Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4


Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4

Сообщений 21 страница 40 из 45

1

02.04.1661

https://a.radikal.ru/a25/1902/e3/c6d85c52046d.png

21

Отправлено: 16.08.12 19:44. Заголовок: - О персидском после..

- О персидском после? - поднял голову маркиз, уже успевший присесть на корточки в углу перед тубой с чертежами, - Персидский посол... так он же в Париже? Неделю назад Его Величеству подавали прошение о принятии Великого посольства, но в связи с приготовлениями к свадьбе Месье церемонию отложили. К тому же ко двору прибыли англичане. Я не уверен, в чем там заминка была, но кажется, они не в лучших отношениях с персами?

Франсуа поднялся и посмотрел в сторону князя, то, как Его Высочество вдруг переменился в лице и умолк, едва только спросив про персов, насторожило маркиза. Он ожидал, что Ференц подхватит его предложение пересмотреть еще раз чертежи дворца, но вместо этого князь решительно отказался, напомнив о данном Бонтану обещании. Смущенный и пристыженный де Виллеруа отошел к столу и рассеянно потянулся за пирожным. Сладкое не оставляло его равнодушным, да и помогало справиться с желанием провалиться сквозь землю.

- Да, в самом деле, мы же можем пройти через комнату садовника. А служебные коридоры в это время суток обычно пустуют - все лакеи и служанки либо находятся подле своих господ, либо подсматривают за увеселениями в парке. Мы не попадемся на глаза ни единой живой душе, - говорил Франсуа, подбодренный улыбкой Оры, - Я то знаю Фонтенбло, как свои... - он со смаком слизнул крем с указательного пальца, - Как свои пять пальцев. Просто, вчера я здорово переволновался из-за того, что мой костюм был совершенно промокший. Я искал такой путь, чтобы нас никто не встретил.

Облизав крем с пальцев, уже через минуту маркиз как ни в чем не бывало смеялся вместе с князем Ракоши, дружески и без обиняков, накнувшего ему о изжелта зеленых пятнах свежей травы красовавшихся у него на коленях.

- Ой, Вы только представьте себе, если кто-нибудь вздумает ослушаться приказа не тревожить короля и заглянет сюда! - воскликнул Франсуа и расхохотался еще громче, - Вы не представляете, какие лица я увидел сегодня утром, когда выбежал из опочивальни в поисках письменного набора, чтобы написать записку для Оры! Добрый Бонтан буквально сгреб меня в охапку и водворил обратно, не то господа министры успели бы прийти в себя от удивления и заметили бы, что в король в ночной сорочке вовсе и не король. Но я все-таки успел подшутить над моим батюшкой и послал его с чрезвычайным поручением в покои Мадам!

Заливаясь смехом, маркиз упал в просторное королевское кресло и похлопал по подлокотнику, обитому набивным бархатом с рисунком из лилий. Щедро подливаемое князем вино помогло страхам и опасениям Франсуа окончательно испариться под влиянием веселящих паров. Он уже и не думал отказываться от затеи не только проводить девушек до дворцовой часовни, но и выйти вместе с ними на Дворцовую Лужайку. А что? Разве он, маркиз де Виллеруа не мог прогуляться в обществе фрейлин герцогини Орлеанской? А потом он вернется в опочивальню, переоденется в сорочку и продолжит розыгрывать роль хандрящего Величества.

И тут в кабинете появился сам королевский камердинер. Деликатно просунув сначала голову, а потом и все самое себя, Бонтан вошел в кабинет, румяный и явно довольный чем-то. В руках у него было сложенное аккуратной стопочкой белье и новенький костюм, явно предназначенный для маркиза. Де Виллеруа слегка покраснел, услышав решительное Орино "это никуда не годится". Ну да, смех смехом, а вот потертые и измазанные колени явно были не в его пользу. Ну какой из него кавалер, если он до сей поры не может обойтись без того, чтобы не вымазаться или не вымокнуть хотя бы три часа к ряду?

- Простите меня, Луиза, - постарался он улыбнуться и сделать вид, что вовсе и не скорбит о своем "никуда-не-годном" виде, - Месье Бонтан только поможет мне с лентами на рукавах... и поправит мои манжеты... и вообще... - с этими словами Франсуа поспешил ретироваться в опочивальню.

- Бонтан, - зашептал он прямо за дверью, едва дождавшись, когда камердинер закроет ее за собой, - Скорее! Мы так ждали Вас, сударь, где же Вы пропадали? Мадемуазель Оре и Луизе нужно бежать... а мы еще хотели проводить их к часовне. Вы же покажете нам путь, месье? Не так ли? А то я боюсь, как бы нам не заблудиться в коридорах для прислуги... я там никогда не ходил.

22

Отправлено: 17.08.12 00:22. Заголовок: Ференц смеясь взяд ш..

Ференц смеясь взяд шляпу со стола и нахлобучил ее на непослушные вихры. Неровные края шляпы кое-где разошлись и солома торчала из полей во все стороны, делая князя похожим на настоящего садовника.

- Я бы так и забыл ее здесь, если бы не маркиз! Вот была бы потеха, если бы кто-то из лакеев нашел ее здесь. Садовник обедающий за королевским столом - ого!

Интересно, как это вдруг и мадемуазель де Монтале и маркиз приумолкли, когда речь зашла о каком-то потайном ходе. Если приложить к этому недовольство Бонтана, когда он обнаружил дворцовые чертежи в руках у Ференца, то можно догадаться о существовании некой сети потайных коридоров, соединяющих различные части дворца. Пометки в плане наверняка касались именно них! Придя к такому выводу, князь усмехнулся, но и не подумал изменять своему решению хранить данное Бонтану слово. Как бы любопытство и собственные интересы не подталкивали его в сторону свертка с чертежами, стоявшего покойно в углу кабинета, обещание принца было более дорогостоящим, чем все тайны Фонтенбло. Особенно обещание данное в присутствии очаровательных фрейлин герцогини. Ференц улыбнулся Оре, когда та едва ли не зарыдала от нового приступа смеха, ему было приятно, что девушку смешили его незатейливые шутки куда легче, чем надуманные комплименты. Впрочем, князь никогда особенно не верил в успех продуманных действий, если только это не было военной кампанией. Но до того было далеко, по крайней мере, пока кузен Людовик не определит свой личный курс в проводимой Францией политике отношений с Венгрией и захватившей ее Османской империей.

- Персидский посол, маркиз, он самый. Поговаривают, что он уже на пути в Фонтенбло... отчасти, именно поэтому Ее Величество сочла за благо укрыть мою буйную голову в покоях под домашним арестом, - с легкой усмешкой ответил Ракоши и с наигранной небрежностью ковырнул кончиком своего кинжала воздушный крем увенчивавший изящное пирожное на тарелке перед ним, - А что до англичан, то если они также как Франция, союзники Испании, то явно они не в лучших отношениях с персами. Но видите ли, маркиз, чем дальше границы государств, тем лояльнее их взаимная политика... как то так...

Рассказанная де Виллеруа история о его утреннем дефиле в кабинете на виду у всего Королевского Совета заставила Ференца позабыть о дипломатии и расхохотаться еще громче прежнего. Не смотря на шутливое шиканье девушек, испуганно поглядывавших на двери в приемную, князь смеялся от всей души, представив воочию, как мнимый король в одной ночной сорочке отдавал приказы своим министрам.

- Да, этого кузен Луи мог и не простить Вам, дорогой маркиз, если бы дело зашло слишком далеко. Вот когда возблагодаришь пресловутый этикет и придворные церемониалы - покуда господа министры кланялись перед Его Величеством, его и след простыл!

Кто-то тихонько поскреб в дверь и смех веселой компании тут же смолк. Все как один обернулись в сторону ванных покоев.

- О, месье, мы и в самом деле заждались Вас, - отпивая вино, воскликнул Ференц, - Ну что же, остается только...

Но он не договорил, поймав на себе острый взгляд из под ресниц, которым его наградила мадемуазель де Монтале. Улыбнувшись ей в ответ, Его Высочество отставил свой бокал в сторону и сделал вид, что всецело занят дегустацией пирожных. Скорее всего его замечание о рыцарских ухаживаниях Франсуа попало в точку, но не следовало пугать мадемуазель де Лавальер перспективой новых ожиданий, тем более что Бонтан слыл весьма искушенным камердинером и мог справиться с туалетом маркиза куда быстрее, чем любой другой во всем Фонтенбло.

- О Персии? Что же Вы желаете узнать о Персии, милая Ора? - спросил Ференц, охотно принимая брошенный ему мяч, если речь не пойдет о послах и переговорах, а всего лишь о волшебном и таинственном Востоке, то отчего бы и нет, он и сам с детства любил слушать истории и сказки о джиннах и черных магах, живших где-то в глубине восточных империй.

- Турция это прямо через пролив... хоть они и завоевали Балканы и претендуют на мою корону, это не делает их ближе к нам... скорее наоборот. Но вот Персия... о, это страна чудес и волшебных чар... затерянная в песках, так далеко, куда нас могут принести только верблюды, истинные корабли пустыни. Когда бы не светило там солнце, оно всегда в зените и освещает все вокруг золотым светом. А вечером оно так быстро садится за холмистые барханы песков, простирающихся далеко за горизонтом, что кажется, что оно падает туда, чтобы никогда больше не вернутся к человечеству.

Откинувшись на спинку стула, Ференц мечтательно прикрыл глаза, вспоминая как в детстве в далекой Венгрии его нянька, освобожденная из турецкого плена валашка, каждый вечер рассказывала все новые сказки ему и приставленным в его свиту таким же как и он любознательным мальчишкам. Большая часть тех сказок были услышаны ей в далекой Персии, в городе, потерянном среди песков. Что же рассказать? Ференц задумался о том, что могло бы заинтересовать живую и непосредственную Смугляночку, но в то же время не смутить и не перепугать до смерти ее подругу, мадемуазель де Лавальер.

- О чем же мне рассказать? Право, я теряюсь... направьте же меня, дорогая Ора.

23

Отправлено: 17.08.12 17:20. Заголовок: - Я сожалею, мадемуа..

- Я сожалею, мадемуазель, - повторил свои извинения Бонтан, пятясь следом за маркизом де Виллеруа к дверям в королевскую опочивальню. Насмешливая улыбка князя Ракоши и понимающее лицо мадемуазель де Монтале, опустившей глаза долу, скорее всего относились к теме обсуждаемой компанией перед самым его появлением. Прежде чем закрыть за собой дверь, Бонтан бросил испытующий взгляд на князя, а потом в сторону чертежей, стоявших свернутыми в трубу в том же углу, где он их оставил.

- Надеюсь, дорогой маркиз, Вы не позволили себе вольность проверять Ваши познания в планировке дворца еще раз? - строго спросил камердинер, как только они с маркизом остались наедине в королевской опочивальне, - Поверьте моему слову, Ваша Милость, Вам будет тем крепче и спокойнее спаться, чем меньше Вы будете знать. Мой Вам совет, вникайте в партитуры балетных постановок и издавайте новые фасоны в моде, это и развлечет Вас, и поможет подняться в придворном обществе.

Он критически осмотрел костюм маркиза, замечая свежие пятна травяного сока на коленях панталон, порезы на рукавах и... самое худшее из всего - ниточки на манжетах, некогда удерживавшие аккуратно пришитые к ним дорогие кружева.

- Боже, маркиз! Но куда, скажите на милость, делись кружева с Ваших манжетов? Надеюсь, Вы порвали их не в верхних покоях... нет, кажется, тогда Вы были в моей ливрее... господи, да знаете ли Вы, сударь, что это самые дорогие кружева во Франции... но что хуже всего, их делали по специальному заказу для Его Величества, как подарок от королевы. Если их найдут где-то в апартаментах фрейлин Ее Высочества... о, не приведи господи! Это будет скандал, месье. Скандал!

