Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Его Величества Короля. 3


Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Его Величества Короля. 3

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

02.04.1661

    Обычно эти покои занимал первый маршал Франции, который негласно нес ответственность за личную безопасность Его Величества короля.

https://d.radikal.ru/d38/1902/97/fd1f3a8ac420.png

2

Отправлено: 30.10.12 21:50. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

Единственным желанием дю Плесси-Бельера, когда он добрался до своих покоев, было позабыть этот переход, особенно ту его часть, когда ему пришлось воспользоваться помощью графа де Сент-Эньяна. Преодолевая оставшуюся до дверей покоев часть пути от лестницы, которую он шутливо окрестил Лестницей Четырех Францисков в память о состоявшейся там встрече. Трость хоть и служила ему опорой, но оказалась совершенно никчемной когда боль в ране усилилась. А ведь Колен обещал, что его настойка заглушит все... Впрочем, разве она уже не выветрилась во время его сна?
В памяти еще звучали веселые нотки прощального ответа Оры де Монтале:

- Пожалуй, я остерегусь пробовать на Вас остроту моего язычка, ведь Вы сами просите меня впредь быть осторожнее. Прекрасный совет, которому опасно не последовать.

"Да, мадемуазель, с мной Вам тем более надобно быть осторожнее... я имею дурную привычку ввергать людей в ситуации опасные либо для жизни либо для репутации... как бы мне не хотелось обратного," - мысленно отвечал маршал, представляя смеющееся лицо девушки. Она действительно славная, эта мадемуазель де Монтале... и что-то ей удалось таки утаить от настойчивых вопросов, хоть и прозвучавших вполне безобидными. Интересно, что свело в одну компанию фрейлин Ее Высочества герцогини Орлеанской и мадьярского князя, и впридачу к ним маркиза де Виллеруа? И правда ли то, что они совершенно случайно повстречали Бонтана на забытой богом лестнице для прислуги? Задаваясь этими вопросами, дю Плесси-Бельер тем не менее не спешил поделиться ими с графом, поддерживавшим его под руку, пока они шли по пустынному коридору к дверям маршальской комнаты. У него не было готовых ответов и сколь-нибудь ясных предположений, да и может быть это были всего лишь чудачества молодых людей, никак не связанные с происходящим во дворце. К чему тогда напоминать де Сент-Эньяну о встрече, о которой они оба дали обещание молчать?

- Проходите, граф. Устраивайтесь в любом из кресел... сейчас я вызову кого-нибудь из прислуги, чтобы нам принесли что-нибудь выпить. Меня мучает жажда, как если бы мы пересекли великую Сахару, а не всего навсего дворцовые коридоры для прислуги.

Распахнув настеж застекленные двери, выходившие в сад, Франсуа-Анри, оперся на створки и тяжело вдохнул воздух, наполненный ароматами цветущих роз. Солнце, уже успело скрыться за часовой башней дворца, находившейся справа, но успело уже согреть воздух в саду, так что не смотря на апрельскую еще свежесть, в королевском саду, окруженном со всех сторон стенами дворца, было тепло как в погожий летний день.

- Думаю, мы можем нанести визит к Его Величеству через садовые двери, граф. Так нам не придется сталкиваться с караульными и объяснять неотложность аудиенции, да и к тому же, я знаю нрав Бонтана. Он может быть как Цербер, когда это касается приватности и покоя короля, и наверняка попытается воспрепятствовать нашему приходу, несмотря на то, что обещал доложить о нашем намерении.

В комнату вошла молоденькая служанка, в огромном чепце, полностью закрывавшем ее волосы и надвинутом почти до бровей.

- Простите, месье, мы не ожидали, что Вы решите прийти в Ваши покои сегодня, - почти прошептала она, приседая в неловком книксене.

Франсуа-Анри бросил вопросительный взгляд на лицо девушки, не понимая ее смущения, но тут же вспомнил о покаянии мадемуазель де Монтале, и улыбнулся.

- Не беспокойтесь, сударыня. Я уже в курсе того, что произошло. Я Вас благодарю. А теперь будьте любезны, принесите нам с графом по бокалу вина и немного бисквитов.

Зардевшаяся алым румянцем девушка опустила голову еще ниже прежнего, так что ее глаза оказались совершенно скрытыми в тени чепца. Присев перед графом де Сент-Эньяном, она поспешила вон, стуча деревянными каблуками башмачков по сверкавшему чистотой полу. Маркиз же отвернулся к саду, разглядывая посыпанные гравием аллеи и одинокие лепестки роз, сорванные чье-то нетерпеливой рукой.
Кто их сорвал? Людовик, ожидавший визита графини де Суассон? А может быть это была Она сама? Что было правдой в тех слухах, которые донесли до него этим утром, а что было вынужденной ложью? Был ли король и в самом деле нездоров или это всего лишь хандра? Кому как не ему знать, что разлука способна принести с собой переживания сродни самой тяжкой болезни, с которой не сравнятся даже самые страшные раны. Ведь боль от этих переживаний не заглушат ни опий в настойках, ни повязки на ранах... ни тем более чьи-то утешения. Если короля настигла именно эта боль, то чем он, маршал может помочь? Пуститься в погоню за графиней? Вернуть ее именем короля, уговорами и мольбами? О нет, пусть это не случится никогда. Пусть все будет так, как оно было всегда.

- Месье... - служанка принесла поднос с вином и бисквитами и поставила его на столе, по-прежнему опасаясь взглянуть в глаза маршала. Он только кивнул в ответ и указал на дверь.

