Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Пустырь у Деревеньки Барбизон. Цыганский Табор. 3


Пустырь у Деревеньки Барбизон. Цыганский Табор. 3

Сообщений 21 страница 26 из 26

1

02.04.1661

    - Ну так принимайте, мамаша, и нас в гости, - крикнул Ласлов, соскакивая на землю, - А чем мадьяры похуже цыган?

https://d.radikal.ru/d04/1902/7f/b8c97c405e56.png

    На пепелище цыганского табора, разоренного королевскими мушкетерами по приказу Ее Величества:

https://b.radikal.ru/b20/1902/33/92c38424f60d.png

21

Отправлено: 01.05.12 22:28. Заголовок: - Какой нынче день, ..

- Какой нынче день, господа?

- Второе число, виконт, а зачем Вам?

- Я отмечу его как день траура, - последовал ответ и в рядах мушкетеров снова воцарилось молчание.

Отряд мушкетеров в две линии ехал от казарм к главной аллее, заставляя случайных прогуливавшихся в парке придворных провожать их удивленными взглядами. Не было ни маршевого боя барабанов, ни позывных фанфар. Мушкетеры ехали молча с лицами такими хмурыми, как будто их отправляли на вечное расформирование, ссылку в Новый Свет, забвение и пожизненное лишение права на шутки и смех. Обычно веселые и скорые на шутку молодые люди, лучшие из лучших Его Величества, были как никогда еще молчаливы и сдержанны.

Д'Артаньян ехал впереди всех и даже его ординарец Гарнье не решался догнать его и ехать наравне, а следовал на полкорпуса позади. По лицу лейтенанта любой сумел бы понять, насколько тяготил его полученный приказ и необходимость привлечь к его исполнению лучших людей из армии Его Величества. Никогда еще мушкетерам не доводилось исполнять роль карателей, даже во времена предыдущего царствования во время осады мятежной Ла-Рошели, мушкетеров посылали на штурм бастионов крепости, но избавили от бесчестного разорения сдавшегося на милость победителей города.
Граф воспринял приказ королевы как должное, и его совесть не тяготило сознание того, что он вел своих мушкетеров на табор беззащитных людей, готовый разорить их кров и лишить их свободы, а может быть и права на жизнь. Но его угнетало молчание его мушкетеров, то, как они приняли отданный им приказ, готовые сразу же по исполнении сдать свои мушкетерские плащи, как будто разорение цыганского табора могло запятнать их.

Они отъехали далеко от ворот Фонтенбло и проехали мимо постоялого двора до развилки дорог, ведших одна на Париж и другая к Барбизону, д'Артаньян сделал знак остановиться.

- Гарнье!

- Да, граф, - ординарец подъехал ближе и остановил своего коня, готовый принять приказ, но по лицу его, склоненному к черной гриве коня, д'Артаньян с легкостью читал немой протест.

- Велите людям спешиться, но не разбивать строй. Мы двинемся, как только нас нагонит граф де Ресто со своими людьми. Покуда, мы с Вами выедем вперед. Нужно осмотреться прежде чем... прежде всего. Пусть десять человек едут на постоялый двор и возьмут факелы.

- Факелы, Ваше Сиятельство? - глаза мушкетера расширились от удивления.

- Да, черт возьми! И не смотрите на меня, как монастырская воспитанница, Гарнье! Исполняйте приказ и следуйте за мной! Тысяча чертей, я не давал приказ рассуждать!

Граф дернул повод вороного жеребца и заставил его взвиться на дыбы, бросил испепеляющий взгляд на ординардца и пустил жеребца в галоп в сторону Барбизонского пустыря. Зачем ему объяснять, что никакие обыски не дадут ничего, кроме траты времени, а самое ценное любой человек поспешит спасти от огня. Табор останется обездоленным и опустевшим, к чему оставлять его на разорение местных банд? Предав оставшееся после ареста цыган добро огню, он только спасет его от воров и вандалов, не оставив никакого искушения.

22

Отправлено: 07.05.12 19:20. Заголовок: Дозорные мальчишки в..

Дозорные мальчишки во весь дух неслись по пустырю, перегоняя друг друга и крича на бегу:

- Мушкетеры! Мушкетеры едут!