Желая избежать новых нелицеприятных открытий о времяпровождении непоседливого подростка, по капризу судьбы или точнее сказать, по воле Его Величества, оказавшегося в это утро на месте короля, Бонтан разложил на постели новую перемену белья для маркиза рубашку, жилет, жюстокор, камзол, чулки и панталоны. Все было подобрано в голубых тонах, украшено золотым шитьем и лентами из такого же шелка, пена кружев сверкала белизной на манжетах и воротнике рубашки.

- Месье, извольте стоять смирно, так я сумею гораздо быстрее помочь Вам переодеться, - скомандовал Бонтан, чувствуя себя капралом перед очередной муштрой новобранцев - с этим вертлявым непоседой иначе было нельзя, а набор новых кружев мог легко пострадать, если месье Торопыга вздумает резко повернуться или дернуть рукой.

- Я провожу мадемуазелей де Монтале и де Лавальер, а также Вас и Его Высочество к дворцовой часовне. Там Вам будет лучше попрощаться с фрейлинами Ее Высочества. Я объясню им, как выйти из часовни и попасть к Королевской Лестнице, а оттуда к выходу прямо к Большой Лужайке. Вам не следует попадаться на глаза вместе с мадемуазелями никому во дворце, сударь. Особенно в этом костюме... Могут подумать о короле, понимаете? Нам совершенно не нужны новые сплетни и скандалы.

Грош цена увещеваниям, особенно если в них через слово звучат - "нельзя", "невозможно" и "сканадалы". Для молодых людей это все равно что масла в огонь подлить, они навостряют уши и кивают головой, а потом делают все в точности наоборот. Бонтан прекрасно понимал это, но все-таки считал своим долгом поставить де Виллеруа в известность. Он еще хотел сделать хорошее внушение молодому человеку по поводу того, что он успел проговориться сразу о двух государственных тайнах, вверенных ему в это утро, но передумал. Справедливости ради, нужно было отдать должное и сообразительности маркиза, ведь он так блестяще повел себя с утром, когда господа Королевский Совет едва ли не штурмовали двери королевской опочивальни. Да и при Ее Величестве, если маркиз и ударил в грязь лицом, то во благо Его Величества. Пусть лучше королева-мать будет уверена в неумеренности венценосного сына в потреблении вина, нежели в обмане ее материнского доверия и любви к нему.

- Все готово, сударь. Но Ваши волосы... они в полном беспорядке. Вы позволите, чтобы я прошел гребнем? - не дожидаясь согласия маркиза, Бонтан запустил в непослушную гриву юного Виллеруа костяной гребень и хорошенько и от души отделал его, впрочем, при этом старательно приводя в порядок его растрепанную прическу, - Вот теперь очаровательным фрейлинам будет не зазорно пройтись с Вами под руку, месье. Ваше Величество готовы к выходу.

Бонтан склонился перед маркизом, напоминая ему тем самым, какая роль была возложена на него на весь день до возвращения короля. Он отворил обе створки дверей в кабинет, откуда раздавались веселые голоса князя и двух фрейлин и не слишком громко, но со всей серьезностью провозгласил: - Его Величество, король! - пропуская мимо себя де Виллеруа, облаченного в новый только с иголочки костюм.

24

Отправлено: 21.08.12 23:15. Заголовок: Речь князя Ракоши, п..

Речь князя Ракоши, повествующего о красотах неведомой Персии, сделалась вдруг медленной и напевной, как будто он рассказывал девушкам волшебную сказку. Да Оре его слова и в самом деле казались сказкой: ей, никогда не видевшей даже песчаных берегов моря, трудно было представить себе пустыню. Правда, верблюдов она видела на картинках в книгах про подвиги крестоносцев в Палестине, но эти странные существа, больше похожие на холмик на длинных ногах, чем на создание божье, всегда казались ей выдумкой хитроумных художников.

И все же, при всей ее недоверчивости было в голосе Ракоши нечто, побуждавшее падкую на все новое и неизведанное фрейлину слушать молодого человека с широко распахнутыми глазами и неприлично приоткрывшимся от любопытства ротиком. Лишь его внезапный вопрос, заданный уже вполне обычным шутливым тоном, разрушил волшебство, и Монтале отвела от рассказчика зачарованный взгляд.

- Ах, если б я знала, о чем спросить! А в этой Персии тоже есть король или султан, как в Турции? Но что же могло понадобиться такой далекой стране от Франции? Ведь посольства не присылают просто так, это должно быть просто ужасно дорого. Вся эта дорога через пустыни, горы и моря…

Торжественное «Его Величество король!» прозвучало как гром среди ясного неба. Ора буквально поперхнулась словом и закашлялась. С грохотом повалился на пол резной стул. Это Лавальер, белая, как кружевная косынка у нее на плечах, вскочила на ноги и, пошатнувшись, с тихим вздохом опустилась на пол.

- Луиза, солнышко! – Ора в панике выскочила из-за стола, не замечая звона посыпавшихся на пол столовых приборов и бьющегося стекла, и опустилась на колени рядом с подругой.

– Господи, глупенькая моя, что ты? Ну что ты? Это всего лишь маркиз, - она приподняла голову Лавальер, осторожно устроила ее у себя на коленях и одарила Виллеруа и Бонтана убийственным взглядом. – Зачем Вы так, господа? Даже я чуть не умерла от ужаса, прежде чем разглядела. Да не стойте же, дайте хоть кто-нибудь воды! И соли, нюхательной соли!

По замешательству на лицах мужчин мадемуазель де Монтале с некоторым запозданием, но сообразила, что искать нюхательную соль в королевском кабинете было бы глупо. Вряд ли Его Величество, производивший вид исключительно крепкого и сильного молодого мужчины, нуждался в этом незаменимом для слабого пола средстве. Кудрявую головку мадемуазель посетила минутная мысль о том, что надо бы распустить шнуровку на корсаже, чтобы ее бедная подруга могла вздохнуть свободно, но проделать сию незамысловатую операцию на глазах троих свидетелей, лишь один из которых мог бы претендовать на отеческое отношение к лишившейся чувств мадемуазель, да и то с натяжкой, она не решалась и потому уповала лишь на спасительную силу мокрого носового платка, приложенного к вискам Луизы.

25

Отправлено: 22.08.12 18:51. Заголовок: - В Персии правит ша..

- В Персии правит шахиншах Аббас, милая Ора, - ответствовал Ференц, все еще витая в облаках путешествий над неведанными песчанными пустынями и затеряными в них прекрасными городами, - Он молод, ему нет и тридцати. И он вступил на престол почти таким же юным как и мой кузен Луи... О нем многое говорят, и хорошее и плохое, но похоже, что о всяком правителе ходит противоречивая молва. Только вот послы прибыли на этот раз не от шахиншаха Аббаса Второго, нет. Это Великое Посольство послал во Францию турецкий султан Мехмед, а что ему надобно от короля, кто знает...

Ференц приоткрыл глаза и посмотрел в лицо девушки, с искренним интересом слушавшей его. Ора успела отвести зачарованный взгляд от него, но это не укрылось от князя и он улыбнулся ей без тени насмешки, ему и в самом деле нравилась новообретенная роль сказителя. Было бы у них время, ах если бы только Ору и Луизу не ждали на Большой Лужайки всего навсего ради того, чтобы отметить свое присутствие скромным книксеном и тихим лепетом вроде "всецело к услугам Вашего Высочества"!
Вопрос о целях послов, прибывших с Востока, заставил его отринуть всю мечтательность и спуститься с небес на землю. Зачем? Увы, сам Ференц прекрасно знал, отчего турецкому султану понадобилось посылать не просто своих переговорщиков, но целое посольство во Францию. Кто еще в целой Европе мог противостоять силам Имерии, протистоящей туркам на всех их границах? И кто еще гарантировал бы выдачу трансильванского князя, поныне являющегося единственным признанным и законным претендентом на венгерский трон, как не Людовик.

- Моя голова быть может? - бросил он как бы невзначай, следуя собственным мыслям, почти в один голос с Бонтаном, торжественно объявившим выход короля.

Реакция девушек на его ответ поразила Ференца, но уже через секунду он понял, что не он был виновником обморока Луизы.

- Господи, надо же так перепугаться всего навсего короля. И даже не короля, а его временного Алтер Эго, - подшутил князь, но по лицу Оры было видно, что его шутка была неуместной и несмешной, ее подруге было действительно худо, - Соли... Бонтан, а она есть у Вас? Принесите нам арманьк, лучший. Живо! - скомандовал князь, а сам тем временем разорвал свой платок надвое и смочил его в воде из растаявшего льда, принесенного Бонтаном в серебряной чаше для бутылок белого игристого вина, - Возьмите этот платок, Ора, прошу Вас, он холодный от льда.

Он налил поданный Бонтаном коньяк в бокал и подал Оре, не осмелившись приблизиться к Луизе ближе. За время их короткого знакомства он уже успел заметить, что мадемуазель де Лавальер была весьма впечатлительной особой и любое проявление внимания к ней могло быть истолковано ей как двусмысленное и хуже всего навязчивое. Не повезло бы тому, кто пожелал бы ухаживать за этой девушкой, успел подумать князь, еще когда мадемуазель де Лавальер едва не потеряла сознания на руках у Ласлова, когда они спасали девушек из застрявшей в дорожной грязи кареты.

- Вам лучше, Луиза? - с неподдельным участием спросил Ференц, глядя в бледное лицо девушки, на котором потихоньку начал проступать живой румянец, - Это была шутка, мадемуазель. Я нисколько не сомневаюсь, что наш дорогой Бонтан и не думал напугать Вас до смерти.

И все-таки, что могло так перепугать девушек, даже если бы в кабинете появился сам Луи собственной персоной, недоумевал про себя Ференц, благодаря провидение за тот незначительный подарок судьбы, что хотя бы его появление не вызывает обмороки среди очаровательных девушек.

26

Отправлено: 22.08.12 22:58. Заголовок: Непростительная стро..

Непростительная строгость Бонтана оправдывалась только его несомненной заботой о сохранности тайн, доверенных ему самим королем. Впрочем, Франсуа давно уже привык к тому, что королевский камердинер позволял себе отчитывать его как нашкодившего мальчишку, как никто другой. У Бонтана это выходило всегда похожим на ворчания, к тому же, он при этом он оказывал маркизу столько полезных услуг, что сердиться или обижаться на него было невозможно. Де Виллеруа только возвел очи к небу и с самым невинным выражением лица сделал чистосердечное признание.

- Я вообще-то хотел заглянуть в те чертежи еще разок... всего лишь, чтобы убедиться, что я не заведу мадемуазелей куда-нибудь в неподобающее место. И только то. Но князь решительно не согласился на это, - Франсуа сотворил милую улыбку и пожал плечами, - Так что, спать я буду преспокойно, дорогой Бонтан. Моя голова полна совсем другим, - добавил он вдруг, услышав голос Оры из-за неплотно закрытой двери.

Переодевания в по-отечески суровых руках Бонтана уже успели отвратить Франсуа от незапланированной смены туалета, но что сделать, если манжеты с его рукавов исчезли невесть куда, колени панталон вытянулись и обрели странный грязноватый оттенок, а на чулках появились полосы от трявяного сока. И маркиз был готов поклясться, что не помнил как и когда он получил все эти пятна, а уж исчезновение манжетов оставалось полнейшей загадкой для него самого.

- Месье Бонтан, если бы я знал... но они вот пропали, - краснея как маков цвет отвечал Франсуа, пытаясь повернуться лицом к камердинеру тогда как тот весьма непочтительным образом проходился щеткой по его спине, а иной раз и пониже, - Ну, может они зацепились за розовый куст, когда я розы срезал? Но что такого... бывает же. Мы найдем их потом, коль уж они такие драгоценные. Я непременно сам найду.

