Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье. 2


Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье. 2

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

02.04.1661

    Жаклин де Лурье пишет:

     цитата:
 

  Дверь в стене возникла из неоткуда, Жаклин на минутку закрыла глаза, чтобы запечатлеть в памяти все повороты и то ощущение неровного камня, которого коснулась на одно мгновение.


https://d.radikal.ru/d16/1902/7a/6f208e1d0e07.png

2

Отправлено: 10.04.12 18:04. Заголовок: Дворец Фонтенбло. К..

Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2

Проводив префекта более, чем суровым взглядом, мадам де Моттвиль помогла Жаклин добраться до заветной двери в комнаты, и безапелляционно велела фрейлине не покидать комнату до появления врача.
Оставшись стоять у двери, Жаклин прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Усталость сковала руки и ноги, не позволяя пошевелиться, и вино, то кислое и тёплое, что подали им в таверне, уже не могло придать ей достаточно сил, чтобы справляться и с болью и со сном.

Она буквально валилась с ног, когда камеристка суетливо оказалась рядом с тазом воды и заботливо принялась раздевать хозяйку. Маркизе, казалось, всё равно, кто прикасается к её измученному телу и что с нм собираются делать. Она готова была согласиться на всё, что угодно, лишь бы её оставили в покое. В нежных, полноватых руках служанки всё спорилось: пуговицы скоро выскакивали из петлей, и тугой  воротник уже освободил шею и горло от своего давления. Девушка старалась аккуратнее распутать волосы хозяйки, сбившиеся в колтуны за время, что прошло с минувшей ночи. Белоснежная сорочка, окутавшая плечи успокоила горящие болью ссадины и подарила ощущение свежести. Узкий чуть красноватый шрам вдоль ключицы, скрывала тугая волна тёмных волос, руки чуть подрагивали, будто в нерешительности, но через минуту поддались настойчивому массированию и расслабились  в беззащитной истоме опустившись вдоль тела.

Теряя очертания реальности, Жаклин добрела до постели, будто немощный старик опираясь на плечо камеристки. Глаза слипались,  и в голове женщины было до неприличия пусто, ни одна мысль больше не могла пробиться сквозь белый, тёплый туман сладкой дрёмы. Нет на свете лекарства сильнее и лучше, чем сон – вспоминались ей слова Картуша, нараспев звучащие в памяти. И было так жаль, что у маркизы нет воспоминаний о ласковых колыбельных, которые поют матери перед сном своим любимым чадам.  Но и без того ощущала она ту ясность и умиротворённость, которая бывает у людей, проживших долгую жизнь.
- Я разбужу Вас, когда придёт лекарь … - услышала маркиза, щебет камеристки и успела подумать « к дьяволу, лекарей и сбиров. Не желаю больше осмотров и допросов, я слишком устала для нового спектакля», - но ничего не произнеся вслух, маркиза де Лурье заснула, по-детски подложив ладони под щёку.

Ей не снилось ничего, когда из темноты, пушистой и мягкой как домашняя кошка, вдруг донёсся чей-то голос. Неужели в этой пустоте кто-то есть? – с опаской подумала Жаклин, а потом резко открыла глаза…
Она пожалела о своей поспешности секунду спустя, когда в попытке сесть на постели ощутила жгучую боль, во всём теле. Упав обратно на кровать, она выдохнула так, будто кто-то ткнул её ладонями в солнечное сплетение. Синяки – поняла маркиза, ощущая очаги той боли, что не позволила ей подняться. Прошло наверное, меньше четверти часа, как её нездоровый сон был нарушен голосами, которые теперь становились всё отчётливее. Жаклин прикрыла глаза.
- Сию минуту, месье – услышала маркиза прежде, чем полог кровати аккуратно раздвинули, и, затаив дыхание ,женский голос произнёс – Ваша милость, врач…месье Ламар, по приказу Её Величества – её руки коснулись сухие, тёплые пальцы служанки.
- Да…пригласи – хрипло отозвалась Жаклин, открывая глаза, но не двигаясь с места. Она могла бы побороть немощь тела и подняться, но кого, как не врача принимать раненой даме в постели. Скабрёзная, но от того не менее приятная мысль проскользнула улыбкой по лицу фрейлины королевы, но тут же исчезла. Сейчас было совсем не время предаваться глупым мечтам, если для них вобще следует искать время. Жаклин ожидала появления королевского лекаря с видом измождённой мученицы.

3

Отправлено: 11.04.12 21:46. Заголовок: - Пороху тебе бы пон..

// Дворец Фонтенбло. Покои герцогини де Руже, маркизы дю Плесси-Бельер //

- Пороху тебе бы понюхать, - проворчал в адрес все еще бледного помощника Ламар, когда они отошли от покоев мадам де Руже. – Стыд и позор, королевский хирург при виде пореза готов хлопнуться в обморок, как кисейная барышня. Твое счастье, да и всей Франции тоже, что Его Величество замирился с Испанией, а то отправил бы я тебя в армию, чуток нервы-то подкрепить.

То, что Пиренейский мир был целиком и полностью заслугой покойного кардинала, почти год торговавшегося с испанским королем, лейб-медику было прекрасно известно. Но, будучи истинным французом, он вовсе не собирался отдавать должное какому-то там сицилийскому прохвосту. Молодой король, вот кто был истинным героем этого небывалого счастья, снизошедшего на Францию после тридцати лет непрерывных сражений. Король, ради мира и инфанты отказавшийся от своей любви, о чем до сих пор с восторгом вспоминали во всех парижских салонах. Французы ценили подобные жертвы, и потому вся слава долгожданного мира досталась ему безоговорочно. Как верный подданный и истинный сын Франции, Ламар был рад прекращению бесконечной войны. А вот как доктор…

Лаборд бормотал что-то извинительное в ответ, но придворный медик его не слушал, потому как мысли его уже были в королевской опочивальне. Его врачебный долг велел Ламару быть подле страждущего монарха, и он невольно прибавил шаг.

- Господин доктор, господин доктор, - одна из теней, таящихся в нишах коридора, вдруг отделилась от стены и оказалась, судя по черной с серебром ливрее, одним из лакеев королевы-матери. – Наконец-то Вы освободились. Вот, у меня для Вас записка от госпожи де Моттвиль, а этот цербер у дверей не хотел меня пускать.

- Моттвиль? – кустистые брови Ламара поползли наверх, а затем ринулись к переносице. – Что-нибудь с Ее Величеством?

Посыльный лишь пожал плечами, всем своим видом выказывая, что он лишь послушный меркурий, а никак не хранитель королевских тайн. Доктор развернул незапечатанный листок бумаги и хмыкнул, пробежав взглядом сухие строки.

«Господин доктор, Ее Величество велела Вам, как только Вы освободитесь, незамедлительно осмотреть фрейлину де Лурье в ее комнате и оказать мадемуазель де Лурье всю потребную ей помощь».

- Фрейлина! Этого мне только не доставало, - в сердцах королевский врач скомкал записку и сунул ее в карман камзола. – Почему я, а не Сеген или хотя бы Гено?

Вопрос был риторическим, подтверждением чему служил недоуменный взгляд Лаборда. Вкратце изложив хирургу суть послания и велев лакею передать всемогущей камеристке, что ее поручение будет исполнено, лейб-медик быстрым шагом направился обратно, на половину Анны Австрийской. Ясное дело, раз послали за ним, то больше не за кем. Гено теперь, как верный пес, охраняет молодую королеву, следя за каждым ее шагом, как бы чего не вышло. Сеген же, лейб-медик Анны Австрийской, обыкновенно врачующий ее фрейлин, был так же стар, как сам Валло, да и здоровьем не хвастался в той же мере. Ламар напрасно морщил лоб, пытаясь припомнить, видел ли он своего почтенного коллегу в замке. Досада его росла с каждым шагом: женские недуги не были его специальностью. Не хватало только, чтобы фрейлина, к которой его вызвали, оказалась в деликатном положении. Последние годы подобные «случайности» были нередки при дворе, который во всем следовал примеру своего галантного властителя.

За всеми этими мыслями доктор незаметно для себя оказался в нужном коридоре. Горничная, пробегавшая мимо, любезно подвела его к одной из дверей и постучала, после чего Ламару пришлось добрых пару минут объяснять ее товарке, выглянувшей на стук, что он врач, и что явился он по просьбе королевы-матери. Удивительно, но их впустили, хотя переговоры со служанкой оказались нелегким испытанием для нервов и длились дольше, чем хотелось бы.

Памятуя о том, что его новая пациентка также принадлежит к высокородной знати, лейб-медик застыл перед раздернутым пологом в выжидательном полупоклоне, сделав знак Лаборду следовать его примеру. Но перед тем, как склониться перед разбуженной служанкой дамой, цепкий взгляд врача успел заметить и ее бледный вид, и темные тени под глазами. Худшее из его опасений вновь вернулось. Неужели беременность? Или того хуже, кровотечение после не удавшейся попытки тайно избавиться от последствий тайной связи? Так или иначе, о кровопускании не могло быть и речи. Не потому ли королева-мать выбрала его? Сеген бы начал с ланцета, это точно. А может, Ее Величество просто решила положиться на его неразговорчивость, дабы скрыть несчастное происшествие в своей свите?

- Оставь инструменты и ступай, жди меня в коридоре, - бросил он склонившемуся рядом с ним хирургу. Что бы ни случилось с этой мадемуазель, Лаборда это точно не касалось.

Звякнули склянки с лекарствами. Распрямляясь, Ламар не успел заметить, как его помощник исчез из комнаты. Умница, исправно исполняет поручения. Забыв немедля о Лаборде, он приблизился к кровати, стараясь придать своему лицу как можно более сочувственное и мягкое выражение, чтобы не расстроить и без того страждущую даму своим обыкновенно суровым видом. Она смотрела на него выжидательно, и на мгновение старому медику подумалось, что никогда в жизни он еще не видел глаз столь яркой синевы.

- Ее Величество пожелали, чтобы я оказал Вам всю возможную помощь, мадемуазель, но не изволили сообщить, что с Вами приключилось, - белизна подушек и сорочки вовсе не делала лицо молодой женщины свежее. Напротив, бледность ее казалась еще более пугающей. Ламар деликатно подобрал лежащую на покрывале руку, нащупал пульс. Неровный, но не слабый. – Быть может, мадемуазель соблаговолит рассказать мне, в чем заключается ее недомогание?

Дай бог, чтобы оно было не деликатного свойства, взмолился про себя лейб-медик. Дай бог, не кровотечение, не хватало только, чтобы эта прекрасная девица умерла у него на руках от беды, против которой медицина была так прискорбно бессильна. Но нет, на лице больной острый взгляд врача углядел следы, более всего похожие на ссадины и синяки, умело прикрытые белилами и пудрой. Вряд ли тайный визит к акушерке, избавляющей за деньги знатных дам от свидетельств их неосторожности, мог оставить такие отметины. Тут что-то еще.

4

Отправлено: 12.04.12 18:10. Заголовок: Оказавшись в «Летуче..