- Один бокал белого вина, дорогой граф, и я восстановлю силы, - сказал Франсуа-Анри, стараясь звучать бодрее, - Простите, что я воспользовался этой случайной встречей с мадемуазель де Монтале для личных вопросов. У милой Оры есть очень замечательная особенность, она помнит обо всех просьбах, даже самых незначительных. И я еще вчера спрашивал ее о моих сестрах, состоящих в свите королевы... фрейлины дружны друг с другом и знают все и обо всех. Ора как раз передала мне привет. Конечно же, она ни за что не расскажет мне, когда и как она успела повстречать мадемуазель де Руже, но это ведь те самые девичьи секреты, которые мы обязаны предоставить им самим.

Маршал осушил свой бокал и надкусил бисквит, раздумывая над тем, поверил ли ему граф, или скорее всего принял его намек и из галантности и уважения к даме, предпочтет более не спрашивать Франсуа-Анри о его беседе с фрейлиной герцогини Орлеанской.

3

Отправлено: 02.11.12 20:32. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

Следовало бы примерно отчитать Виллеруа младшего за легкомыслие, твердил в душе де Сент-Эньяна строгий воспитатель. Но вместо того, чтобы одаривать молодых людей суровым взглядом при прощании, граф лишь улыбнулся всей четверке и приподнял шляпу. Время для выговоров давно уже прошло и теперь это молодые кавалеры, ухаживающие за дамами. Даже ветрогон маркиз де Виллеруа уже далеко не ребенок, что бы там не утверждал озабоченный его будущностью отец.

- Завидуете этим сорванцам, маркиз? - от графа вовсе не укрылись нотки сожаления в реплике дю Плесси, - Признаюсь, и я был бы рад повернуть время вспять, чтобы быть... под стать молодым, - он сощурил глаза, улыбаясь образу Катрин, запечатленному в его сердце, - Но ни годы, ни беззаботность нам не подвластны. Увы увы, трижды увы, мой друг.

По дороге к покоям маршала оба молчали, думая о своем, но де Сент-Эньян мог дать руку на отсечение, что мысли их так или иначе стекались в одно русло, а точнее, к одному и тому же вопросу - что привело эту четверку молодых людей в лакейские коридоры и каким образом в этом замешан Бонтан, камердинер Его Величества.

- Никаких беспокойств на мой счет, дорогой маркиз, я прекрасно устроюсь в этом кресле. Отдохните столько, сколько Вам потребуется. Если Его Величество решил провести день наедине со своей хандрой, то торопиться не следует.

Садовые двери... ну конечно же! Как он не подумал об этом с утра, ведь он видел чью-то фигуру в саду, когда выглядывал в окно, ожидая королевского приема в кабинете. Но кто же это был? Сам Людовик или маркиз? Мог ли де Виллеруа исполнять роль королевского конфиданта? Впрочем, эти предположения граф отмел тот час. Достаточно было вспомнить с каким лицом Людовик писал записку для сбежавшей графини де Суассон и как он был готов мчаться на ночь глядя в Париж, чтобы собственноручно передать эту записку. Нет, маркиз если и помогает королю в чем-то, то скорее всего это заметание следов... может быть все это время Его Величество провел с графиней в той особенной комнате, о которой все слышали, но никто толком не знает, где она располагается. А если и знают, то никогда не рискнут показаться там без приглашения короля.

- А знаете, маркиз, мне только что пришла в голову мысль...

Де Сент-Эньян не договорил. В опочивальню маркиза вошла служанка и что-то пролепетала. По тону дю Плесси граф понял, что маршал не желал бы, чтобы суть короткого доклада служанки оказалась на слуху и поэтому сосредоточил все свое внимание на цветущих в саду розовых кустах. Великолепные цветы клонили свои бутоны, распускаясь под теплыми лучами солнца... божественно.

- Благодарю Вас, маркиз. Признаюсь, этот поход по пыльным коридорам и лестнице с паутинами одарил и меня жаждой. Превосходное вино... легкое и освежающее. Так вот, о моей мысли... я не уверен, верны ли мои рассуждения, но сдается мне, мы не застанем Его Величество в кабинете или в опочивальне в данный момент.

Де Сент-Эньян коротко улыбнулся одними уголками губ и поднял брови, как бы не произнося но между тем намекая на то, что у королей тоже бывают свои тайны, более личные и неразглашаемые для широкой публики. Он отпил еще один глоток, распробывая вино, и слушая дю Плесси, который пустился в пространные объяснения своей беседы с мадемуазель де Монтале. Сделав вид, что тут же пропустил все сказанное мимо ушей Франсуа Оноре только кивнул. И в самом деле девичьи секреты лучше оставить им самим. Но как быть с королевскими?
Окно выходившее в сад задрожала и зазвенело, заставив графа обернуться. Оказалось, что это было вовсе не окно, а застекленная дверь, выходившая в сад. Это объясняло, каким образом маршал дю Плесси-Бельер раньше всех оказывался на приемах у Его Величества, проходя в кабинет, а может быть и даже в опочивальню короля прямиком через сад.

- Бонтан? Что случилось? - де Сент-Эньян привстал и отставил в сторону свой бокал, вид камердинера встревожил его, породив страшные подозрения одно хуже другого, - Скажите же на милость? Не беда же приключилась с нашим королем? И что это за бумаги у Вас под мышкой?

4

Отправлено: 03.11.12 20:46. Заголовок: Бонтан заглянул в ок..

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

Бонтан заглянул в окна комнаты маршала через щель между не задернутыми гардинами, чтобы убедиться, что Их Сиятельства уже были там. Оба царедворца сидели в креслах и наслаждались вином, для человека, не знавшего ничего о состоянии маршала и о беспокойствах терзавших графа де Сент-Эньяна, это выглядело всего лишь дружеской беседой за бокалом легкого вина в стороне от придворной суеты.
Бонтан кашлянул, прочищая горло перед тем как позвать маршала дю Плесси, но вспомнив о ране Его Светлости, решил пренебречь обычными правилами и тихонько постучал по стеклу, давая о себе знать. Не дожидаясь ответа и дозволения войти, он нажал на ручку двери и открыл ее.