У догорающего таборного костра сидели несколько мужчин из тех, кто остались охранять нехитрый скарб хранившийся в кибитках, покуда кузнецы и лудильщики отправились в королевские конюшни на заработки, а женщины промышляли нехитрым промыслом гадания в соседней деревушке. Старший из мужчин, выбранный таборянами вайдой заместо отсутствовавшего барона, поднялся навстречу дозорным.

- Что там, Лайош? Говори один, остальным молчать.

- Мушкетеры. Много их. Кажись рота целая, а то и больше. Они остановились у трактира, что на развилке перед королевским парком, - запыхавшись от бега доложил парнишка.

- Не к добру это, таборяне. С обыском прислали б дюжину. Уж не беда ли на наши головы?

- Да какая беда может быть, Габор, о чем ты? Разве не сам маршал пригласил наших кузнецов работать?

- А по чью душу ты думаешь мушкетеры выехали? Плохое у меня предчувствие. Велите собирать стоянку. Лошадей из поля пригнать надо.

- Не успеем, - возразил один из стариков, сидевший на корточках у самого костра, - Если это беда, то не успеем собраться, заметут всех. Пусть женщины и дети бегут. Мальчишки пускай лошадей отловят да запрягут в телеги. А мы здесь останемся. Всем не сбежать будет. Добро не спасем.

- Да что вы, таборяне? В своем ли вы уме? Вчера нас во дворец звали, а нынче гнать будут? Да с чего бы это? - недоумевающе спросил Алеш, почесывая затылок.

- А ты глянь вон туда, - указал ему трубкой вайда, - Видишь, дозорные их скачут. Было б дело с миром, стали бы они посылать разведчиков? С чего бы? Гаудже властелины сами себе и своим словам - вчера дали, сегодня заберут. Веры в них нету. Собирайтесь, таборяне. Отвлечем их, как сумеем, кто спастись сумеет, вызволят остальных потом. Лайош, бегом с мальчишками в Барбизон. Там женщин наших найдете. Передайте, чтобы ни ногой сюда. Пусть прячутся кто где могет, а потом к Парижу продвигаются. Барон там. Он скажет что делать.

- Не дойдут они до Парижа. Арестуют по дороге.

- А в Барбизоне схватят и того быстрее. Пусть не идут по главной дороге, медленее будет, да вернее.

Сверкая пятками босоногие цыганята уносились прочь от табора к Барбизону. Пыль поднималась от того места за холмом, где находился трактир "Три шишки", подтверждая слова дозорных о приближении большого отряда кавалерии. Не зная еще о намерениях мушкетеров, оставшиеся в таборе цыгане собрались в кружок возле таборного костра. Коли встретить противника, то вместе, спина к спине, и будь что будет.

23

Отправлено: 12.05.12 20:27. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

Благословляя про себя графа деСент-Эньяна, Гастон поспешил выйти из покоев князя Ракоши. Ему внушало отвращение то, в какой двойственной ситуации он оказывался по собственной же вине. Ведь это он привез в Фонтенбло цыган, он поручился за каждого дьявол их раздери скрипача и за каждую плясунью. По лицу де Сент-Эньяна Гастон видел, что дело обернулось нешуточной грозой и то, что высказал ему в караульном зале граф д'Артаньян и на сотую долю не передавало той головомойки, которую он сам получил. От кого? Ну да, что тут умалчивать, когда и без того, ясно, что приказы отдаются из королевских покоев и королева-мать держит в своих руках правление. Недомогание короля тому причиной, и кто как не де Ресто знал наверняка о том, что король болен не той благозвучной болезнью благородных дворян, называемой хандрой, а болен настолько тяжело, что не был в состоянии даже поднять голову, когда лейтенант прибыл с отчетом.
Во дворе Фонтана было пусто и на удивление тихо. Так тихо, что отчетливо слышались не просто голоса, а отдельные фразы со стороны Большой Лужайки, находящейся с противоположной стороны дворца. Как видно, больше половины двора собрались так или иначе поприсутствовать или хотя бы оказаться рядом с пикником, устраиваемым в честь герцогини Орлеанской. Де Ресто с сожалением оглянулся на окна дворца, он бы тоже был не прочь провести полдень в обществе фрейлин обеих королев, поближе познакомиться с новыми дебютантками двора. Черт подери, даже просто побыть в карауле рядом. Хотя, его звание лейтенанта мушкетеров позволяло ему под благим предлогом проверки караулов и вовсе присутствовать на пикнике подле Ее Высочества и Их Величеств. Невезение. Нет, это какая-то черная полоса неудач, начиная с первого дня их прибытия в Фонтенбло. Проклятая свадьба... проворчал Гастон, впрочем, не имея на сердце никакой злобы в отношении Месье и Мадам.