Обещание проводить всю их веселую компанию до Дворцовой Часовни прозвучало как-то угрожающе, как будто бы камердинер Его Величества обещал проводить маркиза и его друзей на гауптвахту и самолично запереть их там, дабы они не учинили более никаких шалостей. Де Виллеруа дернулся в очередной попытке обернуться.

- Ну что Вы, стоит ли столько утруждать себя, месье? Вы только нам объясните... - но слова Бонтана о возможном скандале в случае если мадемуазелей заприметят в его обществе, точнее в обществе короля, заставили Франсуа промолчать. Как ни придумывай, а отговорки после такого провала будут тщетны - даже если ему удастся взять всю вину на себя одного, репутация девушек будет погублена из-за злых сплетен, да еще станет известно, что Его Величества не было во дворце все утро. Ой, только не это!

- Ну хорошо, Бонтан, конечно Вы проводите нас... и если по потайным коридорам нельзя, - маркиз потупил взгляд под испепеляющим огнем глаз камердинера, едва ли не сверкавшим из-под насупленных бровей, - Ну тогда проводите нас через комнатку садовника... так князя Ракоши проводили к оранжерее. Там ведь можно пройти по коридорам для прислуги, не так ли?

Наконец-то с переодеванием было покончено! Франсуа прищелкнул каблуками новенькой пары туфель, бывших ему слегка просторными, но не настолько, чтобы обеспокоить. Маркиз повертелся перед зеркалом, критически осматривая, все ли банты были подвязаны и не оказалось ли какой лишней складки на безупречно сшитом словно по его собственным меркам костюме. Ему было невдомек, что все костюмы, которые Бонтан предлагал ему якобы с королевского плеча на самом деле проходили через умелые ручки королевской белошвейки, супруги Бонтана, мадам Соланж.

- Гребень? Ой ой ой! Что же Вы делаете! - завопив как кот, которому нечаянно наступили на лапу, или если быть более точными, на хвост, Франсуа увернулся от гребня камердинера и побежал к дверям.

Бонтан успел опередить его и отворил дверь сам, торжественно как на Королевском Совете объявив во всеуслышанье - Его Величество король!

А дальше перед глазами изумленного маркиза разыгралась самая настоящая сцена падения в обморок, сопровождаемая грохотом падающих стульев и тел. Забыв о приличествующей его временному положению величественности, маркиз кинулся к Оре, ибо это она вскрикнула от неожиданности. Но помощь понадобилась бедной Луизе де Лавальер, оказавшейся на полу.

- О, простите, - взмолился Франсуа и опустился на колени рядом с девушками, едва не столкнувшись лбом с подоспевшим к ним князем, - Я не хотел... Бонтан не хотел. Он же не нарочно. Что же делать?

Строгий голос князя вернул самообладание маркизу и он резво поднялся с колен и поспешил к бюро, в котором, как он знал, Бонтан хранил несколько бутылочек отменного арманьяка для короля. Схватив первую же бутылку он не долго думая отшиб у нее горлышко ударом о край стола, наполнил половину высокого бокала и протянул Ференцу.

- Бонтан... если можно, найдите все-таки соль, - шепнул Франсуа на ухо камердинеру, кто знает, может быть арманьяк и действует оживляюще на мужчин, но у девушек организм может быть куда более хрупким и невосприимчивым к таким методам лечения.

27

Отправлено: 23.08.12 17:10. Заголовок: Бонтан и охнуть не у..

Бонтан и охнуть не успел, как следом за невообразимым грохотом опрокидываемой посуды и стульев, на полу оказалась побледневшая как полотно мадемуазель де Лавальер. Такой реакции девушки на появление маркиза де Виллеруа Бонтан не ожидал и помыслить не мог бы сыграть такую шутку, знай он, как переволнуется бедняжка. Наверное это следствие чрезвычайной впечатлительности натуры, подумал было Александр про себя, но времени на раздумья не было. С одной строны на него буквально рявкнул князь Ракоши, приказав подать арманьяку, с другой стороны он услышал полные упреков слова мадемуазель де Монтале, опустившейся на пол рядом с потерявшей сознание подругой.

Хоть он и не видел девичьи обмороки воочию, но был достаточно наслышан о таких случаях при дворе. Во время долгих и многолюдных приемов в Большом Зале, когда от скопления народа возникала не только теснота и давка, но и невероятная духота, были довольно часты случаи обмороков среди дам. Корсет - вот что мелькнуло в мыслях Бонтана, но только не в кабинете короля! Упаси их господь от этого, да еще и в присутствии двух молодых мужчин соревнующихся между собой за внимание юных дев. К счастью мадемуазель Ора уже действовала, смочив свой платочек к воде. Бонтан подставил рядом с князем чашу со льдом, и повернулся к бюро, чтобы достать бутылку арманьяку, но маркиз де Виллеруа уже опередил его и лихим мушкетерским способом откупорил бутылку, разбив ее горлышко о край стола.

"И когда только углядел, где я арманьяк для Его Величества держу" - спросил себя Бонтан, но не стал упрекать юношу за чрезмерную расторопность. Вместо этого, он подошел к девушкам и взял Луизу за руку, безжизненно лежавшую на полу.

- Надобно вернуть приток крови... похлопайте по запястью, мадемуазель, - проговорил Бонтан и легонько похлопал двумя пальцами по тонкой ручке Луизы, заставляя ее покраснеть, - Вот так вот и поднимите чуток повыше голову. Не переусердствуйте с арманьяком, Ваше Высочество, умоляю Вас. Запах будет нелегко выветрить, если он прольется на кружево мадемуазель. А ей нужен всего глоток... не более. Вот так. Я прошу прощения, мадемуазели... скверная привычка объявлять о выходе короля. Если бы я знал, что мадемуазель Луиза столь впечатлительна, - попытался оправдаться Бонтан, видя, что первая волна испуга уже сошла на нет, - И я не настаиваю, но если мадемуазель не сделается лучше, то лучше бы перенести ее. Нет нет, не в опочивальню, - глаза де Монтале красноречиво выражали полное отрицание подобной затеи, да и сам Бонтан не представлял себе подобного, - Здесь есть кушетка, если бы Его Высочество... - под взглядами Оры и Франсуа Бонтан неловко замолчал и покосился на князя, как старшего годами и положением.

28

Отправлено: 23.08.12 22:51. Заголовок: Прикладывая к вискам..

Прикладывая к вискам и лбу Луизы стремительно нагревающийся платок, мадемуазель де Монтале мрачно размышляла о сравнительных преимуществах падения в обморок в мужском и дамском обществе. По правде говоря, Ора изрядно опасалась бестолковой суеты и помех со стороны несведущих в женских слабостях кавалеров, но либо у обоих молодых людей наличествовал более богатый, чем она предполагала, опыт по сей части, либо давала знать выдержка и умение владеть собой, воспитанные тяготами придворной жизни. Будь в комнате хотя бы пара особ женского пола, они всенепременно сбились бы в кучу вокруг «бедняжки Лавальер» и дружно удушили бы ее своими заботами, насквозь провоняв весь королевский кабинет удушливым чадом жженых перьев или ядовитыми парами нюхательных солей и переполошив всю прислугу отчаянными призывами о помощи. По крайней мере, в компании трех мужчин крайне неуместный обморок Луизы проходил тихо и без лишнего шума.

Даже Франсуа, порывистость и впечатлительность которого вызывали у Монтале наибольшие опасения, сумел сохранить самообладание и кроме бессвязных оправданий, вырвавшихся у него в первый момент, когда он оказался на коленях рядом с Луизой, ничем не отягчил и без того нелегкую ситуацию. Вот только растерянная мольба в его голосе была такой пронзительной, что Ора устыдилась своего упрека.

- Помилуйте, маркиз, я знаю, что Вы и в мыслях не держали ничего такого, - примирительно заметила она, не отрывая взгляда от лица подруги, на которое медленно возвращались краски. Робкая попытка Бонтана принять посильное участие в воскрешении его жертвы удостоилась благодарной улыбки.

- Да, да, запястья, разумеется, - Ора закивала и послушно устроила белокурую головку повыше, оставив месье камердинеру возможность тратить силы на бесполезные манипуляции с запястьями. Хорошо, что он не предложил подложить подушку Луизе под ноги и растереть ей пятки: сие любимое средство вдовствующей герцогини Орлеанской редко имело эффект, но зато всегда с энтузиазмом встречалось кавалерами, имевшими счастье оказаться свидетелями подобного лечения. – Право же, я и сама не знаю, что это на нее нашло, обыкновенно Луиза не лишается чувств по пустякам.

Уронив на пол сделавшиеся совсем теплыми и совершенно бесполезными скомканные обрывки княжеского платка, Монтале приняла из рук князя бокал с коньяком и с сомнением поднесла его к носу. Запах был достаточно сильным, но не шел ни в какое сравнение с нюхательной солью.

- Думаете, это поможет? Я бы предпочла запах порезче, – неуверенно начала девушка, но запнулась, смущенная сдавленным «гхм» Его Трансильванского Высочества.

Она испуганно вскинула ресницы, гадая, что такого умудрилась ляпнуть на сей раз. Судя по полному отсутствию выражения на лице князя, того в очередной раз одолел приступ смеха, сдерживаемый исключительно из вежливости. Ясное дело, что на сей раз причиной веселости Ракоши был вовсе не незадачливый маркиз. Одного взгляда на закусившего губу Виллеруа и деликатно прячущего улыбку в ладони Бонтана было довольно, чтобы сделать нужный вывод.

- Ой, это надо выпить, да? – вспыхнув, Монтале поднесла бокал к губам приходящей в себя подруги и еще немножко приподняла ей голову, чтобы заставить Луизу сделать глоток, не пролив при этом ни одной предательской капли ей на платье. Янтарная жидкость лишь немного смочила губы Лавальер, но и этого оказалось достаточно, чтобы та закашлялась, изумленно распахнула глаза, схватилась за горло и села, испуганно озираясь.

- Чччто… что это? - выдохнула она.

- Арманьяк. Самый лучший, - честно ответила Ора и, дивясь столь волшебной реакции, на всякий случай сама попробовала чудодейственный напиток. К счастью, из осторожности она сделала лишь маленький глоток, но чудо мгновенного воскрешения Луизы сразу перестало быть тайной. Мадемуазель де Монтале судорожно глотнула воздух и, на мгновение лишившись дара речи, смогла лишь возмущенно сверкнуть очами на Бонтана в ответ на предложение перенести Лавальер на кушетку. По трезвому мнению мадемуазели, с ее помощью Луиза вполне могла проделать путь до ближайшего кресла, и в разжигании нездоровой конкуренции за право нести и укладывать страдалицу не было ни малейшей нужды.

29

Отправлено: 25.08.12 20:12. Заголовок: Эти мальчишки, - едв..

Эти мальчишки, - едва не проворчал Бонтан, неодобрительно глядя на князя и маркиза, едва сдерживавшихся от смеха при виде покрасневших и закашлявшихся девушек. Он и сам собственно не удержался от улыбки при виде наивной попытки мадемуазель де Монтале привести в чувства свою подругу при помощи запаха арманьяка. Сколь бы крепким не был этот благородный напиток, но Бонтан мог поручиться собственной репутацией лучшего мажордома при дворе, что запах был достойным короля. Впрочем, может быть и верно то, что обоняние мужчин и женщин разнилось. При случае Александр решил поинтересоваться у мадам Бонтан, что она думает о запахе арманьяка и верно ли то, что от его запаха можно привести в чувства упавшую в обморок даму.
Но покуда мадемуазель де Лавальер была возвращена к миру и к своим друзьям, благодаря умелым действиям подруги и да, не без капли коньяка. Бросив упреждающе суровый взгляд на развеселившихся молодых людей, месье Бонтан отошел на шаг от девушек, едва не отпихнув назад маркиза де Виллеруа. Ему прекрасно было понятно, по взору де Монтале, что ни к чьей помощи они не нуждались и Луиза могла преспокойно дойти до кресла при поддержки подруги.