- Господа... месье маршал, тысячу извинений за мое вторжение. Дело не требует отлагательств.

Бонтан шагнул внутрь, но прежде чем продолжить, он огляделся вокруг, как будто бы в углах маршальских покоев могли прятаться соглядатаи, затем он прикрыл за собой дверь и только тогда вытащил на свет божий чертежи и положил их на стол.

- Это чертежи дворца и прилегающих к нему строений. Парковые планы. И в том числе планы всех тайных переходов и коридоров. Даже тех, которые соединяют дворцовую кухню со старыми погребами... думаю, что Вам это может быть любопытным, месье маршал... некоторые из этих коридоров возможно известны Вам. Но не это главное, господа.

Выдержав многозначительную паузу, чтобы дать обоим своим слушателям сосредоточить внимание и слух на его речи, Бонтан поднял вверх указательный палец и трагическим тоном произнес:

- Я должен посвятить ваши милости в нечто совершенно секретное и тайное. Это касается Его Величества.

Можно было просто передать записку графу де Сент-Эньяну, а вместе с ней и письмо для королевы-матери, но Бонтан рассудил, что в таком важном и крайне щекотливом деле необходимо соблюсти точность и расставить правильные акценты. Он и не сомневался, что и маршал и граф уже были достаточно заинтересованы в том, что он готовился открыть им, только вот насмешливая улыбка в уголках глаз месье дю Плесси настораживала его. Да и слишком понимающее выражение графа де Сент-Эньяна выходило за рамки того сценария, который мысленно нарисовал себе Бонтан.

- Должно быть Вы уже подозревали, что что-то происходит, господа. И я не стану терзать Ваше любопытство дольше. Король в Версале.

Он выпалил это признание в трех словах. Плечи камердинера поникли, будто бы с них свалилась тяжесть в виде стопудового камня. Оглядев лица слушателей, Бонтан ожидал удивленных возгласов или на худой конец требования объяснений.

- Здесь письмо... для Вашей Милости, прислано лично королем, - записка перекочевала в руки де Сент-Эньяна, - И еще письмо для Ее Величества королевы-матери... его необходимо передать. Лично в руки. Это распоряжение короля. И собственно об этом я и хочу просить Ваше Сиятельство. Его Величество ожидает Вас к вечеру. Я уже попросил месье д'Артаньяна отдать распоряжения касательно лошадей и кареты.

5

Отправлено: 06.11.12 20:20. Заголовок: О чем это граф? Фран..

О чем это граф? Франсуа-Анри медлено отставил бокал в сторону и приоткрыл глаза, глядя, не смеется ли де Сент-Эньян. Предположение Его Сиятельства, что они могут и вовсе не застать короля у себя более походило на шутку, особенно после того, как граф сам выражал искреннюю обеспокоенность по поводу здоровья и душевного состояния Его Величества. С чего вдруг такая перемена мнения? Сложить дважды два не составляло труда, маршал мысленно перекинул ниточку логических рассуждений от сканного им самим к выводу, на который намекал де Сент-Эньян - садовые двери могли послужить королю для того, чтобы покинуть опочивальню незамеченным. Но куда? И к кому?
Короткая улыбка графа подтверждала смутные догадки дю Плесси-Бельера, но ни один из них так и не высказал свои мысли вслух. Об этом не говорят, даже наедине, даже с доверенным лицом. Если Его Величеству и впрямь вздумалось провести утро и полдень без пристального внимания придворных, то тому могли быть только самые веские причины - сердечные безусловно.

- Бонтан? - воскликнул удивленный маркиз почти одновременно со своим гостем.

На пороге дверей ведущих в сад стоял камердинер короля собственной персоной. Ничего удивительного это не являло собой, если бы не взволнованное лицо самого Бонтана.

- Да входите же, Бонтан, что там такое?

Преодолев дергающую боль в порезе, наверняка начавшем кровоточить из-за упражений со спуском по лестнице, маршал поднялся из кресла и подошел к столу. Разложенные Бонтаном чертежи дворца были те самые планы с подробными указаниями архитекторов, перестраивавших дворец по приказу то одного, то другого монарха. В глаза Франсуа-Анри сразу же бросились красные линии, отмечавшие несколько коридоров и примечания к ним, сделанные карандашом.

- Весьма любопытно... - произнес маршал, опираясь на стол обеими руками, - Что же может быть еще важнее?

Тайное и секретное. Бонтану нужно было родиться трагиком, ибо если он желал произвести эффект на своих слушателей, то несомненно добился того. Дю Плесси-Бельер поднял голову и устремил на него взор, способный испепелить даже ледяные глыбы айсбергов в северных морях.

- Что такое с королем, Бонтан? Говорите же, черт подери!

Король в Версале! - отозвалось где-то в самой глубине сердца Франсуа-Анри, он опустил голову и все время, пока Бонтан говорил с графом, бессмысленно смотрел на расплывавшиеся линии чертежей. Король отбыл в Версаль. Один или с Ней? И в том и в другом случае для него это означало только то, что они не увидятся, до завтра, до следующей недели... до следующего месяца... как долго?
Ругая себя за непомерный эгоизм, маркиз провел влажной ладонью по лицу и снова поднял голову, оглядывая Бонтана, как будто бы во внешнем облике камердинера могло хоть как-то отразиться настроение его господина. Уехал ли король от отчаяния, спасаясь от внезапного одиночества из-за бегства графини? Помирились ли они вчера окончательно или король предпочел верить подброшенной ему сплетне суперинтенданта и винил мадам де Суассон в измене? Его Величество написал королеве-матери и де Сент-Эньяну, не обмолвившись ни словом о нем самом, не это ли доказательство немилости к предавшему его доверие фавориту?