Оказавшись в «Летучем отряде» Её Величества, Жаклин волей неволей была вынуждена свести знакомство и с придворными медиками, коим надлежало с пристальным усердием врачевать не только королевскую фамилию, но и ближайших подданных. Поддерживая, однако, образ неприметной фрейлины и всецело отвечая требованиям к незамужним девицам в стане вдовствующей королевы, маркиза де Лурье не сводила ни  с одним из лекарей знакомства более близкого, нежели предусматривал медицинский осмотр на предмет наличия инфлюэнцы.
Ей довольно живо припомнились уже растерявшие ловкость руки старика Валло, щупавшие её горло, по причине гнойной инфекции, подкосившей добрую половину придворных дам этой зимой. Тогда, престарелый врачеватель не обратил ни малейшего внимания на уродливый шрам, тянувшийся от ключицы и более того, даже не смог вспомнить имени осматриваемой дамы.
Теперь же, насколько знала сама Жаклин, ей предстояла встреча с тем, кто не упускал из виду даже мелкие царапины, докладывая обо всём Её Величеству не хуже сбира из Тайной Канцелярии, кропотливо строчащего доносы на имя придворного секретаря.  Но прежде, чем маркиза успела взвесить все возможные последствия появления Жака Ламара в своей комнате, его высокая, суховатая фигура показалась из-за полога и очутилась рядом с ней. Полулёжа на взбитых служанкой подушках, Жаклин всматривалась в серьёзное лицо доктора, стараясь понять, как ей быть и что сказать, если, а вернее когда тот начнёт задавать вопросы. То, что это случиться  не подлежало сомнению, и даже его мягкий взгляд и осторожное прикосновение к запястью, не предвещали проникновенной беседы.

Скорее всего, Жаклин предстоял новый допрос, и пусть он будет, безусловно, иного свойства, нежели тот, что учинил ей префект, от слов, сказанных ею теперь зависело не меньше, а может даже больше в судьбе фрейлины Её Величества.
- Я прошу покорнейше простить меня за то, что своим недомоганием я вынуждена отрывать Вас от дел, но, боюсь, вмешательства полкового лейб-медика было недостаточно…Вы заметили…ох, конечно, от Вашего взгляда не укрылось то, что для прочих оказалось возможным спрятать за слоем пудры. Видите ли, господин Ламар, этой ночью меня похитили…цыгане, не знающие о чести и обхождении с дамой ровным счётом ничего…гнусные воры, - Жаклин было неловко оставаться в тени и с трудом различать черты, склонившегося к ней человека. Именно поэтому она подалась вперёд так, что теперь и её лицо и вся фигура Ламара были освещены довольно ярким, весенним солнцем. Тогда же маркиза заметила тень облегчения, как будто мелькнувшую на лице лекаря и догадалась, что тот наверняка ожидал истории более драматичной и менее преличиствующей для незамужней девицы.

- Те люди, желая получить выкуп за меня, а возможно, подозревая меня в нежелательной для них и случайной для меня осведомлённости, не слишком церемонились в проявлении своего отношения к особам вроде меня… Чему результат Вы можете видеть на моём лице,  - она по очереди указала на рассеченную губу и синяк на скуле. – И по тем следам, что эти изуверы оставили мне в память о себе, – она завернула рукав сорочки, демонстрируя тёмные гематомы на запястьях.
- Возможно, мне теперь не довелось бы беседовать с Вами, если бы не отвага месье д’Артаньяна, вызволившего меня из лап этих …людей, он же вызвал месье Бушера, чтобы тот оказал посильную помощь, – в её голосе прозвучала хриплая неуверенность, а глаза чуть наполнились влагой. Усталость всё ещё мешала ей быть убедительной в своей игре, но воспоминания о зловонном лекарстве и жгучей как острый клинок боли, что довелось ей испытать в трактире по дороге в Фонтенбло, помогли вызвать желаемый эффект.

- Её Величество проявили поистине материнскую заботу и  позволили мне прибегнуть к Вашей помощи, дабы избежать нежелательных последствий тех увечий, что я претерпела от рук преступников. Если позволите… - она с трудом выпрямилась, спуская одеяло к ногам, и не слишком стесняясь, а вернее делая вид, что немного смущена обстоятельствами, задрала полу сорочки, обнажая рёбра. До сих пор то место, куда одноглазый пнул ногой покалывало и зудело болью. Жаклин надеялась, что рёбра остались целыми, и хотя помимо того был риск внутреннего кровотечения, главное было убедиться в том, что кости не поломаны. Уж её то тело, дважды познавшее смертоносную силу лезвия, справиться  с синяками, главное остаться на ногах, чтобы выследить Ракоши, чтобы гарантировать смерть Колючки и жизнь, настоящую жизнь для маркизы де Лурье, без тех уродливых кровавых пятен, что украшали страшную и захватывающую историю парижской женщины-убийцы.

- Месье Бушер дал мне мазь и какую-то настойку, что пахла боярышником, но теперь я вновь чувствую боль здесь – не касаясь кожи, она указала на синевато-багровое пятно, расплывшееся от талии до груди. –  И теперь, конечно, я уповаю на Вас, месье Ламар, потому как страх увеличивает боль в два раза и делает её совсем непереносимой…Скажите, что это лишь синяк и время излечит его также, как и мою душу от страшных воспоминаний,– вот теперь Жаклин совсем по-девичьи спустила сорочку, скрещивая руки на груди, и умоляюще глядя пронзительным, мягки взглядом в лицо лекаря.

Прося о помощи королевского доктора, Жаклин все же надеялась, что у неё будет возможность посетить старого травника, дай бог того не хватит удар, от появления той, что он желал бы не видеть и прошлые два раза. Но о Картуше не зря ходили необыкновенные слухи. То ли Бог, то ли иные силы наделили его руки чуть ли не колдовским свойством дарить исцеление даже тем, кто одной ногой уже шагнул по ту сторону жизни. Уж он бы в два счёта сказал – Жить тебе пташка или отправляться «в дорогу» - подумала Жаклин.

- Что Вы скажете – голос её вновь приобрел скорее деловой оттенок и глаза стали холодными и колючими. Никому в стенах дворца нельзя было доверять до конца, даже в слабости нужно было оставаться на чеку.

5

Отправлено: 13.04.12 21:26. Заголовок: - Что я скажу, Ваша ..

- Что я скажу, Ваша Светлость? – Ламар покачал головой, разглядывая впечатляющую коллекцию синяков и кровоподтеков, мрачными красками расцветивших нежную кожу. Через пару дней эти «украшения» засверкают всеми цветами радуги, но вряд ли сия перемена обрадует красивую мадемуазель, хотя и будет верным признаком исцеления.

- Я Вам скажу, что те, кто Вас похитил, обошлись с Вами очень и очень дурно. Насколько дурно, мы сейчас посмотрим. Извольте вдохнуть поглубже, а затем выдохнуть как можно резче.

Болезненный вскрик стал ответом на маленький эксперимент, и королевский медик недовольно поморщился. Если это и ушиб, то весьма скверный.

Скромно опущенная сорочка была достаточно тонка, и расположение огромного кровоподтека на груди маркизы было не трудно запомнить, поэтому Ламар не стал лишний раз посягать на девичью стыдливость, полагаясь на чуткость пальцев. Молодая женщина вздрогнула и резко вздохнула, когда руки врача легли на ее грудную клетку, осторожно ощупывая кожу сквозь полупрозрачный лен, но маркиза смолчала и не возмутилась. Умница, подумал он про себя, но вслух высказывать столь дерзостный комплимент не стал.

- Ну что ж, сударыня, - пальцы еще раз пробежали вдоль ребер в поисках не видной глазу подкожной крупки, похожей на ощупь на плотный, похрустывающий под нажатием снег. – Я не нахожу ни подвижных осколков ребер, ни признаков того, что легкие Ваши повреждены, и воздух из них скапливается под кожей. В случае легочного кровотечения Вы бы уже и сами заметили его, начав откашливаться кровью. Судя по всему, ребра целы, но пострадали от сильного ушиба.

Мэтр Ламар выпрямился и подобрал с пола сундучок с лекарствами, оставленный хирургом. В скромной комнатке маркизы мебели почти не имелось, а маленький туалетный столик был весь заставлен флаконами и баночками с духами, притираниями и прочими секретами женской красоты. Осмотревшись, лекарь не нашел ничего лучше, чем пристроить сундучок прямо на кровати, раз уж мадемуазель де Лурье все равно сидела и не особо спешила менять положение на лежачее.

- Я смажу Ваши ребра бальзамом и наложу тугую повязку. Прошу Вас не снимать ее дня три, Ваша Светлость, и постараться не делать резких движений на тот случай, если ребра, все же, сломаны. Избегайте поднимать руки и наклоняться без нужды и, бога ради, никаких танцев и прыжков.

Покопавшись в склянках с мазями и бальзамами, он отыскал нужную и снял прикрывающий ее пергамент. Резкий травный запах наполнил небольшую спальню.

- Это снимет боль на первое время, - Ламар извлек из сундучка свернутую полосу из чистого полотна для повязки и, подумав, достал еще одну баночку.

- А это для Вашей ссадины на губе, сударыня, только лицо лучше сначала умыть. Я бы не советовал Вам прятать след удара под пудрой, ранка может воспалиться. Дайте ей подсохнуть и зажить, - он наклонился над рассеченной губой маркизы с кусочком полотна, смоченным спиртом. – Будет немного щипать, простите.

Какая жалость, так испортить столь нежную кожу. Варвары. Она сказала «цыгане»? Жак припомнил, что заметил вчера пестро разодетую цыганку в коридорах замка и еще удивился столь странному выбору маскарадного костюма. Видно, это был не маскарад.

- А это что? – взгляд врача, скользнув по тонкой шее, замер. – Ваша шея, госпожа маркиза, с ней все в порядке?

6

Отправлено: 16.04.12 18:25. Заголовок: Движения доктора был..

Движения доктора были выверенными и аккуратными, что, однако не избавило Жаклин от нескольких весьма неприятных мгновений. Его сосредоточенное, даже суровое выражение лица, заставило Жаклин  замереть в ожидании самого страшного вердикта. Сама она уже довольно сносно ориентировалась в увечьях, чтобы подозревать о тех последствиях, которые возымеет столь «добросердечная» встреча с цыганами.  Резкий выдох, сделанный по указанию Ламара, заставил её зажмуриться и глухо вскрикнуть. Зудящая боль в боку разрослась пульсирующими волнами от того места, где пальцы лекаря проверяли целостность рёбер.
- охх.. – выдохнула маркиза, уткнувшись в плечо, чтобы не издать более неприличного звука или не дай Бог вовсе потерять сознание. Под зажмуренными веками плыл маскарад, в котором шелест тёмных, пыльных портьер мешался с ароматом стали и теплотой кожи. Бархат чёрной повязки тонул в мягком, сенном матрасе и в прохладе пальцев, касавшихся лба с бережностью ювелира.