- Прошу прощения, маркиз, - буркнул Бонтан, тем не менее загораживая путь молодому человеку, чья порывистость и страсть к подвигам ради прекрасных очей уже прекрасно дала о себе знать, - Господа, я бы позвал врача, но коль скоро мадемуазель уже лучше, то лучше будет дать ей несколько минут спокойствия и отдыха, чтобы окончательно прийти в себя.

Одного взгляда на возвращавшийся румянец на щеках девушки было достаточно, чтобы увериться, что ей становилось лучше. Помощи князя или маркиза и в самом деле не потребовалось, девушки вполне справились самостоятельно и Бонтан с облегчением вздохнул, прошептав про себя еще одно "прошу прощения". Он вышел в ванную комнату и принес оттуда чистое белое полотенце, изрядно вымоченное в прохладной воде, набранной в деревянный чан. Отдав полотенце де Монтале, Бонтан налил в бокал Луизы воды и подал девушке, как бы то ни было, а от холодной воды худа никому еще не было, тогда как от второго глотка арманьяку у девушки от непривычки могла закружиться голова или случиться шок.

И сколь бы не радовалось сердце королевского камердинера за счастливый исход его оплошности, он вздрогнул и с беспокойством обернулся, как только часы стоявшие на крышке бюро начали отбивать час дня. Время неумолимо совершало свой ход и чрезмерная задержка фрейлин Ее Высочества могла оказаться чреватой неуместными расспросами со стороны не только старшей из статс-дам герцогини, но и хуже того, королевы-матери, в ту самую минуту находившейся вместе со всеми на пикнике. А если кто-то из чрезмерного усердия еще и осмелится доложить королеве о том, что из королевского кабинета были слышны смех и звон посуды...

- Я прошу прощения, господа и мадемуазели, но спешу напомнить Вам о времени. Или нам... то есть вам, - Бонтан покраснел от одной мысли, что невольно причислил себя к компании молодых озорников, - Придется искать другие оправдания для столь долгой задержки мадемуазелей... возможно, что молитвы в дворцовой часовне будет недостаточно. Если только Вы действительно не решите сослаться на то, что ждали приема у герцогини де Монпансье. Я бы рекомендовал Вам этот вариант как требующий большего времени и вызывающий менее сомнений. Всем известно, что Великая Мадемуазель любительница прогулок, Ее Светлость может сейчас вполне прогуливаться в дальних уголках парка... или выехать верхом. Я могу узнать это у дворцового караула, если Вы пожелаете.

30

Отправлено: 26.08.12 22:46. Заголовок: Трудно было сдержива..

    Трудно было сдерживать смех даже в такой волнительной ситуации как обморок молодой фрейлины в королевском кабинете. Глаза Смугляночки, обращенные к нему с недоверием и испугом, заставили Ференца вспомнить о том, что далеко не все дебютантки двора воспитывались в военно-полевых или хотя бы придворных условиях, и были конечно же далеки от чисто мужских средств борьбы с потерей будь то сознания, дара речи или всего навсего хорошего настроения. Араньяк королевского величества оказался превосходным, за это Ференц мог бы поручиться даже слегка принюхавшись к бутылке, оставленной маркизом на крышке бюро. Чтобы подать наглядный пример действенности благородного напитка в качестве лекарства, князь плеснул для себя несколько капель, всего лишь на донышко маленького граненого бокала, и залпом опрокинул его себе в рот. Воистину, королевский арманьяк!

    - Это действительно лучший из всех, какие мне доводилось пробовать. Не бойтесь, Луиза... всего одна капля не повредит Вам, а вернет краски на Ваши милые щечки. Вот так, - и тут он не удержался от хохота при виде огромных голубых глаз вытаращенных в испуге, - Вот видите, как рукой сняло!

    Глаза мадьяра вспыхнули довольными огоньками, он весело похлопал по плечу воспрявшего духом Бонтана, на лице которого было написано самое неподдельное участие в судьбе Луизы. Князю пришлось по вкусу предложение камердинера перенести мадемуазель на кушетку и уложить ее, но скромность девушек явно не допускала подобной заботы, сколь бы братскими чувствами не руководствовались оба, и князь, и маркиз. Хотя вот за этот самый взгляд черноокой Смугляночки он готов был закружить ее на руках до головокружения. То, что любой другой счел бы за вежливый отказ вкупе с упреком, Ференц воспринял как задорный вызов самому себе и тут же ответил Оре веселой улыбкой.
    Чтобы хоть как-то оправдать свою полезность обществу, князь смахнул с глубокого кресла, стоявшего возле окна, все лишнее, что включало шляпу Его Величества, носимую временно маркизом де Виллеруа, веер мадемуазель де Монтале и маленькую кружевную накидку, вероятно принадлежавшую одной из девушек.

    - Врача? Нет, не нужно врача, Бонтан. Не думаю, что Вам удастся привести его сюда незаметным образом... и к тому же, мы не сумеем объяснить мэтру Ламару, по какому поводу мы все здесь собрались. Ведь Вам уже лучше, Луиза, не так ли? - спросил он у девушки, заботливо задвигая гардину, чтобы свет от окна не падал прямо ей на лицо, - Немного спокойствия... и да, воды. Теперь пожалуй воды. И мне кажется, Вам обеим не помешает съесть что-нибудь сладкое. Насколько мне известно, сладости вообще очень благотворно влияют на здоровье девушек, - улыбнулся князь и собственноручно выбрал два пирожных для каждой из фрейлин, положил их на блюдце и подал Оре, - Восхитительные лекарства от мэтра Вателя гораздо более действенны, чем настойки мэтра Ламара.

    Забили настольные часы на бюро и одновременно с ними раздался перезвон колокольчиков на дворцовых часах. Все как один обернулись к окну, чтобы взглянуть на часовую башню, возвышавшуюся над противоположным крылом дворца.

    - Все что пожелают сами мадемуазели. Самое главное заручиться тем, что герцогини действительно нет у себя. Но с другой стороны, если Вы сейчас отправитесь выяснять это, Бонтан, то мы рискуем прождать Вас еще около получаса. Рискнем. Мы пройдем через комнату садовника, а оттуда по коридорам для прислуги можно попасть в гостевое крыло дворца, кажется, где-то там должны находиться покои Великой Мадемуазель. Да и часовня. Я не уверен, но кажется, проходил как-то мимо нее. Вы же знаете, где это, Франсуа? - спросил он у юного друга, задумчиво рассматривавшего что-то на дне пустого бокала, отданного ему Луизой.

31

Отправлено: 27.08.12 22:41. Заголовок: Кушетка! Да! И как ж..

    Кушетка! Да! И как же он сам об этом не подумал! Франсуа тут же подскочил к Оре и Луизе, готовый предложить свою помощь, чтобы перенести Луизу на более удобную и мягку кушетку. На щеках Луизы вернулся румянец, отчасти благодаря арманьяку, отчасти от внезапно нахлынувшей на нее волны смущения и нового испуга. Заметив такую неоднозначную реакцию со стороны обеих девушек, Франсуа так и остался стоять с открытым ртом, не смея шелохнуться, чтобы не дай бог не спровоцировать новый приступ панического страха у чрезмерно впечатлительной Луизы. К тому же Бонтан успел загородить ему дорогу, не слишком почтительно, но зато действенно и решительно. Де Виллеруа наконец закрыл рот и виновато посмотрел на Ору, всем своим видом показывавшую, что фрейлины способны на гораздо большее, чем просто охи и ахи.

    - Врача? - недоуменно переспросил Франсуа и сморгнул, переводя взгляд с Оры на Бонтана, - Но как мы объясним мэтру Ламару? Ой... это будет скандал, Бонтан! Не надо врача. Ора, ведь Луизе уже лучше? - с мольбой спросил он девушку и посмотрел в лицо Луизы, чтобы убедиться, что та уже полностью пришла в себя.

    К счастью, в поддержку выступил и князь Ракоши, приводя тот же довод, что и маркиз. Да и к тому же Ламар вовсе не какой-нибудь заштатный врач, которого можно незаметно вызвать по любому поводу. Ну а простых врачей сам маркиз и не знал, да и не желал еще долго на своем веку узнать лично.

    - Вот посидите немножко, Луиза... это пройдет. Я открою окно, чуточку свежего воздуха не помешает, - сказав это Франсуа со всей силой своего энтузиазма помочь прекрасным мадемуазелям дернул за гардину, только что аккуратно задернутую Ференцем.

    Что случилось затем, сам маркиз сказать бы не сумел, так как последнее что он увидел, прежде чем его накрыло пыльной тяжелой материей, это мелькнувшая в воздухе позолоченная перекладина, на которой крепились кольца гардины. Кажется, она упала совсем рядом с ним... секундой позже маркиз понял, отчего он так решил - носок его правой ноги буквально горел от удара, а самому ему внезапно захотелось взвыть от боли.

    - Бонтан... - прохрипел Франсуа, оказавшийся в полотняном плену, - Помогите мне... выбраться... Ох, только острожнее... там что-то хрустнуло.

    Но хруст, показавшийся ему переломом костей и ребер и головы вместе взятых, оказался всего навсего треском разрываемого полотна. Он попытался встать и суетливо барахтался, умудрившись наконец высвободить голову из-под гардины, свисавшей с его плеч замысловатыми складками в виде древнеримской тоги.
    Де Виллеруа бледный как смерть озирался вокруг себя, не зная, молить ли королевского камердинера о пощаде или расхохотаться вместе с князем и фрейлинами герцогини Орлеанской. Он посмотрел на Луизу, улыбавшуюся ему без тени упрека, потом на Ору и улыбнулся ей во всю ширь.

    - Бонтан! У Вас все в порядке? - позвал кто-то из приемной. В дверь настойчиво, но тихо постучали, видимо, не решаясь без разрешения вторгнуться в королевские покои.

    - Ой, что будет! - вытаращив от страха глаза Франсуа как был запутавшийся в портьере кинулся к двери и проверил, заперта ли она, - Все в порядке, господа. Не беспокойте Нас, - ответил он стоявшим по ту сторону двери, понизив голос до баритона, с близкой точностью скопированного с Его Величества, - Ох... князь... плесните ка и мне арманьяку, - попросил он Ференца, сползая на пол, прислонившись спиной к дверям.

32

Отправлено: 06.09.12 12:12. Заголовок: - Я думаю, мы обойде..

- Я думаю, мы обойдемся без врача, - твердо заявила Монтале, пока Луиза, все еще слишком зеленая на придирчивый вкус подруги, опускалась в приготовленное для нее кресло. Высказав свое авторитетное мнение, Ора нагнулась, чтобы подобрать небрежно сброшенный на пол веер, и мельком подумала, как кстати оказалась ее находка. В комнате было достаточно душно и витали густые ароматы супа, подлив и вина: не исключено, что обморок Лавальер был вызван именно недостатком свежего воздуха.

- Спасибо, - прошептала Луиза, когда лица ее коснулся легкий ветерок от расписного веера мадемуазель Блюм. – Мне уже лучше, душа моя.

Она подняла свои прекрасные голубые очи на мужчин, спорящих о наилучшем способе отступления.

- Пожалуйста, не надо ходить в покои герцогини де Монпансье, господин Бонтан. Я уже была там, и прислуга герцогини меня видела. Думаю, этого будет довольно. Мне… - голос ее, еще слабый после обморока, дрогнул и затих, и Ора с тревогой заглянула в лицо девушки, опасаясь нового приступа слабости. Но Луиза думала о чем-то своем, и мысли эти явно не были успокоительными.

- Мне бы хотелось увидеть часовню, господа. Всего на несколько минут, - наконец выговорила Лавальер и отчего-то покраснела снова.

Ора кивнула подруге, принимая ее пожелание как должное.

- Да, пусть месье Бонтан проведет нас комнатой садовника и коридорами для слуг и покажет дорогу в часовню, а там мы сами выберемся на лужайку, без провожатых. Нехорошо, если Его Высочество или маркиза увидят там, где им быть не след.

Да еще и в нашем обществе, - хихикнула про себя неугомонная мадемуазель, подумав, кто же будет более скомпрометирован в этом случае: скромные фрейлины или не слишком скромные молодые люди.

Грохот падающего на паркет карниза не дал мадемуазель де Монтале развеселиться как следует: вместе с Лавальер она замерла с раскрытым от испуга ртом, а потом расхохоталась вслед за подругой и князем. Но смех ее тут же умолк, когда из под складок выцветшей парчи послышался жалобный голос Франсуа. Что, если обрушившийся карниз задел маркиза? Выпустив из рук веер, Ора собралась кинуться на помощь незадачливому юноше, но он уже умудрился выпростать наружу голову, довольный собой до невозможности судя по широкой мальчишеской улыбке.

- Ах боже мой, маркиз, я все больше начинаю опасаться Ваших благих намерений – жизнерадостно воскликнула Монтале, но тут же зажала ладонью рот, услышав стук в дверь кабинета. Рядом тихо охнула Луиза, а затем охнула еще раз, когда Виллеруа ответил гвардейцу чужим голосом, до невозможности похожим на голос короля. В глазах Лавальер застыл изумленный вопрос, но Ора лишь покачала головой, прижав палец к губам.

- Уйдем отсюда, - Луиза вскочила с кресла и кинулась к двери в сад. – Ора, милая, уйдем отсюда скорее. Нам нельзя здесь больше оставаться. Еще немного, и быть беде.

- Да, да, - рассеянно бросила Монтале, но вместо того, чтобы последовать за благоразумной подругой, неразумно опустилась на колени перед Франсуа, в изнеможении привалившимся к резным дверям.

- Франсуа, Вы в порядке? Вы можете встать? – она взяла у подошедшего князя бокал с арманьяком и вложила его в руку маркиза, твердо сжав безвольные пальцы вокруг ножки бокала. – Вот, пейте же и возвращайтесь к нам.

И, сделав паузу, чтобы дать маркизу глотнуть живительного напитка, тихонько добавила:

- Вы были великолепны, друг мой. Этот голос… Сам Мольер не сыграл бы короля лучше. Но только пожалуйста, пожалуйста, вставайте, мне так хочется, чтобы Вы проводили нас хотя бы до конца сада, если Вам нельзя идти дальше. Князь, помогите же ему выбраться из этой ужасной тряпки, прошу Вас!

Поднявшись на ноги, она хотела уже протянуть Виллеруа руку, чтобы помочь подняться, но, испугавшись, что сей дружественный жест будет оскорбителен для мужского самолюбия, сдержала свой порыв и, не желая смущать выбирающегося из портеры маркиза, поспешила к присоединиться к Луизе, нетерпеливо ожидающей ее на пороге кабинета и готовой броситься прочь без всякого сопровождения. Однако же горестный вздох Бонтана, торопящегося на помощь юноше, был столь выразителен, что Ора остановилась и просительно коснулась его плеча.

- Не расстраивайтесь, Бонтан, прошу Вас. Ничего страшного, это всего лишь пыль, Вы легко отряхнете ее даже без щетки, - вряд ли ее слова могли успокоить удрученного камердинера, переживающего гибель очередного королевского наряда, но все же девушка постаралась вложить в свои слова не только сочувствие и тепло, но и твердую уверенность в пустячности очередной невзгоды, постигшей де Виллеруа.

- Идем же, - настойчивый шепот Луизы и подергивание рукава отвлекли Ору от мыслей о маркизе и его несчастливом гардеробе. – Идем, пока им не до нас.

- Не попрощавшись? – Ора в изумлении взглянула на подругу, никак не ожидая от нее подобной неблагодарности за великолепное угощение и возможность посидеть в королевском розарии. С другой стороны, не лучше ли будет выскользнуть из кабинета незаметно, а не в шумной компании? Она осторожно выглянула в приоткрытую дверь и подняла голову, осматривая выходящие в розарий окна. Некоторые из них были распахнуты, впуская в покои Фонтенбло свежий воздух, но ни за одним не просматривалось признаков жизни. И все же, уйти вот так, не сказав ни слова, Монтале не могла.

- Мы будем ждать вас в саду, господа, - она кивнула Ракоши, менее других вовлеченному в битву с портьерой, дерзко подмигнула князю и сделала вид, что не замечает осуждающего взгляда Лавальер.

Бесшумно распахнув стеклянную дверь, девушки выбрались на свежий воздух и на цыпочках кинулись в лабиринт розовых кустов и самшита по усыпанной скрипучим гравием дорожке. Бабочками мелькнули шелковые юбки, и рассыпчатый смех мадемуазель де Монтале, вспомнившей, что веер мадемуазель Блюм снова был позабыт в мужских покоях, но на сей раз рангом повыше, спугнул распевавшего в кустах дрозда.

Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3

33

Отправлено: 06.09.12 20:59. Заголовок: В часовню так в часо..

В часовню так в часовню, думал про себя Бонтан, не слишком радуясь очередной заминке в деле возвращения фрейлин к их прямым обязанностям. Уж кому кому, а ему ли не знать, как строго при дворе относятся к этикету и обязанностям придворных. Будь даже на месте Виллеруа сам король, такое продолжительное отсутствие фрейлин герцогини Орлеанской могло стать поводом для великого скандала, а может и последнего для их придворной карьеры. А что случилось бы в случае, если бы хоть одна душа узнала, где именно были две юные особы,  об этом Бонтан предпочел не думать вовсе, не накликать бы беды. Однако, просьба Лавальер проводить их в часовню показалась ему признаком не только прекрасного воспитания и несомненным плюсом скромности мадемуазель, но и более удачной идеей нежели поиски Великой Мадемуазель в попытке сослаться на ее высочайшее имя для того, чтобы обелить долгое отсутствие девушек.

- Я провожу Вас, мадемуазели, - подтвердил свои намерения Бонтан и не удержался от соблазна послать строгий взгляд притихшим молодым людям, - Вашему Высочеству, да и Вам, маркиз, лучше не появляться на люди до возвращения Его Величества.

Все хорошо, что хорошо кончается, это да, но будет ли конец этому балагану! возопил про себя Бонтан, воззрясь невидящим взглядом на молодых людей, сумевших превратить в веселое развлечение даже приведение в чувства юной фрейлины. Бонтан с сожалением вздохнул, собирая остатки вежливой невозмутимости и отрешенно взглянул в окно, как раз когда маркиз де Виллеруа бросился открывать его, чтобы дать доступ свежему воздуху.

- Боже! - вырвалось из груди королевского камердинера, но он не успел подскочить на выручку к де Виллеруа, когда тот оказался плотно укрытым полотном гардин.

Треснуло полотно, оповещая слух Бонтана о еще одном уроне, понесенном королевскими покоями за всего лишь одно утро "правления" маркиза в качестве короля.

- Бонтан! У Вас все в порядке? - послышалось из-за двери.

Но прежде чем побледневший как полотно камердинер успел ответить, раздался знакомый баритон самого короля, заставив Александра вздрогнуть и поежиться от странного ощущения холодка, пробежавшего по спине. Как он похож, вот только поменьше бы прыти и чуток в поясе прибавить, подумал невзначай Бонтан, невольно сравнивая фигуру облаченного на подобие древнеримского патриция в гардинную ткань маркиза с королем. Людовику не раз приходилось примерять на себе тогу вместе с доспехами, выполненными по примеру древнеримских легионеров, и вот сейчас юный сын маршала де Виллеруа был до невозможного похож на Его Величество не только голосом, но на мгновение и осанкой и гордой посадкой головы и этим непередаваемым жестом, когда Людовик отсылал надоевших ему министров - Не беспокойте Нас!

- Господи боже! - вскричал Бонтан одновременно с Лавальер, но тогда как девушка сорвалась к дверям в сад, он напротив подбежал к дверям, как будто в самом деле верил, что после ответа "короля" кто-то посмеет вопреки его приказу ворваться в кабинет.

- Маркиз, что с Вами? - не обморок же? Ушиб? Врача? - на лице Бонтана появились багровые пятна крайнего волнения, в пору было и ему самому просить арманьяку для себя, - Да, верно, мадемуазель Ора, арманьяку не помешает... маркиз, пошевелите пальцами руки, вот так, у Вас ведь ничего не сломано?

Как тут было не расстраиваться, когда легонько приподняв драпировку из запыленной гардины, Бонтан увидел поблекший бархат новенького только что с иголочки камзола. Де Виллеруа превращался в глазах камердинера в настоящего монстра-разрушителя, правда, следовало отдать маркизу справедливость, покуда страдали только кружева и шляпы, а упавший карниз с тяжелой гардиной вовсе не пострадал.

- Да, да, мадемуазель. Конечно же, ничего страшного, главное, чтобы с Его Сиятельством не случилось переломов или ушиба... а камзол то что, отряхнем почистим... подошьем где надо.

Он обернулся к распахнутому настеж окну только успев заметить, как обе девушки проворно выскользнули из кабинета. Теперь, все его внимание можно было обратить к бедолаге Виллеруа, если конечно маркиз согласился бы отпустить своих гостий безо всякого прощания в саду. Бонтан с укоризной покачал головой, что-то подсказывало ему, что на этом полуденные приключения четверки вовсе не закончились.

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

34

Отправлено: 07.09.12 19:50. Заголовок: Благие намерения мар..

Благие намерения маркиза на этот раз произвели фурор не только в их маленькой компании, но как оказалось и за дверьми кабинета. Из приемной до их ушей донеслась волна любопытствующих возгласов и один, особенно громкий и требовательный, сопровождаемый настойчивым стуков в дверь. Тут уж было не до шуток и даже привычный ко всякого рода происшествиям князь от неожиданности замер с бутылкой арманьяка в руках. Точно скопированный маркизом голос Людовика прозвучал как гром среди ясного неба. По лицам обомлевших девушек да и самого Бонтана Ференц мог только представить себе, как выглядел сам - ошеломленный неожиданным появлением короля.

- Че... - едва не вырвалось у князя, но он во-время удержался от восторженно-удивленного чертыхания, чтобы окончательно не смутить фрейлин, - Франсуа, я готов поклясться, что на один момент принял Вас за короля. Держите Ваш коньяк, и не раскисайте, дружище, ведь Вы хотите проводить Ваших милых гостий хотя бы до комнаты садовника?

Ференц весело подмигнул упорхнувшим к распахнутому окну девушкам и послал ободряющую улыбку в ответ Оре, едва не рассмеявшись над тем, как был похож осуждающий взгляд ее подруги на небезызвестную мадам де Лафайет. Зашуршал гравий под быстрыми шагами удалявшихся вглубь оранжереи девушек и послышался веселый смех де Монтале. Ференц снова улыбнулся, на этот раз собственным мыслям о везении на веселые встречи со Смугляночкой, каждый раз в самых немыслимых ситуациях. Это уже не походило на обыденные придворные воздыхательные знакомства. Если так будет и дальше, то решительно жизнь князя при дворе его кузена Людовика превратится в одно сплошное приключение из унылого ожидания перемен в настроениях политиков, в чьих руках были ниточки к решению судьбы его родины и его самое. Но если бы не только приключение, екнуло где-то в глубине его души, но Ференц уже отвлекся от собственных размышлений, пытаясь помочь Бонтану размотать кокон, в который неизвестно как превратился Франсуа.

- Терпение, маркиз, терпение, изорвать эту несчастную гардину в клочки мы всегда успеем, но давайте попробуем обойтись мирным решением, - подшучивал Ференц, - А теперь попробуйте встать на ноги... осторожно, я поддерживаю Вас.

Поднять маркиза оказалось на удивление легко, де Виллеруа оказался весьма легковесным для своего роста. Ференц поддержал друга за плечи, пока Бонтан сосредоточенно пыхтя и творя молитвы на имя всего пантеона святых и угодников разматывал гардину, опутавшую маркиза.

- Ну вот, слава богу, - констатировал князь, когда де Виллеруа смог наконец пошевелить руками и свободно вздохнуть, - Еще один глоток арманьяку не помешает нам всем, господа, - он отошел к бюро и разлил коньяк по бокалам, протянув два из них Бонтану и Франсуа, - Ну а теперь идемте. Эта оранжерея тот еще лабиринт, а я как назло не помню дорогу к комнате садовника, чего доброго мы еще проплутаем по садовым дорожкам добрых четверть часа, - и тут князь не удержался от шутки, плясавшей на кончике языка, - А то еще выйдем всей веселой компанией в приемную на радость всем придворным сплетникам. Идемте же, дорогой Бонтан. Будьте нашим проводником.

Прежде чем покинуть кабинет, Ференц выглянул и посмотрел в сторону окон приемной. Они были распахнуты, но, судя по колыхавшимся концам портьер, лакеи оставили их задернутыми, так что находившиеся в королевской приемной не могли бы увидеть, что происходило в оранжерее. Совсем другое дело окна второго и третьего этажей, в которые могли ненароком выглянуть прибиравшиеся в апартаментах служанки. Махнув рукой Франсуа и Бонтану, князь вышел на садовую дорожку и размеренным шагом, чтобы не привлекать лишнего внимания шумом своих шагов, направился к фонтану в центре оранжереи. Он обдумывал на ходу предлоги, под которыми мог предложить свое общество Оре и Луизе за пределами комнаты садовника - например, ради их безопасности в коридорах дворца, ведь служебные ходы в отличие от парадных, не охранялись мушкетерами. Мало ли что? Хотя у самого Ракоши подобные опасения и вызывали улыбку, но может быть они стали бы достаточно веским аргументом для девушек?

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

35

Отправлено: 08.09.12 20:18. Заголовок: В глазах поплыли нея..

В глазах поплыли неясные очертания резных ножек массивного стола, напоминавшие львиные лапы ножки стульев угрожающе надвигались на него и маркиз невольно прижался к двери насколько это было возможным. В ушах стоял неумолчный звон, сквозь который он слышал далекие голоса, вопрошавшие его о чем-то.
Встряхнув головой, Франсуа высвободил руку из тяжелого драпированного полотна и провел ладонью по лицу.

- Фууу... вот это ушибло... - он провел пальцами по затылочной части головы, но не нащупав никаких признаков шишек, окончательно успокоился, досталось только плечам и спине, все-таки, ловкость и реакция не подвели его и он во-время успел увернуться от падавшей балки карниза.

Прояснившимся взором он оглядел учиненный им погром у окон и только тогда заметил Луизу, едва ли не бегом спешившую к дверям, выходившим в сад.

- Куда же Вы? - умоляющим голосом спросил маркиз и попытался подняться, - Вы же не уходите? Я не специально, правда же, - начал было оправдываться де Виллеруа перед присевшей рядом с ним де Монтале, - Ора, я только хотел... - но настойчивое "пейте же" заставило его замолчать и послушно отпить большой глоток арманьяка, - Ох, - выпучив глаза выдохнул молодой человек, едва не поперхнувшись, предлагая "лучшего арманьяку" Оре для лечения Луизы, он и не предполагал, что сильнодействующее средство от обмороков настолько обжигает.

Похвалы мадемуазель де Монтале его актерскому таланту в подражании голосу короля, вернули краски смущения и одновременно удовольствия на щеки Франсуа. Он широко улыбнулся и слегка пошатываясь поднялся на ноги, едва не протянув руку Оре. Ой, наверное не надо вот так запросто пожимать руки девушкам, тем более фрейлинам, даже если они очень очень тебе нравятся и помогли в самый ответственный момент. Впрочем, де Виллеруа не успел продумать всего этого, потому что Ора уже отскочила к окну следуя за Луизой, ожидавшей ее в дверях с самым решительным выражением лица.

- Мы будем ждать вас в саду, господа!

Звонкий голос девушки еще звучал в душе маркиза, тогда как тяжелая длань королевского камердинера легла ему на плечо.

- А? - Франсуа послушно пошевелил пальцами руки, удостоверившись, что ничего не было сломано, беспокойство в глазах Бонтана было таким неподдельным, что маркиз впервые за весь день искренне пожалел о своей неуклюжести, еще бы, очередная порция работы для бедной мадам Бонтан, и снова по его вине, - Бонтан, мне так жаль, правда же. Я... я вот сам. Честное слово, сам исправлю. Вы только раздобудьте мне, что нужно... ну, для починки там... и вообще.

Полушутливый полу-суровый тон князя, помогавшего Бонтану распутать драпировку на маркизе и высвободить беднягу из гардинного плена, заставили маркиза умолкнуть и замереть на месте. Тяжелая материя медленно опускалась с его плеч, падая на пол бесформенной грудой. Столбец пыли поднимался вверх, кружась и сверкая в лучах солнца.

- Можно идти уже? - теряя терпение спросил маркиз, опасаясь, что покуда его вызволяют из гардины, Луиза настоит на том, чтобы они с Орой немедленно ушли из оранжереи, - Скорее бы, - нехотя он взял из рук князя бокал и сделал еще один глоток арманьяка, теперь звон в ушах прекратился, зато в ногах обрелась известная легкость, пружинистой походкой маркиз в два прыжка подошел к дверям в сад следом за Ференцем, - Идемте же, князь! Бонтан, без Вас мы и в самом деле потеряемся.

Пропустив князя вперед, Франсуа убедился, что тот успел скрыться за плотной линией кустарника, и направился следом за ним. От выпитого арманьяка поверх вина дегустированного раннее на пару с князем его немного качало, но маркиз собрал всю свою волю, сжал кулаки и постарался идти как можно более твердым шагом. Только бы скорее отыскать фонтан и ожидавших их подруг. А если они уже ушли? А вдруг Бонтан и впрямь не позволит ему выйти дальше комнаты садовника? От волнения маркиз едва не прошел мимо аллеи, ведшей к центру оранжереи, где неумолчно журчал маленький фонтан, окруженный скамейками, на одной из которых еще оставались остатки их пикника. На счастье его внимание привлек заливистый смех Оры и маркиз круто развернувшись едва не налетел на плечо князя Ракоши.

- О, они у фонтана, князь! Идемте! - от предвкушения продолжения их встречи пусть недолгой но приятной прогулкой по саду походка маркиза обрела прежнюю легкость, а витавшие в голове пары хмеля улетучились, уступив место веселью и обычной беззаботности, - Мы здесь! - воскликнул де Виллеруа, хотя шаги всех троих по гравиевой дорожке раздавались достаточно громко, чтобы оповестить об их приближении, - Я вот подумал, Ора, как же мы отпустим Вас с Луизой одних, - заговорил он на ходу, нисколько не подумав о том, что его голос могут услышать случайные зрители с верхних этажей или даже из приемного зала, - Бонтан, я знаю, что Вы надежный человек и знаете весь Фонтнебло, как свои пять пальцев. Но согласитесь, служебные коридоры и всякие там лестницы... это не для мадемуазелей. И к тому же там нет караулов, - добавил он, оглядываясь на князя в поисках решительной поддержки, - Так что, мы с князем решили проводить Вас до часовни. Да.

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

36

Отправлено: 26.10.12 20:21. Заголовок: // Фонтенбло. Казарм..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

- Слава богу, господин лейтенант! Вы вернулись. А то я не знал, что делать с этим самозваным гонцом. Твердит, что у него письмо для Вашего Сиятельства. И даже, для самой королевы, - последнюю фразу Гарнье произнес, прикрыв рот ладонью, - Чего только не выдумают стервецы, лишь бы уйти от расправы. Он лошадь угнал. По клейму то видно, что принадлежит королевскому дому... правда, не понятно, почему с версальскими значком. Но, видать оттуда и увел.

- И приехал прямиком сюда, в Фонтенбло, чтобы повиниться в краже? - обронил Д'Артаньян на ходу снимая краги для верховой езды, - Караульный! Лошадь мою отвести в конюшни. Держать под седлом. Наготове. Ну-с, Гарнье, ведите, где Ваш гонец-конокрад?

- Да мне не досуг был запирать его, как раз обход караулов ведь, не до того. Так что он здесь... точнее, в коридоре возле королевской приемной.

- Ясно. Это мне по пути. Продолжайте обход, Гарнье, я разберусь с мальцом.

Какая благостная тишина царила в приемном зале, Д'Артаньян усмехнулся в жесткие усы, подумав о том, что в этот обеденный час одна половина двора столуется в буфетной, тогда как другая ищет легкой и вкусной поживы на пикнике у королевы. Скорее всего строгий приказ Ее Величества о недопуске мужской компании к их чисто дамскому обществу уже был обойден и не раз предприимчивыми искателями женской красоты и внимания.
Звон шпор отдавался гулким эхом в опустевшем зале, в котором остались лишь немногие просители, по большей мере дворяне прибывшие из провинции и не представленные еще должным образом при дворе, представители парижских гильдий и так называемое дворянство мантии.
"Ищущий да обрящет, ожидающий да дождется" - подумал граф с сочувствием к тем, кто по наивности и незнанию характера монарха еще надеялись на милостивое разрешение на аудиенцию у Его Величества.

- Где мальчишка, которого Гарнье оставил под охраной? - спросил лейтенант, подойдя к караульным.

- В коридоре для прислуги, Ваше Сиятельство.

- Что король?

- Месье Бонтан велел никого не впускать без доклада ему лично. Видать плох наш государь.

- А это лишнее, - процедил сквозь зубы д'Артаньян и смерил мушкетера недовольным взглядом из-под сведенных к переносице бровей, - Никаких комментариев о здоровье Его Величества. Никому. Никаких.

- Виноват, Ваше Сиятельство.

Однако же хорошее дельце оказывалось, ведь для того, чтобы попасть в коридор для прислуги лейтенанту потребовалось бы выйти из приемной залы, пройти через галерею и только тогда вернуться по параллельному коридору к тому самому месту, где под охраной мушкетеров его дожидался неведомо от кого прибывший гонец. Подозрений и предположений, кто мог послать к нему донесение, да к тому же и к самой королеве-матери, было хоть отбавляй, одно невероятнее другого. Дело об убийствах в Фонтенбло не могло не всколыхнуть всех, от судейских до военных чинов, и конечно же, какой-нибудь провинциальный чиновник поймал кого-нибудь из цыган или подозрительного вида бродягу и теперь мнил себя едва ли не героем дня.

Какие бы указания не отдавал Бонтан мушкетерам, они не могли остановить самого лейтенанта, если ему вздумалось войти в королевский кабинет. Беднягам и в голову не могла прийти подобная дерзость и лишь на секунду на их лицах отразилось сомнение - а как же приказ Бонтана?

- Черт подери! - воскликнул дАртаньян и двинулся к дверям не взирая на попытку одного из караульных возразить ему, - Бонтан не указ королевским мушкетерам! Тысяча чертей!

Зло хлопнув дверью, собственноручно закрывая ее за собой, гасконец вошел в кабинет, если не сказать ворвался. Остыв от порыва гнева, чтобы не потревожить покой самого короля, он остановился в шаге от дверей и с удивлением осмотрелся.

- Бонтан! А что здесь произошло, собственно? - вопрос был настолько риторическим, что пожалуй не следовало озадачивать бедного камердинера объяснениями. Судя по накрытому столу и опустошенным блюдам, здесь был обед, причем весьма голодной компании, явно не одного человека. Но обломки фарфора на полу, а также сорванная гардина само собой говорили о веселье куда большем, чем простой королевский обед. Или о драке? Но кто посмел? - Король изволил обедать не один? - поинтересовался Д'Артаньян, хотя подтверждением тому было число приборов на столе, на четыре персоны... как ни странно, - Не обращайте на меня внимания, Бонтан, я по делу.

Оставив камердинера вздыхать над обломками посуды, лейтенант шагнул к банным покоям и оттуда вышел в коридор для прислуги.

- Где он?

- Малец то? Да вон... спит на скамеечке. Умаялся, ни дать ни взять. Говорит, от самого Версаля скакал, шельма.

- Зачем? - коротко спросил д'Артаньян у мальчугана, поднявшего на него заспанные глаза.

- Письма. Для лейтенанта д'Артаньяна.

- Это я, - лаконично ответил граф и протянул руку за письмом.

- И вот эти тоже, сударь, - гонец достал из-за пазухи еще пачку из нескольких писем и отдал все в руки лейтенанта, - Ответ ждут. Велели ехать сразу, как только Вы прочтете, сударь.

- Один из вас отведите мальчишку в службы, пусть его накормят, - приказал Д'Артаньян, пробегая глазами по строчкам письма, адресованного ему.

"Граф, Вы нужны мне. Прошу Вас незамедлительно прибыть в Версаль в сопровождении четырех мушкетеров из Вашей роты.
Луи.
P.S. Это конфиденциально."

- И как поест, пусть едет обратно и доложит, что все будет сделано. Я все передам. И вот еще, пришлите в кабинет Его Величества сержанта Гарнье. И пусть пошлют кого-нибудь за лейтенантом де Ресто. Немедленно.

Отправив мушкетера с королевским гонцом Д'Артаньян направился обратно в кабинет короля, чтобы застать там Бонтана, который наверняка знал все о королевских планах провести день в Версале и более того, покрывал отсутствие Людовика с поразительной виртуозностью.

- Подумать только, Бонтан, Вы пошли на такой риск, чтобы прикрыть Вашего господина... даже разбили супницу дражайшего фарфора... а зачем Вам понадобилось срывать гардину? Не для того ли, чтобы продемонстрировать так называемую хандру Его Величества? Ну будет Вам, дружище Бонтан, я все знаю. Вот письмо короля, - смеясь граф похлопал камердинера по плечу и передал королевскую записку.

Пока Бонтан читал, гасконец отошел к секретеру, на крышке которого красовалась бутылка дорого венецианского стекла с янтарной жидкостью. Чуткий нюх мушкетера сразу же признал арманьяк, едва только только бутылек был открыт. Плеснув немного живительной жидкости в стоявший рядом бокал на высокой ножке, Д'Артаньян залпом выпил и глубоко вздохнул.

- Да, пока на свете есть хорошей выдержки арманьяк никакая хворь не возьмет, - одобрительно хмыкнул гасконец и закрыл бутыль под уничижительным взглядом королевского камердинера.

37

Отправлено: 27.10.12 20:31. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

После темноты коридорных переходов глаза Бонтана не сразу привыкли к яркому свету, заливавшему кабинет Его Величества. Поскольку сорванная де Виллеруа гардина более не препятствовала проникновению света, кабинет казался от того еще более освещенным, нежели во время злополучного обеда на четыре персоны. Оказавшись на пороге кабинета, камердинер ахнул от увиденного и едва не возопил в голос молитвы всем святым угодникам. Да и было отчего - на столе красовались неубранные приборы и почти целиком опустошенные блюда, остатки пиршества были и на полу, благодарение неуклюжести господина королевского танцместера. Карниз от гардины валялся у окна рядом с полотнищем самой гардины, в котором трудно было бы признать прежний вид, так как она была едва ли не в клочья искромсана в попытках маркиза высвободиться из ее плена.

- Бог ты мой... и как скажите на милость все это убрать до прихода месье маршала с графом? - обреченно вздохнул Бонтан и опустился на колени. Нет, не для сотворения молитв, но для того, чтобы собрать с пола осколки разбитой посуды и остатки закусок, упавших со стола.

Именно в такой позе королевский камердинер и был застигнут влетевшим в кабинет лейтенантом королевских мушкетеров.

- Кто позволил? Месье лейтенант, я дал указания не впускать, - но упрямый гасконец даже не расслышал протесты Бонтана, а прямиком направился в ванную комнату, видимо, решив сократить себе дорогу к служебному коридору таким крайне неучтивым способом, - То что здесь произошло, месье, касается только короля, - буркнул в догонку д'Артаньяну Бонтан и продолжил уборку, раздумывая про себя, как лучше отделаться от потерявшего всякий такт и уважение гасконца, не ровен час, он и в королевскую опочивальню ворвется... был бы Людовик на своем месте, графу не поздоровилось бы от таких вольностей, но ведь... - А вдруг он знает все? - от страха Бонтан выпучил глаза и как быв сел на пол, - Иначе с чего бы это ему вламываться в королевские покои без дозволения Его Величества и без доклада?

Через несколько минут Д'Артаньян вернулся, неся в руках листок бумаги. На Бонтана, собравшегося примерно отчитать его за дерзость и непростительное неуважение к королевским покоям, граф не обратил никакого внимания, а напротив, смеясь подал ему листок, оказавшийся коротенькой запиской, написанной рукой Людовика.

- Вы не знали об этом? - спросил Бонтан, которого все еще мучали сомнения, надо ли было раскрывать Д'Артаньяну все детали королевской интриги с подменой, - А это что... для меня?

Вторая записка оказалась и того лаконичнее, в ней стоял только приказ немедлено ехать в Версаль и помочь маркизу со сборами. Понятное дело, речь шла именно о де Виллеруа, ни о каком другом маркизе Бонтан и не подумал бы, но он все-таки оглянулся на лейтенанта, чтобы уточнить, не получал ли он каких-либо указаний относительно маркиза. Но кроме маркиза де Виллеруа, Бонтану следовало передать устное приглашение графу де Сент-Эньяну, а также маэстро Люлли, и поведать им о предложении короля приехать в компании, которую они пожелают взять с собой.

- Да, арманьяк и в самом деле прекрасный. Десять лет выдержки, между прочим, - не утерпев от такой наглости, мало того, что Д'Артаньян нисколько не гнушался превратить королевский кабинет в проходную для себя и с издевкой спрашивал о причинах разгрома в королевском кабинете, так еще и уничтожал лучший арманьяк, который Бонтан сам отобрал лично для Его Величества, - Король не дал Вам более никаких указаний? Собственно... маркиз де Виллеруа скоро вернется. Да. Я помогу Его Сиятельству со сборами. Полагаю, что Вы отдадите приказ седлать лошадей? Это ж надо же, сколько... эхм... гостей предполагается на ужине в Версале! Вы не в курсе, господин лейтенант?

38

Отправлено: 01.11.12 17:38. Заголовок: - Я? В курсе чего, г..

- Я? В курсе чего, господин Бонтан? - спросил д'Артаньян самым незаинтереснованным тоном, разглядывая граненую бутыль арманьяка, - Не кажется ли Вам, любезный Бонтан, что Вам пора рассказать мне, в чем тут дело? Как лейтенант личной охраны короля я не просто вправе знать о передвижениях Его Величества, я обязан. Из этой записки я понимаю две вещи пока что - король не в Фонтенбло уже с раннего утра. А здесь разыгрывалась комедия под названием "Королевская Хандра". Я прав или неправ?

Глядя в выпученные глаза камердинера, граф невольно обернулся через плечо, чтобы проверить, не стоял ли позади него призрак.

- Ну, полноте, господин Бонтан. Я не провидец. Это всего навсего логические выводы. Посудите сами - записку я получил лично из рук гонца, которые привез все эти письма из Версаля. Согласитесь, что дорога неблизкая... а чтобы написать несколько записок необходимо время... к тому же, необходимо добраться туда... Что из этого следует? Король отбыл из Фонтенбло рано утром. Так? - испытующий взгляд гасконца сверкнул лукавством, - Ну а чтобы не вызвать ненужных толков и подозрений, Его Величество приказал Вам объявить всему двору о хандре. Болеть довольно опасно, придворные врачи заврачуют досмерти любого беднягу, который согласился бы на роль болеющего короля, поэтому Его Величество надоумил Вас объявить о тоске, смертельной грусти... или чем-то таком еще, не так ли? Ну и что же? Дабы избавить себя от забот на целый день, Его Величество позаботился о том, чтобы все думали, что изволит веселиться в кругу избарнных друзей. Не так ли, Бонтан? Или последнее это уже всецело Ваша задумка? Как бы то ни было, но она хорошо сработала. Даже мои караульные мушкетеры оказались обмануты.

Д'Артаньян ухмыльнулся в жеские усы, поставил арманьяк на секретер и прошелся по кабинету, поскрипывая кожанными кавалерийскими сапогами. Он задел шпорой валявшийся на полу бокал, тот жалобно зазвенел и хрустнул. Нагнувшись, чтобы поднять хрупкое изделие стеклодувов, граф заметил яркую красную полоску прямо у витой ножки стула. Подняв вещицу к глазам, мушкетер хмыкнул и раскрыл прелестной работы веер.

- Надо же, среди мнимых гостей были дамы? Бонтан, я не смогу помочь Вам, если не буду знать все о произошедшем здесь. Поймите меня правильно, детали этого так называемого обеда не важны. Важно знать, кто здесь был. И что эти люди знают об отсутствии короля.

Под испепеляющим взглядом лейтенанта мушкетеров ни один даже самый бравый из его ребят не выдерживал молчания. Но, кажется, эта уловка не возымела действия на камердинера короля, как известно, привыкшего за долгие годы служения молодому монарху, к разного рода дознаниям со стороны покойного кардинала и даже самой королевы-матери. Этот не выдаст. И не только не выдаст, но и найдет способ как вывернуть все произошедшее наизнанку, да так, что даже сам король поверит в то, что провел все утро хандрящим в постели.
Но не лейтенант мушкетеров. Охранять королей та еще задача и многие сражения и военные кампании не требовали такой сосредоточенности и умения предугадывать действия противника, в данном случае, объекта охраны.

- Я могу играть в эту игру долго, дорогой Бонтан. Но вот незадача, Его Величество требует от меня, чтобы я немедлено прибыл в Версаль. Думаю, что и от Вас требуется то же самое. И к тому же, - д'Артаньян помахал перед лицом пачкой сложенных вчетверо записок, - Следует предупредить еще нескольких людей... в том числе и Ее Величество. Как Вы думаете, что скажет королева-мать, узнав о Вашей проделке? Вы же не пойдете к Ее Величеству с этим письмом, нет? Я так и думал... впрочем, я бы тоже остерегся... на ум приходит истории о гонцах, приносящих дурные вести... а тут еще турки, черт бы их побрал.

Лейтенант перебрал записки в руках, читая имена адресатов...

- Впрочем, может быть не все так плохо. Его Величество адресовал одну из записок графу де Сент-Эньяну. А это значит, что он тоже войдет в круг посвященных. Вот светлейшему обер-камергеру мы и поручим передать письмо для королевы в собственные руки. Остается только найти Его Сиятельство... Сен-Пьер! Или кто там! - граф направился в ванные покои, чтобы позвать караулившего в коридоре сержанта.

39

Отправлено: 02.11.12 18:57. Заголовок: - Вы же видите очеви..

- Вы же видите очевидное, господин лейтенант, к чему тут вопросы, - пожал плечами Бонтан и как ни в чем не бывало сгреб маленькой метелкой осколки фарфорового блюда в деревянную лопатку, - Да, король в Версале. Это следует из записки. Вы человек военный, а я смиренный камердинер, я не привык вдаваться в детали приказов, отдаваемых мне королем. Я привык исполнять их.

Осколки блюда с грохотом высыпались в жестяное ведро, где уже покоились остаки королевского пиршества. Бонтан отложил в сторону метелку и лопатку и выпрямился, чтобы осмотреть степень чистоты королевского кабинет. Недовольно покачав головой, он подпер кулаками бока и задумчиво посмотрел в сторону окна, оголенного силами непоседливого маркиза де Виллеруа. Сорванная маркизом гардина все еще валялась на полу тусклой грудой ткани, карниз красовался рядом с окном. Разгром был очевиден, не смотря на все усилия камердинера. Впускать лакеев для уборки стола было немыслимым, если Бонтан желал максимально сократить число свидетелей этого беспорядка.

- Господин лейтенант, Вы теперь также в курсе этого дела. Мне ли напоминать Вам о том, что в делах Его Величества нет различия на личное и государственное. То, что произошло здесь нынче утром, должно остаться только в этих стенах, какие бы предположения Вы не строили.

Тут востроглазый гасконец буквально подврыгнул к одному из стульев и поднял с пола ярко красную вещицу, напомнившую Бонтану веер, который держала в руках мадемуазель де Монтале. Он не успел да и не желал задаваться вопросами, отчего это юной мадемуазель вздумалось пользоваться такой яркой вещицей, явно не вписывавшейся в ансамбль ее туалета. Может быть это был подарок от поклонника? Вряд ли от князя Ракоши или маркиза де Виллеруа, первый был достаточно зрел, чтобы дарить столь значимые и заметные знаки внимания даме, второй слишком наивен и молод. К тому же, Бонтан не мог не заметить, что маркиз уже успел отличиться другими подарками для обеих подруг, одарив их прекраснейшими розами из королевского сада. И кстати, стоившими королевскому костюму драгоценных кружев, не приминула напомнить прирожденная хозяйственность королевского камердинера.

- Это... пожалуй, я знаю, откуда здесь этот веер, сударь. Месье маршал изволил оставить его... - не моргнув и глазом под испытующим взглядом лейтенанта, Бонтан осторожно но настойчиво выудил вещицу из цепкой руки и тут же спрятал за обшлагом камзола, намереваясь впоследствии передать его мадемуазель де Монтале, - Да, месье маршал был здесь вчера вечером. Он кажется подобрал этот веер во время охоты и собирался отдать его владелице. Очень хорошо, что Вы нашли его, месье, но у Вас и без того столько забот... лучше я сам передам его маршалу.

Напор вопросов старого мушкетера нисколько не ослабевал и Бонтан почувствовал как от волнения увлажнились его ладони. Он оттер их о белоснежный фартук, надетый поверх форменной ливреи и тяжело вздохнул, как будто собираясь повиниться разом во всех грехах собственных и пяти поколений праотцев придачу.

- Месье лейтенант, Вы роете не под тем деревом, поверьте скромному камердинеру. Если бы я что-то знал, если бы мне было известно... - черные глаза гасконца буквально сверлили Бонтана насквозь, не отводя взгляд камердинер как на духу выпалил последнее слово, решимый не отвечать более ни на одну провокацию хитрого гасконца, чтобы ненароком не выдать то, что не следовало, - Мне не известно ничего, сударь. К моему сожалению.

Он посмотрел на перебираемые мушкетером свернутые вчетверо листы в надежде разглядеть имена остальных адресатов. Скольких человек им следовало оповестить? Уж не решили ли король и графиня де Суассон закатить свой праздник в Версале и пригласить туда половину двора? И кто, в самом деле, кто решится принести Ее Величеству эту весть? Конечно же, оставалась еще надежда на то, что король не возвестит напрямик королеве-матери, что решил провести целый день наедине со своей фавориткой... но молодые головы так горячи, а опрометчивые поступки это кажется входит уже в привычку даже самого короля, обыкновенно ведшего себя весьма осмотрительно.

- Граф? Де Сент-Эньян? - воскликнул Бонтан с такой радостью, как будто возвещал имя Предтечи, - Не нужно сержанта, Ваша Милость!

Бонтан кинулся наперерез д'Артаньяну с такой прытью, что оказался между ним и дверью в ванную как раз в тот момент, когда лейтенант был готов взяться за ручку.

- Я знаю, где сейчас граф де Сент-Эньян. Позвольте мне принести ему письмо от короля. И для Ее Величества, пожалуйста, - минута торжества длилась не столь долго, но все-таки изрядно порадовала Бонтана, смотревшего на недоумевающего д'Артаньяна, смешно топорщившего усы, - Дело в том, что я как раз встретил графа по дороге сюда... из моей комнаты. Его Светлость сейчас у маршала дю Плесси. Если Вы возьмете на себя труд велеть заложить карету для маэстро Люлли и его музыкантов, а также телегу для провианта, то я тем временем упрежу графа де Сент-Эньяна, маэстро... и найду маркиза де Виллеруа. Его Величество ждет нас, и как можно скорее, не так ли, господин лейтенант.

Убедившись в том, что получил одобрение д'Артаньяна, Бонтан мягко забрал из его рук пачку писем, отобрал требуемые ему. Затем он взял стоявшую в углу комнаты тубу с чертежами.

- Кстати, это чертежи, которые мне передал Лево. Поскольку Вы отъезжаете в Версаль, я передам их маршалу дю Плесси на ознакомление. К Вашему сведению, господин лейтенант, некто пытался похитить их нынче утром. Подозреваю, что это был некий Виллэм, управляющий господина суперинтенданта. Он крутился здесь пока... пока нас не было. А потом заглядывал в мою комнату и заставил побеспокоиться мадам Бонтан. Весьма неприятная личность. Весьма.

Сказав это, Бонтан зажал чертежи под мышкой и направился к выходу в сад.

- Так будет скорее, - пояснил он свой маневр и вышел.

// Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Его Величества Короля. 3 //

40

Отправлено: 11.11.12 22:38. Заголовок: Тайны тайны тайны.....

Тайны тайны тайны... как только у дю Плесси хватает головы на все эти секреты - забытые веера, чертежи дворцовых строений, убийственные улики, ведущие к далеко не самым заурядным лицам при дворе... и все это объединяет одна личность, маршал двора. Д'Артаньян и рад был позабыть о веере, эта безделица никак не укладывалась в один ряд со всеми внезапно свавлишимися на его голову проблемами. Одной бедой меньше, тем лучше. Даже двумя, коли Бонтан решил взять на себя труд отыскать графа де Сент-Эньяна. Тогда лейтенанту и в самом деле оставалось немногое. Чего проще, от д'Артаньяна требовалось всего навсего снарядить экспедиционный отряд мушкетеров и заложить карету для графа и маэстро, чьи капризы были разве что менее скандальны чем капризы самого Месье.

- Всего навсего.. как бы не так. Нужно предупредить де Ресто, он как я вряд ли был в курсе этой королевской комедии. К тому же, необходимо передать маршалу дю Плесси сведения о... постойте-ка, Бонтан!

Д'Артаньян захлопнул уже открытую было дверь и подбежал к стеклянным дверям, ведшим в сад, но камердинера и след простыл, не было слышно даже характерного шуршащего звука его башмаков на гравиевой дорожке. Может, ему это показалось, и Бонтан вовсе не собирался искать графа де Сент-Эньяна в опочивальне маршала дю Плесси? Впрочем, как бы то ни было, к самому маршалу он заглянет позднее, перед самым отъездом. Наверняка дю Плесси не в том состоянии, чтобы принимать решения и отчеты о расследовании, и наверняка отослал бы его к герцогу де Руже. Так отчего бы не встретить герцога первым же делом?

- Месье д'Артаньян... парнишку накормили.. отправили уже. Как Вы и приказали, - доложил дожидавшийся у дверей сержант де Гарнье.

Прикрыв за собой дверь в королевский кабинет, д'Артаньян оглядел скучающие лица немногих из оставшихся в приемной камер-юнкеров, не найдя среди них ни одного из тех, кого ему требовалось найти. Как назло, главный шталмейстер граф д'Арманьяк не попадался ему все это утро, а ведь лейтенанту были необходимы лошади на смену мушкетерским, загнанным за этот деятельный полдень вусмерть. Свежие лошади были только в королевской конюшне... или в личном распоряжении Фуке, но не идти же за сим к суперинтенданту. Это никак не увязывалось бы с той секретностью, которой как он понял король старался окружить затею с отъездом в Версаль. Чутье подсказывало гасконцу, что именно Фуке был наименее желательным гостем в Версале. А этот господин запросто мог пренебречь королевской волей остаться на предстоящий вечер в обществе только нескольких доверенных и преданных ему лиц.

- Вот что, Гарнье, - лейтенант подозвал к себе ординардца и отвел под локоть к окну, чтобы не быть услышанным, - Объявите сбор для десяти человек. Полная аммуниция. Готовность к выезду не позднее чем через пол-часа. Но, - д'Артаньян оглянулся на переминавшихся с ноги на ногу караульных, - Никто кроме тех, кого Вы изберете, не должен ничего знать. Ни куда едем, ни когда вернемся. Ничего. И никаких мне разговорчиков о мальчишке.

- Да уж чего там, господин лейтенант, впервые что ли... все будет, как надо.

- Как надо, - передразнил ординардца граф и поправил перчатки на руках, - О нашей вылазке в Барбизон теперь только ленивый не судачит. Кто распустил языки?

- Да что Вы, Ваше Сиятельство! Кто мог? Я того сам велю на гауптвахту и без воды и хлеба на семеро суток!

- А кого, Вы знаете? - язвительно спросил д'Артаньян и поправил перевязь, - То то же, некого. Ветер носит, коли собаки брешут. Ни слова лишнего. Даже между собой. Ясно?

- Яснее некуда, Ваше Сиятельство. Только вот... ежели через пол-часа готовность.. наши лошади то не годны под седло прямо сейчас же, как быть?

- Ступайте сами к шталмейстеру, сударь, и добудьте мне лошадей.. понадобится пятнадцать как минимум. Плюс карета... - расчитывал вслух лейтенант, перебирая в уме возможные кандидатуры тех, кого король мог вызвать в Версаль к вечеру, - Тысяча чертей... пятнадцать лошадей это не шутки... Гарнье, уладьте это дело. И ежели не отыщете графа д'Арманьяка... черт возьми...

- Может быть маркиз д'Антраг? - предложил Гарнье, вспомнив, что маркиз как раз пятью минутами раннее вышел из приемной, - Конюший Его Величества... он может отдать приказ седлать лошадей. Хоть для всей роты.

- Отлично, найдите месье де Малерба... передайте ему, что это моя личная просьба. Нет. Передайте маркизу, что это по приказу короля и лошади необходимы в наше распоряжение на два дня. И еще, упредите Его Светлость на всякий случай держать наготове лошадей для охоты. Сдается мне, завтра утром половина двора отправится в версальский лес на охоту, - усмехнувшись удивлению, написанному на лице Гарнье, д'Артаньян оправил пистолеты и шпагу и добавил, - Если король изволил уехать в Версаль, то вряд ли обойдется всего одним днем. Скорее всего Его Величество пробудет там до утра... а утром дело молодое - охота лучшая забава для отвода глаз.

- А... понимаю, - протянул молодой мушкетер и по примеру своего лейтенанта поправил перевязь и шпагу, - Уже бегу, Ваше Сиятельство!

- Докладывайте мне в казармах. Я буду там.

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье. 2 //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4