- Проклятье... - прошептал дю Плесси.

Под руку попалось что-то мягкое и легко поддающееся... он сжал кулак, комкая листок бумаги, выпавший из кипы чертежей, принесенных Бонтаном. Нужно взять себя в руки и прекратить эту неуместную панику, нельзя выдать себя так глупо, особенно когда две пары весьма внимательных и умных глаз следят за каждым твоим движением.

- Простите, граф, я немного разочарован тем, что мне не доведется лично передать королю о продвижении в нашем расследовании. Это совершенный пустяк в сравнении с теми хлопотами, которые внезапно свалились на Ваши плечи. Итак, Бонтан, есть ли у Вас что-то ко мне лично? Как видите, я вполне здравствую и годен к строевой службе, так что, располагайте мной по воле Его Величества.

Бравируя таким образом, маршал несколько преувеличил собственные силы, но эта маленькая ложь меньше всего беспокоила его, гораздо больше его волновал вопрос - ждал ли его король в Версале или под видом выздоровления ему отныне предписывалось не покидать Фонтенбло и не показываться на глаза Его Величеству.
Еще секунда и Франсуа-Анри успел пожалеть о первом порыве. Острая боль в боку как ни странно помогла ему обрести ясность мысли и вернуть самообладание. Если король не призвал его в Версаль, то во-первых, потому что не понаслышке знал о его ране, а во-вторых, его ум и деятельный характер были необходимы сейчас в Фонтенбло как никогда. Покуда месье суперинтендант как и все прочие думает, что он слег как минимум на неделю, у него были развязаны руки для расследования убийств и пропажи шкатулки королевы-матери. Лучшего шанса и придумать нельзя. А Бонтан, умница Бонтан видел и понимал это как никто другой!
Изменившись в лице с бледного отчаянья на румянец жизнелюба, маркиз чуть пошатываясь вернулся в кресло и с облегчением опустился в него.

- Дорогой Бонтан, Вы гений. Спасибо за чертежи. Вы можете передать Его Величеству, что я немедлено примусь за их изучение... впрочем, нет, не передавайте ничего. Не следует вообще говорить ничего и никому. Пусть для всего мира я побуду еще немного бравым героем, павшим от руки злодея, - с иронией проговорил Франсуа-Анри, - Граф, я полагаю, Ваша аудиенция все-таки состоится. От души желаю Вам короткой дороги. И спокойной.

6

Отправлено: 09.11.12 21:31. Заголовок: Король в Версале, по..

Король в Версале, поразительно, как этому скромному человеку удалось сформулировать все происходящее во дворце всего в трех словах. Де Сент-Эньян переглянулся с маршалом, явно не ожидавшим подобного сообщения, и откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Да, это подтверждало его догадки, и все-же... и все-же... превзошло даже самые смелые предположения. Неужели Людовик решился на опрометчивый, но в чем-то по-своему честный и смелый шаг - объявить во-всеуслышанье о восстановившихся отношениях с графиней де Суассон? Но как это не во-время, как это не ко времени при всем происходящем в Фонтенбло.

- Письмо? Мне? - граф в удвилении поднял бровь и расцепил сцепленные в замок пальцы, - Да... сомнений быть не может, это рука короля... - пробормотал он, пробегая глазами по записке, лаконичной и емкой, вполне в духе его августейшего ученика, не жаловавшего сочинительство ни в каком его проявлении, - Еще одно?

Письмо для королевы-матери граф аккуратно вложил за широкий обшлаг камзола. Несомненно, Людовик подобрал самые мягкие и любящие выражения для своей матери, и все-же, де Сент-Эньян не строил никаких иллюзий относительно реакции Ее Величества на утренний розыгрыш с участием ее сына.

- Позвольте спросить Вас, Бонтан, - граф поманил камердинера подойти ближе, - А кто же... кто был в опочивальне короля нынче утром? Ведь если записки присланы королем из Версаля, то прибыть он туда мог не позднее часа до полудня... кто-то замещал Его Величество в опочивальне, не так ли? Это был... - де Сент-Эньян растянул последнее слово, целясь взглядом в опущенные глаза Бонтана, прекрасно понимая, что не услышит ничего вразумительного в ответ, даже если пригрозит всеми пытками, устраиваемыми мастерами допросов в Шатле, - Положим, я догадался, кто это был. Думаю, что и Вы, маркиз, также догадались? Но как Вы собираетесь скрыть этот факт от королевы? Я сомневаюсь, что Ее Величество будет счастлива узнать, что ее разыграли... впрочем, как и сановники, ожидавшие все утро в приемной. Вот что, месье, мы сделаем так. Собрайтесь сами и помогите нашему молодому дарованию собраться и уехать из Фонтенбло незамеченным. Поезжайте верхом, так будет вернее. А все необходимое отправьте с прислугой и мушкетерским конвоем. Я же отправлюсь на пикник к королеве и постараюсь смягчить ее недовольство насколько это вообще окажется возможным.

Заявление маршала прозвучало неожиданно резко и не вязалось с обычной манерой дю Плесси, граф ожидал от него шуток и насмешек в адрес королевского розыгрыша, но никак не пылкой ревности к несению возложенного на него поручения.

- Я думаю, Ваша Светлость, это излишне, - твердо отрезал де Сент-Эньян, - Вы более необходимы здесь.

Не сводя глаз с лица маршала, выражение которого за несколько секунд изменилось с отчаянного на бравурное, граф оправил камзол, сложил полученную от короля записку и положил ее в карман, чтобы не спутать с письмом для королевы-матери.