- Куда направился граф д'Артаньян? - спросил он у ординарца, придерживавшего для него стремя, - Все уже отправились?

- Остались только те, кого отрядили в эскорт для генерала де Руже, Ваша Милость. А лейтенант д'Артаньян уже выехал в сторону парижской дороги.

- Тогда едем следом за ним, - приказал де Ресто и дал шпоры своей лошади, следом за ним со двора Фонтана выехали еще четыре мушкетера из его личного сопровождения.

До самого трактира, расположенного на развилке дорог они ехали молча, скоро, зло. Только ветер свистел в ушах и как крылья развевал за спиной голубые мушкетерские плащи с серебряными крестами.
Подъехав к трактиру "Три шишки" лейтенант увидел около дюжины спешившихся мушкетеров, искавших на подворье что-то, что ошалевший от такого обращения хозяин не желал отдавать.

- Тысяча чертей, ты сию минуту дашь нам факелы, старикан или прощайся со своим чертовым трактиром! - рявкнул один из мушкетеров и замахнулся плетью на хозяина, к чести своей не выказавшего никакого страха.

- Остановитесь, месье! Я приказываю! - крикнул Гастон и подъехал ближе, - Что происходит?

- Месье... видит бог, я всегда помогал и господам гвардейцам и господам мушкетерам по доброй воле... но чего нет, того нет... обезумели все что ли? Откуда у меня факелы? Да после энтих то веселий намедни у нас всю смолу и паклю вывезли. По королевскому приказу.

- Отпустите его, сержант, - повторил свой приказ Гастон.

- Но, Ваша Милость, граф д'Артаньян приказал привезти факелы. Этот негодяй не хочет содействовать военному приказу!

- Отставить! - прикрикнул де Ресто на мушкетера, возмущенного неповиновением гражданского, и поднял руку, - Всем на коней. Факелов нет. Этот человек говорит правду, иначе ему дорого придется заплатить за неповиновение. Вы же знаете это лучше меня, сударь, не так ли?

- Точно так, Ваша Милость, - поспешно согласился тавернщик и поклонился лейтенанту, - Все что угодно реквизируйте. Военное дело... господи святый... дожили.. чего же творится то...

- Месье, будет лучше, если Вы не станете распространяться об этом, - предупредил Гастон и прежде чем двинуться дальше добавил, - Если хоть одна душа узнает о том, зачем к вам приезжали мушкетеры, считайте, что у вас никогда не было трактира. И вас не было.

Мнимая угроза хорошо сыгранная Гастоном подействовала на тавернщика как гром среди ясного неба, он перекрестился и возвел очи горе, бормоча себе под нос жалобы вместе с проклятиями.

Мушкетеры покинули подворье трактира, оставляя позади себя клубы вздымающейся желтой пыли и страх, написанный на лицах тех, кому довелось стать свидетелями невиданного доселе мушкетерского разбоя. Надо ли говорить, что уже через минуту в обеденном зале трактира все только и говорили что о новой войне, объявленной то ли Испании, то ли герцогу миланскому, то ли фландрским князьям или кому-то там еще, леший его знает. Со знанием военного дела и стратегии, местные обыватели и проезжие поставщики снеди и утвари для Фонтенбло обсуждали готовящиеся военные маневры.

24

Отправлено: 16.05.12 19:03. Заголовок: - Видите, Ганрье? -..

- Видите, Гарнье?

- Что, господин лейтенант? Я ничего не вижу.

- Вот именно. Черт возьми. Кто-то предупредил их. Нужно немедлено атаковать, покуда они не сбежали, как лисицы.

- Лисиц принято окружать и... ну... выкуривать из нор.

- Вы любите лисью охоту, сержант? Только вот времени на выкуривание у нас нет. Едем назад. Возьмете двадцать человек и поедете к Барбизону. Отрежем им путь.

- Да, господин лейтенант.

- И вот еще, отдайте приказ не стрелять. Нам нужны не трупы, а живые свидетели. Пусть ими займутся люди префекта, мастера откровенного разговора.

Гарнье дернул повод своего коня и помчался вперед, его самого передернуло внутри от мысли об откровенных разговорах в казематах Консьержери. Не было бы более милосердным убить этих несчастных, чем отдавать в руки палачей?

- Де Ресто! Приехали, - д'Артаньян вернулся к дожидавшемуся его отряду и остановил коня под огромным раскидистым дубом, - Господа, мы нападем на табор сейчас же. Факелы на готове! Де Шалон, где факелы, черт возьми?

- Факелов нет, Ваше Сиятельство.

- То есть как нет? Я приказал доставить не менее дюжины. Де Ресто, Вы были там? В чем дело?

- Факелов нет, граф. Я видел трактирщика, он вряд ли виноват в том, что господам де Варду и де Ла Рейни пришло в голову конфисковать все имеющиеся у него фитили, паклю и пригодную для разжигания древесину. В этом трактире еще долго не будут освещать подворье по ночам. Вывезено все.

- Что же, придется действовать наверняка. Раймон, возьмете на себя командование десятью, - отдал приказ д'Артаньян, решив что брань и чертыхания в адрес не в меру деятельных господ из сыскного ведомства Его Величества могут подождать до окончания операции, - Вам поручается подвести запряженные телеги для для всего скарба, который мы реквизируем у этих бродяг. Бернье, Вы и еще шестеро человек обыщите все их кибитки. Весь хлам в костер, наверняка у них там горят какие-нибудь головешки. Все, имеющее хоть какое-нибудь значение, награбленные драгоценности, оружие, снадобья, все ценности должны быть собраны в отдельной телеге. Это тоже отправится в Консьержери. Пусть люди префекта проверяют сколько им влезет. Запомните, господа, после нас от табора должен остаться только пепел. Ничего больше. Все кибитки распороть, чтобы можно было видеть всех, кто есть внутри. Людей можно перевезти в них. Если будут раненые или ушибленные уложите их и позвольте соплеменникам позаботиться о ранах. Нам незачем проявлять излишнюю жестокость кроме той, которая оправдана исполнением приказа. Итак, по коням, господа! Вперед! Де Шалон, Вы с Вашим отрядом отправитесь сразу же в Барбизон. Сдается мне, что часть этих воров промышляет там на улицах. Арестовывайте всех, кто покажется Вам сколько нибудь похожими на цыган. Пригрозите горожанам расправой, если кто-то будет укрывать у себя хотя бы одного бродягу из этого табора. Всех арестованных соберете на рыночной площади, мы пригоним туда телегу и для них. Это все.

Через минуту весь пустырь между лесом Фонтенбло и Барбизоном пестрел сине-голубыми мушкетерскими плащами, клубы пыли поднимались высоко в небо, смешиваясь с дымом от таборного костра и превращаясь в непроглядные тучи. Около чертырехсот человек мушкетеров окружили кольцом цыганский табор и атаковали его, круша на все своем пути.
Заполыхали кибитки, яркое пламя вздымалось так высоко, что вскоре его можно было увидеть из окрестных деревушек и даже с башенок дворца Фонтенбло. Мушкетеры согнали не пытавшихся оказать сопротивление цыган к костровищу, служившему таборянам местом сборищ и ночных веселий. Среди них были в основном старики и те из мужчин, кто остался смотреть за таборными лошадьми. Несколько женщин, занятых готовкой незатейливой стряпни и мальчишка, тщетно пытавшийся отогнать таборных лошадей к Барбизону.

Д'Артаньян сидел на лошади, глядя на работу своих людей. Он не шелохнулся, когда мимо него просвистела шальная пуля выпущенная наугад одним из таборян, пытавшимся отпугнуть нападавших.

- Не стрелять! - прикрикнул лейтенант, предупреждая возможность ответных выстрелов.

- Нелюди, что же вы делаете? - закричала на него женщина, у которой опрокинули котел с варевом, - Вам мало обысков? Мало вам того, что нас изгоняют из всех городов и деревень по вашей же милости, так вы нас и из полей изгоняете?