«Избегайте поднимать руки и наклоняться без нужды, и, бога ради, никаких танцев и прыжков» - голос Жака Ламара настойчиво выдернул Жаклин из забытья.
- То есть мне нельзя будет ездить верхом/ – изумлённо воскликнула Жаклин, едва ли осознавая, что сказала это вслух… - простите, я хотела…видите ли меня ждали в Париже, но видимо теперь ничего не поделать.. – стараясь сгладить своё весьма неоднозначное восклицание и разочарование прозвучавшее в нём, добавила маркиза. Её изумление было ничем не обосновано и было скорее пропитано признанием неизбежности. А между тем, она судорожно думала, как же ей угнаться за мадьярским князем, если ей придётся будто поломанной кукле в тугой повязке и поддерживающем корсете мерно гулять по лужайкам Фонтенбло. Если станется так, что и Д’Артаньян не найдёт возможности следить за месье Ракоши, то обещание, данное слепцу ей сдержать не удастся, и Колючка снова погребёт под гнётом своих грехов последние надежды на свободу для маркизы де Лурье.
- Это в самом деле жаль, но… я не ослушаюсь Ваших предписаний месье – с намёком на улыбку добавила Жаклин и зашипела, когда пропитанная спиртом тряпка коснулась губы.
- Я бы не стала…но явиться к Её Величеству городской оборванкой я просто не смогла…-  она осеклась, когда в заботливом порыве врачевания, Ламар заметил тонкую полоску старого шрама, уродливой меткой разъевшего бледную кожу шеи.

Кровь хлынула к лицу, раскрашивая щеки и виски лихорадочным пурпуром. Руки непроизвольно взметнулись к горлу, собирая воротник сорочки. Жаклин не знала, как блеск глаз и дрожь, прошедшая от рук по всему телу выдают её напряжение. Да, как она и подозревала в  отличие от старика Валло и даже от пристрастно-внимательного Фуке, эта «подробность» не укрылась от взгляда придворного медика.
- Это не имеет отношения к произошедшему… это старый след …видите ли у дядюшки в имении я имела неосторожность упасть с лошади, уздечка тогда обвилась вокруг шеи и едва не погубила меня… - она сильнее сжала пальцы, тараторя выдуманную историю  взахлёб, как будто те воспоминания и теперь причиняли ей жгучую боль. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то увидел этот...шрам, понимаете?! – для молодой женщины, особы на выданье, состоявшей в штате фрейлин желание было вполне обоснованным и Жаклин надеялась, что её слова не вызовут сомнений у лекаря.b] – Хотя иногда он и теперь жжёт.. [/b]– тяжело сглотнув, добавила маркиза, на короткое мгновение позволив мыслям отвлечь себя.

- Мадмуазель, велено было доложить, что Вам дозволено не посещать пикник в свите Её Величества…п-приходила камеристка мадам де Ланнуа.. – девушка второпях зашедшая в комнату фрейлины, замолкла наблюдая довольно странную картину. Хотя более всего её насторожило лицо хозяйки. Горящие щёки и широко-раскрытые сине глаза говорили о том, что товарка потревожила маркизу и месье Ламара весьма не вовремя.
- Я знаю…поди..поди немедленно, иди пока не позову – хрипло и неуверенно велела Жаклин, для верности махнув рукой и тут же скорчившись от боли.
Девушка шмыгнула обратно за дверь, что-то сдавленно охнув.
- Это ничего…месье, в самом деле, не стоит внимания – она бы хотела, чтобы педантичный Ламар, не откинул её волосы, внимательнее всматриваясь в метку и не задал свой вопрос, полный заинтересованной заботы, продиктованной врачебным долгом.

- Вы лучше скажите, смогу ли я завтра…хотя бы в портшезе отправиться в…дорогу? – ей нужно было знать, когда она сможет вновь встать на ноги – самый ближний срок, а не тот что положено в её состоянии проводить недвижимо в повязках и  бинтах.

7

Отправлено: 18.04.12 15:02. Заголовок: Для того, чтобы дога..

Для того, чтобы догадаться, что маркиза лжет, не надобно было иметь за плечами пять с лишком десятков лет. Уздечка, как же! Ламар лишь усмехнулся, не желая уличать знатную даму в незнании различий между широким следом, оставленным кожаным ремнем, и четкими краями раны, которая была когда-то нанесена орудием куда более тонким и острым. Если это и был след удушья, то лейб-медик скорее бы поставил на тонкий шелковый шнурок, а то и вовсе на металлическую струну, встречавшуюся в Париже реже, чем в богатой на тайных убийц Ломбардии или Савойе, где Ламару доводилось бывать с войсками Тюренна. Но вероятнее всего нож или кинжал, причем, судя по цвету шрама, достаточно давно.

- Простите мне столь неуместную внимательность, Ваша Светлость. Коль Вам не хочется, чтобы это кто-то видел, будем считать, что он не видел ничего, - в самом деле, что за дело было королевскому врачу до нежной шейки маркизы де Лурье, раз он был вызван ради пострадавших ребер? – Жаль, однако, что когда это несчастье случилось с Вами, рядом не оказалось достаточно искусного врача, чьи мази могли бы сделать след…кхм, уздечки незаметнее. Теперь же я, увы, ничем не смогу помочь Вам, разве что пропишу бальзам на случай боли.

И тот будет скорей обманкой, чем лекарством, додумал про себя неразговорчивый старый циник, закончив смазывать ссадины на лице фрейлины. Составляя свои снадобья с искренней убежденностью в их целительные свойства, изученные поколениями врачей и травников, он, все же, хорошо отдавал себе отчет в том, как много для успешности лечения означает вера больного в чудодейственность применяемого средства.

Распрямившись из неловкого положения, Ламар недовольно взглянул на ворвавшуюся в комнату девицу. Судя по взгляду, перебегавшему с раскрасневшейся больной на врача, горничная маркизы не привыкла видеть в спальне госпожи особ мужеска полу и потому склонна была придавать происходящему оттенок, для лейб-медика, безусловно, лестный, но запоздавший лет эдак на десять. Тень иронической усмешки скользнула по лицу доктора, но он немедля поспешил нахмурить брови, дабы молодые женщины и впрямь не усмотрели в его лице то, чего там не было и быть не могло.

Пергаментная крышечка водворилась на склянку с мазью. Ламар отошел от постели маркизы, плеснул на полотенце, снятое со стены, немного воды из простого белого кувшина, тщательно вытер жирные от мази пальцы.

- Ежели Вам надобно в Париж любой ценой, Ваша Светлость, я буду последним, кто Вам запретит поездку. Не толкуйте мои слова об избежании танцев и прыжков, как строгий наказ. Что бы Вы ни сделали, ребра Ваши уже не сдвинутся с места, и хуже Вам не станет. Совет мой призван лишь избавить Вас от лишней и ненужной боли. Ушибы заживут сами собой, Вы молоды, и в Вашем счастливом возрасте ссадин недостаточно, чтобы надолго приковать к постели даже хрупкую девицу. Отправляйтесь в карете, раз нужда велит Вам, но просите кучера быть осторожней. В ближайшие недели любые сотрясения и резкие движения обречены причинять Вам боль.

Он вернулся к сундучку и, покопавшись среди флаконов, добавил к склянке с заживляющей ранки мазью небольшой пузырек со стеклянной пробкой, а затем, после недолгого раздумья, еще один.

- Вот, в этом зеленом пузырьке укрепляющее. Оно Вам пригодится, если Вы решитесь отринуть отдых и покой ради неотложных дел вопреки моим советам и Вашему благоразумию. А это, - он показал маркизе пузырек глубокого синего цвета, - настой мака и валерианы. Хуже всего Вам будет ночью, Ваша Светлость, особливо если Вы привыкли спать не на спине, а на боку. Десяток капель облегчат Вам боль и сделают сон Ваш крепким и менее чувствительным к смене положения.

Взглянув на молодую женщину из-под насупленных бровей, доктор добавил:

- Будьте осторожны с этим настоем, сударыня. Слишком большая доза, и Вы рискуете не проснуться утром.

Маленькое преувеличение не помешает, привычно подумал он, дамам свойственно бояться боли и злоупотреблять лекарством. И все же, что за ирония судьбы: лишь час назад упрекнув коллегу в чрезмерном употреблении опиата, сейчас он сам прописывал его больной, нисколько не угрызаясь совестью при этом. Правда, его «успокоительный настой» был куда слабее того, которым Колен потчевал маршала дю Плесси, но ведь и лекарь мадам де Руже действовал из лучших побуждений. Воистину, причудлив ход событий.

- Могу ли я чем еще быть Вам полезен, Ваша Светлость, - вежливость требовала осведомиться, но рука королевского медика уже решительно защелкивала замки на сундучке с инструментом.

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

8

Отправлено: 19.04.12 18:40. Заголовок: Появление девицы с з..

Появление девицы с запоздалым сообщением от статс-дамы королевы отрезвило Жаклин, едва ли не лучше, чем умелые манипуляции доктора и резкий запах укрепляющего настоя. Ей в голову вполне отчётливо пришла мысль о том, что её оправдания, равно как и поведение являли собой ни что иное, как панику, не подкреплённую ровным счётом никакими основаниями. Месье Ламар довольно учтиво и предельно отстраненно заверил её в конфиденциальности, а она, поддавшись усталости и мороку болезненной дрёмы, едва не дискредитировала себя в глазах медика. История об уздечке была похожа на штопанный камзол, грубо сшитая и неумело преподнесённая, она выдавала даму с головой. Впрочем, в планы доктора вовсе не входило разоблачение фрейлины, в чем он принёс ей заверения, довольно спокойно продолжая осмотр. Конечно, было бы совершенной глупостью, удовлетворённо вздохнуть  и снова улечься на подушки, веря, что дальше её покоев неожиданная находка королевского доктора не уйдёт. Пусть у маркизы не было оснований подозревать Ламара в неискренности, доверять ему тайну, стоившую многим людям жизней, было бы также опрометчиво.

- Ох, месье благодарю Вас за сострадание к моему несчастью, впрочем, не смею умолить заслуги моего тогдашнего врачевателя, дела обстояли совсем худо, так как тонкая уздечка врезалась в шею ребром, оставив след столь не характерный.  Если бы края ра…пореза не были тщательнейшим образом обработаны и неведомыми мне средствами обеззараженными, думаю, след этот был бы куда ужаснее нынешнего шрама, – едва не окрестив своё якобы несчастное увечье  раной, Жаклин рассказала ту историю, что за поведал Картуш, в тот день, когда она впервые увидела залитые солнцем стены его хибары. Порез от клинка был тонким и ровным, потому как нанесен был рукой уверенной и жёсткой, однако же тот факт, что Колючка оказалась в доме травника спустя почти пол ночи, весьма дурно сказался на краях загрязненной дорожной пылью ране. «Кабы были у меня те склянки, которыми дворцовые жонглируют, я бы в лучшем виде…а так, что смог!» - вытирая лоб Колючки испачканной в кровь корпией приговаривал старый Картуш.
- Впрочем, Вы правы, даму в моём положение  не красил бы даже едва заметный рубец, что уж говорить об этом, – волосы снова укрыли часть ключицы тёмной волной, избавляя маркизу от необходимости удерживать ворот сорочки.