- Благодарю Вас, дорогой маршал. Я передам Его Величеству сам, что Вы идете на поправку и вскоре лично засвидетельствуете свою любовь и верность королю. Я не знаю всех тонкостей ведомого Вами дела, месье, но сдается мне, что всем кроме короля полезнее знать только то, что Вы послушны настояниям врачей и не покидаете покоев Вашей матушки. К тому же, быть героем не столь уж неприятная вещь, не так ли?

В глазах графа блеснула улыбка, когда он заметил едва не выпавший из кармана Бонтана веер, явно не могущий принадлежать скромному камердинеру или его супруге, зато... не об этом ли маленьком сувенире беседовал маршал с маленькой фрейлиной герцогини? Де Сент-Эньян тонко улыбнулся, вспоминая короткую беседу с другой фрейлиной Ее Высочества накануне во время королевского обеда в Долине Ветров, маленькая вещица, упорно прикрываемая крепко сбитой плотной ладонью Бонтана была точь в точь по тону и цвету с платьем мадемуазель Блюм, в котором она была на охоте.

- Полагаю, у месье Бонтана есть еще какие-то поручения лично к Вам, дорогой маршал. Оставляю Вас и желаю нескучного дня и вечера... и ради бога, месье, берегитесь опасностей. Храбрые маршалы и тем более верные своему долгу, очень нужны нашему королю. Помните это.

Добавив отеческое предостережение напоследок, де Сент-Эньян склонил голову в прощальном кивке и вышел из маршальской опочивальни, воспользовавшись для этого парадной дверью, чтобы не заблудиться в полутемных запутанных коридорах для прислуги. Проходя через приемный зал, он с улыбкой отметил скучающие зевки господ камер-юнкеров, карауливших вероятное возвращение короля. Выходка Людовика хоть и была предсказуемой после вчерашней эскапады с запиской и едва не состоявшейся погоней за графиней де Суассон, все-таки была такой еще мальчишеской по своему характеру. Граф нисколько не сомневался, что слухам о внезапной размолвке любовников нельзя было верить, а потому слагал в уме возможные варианты утреннего побега - вместе, это несомненно. Но как? Ведь никто в самом деле не ведал об отъезде короля кроме разве что Бонтана и втянутого в эту авантюру де Виллеруа младшего.
Постойте-ка... но ведь маркиз был в компании с князем Ракоши и двумя фрейлинами герцогини Орлеанской. Неужели они все были в курсе подмены? Оставалось только молить бога, что никто из этой четверки не вздумает распустить языки... на мадьяра можно было положиться вполне... но эти молодые особы... впрочем, маркиз мог и не посвятить их в происходящее? Мог ведь.

Раздумывая на ходу, граф вышел к парадному выходу из дворца и едва не оказался оглушенным громкими фанфарами и барабанным боем мушкетерского оркестра. Весь двор возле дворца был заполонен всадниками - мушктереские голубые плащи и гвардейские красные с черным перемешались с пестрыми одеяниями восточных янычар, таких воинственных с виду, что рука невольно потянулась к эфесу шпаги. Пройти сквозь плотный строй всадников, а дальше и через толпу придворных собравшихся на лужайке вокруг шатра королевы было делом нелегким и де Сент-Эньян вооружился самой любезной улыбкой, стараясь продвигаться как можно скорее. Ему требовалось дать время Бонтану, но как раз это самое время он хотел использовать для себя, чтобы предупредить о своем отъезде Катрин де Монако. Но только ли предупредить? Если Людовик увез с собой в Версаль мадам де Суассон, то не будет ли правильным привезти компанию для графини, коль скоро в Версале соберутся приглашенные королем кавалеры? Захочет ли Катрин пуститься в такую авантюру? Ради него или ради графини? Впрочем, не все ли равно? Он будет сопровождать мадам де Монако... именно так и не иначе.

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

7

Отправлено: 10.11.12 20:47. Заголовок: - Я право же не знаю..

- Я право же не знаю ничего, месье маршал. Его Величество не давал никаких указаний.

Оправдываться перед раздосадованным дю Плесси оказалось задачей не из легких и тем более неприятных, потому как Бонтан в глубине души принимал причину для досады маршала как дело личное и не подлежащее к обсуждениям со слугами, даже если это личный камердинер самого короля. "Гений, как же! Не удосужился испросить ни весточки ни слова для Вашей Милости у короля перед Их Величества отъездом" - Бонтан досадливо покусывал губы, тщетно пытаясь воспроизвести в памяти все что происходило в Красной Комнате до отбытия короля и графини, может быть что-то он ненароком да и упустил, важное и необходимое.

- Разыграли? - переключившись с собственных мыслей на слова графа де Сент-Эньяна, Александр сморгнул и поджал губы, о том, как воспримет сногсшибательную новость о королевском розыгрыше сама королева-мать, он догадывался, и ничего хорошего его догадки не сулили ни ему самому, ни бедняге маркизу, не по своей воле вовлеченному в королевские игры в переодевания, - Месье, если Вы позволите нам с макризом де Виллеруа покинуть замок... - Бонтан сглотнул, - до того, как доложите обо всем Ее Величеству, я буду Ваш вечный должник.

Верхом так верхом... хотя, Александр с детства не выносил жесткость седел и тряску верховой езды, но в сложившейся ситуации о комфортной поездке до самого Версаля и думать не приходилось. Как бы по немилости и гневу Анны Австрийской ему и маркизу не оказаться рядком на еще более жесткой скамье на гауптвахте в мушкетерской казарме.
Бонтан попятился к выходу, когда из-за обшлага его форменной ливреи едва не выскользнул веер, так неудачно позабытый в королевском кабинете кем-то из фрейлин. К несчастью для него у графа де Сент-Эньяна оказались на редкость острые глаза и к тому же с его проницательностью невозможно было не составить несложную мозайку из нескольких данных. Бонтан покосился на невозмутимое лицо графа, потом на маршала, с явным интересом разглядывавшего доставшиеся ему чертежи.

- Это... месье граф, это не то, что Вы подумали. Это не личное.. только по просьбе, - запутываясь в пришедших ему на ум оправданиях Бонтан не успел придумать лучшего объяснения, но на его счастье граф де Сент-Эньян оказался не только проницательным, но и галантным дворянином, оставив его и маршала наедине.

- Благодарю Вас, Ваш Сиятельство, - только и успел высказаться Бонтан, когда граф исчез за дверью, ведшей в коридору, примыкавшему к королевской приемной, - Да, Ваша Милость, этот веер. Я буду благодарен Вам, если Вы спрячете его хорошенько... до моего возвращения. Я должен буду вернуть его владелице. Буду очень признателен Вам, месье маршал, если Вы не станете искать эту особу. Это... королевское дело.

Может стоило открыться маршалу и рассказать о королевском обеде и о том, что этот веер был позабыт в королевских покоях одной из фрейлин герцогини по чистой рассеянности? Но скажут ли ему спасибо сами фрейлины? А маркиз? Разве не подведет он его под монастырь, рассказав о записочках-свиданиях с молодыми особами в то самое время как ему должно было хворать в королевской опочивальне взаперти?
Склонив голову в ожидании проявления маршалом галантности под стать графу де Сент-Эньяну и позволения удалиться, Бонтан твердо решил держаться до последнего и списать злополучный веер в случайные находки.

8

Отправлено: 21.11.12 02:39. Заголовок: Маршал на секунду от..

Маршал на секунду оторвался от изучения чертежей, догадался ли он о том, что вместо короля в опочивальне находился другой человек? Отрицательно качнув головой, он признал собственную недогадливость, не слишком полагаясь на великодушное отношение графа к шутникам, даже если маленький розыгрыш был целиком и полностью на совести Его Величества. Данное мадемуазель де Монтале слово не раскрывать ее секреты, кажется подразумевало и те, о которых дю Плесси-Бельер только догадывался.

- Поразительная точность, - проговорил маркиз, как будто не расслышав дальнейшие рассуждения де Сент-Эньяна, - Подумать только, да тут же все ходы во дворце! И даже выходы... вот, взгляните, граф, это тоннель еще со времен Франциска Первого. А я то думал, что там был завал... а оказывается тоннель вел к погребу и потом до самого леса... это нужно проверить.

Маршал еще раздумывал, стоило ли благодарить ли де Сент-Эньяна за то, что он не присоединился к хору сочувствовавших его ранению, когда граф подлил кипящего масла в огонь. Конечно же, быть героем он мечтал с детских лет, но такой ли ценой? И не было ли другой причины в том, что король решил не приглашать его в Версаль? Улыбнувшись одними уголками губ, Франсуа-Анри оперся о стол и склонил голову на прощание.

- Дорогой граф, можете быть покойны, я всецело предамся изучению этих документов, а потом вернусь в покои моей матушки, чтобы насладиться лаврами своего геройства в полной мере. Бонтан, дружище, полноте, не оправдывайтесь хотя бы Вы. Ну, что там такое, что Вы хотели добавить лично для меня?

Ожидая подслащенную пилюлю, которую королевский камердинер вероятно приберег для личной передачи, маршал вернулся в кресло и тяжело вздохнул, внезапно ощутив резь в боку из-за неудобного положения. И долго еще он будет кряхтеть и охать как старик при каждом резком движении? Недовольная ухмылка исказила красивое лицо маршала, он поднял глаза на Бонтана и вяло улыбнулся.

- Нет, это не к Вам, дорогой Бонтан. Что бы Вы не придержали в рукаве напоследок, я знаю, что это не по Вашей воле. Итак, покончим с неприятными сюрпризами на сегодня, что у Вас там?

Даже привычный ко всякого рода розыгрышам и шуткам маршал оказался застигнутым врасплох неожиданной просьбой Бонтана. И дело было даже не в том, что ему поручалось спрятать и сохранить веер мадемуазель Блюм, который он признал с первого же взгляда. Но совпадение! Неужели удача все-таки на его стороне и хотя бы с одним своим обещанием он справится безупречно?

- Королевское дело? О да, я понимаю, Бонтан. Представьте себе, я знаю, кому именно может принадлежать эта вещица... совершенно случайно. И безусловно, это ни мое, ни Ваше дело. Но, поскольку в ближайший день Вы будете чрезвычайно заняты отъездом в Версаль, то будет лучше, если я сам позабочусь о том, чтобы этот веер попал в руки своей хозяйки. Доверите ли Вы мне это маленькое дело, Бонтан?

Сощурив глаза, маршал с улыбкой посмотрел на камердинера, явно боровшегося с искушением отделаться от тяготившей его вещицы и в то же время не решавшегося предать чье-то доверие. Неужели мадемуазель де Монтале и его попросила поискать злополучную потерю?

- Не стану задерживать Вас, Бонтан. Спасибо за чертежи. Доверьтесь мне, они будут в полной сохранности до возвращения короля и лейтенанта д'Артаньяна. Я только лишь проверю некоторые из своих догадок.

- Надеюсь, что не в одиночку, месье, - послышался не слишком почтительный и ворчливый голос и в дверях появился камердинер маршала.

- Жан! Что ты здесь делаешь? Боги боги... я уже собирался вернуться. Не нужно было спускаться за мной следом. Совершенно лишние хлопоты. Надеюсь, ты не спускался по той забытой богом и людьми лестнице?

- По которой только что изволили подняться компания молодых людей, среди которых я кстати узнал и месье маркиза де Виллеруа? Да, именно по той самой лестнице, месье. Что это Вы здесь пьете? Не слишком ли много вина для одного полудня, Ваша Светлость?

- Жан... побойся бога, о некоторых встречах лучше не говорить, и даже не вспоминать вовсе. Бонтан, я желаю Вам скорейшего прибытия в Версаль, - ему хотелось сказать что-нибудь еще на прощание, что-то особенное, что-то, что было бы понятно только одной единственной душе, - Передайте Его Величеству, что я его верный слуга.

Молчание. Он обещал и сдержит свое слово. Отныне как и прежде только холод и сарказм в глазах, шутливый тон небрежных шуток, острота которых заставит прекрасную графиню сердиться на него и требовать немедленной ссылки или на худой конец отлучения от общества короля тогда, когда Его Величеству захочется лицезреть Ее Светлость подле себя. Впрочем, не слишком ли это вызывающе? После брошенной суперинтендантом сплетни, не будет ли это выглядеть разыгранным фарсом? Только бы не переиграть. Но вот Бонтан и бровью не повел, а это значит, что он передаст королю только то, что видел и никаких собственных измышлений.

- Жан, вино целительно, разве ты не знал об этом? Впрочем, откуда, ты же не читал античных философов. Взгляни-ка вот сюда... прекрасно да?

С видом военного стратега маршал развернул свернувшийся в трубу лист с планом коридоров второго этажа и ткнул пальцем на подведенный карандашными пометками ход.

- И что это должно быть, Ваша Милость? - спросил камердинер, не слишком пристально всматриваясь в пересечения кривых и линий, которые вызывали явный восторг у его господина.

- Это план дворца, дорогой мой Жан. Вот взгляни. Это комната моей матушки. А это приемная и коридор ведущий к покоям месье Фуке. А вот это... вот эти двойные линии они по-видимому обозначают тайный ход из матушкиной спальни прямиком... погоди, куда же он ведет? Вот, да... и кто же ныне занимает эти покои? Смотри, здесь стертая пометка "Во"... а свежая подпись гласит "А.А".

Улыбнувшись торжествующей улыбкой Франсуа-Анри лукаво прищурил синие глаза и посмотрел на опешившего камердинера.

- Сдается мне, что некогда покои почтенной маркизы де Руже сообщались тайным ходом с покоями месье Фуке... а ныне эти апартаменты занимает... впрочем, ладно, не стану нагружать тебя ненужными сведениями, - добавил маркиз, заметив замешательство в глазах слуги, видимо, Жан и поныне верил в так называемую дружбу между материю своего господина и месье суперинтенданта, - Но не это важное... на сегодня мне важно, каким образом некто исчез из одной известной мне комнаты... и проследить это можно при помощи вот этого плана. Понимаешь, старый плут?

Тот только покачал головой, не стремясь даже сделать вид, что вникал в рассуждения маршала. Дела военные и придворные это удел его господина, а ему и своих забот хватало.

- Собери бокалы, Жан, раз уж пришел.

Франсуа-Анри отыскал на плане апартаменты королевы Марии и присмотрелся к ответвлениям коридоров, которых было великое множество в той части дворца. Двойные линии шли почти параллельно с жирными, означавшими открытые для публики коридоры, кое-где пересекаясь с узкими линиями коридоров для прислуги. А в одном месте завиток, видимо, означавший лестницу, переходил на верхний этаж... перехватив другой лист чертежей, маршал наложил его так чтобы он почти точно совпадал с планом второго этажа. Такой же завиток, переходивший в коридор, обозначенный двумя линиями, был на том же самом месте. Потайная лестница из покоев королевы? И она вела к комнатам, больше похожим на пчелиные соты в улье - маленькие в сравнении с остальными покоями, не были ли это те самые апартаменты Малой Свиты королевы Марии, за которой и следил господин Шутолов?

- Значит, Ла Валетт был там, а потом скрылся и ушел на третий этаж... к карликам... так оно и было, - прошептал Франсуа-Анри и отпустил чертежи, тут же свернувшиеся в трубу, - Негодяй.

- Кто негодяй, Ваша Милость? - спросил Жан, вернувшись из лакейской, куда он относил грязные бокалы и поднос с недоеденными закусками, - Если уж кого и назвать таким именем, месье, так это управляющего суперинтенданта. Можете себе представить, налетел на меня в коридоре, едва не сшиб с ног. А эти вот бокалы... да они же целого состояния стоят. Ежели б разбились...

- Где ты видел его?

- Там в коридоре для прислуги, которым так любите пользоваться Вы и Ваши друзья, месье. Кажется, нынче господа предпочитают черные ходы парадным. Куда мир катится!

- Все туда же, Жан, в тартарары, - проговорил Франсуа-Анри, скручивая чертежи, чтобы сложить их обратно в тубу из твердой кожи, - Интересно, что этому господину понадобилось в этой части дворца? Ты его часом не возле королевских покоев застал?

- Аккурат там, Ваша Милость... я еще подивился, зачем ему там быть?

- И правда, зачем? - насмешливо поджал губы маршал и поднялся с кресла, не без труда, но и не ощущая изрядно надоевшую ему боль, - Ну что же, Жан, ты готов последовать за мной в кромешную тьму? Я хочу проверить одну теорию и встретиться кое с кем.

- О, все бы Вам искать свиданий, месье маршал. А между прочим, матушка Ваша вот вот вернется. Что она скажет, ежели не найдет Вас в постели? Представляете, какой переполох поднимет Ее Светлость?

- Переполох? - с сомнением переспросил маркиз.

- Ну, положим и не переполох, - пожал плечами Жан, - Но расстроится Ее Светлость, как пить дать. А ей и так утро выдалось не из сладких. Пожалели б.

- Мы только проверим и сразу же вернемся. Ты мне нужен, чтобы нести свечу. И не беспокойся, я не собираюсь навещать ничью жену... и даже не невесту. Я вообще не намерен встречаться с кем бы то ни было.

- Вы это всегда говорите, месье, - недоверчиво проворчал старый слуга, но тем не менее достал свечу из бюро и разжег ее, - Не верю сам себе, что делаю это.

- И я не верю, Жан, - примирительно улыбнулся дю Плесси-Бельер и взял свою трость, - Вот. А теперь смотри... если я запомнил правильно расположение всех входов... то вот здесь за полками должна находиться дверь. Это не книжный шкаф, милейший Жан, это скрытая дверь.

В подтверждение своих слов маршал ткнул тростью стенку шкафа над корешками книг и постучал по ней. Услышав отдаленное глухое эхо он удовлетворенно улыбнулся.

- Ну же. Ты ведь не ждешь, что я сам буду двигать эту махину... где-то должна быть ручка... или рычаг. Ищите и обрящете, говорится в Писании.

- Обрящете, как же... несчастий на свою голову обрящете, Ваше Милость, и я с Вами, - ворчал камердинер, осторожно ощупывая каждую панель шкафа в поисках мифического рычага, который впрочем отыскался довольно скоро, как раз под второй сверху полкой. Пыльный шкаф задрожал и медленно отъехал в сторону, повинуясь скрытому механизму.

- Смотри-ка, а я то жил в этих покоях, даже не зная, как легко можно улизнуть отсюда, минуя строгие караулы... Значит, такими удобствами снабжены не только королевские покои. Напомни мне потом, вызвать плотника, чтобы смазал эти петли получше... Ну, идем же! Вперед, Жан, к открытию неизведанного!

Пропустив камердинера с зажженной свечей впереди себя, маршал зажал под мышкой тубу с чертежами, оперся на трость и оглядев напоследок оставляемую ими комнату, ступил в темный проход потайного коридора.

// Дворец Фонтенбло. Сеть тайных коридоров. 2 //

9

Отправлено: 21.11.12 19:53. Заголовок: Как трудно порой пон..

Как трудно порой понять этих вельмож, как будто бы они и не на французском говорят, а на тарабарщине какой. Ну скажите на милость, что вот только что хотел сказать ему маршал, премило улыбаясь и скрывая за дюжиной слов целую гору романов, хранившихся в потайных уголках его души. Бонтан нисколько не обманывался в том, что истинным виновником появления вызывающе яркого и драгоценного веера в кабинете Его Величества был никто иной как маршал дю Плесси. Вот только когда он успел принести его туда, да еще и потерять там же?

- Полагаю, Вам и в самом деле лучше известно имя хозяйки этой безделицы, Ваша Светлость. Если Вы возьмете на себя труд вернуть его по назначению, то премного обяжете меня. Видите ли, мне не слишком то годится появляться лишний раз в апартаментах... - Бонтан позвел кустистые брови домиком, - В апартаментах над нами... ведь увидев мою ливрею всякий подумает о помыслах короля и ни о чем другом. Так Вы возьметесь за эти чертежи? Покуда месье лейтенант будет занят... да, что уж там. Тем сохраннее они будут. Я еще не говорил о том самому лейтенанту, но этим утром кто-то переворошил все в королевской опочивальне и кажется искал именно эти документы... по счастливой случайности удалось задержать злоумышленника.

Конкретно о том, кто явился орудием Счастливой Случайности, Бонтан решил умолчать, дабы не вдаваться в еще один щекотавший его нервы допросец, теперь уже со стороны маршала. Хватило и того, что граф де Сент-Эньян изволил намекнуть ему о том, что догадывался о переодевании маркиза де Виллеруа и подставном королев.

- Я передам Его Величеству, что Вы как всегда во главе событий и держите ниточки расследования крепко в руках, - кажется, именно так полагалось ответить на прощание Его Светлости, но раз уж маршал ограничился только пожеланиями скорой дороги и оставался всего навсего верным слугой короля, то и Бонтан вместо вежливых ничего не значивших речей обронил только скупое: "До встречи, месье маршал" и скрылся в саду, оставив дю Плесси со стариком камердинером.

По дороге в кабинет Его Величества Бонтан молил бога о том, чтобы не застать там лейтенанта дАртаньяна. А лучше бы увидеть вновь маркиза де Виллеруа, дабы начать сборы незамедлительно во избежание неожиданных и нежелательных препон. Собрать свежую перемену белья для короля, послать за камердинером маркиза, чтобы тот не мешкая доставил Виллеруа костюм для верховой езды. И самое важное, то, что Александр боялся оставить напоследок, чтобы не дай бог не пришлось откладывать - предупредить Соланж об отъезде. Бедняжка, ей придется провести в одиночестве не только целый день, но и вечер и ночь. И завтрашнее утро она встретит одна. Нагнетая далеко не самое деловое и решительное настроение, Бонтан искоса поглядывал на розовые бутоны красовавшиеся на кустах вдоль аллеи. Они были хороши, даже очень хороши, но совсем не вписывались в интерьер их скромной комнатки и вряд ли впечатлили бы сердечко милой мадам Бонтан. Будет ли у него время выглянуть в сады что у фонтана Дианы, там то уже наверняка зацвели первоцветы, которые так любила его супруга. Но о том можно было лишь помыслить, пожелать и увы отпустить несбыточную надежду на осуществление. Слишком много всего, слишком все быстро и непредсказуемо завертелось.

Одно хорошо, хотя бы кабинет оказался пуст. Бонтан со вздохом облегчения открыл застекленную дверь и вошел. У него еще было время, чтобы довести уборку кабинета до конца и постараться вернуть ему былое величие и чистоту.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Его Величества Короля. 3