Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4


Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4

Сообщений 1 страница 20 из 45

1

02.04.1661

https://a.radikal.ru/a25/1902/e3/c6d85c52046d.png

2

Отправлено: 08.07.12 20:27. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

Если бы не стоявший рядом князь Ракоши насмешливо смотрящий в лицо Франсуа, маркиз зажмурился бы и не раскрывал глаза до тех пор, пока... пока что-нибудь не случится! Что-нибудь! Хоть какая-нибудь мало-мальски подходящая идея на смену тому бреду, что он только что выдумал. Еще минуту мысль о том, что Ора с Луизой могли бы сослаться на то, что задержались в дворцовой часовне за молитвой. Но вот прозвучал недоверчивый вопрос Оры и одновременно с ним возмущенный вздох Луизы, и Франсуа уже пожалел о сказанном. Густо покраснев под взглядами друзей, маркиз шаркнул туфлей по гравию, подталкивая камешки друг к другу. Увлеченный этим занятием, он старался выглядеть как можно более невозмутимым, как будто бы ему самому было не впервой придумывать оправдания. Подумаешь...

И вдруг, о счастье! Торжествующий возглас Оры заставил Франсуа даже подпрыгнуть от неожиданности. Поддетый носком туфли камешек полетел прямиком в ногу князя Ракоши, но маркиз не заметил своей оплошности, полностью переключив внимание на новую затею.

- А разве... - расширив глаза настолько, что они казались почти круглыми, Франсуа изумленно смотрел на подруг, - А разве герцогиня вернулась ко двору? Но я ничего не знал. Мне кажется, что он ней не докладывали королю. Это не будет...

Он недоговорил свою мысль, сосредоточенно потирая затылок и глядя на Бонтана. Тот точно знал, о ком докладывали королю, а о ком нет. И вообще, если что-то происходило во дворце, то если не первым, то в их числе обычно был сам камердинер Его Величества. Но лицо Бонтана было столь же непроницаемым, сколь и невозмутимым, как будто бы предложение Оры, как и новость о возвращении ко двору Великой Мадемуазель, вовсе не удивили его.

- Ну... ну если никто не против, я думаю, что эта замечательная идея, - проговорил маркиз, все еще обдумывая, какие последствия могло иметь само по себе возвращение герцогини, некогда возглавлявшей войска Фронды, осаждавшие Париж и даже королевский дворец.

Ай! Как будто что-то ужалило Франсуа прямо за ухо. Соглашение Оры заглянуть в часовню вместе с князем Ракоши укололо маркиза острым шипом. Сам не понимая, отчего, он неловко улыбнулся и кивнул головой, стараясь загладить впечатление. А вдруг кто-то заметил? Нет же, даже сам он уже не верил в то, что его могло задеть невинное пожелание мадемуазель де Монтале прогуляться в часовню в обществе князя. И вовсе он не завидовал князю, он бы и сам был не прочь составить им компанию. Франсуа тяжело вздохнул, понимая, насколько он оказался подневольным в роли монарха, что бы там не говорили о том, какой властью обладают короли и какие безумства могут вытворять по собственной прихоти.
Ему было нельзя даже проводить милую подругу ни на Лужайку к месту пикника, ни даже в часовню.
От одной мысли об этом вся радость дня померкла перед глазами маркиза. Он уныло улыбнулся Ференцу, осчастливленному согласием Оры и Луизы вместе с ней, и кивнул головой, старательно выражая собственное согласие с планом.

- В самом деле, Луиза, что такого, что Вы задержитесь еще на немножечко, - поддержал он Ору с таким же энтузиазмом, - Там на пикнике наверняка собралось столько народу, что никто и не заметит Ваше отсутствие каких-нибудь полчасика.

Веселый смех Оры и приглашение скорее приступить к королевскому обеду, заставили Франсуа окончательно позабыть о собственном досадном положении. Он с радостью протянул руку де Монтале, опередив при этом князя Ракоши, как бы то ни было, но покуда Ора была его гостьей и ему, а не князю выпала честь сопровождать ее. Позабыв о легком уколе соперничества с блистательным крон-принцем, маркиз де Виллеруа подтянулся и направился к дверям в кабинет с таким величием, как будто был рожден быть монархом.

Бонтан шел впереди, к счастью для молодых людей, все четверо из которых с легкостью бы запутались в маленьком лабиринте садовых дорожек. Проходя мимо незапертых дверей ведших в опочивальню Его Величества, Франсуа повернулся и слегка порозовел от мысли, что обе мадемуазели могли стать свидетельницами ужасающего беспорядка, оставленного им в комнате короля.

В королевском кабинете было пусто. Накрытый к обеду на четверых огромный стол, застеленный белой с вышитыми золотой нитью узорами скатертью, возвышался посередине огромного кабинета. Все лишние кресла и табуреты, на которых восседали члены Королевского Совета, были вынесены, так что комната казалась без них еще просторнее. С каждой стороны стола стояло по резному стулу со спинками и сиденьями, обитыми голубым бархатом с вышитыми золотыми лилиями. Это были те самые стулья, которые обычно ставились к столу, когда король обедал в кругу семьи с Ее Величеством, королевой-матерью и герцогом Орлеанским.

- О... Бонтан... это великолепно, - не выдержал изумления даже Франсуа, хотя и предполагал, что удивит своих подруг королевской роскошью, - Неужели все это только для нас? - спросил он, глядя на огромные блюда и чаши, накрытые серебряными крышками, кажется, их было не меньше чем две дюжины и на столе едва хватало места для самих обедающих. А в углу кабинета на комоде, временно накрытом белоснежной скатертью стояли еще переносные плитки с горящими фитилями для разогрева соусов и супов.

3

Отправлено: 09.07.12 22:55. Заголовок: - Ваша подруга стала..

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

- Ваша подруга стала бы величайшим стратегом, будь она мужчиной, - пошутил Ференц, ведя под руку мадемуазель де Лавальер, - Если бы я набирал армию для похода в Венгрию прямо сейчас, то просил бы Ее Сиятельство графиню де Лафайет ходатайствовать перед герцогиней Орлеанской за Ору, чтобы ее отпустили в мое войско. В качестве военного советника, согласитесь?

Взглянув в лицо Луизы, Ференц рассмеялся под неодобрительно суровым взглядом девушки. О, да мадемуазель де Лавальер не склонна шутить такими вещами. Видимо, согласие принять кандидатуру Великой Мадемуазель в качестве прикрытия далось ей с трудом и ценой спокойствия собственной совести. Князь не любил ханжество и лицемерие в людях, но не спешил осуждать Луизу в этих двух греховных качествах, полагая, что в ее случае виной была совесть и чрезмерная правдивость. Есть такие люди, которые не только не умеют врать, но и с трудом переносят всякую ложь, даже ту, что говорится во благо. Взор князя наполнился участием и искренним сочувствием, каково будет мадемуазель де Лавальер потом на пикнике под градом расспросов от мадам де Лафайет, можно было только представить, хоть и с трудом.

Они проходили мимо дверей в королевскую опочивальню, и князь не слишком страдавший от избытка скромности заглянул внутрь, всматриваясь через стекло и неплотно задвинутые шторы.

- Месье Бонтан, а Вы уверены, что в покоях никого не осталось? - спросил Ференц, - Кажется, в опочивальне кто-то есть... минутку... мадемуазель, - князь приложил пальцы к губам, сделав знак Луизе следовать за де Виллеруа и Орой, уже входивших в соседние двери, ведшие в кабинет короля.

Осторожно опустив ручку двери вниз, Ференц убедился, что дверь не заперта изнутри. Он надавил до самого упора и легонько потянул ее на себя, чтобы раскрыть. Дверь тихонько скрипнула, блеснула ему в глаза солнечным зайчиком, отраженным от солнечного света и отворилась настежь. Не долго думая, князь тут же ворвался в опочивальню и выхватил кинжал, висевший у него на поясе. Арестовывавший его лейтенант де Ресто не счел необходимым лишать князя этой красиво украшенной безделицы.

- Стой! Стой, кто бы ты ни был!

Черная фигура отпрянула от туалетного столика, зацепив плащом табурет, который с грохотом повалился на пол. Звякнула шпага, ударившаяся о шпоры на ботфортах незнакомца. Ференц почти ухватил черную материю плаща, но человек в черном оказался проворнее и в один прыжок оказался у дверей в ванные покои короля. Балансируя, чтобы не поскользнуться на гладком паркете, он поднял руки и выронил небольшой сверток, покатившийся по полу к ногам князя.

- Стой! - Ференц метнул кинжал, но угодил точно в панель захлопнувшейся двери, - Ördögbe! Дьявол!

Схватив сверток, как трофей, князь подбежал к двери и раскрыл ее резким толчком ноги. Конечно, кузен Людовик будет недоволен, если узнает, как непочтительно вел себя князь в его собственной спальне, да и за сломанные петли двери в ванную комнату не поблагодарит. Ференц так и влетел в ванную, размахивая свертком, не успев вытащить кинжал из двери. Однако даже такая поспешность не привела ни к какому результату. В ванной комнате никого не было. Ни души. Раскрыв двери в коридор для прислуги, Ференц не увидел там никого, даже караульных не было, хотя князь был уверен в том, что мушкетеры и швейцарские гвардейцы охраняли все входы и выходы во дворце. Разве что ванные покои не удостоились такой бдительности. Усмехнувшись собственной неудаче, князь закрыл дверь в коридор. Дверь ведшая в спальню болталась на одной петле и грозила сорваться в любой момент. Решив не дожидаться этого момента и не прилагать дополнительных усилий к тому, Ференц вышел из ванных покоев прямо в кабинет короля, встретив перед собой удивленные взгляды друзей и королевского камердинера.

- Это не то, что Вы подумали бы, маркиз! Прошу Вас не смейтесь и не смущайте наших милых дам. Ора, Луиза, я прошу вашего прощения за внезапный побег.

Хоть князь и говорил об извинениях, на его лице не отразилось ни капельки сожаления и он едва сдерживал смех, вспоминая о скачке в королевской опочивальне. Неудача в поимке грабителя нисколько не удручала его, напротив, князь был доволен собой и тем, что по его мнению оказалось важным трофеем, доставшимся ему на поле сражения, которое можно было по праву считать выигранным им же - ведь человек в черном позорно бросился в бегство и исчез. Ну а его поимкой пусть уже занимаются королевские ищейки вроде Ла Рейни, ему будет полезно поскакать по дворцу в поисках неизвестного грабителя, дерзнувшего покуситься на собственные покои короля. Но только после королевского обеда.

- Странные посетители тут, Бонтан... не скажете ли мне, что такого важного в этом свертке, что за ним не погнушались войти в личные покои Его Величества? Нет, не скажете? Ну, тогда мы взглянем сами... прошу Вас, маркиз, - князь развернул свернутые в трубу широкоформатные листы пергаментной бумаги и разложил их на краю стола, прямо рядом с соусницами и графинами с вином, - С Вашего позволения, милая Ора, и с Вашего, дорогая Луиза, мы взглянем только одним глазком и сразу же приступим к обеду. Присоединяйтесь. Я вырвал эти чертежи из рук какого-то бандита в черном плаще. Понятия не имею, как он сумел проникнуть в королевские покои. Думаю, что кузен Луи не будет более сердит на нас за это маленькое любопытство, чем за то, что я учинил с дверью в его ванные покои, - сказал Ференц и расхохотался, увидев выражение лица Бонтана.

- И вот еще, - добавил он, разглядывая очертания плана дворца, - Пожалуй, Вам придется вызвать слесарей, дорогой Бонтан. Уверьтесь, что прежде чем выносить дверь, они вытащат мой кинжал. Он мне дорог... в качестве орудия... питания и охоты на грабителей. Пока же я воспользуюсь золотыми приборами Его Величества.

4

Отправлено: 13.07.12 22:55. Заголовок: Дважды за утро побыв..

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

Дважды за утро побывав в королевской опочивальне, мадемуазель де Монтале, тем не менее, оказалась совершенно не готова к роскоши и великолепию, ожидавшим маркиза и его гостей в королевском кабинете. Достаточно было взглянуть на свежие краски и яркость позолоты на стенах и потолках, на новехонькую обивку стульев и блеск столового серебра, чтобы живо представить себе, каким потертым, пыльным и унылым должен был показаться Его Величеству замок Гастона Орлеанского в Блуа во время того короткого, но незабываемого визита, к которому все они два года назад так готовились и который, по разным причинам, поразил в свое время подруг в самое сердце. А ведь для Франсуа вся эта пышность должна была быть привычным антуражем. «Смирись», - шепнула фрейлине уязвленная на миг гордость, и Ора, высвободив ладонь из горячих пальцев маркиза, всплеснула руками с искренним восторгом.

- Боже правый, какая красота! Неужели это взаправду все для нас?

Столь же изумленный возглас Виллеруа так неожиданно прозвучал эхом ее словам, что девушка чуть было не рассмеялась, но торжественная обстановка кабинета как то не способствовала спонтанному веселью, и вместо этого она лишь с благодарностью взглянула на маркиза.

- Франсуа, Франсуа, это просто волшебно! Я даже не буду пытаться рассказать кому-нибудь об этом приключении, все равно мне никто не поверит, даже если Луиза поручится за правоту каждого моего слова.

Она порывисто повернулась к подруге, робко переступившей порог кабинета.

- Луиза, милая, ущипни меня, потому что я не верю своим глазам! Это и вправду для нас! Я чувствую себя если не принцессой, то как минимум герцогиней, а ты? – но тут Монтале заметила, что подруга ее вошла в кабинет одна, и сияющее личико ее на миг померкло. - Но где же князь? Неужели он передумал и сбежал?

Лавальер не успела и рта открыть, чтобы ответить хотя бы на один из вопросов, которые обрушила на ее голову неугомонная Ора, когда шум за стеной и глухие возгласы заставили всю компанию вздрогнуть и застыть в недоумении.

- Что это? – прошептала Монтале, силясь разобрать, что – и кто – кричат в соседней комнате.

- Его Высочеству показалось, что в опочивальне кто-то есть, и он решил взглянуть, - так же тихо ответствовала Луиза, испуганно бледнея.

- А вдруг это караульные арестовывают князя? Они же не знают… - не договорив, Ора с схватила маркиза за руку, поднимая на него молящие глаза. – Франсуа, милый, да что же Вы стоите! Вдруг Его Высочеству нужна наша помощь? Месье Бонтан, сделайте же что-нибудь. Пожалуйста, пожалуйста!

То ли в ответ на ее призыв, то ли из более практичных соображений, камердинер двинулся было к одной из дверей, но не успел сделать и пары шагов, как она распахнулась, и, к вящему облегчению обеих девушек, Его Высочество Ференц Ракоши предстал перед ними собственной, ничуть не поврежденной персоной, с довольным видом помахивая свертком бумаг.

От внимательного взгляда Монтале не ускользнуло то, как дернулся было Бонтан при виде этого свертка, будто хотел вырвать его из рук князя. Но безупречная выучка взяла свое: с тяжелым вздохом камердинер отступил в тень, не посмев поднять руки на наследника трансильванской короны.

- Ты видела? – шепотом спросила она у Луизы.

Та молча кивнула, наблюдая за тем, как Ракоши разворачивает свиток на столе, и подруги подошли поближе, ожидая от князя объяснения происходящему. Молодые люди уже склонились над расстеленными бумагами, и только Бонтан не спешил присоединиться к ним.

С опаской заглянув через плечо маркиза, Ора, не особо сведущая в картах и чертежах, смогла лишь разобрать, что перед ней план здания. Для того, чтобы догадаться, о каком здании идет речь, не требовалось быть семи пядей во лбу: верх листа украшала разузоренная виньетками надпись: «Фонтенбло. План первого этажа». Зоркие глазки мадемуазель успели заметить линии, проведенные на чертеже красным цветом, и крестики, рядом с которыми виднелись надписи, сделанные мелким почерком.

- Ваше Высочество, мне кажется, - неуверенно начала она, но, взглянув на недовольно поджатые губы Бонтана, продолжила уже твердо, - что эти планы не предназначены для посторонних глаз. Нехорошо, что мы вот так их смотрим, даже не спросив у господина Бонтана дозволения.

С этими словами Монтале отошла от стола и с покаянным лицом повернулась к угрюмо взиравшему на молодых людей камердинеру.

- Простите нас, сударь, бога ради! Если бы не мое опрометчивое обещание составить компанию маркизу, скольких хлопот и треволнений Вы могли бы избежать. Ах если бы я только знала! Но мне так хотелось подбодрить Его Светлость в этом печальном заточении. А теперь еще и дверь сломана, и это все из-за нас.

- Я думаю, нам лучше будет уйти, - прошептала Лавальер, уловив нотки раскаяния в голосе подруги. – Мы и без того уже столько натворили.

5

Отправлено: 15.07.12 20:52. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

Бонтан не сразу заметил, что в кабинет Его Величества вошли только трое из всей веселой компании. Отсутствие князя бросилось ему в глаза, только когда камердинер обернулся на восхищенные вздохи и восклицания молодого де Виллеруа и его очаровательной подруги, все больше вызывавшей одобрение Бонтана своей рассудительностью и умением находить компромиссы между желаемым и обязательным.

- Это все, что было в моих силах, месье маркиз. Но Ваши похвалы заслужены скорее месье Вателем, воистину чародеем кулинарного искусства, - заскромничал Бонтан, спрашивая себя, куда мог подеваться неугомонный мадьяр, только что подбивавший девушек задержаться подольше и разделить вот этот самый королевский далекий от скромного обед.

- Его Высочеству показалось, что в опочивальне кто-то есть, и он решил взглянуть, - ответила за князя мадемуазель де Лавальер одновременно краснея и бледнея то ли от смущения то ли от страха.

- В опочивальне? - глаза Бонтана округлились до того предела, когда они могли вылезти из орбит, - Господи, Пресвятая Дева храни нас! Его Высочеству не показалось?

И словно в ответ на его вопрос из-за двери в опочивальню послышались глухие звуки борьбы или погони, удар чего-то твердого обо что-то не менее твердое, тяжкий скрип дверных петель и победный мадьярский клич. Бонтан закрыл рот ладонью чтобы не дай бог не выкрикнуть чего-то непотребного в присутствии двух мадемуазелей и юного маркиза. Его сердце отчаянно заколотилось при мысли, что это мог быть убийца, задумавший покушение на короля. Но предположение сделанное мадемуазель де Мотнале немедленно привело его в чувство. Караульные! Ну конечно же, этот исполнительный болван де Сент-Пьер решил выслужиться, чтобы затушевать память о том, как он был застигнут Бонтаном врасплох спавшим в ванной комнате!

- О нет, мадемуазель, это недопустимо! Я сейчас же, - засуетился Бонтан и поспешил к дверям в опочивальню, с грохотом отодвигая тяжелые стулья, оказавшиеся на его пути, - В королевских покоях аресты невозможны! Только идиот может поступить так! Прошу прощения, сударыни, сейчас же я во всем разберусь.

Но он не успел подойти к дверям королевской спальни, когда боковая дверь из ванных покоев распахнулась настеж и на пороге показался князь Ракоши, собственной персоной, живой и невредимый.

- Ваше Высочество, с Вами все в порядке? Я прошу прощения за этих разгильдяев караульных. Они не имели никакого приказа входить в королевские покои... я потребую примерного наказания... Но, что это, сударь? О, Дева Мария, что это?

- Это не то, что Вы подумали бы, маркиз! Прошу Вас не смейтесь и не смущайте наших милых дам. Ора, Луиза, я прошу вашего прощения за внезапный побег.- Странные посетители тут, Бонтан... не скажете ли мне, что такого важного в этом свертке, что за ним не погнушались войти в личные покои Его Величества? Нет, не скажете? Ну, тогда мы взглянем сами... прошу Вас, маркиз, 

Обрывочные фразы на вызывающем недоумение смешении французского и венгерского языков, запутали Бонтана, он непонимающе смотрел на князя и на глаза его попался свиток, которым Ференц победно размахивал над головой. Как хорошо, что у камердинера Его Величества было крепкое здоровье и здоровое сердце, но даже при этом, Бонтан почувствовал, что начал задыхаться, и схватился за левый бок. Чертежи Лево! Они были в руках князя и тот, радостно сообщая о своей победе и учиненных им разрушениях, раскатывал на столе эти самые чертежи! На глазах у изумленного маркиза и не менее изумленных фрейлин Ее Высочества князь раскрыл свиток с чертежами во всю его ширь, раздвинул мешавшие ему приборы, едва не разбив бокалы из драгоценного стекла.

- О... - прошептал Бонтан убитым голосом, как остановить мадьярского ветрогона, когда его глаза уже жадно вперились в те самые пометки, о которых Бонтан упреждал герцогиню де Ланнуа, чтобы она передала Ее Величеству и по возможности лейтенанту д'Артаньяну, - Месье, мадемуазели... я вас прошу к столу, пожалуйста, - не своим голосом выдавил из себя камердинер и сделал неловкую попытку отодвинуть позолоченный королевский стул, чтобы пригласить маркиза де Виллеруа сесть на королевское место во главе стола и подальше от чертежей.

- О нет, мадемуазель, ну какие тут могут быть волнения.

Если что и могло смягчить сердце Бонтана, подумывавшего с самым суровым видом о том, чтобы попросить маркиза отказаться от своих затей и вести себя впредь тише воды и ниже травы, так это искреннее сожаление в голосе Оры де Монтале. Позабыв сердиться растроганный королевский камердинер только приложил ладонь к сердцу и с самым смиренным видом склонился перед столом, приглашая друзей отдать должное творениям мэтра Вателя, прежде чем все окончательно простынет.

- Право же, это все и мухи не стоит... Ваше Высочество, отвлекитесь на минутку... Маркиз, Ваши дамы еще не успели отведать чудеснейшие десерты месье Вателя! Я вас прошу, дамы и господа, - вооружившись поддержкой мадемуазелей, Бонтан решительно подошел к углу стола, на котором князь Ракоши разложил чертежи, и положил свою крепкую и немного пухлую ладонь прямо на середину плана дворца Фонтенбло, - Господа, эти чертежи сущие пустяки для Вас. Они нужны мне... чтобы проследить все ли двери на месте и везде ли заменены замки и смазаны петли. Как распорядитель королевских дворцов я обязан совершать полную инспекцию. Вы позволите, князь, - не слишком церемонясь ради сохранения вверенной ему тайны секретных ходов, Бонтан потянулся к углам огромного пергаментного листа, чтобы свернуть его в трубку, - Я чрезвычайно признателен Вам, Ваше Высочество, за то, что Вы не позволили похитить эти чертежи. Кто бы это ни был, я уверен, что намерения его были самыми преступными. Но... позвольте, а где же были караульные? Сержант де Сент-Пьер... да да, он что-то говорил о смене караула. Но ведь не отмене его напрочь! Князь, позвольте спросить Вас, Вы видели у дверей кого-нибудь из охраны?

6

Отправлено: 17.07.12 20:38. Заголовок: Вот это удача! Карта..

Вот это удача! Карта дворца! С загоревшимися от возбуждения щеками маркиз склонился над растеленной на столе картой и принялся изучать замысловатые планы комнат и коридоров. Чертежи были детальными и выполнялись рукой не просто образцового планировщика, а скорее всего самого архитектора. Судя по дате, неаккуратно нацарапанной карандашом возле одной из пометок, эти чертежи совсем недавно пересматривались. Наверное сверяли со старыми, и скорее всего использовали их для реконструкции и перепланировки.

- Да ведь это же как раз то, что нам нужно! Вот это находка! - радостное восклицание повисло безответно в воздухе и де Виллеруа обернулся, чтобы позвать девушек взглянуть вместе с ними на запутанные схемы, - Здесь даже потайные коридоры отмечены... а?

Слова Оры прозвучали даром что тихо, но мгновенно отрезвили обрадованного маркиза, заставив покраснеть и почувствовать жар на затылке, явный признак проснувшейся совести. Франсуа перевел взгляд с Оры на месье Бонтана. Вид последнего не предвещал ничего хорошего, брови королевского камердинера насупились, образовав одну сплошную линию, щеки пылали, а губы были поджаты в узкую полоску.

- О, мы вовсе не хотели... То есть... я и не подумал, что в этом есть что-то такое. Ведь их принесли к королю. Может быть Его Величество распорядился, чтобы они были здесь на случай... - Франсуа лихорадочно обдумывал, с какой целью планы дворца могли оказаться в королевской опочивальне, но ничего толкового не приходило на ум, - Но если это не для нашего ознакомления... может быть, Ора права, князь? Отложим эти планы. Давайте обедать!

Бонтан засуетился, предлагая всем занять свои места за столом, видимо, он совсем не ожидал такого оборота событий и внезапная поддежка мадемуазель де Монтале оказалась спасительной для него. По тому как все еще тряслись руки камердинера, Франсуа сообразил, что тот испытывал большее волнение и шок, чем все они четверо. И может быть документы эти были и в самом деле не для их баловства, а чем-то...

- Наверное они понадобились кому-то из лейтенантов мушкетеров, - прошептал маркиз.

- Я думаю, нам лучше будет уйти. Мы и без того уже столько натворили.

- О нет! Нет, что Вы!

Спохватившись, что почти выкрикнул в ответ на тихие слова Луизы де Лавальер, Франсуа поспешно отодвинул стул, стоявший между ним и мадемуазель де Монтале и кинулся к ней. Взяв в руки ладонь девушки, маркиз умоляюще сжал ее.

- Только не уходите так скоро. Мы ведь даже... - он обернулся к князю и Бонтану за поддержкой, - Мы даже не попробовали ничего? Неужели Вам уже пора? Луиза, мы ведь только пришли. Ее Высочество ведь не станет сердиться? Она не узнает. Никто не узнает.

Ни одного достаточно умного аргумента не приходило, маркиз, настроившийся уже на самый легкомысленный обед в своей жизни, и не подозревал, что что-то в мире может воспрепятствовать их веселью. Он вопросительно посмотрел в глаза Оры, видя, что девушка оставалась непреклонной.

- Вы замечательная девушка, Ора. Если бы я хоть чуточку был таким же обязательным, - вздохнув, Франсуа отпустил руку мадемуазель, - Если Вам нельзя оставаться дольше... то... тогда я велю все оставить. Да. Бонтан, пусть унесут все в буфетную. И пусть охраняют. Я не хочу чтобы эти вкусные десерты достались кому-то другому. Ведь Вы вернетесь, Ора? Правда же, вернетесь? И тогда нам никто не помешает. Бонтан, наверное будет лучше, если Вы проводите девушек по тому коридору... Вы знаете, о чем я, - Франсуа указал на гобелен с изображением охотящихся юношей в древнегреческих хитонах, - Так Вы быстрее попадете на Лужайку, Ора. И никто не увидит, что Вы были здесь. Только... только пришлите мне весточку. Как только сможете. Я буду ждать. Вот здесь. Или там. У фонтана.

Сам того не желая Франсуа совершенно потерял остатки веселья и разгоревшийся было аппетит успел улетучиться, оставив только пустоту. Ему было стыдно за любопытство и мальчишеское озорство, за то, что он вел себя совсем не как король, и совсем не так, как подобало настоящему рыцарю и кавалеру. Что теперь будет думать мадемуазель Ора о нем? И будет ли думать?

- Вы позволите нам с князем проводить Вас? - с внезапным приливом нового энтузиазма спросил де Виллеруа, и его глаза загорелись вдохновением от новой затеи, - Мы ведь можем пройти по коридору вместе и проводить Вас к Лужайке. Кавалеров не допускают на пикник, но ведь никому не воспрещается прогуливаться вдоль дворца... вот мы с князем и... прогуляемся.

Позабыв об огорчении, маркиз радостно улыбался и смотрел на друзей в ожидании согласия, уверенный, что непременно получит его. Ведь это же была такая чудесная идея!

7

Отправлено: 18.07.12 00:57. Заголовок: Поглощенный разгадыв..

Поглощенный разгадыванием значения маленьких пометок, сделанных возле помеченных крестиками выходов, Ференц не сразу расслышал, о чем говорили Ора и Франсуа. Его все больше занимали открытые чертежи дворца, на которых были тщательно обозначены не только все помещения вплоть до маленьких кладовых и подсобных помещений, находившихся вне поля зрения обычных придворных, но и целая цепочка коридоров, которые соединяли разные помещения. Он был уверен, что перед ним лежал не просто план дворца, годный для сверки при реконструкии или ремонтных работах. Это была схема входов и выходов, и красным в ней были помечены все тайные ходы.

Прямо перед ним лежал лист с планом первого этажа, но кроме него было еще четыре листа, и Ференц хотел было развернуть их, чтобы отыскать на плане свои покои и, чем черт не шутит, найти не пряталась ли где-то среди деревянных панелей обшивки стен его покоев потайная дверь. Это облегчило бы задачу выходов... и возвращений в покои. Известное дело, легко спуститься из окна ночью по самодельному канату свитому из простыней. Но забираться обратно куда более проблематично. Наличие потайной двери было бы подарком.

Но тут прямо перед его глазами легла широкая ладонь королевского камердинера. Ференц выпрямился и оглянулся на замерших в ожидании Ору и Луизу, его взгляд привлек покрасневший как рак маркиз де Виллеруа, державший за руку мадемуазель де Монтале.

- Простите, Бонтан, - князь запустил пятерню в светлые волосы и смущенно потер затылок, - Я не мог не взглянуть на них. Сущее мальчишество. Вы же знаете, сколько историй и слухов ходят при дворе о тайнах Фонтенбло. О убитом итальянце к примеру. Где это было? Может быть Вы слышали эту историю, месье?

Но Бонтану кажется было не до исторических легенд и убитых итальянцах. Вряд ли он придавал значение всем тем пикантным историям, которыми увлекались молодые люди при дворе, не упуская случая попугать ими впечатлительных трепетных красоток. Вместо ответа князю Бонтан свернул чертежи в трубку и запихнул их обратно в чертежную тубу.

- Охрана? Вообще-то, я никого не видел ни в ванных покоях, ни в том коридоре, в который выходит та другая дверь. Там вообще никого не было. Быть может, месье Бонтан, Вам следовало бы проверить караулы? Как камердинер Его Величества Вы в праве отдавать им приказы от имени короля, не так ли? Оставлять покои короля без охраны... это попахивает изменой.

Говоря это, князь улыбался, а закончив свою речь и вовсе подмигнул Луизе де Лавальер, застывшей в центре кабинета. Ей наверное не терпелось скорее сбежать от новых приключений, готовых свалиться им на головы и к тому же увести за собой и свою подругу. Ференц с сочувствием посмотрел на Ору и улыбнулся. Невозможно было не рассмеяться, глядя на то, с каким видом де Виллеруа сжимал ее ладошку, как будто это было расставанием перед боем, причем в бой должен был отправляться маркиз, а вовсе не его подруга, мадемуазель де Монтале, которой всего то предстояло встретиться с грозой придворной молодежи графиней де Лафайет, ну и показаться пред светлые очи обеих королев и герцогини Орлеанской.

- Однако, Франсуа прав, - Ференц на лету подхватил внезапную мысль маркиза, - Если добрый месье Бонтан проводит нас по потайному ходу, то отсюда мы наверняка сможем попасть прямо к выходу из дворца... а там мы проводим вас, милые дамы, и вернемся назад. Не откажите нам хотя бы в такой малости, мадемуазель, - он просительно но без такого же отчаяния в глазах, как у маркиза, посмотрел по очереди на девушек, стараясь завоевать их доверие и согласие, особенно насмешницы Смугляночки, чье общество радовало князя, напоминая ему неизвестно отчего о былых днях в родной Венгрии и о свободе, - Обещаю, что по дороге мы не пропадем и не потеряемся в знаменитом лабиринте. Ведь с нами будет сам Бонтан! Ну, а несостоявшийся королевский обед можно и в самом деле отложить. Для меня будет честью пригласить Вас ко мне, милая Ора. И если Ваша подруга согласится, то это будет настоящий королевский обед, пусть и в княжеских покоях. Ну как? Могу ли я надеяться? Месье маркиз, безусловно мне нет необходимости просить Вас сопровождать мадемуазелей. Вы ведь с радостью составите им компанию?

Покуда девушки переглядывались и неловко пожимали плечами, обдумывая, принять ли настойчивые уговоры Бонтана и отобедать по-королевски, согласиться ли на предложение молодых людей проводить их через тайный ход к выходу и далее до самой Лужайки, Ференц осмотрелся вокруг, пытаясь угадать, за каким из книжных стеллажей могла скрываться та самая потайная дверь, о которой говорил маркиз де Виллеруа. Наверняка сам Людовик не раз пользовался этими ходами и не только для того, чтобы подышать свежим воздухом после утомительных заседаний Королевского Совета. Если бы Бонтан чуточку повременил с тем, чтобы свернуть чертежи, Ференц сумел бы разлядеть все более внимательно.

8

Отправлено: 22.07.12 01:48. Заголовок: Уйти? Ора в отчаянии..

Уйти? Ора в отчаянии воззрилась на подругу, надеясь, что ей послышалось. Но нет, судя по взволнованному лицу Луизы, та всерьез решила, что их пребывание в королевских покоях более недопустимо. Отчего же? Ей ведь уже удалось уговорить Лавальер и придумать безупречное объяснение для всех любопытных.

Монтале опустила глаза, пряча огорчение. Давить на Луизу было бесполезно, мягкая, как воск, та могла быть несгибаемой, если речь заходила о вере или чести. И все же, все же! Расстроенная фрейлина вполуха слушала уговоры и предложения молодых людей, гадая, как поступить в столь неловкой ситуации.

- Душа моя, мы ведь дали согласие маркизу, и посмотри только, как постарался для нас господин Бонтан. Не можем же мы оставить его труды без признания.

А бедного Франсуа без обеда. Расстроенный вид маркиза явно свидетельствовал о том, что в случае ухода девушек ему будет вовсе не до вкусностей, которыми был уставлен королевский стол.

Лавальер качнула белокурой головкой.

- Орочка, милая, но ты же видишь сама, мы только причиняем всем неудобства. Нам не должно тут находиться вовсе. У господина Бонтана и без нас полно хлопот.

Глядя на озабоченное лицо камердинера, Монтале не могла не признать правоту этих слов. Беззаботное замечание князя о том, что в коридоре он не заметил ни одного караульного, сделало и без того хмурое чело Бонтана темным, словно грозовая туча, и предложение воспользоваться потайным коридором, чтобы вывести девушек из королевских покоев прямо в парк, вовсе не прибавило ему веселости, отнюдь. Взгляд, которым камердинер короля наградил сначала Виллеруа, а затем князя, легко испепелил бы горку березовых поленьев в камине. Ора даже невольно повела носом, опасаясь почуять в воздухе запах паленого, но оба кавалера, похоже, даже не заметили реакции Бонтана на упоминание о тайном лабиринте при девушках.

Однако в словах князя промелькнуло нечто, за что можно было ухватиться, и цепкий ум Монтале тут же воспользовался предлогом.

- Давайте не будем торопиться, господа, - она просительно взглянула на молодых людей, а затем на подругу. – Лужайка и свита Мадам от нас никуда не денутся, а вот караульных месье Бонтану следует проверить немедленно. Князь прав, королевские покои не должны оставаться без охраны, даже если короля в них нет.

Луиза, молча теребившая кружево на рукаве, метнула в ее сторону быстрый взгляд, но тут же вновь опустила голову, и щеки ее отчего-то порозовели. Сделав вид, что ничего не заметила, Монтале подтолкнула ее к отодвинутому Бонтаном стулу.

- Давайте же не будем мешать месье Бонтану исполнять его прямые обязанности, и пока он выясняет, что произошло, и отправляет стражу на поиски вора, отдадим должное накрытому для нас обеду. Ну а потом, когда все будет улажено, месье Бонтан скажет нам, удобно ли ему вывести нас отсюда предложенным маркизом способом. Так мы и вправду окажемся в парке втрое быстрее, и у Ее Высочества будет меньше поводов серчать на нас за задержку, - подавая пример, Ора уселась за стол, развернула сложенную у тарелки салфетку и шепнула Луизе: - Ну же, душа моя, не будь упрямицей. Четверть часа ничего не изменят. Не хочешь же ты в самом деле лишить нас всего этого?

Глубокий вздох был ей ответом, но, тем не менее, Лавальер опустилась на краешек предназначенного ей стула с таким видом, будто не собиралась ни к чему притронуться.

Успокоившись на ее счет, мадемуазель де Монтале прглашающе улыбнулась кавалерам.

- Ну же, маркиз, отведайте королевского супа, пока он не остыл, а я, пока месье Бонтан будет занят наведением порядка, расскажу князю, где распростился с жизнью бедный секретарь королевы Христины. Я разыскала это место позавчера в надежде увидеть привидение несчастного итальянца, но небо не было ко мне благосклонно, и ни один призрак не изволил украсить своим появлением Оленью галерею Фонтенбло.

Взгляд, которым Ракоши проводил сворачиваемые камердинером чертежи, не ускользнул от Оры, и на мгновение девушка почувствовала укол совести. Неужели ее суровое замечание лишило князя путей отступления из покоев, превращенных для него в удобную, но все же, тюрьму? Ведь арест, пусть и домашний, должен был лишить его привычной свободы передвижений. Никаких утренних купаний, никаких красавиц с единорогом... Поймав себя на желании злорадно усмехнуться, она подхватила со стола суповую ложку и приподняла крышку над царящей посреди стола супницей. Аромат пряностей и трав и крепкого бульона наполнил королевский кабинет.

9

Отправлено: 23.07.12 22:48. Заголовок: Капельки пота выступ..

Капельки пота выступили на висках Бонтана, он вытер их батистовым платочком, вышитым для него Соланж, и тяжело выдохнул. Никого из охраны у дверей в королевские покои, что еще стряслось во дворце покуда он был занят компанией не в меру любящих повеселиться молодых людей?

- Это... измена, - машинально повторил он слова князя и тут же поправился, - Или что-то чрезвычайное. Я не могу представить себе, как гвардейский сержант мог оставить свой пост без серьезной на то причины. Я немедлено выясню это, месье. Маркиз, прошу Вас, оставайтесь здесь. И вы, сударыни. До того, как я узнаю все, что произошло только что в опочивальне короля, я прошу Вас никуда не выходить из этих покоев.

Легкомысленные затеи князя и маркиза, обретших друг в друге прекрасную компанию для совершения всякого рода дерзких выходок, приводили королевского камердинера к состоянию медленого закипания. Он двинулся было к дверям в банные покои короля, но услыхав просьбу маркиза, прозвучавшую скорее как приказ, провести всю компанию по потайному коридору, Бонтан крякнул и обернулся.

- Месье... - покачав головой Бонтан был уже готов выговорить шалуну все, что думал о его затеях равно как и о том, что тогда как ему полагалось лежать в постели и изображать больного, он тут развлекается за королевским обедом в обществе двух юных фрейлин, чья честь и репутация подвергнуты изрядной опасности его же легкомыслием.

- Благодарю Вас, мадемуазель, - волей или неволей мадемуазель де Мотале спасла не только своего друга от выволочки со стороны королевского камердинера, но и последнего. Никогда не знаешь, чем могут закончиться поучения и брань, высказанные даже с самыми благими намерениеми.

Ботан вышел из кабинета, оставив позади себя соблазнительные запахи, выпущенные из супницы, открытой рукой мадемуазель де Монтале. Угадывались тонкие ароматы фирменного бульена месье Вателя, способного не только заставить урчать животы, но и вскружить головы, обещанием истинного наслаждения.

Не встретив никого в маленькой прихожей перед покоями Его Величества, Бонтан почувствовал нешуточное волнение и даже зажал ладонью лихорадочно забившееся сердце. Что могло заставить гвардейцев, заступивших на смену мушкетерам ровно в полдень, оставить свой пост?

- Только бы не новые убийства... Святый Боже храни нас от беды. Дева Мария, храни короля... и нас.

Бонтан прошел в коридор и осмотрелся, бросая опасливые взгляды в обе стороны. Со стороны служебного крыла не было видно даже просвета от открытых дверей - глухой коридор упирался в двери, ведшие на лестницу к переходу в другую часть дворца. Бонтан осторожно прошел в противоположном направлении к лестнице, поднимавшейся к покоям герцога Орлеанского и Мадам, а также ведшей к третьему этажу, который занимали лица, состоявшие на службе у короля и его свиты.

- Господа, извольте объясниться! - воскликнул Бонтан и голос его зазвенел в пустынном коридоре не только нотками страха, но и праведного гнева, - Как Вы посмели отлучиться от своего караульного поста? По какому такому неотложному делу, господа?

- Месье Бонтан... но позвольте, мы искали Вас. Разве это не Ваша записка? Вы не передавали ее нам?

Гвардейский сержант передал Бонтану скомканный листок на котором было нацарапано рукой его же, Бонтана, короткое послание: "Немедлено следуйте к апартаментам королевы. Король требует."

- Но... это не я, - пробормотал ошеломленный Бонтан, вертя в руках листок, - Я был все время в покоях короля. Вы же знаете это.

- Никак нет, Ваша Милость. Вас там не было. Я заглянул, но распорядитель королевской кухни ответил, что Вы изволили выйти.

- Чертовщина какая-то... и что же? Что же Вы были там, в апартаментах королевы? Что там стряслось?

- Ничего, месье. Там никого нет кроме прислуги. Все находятся на пикнике на Лужайке. Вот мы и вернулись. Послушайте, месье Бонтан, все бы хорошо. Но больно уж подозрительно что-то. Почему Его Величество отменил все приемы? Болезнь? Что-то не верится. Такой шикарный обед никак не свидетельствует о потерянном апетите и нездоровьи короля.

- Сударь, это не есть Ваше дело, - сурово выговорил Бонтан сквозь зубы, как раз в тот самый момент из кабинета короля донесся веселый смех, - Его Величество пребывает в прекрасном состоянии. Но это не Вашего ума дело, чем Его Величество изволит быть занят и каков у него аппетит. Принимайте караул. И молите господа, чтобы я не донес о Вашем непростительном поведении Вашему капитану. Господа гвардейцы, - Бонтан щелкнул каблуками туфлей и окинул всех четверых караульных суровым взглядом, - Один из вас пусть немедлено отправится к дежурному офицеру. Покуда король изволил прогуливаться во внутреннем саду, кто-то ворвался в опочивальню. Только волей случая Его Величество заметил вора и помешал краже. Король желает знать, господа, кто это был и с какой целью.

Вот оно, удовлетворение при виде вытянувшихся от страха и удвиления лиц этих зарвавшихся гвардейцев. Так то, господа, торжествующе покачав головой, Бонтан развернулся и прошел в ванные покои, но обернулся с порога и добавил:

- Обо всем докладывать лично мне. Никому больше. Вам ясно? И не смейте нарушать уединение короля, покуда Его Величество в кабинете, если вам дорога ваша служба, господа. Три стука в дверь будет достаточно чтобы привлечь мое внимание. Я сам займусь... вами.

10

Отправлено: 24.07.12 19:40. Заголовок: Из всех присутствова..

Из всех присутствовавших по крайней мере двое не разделяли восторга Франсуа. Мадемуазель де Лавальер так побледнела при упоминании потайного хода, что маркиз едва не подумал, что девушке сделалось плохо от страха, однако по тому с каким серьезным и непререкаемым тоном она шептала что-то Оре, он понял, что бледность щек мадемуазель может свидетельствовать не только о слабости, но и напротив, о ее решительности. Бонтан не только разделял настроения мадемуазель де Лавальер, но кажется был готов сделать суровый выговор юному бедокуру. Вспыхнувшие щеки дергались от невысказанных слов негодования и только мягкий просительный голос Оры успокоил зарождавшуюся грозу и отвел гнев господина королевского камердинера в сторону. А Франсуа едва не хихикнул заметив, как благостно повлияла на сурового камердинера маленькая уловка Оры - стоило ей только польстить Бонтану и он уже расплылся в любезной улыбке и был готов позабыть о всех злоключениях этого утра.

- Вы молодец! - шепнул Франсуа, перегибаясь через весь стол и посылая благодарную улыбку Оре.

Открытая супница источала такой умопомрачительный аромат, что у маркиза едва не поплыло перед глазами. Он вспомнил о голоде и о том, с каким нетерпением ожидал этот обед. Даже если бы все стоявшие перед ними блюда не были творением гения кулинарии мэтра Вателя, для Франсуа этот обед был воистину королевским - никогда еще ему не доводилось обедать за одним столом вместе с такими чудесными девушками как мадемуазель Ора и мадемуазель Луиза. И кроме того, поскольку Бонтан удалился проверять, что произошло с гвардейскими караульными, они сами могли прислуживать другу другу, в чем маркиз нашел еще одно развлечение для себя. Покуда Ора наливала суп, маркиз с самым заинтересованным видом исследовал содержимое всех подносов и соусниц. Он вооружился длинным ножом для резки мяса и после некоторого времени упорного сражения с олениной нарезал достаточно тонкие ломтики для всех. Полив мясо густым соусом, пахнущим душистыми специями, он по очереди поднес блюда к фрейлинам и князю, обходя несколько раз вокруг стола. А оказывается в том, чтобы прислуживать за столом была своя прелесть и интерес. Если бы только при этом в его животе не урчало от обилия искушающих запахов.
Наконец он сел в кресло, предназначенное для короля, а значит временно для него самого и обвел веселым взглядом лица друзей.

- Ой, мне кажется, мы забыли о напитках? - сказал он, но аромат горячего супа в тарелке прямо перед ним был настолько вызывающе соблазнительным, что он тут же позабыл о питье, предпочтя утолить жажду вместе с голодом, - Это же... это божественно! - воскликнул де Виллеруа, дуя на обжигающе горячий суп, - Никогда бы не подумал, что окажусь таким голодным, но с каждой ложкой этого супа мне хочется еще больше.

Ора заговорила о Оленьей галерее в Фонтенбло и Франсуа с удовольствием прислушивался к ее рассказу, точнее к звукам ее голоса. Он живо представил себе призрака, бродившего по замку в поисках упокоения души. Образ этот мешался с другим образом призрака, о котором он слышал еще будучи пажом в свите королевы. Белый или серый, он уже не помнил с точностью, как описывали призрака, жившего в Лувре. Но как и всякого другого молодого человека, любителя приключений и загадочных историй, история рассказанная Орой возбудила его воображение.

- А что если пойти и проверить? Вы говорите, это в Оленье галерее? А давайте пойдем туда ночью и узнаем, правда ли там бродит призрак. А почему он умер именно там? Неужели от несчастной любви? Или он защищал честь своей королевы? Расскажите же, милая Ора! Расскажите нам все! Так Вы не видели никого? Ох... я бы ни за что не пошел туда ночью один... ну, - это откровение невольно вырвалось из уст Франсуа и он поспешил оправдать свои страхи, - Ведь если бы я увидел этого призрака один, мне никто не поверил бы. А так, если пойти вместе, - он приглашающе обвел взглядом все троих своих сотрапезников, - Тогда нам не смогут не поверить. Скажите, князь, ведь правда же?

Но тут же взгляд Луизы обращенный сначала на него, а потом на Ору заставил его покраснеть и смутиться. Что было греховного в том, чтобы проверить достоверность старых легенд, маркиз не знал, но укоризна в глазах девушки заставила его подумать об обратной стороне медали. Наверное мадемуазель де Лавальер пуще смерти боялась призраков и только природная застенчивость заставляла ее смолчать об этом. Франсуа отхлебнул несколько ложек супа, уступая Ференцу и Оре очередь высказать свои соображения о предложенной им охоте на призрака итальянского секретаря королевы.

11

Отправлено: 24.07.12 22:20. Заголовок: Бесчувственный чурба..

Бесчувственный чурбан, вот он кто, подумал про себя Ференц. Для него было шуткой то, что в королевскую спальню проник вор, он со смехом рассказывал о погоне за ним и о выломанной двери, тогда как месье Бонтана это все приводило в состояние иступления. Князь умолк и опустил глаза, потирая затылок пятерней. Давно бы пора принять как должное, что при дворе кузена Людовика не все то, что похоже на забавы, на самом деле является таковым... да и шутить здесь не умеют, разве что сам Луи и некоторые из его приближенных.

- Простите меня, Бонтан, - пробормотал запоздалое извинение князь, когда дверь почти что закрылась за камердинером.

Пряные запахи горячего супа, соусов и открытого маркизом жаркого из оленины вернули князю благодушное и шутливое настроение.

- Но, в самом деле, что случилось то случилось, но не пропадать же такому роскошному обеду. Только подумайте, дорогая Луиза, если все это отошлют обратно на кухню, мэтра Вателя хватит сердечный удар от отчаянья. И тогда его гибель будет камнем висеть на нашей совести.

Испуг немедлено отразившийся в голубых глазах Луизы рассмешил Ференца и он расхохотался во весь голос, позабыв о всякой осторожности. Ему было забавно наблюдать за тем, как подруги то и дело переглядывались между собой и обменивались легкими щипками за локоть. Наверное, если чуть позже он заглянет под стол, то поймает девушек на тихом подталкивании друг дружку ногами. Ференц улыбнулся этой мысли и протянул руки, чтобы принять тарелку с супом из рук Оры.

- Вы великолепная хозяйка, мадемуазель. Право же, я начинаю завидовать Вашему суженному.

В шутливом тоне князя разве только Великий Инквизитор расслышал бы искренность, так как Ференц постарался, чтобы его слова восприняли не более чем шутку. Ему хотелось осыпать комплиментами Ору и ее белокурую подругу, смешить их обеих шутками, смущать и наблюдать за тем, как меняются в цвете их еще по-детски округлые щечки и вспыхивают глаза, то ли от веселья то ли от задетой скромности. Но в то же время он понимал, что зайди он слишком далеко и очарвоание дружеского доверия немедлено растает, и чрезвычайно скромная Луиза сочтет его поведение неподобающим, а Ора ради того, чтобы оградить подругу от очередного приступа угрызений совести, решит более не встречаться с не блещущим светскими манерами князем.

- Маркиз, да Вы прекрасный мажордом! Вы ведь не практиковались до этого? Или Вам доводилось бывать на охоте с Людовиком, простите, с Его Величеством? Вы расправляетесь с дичью с поразительной ловкостью. Я бы непременно назначил Вас главным егермейстером.

Занятная история, которую собралась рассказывать Ора, напомнила Ференцу о событиях недавней ночи, когда ему улыбнулась удача в лице графини де Суассон. О да, они ведь тогда вспугнули двух карликов в парке, а один из них даже выстрелил в него из какой-то трубки, похожей на флейту. Мадемуазель де Вьевиль убежала разыскивать своего брата, лейтенанта королевских мушкетеров Гастона де Ресто, а Ференц взял на себя роль телохранителя графини де Суассон, пожелавшей предупредить короля об опасности. Странно, что все это вспомнилось ему так внезапно. Какое отношение карлики могли иметь к тому человеку, который попытался похитить у короля чертежи дворца? А какой интерес был у Оры де Монтале к этим же чертежам? Ференц поймал насмешливый взгляд девушки, когда ему пришлось уступить чертежи Бонтану. Он мог поклясться, что в глазах Оры плясали огоньки победного торжества. С чего вдруг?

Спохватившись, что уже несколько минут он в упор смотрел на девушку, позабыв о шедевре кулинарного искусства остывавшем в золоченой тарелке перед ним, Ференц улыбнулся Оре и опустил глаза. Наверное мадмуазель Смугляночка смеется над его замашками, выдающими в нем скорее степного пастуха, нежели принца. Если конечно, ее не занимал всецело юный Виллеруа, успевавший слушать и одновременно вставлять свои комментарии в рассказ девушки с набитым ртом, и при этом опустошая вокруг себя блюда с горячими и холодными закусками с поразительным проворством.

- Прогуляться ночью? - даже привычный ко всякого рода романтическим приключениям и шалостям князь не удержался от удивленного восклицания, воистину сколь бы невинно не прозвучало предложение маркиза, оно было по меньшей мере смелым, если не безрассудным. Пригласить фрейлин герцогини на свидание среди ночи! Да еще и под предлогом слежки за призраками, ай да маркиз! Ференц тихо рассмеялся и переглянулся с Орой, понимая, что приглашение де Виллеруа не могло быть воспринято ей иначе, чем прогулка в поисках приключений. Но разве суровая мадам Армада примет подобную шалость как таковую? Громы и молнии, раздававшиеся накануне над Фонтенбло покажутся им детской забавой с петардами в сравнении с той грозой, которая разверзнется над головами бедных девушек, попадись они графине на глаза.

- Маркиз, маркиз, поверить то нам поверят, - все еще смеясь ответил Ференц, - Если конечно мы встретим этого призрака. Но только представьте себе, если вместо призрака того самого Монтальдески нам повстречается разгневанная мадам де Лафайет. Вы знаете, как Ее Сиятельство прозвали в дворцовых кругах? Великая Армада, и это не потому что она непобедима, а потому, насколько грозна ее артиллерийская мощь. Поверьте мне, даже Его Величество постарается не попасться на глаза этой даме, вздумай он отправиться на свидание с кем-нибудь из очаровательных фрейлин Ее Высочества. К тому же, наши юные фрейлины могут оказаться вовсе любительницами практических экспериментов. Не так ли, Луиза? А что Вы скажете, Ора? - Ференц повернулся к Оре и подмигнул ей, слегка кивнув головой в сторону Луизы, как бы говоря - я знаю, Вам бы понравилось такое приключение, но Ваша подруга ни за что не одобрит такой вопиющий проступок.

12

Отправлено: 28.07.12 23:19. Заголовок: Кто бы мог подумать,..

Кто бы мог подумать, что ей с такой легкостью удастся переключить внимание всей их маленькой компании с вопросов долга и чести на соблазны чревоугодия! Мадемуазель де Монтале и не подозревала за собой таких дипломатических талантов. Тут впору и возгордиться, но добрый кюре вдовствующей герцогини Орлеанской так часто напоминал своим молоденьким подопечным о вреде гордыни (да и прочих смертных грехов тоже), что Ора только удивилась и решила, что успех ее далеко не такого уж тонкого маневра целиком и полностью зижделся на тайном желании всех остальных поскорее покончить с неловкой ситуацией наиболее приятственным образом. Даже Луиза, поначалу шепнувшая, что не съест за этим столом ни кусочка, вдохнула аромат, поднимающийся от тарелки с супом, и вмиг позабыла о своей решимости.

Сидя по правую руку от маркиза де Виллеруа, которому в силу исполняемой им роли досталось наиболее почетное место во главе стола, не трудно было возомнить себя как минимум герцогиней, любезно угощающей цвет парижского общества. Но довольно было одного шутливого замечания Ракоши, чтобы маленькая провинциалка мигом спустилась с незаконно занятого ею пьедестала обратно на грешную землю.

- Не думаю, что мой суженый заслуживает Вашей зависти, Ваше Высочество, - она поймала смеющийся взгляд князя и постаралась ответить ему столь же несерьезной улыбкой. – Хотя бы в силу его отсутствия.

Нет, положительно, улыбаться молодому Виллеруа было куда безопаснее и спокойнее: в его глазах Ора всякий раз читала восхищение, столь лестное для ее маленького девичьего самолюбия. К тому же, бедный юноша был так голоден. И это несмотря на закуски, поданные Бонтаном в сад и удостоившиеся наипристальнейшего внимания маркиза. Должно быть, он еще растет, отсюда и этот вечный голод, - подумала с материнской заботой фрейлина, разглядывая худые запястья в обрамлении обрывков кружев.

- Маркиз, налить Вам еще супа? Он и вправду восхитителен. Мне еще не приходилось пробовать ничего подобного, даже во время визита Их Величеств в Блуа, хотя тогда повара покойного герцога расстарались на славу. Воистину, этот мэтр Ватель, о котором столько говорят последние три дня, настоящий волшебник.

Убедившись в том, что роскошные яства сумели увлечь даже Лавальер, Ора принялась в красках рассказывать внимательно слушающему князю и пристально жующему маркизу о том, как в первый же вечер отправилась на происки призрака маркиза Мональдески, убитого в Оленьей галерее, и как разочарована была, не обнаружив ни привидения, ни следов крови – одним словом, ничегошеньки, что напоминало бы о трагическом происшествии трехлетней давности.

Как ни странно, но рассказ ее куда больше заинтересовал Франсуа, а вовсе не князя, который молча разглядывал подруг и, должно быть, посмеивался в душе над доверчивостью провинциалки, все еще верящей в призраки невинно (или очень даже винно) убиенных.

- Несчастная любовь? Защита королевы? Бог мой, да Вы совсем не знаете этой истории? Мональдески был секретарем королевы Христины, и она велела зарезать его, узнав, что он продает ее письма и секреты. Ее люди целый час рапирами убивали несчастного безоружного маркиза в Оленьей галерее, пока она слушала его крики и мольбы о пощаде из своей комнаты. Бррр. Когда герцогиня де Монпансье рассказывала эту историю своей мачехе, у меня мурашки по коже бегали, да и сейчас бегают, а Вы даже не слышали об этом ужасе?

Ора уже собиралась пошутить над тем, как бесчувственны к страданиям других мужчины, но, услышав предложение Виллеруа отправиться на поиски призрака ночью, чуть было не подпрыгнула на стуле от восторга. А затем чуть было не охнула, когда подруга пребольно ущипнула ее за локоть. Но даже если бы предостерегающего взгляда Лавальер было недостаточно, ушат ледяной воды, вылитый мадьярским князем на головы охваченной жаждой приключений молодежи, вмиг остудил безумное желание мадемуазель немедля согласиться на ночную эскападу и начать обсуждать необходимые приготовления.

- Мне ужасно жаль, маркиз, но Его Высочество прав: мы с Луизой можем позволить себе подобное приключение не более, чем принять приглашение князя отужинать в его покоях. И то, и другое, в нашем положении, увы, невозможно. По ночам апартаменты фрейлин запирают, и ключ до шести утра находится у мадам де Лафайет или ее камеристки. Нам строжайше запрещено опаздывать ко времени отхода ко сну, и нас с Луизой уже один раз наказали за опоздание. Поверьте, заучивать наизусть псалмы из Писания за небольшую задержку крайне обидно. Мы свободны только в те дневные или вечерние часы, когда Ее Высочество изволит сообщить, что не нуждается в наших услугах. Ну или как сейчас, когда нас оставили разбирать приданое Мадам, а мы, воспользовавшись отсутствием надзора, переложили эту скучную работу на наших горничных.

Она вздохнула и ковырнула ножом ломтик оленины, источавший соблазнительные ароматы на ее тарелке. К стыду своему Ора успела так напробоваться всяческих вкусностей в саду, что даже пряности, которыми повар щедро сдобрил мясо, не могли пробудить в ней аппетит, заснувший блаженным сытым сном после четвертой ложки супа. Бедняжке аппетиту могло бы помочь вино, но после выпитого в саду бокала девушка боялась опьянеть, что в свете неизбежного появления перед очи принцессы Генриетты и, главное, мадам де Лафайет и мадам де Тианж было крайне рискованно.

- По правде говоря, свободнее всего я чувствую себя по утрам, когда Мадам и большая часть ее свиты еще изволят почивать. Только поэтому я и смогла навестить Вас сегодня утром, - тут в карих глазах Монтале заплясали маленькие чертики. - Хотя Вы, конечно же, этого не ждали, ведь у Вас были планы прокатиться верхом с мадемуазель д’Артуа, не так ли? Она была разочарована Вашим арестом.

Шутливый тон принес ей еще один укоризненный взгляд подруги, но бесенят в ее глазах унять было не так то просто. Оре непременно хотелось узнать, какое объяснение двум одинаковым предложениям, сделанным двум разным фрейлинам в один и тот же день сумеет отыскать маркиз де Виллеруа, вовсе не производивший впечатления записного вертопраха.

- Перестань немедля, - шепот Луизы был так тих, что Монтале скорее прочла ее слова по губам, чем услышала. Смуглые щечки Оры вспыхнули румянцем. Господи, да что же это она? Ладно бы при Лавальер, но при Ракоши? Вот стыд-то. Не смея посмотреть на Франсуа, она робко взглянула на князя.

- А Вы, Ваше Высочество? Что привело Вас в казармы мушкетеров в такую рань сегодня утром? – все еще краснея от собственной неловкости, выпалила она, чтобы не дать маркизу ответить на ее беспардонный вопрос. Ах, скажите же что-нибудь веселое, чтобы засмеяться и забыть, взмолились карие глаза.

13

Отправлено: 30.07.12 19:15. Заголовок: - Месье, Ваше Высоче..

- Месье, Ваше Высочество, - шепотом позвал Бонтан, заглядывая в дверной проем, но тут же умолк, чтобы прислушаться к разговору, кажется, молодые люди куда быстрее забывают о неприятностях, даже таких, как попытка ограбления в личных королевских покоях. Мадемуазель де Монтале кажется уже была в настроении подшутить над кавалерами, и ей даже удалось вогнать в краску смущения молодого де Виллеруа.

Кивнув головой обернувшемуся князю, Бонтан провел ладонью по губам и покачал головой, показывая, что все в порядке и не стоит внимания. Нет, будет лучше, если все четверо останутся в королевском кабинете, так хотя бы Бонтан будет уверен в том, что они не попадут в новую переделку, на что все четверо оказывались горазды.
Прикрыв за собой дверь так плотно, как только позволяли расшатанные скобы, Бонтан вышел в коридор и окинул суровым взглядом из-под кустистых бровей вытянувшихся в струнку гвардейцев.

- Господа, вы отвечаете головой за то, чтобы покой Его Величества не смели нарушать. Никто. Вы слышите меня, сержант?

- Никто, господин Бонтан, - отчеканил гвардеец, гляда со своего роста поверх головы Бонтана.

- Если пришлют от королевы, Вы сначала уведомите меня, сержант. Вам ясно? - продолжал отдавать указания Бонтан, прекрасно зная узколобость подчиненных маркиза де Варда, - И еще, я хочу, чтобы Вы докладывали мне обо всех, кто хотя бы заглянет в этот коридор, кто бы это ни был. Инциндент с проникновением постороннего в опочивальню Его Величества будет позабыт только тогда, когда я лично увижу этого человека и допрошу его.

- Но к господину де Ла Рейни уже послали с донесением.

- И прекрасно. Но я полагаю, желание короля остается законом, месье? - Бонтан поднял голову и сузив глаза посмотрел в лицо сержанта, - А король желает знать, кто это был и зачем явился. Первым с этим человеком буду говорить я. А потом я буду рад передать его в руки королевской полиции.

- Ясно, господин Бонтан. Я пошлю распоряжение сейчас же.

- Вот, все, что от Вас требовалось, - коротко кивнул Бонтан и протиснулся между двумя гвардейцами, загораживавшими ему путь к лестнице, - Господа, я оставляю этот пост за Вами.

Подъем на третий этаж представлялся Александру Бонтану чем-то вроде восшествия на Голгофу. Ну отчего, отчего же господину суперинтенданту и его прихвостню Деламортену, получившему должность распорядителя дворцом Фонтенбло на время празднеств, не приходило в голову, для некоторых такие подъемы по десять раз на день были совершенно невыносимы. А ведь следовало поторопиться, покуда молодые люди и их очаровательные собеседницы не успели насытиться королевским обедом и заскучать. Чего только могли натворить все четверо скуки ради Бонтан даже и представлять не желал. Ему было достаточно на данный момент то, что новая рубашка на маркизе де Виллеруа была изодрана, один господь ведает когда и обо что, а камзол успел превратиться из жемчужно серого в грязно коричневый из-за налета гравиевой пыли. Ну не объяснялся же он перед одной из мадемуазелей в лучших чувствах, стоя прямо на коленях?

// Дворец Фонтенбло. Комната Александра Бонтана. 2 //

14

Отправлено: 31.07.12 19:55. Заголовок: Если комплимент княз..

Если комплимент князя, сделанный Оре, заставил Франсуа поднять глаза и недовольно поджать губы, то следующая реплика Его Высочества попала точно в яблочко. После неудачи на охоте, во время которой маркиз так замешкался с выездом, что едва успел нагнать королевскую свиту когда олень был уже повален и убит метким выстрелом графа де Сент-Эньяна. Конечно, честь почетного герольда королевской победы досталась никому иному, как маркизу де Виллеруа, но тщеславие юного танцмейстера двора рисовало в его воображении весь вечер и всю ночь накануне, как именно он подстреливает победный трофей и подносит Его Величеству срезанное оленье ухо.

А что, быть главным егермейстером было бы не так плохо? Хотя... лучше уж тогда шталмейстером, чтобы в его ведении были королевские конюшни и все выезды. И тогда кто помешал бы ему совершать прогулки далеко за пределы дворцового парка...

Тем временем тема разговора снова вернулась к призракам Фонтенбло и Ора поведала печальную историю секретаря шведской королевы. Странные они люди, эти северяне, настолько же суровы, насколько и грубы. Неужели королева Христина ни разу не порывалась прекратить мучения бедняги Монтальдески? И бывают ли такие письма и секреты, за которые можно даже убить человека?

- Я... я кажется слышал об этом, - ответил Франсуа и принялся бессмысленно водить ложкой по полупустой тарелке с супом, вторая порция не желала идти в горло, - Ужасно... может нам и не надо искать его? Говорят, призраки не очень то любят, чтобы их тревожили.

Но аппетит пропал вовсе не из-за услышанных им ужасов, а при мысли о том, что аппартаменты фрейлин запирались на ночь и злющая мадам де Лафайет самолично бдила покой своих подопечных. Какая жизнь ожидала бедных Ору и Луизу во дворце, когда нельзя ни погулять вечером в парке, ни повеселиться с другими придворными на приеме у князя или у самой графини де Суассон, а Ее Светлость была мастерицей устраивать самые нескучные вечера в своей гостинной. Король любил подолгу задерживаться на вечерах у своей фаворитки и маркиз, как один из приближенных Людовика также частенько оставался в гостинной мадам де Суассон далеко заполночь.

Напоминание о утреннем визите в казармы повергло Виллеруа в краску. Стоило ему вспомнить с какой головной болью он проснулся утром и в каком неприлично растрепанном и опухшем виде, как улыбка сползла с его губ. Конечно же, Ора не могла не заметить следов боевого крещения, пройденного им по настоянию радушных господ мушкетеров. Стыд то какой!

На фоне всего этого напоминание о его несостоявшейся утренней прогулке с мадемуазель д'Артуа прозвучало как будто из далекого прошлого. Маркиз поднял глаза на Ору, глядя на ее залившиеся румянцем щеки, вздохнул и снова опустил взгляд в тарелку, рассматривая ее с таким сосредоточенным видом, будто на дне лежала старинная монетка с таинственными надписями. Франсуа вздохнул и поднял глаза полные смущения.

- Я встретил Вас утром в таком виде... мне до сих пор ужасно стыдно. Я никогда не позволял себе такое. Но это было... Вы поступили как самый настоящий друг, Ора. Я и не надеялся, что Вы... что Вам... то есть, что Вы не побоитесь ослушаться приказа мадам де Лафайет и сбежите проведать меня. Не так это и страшно оказаться под арестом, даже если бы меня посадили в те ужасные подвалы, которые мушкетеры называют гауптвахтой. Ужасно гадать, что подумают друзья... и вообще...

Он замялся, подбирая слова. Ведь следовало бы объяснить мадемуазель де Монтале, да и самому себе, каким образом он намеревался прокатиться в ее обществе верхом на утренней прогулке, тогда как еще до их встречи на репетиции балета он пригласил на такую же прогулку другую фрейлину Ее Высочества.

Вспомнился вечер балетной премьеры, внезапно налетевшая гроза, разрушившая все декорации и сцену для балета и вместе с ними все планы и великий замысел маэстро Люлли. Слезы несчастного маэстро, приведшие его к такой сильной истерике, что понадобились усилия его и маркиза де Курсийона, чтобы привести Люлли если не в чувства, то хотя бы заставить поддаться настояниям его камердинера и лечь в постель. А потом та прогулка с королем... да да, та прогулка по Королевской Аллее, когда Его Величество вызвался проводить незнакомую даму в черном и даже показал ей тайную тропинку, ведущую к парижскому тракту в обход мушкетерских кордонов. Каким же мокрым и истрепанным он появился во дворце после этой злосчастной прогулки... и тот приказ короля немедлено пригласить на мэнуэт первую же встретившуюся ему девушку. Если бы Ора узнала, что маркиз пригласил ее на танец по приказу короля, обиделась бы она на него? Приняла бы такое приглашение? Сейчас то он знал, что непременно пригласил бы ее, да да! Даже встал бы на одно колено и на глазах у всего двора попросил бы о чести танцевать с самой достойной девушкой. Но тогда... в те минуты он был так смущен и потерян и только ее задорный смех и шутки вернули ему уверенность в себе.

Но к счастью, Ора была настолько же деликатной насколь и понимающей. Франсуа еще не успел добавить и слова оправданий, которых все равно не находил, а она уже успела перевести тему и спросила у князя о причине, приведшей его вместе со всей его свитой в казармы этим же утром. Маркиз облегченно выдохнул, зачерпнул полную ложку супа и проглотил его, ощутив внезапно проснувшийся аппетит. Улыбка сама собой вернулась к нему и вместе с ней обычное веселье.

15

Отправлено: 02.08.12 00:41. Заголовок: Улыбка за улыбку и в..

Улыбка за улыбку и вот его комплимент оказался очередной шуткой, ловко попавшей в самое яблочко - и только шуткой, судя по последовавшему ответу мадемуазель. Князь осекся, услышав об отсутствии суженного у Смугляночки. Расспрашивать о причинах было бы грубостью даже со стороны известного своим легкомыслием князя, к тому же, Франсуа, то и дело бросавший обожающие взгляды в сторону Оры, мог бы счесть такую новость как намек в свой адрес, что ему не следовало приглашать мадемуазель в личные покои, пусть и в компании еще одной фрейлины и самого князя. Нет уж, пусть все глупые доводы этикета и морали остаются в королевской приемной и далее в коридорах дворца, а в уюте кабинета Людовика, превращенного стараниями Бонтана в превосходную столовую для малых обедов, хотелось думать только о веселье и легкомысленных авантюрах.

В самом деле, отчего он отговорил девушек? Наверняка зная историю Монтальдески в таких красочных подробностях, мадемуазель де Монтале, да и ее подруга также, не раз подумывали о том, как было бы интересно посмотреть воочию на место свершившейся трагедии, а может быть даже и выследить появление призрака несчастного итальянца.

Отказ Оры заставил погрустнеть и Ференца, как будто это был вовсе не он, кто всего минуту назад воззвал к благоразумию маркиза и фрейлин, напомнив о суровых правилах касательно вечерних и ночных часов свободных для девушек из герцогской свиты разве что для молитв и сна.

- Как жаль, что статс-дама у Вас вовсе не графиня де Суассон и не княгиня де Монако, - вздохнул Ференц, - полагаю, что с этими дамами Вы бы научились куда более практичным и полезным знаниям о придворной жизни, - он приподнял брови, как будто не замечая усмешку в уголках губ Оры, - И к тому же, эти дамы ни в коей мере не сочли бы неподобающими  мои визиты к Вам или визиты маркиза, - князь кивнул раскрасневшемуся Франсуа, чтобы подбодрить его после напоминаний о Великой Армаде.

Однако, причиной того, что де Виллеруа буквально сгорал от смущения, было вовсе не воспоминание о суровых методах воспитания фрейлин, применяемых мадам де Лафайет. Вопрос Оры о двух свиданиях назначенных Франсуа двум мадемуазелям на одно и то же утро, буквально пригвоздил маркиза к его креслу. Он сидел с замершей в воздухе ложкой супа, опустив глаза и по-видимому не зная, что ответить.
Не оправдывайтесь, друг мой, - так и хотел подбодрить молодого Виллеруа князь, понимая, что такому поступку объяснений могло и не быть вовсе. Ора славная девушка и вовсе не ожидала признаний своего друга, скорее всего, ей просто хотелось посмеяться.

- А я? - смеясь переспросил Ференц, которого изрядно повеселило выражение лиц обеих подруг, особенно Оры, которая вдруг осознала, какую неловкость только что выдала, - О, так Вы не знаете, сударыни, как отличился мой веселый Ласлов нынче ночью? О... Вы непременно должны услышать это! Маркиз, прошу Вас подайте мне еще ломтик этой превосходной оленины... а я подолью Вам вина. Сдается мне, этот суп слегка пеперчен. Так вот, дамы и господа, - налив вина в бокалы и добавив воды для девушек, Ференц с видом заправского сказителя принялся рассказывать о том, как его незадачливый друг решил искупаться в Озере перед дворцовой лужайкой, да еще и прямо под огнями фейерверков. Выловленный бдительной стражей, Ласлов оказался не только не замерзшим от купания, но и настолько хорошо принявшим за воротник, что господа мушкетеры сочли за лучшее поселить его до утра в одной из комнат в их казармах, дабы любитель ночных купаний не натворил бед ни себе ни другим.

- И утром я отправился не столько вызволять моего дорогого Ласлова, сколько избавлять от его веселого похмелья господ мушкетеров. Но, кажется, и Вы заметили его там, мадемуазель, не так ли? О поверьте мне, Ваше появление в казармах останется только в сердцах преданных Вам мадьяров. Но не просите нас позабыть об этой встрече совсем, - ореховые глаза князя встретили взгляд карих глаз фрейлины и улыбнулись, да разве ж забудешь такое явление, даже если причиной волнения в этих глазах был не он сам, а молодой маркиз де Виллеруа.

Кажется, Бонтан позвал его, чтобы шепнуть что-то, но когда Ференц обернулся к двери, камердинера там уже не было, а дверная ручка медлено поднялась вверх. Деликатный и незаметный королевский камердинер предоставил веселящуюся компанию самим себе. Но он ничего не сказал о своем согласии провести их к выходу на Лужайку по потайному ходу. Может быть, это подразумевалось как само собой разумеещееся? Ференц был бы непрочь снова взглянуть на чертежи, оставленные Бонтаном в углу, чтобы узнать побольше о системе тайных ходов дворца. Но даже негласное обещание не пытаться раскрыть секреты, не принадлежавшие ему, связывало его руки.

16

Отправлено: 02.08.12 13:23. Заголовок: Смущение маркиза был..

Смущение маркиза было для хохотушки Монтале острее ножа. Меньше всего на свете ей хотелось обидеть нового друга, и, бездумно ковыряя вилкой сочный кусок оленины, Ора сгорала от стыда за столь неуместную шпильку. Одно дело уколоть Габриэль д’Артуа, вполне способную поставить реальную или воображаемую соперницу на место столь же острым язычком, и совсем другое дразнить милого и такого любезного Франсуа. Вот уж кто никогда не ответит уколом на укол, оставаясь галантным рыцарем в любых обстоятельствах.

- Помилуйте, маркиз, чего же Вам стыдиться, - она, наконец, отыскала в себе силы поднять виноватые глаза на молодого человека, столь недостойно обиженного ею в обмен на оказанное гостеприимство. – В шестом часу утра большинство из нас выглядит не лучшим образом, а Вам и подавно досталась нелегкая ночь, Вы ведь сами мне рассказывали про ночной побег. Но только бога ради не говорите мне, что арест это совсем не страшно, иначе я перестану чувствовать себя героиней, явившейся скрасить Вам тяготы узилища, а это пагубно скажется на моем самомнении. Я ведь искренне собиралась Вас спасать, не зная, что за это уже взялся Его Величество.

Нет, кажется, Франсуа не сердился на нее. На сердце у мадемуазель де Монтале разом потеплело. На самом деле, она вовсе не имела ничего такого против верховых прогулок Виллеруа с мадемуазель Артуа, напротив. Они были бы прекрасной парой, и Габриэль наверняка держится в седле куда лучше ее. Из нее вышла бы достойная герцогиня де Виллеруа. Мысль эта наполнила душу Оры неожиданной грустью, но чувство это оказалось мимолетным: рядом с ней Луиза весело хохотала, слушая рассказ князя о бедствиях шевалье Ласлова, с которым девушки имели счастье познакомиться вчера, и Монтале сначала заулыбалась вслед за подругой, а затем и рассмеялась, добавив серебристых колокольчиков к звонкому смеху Лавальер.

- Я искренне надеюсь на Вашу сдержанность, Ваше Высочество, - у князя были удивительно теплые глаза, и она не удержалась от благодарной улыбки за столь умелый отвлекающий рассказ. – Но если Вам хочется считать эту встречу незабываемой, что ж, не мне Вам это запрещать.

Все наши встречи незабываемы, даже те, о которых Вы вовсе не догадываетесь, Ваше Беспечное Высочество. Вот только теперь они вряд ли случатся, если король не отменит этот несчастный арест. А жаль, так жаль…

- Скажите, все ли Ваши соотечественники так любят купания в ледяной воде? Или Ваш отважный шевалье просто не хотел уступить в доблести своему принцу? Так или иначе, со стороны господ мушкетеров было не слишком любезно насильно предлагать ему теплую постель и надежный присмотр, ведь он не сделал ничего дурного.

Удивительно, но этот обед, начавшийся столь скомкано, делался все веселее и веселее. Даже Луиза, решительно настроенная ничегошеньки не вкушать за королевским столом, сначала с аппетитом уничтожила тарелку ароматного супа, а затем незаметно для себя разделалась с кусочком оленины, заботливо положенным на ее тарелку маркизом. Поднявшись из-за стола, чтобы взять с буфета блюдо с фруктами, украшенное огромной гроздью винограда, Ора заметила, как за спиной Ракоши на миг приоткрылась дверь. Лицо Бонтана мелькнуло и исчезло. Должно быть, камердинер проверял, все ли в порядке, и не занялись ли необычные гости королевского кабинета изучением запретных чертежей в его отсутствие. Взгляды, которые мадьярский князь кидал в сторону свернутых в трубку листов картона, были настолько говорящими, что Монтале почувствовала невольную жалость. Ее частенько запирали за разные провинности и родители, и монахини, и строгая супруга герцога Гастона, и она принимала заслуженное наказание с определенным смирением, но повод для ареста князя явно был несправедливым или несерьезным, иначе его отправили бы в те же мушкетерские казармы, а не заперли в своих покоях как нашкодившего мальчишку.

Она поставила фрукты на стол и вернулась к буфету за подносом с пирожными.

- Самое время перейти к десерту, господа, иначе мы с Луизой не успеем его попробовать, - весело объявила она, погрозив пальчиком подруге, украдкой поглядывающей на часы. - Месье Бонтан не спешит к нам вернуться, а время, между тем, идет неумолимо. Но если оленина привлекает вас больше сладостей, не обращайте на нас внимания. Не годится отважным мужчинам брать пример с лакомок-женщин.

Первое из пирожных, взятое Орой наугад, растаяло во рту нежнейшим кремом, и она аж зажмурилась от наслаждения.

- О господи, это… это волшебно! – это слово уже не первый раз вырывалось у девушки, за сегодняшний день отведавшей больше чудес, чем за всю свою долгую восемнадцатилетнюю жизнь. – Душа моя, ты должна это отведать, обязательно! И перестань смотреть на часы, это портит аппетит.

Лавальер послушно взяла предложенное ей угощение, но, откусив кусочек, положила пирожное на тарелку.

- Право же, я совсем сыта. И нам пора идти. Ора, милая, это невозможно, мы и так слишком задержались. Мадам будет рассержена на нас.

- Но Бонтан еще не вернулся, а без него нам не выбраться отсюда незамеченным, - постаралась урезонить ее Ора. – Мы же не хотим снова вернуться в покои Мадам, это чревато лишними вопросами. Быть может, мы можем выйти из розария тем же путем, которым проник в него князь? Или Вы знаете другие выходы из королевских покоев, маркиз?

Она выжидательно смотрела на молодых людей, знакомых с замком куда лучше нее. Наверняка должен был быть какой-нибудь путь, не столь секретный, как тайный проход, показанный им утром Бонтаном. Кислое выражение лица сего достойного мужа в тот момент, когда Виллеруа неосторожно помянул потайной коридор при князе и Луизе все еще живо стояло перед ее глазами.

- И потом, нам ведь надобно найти часовню, чтобы наша выдумка для графини де Лафайет не была столь уж явной ложью.

17

Отправлено: 09.08.12 18:58. Заголовок: Сколько бы не храбри..

Сколько бы не храбрился Франсуа, пытаясь придать себе бравый вид получившего боевое крещение мушкетера, но стоило ему на минуту задуматься, и он снова почувствовал то неуютное и томительное чувство одинокого узника. Хоть его и принимал у себя как личного гостя сам граф де Ресто, арест оставался арестом, и самым пожалуй страшным была томительная неизвестность, когда маркизу только и оставалось что гадать о том, что с ним случится утром. Страшно было не из-за заключения самого по себе, а из-за непонятного ему волнения, которое охватывало его всякий раз, когда он допускал мысль о том, что не увидит мадемуазель де Монтале, не сможет сообщить ей о себе, чтобы она ни в коем случае не волновалась за него. И пожалуй, самым страшным было опасение, что Ора, изведясь ожиданием, в конце концов позабыла бы о новом друге.
Де Виллеруа испустил глубокий вздох и машинально взял высокий и довольно вместительный бокал, доверху наполненный вином. Князь Ракоши сказал что-то о переперченном супе, и Франсуа был готов согласиться с ним, и в самом деле в груди горело как от пожара. Хотя, предложенное князем вино нисколько этот жар не заглушило. Щеки маркиза загорелись, он поднял блестящие глаза на Ору и улыбнулся ей в ответ. Ну конечно же, он был бесконечно благодарен ей за то, что она не оставила его одного. Ни утром. Ни сейчас.

"Вы милая и чудесная, Ора, самый настоящий друг" - хотел было сказать маркиз, но Его Высочество перебил его, громко объявив, что появление Оры в казармах навсегда останется в его сердце и в сердцах его мадьяров. Франсуа покраснел еще гуще и молча отпил вина. Оно было терпким и горьковатым на вкус, совсем не такое как то, что им подали у фонтана. Чтобы заесть горечь вина, а еще более, чтобы скрыть неуместное смущение, маркиз запустил вилку в кусок оленины и принялся разрезать его на ломтики.
Новый взрыв смеха отвлек Франсуа, рассказ Ференца о купании шевалье Ласлова в озере и заразительный хохот Оры и присоединившейся к ней Луизы, заставили молодого человека забыть о причинах смущения и рассмеяться вместе с ними. Компания для вынужденного заточения в королевских покоях была и в самом деле лучшей, а умение Оры отводить беседу от опасных или щекотливых тем заслуживало восхищения. Маркиз в который раз благодарил предприимчивость девушки, выручавшей его от неловких пауз. Если бы он мог набраться смелости... нет, даже не смелости, а убедительности... да, именно убедительности в своих словах, чтобы Ора ни в коем случае не восприняла его признание за лесть или снисхождение или желание угодить красивым комплиментом. Но, уверенность в том, что он сумеет выразить свои мысли именно должным образом, никак не хотела обнаруживать себя. Напротив, всякий раз, как Франсуа собирался с духом и был готов произнести тост за хозяйку их импровизированного обеда, он ловил на себе улыбку в глазах Оры и, стушевавшись, попросту набивал рот снедью, обещая себе непременно все сказать, как только...

- Самое время перейти к десерту, господа, иначе мы с Луизой не успеем его попробовать. Месье Бонтан не спешит к нам вернуться, а время, между тем, идет неумолимо. Но если оленина привлекает вас больше сладостей, не обращайте на нас внимания. Не годится отважным мужчинам брать пример с лакомок-женщин.

- И правда! Десерт! - Франсуа не успел, точнее не сумел подняться на ноги, когда Ора уже успела поставить на стол вазу с фруктами, а следом за тем и целый поднос пирожных, выложенных в форме замысловатого замка, в котором башенками были аппетитнейшие корзиночки с заварным кремом, украшенные ягодами и дольками засахаренных апельсинов.

Кажущаяся легкость в ногах и руках оказалась тем самым опьянением от крепкого бургундского, которое так щедро доливал в их бокалы князь Ракоши. Прекрасно представляя себе последствия даже после одного осушенного бокала, Франсуа со всем усердием налег на предложенные сладости, в миг опустошив ближайшую к нему стену замка. Он отъел все хрустящие вафли, наполненные шоколадной глазурью внутри, поглотил несколько эклеров с заварным кремом и довершил их взбитыми сливками, снятыми с башенок-корзиночек. Кажется, сладкое возвращало ему привычную тяжесть и уверенность в послушании его ног. А это было весьма важно, если он намеревался провожить девушек по потайному ходу до самого выхода из дворца на Большую Лужайку.

- Мы с князем проводим Вас, мадемуазель Луиза, не волнуйтесь, - заверил Франсуа, проглотив огромный кусок нежнейшего бизе, - Если месье Бонтан не успеет вернуться к...

Он взял еще одну вафлю и надкусил ее, А собственно, к какому времени должен вернуться Бонтан? И куда он ушел, зачем? А если он не вернется вовсе, а Оре и Луизе необходимо вернуться в свиту Мадам...

- Я... я знаю, что можно выйти через оранжерею... но только не в Приемную. Нет, там полно народу даже сейчас. А если через ту комнату садовника? Князь, ведь Вас привели через коридор для прислуги и проводили в комнату главного садовника? Мы можем воспользоваться ей, чтобы выйти в коридор... а оттуда... ох, если бы только одним глазком взглянуть на эти чертежы. Нам ведь только узнать правильный ход.

Де Виллеруа посмотрел на Ору так, словно это были ее чертежи и из всей компании она единственная решала, смотреть в них или нет.

- Мы только проверили бы ход... оттуда до часовни. Чтобы не заблудиться. Правда же, князь? - он повернулся к Ференцу, расчитывая на поддержку, а потом к Луизе де Лавальер, ожидая, что желание поскорее примкнуть к остальным фрейлинам Ее Высочества, заставит мадемуазель поступиться ее обычной деликатностью, - Ора, милая, мы только глянем, чтобы не заплутать. И ничего страшного. Зато Вы сможете сказать мадам де Лафайет, что были в дворцовой часовне... а опоздали из-за того, что заблудились. Вот и все. Только то и всего.

18

Отправлено: 10.08.12 21:51. Заголовок: О, так это было спас..

О, так это было спасение маркиза, а вовсе не случайная утренняя прогулка в парке! Ференц едва не воскликнул от удивления. Но от смеха душившего его уже добрых несколько минут, удержаться не сумел и разразился таким громким хохотом, что сидевшая напротив него мадемуазель де Лавальер покраснела и застыла так и не донеся кусочек оленины ко рту.

- Простите меня ради бога, дорогая Луиза. Но я не смог удержаться... видели бы Вы лица гвардейцев, прибывших за маркизом сразу же после ухода Оры и Франсуа из казарм. Вот уж кто ни за что не отпустил бы маркиза из под стражи. Это была счастливая удача, маркиз, что Вы ускользнули от них. За такую удачу стоит поднять бокалы!

Ференц поднялся из-за стола и взял с секретера временного превращенного в буфет графин с темно-бордовым вином. Налив немного в бокалы для девушек, он наполнил до краев свой бокал и маркиза, не обратив внимания на упреждающий жест последнего.

- За удачу! И за то, чтобы счастливый случай всегда был на нашей стороне, не смотри ни на что! - провозгласив свой тост, князь залпом осушил бокал и принялся поглощать жаркое, нарезанное для них маркизом, который за время обеда отточил навыки разделывания дичи до почти совершенного уровня.

Вопрос Оры прозвучал как очередная шутка, заставив на этот раз смутиться князя. Он отвел ладонью упавшую на лоб прядь волос и улыбнулся в ответ, вспоминая про себя, когда мадемуазель де Монтале могла видеть его купавшимся в ледяной воде? Во время гонок на гондолах это было бы невозможным... он все время оставался в лодке или на плоту вместе со всеми... если только мадемуазель не видела его купавшимся вчера утром, когда они плавали наперегонки с шевалье д'Эффиа...
Прикрыв ладонью смеющийся рот, Ференц весело подмигнул обеим подругам, состроив особенно заговорщическое выражение на лице, улыбнулся Оре. Наблюдая за розовеющими щеками Луизы и пляшущими бесенятами во взгляде смеявшейся де Монтале, он запустил тонкую трехзубчатую вилку в воздушный крем предложенного ему пирожного.

- Я непременно выясню у шевалье Ласлова, что сподвигло его на этот подвиг вчера. Хотя, скажу Вам, вода была вовсе не ледяной. Сегодня утром она была гораздо свежее... но мы же закалены с детства. Да да, не смейтесь, мадемуазель! Клянусь Вам, я с детства купался в Дунае едва ли не каждое утро. Это очень полезно для здоровья. Если бы не суровые запреты мадам де Лафайет...

Но Ференц не стал озвучивать до конца свое дерзкое предложение об утренних купаниях, не известно, как воспримет подобные адвансы мадемуазель де Лавальер, с каждой минутой поглядывавшая на часы со все большим беспокойством. То, что в глазах Оры могло быть всего навсего веселой затеей, скорее всего показалось бы Луизе едва ли не грехопадением. Ференц с сожалением подумал и о том, как может повредить репутации девушек даже невинная прогулка в его обществе, если конечно же это не будет с соизволения самой Великой Армады... или скорее всего в ее же присутствии. Решительно, ему следовало бы позаботиться о налаживании хороших отношений со статс-дамой.

- Десерт превосходен! Великолепен! Я бы не погнушался выразить свои похвалы лично месье Вателю. Но в самом деле, Луиза, что же Вы все время смотрите на часы? Поверьте, никто никуда не денется, и на Большой Лужайке все только еще закончили церемонные реверансы перед Их Величествами королевами и наверное только еще начинают понемногу приходят в себя. Не волнуйтесь, мы проводим Вас кратчайшим путем. Я согласен с маркизом... в самом деле, меня ведь привели сюда минуя приемную. Франсуа, Вы подали мне гениальную мысль! Я и позабыл о комнате садовника, хоть и позаимствовал у него шляпу, - хлопнул себя по голове Ференц и снова рассмеялся.

Энтузиазму и новой волне идей маркиза мог позавидовать даже сам князь Ракоши, он бы и не вспомнил про то, каким образом сам попал в оранжерею, а ведь этим путем его велела привести сама королева-мать! Ференц невольно вспомнил о своем аресте, у него не было достаточно времени, чтобы подумать о подоплеке такой настоятельной заботы со стороны Ее Величества. Действительно ли причной было его дерзкое поведение и вчерашняя выходка с пальбой в парке? Или королева Анна Австрийская пыталась оградить его от чего-то?

- Франсуа, а Вы не слышали ничего о прибытии в Фонтенбло персидского посла? - вдруг обронил он и тут же пожалел о своей забывчивости, вряд ли можно было надеяться, что подобный вопрос пролетит мимо ушек очаровательной Смугляночки и что даже мадемуазель Скромность не расслышит его. Если девушки и не подадут и виду, что обратили внимание, упоминание о персидском после наверняка заинтересует их любопытные головки, а то и сподвигнет на ненужные приключения.

К счастью или нет, но маркиз отвлекся на совершенно другой предмет, предложив компании заглянуть в чертежи, оставленные Бонтаном в углу и проверить по ним маршрут до дворцовой часовни и оттуда до выхода из дворца.

- О нет, Франсуа, этого мы делать не станем, - решительно воспротивился затее Ференц, - Во-первых, мы... я сам дал слово месье Бонтану, что не прикоснусь к ним. И во-вторых... - он посмотрел на Луизу и потом на Ору, улыбнулся ей и снова повернулся к маркизу, - Мы должны дождаться Бонтана. Хотя бы потому, что Ваша рубашка, маркиз, пардон, но ни в какие ворота. Взгляните на Ваши манжеты... а Ваши панталоны... стоять на коленях перед прекрасной мадемуазель, поднося ей цветы, чревато друг мой... такие пятна не так то просто смахнуть.

Новый взрыв смеха разрядил накалившуюся было атмосферу, Ференц по-дружески подмигнул сначала маркизу, а потом обеим фрейлинам, и позволил себе расхохотаться с такой силой, что стекло пустых стаканов жалобно зазвенело.

- Воображаю себе, что сейчас думают в приемной... если только собравшиеся там сами не перекрикивают друг друга, рассказывая последние сплетни и анекдоты. Вот увидите, друзья мои, не пройдет и минуты, как здесь появится месье Бонтан и сам будет рад проводить нас самыми короткими путями, только бы мы не выдали себя окончательно.

19

Отправлено: 11.08.12 19:41. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Комната Первого камердинера Его Величества Александра Бонтана. 2 //

Что мог натворить молодой де Виллеруа в его отсутствие, Бонтан даже представить боялся, а тем более в компании с князем Ракоши. Этот сорви-голова мог подначить маркиза на какую-нибудь безумную выходку и тогда бог им в помощь, но вряд ли им удастся и дальше скрывать отсутствие короля и отводить внимание придворных министров от королевской опочивальни. Бонтан вздохнул, ему было так хорошо в их маленькой комнатке с супругой, настоящей крепости спокойствия в этом полном безумных и смертельных игр замке.

- Не забудь про затвор, солнышко мое. Если я задержусь к вечеру, то не волнуйся за меня. Ты же знаешь нашего короля... он даже в свое отсутствие умудряется держать всех занятыми, - пробурчал Александр, выходя за двери, - Но все-таки, я пришлю сержанта де Сен-Пьера вечером, если меня задержит что-то неотложное.

Спуск с третьего этажа был куда легче подъема, но при всем этом и гораздо более волнительным. С каждой ступенькой Бонтана одолевали все новые опасения, что он не успеет застать молодых людей в королевском кабинете. А если в их легкомысленные головы взбредет затея  пуститься самостоятельно отыскивать кратчайший путь по лабиринту? Заблудиться там можно в два счета и тогда останется только молиться за здравие их рассудка, мало ли какие мерзости попадутся им на глаза в позабытых людьми галереях! А ведь с ними молодые девушки. И вот за них то Бонтан боялся еще больше. Если отсутствие князя Ракоши в его апартаментах было вполне объяснимо приказом короля явиться в королевские покои, то ведь фрейлинам Мадам такового приказа не передавали. Узнай хотя бы одна душа, что в то время как обе королевы и Мадам предаются семейным беседам на лужайке, две фрейлины Ее Высочества веселятся в обществе Его Величества, уверившего весь двор и в том числе саму королеву-мать в своей болезни, и скандал будет неизбежен.

- Храни нас Пресвятая Дева... часовня... мадемуазель де Монтале говорила что-то о часовне.. о, вот кому кому, а нам уж точно не помешало бы отправиться туда и поставить свечу в покаяние за грехи и легкомыслие... только бы не опоздать...

Самые страшные предположения теснились в мыслях Бонтана, когда он достиг коридора для прислуги, ведущего к апартаментам Его Величества. А если дерзкий князь воспользуется его отсутствием чтобы заглянуть в чертежи! Чертежи, они ведь были оставлены в углу в кабинете. Бонтан не стал брать их с собой, понадеявшись, что в охраняемом гвардейцами кабинете, где сидели к тому же четверо молодых людей, бумаги будут в большей безопасности.

- Господа, дамы... - сочиняя слова извинений на ходу, Бонтан подошел к дверям королевских покоев.

- Месье камердинер, - стоявшие на карауле гвардейцы вытянулись перед ним и застыли, ожидая приказа.

- Продолжайте караул, господа. Никого не впускать без предупреждения. Если я не позову, не входить. Король... очень болен, господа, - из-под нахмуренных бровей Бонтан заметил ухмылку на лице сержант, наверное молодежь, веселящаяся за королевским обедом выдала себя громкими разговорами или смехом, но ничего другого как продолжать утверждать, что король болен, Бонтану не оставалось, - И еще, месье сержант, я буду крайне расстроен, если из-за нескромности языков, кто-то лишится своей должности. Крайне расстроен, Вы слышите?

- Да, месье, - побледнел гвардеец, расслышав скрытую угрозу в голосе добродушного королевского камердинера, - Мы ничего не видели, месье. И не слышали, разумеется.

- Хорошо, господа. Я полагаюсь на вас.

Закрыв за своей спиной двери, Бонтан прислушался к тому, что происходило в королевском кабинете. Через плотно закрытую дверь он мог расслышать веселые голоса мадемуазель де Монтале и маркиза де Виллеруа. Маркиз с присущим ему веселым энтузиазмом говорил о чем-то, и Бонтан почувствовал как сердце его едва не упало в пятки при слове - чертежи. Но не успел он по-настоящему испугаться того, что казалось уже неизбежным, как послышался голос мадьярского принца, с неожиданной суровостью в тоне возразившего маркизу.

- Ох... - вздох облегчения вырвался сам собой, Бонтан поспешно подошел к двери в кабинет и легонько постучал, объявляя о своем приходе, - Господа, мадемуазели... я прошу прощения, что задержался. Маркиз, если Вы пожелаете проводить мадемуазелей де Монтале и де Лавальер, то не соизволите ли Вы для начала переодеться. Это не займет и нескольких минут. Все уже готово.

20

Отправлено: 14.08.12 23:30. Заголовок: - А, так вот откуда ..

- А, так вот откуда взялась эта пресмешная шляпа! Однако, быстро же Вы поспешили о ней забыть, Ваше Высочество, - хорошее настроение Ракоши было так заразительно, что даже побледневшая от беспокойства Луиза заулыбалась в ответ на искренний смех князя.

Улыбка на губах подруги была как бальзам для Оры, которую не покидала малоприятная мысль о том, как недобро она злоупотребляет верностью дружбе. Нет, она не боялась упреков и выговоров в свой адрес: Луиза была слишком добра, чтобы винить ее в чем-либо, даже наедине. Но тревога, грызущая золотое сердечко Лавальер, была столь очевидна, что даже лучшие пирожные Вателя казались Монтале безвкусными и пресными при взгляде на бледное личико подруги.

- Как хорошо, что Вы вспомнили об этой комнате садовника, - она с признательностью улыбнулась маркизу, так ловко загладившему свой промах с тайным ходом, о котором Бонтан строго настрого велел не говорить никому. – Раз этот путь был хорош для князя, то и мы сможем смело воспользоваться им, не вызвав ничьего гнева. Но только…

Ора замялась, подыскивая деликатный способ отговорить Франсуа от посягательств на таинственные чертежи, но, к ее огромному облегчению, Ракоши щедрой рукой плеснул добрый ушат ледяной воды на азартные планы маркиза.

- Да, да, - подхватила она, ища одобрения в глазах Лавальер, - мы непременно дождемся месье Бонтана, и он сам расскажет нам, как добраться до часовни, если Вы и вправду не знаете дороги. Вот только мне уже начало казаться, что Вы изучили Фонтенбло как свои пять пальцев, дорогой маркиз.

Она уже собиралась добавить ехидно, что уж кому как, а самому Виллеруа секретные ходы вовсе ни к чему, потому что заблудиться в них еще проще, чем в коридорах замка, зато выбраться из потайного хода им будет посложнее, чем из Оружейной залы. Но шпилька замерла на ее губах и растаяла в очередном приступе веселья: шутка князя в адрес злосчастного платья маркиза, вначале вогнав обеих девиц в краску, счастливо завершилась неудержимым смехом.

- Полно, полно, Ваше Высочество, да кто Вам сказал, что месье маркиз падал перед нами с Луизой на колени! Ручаюсь Вам, не было такого, - смахнув с щеки слезинку, простонала Ора. Пальцы ее невольно коснулись приколотого на груди бутона. О если бы кто-нибудь и вправду опустился перед ней на колени... мысленно обозвав себя гусыней, фрейлина поспешила спуститься с небес на землю и вспомнить, наконец, о делах насущных. – Но что же мы и вправду так шумим, господа, не ровен час кто-нибудь явится проверить, что за хохот доносится из королевских покоев. И что мы, по Вашему, будем на это отвечать?

Словно в ответ на ее вопрос в дверь кабинета деликатно поскреблись. Ахнула, вскочив на ноги, Луиза, и даже озорница Монтале вмиг утратила всю веселость и в ужасе воззрилась на медленно открывающуюся дверь. Вздох облегчения, вырвавшийся у обеих фрейлин при виде коренастой фигуры Бонтана, был так громок, что его уж точно должны были услышать в королевской приемной.

- Наконец-то, сударь! – всплеснула руками Лавальер. – Ну где же Вы запропастились? Нам давно, давно надо быть на Лужайке.

- Шшш, душа моя, месье Бонтан готовил перемену платья для маркиза. Не может же он и в самом деле пойти нас провожать в таком виде. Это никуда не годится, - взяв Луизу за руку, мадемуазель де Монтале со всей решительностью усадила подругу обратно. – Еще пять минут ничего не решают, право же.

В глубине души она серьезно сомневалась, что приведение в порядок изрядно пострадавшего в саду костюма Франсуа уложится в пять минут, но, успев опыте оценить предусмотрительность и эффективность королевского камердинера, искренне надеялась на невозможное.

- Как хорошо, что Вы вернулись, месье Бонтан. Право же, мы уже начали немножко волноваться и придумывать пути отступления. Но теперь с Вашей помощью наш гостеприимный хозяин приведет себя в надлежащий вид, а мы пока, - метнув быстрый взгляд из под ресниц в сторону ухмыляющегося Ракоши, Ора сделала самое серьезное на свете лицо, - а мы пока послушаем рассказ Его Высочества о… кхм, персидских послах. Персия… Персия…  это ведь где-то в Малой Азии? Ой нет, или это Турция в Малой Азии? Или все же Персия? Ах боже мой, я, кажется, совсем запуталась. Увы мне, увы!

И мадемуазель де Монтале, изучившая географию Востока сугубо по рыцарским романам, повествующим о подвигах Александра Македонского, порозовев, смущенно опустила очи.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4