- Спасибо за бальзам, порой я довольно тяжко переношу пульсацию в ..нем – не слишком искренне поблагодарила Жаклин, зная о том, что унять боль в пульсирующем кровью шраме невозможно, коль скоро истязает её плоть отнюдь не физическая немощь. Иной раз ей казалось легче и вовсе вырезать отметину со своего тела, чем терпеть жгучую боль, посланную ей будто в назидание, за свершённые грехи.
Перевязь крепко стягивала рёбра, и Жаклин попробовала пошевелится, пока лекарь отирал следы мази с пальцев. Теперь двигать руками и даже сидеть было значительно легче. Если прибавить к тому корсет и избегать нужды в лишних движениях, что, впрочем, едва ли было возможно, то ощущения были вполне терпимыми.
- Благодарю Вас, месье Ламар и за то, что Вы без тяжких назиданий даёте столь важные советы, оставляя всё же мне несчастной самой сделать выбор, – она понимающе улыбнулась, догадываясь, что, будучи придворным медиком Его Величества, Жак Ламар давно примирился с тем, что даже его строгие предписания не всегда выполняются своенравными пациентами. «В ближайшие недели любые сотрясения и резкие движения обречены причинять Вам боль», - закончил доктор, отвлекаясь на свой звенящий склянками сундучок.
Боль, разве ей было привыкать терпеть боль? Вот уж с чем справиться было легче со стыдом и раскаяниям перед теми, кто оказал ей помощь, но был обманут в ответ… Она подумала о д‘Артаньяне и о том, что не сможет увидеться с ним в ближайшее время, даже если явится в сад на пикник. И о том, что у них теперь едва ли найдётся возможность поговорить открыто, а её временная немощь будет и осложнять и без того нелегкий квест. Впрочем, ведь к мадьярскому князю не обязательно приставлять охрану…Ей припомнился инцидент с подвёрнутой ногой и у маркизы уже появились некоторые мысли насчёт способа «приглядеть за князем», но в этот момент Ламар вернулся к ней, ставя на узкую тумбочку поочередно два пузырька.

Выслушав наставления врача, Жаклин невольно улыбнулась последнему предостережению: - Уверяю Вас, что прибегнут к этому средству лишь в крайнем случае, и не стану подвергать свою жизнь новой опасности, едва только сохранив её стараниями моего спасителя и Вашими, – улыбка её стала широкой и добродушной. Жаклин прекрасно знала, что эта настойка способна разве что затуманить её взгляд, но не больше. Выжимкой из мака когда-то поил её сам Верду, приучая тем организм к тому, что может оказаться ядом и даже погубить её. Долго же она поминала этот «урок», когда в трактире «Трёх черных волков» ей в вино подлили настой того же свойства, но более сильной концентрации. Именно эти воспоминания и заставили глаза маркизы блеснуть весёлостью.

- Позвольте мне снова сказать Вам спасибо, месье, за помощь… - она не продолжила, решив не поминать о его добровольной слепоте в отношении её метки. Она не хотела задерживать лекаря вопросами, в которых больше не было нужды. Ей теперь хотелось подняться, избавившись за столь короткое время от назойливой усталости, и перебороть, хотя бы на время сон. Если ей удастся одеться и, приняв настой выйти в сад, возможно, она сможет  узнать что-то о местонахождении князя. Сказать по правде, кроме этого её мало что интересовало.. .
Зная, что шевалье Ла Валетт ныне бездыханным укором для господина Ла Рейни прибывает где-то в казармах, и о её причастности не может быть речи, Жаклин пока не хотела вспоминать о том, что может обременить её и без того незавидное положение.

9

Отправлено: 26.04.12 18:12. Заголовок: Когда королевский ме..

Когда королевский медик, выразив пожелания скорейшего выздоровления, покинул комнату маркизы, Жаклин смогла, наконец, устало откинуться на подушки и закрыть глаза. Она крепко зажмурилась, ощущая неприятное головокружение. Тихий, ненастойчиво-увещевательный тон Ламара внушил долгожданное облегчение тем, что никакие серьёзные последствия нынешней ночи ей не угрожают. И более того, теперь, заручившись неопровержимым доказательством своей непричастности к последним событиям в Фонтенбло, она в глазах двора останется несчастной жертвой. Ла Рейни и в голову не придёт запускать свои вездесущие щупальца в её прошлое, отыскивая подтверждение опасных подозрений. «Несчастная мадмуазель де Лурье, так жестоко обойтись с фрейлиной королевы…варвары…цыгане» - ей казалось, что этот фальшиво-сочувственный шепоток уже доносится из-за двери, вызывая противоречивые чувства. Меньше всего хотела Жаклин оказаться в центре внимания королевского двора, ведь это бы означало тоже, что перерезать Валетту глотку посреди тронного зала  - ненужная шумиха вокруг её персоны была отнюдь не лучшим ходом в партии. Но, тем не менее, подробности произошедшего с маркизой де Лурье отдаляли тень Колючки от неё и её спасителя, сей факт был неоспорим и, безусловно, перевешивал прочие сомнения. Как известно, двор лучше всего отвлекается от одного скандала или сплетни, другим скандалом или сплетней, а уж долго ждать перемены интересов многочисленной свиты Людовика  не приходилось.

Жаклин открыла глаза и не спеша снова села на постели. Туго затянутый ушиб не саднил и лишь слегка подёргивал усиленной пульсацией крови, снадобья Ламара оказались действеннее мази полкового лейб медика, а может и то и другое возымело действие вкупе, возвращая Жаклин силы. Аккуратно поднявшись с постели, она подошла к продолговатому зеркалу, висевшему у окна, и всмотрелась в бледное, испорченное отметинами ударов, лицо. Чтож, пудрой удастся замазать лишь ссадину на щеке, а вот губы, блестящие от жирной мази и чуть припухшие, пока трогать нельзя, хотя лекарь и постарался на славу, удалив всю запекшуюся кровь. Теперь казалось, что девица в порыве отчаяния или смущения долго кусала губы, в итоге немного поранившись. Синие глаза выглядели неестественными, будто нарисованными на осунувшемся лице, лишённом даже обычного девичьего румянца. Волосы были в беспорядке, хотя и не так спутаны, стараниями камеристки. Жаклин тяжко выдохнула, поворачиваясь к зеркалу спиной. «В таком виде идти на пикник нельзя, иначе раз за разом придётся подвергаться сочувственным дамским расспросам и «душевным» советам - как теперь носить платья без корсета.

- К слову о платьях – задумавшись, вслух произнесла Жаклин и тут же позвала служанку – принеси мне белое платье, которое без корсета
- То, что без воротника, мадмуазель? – ошеломленно переспросила служанка, хорошо зная предпочтения фрейлины.
- Да его и возьми в шкатулке широкое колье с топазами – всё же шрам демонстрировать открыто было нельзя. И коль скоро единственное платье, кроме мужского камзола, в которое можно было облачиться в такой час,  было с открытым верхом, открытую шею надежно укроет витое колье с крупными топазами, украденное ею у убитого отца. Она не знала, кому тот собирался преподнести столь дорогой подарок, но раз уж им довелось столь неожиданно встретиться, сам Бог велел ей взять то, чего она не получила по праву рождения.
Кивнув, девушка поспешила исполнить приказание и тут же  в соседней комнате зашуршали юбки и застучали крышки шкатулок…
Жаклин хотелось побыть на воздухе, подумать в дали от назойливых лакеев и настойчивых придворных. Она помнила замеченную краем глаза тропинку, что затерялась между клумб и низкорослых деревьев по дороге к Королевской Аллее, вот туда она и решила отправиться, зная наверняка, что, вынужденные присутствовать на пикнике дамы не найдут момента улизнуть в этот дальний уголок дворцовых земель.

Не без труда облачившись в платье, и трижды успокаивая бурный поток слёз служанки, причитавший о несчастной судьбе Её Милости, которую не пожалели грязные цыгане, маркиза подошла к зеркалу, поправляя ожерелье так, чтобы даже белую полоску можно было различить на ключице с трудом.
Коридорный караул сменился, и теперь уже другие стражники дверей в опочивальню королевы без интереса провожали фрейлину взглядом. Довольно скоро миновав пустынный дворец, Жаклин оказалась на заднем дворе, двинувшись в сторону небольшого фонтана, за которым нужно было повернуть в сторону лужайки, а там не пропустить ещё один поворот, чтобы оказаться на узкой тропинке в тишине и свете солнечного утра.
Здесь дышалось и думалось легко, и ей казалось, что боль отступает скорее именно здесь, а не в душной комнате, где тумбочка была уставлена мазями и настойками.

10

Отправлено: 10.11.12 19:17. Заголовок: Бриан шумно кряхтел,..

// Дворец Фонтенбло. Покои господина суперинтенданта Никола Фуке. 2 //

Бриан шумно кряхтел, помогая ей подняться по ступенькам тайного коридора, оказавшегося весьма кстати  недалеко от кабинета суперинтенданта. Ей, конечно, следовало догадаться, что виконт де Во, при перемене местоположения своих покоев предусмотрел возможность своим осведомителям и тайным агентам избегать лишних глаз, которыми пестрили портьеры и углы дворца. Но в данную минуту, Жаклин могла только молиться, чтобы ни один из доносчиков королевы  не передал Её Величеству на чьей половине дворца была замечена фрейлина Анны Австрийской, сказавшаяся нездоровой перед её статс-дамой и лейтенантом королевских мушкетеров.

Маркиза зашипела, касаясь рукой шершавой стены в полумраке коридора. Молчаливый слуга виконта, не слишком удачно перехватил её поперек талии сдавив поврежденные ребра. – Эдак я здесь останусь надолго…держи под плечо – тихо, но твердо скомандовала Жаклин. На ровне с любовью гордыня делает людей слепыми, и сколько раз в прошлом она сама пользовала эту способность отвести собеседнику взгляд льстивым комплиментом или удачным эпитетом?! Она смотрела на изрубленное морщинами лицо глухонемого и понимала, что не в павильоне Леды, не прежде не видела его по настоящему. Просто не обратила внимания на него, как не уделяют даже мгновения домашней утвари. Отчего-то Бриан напомнил ей о бедной Эрмине, из чьей бледной, перепачканной ладони накануне ночью она забрала свою записку, рискуя разоблачением, которое настигло е в глазах Д’Артаньяна скорее, чем она могла предположить.

И она ведь выворачивалась  едва не на изнанку, чтобы не раскрыть себя в его глазах. А в реультате… Она усмехнулась, вызвав недовольное мычание провожатого. Folie – прочла она в хмуром темном взгляде слуги Фуке.
- Не думай, это не от глупости, а от усталости…ты то знаешь, что безумная не пришла бы к твоему хозяину и не стала бы хвалить тех фазанов – казалось, это был разговор двоих давних знакомых. И если бы Бриан ответил Жаклин в той же запанибратской манере, это не было бы удивитльно. Но это было суждение со стороны, тот, кто прислуживал при Дворе короля и та, что пыталась отделаться от славы при Дворе Чудес были чужими.

Дверь в стене возникла из неоткуда, Жаклин на минутку закрыла глаза, чтобы запечатлеть в памяти все повороты  и то ощущение нервного камня, которого коснулась на одно мгновение. Память могла спасти ей жизнь, коль скоро она не выбрала одной из сторон, а осталась при своём интересе, в равной степени сильна угроза оказаться неугодной и королеве и Никола Фуке. Чуть подтолкнув Жаклин в спину, Бриан кивнул на поврот, за которым находились покои фрейлин Её Величества. Понимая, что их не ждет любезное прощание, Жаклин лишь кивнула немому и не дожидаясь пока тот снова скроется в тайном прооде, двинулась к своим покоям.

Камеристки не было в комнате, должно быть с другими служанками  готовила платья или выспрашивала у судомоек последние сплетни, черт с ней, так было даже лучше. Корсет не сдавливал кости, однако от тугой повязки ей всё равно было неловко дышать. Маркиза села на постели и постаралась выровнять дыхание, ставшее не в меру глубоким и от того причинявшим лишнюю боль… Через несколько минут, Жаклин уже жалела, что оказалась в покоях одна, так как даже избавиться от платья или ослабить повязку в одиночестве не представлялось возможным. Она снова встала и подошла к окну, опираясь руками на подоконник. Всю тяжесть измученного тела она перенесла на ладони. Через приоткрытое окно струился свежий воздух и она глотала его коротко и  неглубоко, пытаясь насладиться чистотой утра.

Шаль скользнула с плеч и она рефлекторна коснулась уродливого шрама на шее.
Имеет ли заклеймленная преступница право ожидать от судьбы и Господа отпущения грехов… шанса на новую жизнь… нет, она не была в этом уверена, а тот, кто мог бы дать совет, сейчас исполнял свой долг, запятнанный её же злодеяниями, но сохранивший чистоту помыслов и души.

Маркизе де Лурье прежде не приходилось думать о ком-то кроме себя и от того грядущее представлялось ей одной сплошной неразрешимой проблемой.

11

Отправлено: 11.11.12 22:52. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

Прежде чем отправиться на поиски маэстро, о котором об очередной выходке которого он успел уже услышать, граф решил заглянуть в апартаменты фрейлин Ее Величества королевы-матери. Неизвестность того, что на самом деле ожидало его к вечеру, и насколько могла затянуться поездка в Версаль, заставляла его предпринять меры касательно обещания, которое они дали слепому главарю невидимых королевским ищейкам банд. Оставляя Фонтенбло, он вынужден был оставить без надзора и князя Ракоши. Откуда была та опасность, которую хотел предотвратить слепой, было неясно, но граф справедливо видел угрозу князю в лице османского посла, чья свита заполонила весь двор перед парадным крыльцом и всю королевскую аллею перед дворцом. Д'Артаньян мельком бросил взгляд в сторону всадников, приехавших вместе с послом, когда проходил мимо парадного входа к Королевской лестнице, чтобы подняться на второй этаж.
Коридор. Еще один. Галерея. Приемная Ее Величества.

- Граф де Ресто! Вы то мне и нужны! - воскликнул д'Артаньян, со своей обычной гасконской прямотой выкрикивая имя графа с порога приемной залы, - Задержитесь здесь на несколько минут, прошу Вас. Я должен справиться о здоровье мадемуазель де Лурье, - ответил он на вопросительный взгляд молодого лейтенанта, - Чтобы доложить королеве. Надеюсь, что ей уже лучше.

Из всех дверей в длинном узком коридоре, выходившем из приемной, он выбрал одну... по наитию или по памяти, сам не зная как, но правая рука уже надавила на ручку двери, а левая вдогонку легонько постучала, чтобы упредить маркизу о неожиданном визитере.

- Месье! Куда Вы, месье? - зашипела на него служанка маркизы, подоспевшая к дверям своей госпожи с кувшином горячей воды в руках.

- Доложите обо мне маркизе, немедленно, - потребовал граф и вставил ногу между дверью и косяком, не позволяя служанке запереть дверь перед самым его носом, - Это важно. Доложите о лейтенанте д'Артаньяне.

В узкий просвет, открывшийся его взору граф увидел силуэт Жаклин, стоявшей у окна. Она была на ногах? Но черт возьми... отчего бы? Привычка подозревать во всем неладное брала верх, но д'Артаньян тут же отставил ногу назад и отошел от двери. Не хватало еще, чтобы Жаклин увидела его вламывающимся в ее покои и разнюхивающим как полицейская ищейка. Отчего ей не стоять у окна, если она могла ожидать его? Кого же еще, тысяча чертей! Не так уж много времени он дал ей, чтобы прийти в себя. Может быть Жаклин ждала доктора и потому предпочла оставаться на ногах, чтобы сказаться более здоровой? Но отчего же служанка медлит, тысяча чертей! Нервно отмеряя узкое пространство коридора широкими шагами, лейтенант не заметил, как звенящие о мраморный пол кавалерийские шпоры подняли шум на все апартаменты королевской половины.

- Месье, Вы можете войти, - прошептала служанка, высунув круглое личико в из-за двери и тревожно озираясь кругом, - Тише, господин мушкетер! Тише Вы!

- Жаклин! - переступив порог комнаты маркизы, дАртаньян позабыл про всякую осторожность, - Жаклин, мне необходимо сказать Вам несколько слов. Наедине, - добавил он кинув молниеносный взгляд в сторону любопытной служанки, не торопившейся оставить свою госпожу наедине с лейтенантом мушкетеров, - Это важное дело. Меня срочно вызывают из Фонтенбло, Жаклин. Вы останетесь одна. Но черт подери, я заклинаю Вас рисковать собой еще раз. Вы слышите, я запрещаю Вам что-либо предпринимать без меня кроме Ваших обязанностей фрейлины в свите королевы. Вы еще не оправились после этой ночи. У Вас на лице смертельная усталость. Послушайтесь меня, прошу Вас.

12

Отправлено: 12.11.12 13:05. Заголовок: То, что не убивает– ..

То, что не убивает– делает нас сильнее. Об этом скажут много позже, присовокупив крылатое выражение к каким-нибудь совершено неординарным событиям. Однако до чего уместной кажется изречение именно теперь, когда женщина с изломанным телом, нечистой душой и сомнительной репутацией, думает о ком-то кроме себя. О том, чью жизнь ей предстоит спасать, ненавязчиво уводя от меткого убийцы, о том, кто будет стоять у неё за спиной, чтобы улучить момент и поймать её с поличной. И наконец, она думала о том, кто тем временем вошёл в её дверь, сурово поглядывая на любопытную служанку, так и не выпустившую из рук кувшин с водой. Она появилась, конечно, не вовремя, но к удивлению Жаклин, для лейтенанта мушкетеров это не стало препятствием. Она скрыла улыбку, услышав его напряжённый голос. Судя по всему повода для радости не было. Дальнейшие его слова лишь подтвердили догадку.
На самом деле, когда опрятная молодая девушка заливаясь краской доложил о приходе Шарля, Жаклин только кивнула, не ответив той даже словом. Она не хотела выдать той дрожи в голосе, которая не была ей свойственна. Шарф  полупрозрачной лужицей лежал на полу, и дабы не пугать девицу, видевшую маркизу де Лурье лишь полностью одетой, она закрыла шрам ладонью и коротко приказала ей выйти.

- Поди, я позову позже…да оставь же ты кувшин – она немного нервозно притопнула ногой, и этого оказалось достаточно, чтобы они с графом остались наедине. – Я не стану Вам ничего обещать, Шарль, чтобы вновь не солгать и не обмануть Ваше доверие. Теперь совершенно не время зализывать раны, довольно будет и снадобий, коими снабдил меня Ламар. Жаль только он лишил меня надежды сесть в седло – она чуть ободряюще улыбнулась. – Скажите, шкатулка…эта находка и есть причина, по которой вы вытребованы в Фонтенбло? Мадам де Ланнуа забрала её – сделав несколько шагов навстречу мушкетеру, в полголоса спросила Жаклин. Она опустила руки, медленно и с чрезмерной аккуратностью, чтобы не коснуться зудящих под повязкой ран. Стесняться перед тем, кто видел, как твоя рука перерезала чью-то глотку, было поистине глупо, да и метка эта для него не была чем-то вроде выжженной лилии, как не странно

- Кроме того, боюсь, мое вмешательство и то, чем может для меня, обернутся появление османов… Я хочу сказать, что не в нашей власти  пытаться угадать, что нам уготовал этот день. К примеру я уже свела знакомство с господином Фераджи, ведомая заботой о здоровье… - она улыбнулась не тепло, но как-то по-особенному. – Но за это не волнуйтесь, дорогой граф, это было скорее  деловое  знакомство, нежели что-то ещё, но я надеюсь для нас это станет подмогой, как ещё узнать чьи-то планы, как не проникнуть в них со стороны приятельской заботы. Если мадам де Ланнуа обеспечит аудиенцию послу, то и мне удастся не вызывать подозрений находясь в непосредственной к нему близости.  – она понурила плечи… - Единственное, что я и впрямь не смогу сделать, пока ты будешь в отъезде, следить за князем… не в этом положении – она указала на тугую повязку. – Снять бы её, но скорее всего будет хуже.

Она подступила к мушкетеру настолько близко, что теперь их не слышал никто, даже если не в меру любопытная служанка всё ещё стояла за дверью, или доносчики её Величества шныряли где-то в тайных проходах между покоями.
- Будь осторожен сам, тебя видели и не все ещё пойманы, было бы достаточно и твоих заслуг, чтобы ждать беды, а тут ещё мои грехи свалились с цыганской кибитки – прошептала она, коснувшись вышивки на воротнике его камзола.

13

Отправлено: 14.11.12 23:19. Заголовок: Обещания, да, они ни..

Обещания, да, они ничего не стоили там, где невозможно было предсказать, чем завершится всего один день. Он и не стал бы требовать от Жаклин клятв, если бы повременил с просьбой и обдумал свою речь наперед. Но повывистый каким он был всегда со всей гасконской пылкостью и непререкаемой властностью, д'Артаньян сверкнул глазами в ответ на возражения маркизы.

- Вы не обманете мое доверие, это невозможно. Но хотя бы позвольте мне уехать в уверенности, что Вы не станете подвергать себя опасности по-напрасну. Мы не знаем, кто скрывается даже за стенами этой комнаты. Слуги могут оказаться сообщниками цыган, а могут быть на содержании у Фуке. У него длинные руки. Этот паук одной рукой платит, а другой указывает на Вас же своим наемникам. Жаклин, я бы не доверял ему, - черные глаза гасконца не мигая смотрели в холодную синеву глаз Жаклин, - Вы не доверяете виконту, я знаю. Я сказал это... не подумав. Простите, бога ради.

Уродливый шрам на шее Жаклин заставил его вздрогнуть, как если бы он увидел змею, готовую ужалить маркизу. Встряхнув головой, чтобы отпугнуть наваждение, д'Артаньян протянул руки к возлюбленной и осторожно обнял за плечи.

- После всего пережитого этой ночью мне мерещатся враги даже там где их нет, как же мало нужно, чтобы подозревать этого подлеца... но да, покуда у нас нет никаких доказательств, мы не можем ничего сделать. Подозрения весьма опасная роскошь при дворе. Шкатулка...

Проводив глазами удалившуюся наконец служанку, граф привлек Жаклин к себе и обнял, не сильно, стараясь нечаянно не потревожить нанесенные ей раны и ушибы.

- Шкатулка у королевы. Теперь до нее никому не добраться. Если это та самая шкатулка, то Фуке не светит никакой пощады, - он слегка отстранился и посмотрел в глаза Жаклин, - Ты виделась с Фераджи? Но как, когда? Это та еще лиса, если он успел проникнуть в Фонтенбло до того, как его уведомили о приглашении. Я не знаю, чего ожидать от этого человека, но сдается мне, в очереди за голову князя он будет стоять одним из первых. Турецкий султан предлагает союз нашему королю и как гарант наверняка портребует выдачи князя. Но убийство... посмеет ли он действовать столь открыто? И все-таки это хороший ход, выяснить его намерения.

Подозрения и опасения, просьбы жалеть себя и сберечь до следующей встречи, вот и все что они могли сказать друг другу. Неужели все? Да, все. Шепот Жаклин так близко к его щеке оставил прикосновение ее горячего дыхания. Да, более и не нужно было, чтобы знать, что она просила его осторожным ради самой себя, ради той новой жизни, которую они купили за цену спасения князя Ракоши от руки неведомого убийцы.

- Тот, кто видел меня сегодня ночью, недолго останется на воле, - со скупой ухмылкой в усы ответил мушкетер и провел рукой по волосам Жаклин, отринул ее, сорвал кожанные краги, бросил на стол и обнял снова, - Твои грехи оставлены там, ты знаешь сама. Тот, кто помянет о них, если помянет, если решится, пожалеет об этом.

Время. Время не было их союзником, заставляя спешить с каждой их встречей. Не думать бы о нем напрочь, не помнить и не знать. Но бой часов на дворцовой башне вмешался и на этот раз, разбив объятия, развязав сцепленные руки. Д'Артаньян с сожалением отпустил пальцы Жаклин, отступая назад.

- Нам нельзя пока еще выдать себя, ангел мой. Ты знаешь о чем я? От королевы и скорее всего от герцогини де Ланнуа не укрылось ничего. Но более никто не должен знать о нас. Чтобы не заподозрить. Тебе очень важно суметь сыграть твою роль нечего не знающей. Следить за князем я поручу де Ресто. Нам облегчила задачу сама королева. Она отдала приказ о аресте Ракоши. Нет, он не в тюрьме, - усмехнулся граф, подумав о том, что такой весельчак как мадьярский князь сумел бы и в Бастилии устроить для себя вечеринку с балаганом, - Домашний арест в его собственных покоях. Так что, покуда он будет там, мушкетеры де Ресто будут наблюдать за ним и за всяким, кто войдет к нему. Я вернусь возможно к заврему. Король сколько бы не желал удалиться подальше от собственных придворных, не может позволить себе более длительное отсутствие.

Поборов искушение пылко обнять и осыпать маркизу поцелуями, граф опустил голову и отошел к столу. Взяв краги, он методично и как будто бы даже и не спеша натянул их на руки, не глядя при этом в глаза маркизы. Ему следовало уйти раньше, чем он или она поддастся горевшему внутри огню. Служанка могла подслушивать за дверью, а за стеной могла притаиться одна из статс-дам или камеристок королевы-матери, а может быть и кто-то из шпионов, наушничавших для Фуке. Он не имел права допустить, чтобы Жаклин подозревали.

- Я должен идти. Если... - он помолчал с минуту, поднял глаза на усталое смертельно бледное лицо Жаклин и добавил, - Я здесь был по просьбе герцогини де Ланнуа. Она справлялась о тебе. Это же я сказал и в приемной караульным. Я прошу тебя, береги себя. И если что-то понадобится. Если что. Тысяча чертей, я не могу избавиться от дурных предчувствий. Позволь мне довериться де Ресто. Я не скажу ему ничего кроме того, что похитившие тебя цыгане могли действовать по наущению кого-нибудь из твоих тайных завистников. Да. Я поручу ему позаботиться о тебе и следить. Не запрещай ему этого. Теперь все.

Оставив единственный поцелуй на губах Жаклин, граф стремительно направился к двери и резко распахнул едва не сбив с ног прислонившуюся к ней служанку.

- Доброго дня, дорогая маркиза. Я передам Ваши наилучшие пожелания Ее Светлости, мадам де Ланнуа, - громко сказал д'Артаньян и поклонился Жаклин, отсалютовав шляпой.

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2 //

14

Отправлено: 17.11.12 20:47. Заголовок: Если ты грезишь своб..

Если ты грезишь свободой – опомнись.
Если о солнце рыдают глаза - позабудь,
Не опускайся в колодец бездонный,
Болью ли счастьем ли – главное БУДЬ.

От него исходит сила, вибрируя с лязгом амуниции, отражаясь от её плеч и ладоней, возвращается к нему, источая почти заметное сияние. В его голосе, как и во всей фигуре была та власть, которой алчут политики, с грёзами о которой не в силах совладать дофины. Гасконскому вояке она досталась по наследству, она была в его крови и именно это дикое, неукротимое свойство его натуры, не утратившее яркость с годами и делало Жаклин, безвольной и покорной перед ним. Её искренность, что могла запросто привести к эшафоту, была спровоцирована лишь влиянием графа Д’Артаньяна, которое он несомненно имел не только на фрейлину королевы Анны.

- Даже будь у меня желание полностью положиться на едва ли прочную благосклонность виконта, сегодняшнее утро переменило бы моё желание…не каждый день доводится встать на пути маркизы де Руже – она коротко изогнула бровь, давая Шарлю понять, что подробностей раскрывать не собиралась.
- Враги повсюду, согласно кивнула Жаклин и неловко вывернула шею, стараясь укрыть свою метку которую так неосмотрительно оставила без прикрытия. Пусть даже этот знак не смущает лейтенанта мушкетеров своим происхождением, мужчину он отвратит даже от самой невинной и непререкаемой красоты. Всё могло обратиться  неловкостью, если бы после долгожданного ухода служанки, Д’Артаньян не сделал то, о чем в тайне мечтала сама Жаклин. Он обнял её, совершенно собственнически и заговорил полу шепотом низко склоняясь к её лицу. – не опасайся посла, мой милый, в его окружении есть лишь один достойный внимания и осторожности человек, и если приведет к тому Господь, мне суждено пресечь его подозрения так или иначе – она хотела улыбнуться, чтобы как-то скрасить мерзость этой угрозы, звучавшей для неё вся также обыденно как для Колючки. – Я стану ближайшим другом Фераджи, а на случай нежданной утраты, друг ему понадобится. И тем я избавлю князя хотя бы от одной угрозы.

- Гастон де Ресто и без твоей рекомендации стал бы удобным союзником и раз всё сложилось так удачно с арестом Ференца, мне остаётся только посвятить твоего мушкетера в искренность моей заботы о спасении жизни князя… но только в это
– она строго посмотрела в глаза лейтенанта. Им придется утаивать гораздо больше, чем нежные чувства друг к другу. Будет время и, если только решительность графа не истлеет в пепле её грехов, именно это спасёт её от виселицы и обратит спасителя в возлюбленного. Но до того должно пройти времени гораздо больше, чем требуется на исчезновение синяков и ушибов на её искалеченном теле. Наперекор желаний недавно обретенного сердца, подчиняясь разуму безраздельно, маркиза де Лурье отступает из объятий графа Д’Артаньяна.
- Буду уповать на то, что Его Величество не станет противиться возвращению в Фонтенбло, и это избавит  нас обоих от подозрений и сомнений – довольно отстраненно произнесла она, прежде чем, с неизменной порывистостью Шарль не сорвал с её губ поцелуй и не исчез за дверьми с исключительно официальным прощанием.

Он вышел, едва не сшибив с ног докучливую служанку. Та прошмыгнула в дверь и в испуге посмотрела сначала на госпожу, а затем на закрытую дверь. Жаклин покачнулась и осела на край постели. Голова была тяжелой, мысли и предчувствия недобрыми, но главное было избавиться от тесной повязки.
- Чего стоишь, дуреха неповоротливая, помогай – рявкнула она на девушку, поспешившую достать чистую корпию и опуститься на колени перед фрейлиной.
Пока холодные, но ловкие пальцы служанки, обхаживали её ушибы, Жаклин плакала. Беззвучно по щекам катились слезы усталости и неведения, - самые опасные враги того, кто умел терпеть одиночество! Она не дернулась ни разу, пока новая не столь тугая повязка не сомкнулась вокруг её талии.
- Через час разбудишь, ко мне человек придет – коротко велела фрейлина, ложась на постель. Ощутив всем телом мягкость перин, маркиза прикрыла глаза. Из-под закрытых век ещё струились слёзы, когда служанка срывающимся шепотом сказала.
- Не печальтесь, месье граф ведь вернётся. Непременно – но госпожа не слышала этого участия, провалившись в сон, и девушка, рассеяно поглядев на бледное лицо Жаклин, тихо удалилась в смежную комнату.

15

Отправлено: 01.01.13 17:51. Заголовок: Любая опиумная насто..

Любая опиумная настойка обладает помимо желанного эффекта притупления боли, еще дурманящим свойством, которое, по убеждению многих лекарей, влияет на больного еще более плодотворно, даря продолжительный сон. Однако те, кому довелось волею судеб испытать на себе влияние такого снадобья едва ли станут сторонниками этой «панацеи». Не слишком-то приятно, находясь в тяжелом забытьи, похожем на похмельный сон, ощущать полную беспомощность и ничтожность, даже в том, чтобы управлять своим телом и мыслями.
Ламар был прав, предупреждая фрейлину, пользовать крошечный пузырек с темной жидкостью, лишь по крайней нужде. Семь капель настойки, бесследно растворившиеся в воде, заставили её глаза сомкнуться так, словно их нарочно склеили. А разум затеряться в странном лабиринте улиц, куда она вернулась во сне, будто на место былого злодеяния.

Жаклин лежала на краю постели, почти не шевелясь, лицо и руки её были покрыты холодной испариной, лекарство изгоняло из тела боль, но не призраков прошлого, которые являлись ей в тяжелой дремоте в назидание и наказание.
На паперти Сен-Дени, на заднем дворе «Одинокого волка» и  в амбаре «Боевого Петуха», всюду, куда бы не упал её взгляд, она встречала  предсмертные гримасы, кровь и тяжкие хрипы, которые издавали загубленные её клинком души. Она шла всё скорее и скорее, и уже задыхаясь от бега, оказалась она у дверей маленькой церквушки, смутно знакомой, но все же чужой. Толкнув дверь, она зажмурилась, таким ярким и сильным было сияние, открывшееся ей. Без страха она шагнула вперед, надеясь снискать покой души и забвение в молитве, дабы искупить те грехи, что смотрели на неё в каждой подворотне Парижа. Но у алтаря, прямиком под распятием стоял не священник, это был мушкетер, и он протягивал ей руку. Прямо не дрожа и не сомневаясь, ожидал её человек в плаще. В нём она узнала Д’Артаньяна, и в тот же миг задохнулась от радости, что он оказался её спасителем. Жаклин с готовностью протянула ему навстречу руку, и вдруг увидела, что пальцы её и кисть перепачканы кровью, которая непрестанно капает на пол, просачивается в трещины между камнями и подобно дождевой воде, собирается в множащиеся лужицы вокруг алтаря. Она со страхом отдернула руку, оглядывая себя и увидела, что вся её одежда перепачканная кровью и лицо, и даже волосы слиплись от густоватой, багровой жижи. Маркиза не могла кричать, из её горла рвался тяжкий хрип, и лишь лейтенант королевских мушкетеров стоял напротив, в луже крови, у самого алтаря и тянул к неё раскрытую ладонь.
- Нет, нет, не могу, не так - она всё же протянула руку, чтобы кончиками пальцев коснуться мужчины и… упала с кровати.

- Черт возьми – в голос взвыла фрейлина королевы Анны, шипя и сжимаясь на полу в причудливый клубок.
Сон, одолевший её сознание опиумным дурманом, развеялся, но привкус крови, её запах и яркость остались в Жаклин, вокруг неё и всюду.
- Мадмуазель, что Вы, что Вы, почему не позвали меня, ведь доктор запретил и того пуще покалечитесь бережно помогая женщине сесть, запричитала камеристка. Кроткая, немногословная и исполнительная, она с явным отражением паники в глазах,  пыталась помочь маркизе подняться.
- Всё всё, - непривычно мягко успокоила Жаклин девицу, отмахиваясь от её забот, и ощупывая ушибленный бок. – Странно, почти не чувствую боли – вслух подумала Жаклин, опираясь на невысокую тумбу, где лежала чистая корпия. – Долго я спала? – уже тверже и безучастней спросила маркиза, присаживаясь на край кровати.
- Всего три четверти часа – посетовала девица, но прикусила языка, удерживая себя от дальнейших замечаний. Она аккуратно отерла лицо и руки фрейлины мягкой тряпицей, избавляя бледную женщину хотя бы от одного признака болезни.
- Ко мне, наверняка, скоро придут…я говорила, так что дай умыться и переодеться.
- Вам б полежать… - робко начала камеристка, но смолкала и будто ужаленная соскочила с места под пристальным взглядом маркизы.

Черное платье слишком сильно контрастировало с болезненной бледностью кожи но переодеться вновь Жаклин уже не смогла бы. Ей оставалось дождаться появления лейтенанта де Ресто, потому как самой снова выходить за пределы комнаты пока не представлялось возможным, без лишних подозрений.
- Поди в приёмную Её Величества и когда появится лейтенант де Ресто… ты же знаешь как он выглядит? Так вот проводишь его ко мне. – велела маркиза девице и вернулась к уже привычному месту у окна, из которого всё ещё открывался прекрасный обзор королевской Аллеи.

16

Отправлено: 04.01.13 19:45. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостевые покои, комната маэстро Люлли, 2 //

Гастон прошел по анфиладе комнат, которые делили гости, прибывшие ко двору из провинции в надежде быть представленными королю и быть может даже обрести хоть какую-нибудь придворную должность, чтобы остаться при дворе. Тихие разговоры умолкали при его появлении, завистливые оценивающие взгляды провожали его до самых дверей и как только он скрывался из виду, то разговоры продолжались, и Гастон мог поставить на кон свои великолепные золоченые шпоры, что предметом этих разговоров был он сам. Еще бы - не смотря на молодость, он уже был лейтенантом королевских мушкетеров, тогда как многие именитые дворяне, все достояние которых было в перечне имен и поколений в их родословных, и мечтать не могли, чтобы носить голубые плащи с серебряными крестами.

Похищение. Отчего цыганам понадобилось похищать именно маркизу де Лурье, а скажем не мадемуазель де Тонне-Шарант, одну из подруг Маргариты, родня которой по словам сестры обладала достаточно большим состоянием, чтобы выдать ее с богатым приданным? Или ту же малышку д'Артуа, которую он не признал сразу в приемной, когда она вынырнула из-за гобелена под ручку с самим князем Монако. Вот уж точно за кого не поскупились бы с выкупом. Если конечно целью похищения был богатый выкуп. А если нет?

Не доходя до приемной Ее Величества Анны Австрийской, де Ресто услышал хохот и громкие голоса оставленных им в карауле мушкетеров.

- Что здесь происходит, господа? - суровым тоном спросил лейтенант и тут же трое караульных вытянулись перед ним, загораживая собой чью-то фигуру.

- Здесь до Вашего Сиятельства, месье лейтенант. Девушка Вас спрашивает. Упряма как черт.

- При подобном обхождении иного и ожидать не следует, - заметил Гастон и сделал знак мушкетерам расступиться, - Сударыня, Вы спрашивали меня?

- Вы месье лейтенант де Ресто? - спросила девушка, вскинув голуву, украшенную белоснежным высоким чепцем, - Мне нужно сказать Вам что-то месье. Но только одному Вам.

- Пройдемте, - де Ресто указал девушке на дверь и наградил посмеивавшихся над ним подчиненных строгим взглядом, - Господа, скоро прибудет смена караула, прошу Вас будьте бдительны и следите в оба.

- О, не беспокойтесь, месье, мы не пропустим ни одну мышь!

- Ни одну юбку, ты хотел сказать, - подтрунил над товарищем другой и троица дала волю хохоту как только лейтенант вышел за дверь.

- Месье, лучше бы нам в другой коридор... ну да я знаю как отсюда пройти, - заговорила девушка, в то время как Гастон пытался тщетно вспомнить ее лицо и то, где мог ее видеть.

- Зачем Вы спрашивали меня? Кто Вас послал?

- Маркиза де Лурье, месье. Она просила пригласить Вас. Но только ради бога, идемте отсюда. Маркиза не хотела, чтобы кто-то из дам свиты Ее Величества увидел Вас входящим к ней. Здесь коридор для прислуги, я проведу Вас через него, - служанка маркизы де Лурье безо всякой церемонии схватила Гастона за руку и повела за собой по темному коридору без намека на роскошь и изыск убранства.

Пройдя едва ли не на ощупь по следующему коридору, она постучала в одну из дверей, которую де Ресто никогда не сумел бы отличить от дюжины других точно таких же.

- Мадемуазель! - она приоткрыла дверь и просунула голову в проем, оставив лейтенанта ждать в темном коридоре, - Я привела его, мадемуазель, позволить ему войти?

17

Отправлено: 05.01.13 16:26. Заголовок: Довольно скоро повяз..

Довольно скоро повязка, затянутая гораздо менее туго, чем после визита Доктора Ламара, стала причинять почти столько же неудобства. Жаклин не стоило переоценивать силу действия опиумной настойки. Однако благодаря появившейся, тянущей боли разум её окончательно прояснился, избавившись от тягот кровавых видений, явившихся ей во сне.  В окно она без труда могла рассмотреть турецкую кавалерию, нетерпеливо ожидавшую распоряжений о квартировании охраны Османа Фераджи. Занятная персона, этот посол,, вероятнее всего он мог бы тягаться даже с Миллионщиком, и даже отобрать у того пальму первенства, в силу недюжинного обаяния и той восточной хитрости, которая, увы, недоступна европейскому разуму, изощренному лишь в искусстве сплетен. В прежней жизни, которую решено было оставить на совести Слепца и святых мучеников, турки среди знакомых Колючки попадались лишь дважды, и оба, надо сказать, были больше диковинными слугами, чем отчаянными янычарами, как в случае с подданными посла. Краткое знакомство с посыльными господ французских дворян не дало Колючке никакой информации о нравах персов,  и теперь перед ней была нелёгкая задача -  в самый короткий срок ближайшего знакомства, выяснить, в чем состоят уязвимые стороны господ гостей лучезарного короля.

Но была задача и более запутанная, и столкнуться с ней маркизе де Лурье предстояло в ближайшее время, самое ближайшее. Длинным, будто ленивым жестом провела Жаклин пальцам по парчовой отделке платья, за высоким воротом которого скрыт был тонкий белый шрам. Измыслить новую ложь или  сказать полуправду отважному де Ресто, имевшему случай доказать свою верность мушкетерским заветам. Он благородно помог ей в час неудачного падения с лошади, проявив и такт и благородство, и, судя по заверениям д’Артаньяна, заслуживал правды боле чем. Впрочем, посвящать молодого лейтенанта в тайну мадмуазель Колючки Жаклин не собиралась, в конце концов, чувство долга может оказаться гораздо сильнее дружеской, почти сыновней привязанности и тем более мимолетной мужской симпатии. Сырые камеры Бастилии и допрос господина префекта, говорят, хорошо способствуют скорым отходным молитвам тюремных священников. Отступив от окна с тяжелым предчувствием, Жаклин села у небольшого туалетного столика, вида довольно аскетического для фрейлины королевы.

Ей тяжело дышалось, и голова начала немного кружиться. Но отдавая должное короткому сну и вмешательству королевского лекаря, Жаклин чувствовала себя довольно сносно, хотя её изможденный, бледный вид не отвечал внутренним ощущениям. Недолгое, но изнурительное ожидание было прервано щелчком замка и тихим голосом служанки.
- Вели ему войти, а сама карауль за дверью…чтоб никого – сурово выговорила маркиза девушке, которая с готовностью кивнула и тут же скрылась за дверью. Через мгновение в комнате вновь появился мушкетерский плащ и шляпа с пышным пером. Молодой человек со всем почтением приветствовал хозяйку комнаты в несколько недоумевающем ожидании застыв на пороге.

- Здравствуйте, месье де Ресто. Надеюсь, мне будет простительно оставить официальный политес и говорить с Вами напрямую. – она поднялась с места, в это мгновение неосознанно повторяя привычку тайных встреч в парижских трактирах. Стоя спиной к окну, лицом она была скрыта от пытливого взгляда оставаясь лишь темной фигурой, однако, такой эффект был сейчас лишним, а потому Жаклин жестом указала мужчине на освобожденное место.
-  Полагаю, Вас осведомили о моём похищении, в котором участвовали люди, причастные, сколько мне известно, к убийства в Фонтенбло. Моя случайная осведомленность дважды сыграла со мной злую шутку. В первый раз сделав мишенью жадных негодяев, а во второй посвятив в страшные намерений неизвестных лиц.- пожалуй так было и правдиво и безопасно, поскольку подробности, касающиеся дела спасения князя Ракоши, не должны были привести на эшафот саму Жаклин.

- Мне случилось узнать волею судеб о том, что на коронованную особу, прибывающую сейчас во дворце, готовится покушение. Кто являет собой угрозу и насколько скоро она будет приведена в действие я не знаю… Я рассказала об этом графу Д’Артаняну, спасшему меня из лап этих грязных разбойников - со злостью совершенно искренней сжала Жаклин руки в замок, стоя теперь лицом к собеседнику во всей красе страдальчества. – Но по приказу короля он вынужден был отбыть  из Фонтенбло, перепоручая меня Вам, месье… прежде, чем осведомить Вас о той персоне, позвольте спросить, господин де Ресто, готовы ли Вы помочь мне и спасти от возможной угрозы этого человека? – конечно, всё сказанное должно породить целую плеяду вопросов, но Жаклин надеялась, что подобно Шарлю, сначала ей удастся заручиться поддержкой лейтенанта, иначе придется остаться одной против Фераджи и любого другого, кто рискнет покуситься на жизнь мадьярского князя.

18

Отправлено: 06.01.13 14:19. Заголовок: Как поразительно мож..

Как поразительно может измениться голос и манеры женщины всего лишь за один день. Гастон не успел еще разглядеть лица мадемуазель де Лурье, принявшей его, стоя к окну. Он видел только ее темную фигуру в ярком обрамлении солнечного света, падавшего в дворцовые окна сквозь пелену собиравшихся на небе облаков. Он не ошибся в своем впечатлении, когда маркиза, указав ему на табурет у окна села напротив. Темные круги под глазами ярко контрастировали с матовой почти мертвенно бледной кожей. Несомненно, маркиза попыталась запудрить следы ссадин и ударов, но одного взгляда даже мельком на ее запястья, хватило, чтобы лейтенант понял, ночное приключение мадемуазель де Лурье было не шуточным и далеким от глупой романтики, которыми истории в книжках его сестры.

- Мадемуазель, я рад Вас видеть, - Гастон смял свою шляпу в руках, в словах, которые он обычно говорил привествуя дам, звучали сейчас глупо и неуместно - разве можно сказать комплимент мадемуазель о том, как она прекрасно выглядит, когда видишь проступающие синяки на ее запястьях? А что говорить, глядя в глаза обведенные тенью перенесенной боли и унижений?

- Благодарю Вас, - сухо ответил де Ресто на разрешение оставить этикет и ненужные привественные преамбулы.

Он сел на табурет и поправил перевязь со шпагой, расправил голубой мушкетерский плащ, пытаясь занять руки и внимание, все еще не в состоянии привыкнуть к ужасающим переменам, произошедшим в облике очаровавшей его накануне мадемуазель де Лурье... ее имя... она не назвала его, но ему не составило труда узнать, что звали фрейлину Ее Величества Жаклин. Маркиза Жаклин де Лурье.

- Его Сиятельство ввел меня в курс происходящего.

Да, граф посвятил его в события минувшей ночи, но настолько скупо, что де Ресто пришлось составить картину, основываясь по большей мере на догадках и собственном воображении. Судя по всему, маркиза также как и граф дАртаньян не была склонна к щедрости в своем рассказе, оставив добрую половину его на фантазию самого лейтенанта. Откуда ему стало известно о том, что ее похитители были связаны с убийствами? От графа или она догадалась по их разговорам? В дороге негодяи наверное обсуждали свои планы, полагаясь на то, что оглушенная ударом женщина была без сознания. И что же, к серии убийств готовится дополнение?

- Я не стану спрашивать как и от кого Вы узнали это, - сказал Гастон тем обычным тоном, которым успокаивал придворных дам, потерявших левретку или обезьянку, но лицо его было серьезным и сам он был далек от того, чтобы попусту тратить время мадемуазель, говоря ей вежливые глупости, - Кому именно угрожает опасность, мадемуазель? И от кого... по Вашим предположениям, разумеется, я не полагаю, что Вам доподлинно известны имена. В таком случае я получил бы распоряжение от господина лейтенанта об аресте.

Нервно дернулось колено, когда Гастон хлопнул по нему. Какая-то странная неловкость сопровождавшая его во время разговора с маркизой не давала ему покоя. Он покрутил снятую с руки перчатку и бросил мельком взгляд в окно. Потом посмотрел в синие глаза собеседницы, угадывая в них не столько просьбу о помощи, сколько оценку самому себе - можно ли на него положиться?

- Я готов помочь Вам, мадемуазель. Но Вы понимаете, что мне нужны имена, даже если это всего лишь Ваши предположения. Любая информация будет важной. И кроме того... Вы должны понимать, что при дворе есть немало людей, кто за недурственное наследство, кто в отместку за нанесенное оскорбление, а кто из ревности, готовы убить. У этого человека могут быть враги и без того, о ком Вы подозреваете. И я бы не ограничивался только одной кандидатурой. Или  Вам доподлинно известно о готовящемся покушении?

19

Отправлено: 07.01.13 14:56. Заголовок: Тонкой цепочкой к по..

Тонкой цепочкой к поясу платья были приколоты четки, аметистовые шарики, на манер тех, что так часто перебирала пальцами Королева-мать, беззвучно произнося молитву и призывая своих придворных к смирению. Оставаясь украшением призванным ублажить взор Её Величества, ещё ни разу маленькие шарики не успокаивали мыслей маркизы де Лурье богобоязненной молитвой. Набожность дам «летучего отряда» была неоспоримой данностью, и даже в элементах наряда не могла быть оспорена в угоду  модных веяний. Пристально глядя в лицо мушкетера, Жаклин впервые захотелось коснуться черных бусинок, находя в них и поддержку и успокоение. С каких пор слабость души стала управлять тобой, Колючка, ужели болезненные раны тому виной, или теперь над  тобой всецело давлеет чужая честь попранная твоими грехами?  Она не желала отвечать этим мыслям. Не теперь, когда явно изумленный её видом де Ресто ожидает от неё хотя бы каких-то подробностей.

Она коротко поморщилась, когда Гастон сказал, что был посвящен в события минувшей ночи. Хотя она понимала, что ни о причинах смерти Ла Ваетта, ни о подробностях спасения самой Жаклин, юноша не знал ровным счетом ничего, горло неприятно сдавило, тугим предчувствием. Взгляд графа, полный жалости к, безусловно, плачевному виду фрейлины недавно блиставшей своим отрешенным холодом, разочаровал маркизу, но она была не в праве ожидать от него ничего другого. Натянув рукава платья, так, чтобы те скрывали кружевами багрово-лиловые отметины на запястьях. Она подошла ближе к мушкетеру, вынуждая его смотреть снизу вверх.

- Я вижу, что хотя Вы и не удовлетворены той малостью, которую Вам сообщили, как говорил мне месье д‘Артаньян, Вы готовы помочь нам. Мне пришлось быть свидетельницей разговора бандитов ещё здесь в Фонтенбло, и видимо, вопреки моим надеждам я не осталась незамеченной злоумышленниками, которые с наступлением темноты пожелали избавиться от нежеланного свидетеля. Хотя к тому времени и мадам де Ланнуа и лейтенант д‘Артаньян уже были осведомлены мной об услышанной беседе. – она ненадолго замолчала переводя дух, так как длинная речь вынудила её слишком надолго задержать дыхание. Отступив на несколько шагов, она опустилась на кровать, придерживаясь рукой за стойку балдахина.

- Женское любопытство и стечение обстоятельств стоили мне. Как Вы успели заметить немалого ущерба, однако, благодаря тому, что  мои ранения требовали немедленного вмешательства …хотя бы перевязки, мне и господину д‘Артаньяну удалось узнать о готовящемся покушении…на князя Ракоши. Полагаю, эта персона Вам известна – она коротко взглянула в лицо мушкетера ища подтверждения совей догадки. Было бы странно. Если бы мадьярского принца, успевшего со своей свитой при дворе наделать немало шуму, никто не знал.

- Главную опасность для Ференца… не удивляйтесь еще на репетиции балета мне посчастливилось заручиться дружбой этого человека и дозволением обращаться к Его Высочеству по имени. Так вот опасность для него представляет прибывший турецкий посол. В очередной раз осмелюсь предположить, что объяснения тут излишни. Однако ни я ни лейтенант д‘Артаньян, не уверены, что единственный источник опасности для князя.  – Ей стало тяжело говорить, нужно было окончить повествование, и не оставлять мушкетера снова в неведении. – Простите, пространные речи нынче утром изнурительны, после ночного приключения – она коротко усмехнулась и сложив руки на коленях продолжила.

- Нам с Вами предстоит выяснить, пока отсутствует лейтенант, кто помимо господина Фераджи и его секретаря питает лютую ненависть к принцу и способен пойти на преступление прямо под носом у нашего Короля. Этим утром, мне случилось оказаться первой придворной дамой, встретившей, не представленного ко двору посла, и тем заручиться его расположением. Так я смогу находится в непосредственной близости и в случае опасности предупредить Вас, спасая тем жизнь князя. Вам же, Гастон, уготована миссия весьма нелегкая, всюду как можно ближе и незаметнее оказываться поблизости от месье Ракоши и также уберечь его от беды, раскрыв чьи-то коварные планы. - Она выдохнула. Все слова были сказаны, осталось лишь уповать на то, что этого будет достаточно для взаимного доверия между ней и молодым лейтенантом. Она намеренно назвала его по имени, желая избежать повелительного тона просьбы, воистину странной.

20

Отправлено: 07.01.13 19:03. Заголовок: Гастон поднял голову..

Гастон поднял голову, глядя в лицо маркизы. Теперь, когда она еще ближе подошла к нему, он мог раглядеть следы синяков от ударов и темнеющий лиловый след от удавки на шее, который Жаклин пыталась скрыть под высоким старомодным воротником. Отведя глаза в сторону, чтобы не смущать девушку таким откровенным разглядыванием, лейтенант заметил несколько пузырьков, теснящихся на туалетном столике. Здесь был доктор, значит, без врачебной помощи не обошлось. Насколько далеко готовы были зайти негодяи?
От природы не лишенный чувства сострадания, тем более когда оно требовалось красивой женщине, Гастон поднялся с табурета и обхватил ладонью эфес шпаги.

- Вам стоит только назвать имена Ваших обидчиков, мадемуазель, и разговор будет лишь о часах их жизни, клянусь моим именем. Вы можете назвать имя хотя бы одного из тех, кто похитил Вас?

Хладнокровие в голосе маркизы было отрезвляющим, Гастон следил за ней, не сводя глаз с кружевных манжетов, которые Жаклин опустила до самых кистей рук, чтобы скрыть синяки. Голос и слова, которые она обращала к нему, ледяными каплями охлаждали запальчивое сердце молодого человека, призывая прислушаться к голосу разума и не метаться по комнате как загнанный зверь. Это не его война, да, это он отчетливо понял из слов Жаклин. И не ее, этот вывод он сделал сам, возможно поспешив строить догадки с ее слов, но для самого него этого было достаточно. Не могла ведь неприметная и скромная фрейлина из свиты королевы-матери совершенно нежданно и по чистой случайности оказаться в центре заговора.

- Князь Ракоши? - удивленно переспросил де Ресто, но тут же хлопнул себя по бедру - ну конечно! мадьярский принц, окруженный ореолом таинственности и романтики, на деле был изгнанником, все еще претендовавшим на корону Трансильвании и Венгрии, - Да, безусловно я знаю, кто такой князь Ракоши. Мы не знакомы лично, но это не помешает мне узнать больше... о его врагах. Турецкий посол? Это что-то новое... по всем правилам послы не могут останавливаться в королевских резиденциях, если на то нет особого королевского приказа. Англичане находятся в Фонтенбло только в качестве свиты королевы Генриетты-Марии. Но не как послы, - размышляя вслух проговорил Гастон, потирая эфес шпаги, - А Вам доподлинно известно, что угроза исходит именно от турков? Конечно, не мудреное дело нанять убийцу. Но отчего они не сделали этого раньше? Насколько я знаю, князь довольно беспечно относится к собственной безопасности. Я слышал, сегодня утром он выезжал из Фонтенбло в сопровождении своей свиты. Следить за ним дело нехитрое - он не скрывается... впрочем, теперь у турецкого посла, да и любого, кому вздумается навредить князю, возникнут осложнения.

Гастон посмотрел в лицо Жаклин с мальчишеским задором.

- Моим мушкетерам было приказано посадить Его Высочество под домашний арест в его покоях. И они охраняют его день и ночь. Это приказ королевы-матери. А что... - де Ресто вдруг опасливо выглянул в окно, - Ее Величество тоже в курсе этого дела?


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье. 2