих мадемуазелях.

Впрочем, в последних словах графини не было той же уверенности, уж она то помнила, зачем именно королеве-матери пришла в голову идея устроить пикник с участием всех дам из королевской семьи. Интересно было бы узнать, на которую из двух пал интерес королевы, на тихоню де Лаварьер или подвижную непоседу де Монтале? Но разве даже сердце матери сумеет решить за сына? Графиня подавила щипавший кончик языка вопрос, что случилось с королем в это утро. В приемной герцогини Орлеанской до нее долетели некоторые слухи о внезапной болезни короля. Но какого рода болезнь заставила Его Величество отменить Малый и Большой приемы и даже отказаться от проведения Королевского Совета?

- Что слышно о здоровье короля, мадам? - не выдержала прилива любопытства Франсуаза-Арманда, все-таки по воле случая она оказалась под руку со статс-дамой Ее Величества, в чьем негласном ведении были все самые свежие придворные новости, кто как не мадам де Ланнуа могла бы развеять неправдоподные слухи и лишить ореола таинственности любой секрет.

Но по-видимому ей было не суждено выяснить подробности о состоянии короля, так как на лужайке появился королевский врач мэтр Ламар. Никто не ожидал появления личного врача Его Величества. Море голосов всколыхнулось с новой силой, и вот уже до чутких ушей мадам де Лафайет донеслись шепотки о чрезвыйчаной ситуации во дворце и срочных новостях для королевы-матери. Однако же, сам мэтр Ламар опроверг надвигавшуюся волну новых сплетен, протиснувшись сквозь ряды придворных дам к креслу Ее Высочества.

- Слава богу, врач уже здесь, - прошептала графиня, - Я и подумать не могла, что для герцогини Орлеанской вызовот самого Ламара! Но ведь ничего серьезного? Позвольте, мадам, - оставив руку герцогини де Ланнуа, вместе с надеждой узнать последние подробности из королевской приемной, графиня де Лафайет поспешила к герцогине Орлеанской, чтобы быть рядом при вынесении доктором вердикта.

- Что с Ее Высочеством, доктор? Это несерьезно, не так ли? - с надеждой в голосе спросила графиня, искренне желавшая своей юной госпоже только цветущего здоровья.

- Прилечь? Ах, - всплеснула руками графиня, услышав вежливый совет доктора, - Но как же... как же пикник? Мы еще не начали... - уловив умоляющий взгляд Генриетты-Анны, не желавшей так скоро покинуть веселое общество, собранное в ее же честь, мадам де Лафайет поспешила взять юную герцогиню за руку, - Уверяю Вас, месье, я лично прослежу за покоем Ее Высочества... молодые люди из свиты герцога Орлеанского уже покидают нас и здесь будет гораздо спокойнее.

Вздох разочарования заставил мадам де Лафайет обернуться и метнуть грозный вопрошающий взгляд на ряды фрейлин герцогини, кто бы мог подумать, всего лишь пол-часа на свежем воздухе и эти юные создания уже потеряли всякий стыд! Щеки и плечи графини вспыхнули румянцем, но она остереглась отчитывать своих подопечных за легкомыслие в присутствии доктора короля и первой статс-дамы королевы-матери. Только брошенный вдогонку первому ледяной взгляд и сузившиеся в коралловую полоску губы бессловесно пообещали суровейший выговор в ближайшем будущем.

- Я послала за мадемуазелями де Лавальер и де Монтале, Ваше Высочество. Маркиза де Тианж уверяет, что девушки уже справились с Вашим поручением и будут здесь тотчас. Их Величества уже здесь, Мадам, - добавила графиня, чуть отойдя от кресла Генриетты, чтобы дать герцогине возможность увидеть королеву-мать, стоявшую чуть поодаль.

- Не будет ли это нелюбезностью с моей строны обратить Ваше внимание на состояние королевы, месье Ламар? - деликатно понизив голос произнесла графиня, шагнув ближе к королевскому доктору, и многозначительно скосила взгляд в сторону королевы Марии-Терезии, так же как и ее невестка сидевшей в окружении кружка заботливых и суетливых статс-дам и фрейлин, - Ее Величество бежала к шатру в испуге за здоровье королевы-матери... эта суматоха с падением шатра, знаете ли... не привело бы это к чему-то более серьезному.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер