Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Двор Источника (Cour de la Fontaine) 4


Двор Источника (Cour de la Fontaine) 4

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

02.04.1661

    Возвращение графа дАртаньяна и маркизы де Лурье после ночи похищения, погони и смертельных тайн, раскрытых королем парижских воров...

    Жаклин де Лурье пишет:

     цитата:
   

Прежде, чем она успела подумать, её рука дёрнулась и протянулась к Д‘Артаняну. Чтобы как-то оправдать этот вольный жест она тут же дрогнувшим голосом сказала:

    - Граф, вы поможете мне выйти? – и хотя попроси она об этом лакея или Бушера, это было логичнее, но ни лаке, ни полковой лекарь не были бы и вполовину той опорой, которую, во всех смыслах, она нашла в Шарле.


https://c.radikal.ru/c29/1902/70/677fa3967d10.png

2

Отправлено: 29.08.11 21:52. Заголовок: Едкий запах нюхатель..

// "Три Каштана" - комната за номером три.//

Едкий запах нюхательной соли смешался с отчётливым ароматом сырой травы, ещё не отринувшей утреннюю росу, под первыми лучами солнца. Над ухом раздавался настойчивый, сипловатый голос, увещевавший о чём-то, или это ей так казалось на перепутье сознания и спасительного забытья.

Всё вокруг мерно покачивалось и вздрагивало, чуть приподнимая её вверх…покачивалось и вздрагивало… покачивалось и вздрагивало…К тихому голосу примешался настойчивый топот копыт и брюзжание колёс, мчавших карету по просёлку дороги. Глаза её ещё были закрыты, когда всё тот же хрипловатый голос, настойчиво раздался над самым ухом, а внос ударил терпкий аромат то ли перца, то ли имбирного корня. Сюзанна закашлялась и  с трудом разомкнула веки часто моргая, и понять, наконец где она и что произошло. Последний образ, запечатлённый её сознанием, прежде, чем разум позволил себе померкнуть, был трактир и раскрытая дверь в комнату, где сидел Никола. Затем…всё теряло чёткость очертаний, стены комнаты превращались в струящиеся водопады, побледневшее лицо виконта де Во, и заботливые сыновние руки, в круговерти отрывистых воспоминаний постоянным был лишь этот странный голос, только что бесцеремонно потребовавший «...изволить открыть глаза!»
- Жерар, Вам всё также чужды обходительность и такт, - не своим голосом заговорила Сюзанна, пытаясь принять сидячее положение, как оказалось, до того она полулежала на плече доктора, изрядно мешая тому следить и за ещё одним пассажиром. Внезапно сознание острой вспышкой прояснилось и она обеспокоенно взглянула на Франсуа, да да, её мальчик был рядом, уложен на обитые бархатом подушки, он ловил почти умиротворённым лицом назойливые солнечные лучи, всё чаще проникавшие сквозь окна кареты. Она попыталась встретиться  с ним глазами, но его синие глаза пристально смотрели всё ту же неведомую ей даль и казались почти стеклянными. Было совершенно очевидно, что мыслями Анрио был где-то далеко, но по крайне мере он не стонал от боли и лихорадка теперь лишала его сознания лишь на короткие мгновения.

Сюзанна удручённо обернулась к врачу, Колен, что-то усердно искал среди многочисленных пузырьков в дорожной сумке, и наконец выудил сиреневую склянку, протягивая её мадам де Руже.
- Ему уже легче, а будет и того лучше, ещё немного… о нём я позабочусь, уж довертись мне – он  сурово взглянул прямо в лицо герцогини. На столь прямолинейную фривольность при дворе мало кто отваживался, но что-то необычайно важное мелькнуло в этом пристальном взгляде небольших, серых глаз. Что-то, что заставило Сюзон спрятать пузырёк в нашитый в складке платья карман и, упрямо отвернувшись к окну, закусить губу.
- Не настаивай, я уже говорила тебе, сейчас дело не во мне и не в …ком-то ещё, только мой сын, его жизнь – вот что имеет значение…в сущности, мы все умрём рано или…
- Не смей, что за глупости, Вы, мадам, ведёте себя как глупая, надменная девчонка, велите остановить карету и ступайте пешком, коли Вам претят мои советы – он всё ещё говорил шепотом, но сила звучавшая так настойчиво в этой тираде, заставила маркизу замолчать и вновь обернуться к нему.
- Простите, мэтр…но… а впрочем, ты конечно, вы правы, но прошу отложим это до времени – она весьма проникновенно взглянула в его глаза и дождавшись неохотного, короткого кивка выглянула в окно. Дышать всё ещё было тяжело, и хотя шнуровка корсета была ослаблена, она всё ещё делала лишь частые короткие вздохи, не в силах вдохнуть полной грудью. За окном уже мелькали окрестности дворца, послышались окрики сопровождавших их гвардейцев и отповедь стражи, охронявшей подъезд в Фонтенбло. Карета беспрепятственно въехала во двор, всё вокруг зашумело с новой силой и  как только двери раскрыли Сюзанна склонилась к сыну, ловя его сбивчивый шепот.

Накройте. Чтобы не видели. Прошу Вас. Лицо закройте.

Отчаяние силы, так отчётливо проявившееся в этой просьбе, на мгновение выбило Сюзонн из колеи, но она взяла себя руки довольно скоро и тут же набросила на лицо сына свою вуаль, наглухо скрывавшую черты его бледного, осунувшегося за тяжкую ночь. Хотя маркизе и самой не мешало бы укрыть лицо от посторонних глаз, любую сплетню она предпочитала встретить лицом, а не поймать подобно клинку, накрепко воткнутому меж лопаток.
Пока Арман помогал  лакеям спустить носилки из кареты, Колен, подал маркизе руку, помогая спуститься на землю, покачнувшись, Сюзон на минуту закрыла глаза.

Сила духа, которая прежде казалась ей неиссякаемым источником - стержень державший волю её столь же прямо и крепко, как и твёрдая осанка спину, теперь едва ли справлялся с напором испытаний, внезапно обрушившихся на женщину. Сомкнутые веки и тяжкое дыхание, вынудили мэтра Колена слегка встряхнуть герцогиню за плечи.
- Ну же, мадам, наберитесь сил, ещё немного, идёмте – взяв её за локоть, врач подвёл её к виконту, подоспевшему из второй кареты и, передав «из рук в руки», совсем неуклюже засеменил во дворец, попутно раздавая распоряжения.
- Арман… - она осеклась услышав стон сына, вопрошавшего брата о цветах. Цветы? Какие цветы?  Ему привозили цветы? Кто?... что за несуразный вопрос...кто же ещё-  маркиза нахмурилась и безотчётно сжала руку виконта… Проклятье… - Арман, вели отнести его в мои покои, пусть пока так! Прошу – окликнула она сына настолько громко, чтобы он мог услышать, но чтоб голос не выдал чего-то кроме заботливого беспокойства.
Предвидя плеяду посетителей к «счастливо спасшемуся герою», до окончания всех процедур Анрио и в самом деле лучше было укрыть в покоях матери, куда без разрешения не посмеет войти даже король. На время…пока всё не обойдётся – шепнула она сыну, глядя на его укрытое вуалью лицо и грустно улыбаясь.

Они немного отстали от процессии, руководимой Арманом де Руже, , его тёплый взгляд и  ободряющая улыбка даже в эту секунду, придали маркизе сил, но этого уже было неизмеримо мало, чтобы она могла без помощи шествовать дальше, гордо вздёрнув подбородок.
- Мне нужно привести себя в порядок, как можно скорее,  пройдём через потайной коридор через твой кабинет, так будет надёжнее и нужно будет ох… - она оступилась и на мгновение уткнулась щекой в плечо виконта – поспешим…

3

Отправлено: 30.08.11 18:22. Заголовок: Всю дорогу до Фонтен..

// "Три Каштана" - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 2 //

Всю дорогу до Фонтенбло Арман ехал молча, не обращая внимания на сидевшего рядом с ним Фуке. Усталость брала свое, и если он не мог ничем поддержать своего брата во время этого короткого путешествия, то лучшее, что он мог сделать, было дать себе отдых. Приказав самому себе не думать и не чувствовать, герцог откинулся на жесткое сиденье кареты доктора и уснул крепким сном без видений. Его не разбудили даже громкие окрики стражи у ворот в парк Фонтенбло, как и не потревожили и легкие скачки кареты, когда колеса наезжали на ухабы дороги, изрядно пострадавшей от ливня накануне, размывшего колею, проезженную бесконечными вереницами карет и подвод все еще прибывавших придворных и гостей.

- Приехали, господа, - окликнул кучер, остановив карету немного не доезжая до парадного крыльца во Дворе Источника.

Арман приоткрыл глаза, щурясь от ярких лучей солнца, как раз выглянувшего из-за туманной дымки, поднимавшейся над пробуждавшимся утренним парком.

- Благодарю Вас, - сказал де Руже, обращаясь к суперинтенданту. Более ничего. Он не мог объяснить неприязнь брата к этому человеку, но и сам не чувствовал к нему особенного расположения, несмотря на то, что виконт явно старался доказать свое лучшее расположение к обоим братьям и прежде всего к их матери, маркизе де Руже.

Возле другой кареты уже суетились люди, помогая перенести Франсуа-Анри на носилки. Арман успел только подойти к нему, когда маршал в полу-бреду прошептал что-то о цветах. Непонимаение в глазах матери, отчаянные попытки врача ускорить перенос раненого в покои, суета слуг. Проведя ладонью по глазам, де Руже силился прогнать усталость, наваливавшуюся на него все более тяжелым грузом. Он обернулся к подъехавшим вместе с ними гвардейцам.

- Месье де Вард, распорядитесь, чтобы для меня оставили лошадь.

Идея поместить маршала в покоях маркизы де Руже не вызвала протеста у Армана, а сам маршал кажется не расслышал слов матери, или не имел достаточно сил на протест. Де Руже только пожал выпростанную из-под плаща побелевшую кисть руки брата, мысленно пообещав ему доставить дорогие его сердцу цветы.

- Сюда, господа, - сказал он носильщикам и направился во главе процессии к лестнице. Коридоры, испуганные глаза служанок, теснившихся к колоннам у окон тотчас же, едва только видели двигавшуюся на встречу к ним процессию. Де Руже несколько раз ловил себя на замечании, что дорога к опочивальне маршала была бы втрое короче и они не попадались бы на глаза такому количеству народа. Но, по-видимому, у их матери были свои соображения на счет размещания раненого маршала. Вести о его прибытии во дворец наверняка разнесут, если не очевидцы, то те же глазастые камеристки, или слуги, несшие носилки, или гвардейцы, прибывшие вместе с ними. А там, не пройдет и получаса, как весь двор будет бурлить в обсуждении новых сплетен и новостей, а от желающих выразить свое сочувствие и пожелания скорейшего выздоровления не будет спасу. И более того, Арман вдруг улыбнулся, обращаясь к закрытому материнской вуалью лицу Франсуа-Анри, не было ни одной дамы при дворе, которая искренне или не слишком, не пожелала бы ему крепчайшего здоровья, а сколько из них пожелали бы сделать это лично, вместо того чтобы посылать справиться о нем своих слуг или пажей, можно было даже и не силиться представлять. Арман прекрасно знал о щедрости души, да и должно быть сердца также, своего брата, чтобы силиться представить, сколько из придворных дам с трепетом ожидали весточку от маркиза или заверения его камердинера, что "Его Милость изволили вспомнить и спросить", в то время как сам "Его Милость" и ведать не ведал о том.

- Эти покои несомненно будут лучше трактирной комнатки... - удволетворенно заявил мэтр Колен, как только они оказались в личных покоях маркизы де Руже, - Я полагаю, что Его Светлость можно уложить на эту кушетку... она достаточно широка... а что там в соседней комнате? Это спальня мадам? Хм... - Колен потер щеку, - Ее Светлости необходим покой. Понимаете меня? Ваша Светлость, Вы мне кажетесь человеком разумным, не в пример Вашему брату и, сожалею, Вашей матери также. Я бы попросил Вас оказать свое влияние. Как глава семьи, понимаете? Ее Светлости необходим весь покой, какой только можно обеспечить, находясь здесь в Фонтенбло. Никаких визитов и навязчивых любителей сплетен. Слышите? В этих покоях должна быть абсолютная тишина. И впредь я буду спрашивать с Вас, месье герцог, покуда Вам будут полезны мои советы и служба. Если я отвечаю...

Арман остановил разглагольствовавшего врача нетерпеливым жестом в сторону носильщиков, все еще державших носилки с маршалом.

- Я прикажу, чтобы сюда никого не впускали, месье. Отдавайте все распоряжения, какие сочтете необходимыми. Я вверяю Вам здоровье двух самых дорогих мне людей, Колен, надо ли говорить, что я не постою за наградой? - такого сурового лица у герцога де Руже не было никогда прежде, он смотрел в глаза доктора так пристально, что казалось просвечивал его душу насквозь, уверяясь в его благонадежности, - А теперь мне необходимо отлучиться. Действуйте по своему усмотрению.

- Но, герцог, Вы нужны здесь!

- Я нужен моему брату, и потому отлучаюсь, - лаконично ответил Арман и пошел к дверям, даже не оглядываясь.

// "Три Каштана" - комната за номером три.//

4

Отправлено: 08.01.12 18:44. Заголовок: Дорога слишком ухаб..

Три Каштана" - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 2

Дорога слишком ухабистая и узкая для низкой и пузатой кареты, рыхлое лицо полкового лекаря и пристальный взгляд лейтенанта королевских  мушкетеров. Она не могла достаточно сосредоточиться, чтобы различить ещё и мелькавшие за окном пейзажи, а потому даже не потрудилась отвести взгляд от лица Д’Артаньяна, когда утвердительно кивнула на его вопрос. Любое усилие теперь казалось напрасным и даже неуместным. После всего, что довелось ей пережить в эту ночь, в присутствии лекаря и «личной охраны», она могла в подтверждение фабулы грядущего спектакля, казаться беспомощной и больной. Несмотря на то, что Бушер явно был расположен к «её спасителю», не стоило недооценивать придворных ищеек и крыс из верной свиты Ла Рейни.

Мерная качка утомляла и успокаивала одновременно, если бы ей не грозила Высочайшая аудиенция, она предпочла провести  в дороге весь день, сдерживая желание окунуться в забытие. Однако организм был слишком слаб и измотан, чтобы продержаться ещё хотя бы несколько часов. Жаклин почти физически чувствовала, как из неё утекает жизненная сила.
- Я бы просила Вас, месье Бушер, не распространяться о характере моих…ран, не считайте это недоверием с моей стороны, но обстоятельства этой ночи…наверняка, последует ряд разоблачений, для которых преждевременность распространения подробностей о моих царапинах, станет помехой. – она сформулировала фразу довольно витеевато, стараясь тем самым вернуть затуманенному разуму ясность. Что, как не кружево слов, способно отвлечь от лишних мыслей и сосредоточить внимание на единственно важной цели – достоверности игры.

- Будьте покойны, мадмуазель, мне доводилось и раны похуже видеть, и слышать просьбы постраньше – лекарь ухмыльнулся и крякнул что-то неразборчивое в кулак. Жаклин показалось, что она услышала, что-то вроде «заносчивые белоручки», но  это уже не имело значения.
Жаклин взглянула на Д’Артаньяна так, как должна была посмотреть спасённая мушкетером фрейлина и не более того.
- Месье лейтенант, Ваш сержант обмолвился, что в свите Её Величества было заметное беспокойство, и я смею предположить, что именно моё отсутствие тому виной. Надеюсь, после всего, что Вы сделали во имя моего спасения, просьба сопроводить меня к королеве не станет обременительной? – она от души надеялась, что не останется одна пред ясны очи королевы-матери, тем более, что ей доподлинно было известно о расположении Анны Австрийской к персоне лейтенанта. Возможно более того, ей хотелось ощущать поддержку любимого, но признаться в этом, даже похоронив славу Колючки, Жаклин не могла.

- Если, конечно, Вам позволят врачи, ваши ранения стоят внимания не меньше тех, что получают на поле боя – в глубокой синеве мелькнула улыбка, она уже успела понять, что для этого человека не существует запретов. И всё же, официальный тон беседы возвращал им обоим уверенность и спокойствие. Жаклин могла прочесть перемен, по тонкой складке, разгладившейся  на переносице Шарля. «Как скоро и легко можно прочесть человека, неужели и для него теперь в моём слове и взгляде истина уже никогда не укроется  плотной коркой лжи?» Жаклин не имела понятия о том, как меняет искреннее чувство человека изнутри. Не знала она и о том, что виной её прозорливости в отношении Д’Артаньяна вовсе не её наблюдательность или безусловно чуткая интуиция.

- Приехали – зычно крикнул Гранье с козел кареты. Лошади сделали ещё несколько шагов и остановилась. Жаклин не без удивления заметила, что карета остановилась во Дворе Источника. В своих раздумьях, под тяжестью мыслей или, может то было действие мазей  и настоек лекаря, но она совсем потеряла  счёт времени и не заметила как они добрались до Фонтенбло.
Прежде, чем она успела подумать, её рука дёрнулась и протянулась к Д‘Артаняну. Чтобы как-то оправдать этот вольный жест она тут же дрогнувшим голосом сказала:

- Граф, вы поможете мне выйти? – и хотя попроси она об этом лакея или Бушера, это было логичнее, но ни лаке, ни полковой лекарь не были бы и вполовину той опорой, которую, во всех смыслах, она нашла в Шарле.

Дворец Фонтенбло. Покои Её Величества Анны Австрийской. 3

5

Отправлено: 15.01.12 22:25. Заголовок: "Три Каштана"..

"Три Каштана" - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 2

- Я почту за честь, сопровождать Вас до Ваших покоев, мадемуазель. Как лейтенант мушкетров, - он запнулся. К чему репетировать роли, давно заученные и отточенные до мельчайших интонаций? Она знает, что он не скажет при лекаре и вовсеуслышанье то, что они говорили друг другу в трактире. Будет ли у них еще такая возможность? Зачем гадать, лучше позабыть о том, что могло быть и было бы, не случись всего этого.

- Приехали!

Д'Артаньян бросил последний взгляд на Жаклин, воспользовавшись тем, что его лицо было в тени и Бушер больше сморел в сторону своей пациентки. Лейтенант вышел еще до того, как лакеи успели подбежать, чтобы опустить ступеньки перед дверцей кареты.

- Прошу Вас, маркиза, - ответил граф на просьбу Жаклин, теперь им оставались только такие незаметные чужому глазу знаки внимания.

Он не улыбнулся, не взглянул в ее глаза. За ними безмолвно следили несколько пар глаз его мушкетров, а за плотными занавесями окон наверняка прятались другие далеко не столь равнодушные и безучастные глаза. Кто мог быть невольным свидетелем их возвращения во дворец, можно было только предполагать, но граф был уверен, что донесения уже разлетались в направлении тайной канцелярии и кроме того апартаментов фрейлин королевы-матери, в чьей свите состояла Жаклин. Отсутствие фрейлины королевы-матери не могло быть незамеченным и тому наверняка уже искались объяснения. Если бы он мог для начала встретиться с мадам де Ланнуа, расспросить обо всем, что случилось этой ночью, а точнее спросить совета престарелой герцогини, как никто другой знавшей обо всех домыслах и слухах двора. Но их задержка была и без того немалой.

- Вы желаете сразу же явиться к Ее Величеству, Ваше Сиятельство? - спросил д'Артаньян, когда они поднимались по ступенькам лестницы.

- Месье лейтенант, помните, мадемуазель нужен отдых и полный покой, - назидательным тоном объявил Бушер, стараясь не отстать от них ни на шаг, - Короткое представление к Ее Величеству, не более того.

- Да, месье. Прошу Вас дождитесь меня в караульной зале.

- Но у меня еще дела в казармах, граф.

- Вы можете еще понадобиться нам, Бушер, - настойчивее повторил д'Артаньян, обервнувшись к лекарю, - Это просьба.

Почти уже в дверях они столкнулись с сержантом мушкетеров, радостно воскликнувшим при виде своего командира. Гарнье тот час же перехватил молодца на себя и отвел в сторону, чтобы принять доклад. Что-то подсказывало д'Артаньяну, что за время его отсутствия во дворце было далеко не спокойно. Если бы он догадался расспросить Бушера или приехавших с ним мушкетеров. Он еще раз обернулся к Гарнье и сопровождавшим его Варенну и Годару, он так и не успел поблагодарить их за то, что они примчались к нему на выручку, не зная, что ждало их, и в какую переделку мог попасть лейтенант.

- Господа, отметьтесь у графа де Ресто, что всю эту ночь вы были под моим командованием.

- В этом нет нужды, Ваще Сиятельство. У нас на руках отпускные свидетельства... точно до утреннего караула, - ответил за всех Гарнье, вытаскивая из-за отворота перчатки смятую бумагу, - А с шести утра мы заступили в караул во дворце, о чем сержант готов поклясться на Библии. Не так ли, месье?

Сержант кивнул и что-то шепнул на ухо Гарнье и тот понимающе кивнул.

- Тогда, до встречи в караульном зале, господа. Честь имею! - попрощался с мушкетерами д'Артаньян, готовый сопровождать маркизу де Лурье в апартаменты фрейлин Ее Величества и даже самой королевы-матери, если конечно Ее Величество ожидала увидеть свою фрейлину немедлено по ее прибытии во дворец, - Мы готовы, я знаю это, - шепнул он на ухо Жаклин, когда они поднимались вверх по Королевской лестнице.

6

Отправлено: 10.06.12 17:43. Заголовок: Де Курсийон и сам бы..

// Дворец Фонтенбло. Приемная и кабинет Его Величества. 3 //

Де Курсийон и сам был рад поскорее оказаться на свободе и отделаться от навязчивого внимания к себе. Новая должность личного секретаря Его Величества налагала не только обязательства перед самим королем, но как он успел понять за время ожидания в приемной, и перед многочисленными любителями посплетничать. От него ожидали сенсаций, рассказов "только между нами" и "строго по-секрету", на него смотрели и он успел заметить, как несколько молодых людей, явно только прибывших из провинции, старательно копировали его манеру держать ладонь у подбородка, как будто бы поглаживая несуществующую бороду.

- Клянусь Небом, Ваша Светлость, я буду только рад, если Вы поможете мне улизнуть отсюда, - сказал маркиз полушепотом, когда они шли к дверям, - Эскориал с его гремучими змеями кажется мне теперь куда привлекательнее... я всего лишь первое утро как секретарь короля, а чувствую себя преотвратнейшим образом. Как Вы справляетесь?

Насмешки помогали Филиппу вернуть самообладание и уверенность в себе. Может быть кто-то и думал о нем как о балагуре и любителе посмеяться, но для него самого это был способ переварить неприятные встречи, которые были неизбежны и оставляли приторно-горькое послевкусие во рту.

- Ее Величество дала Вам незавидное поручение, герцог. Гонцов, приносящих плохие новости нынче не убивают только в христианских странах. Сдается мне, что этот эскорт из мушкетеров и швейцарской гвардии нужен не столько для оказания почета нашим персидским гостям, сколько для нашей собственной безопасности. На Вашем месте, дорогой герцог, я был бы готов ко всему.

Во дворе Источника их ожидали выстроенные в три одинаковых каре королевские мушкетеры, швейцарская гвардия и гвардейцы королевской сотни. Довольно внушительный эскорт, с которым было бы не зазорно устроить триумфальную встречу самому королю. Филипп перебирал в уме все то, что знал наверняка или слышал о Османе Фераджи, прикидывая, насколько впечатляющей окажется для него такая встреча. Именитый военачальник, прославил себя не только громкими победами, но и не менее громким и значительным поражением. Такая встреча будет на пользу взаимопониманию между ним и королевскими министрами - персы не из тех, кого легко убедить силой слова и логических доводов, им больше по вкусу демонстрация сил и того, на что способны их потенциальные союзники.

- Я должен предупредить Вас, Ваша Светлость, что мои познания в восточных языках не столь широки. Граф де Сент-Аман куда более опытен и сведущ, к тому же, у него достаточно долгий опыт общения с персами непосредственно в их среде. Я только лишь предупреждаю Вас, но отнюдь не отказываюсь отправиться с Вами. Если будет необходимо прибегнуть к моим знаниям фарси, я к Вашим услугам.

Гвардейские и мушкетерские боевые знамена с золотыми лилиями с шумом заколыхались на ветру, крепчавшем после полудня. Кавалькада была готова тронуться в путь по команде герцога де Руже. Мушкетерские фанфары заиграли сбор, барабанщики отчеканили бой. Все это вызывало мальчишеский восторг смешанный с воспоминаниями о военных маршах и долгих томительных часах выжидания в седле перед атакой на противника. Уже в седле Филипп подобрал повод своего коня и кашлянул в кулак, скрывая волнение смешанное с гордостью за короля и Францию, он и не ожидал, что так расчувствуется всего лишь из барабанного боя. Глянул на герцога де Руже, собранного, сурового. Молчаливого.
Глянул и спрятал свой мальчишеский восторг, сдвинув брови и стиснув зубы.

// "Три Каштана" - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 2 //

7

Отправлено: 12.06.12 17:42. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная и кабинет Его Величества. 3 //

Арман только усмехнулся, слушая маркиза де Данжо, покуда они шли к выходу во двор Источника. Как он справляется с обязанностями, перепорученными ему братом? Он и сам пока что не мог сказать, что было худшим испытанием - короткая, но запоминающаяся беседа с префектом, показавшим себя благодушным и милейшим человеком, искренне озабоченным здоровьем "Его Милости королевского маршала". Или короткое пребывание в королевской приемной, заполненной до отказа людьми незнакомыми ему, но питавшими к его персоне нескрываемый интерес, всего лишь потому, что он - брат маршала дю Плесси, он вместо Его Светлости... как только Анрио переносит эту удушливую от приторных парфюмов и сладкого лебезения приемную?
Гремучие змеи, неплохое сравнение для чопорных извечно одетых во все черное испанских грандов. Герцогу хватило всего одной встречи с ними лицом к лицу во время переговоров о Пиренейском мире, чтобы навсегда убедиться, что этого врага недостаточно знать в лицо. Их нужно опасаться, и было бы глупым поворачиваться спиной к людям, которым быть может их честь и понятие долга перед данным словом помешают обнажить шпагу в открытую, но не остановят перед тем, чтобы отдать приказ заколоть вчерашнего врага в спину при помощи наемного кинжала. Хотя... заслуживают ли змеи такое сравнение с собой?

- Не знаю не знаю, дорогой маркиз... быть может в лесах не столь же опасно, как при дворе, хоть самым злейшим врагам и принято давать имена хищников, тех или иных. Вот и мы с Вами сейчас отправимся в логово... только какими они покажут себя, эти персидские гости? Вы встречали их до этого? Кто они по-Вашему? Волки или гиены? Впрочем, может быть нам и не следует так настраивать себя перед встречей. Не пеняйте на Ваши скромные познания, маркиз. Лично я слышал о том, что посол Фераджи владеет французским и итальянским столь же свободно, сколь родным арабским. До возвращения ко двору графа де Сент-Амана Вы справитесь с ролью переводчика. А там... может быть до переговоров и не дойдет. Не все послы, даже принятые королем, удостаивались чести быть приглашенными к переговорам... министры Его Величества предпочитают тянуть волокиту. Вам ли не знать.

Арман успел заметить с каким восторгом смотрел на застывших в идеальном порядке гвардейцев и мушкетеров, невозможно было не гордиться их видом. Вот она мощь! И настоящая жизнь... и настоящая свобода. Все решаемо и все как на ладони... хотя, если задуматься дважды, то и в армии Его Величества найдется достаточно интриганов, чтобы подсолить жизнь. Идеалы и рыцарство давно канули в лету и немногие вроде них с братом, проходили армейскую карьеру начиная с низших офицерских чинов, нанюхавшись пороху и натерпевшись настоящих лишений в походной и боевой жизни бок о бок со своими солдатами.

- Все готово, господин генерал. Мушкетеры обеих рот, гвардейцы швейцарской сотни и гвардейцы личной охраны Его Величества выстроены и готовы эскортировать Вашу Светлость, - доложил лейтенант швейцарской гвардии и де Руже сухо кивнул ему в ответ.

- Отправляемся господа. Маршем. Строй по четыре в линию, - скомандовал Арман, сев на коня. Он подождал когда маркиз де Курсийон подъехал к нему и возглавил торжественный эскорт.

// "Три Каштана" - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 2 //

8

Отправлено: 08.12.12 22:38. Заголовок: Пока генерал де Руже..

Пока генерал де Руже передавал королевам почтение и заочное восхищение их достоинствами, которые успел изречь Осман паша по дороге к Фонтенбло, конные янычары, сопровождавшие посла и его секретарей, рассыпались по лужайке и окрестным парковым дорожкам, нисколько не заботясь о том, что им кричали французские всадники в голубых плащах с вышитыми на них серебряными крестами. Любопытство и интерес к французским женщинам, бесстыдно прогуливавшимся на обозрении у мужчин королевского двора, заставили правоверных воинов позабыть о строгих запретах своей религии не посягать ни мыслями ни взором на жену друга ли недруга ли. Да и о наказах Османа паши не вовлекать себя ни в какие скандальные столкновения было позабыто напрочь. Все это нисколько не заботило главного секретаря посла, напротив, такая живая ширма вокруг них с Османом пашой была им скорее на руку, отвлекая ненужное внимание от того, что происходило возле кареты посла.

- Эти безумцы даже не позаботились спрятать своих женщин от взоров гостей, стоит ли опасаться того, что они не допустят нас в свой дворец, светлейший? - спросил Бенсари бей, спешиваясь с лошади, слишком норовистой и нетерпеливой, чтобы продержаться на ней в ожидании когда вернутся де Руже и де Курсийон, - Посмотреть на них, так словно попал на невольничий рынок на западной стороне Истамбула. Открытые плечи, грудь едва ли не вполовину обнажена... и это женщины короля!

- Не короля, Фархад ага, а всего лишь его придворных князей и вельмож. Женщины короля всегда подле него, - поспешил проявить свою начитанность о нравах и быте европейских владык один из младших секретарей посольства.

- Каковы же тогда жены этого короля, если женщины принадлежащие его вельможам так хороши собой? - задумчиво проговорил Бенсари бей и уловил на себе укоряющий взгляд Османа паши, - В красоте не может быть греха, не Вы ли меня учили этой истине, Светлейший? Но что там, все это пустое. Лучше взгляните на записку, которую я получил перед отъездом из караван-сарая.

"Посланец не прибудет к Мансари. Вам потребуется заменить его. Письма ликвидированы. Что сделать с посланцем подтвердите письмом."

- Поддельное письмо для этого Мансари у меня, - Бенсари бей показал на маленький сверток у себя за пазухой, - Он не узнает о разрыве союзнического договора, цыгане знают свое дело, хоть и противны Аллаху, да светится имя его и пророка его Магомета! - поцеловав кончики пальцев, Бенсари бей коснулся ими лба, - Таким образом соглашение с сирийцами остается в силе и они потрудятся во славу Светлейшего и Мудрейшего из владык, нашего Султана. Что мне ответить? Стоит ли жизнь курьера Ваших мыслей, о Светлейший?

Бенсари бей повертел сверток, перехваченный тесьмой с вышитым на ней золотым узором из арабесок. Поддельное письмо для посланника сирийского шаха было выполнено по его заказу неким мэтром Дюссо, парижским стряпчим, занимавшимся помимо ведения адвокатской практики подделыванием подписей и даже целых документов за скромную плату. Плата и в самом деле была мизерной, по крайней мере так казалось недальновидным заказчикам. Но заказывая подобного рода услугу, они сами того не подозревая попадали в сети мэтра Дюссо, точнее стоявших за ним лиц, не гнушавшихся прибегать к шантажу и вымогательству под угрозой предать огласке совершенные подделки. Настоящую плату за оказанные услуги мэтр Дюссо мог потребовать и не сразу, никто не мог предугадать когда именно появится его невзрачная сгорбленная тень на пороге. Не знал того и сам Бенсари бей, отчасти лишь догадываясь по скрытому жадному блеску в глазах стряпчего, что тот не удовольствовался выплаченными ему золотыми дукатами.

- Надо бы позаботиться о том мэтре, Светлейший. Как бы он не засовестился, - Бенсари бей жестко усмехнулся и две морщинки прорезали лоб над переносицей.

9

Отправлено: 01.01.13 17:54. Заголовок: //Фонтенбло. Лужайка..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 7 //

Метанья чести, которыми та часто страдают дамы двора, по крайней мере, на виду у прочих придворных, были чужды характеру Кати, ровно также, как несвойственно было её юному супругу надолго впадать в отчаянное страдание в связи с минувшей ссорой.

Причуды верноподданных Лучезарного для искушенных дам и кавалеров оставались неинтересным спектаклем, в то время, как для османов могли показаться оскорбительными вольностями. Хотя, никто, из присутствовавших на лужайке желанных и не  слишком, не был озабочен соблюдением традиций восточного двора. Дамы всецело окунулись в мысли о грядущем турнире и о том чем смогут утешить неудачливых «рыцарей» и отблагодарить счастливых победителей. Кавалеры как заправские франты хвастались друг перед другом разноцветными лентами, походя на пышнохвостых павлинов.
Лица турок багровели, рискуя перебить яркостью оттенка пурпур гвардейских плащей, пока к ним поспешно не вернулись сопровождающие мушкетеры и генерал де Руже, в компании маркиза де Курсийона.

Наследник Гримальди с восхищенной улыбкой примерял ленту Габриэль д’Артуа, Великая Армада с суровейшей миной подвела двух юных прелестниц к креслу королевы Анны и встала обок суперинтенданта, заканчивавшего очередную коленопреклоненную речь хитрого лиса.
Это было последней перестановкой фигур, которые заметила Катрин, прежде чем удалиться от шатра на достаточное расстояние, и,  наконец, выдохнуть. Граф крепко держал её локоть, выказывая и поддержку и согласие с её недавно-разыгранной мизансценой. Хотя в самом начале ей и показалось, что де Сент-Эньян сумеет оказаться третейским судьей и примирить супругов, поскольку изображать большее отчаяние с криками и слезами было бы совершенно неуместно. Однако обер-камергер лишний раз подтвердить то, в чем так пылко убеждало её сердце, они вторили мыслям и чаяниям друг друга неизменно больше, чем супруги, связанные с ними предалтарными клятвами.

- Я подумала, Луи ринется следом, и нам придется изъясняться по дороге в Париж – её пальцы немного подрагивали, взволнованные уже не нервностью плетенной лжи, а успехом сомнительной затеи. Не осознавая своих действия, княгиня ускоряла шаг, довольно высоко поддерживая юбку платья, чтобы та не сковывала движения. Она не хотела говорить о том, что на самом деле рада, что супруг забылся суетой турнира и подарил ей возможность уйти под более или менее приличиствующим предлогом.

- Вот только, Ваша Светлость, кто же станет приносить вести обо мне из Парижа, когда, надеюсь, в Вашей компании мне предстоит поездка в Версаль? – да именно это и беспокоило кокетку более всего, оказаться разоблаченной ей не хотелось не только, в угоду собственной чести, но в заботе об имени королевского воспитателя, и без того спровоцированного её взбалмошностью.
Они оказались у восточного входа во дворец, находясь, почти впервые за утро, вдалеке от лишних глаз.

- Если понадобится, Франсуа, я могу ехать верхом, и прямо сейчас – о да, мадам де Монако предусмотрительно подготовилась к поездке, подразумевая ряд сложностей, и её наряд подходил для прогулки как нельзя лучше. – А в вашей карете может отправиться моя камеристка с платьями…Вы, же понимаете, мой друг, что явиться перед наши королем в дорожном платье будет не слишком прилично – она насмешливо улыбнулась, и обхватила его предплечье обеими руками, положив подбородок на плечо.

- И признаться, меня нисколько не заботит как долго и тернист буде наш путь, ты веришь мне? – нетерпеливо, но без заискивания спросила принцесса, шепнув слова на ухо графу. Вся сущность её стремилась покинуть Фонтенбло, как будто уже за воротами дворца, всё ещё в непосредственной близости двора, не освобождённая от обязательств супруги и княгини, она обретет желанную свободу.

10

Отправлено: 03.01.13 17:33. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

Дворец Фонтенбло. Гостевые покои, комната маэстро Люлли, 2

О, эти музыканты! С какой радостью граф заткнул бы кляпом рот и флорентийцу и его камердинеру, когда те наперебой принялись рассуждать о необходимом количестве перемены платья и туфель, тогда как маэстро отправлялся "невесть куда" и "на целый день". Но вместо этого, гасконец собрал в кулак все накопившиеся эмоции и  вылетел из комнаты Люлли, бросив ему короткий и как ему самому казалось доходчивый приказ, найти четырех музыкантов на его выбор и ждать его во дворе Белой Лошади, куда было велено подать карету.

- Запомните, месье Люлли, во дворе Белой Лошади! - прикрикнул д'Артаньян, глянув для верности самым яростным взглядом в лицо Люлли, чтобы тот запомнил.

Спускаясь по Королевской лестнице, он заметил в окно стоявших на крыльце графа де Сент-Эньяна и принцессу де Монако. Толпа турецких янычар, спешившихся и ожидавших распоряжений, отделяла парочку от глаз придворных, собравшихся по знаменами обеих королев, собравших двор на полуденный пикник, из чисто дамского развлечения давно уже превратившегося в придворный променад.

- Ваше Высочество, приветствую Вас! Граф! - в черных глазах гасконца появилась веселая усмешка при виде почти мальчишеского порыва де Сент-Эньяна загородить собой собеседницу, - Я вижу, Вы не очень-то торопитесь покинуть Фонтенбло, граф... или собираетесь, но не один? Прошу не сердиться на меня, Ваше Высочество, это не моя затея.

Д'Артаньян посмотрел на лица стоявших неподалеку от них турок, могли ли они расслышать их разговор и если могли, то понимали ли достаточно по-французски? Лица турецокого сановника, выглядывавшего из окошка своей кареты и стоявшего рядом молодого человека казались ему менее безразличными. Отвесив вежливый поклон обоим, Д'Артаньян отсалютовал им шляпой и повернулся к княгине де Монако и де Сент-Эньяну.

- Ваше Высочество, я не стану задавать никаких вопросов, это не в моих правилах. Но если я не ошибся в моих предположениях, и Вы намерены также отправиться в одну маленькую увеселительную поездку вместе с нами, то я попрошу Вас быть готовыми не позднее чем через пол-часа. Граф, Вашу карету подадут к выходу во дворе Белой Лошади... чтобы не привлекать внимания. Вы ведь не будете против компании маэстро Люлли в одной с Вами карете, сударыня? - прищурившись так что вокруг его глаз собрались насмешливые морщинки, спросил лейтенант молодую женщину, на лице которой более чем красноречиво играл румянец азарта, а в глазах играли лукавые огоньки.

Оставалось собраться самому и выбрать дюжину самых надежных из своих мушкетеров, а затем помочь выскользнуть незамеченными маркизу де Виллеруа и Бонтану. Насчет маркиза у графа не было никаких сомнений, молодой человек обычно был рад любому подвернувшемуся приключению и к тому же слыл неплохим наездником. Но покажется ли легкой трехчасовая поездка верхом для королевского камердинера, не очень то привычного к подобного рода авантюрам, в том у д'Артаньяна не было твердой уверенности.

11

Отправлено: 03.01.13 18:59. Заголовок: Не улыбаться в ответ..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

Не улыбаться в ответ лукаво смотревшей на него Катрин было невозможно, да и миновав своеобразный кордон из турецких янычар и окружавших на почтительном расстоянии гвардейцев и мушкетеров, они оказались вне досягаемости даже самых пытливых взоров. Де Сент-Эньян накрыл ладонью лежавшую на его локте руку княгини и был готов без возражений принять любой из предложенных ей способов покинуть двор и Фонтенбло, верхом ли, в карете или даже в телеге, груженной сеном для армейского обоза. О удобствах путешествия в последнем виде транспорта он подумал с улыбкой, позабыв о том, что по придворному рангу и данному им обещанию князю ему полагалось быть суровым и непрекословным с возмущенной мнимыми похождениями супруга принцессой де Монако.

- Прямо так? Однако, Вы более предусмотрительны, чем я мог себе представить, - поразился граф, - И скажите же мне, моя дорогая княгиня, когда именно Вам стало известно о тайных планах известной нам пары, что Вы заранее приготовились к прогулке верхом? Боже правый, и мы, мужчины, думаем, что управляем этим двором и государством!

Щекотавшее шею дыхание принцессы заставило графа склонить голову ближе к ней, чтобы губы Катрин ненароком коснулись его щеки, когда она шептала ему признание, звучавшее в сердца де Сент-Эньяна отголоском его собственных желаний.

- Я верю, - ответил он и поднес руку Катрин к губам, намереваясь оставить на ней горячий поцелуй.

Звон шпор и поспешные шаги спускавшегося по лестнице лейтенанта мушкетеров отвлек их обоих от беседы. Граф подвинулся, неосознанно вставая между Ее Высочеством и направлявшимся прямо к ним д'Артаньяном, но насмешливая улыбка и слова приветствия гасконца заставили де Сент-Эньяна вспомнить о том, что лейтенанту и его мушкетерам предстояло быть их попутчиками.

- Напротив, граф, мы спешим и очень даже, - возразил Его Сиятельство серьезным тоном, - Я полагаю, времени на сборы нам не требуется. Мой костюм вполне годен для верховой езды, также как и платье Ее Высочества.

Он хотел было добавить еще что-нибудь суровое, чтобы осадить дерзкого гасконца, но тот уже обращался к самой Катрин и прерывать их разговор было бы грубостью. Промолчав де Сент-Эньян позволил лейтенанту высказать свои мысли по поводу их путешествия, более похожие на военные приказы. Карета или лошади? Сам граф был бы не прочь проехаться верхом, но что если их заметят и как же тогда князь посмотрит на его попытку выступить третейским судией в их супружеской размолвке? Следовало подумать не только о предстоявшем им отъезде из Фонтенбло, но и неминуемом возвращении и о том, чтобы между супругами де Монако не возникло настоящей ссоры, которая могла бы привести не только к скандалу, но и к незамедлительному отъезду княжеской четы. Луи де Монако хоть и был молод и достаточно доверчив и покладист в качестве мужа Катрин, но нельзя было недооценивать степень меткости и остроты языков придворных сплетников. Они могли заставить воспылать ревностью и подозрениями даже ледяную вершины альпийских гор, тем более горячего итальянца, кем по сути и был молодой наследник монакской короны.

- Пожалуй, я согласился бы с графом д'Артаньяном, друг мой, - шепнул де Сент-Эньян принцессе, чтобы не быть услышанным гасконцем, на чью вежливую снисходительность рассчитывать не приходилось, стоило только увидеть хитрый прищур его глаз, - Нам лучше ехать в карете, Ваше Высочество. Надеюсь, что маэстро Люлли достаточно утомлен после репетиций, чтобы помешать нашим беседам. Итак, граф, через пол-часа во дворе Белой Лошади? Мы будем там, месье. А для камеристки мадам я предложу место в карете с моим камердинером. Они отправятся немного погодя со всем необходимым.

// Дворец Фонтенбло. Двор Белой Лошади //

12

Отправлено: 05.01.13 14:22. Заголовок: Другую, на месте при..

Другую, на месте принцессы, непременно смутили бы и мушкетеры, покашливающие в перчатки недалеко от крыльца и зоркие, осуждающие взгляды янычар, оскалившихся, будто гиены, в их стороны. Но Катрин, чуравшаяся предубеждений любого свойства, не желала обращать внимания и на этих «зрителей».

- Мой милый Франсуа, мне не нужно быть провидицей, чтобы позволить себе мечтать о уединенной свободе для нас двоих. Если бы не случилось приглашения в Версаль, верьте, я бы просто напросто крала Вас, подхватив на лошадь на полном скаку – ей было в самом деле весело делать такие предположения, фантазируя о несбыточном. И пусть, скромность титула, незнакомая сердце, не позволила бы ей сделать первый шаг, теперь, глядя в глаза своего избранника, она чувствовала себя и безмерно храброй, и всесильной.

Появление лейтенанта королевских мушкетеров, и уж, тем паче, его компания в грядущей поездке, никак не отвечало чаяниям княгини Монако. Она, безусловно, не обманывала себя мечтами о немедленной свободе и возможности оставить весь официоз на за двойным кордоном мушкетерских рот и турецких всадников. Однако же, её разочарование дополнилось вестью о том, что к их процессии должен присоединиться капризный Маэстро. Но как бы глубоко не было расстройство Катрин, не в её правилах было выказывать его кому бы то ни было,  тем более хитрый прищур гасконца не оставил сомнений, что уж он то догадался о намерении принцессы покинуть Фонтенбло рука об руку с графом де Сент-Эньяном.

- Здравствуйте, месье граф, - рука, которой должна была достаться ласка возлюбленного, была протянута д‘Артаньяну для вежливого, соответствующего политесу приветствия.[/b] – Я и не думала сердиться, месье, и, поскольку мне доподлинно известно, чья то была затея, Вас я не стану подозревать ровным счетом ни в чем, кроме как в желании задержаться в Фонтенбло…[/b] - она изогнула бровь, то ли подтрунивая над графом, то ли желая хоть как-то уколоть его, за чрезмерную прозорливость.

- Его Светлость правы, мы готовы отбыть немедленно, а наши слуги с необходимым скарбом отправятся следом. Менее всего, я склонна теперь к препирательству относительно соседству с Маэстро в карете графа.  – снисходительно улыбнувшись, Катрин сделала шаг к Франсуа, нарочито касаясь его своим плечом. Быть может, гасконец смутиться подтверждением своих наблюдений и перестанет так тщетно всматриваться в лицо, не способное сокрыть следов возбуждения грядущей поездкой.

- Что ж, я откажусь от поездки верхом и не стану уверять вас, господа, что вполне справлюсь  с тяготами пути, - гордо вздернутый носик Кэт, был призван создать вид оскорбленной в лучших чувствах добродетели. Но смеющиеся глаза, даже для лейтенанта мушкетеров развенчали дымку этого образа.

– Мы будем у кареты через пол часа – кивком подтвердила Катрин слова де Сент-Эньяна снова обвивая его локоть нежной ручкой. Дай Бог, Люлли будет слишком занят размышлениями о грядущих утехах гостей Лучезарного, и останется слеп и глух, к своим попутчика. Коротко произнеся молитву Деве Марии,  Катя и не думала повиниться  тяжком грехе, чувствуя лишь легкость и трепет.

13

Отправлено: 07.01.13 23:45. Заголовок: - Не суди, да не суд..

- Не суди, да не судим будешь, - перебирая четки ответил Фераджи, не поднимая головы, - Это из Христианского Писания. Недурно поучиться у врагов Веры, хотя бы некоторым из их постулатов. Что тебя тревожит, сын мой? Не говори, что тебя гневит развращенный вид французских женщин, нет зрелища более услаждающего взор мужчины, а что услаждает нас, не может гневить. Так что же это?

- Лучше взгляните на записку, которую я получил перед отъездом из караван-сарая.

"Посланец не прибудет к Мансари. Вам потребуется заменить его. Письма ликвидированы. Что сделать с посланцем подтвердите письмом."

А вот и записка! Осман паша поднял голову и посмотрел в лицо своего советника и телохранителя. Морщины вокруг его глаз собрались в пучок тонких лучей, тонкие губы растянулись в подобии улыбки. Он протянул руку, выпростав сухощавую жилистую кисть из широкого рукава своего халата и взял записку.

- Так они все сделали... это знак, дорогой мой Бенсари, что мы на верном пути. Цыгане полезны нам, это верно, хоть и иноверцы они и ведомы лукавой звездой нечистивца.

Посол прочел еще раз содержимое записки и задумчиво покрутил пальцами бусину на своих четках. Если не поспешить с заменой убитого курьера, то сирийцы заподозрят неладное, чего доброго пошлют запрос королевскому интенданту. А это вызовет суету и ненужные тревоги.

- Что мне ответить? Стоит ли жизнь курьера Ваших мыслей, о Светлейший?

- Стоит, очень даже стоит, мой дорогой Бенсари бей. Как только Его Милость генерал де Руже передаст нам наконец пожелание от своего монарха и нам будет позволено удалиться в предложенные нам покои, выбери из янычар самого неразговорчивого. Вам предстоит встретиться с этими цыганами, - Осман паша поднял вверх листок бумаги с запиской, - Поедешь вместе с ним. Я не хочу доверять наши дела кому бы то ни было постороннему, тем более птицам. Пусть янычар оденется в курьерский костюм и ведет себя как глухонемой. Так он не вызовет подозрений у сирийского посла, если тому вздумается расспрашивать его. Учти, сын мой, этот янычар должен быть готовым проглотить собственный язык, если только у него возникнет подозрение, что ему не доверяют. Этот документ должен попасть в руки Мансари как можно скорее. И тогда ты должен напомнить ему о нашей договоренности. Покуда мы гостим в королевской резиденции, наши руки связаны. Но вопрос надобно решать. И поскорее. Пусть это сделают руки сирийцев. Или кому они там заплатят. Это меня уже не беспокоит.

- Надо бы позаботиться о том мэтре, Светлейший. Как бы он не засовестился.

- Нет, сын мой, не пристало нам заботиться о неверных, - тонкая улыбка на мгновение осветила суровое лицо Османа паши, - Пусть о нем позаботятся его единоверцы. Но позднее. Он может еще сгодиться нам. Как знать, не надумает ли сирийский шах послать еще одного курьера. Ну где же эти французы? Генерал обещал мне обернуться не дольше чем через четверть часа. Я вижу всех кроме него.

Фераджи выглянул в окошко кареты. За плечом Бенсари бея он заметил мушкетера с серебряными галунами на плече, отличавшими его от всех остальных. По-видимому, это был их военачальник. Он разговаривал о чем-то с вельможей, вид и осанка которого пристали бы советнику самого султана, не будь он одет по легкомысленной французской моде. Рядом с вельможей стояла дама, одетая ярко и фривольно, даже более вызывающе, чем другие женщины королевского двора. Оглянувшись несколько раз в их сторону, красавица привлекла внимание янычар, да и самого Османа паши, блеском ярко зеленых глаз и улыбкой, способной разжечь даже иссушенное слезами и молитвами сердце старого имама.

- Это должно быть одна из женщин королевского гарема, - прицокнул языком один из янычар.

Фераджи откинулся на подушки и углубился в собственные размышления. Французский двор, известный ему доселе только из писем предыдущего посланника и по рассказам венецианцев, начинал казаться ему не столь открытым и спокойным. Беспокойство и напряжение чувствовалось с самого утра. Сначала та странная встреча с кавалером и его дамой, странная не потому что мужчина был разгневан поведением его телохранителя, а потому как быстро эта пара поспешила скрыться с их глаз долой. Они исчезли с постоялого двора так быстро, что Фераджи не успел даже послать мальчишку, узнать побольше о них обоих. А потом гвардейский капитан, пустившийся в погоню за этой самой парой, как будто эту женщину украли из гарема самого султана... или короля Франции. И эти мушкетеры, присланный для почетного эскорта, а на деле выглядящие как стражники. Но ведь не в обычаях европейских монархов оскорблять достоинство прибывающих к ним дипломатов арестами и заключениями под стражу?

- Что там, Бенсари ага, глянь, что задержало генерала де Руже, - приказал Осман паша, остерегаясь выглядывать из кареты.

14

Отправлено: 10.01.13 21:44. Заголовок: // Фонтенбло. Лужайк..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 7 //

- Господин посол, я прошу прощения за вынужденную задержку, - сказал де Руже, подъехав к посольской карете.

Стоявший у самой дверцы Бенсари бей выглядел так, словно у него только что отняли любимую вещицу, досада написанная на лице турка делала его похожим на тех головорезов-корсар, портретами которых обычно сопровождались истории о морских сражениях в библиотеке замка Бельер. Герцог с интересом оглядел так называемого советника посла, пока сам Фераджи не соизволил выглянуть из кареты.

- Месье, Ее Величество королева-мать изволила передать Вашей Милости свои пожелания скорейшего отдохновения от долгой дороги и также пригласила Вас и Вашу свиту отдать ей честь своим визитом перед ужином. Это будет неофициальный прием, - добавил Арман, предвосхищая вопрос Фераджи, - Его Величество король отбыл из Фонтенбло сегодня утром и не вернется до завтрашнего полудня. Официальный королевский прием и вручение верительных грамот отложены до получения приказов от Его Величества.

Какие взгляды, неужели посол не удосужился дать своим янычарам хоть малой толики поучений о том, как следует вести себя в обществе цивилизованных людей? Герцог придержал узду своего жеребца, нетерпеливо перебиравшего ногами. Ему и самом не терпелось поскорее избавиться от необходимости приносить извинения в том, о чем самому королю не потребовалось никаких оговорок кроме краткого письма для обеих королев разом. Уверения Франсуазы в том, что ему будет оказан радушный прием, на самом деле не давали покоя Арману больше, чем он осмеливался признаться себе. Заглянуть к брату, а потом сразу же в приемную королевы, где уже знакомый ему карлик передаст коротенькое послание для маркизы дОтрив о том, что ее ожидают... но как он скажет? Что передаст на самом деле? А если Ее Величество пожелает увидеть его тотчас же? Что есть у него для королевы кроме только той новости, которую как кажется никто еще не осмелился доложить ей?

- Простите, Ваша Милость, я отвлекся, - с поклоном извинялся де Руже, заметив, что посол желал о чем-то спросить его, - Месье квартирмейстер уже спешит к нам, чтобы сопроводить Вас в отведенные для Вашей свиты апартаменты. Вы можете перепоручить своих лошадей в ведение королевской конюшни, о них и о Ваших экипажах и возах позаботятся.

К ним и в самом деле спешил полный человек, невысокого роста, страдавший как и все любители обильных обедов и полуночных возлияний изрядной отдышкой. Он передвигался семенящими шажками, обмахиваясь на ходу широким кружевным платком.

- Месье генерал, я только что получил указания от месье Фуке. Я поражен, месье, - шепча то ли из-за отдышки, то ли из-за конфиденциальности сообщения, - Апартаменты, которые как я думал, были приготовлены для Ее Высочества герцогини Орлеанской, оказывается были переданы в распоряжение этих господ! А сама герцогиня была переселена в дальнем флигеле! Вы знали об этом? Надеюсь, эти господа не понимают по-французски? - спросил он с опаской оглядываясь на посла и его советников.

- Понимают, месье, - холодно ответил де Руже, не любивший сплетен и пересудов любого рода, особенно за спиной у тех, кто послужил поводом для них, - Господи посол, позвольте представить Вам королевского квартирмейстера. Граф Пьер Антуан де Лекур. Его Сиятельство всецело предан королю и постарается услужить Вашей Милости. Месье де Лекур, проводите посла и его свиту в отведенные им покои. И ради всего святого, граф, остерегитесь обсуждать решения короля или его министров в обществе этих господ, - прошептал Арман, наградив де Лекура грозным взглядом.

- О, маркиз, Вы успели как раз к концу представления, - обрадованно воскликнул герцог, заметив приближавшегося к ним де Курсийона, и соскочил с лошади.

15

Отправлено: 17.01.13 22:23. Заголовок: - Пристало ли слугам..

- Пристало ли слугам Аллаха поминать писания христианских собак? - буркнул Бенсари, стоя вполоборота к окошку кареты светлейшего Османа паши, - Не скрою, вид этих женщин способен усладить взоры настолько же, насколько обещанные правоверным воинам гурии в райских садах Аллаха.

Он проследил взглядом за тем, как Осман паша медлено развернул поданную ему записку и перечитал ее, дважды. Значит, важная новость. Значит, запоминал слово в слово, чтобы потом размышлять над ней за трубкой кальяна. Бенсари бей прекрасно изучил привычки своего наставника и знал, что тот никогда не принимал поспешных решений и как истинный любитель шахмат продумывал наперед комбинации сразу нескольких вариантов ходов. Каково же было его удивление, когда Осман паша озвучил уже пришедшее ему в голову решение.

- Как Вам будет угодно, о светлейший, - склониться перед волей Фераджи не стоило никаких усилий, но на лице Бенсари бея было написано явное несогласие и недоумение, - Вы отсылаете меня, оставаясь в этой глуши среди неверных? Разумно ли это, Осман ага? А как же мадьярский бес? Ведь он и его свита находятся при дворе короля Людовика. Одно дело терпеть то, что его грязные сапоги топчут ту же землю, что и туфли Вашей Милости, совершенно другое провести ночь под одной крышей с ним и его сбродом!

Понимая, что решение уже принято и Фераджи не станет изменять продуманный зараннее план, Бенсари склонил голову в знак повиновения и постарался уловить негромкую речь посла, внимая его инструкциям.

- Что там, Бенсари ага, глянь, что задержало генерала де Руже, - спросил Осман паша в завершении своей речи.

В самом деле генерал де Руже оставил их уже достаточно давно и ожидание начало утомлять не только нетерпеливо поглядывавших в сторону зеленющей лужайки янычар, но и французскую конницу. Бенсари бей хотел уже подозвать к себе одного из мушкетеров, чтобы послать за генералом с требованием немедлено удостоить их ответом от короля и не заставлять ждать более ни минуты. Но тут появился и сам де Руже.

Вести принесенные генералом могли бы пробудить и заледенелые вершины Балкан, не говоря уже о вспыльчивом и легко возбудимом сердце Бенсари бея. Он ястребом метнулся к де Руже, но осажденный холодным взглядом француза, остановился на месте и только зло щелкнул хлыстом по земле, чем изрядно напугал застоявшихся лошадей. Король изволил отбыть? А разве не его именем они были приглашены в Фонтенбло? Кто же тогда примет верительные грамоты Османа паши и выслушает требования их Великого Султана относительна союза и посредничества Франции в улаживании дел Порты в захваченных ей территориях?
Не смея сказать что-либо прежде чем выскажется Великий Посол, Бенсари бей только багровел и зло сдвигал тонкие черные брови к переносице. Его пальцы сжимали эфес ятагана, готовые выхватить смертоносный клинок и одним взмахом отсечь голову непочтительного француза.

16

Отправлено: 21.01.13 01:00. Заголовок: - А, господин генера..

- А, господин генерал, вот и Вы наконец! Мы заждались Вас, Ваша Милость, - воскликнул Осман паша, обмахиваясь опахалом в виде широкой кисточки из страусиных перьев, - Не стоит утруждаться, господин маркиз... для неофициальных бесед и для друзей я вполне сносно владею французской речью. Надеюсь, господа, я могу называть Вас моими друзьями?

Льстивый слащавый тон Великого посла казалось не был в диковинку никому из его людей, привычных к восточным сладостям, коими сдабривались не только угощения при султанском дворе, но и речи сановников Османской Порты. Фераджи был всего лишь одним из ярчайших примеров того, как цветисто, даже поэтично умели вести бедеды при султанском дворе.

- Мне очень жаль, что мы не смогли застать самого короля в его резиденции. Полагаю, отъезд не был запланирован? - спросил Осман паша, испытующе глядя в лицо молодого генерала.

Пока де Руже говорил о чем-то с полным средних лет человек, который почти бегом спустился навстречу к нему по полукруглой лестнице, построенной в виде подковы, Осман паша поманил к себе Бенсари бея и шепотом заговорил с ним на фарси, чтобы их не могли понять даже их люди.

- Это неожиданно... впрочем, имея в наличии молодого государя, трудно расчитывать на стабильность. Но, признаюсь, я надеялся, что при дворе решения принимаются кем-то из более зрелых мужей, нежели сам Людовик. Пожалуй, я потопился отсылать Вас в Париж, сын мой. Останьтесь. Мне нужны Ваши глаза и уши. Но, - он строго покачал длинным костлявым пальцем перед самым носом Бенсари бея, - Но остерегитесь обнажать Ваш ятаган. И даже кинжал. Не здесь. И не теперь. Все наши дела пусть улаживают щедро оплаченные султанским золотом персы. Найдите способ отправить ответ в Париж... здесь должны быть кто-то из надежных людей. Этот Черный Валет, разыщите его. И того, кому он служит. С этим человеком я желаю встретиться лично, но так, чтобы об этом никто не узнал. И Аллах да спасет Вашу душу, не смейте появляться там, где будут веселиться эти мадьярские псы с их вожаком. Мятежного принца здесь поддерживают, хоть и не все. Нам не нужно вступать в открытый конфликт с ним, чтобы не навлечь на себя подозрения.

- Господин посол, позвольте представить Вам королевского квартирмейстера. Граф Пьер Антуан де Лекур. Его Сиятельство всецело предан королю и постарается услужить Вашей Милости.

Представленный генералом де Руже граф де Лекур поспешно склонился в тройном придворном поклоне, подметя несколько раз гравий у себя под ногами перьями своей шляпы.

- Ваше Сиятельство, - произнес Осман паша на турецком и лицо его озарилось милостивой улыбкой, его секретарь поспешно подскочил между ним и графом и перевел обращение посла, - Я рад, что нас встречает столь благородный и уважаемый при дворе вельможа. Прошу Вас, ведите нас в наши покои немедлено. Я и мои люди изрядно утомлены дорогой. Генерал, прошу Вас передать Ее Величеству королеве Анне мои нижайшие поклоны и благодарность за великодушный прием. Мы будем у Ее Величества с Малым Визитом в назначенное время.

Пока секретарь переводил цветистую арабскую речь на французский, по знаку Османа паши к дверце кареты подбежал мальчуган, одетый в легкую атласную курточку и широченные штаны ярко алого цвета. Он встал на четвереньки, почтительно склонив голову вниз, так что перо цапли на его огромном тюрбане окунулось в пыль мостовой, и подставил спину под туфли посла, спускавшегося из кареты.

// Дворец Фонтенбло. Покои Великого Посла Османа Фераджи //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Двор Источника (Cour de la Fontaine) 4