- Молчи. Живо в телегу с остальными! - приказали ей и не церемонясь подхватили под руку, препровожая к кибитке с разодранным в клочья верхом, в которой уже сидели ее таборянки, вопившие изо всех сил.

- Сударь, сударь, если мы вам не враги, то зачем же вы делаете это? Разве цыгане плохо относились к господам мушкетерам? Скажите, что ищете. Ни один таборянин не откажет вам... зачем же вы разоряете нас? Куда вы хотите нас отправить?

Старик цыган заламывал руки, кляня д'Артаньяна ответить ему, но был схвачен за плечи дюжим мушкетером, тем самым, которого товарищи прозвали де Туара Тридцать Три Несчастья. Он бесцеремонно поднял беднягу под мышки и впихнул в телегу, - В Консьержери все расскажут. Не наша забота, за что и почему. У нас приказ.

Со стороны Барбизона к табору ехали десятка два мушкетеров, ведя за собой нескольких цыган со связанными руками. Среди пленников были и мальчишки, тщетно пытавшиеся вырваться от связывавших их пут и сбежать. Хлесткие удары плетей по спинам и упреждали возобновление этих попыток. Завидев их, д'Артаньян нахмурился, но ничего не сказал. На войне как на войне. Не с кисейными барышнями дело имеют. Эти бестии дважды не моргнут, прежде чем ударить ножом под ребро из-за спины, так отчего же ему быть милосердным с ними? С ворами не может быть чести. Нет, господа. Не после того гостеприимства, которое вы оказали... он не произнес даже шепотом имени Жаклин, не желая осквернять ее. Пусть все пройдет. Он разыщет тех, кто дерзнул посягнуть на ее честь и свободу. Они не уйдут от него, даже если ему придется вырвать их из рук правосудия. Ла Рейни хватит тех, кого он пришлет под конвоем в Консьержери. А ему достанутся те двое.
Граф всматривался в лица арестованных цыган, рассаженных по кибиткам и телегам, но среди них не видел ни одного знакомого. Ни одноглазого здоровяка, ни барона...

- Где барон? Я спрашиваю, кто ответит мне, где ваш барон? - рявкнул д'Артаньян так громко, что его голос заставил умолкнуть всех, - Кто скажет мне, где барон?

Плевок под копыта его лошади вызвал бурю гнева мушкетер, с еще большим ожесточением принявшихся громить остатки лагеря. Д'Артаньян посмотрел в глаза дерзнувшего на подобный ответ цыгана. Черные, непроглядные глаза, сверкавшие ненавистью и презрением. Этого оставлять в живых не следует. Наверняка его руки были по локоть в крови, а теперь он и вовсе будет врагом короны. Но пока д'Артаньян только собирался сказать что-то, решающее участь наглеца, в воздухе сверкнула шпага и тонкая струйка крови брызнула из горла цыгана.

- Кто? - нет, не требовалось даже спрашивать, де Шалон с невозмутимым видом вытер клинок оторванной от полога кибитки тряпицей и вложил в ножны, - Месье, я же приказал, никакого кровопролития! Тысяча чертей! Гауптвахта за неисполнение приказа!

- Слушаюсь, мой лейтенант, - ответил мушкетер и вскочил в седло, - Но позвольте мне сначала сопроводить этих мерзавцев до Парижа. Не хочу, чтобы хоть один из них сумел улизнуть от нас.

- Да Шалон, после явитесь ко мне. С докладом. И шпагой, - суровым тоном бросил д'Артаньян.

- А что делать с мертвяком, господин лейтанант?

- Оставьте здесь. Двоих цыган отрядите похоронить.

- Да какие похороны этим нечестивцам? В костер и поделом ему, - ругнулся кто-то из толпы мушкетеров, вызвав грубый и непристойно громкий смех своих товарищей.

- Молчать! Мы не палачи. Запомните это. Если хоть один бродяга погибнет по пути в Париж, я взыщу со всех! Де Шалон, это дело Вашей чести, месье. Ни одна жизнь не должна пропасть. Под Ваше слово.

Среди общего грохота, воя голосов и ржания лошадей до слуха д'Артаньяна донесся знакомый ему голос. Мимо его лошади мушкетеры провели какую-то молодую цыганку, отчаянно вырывавшуюся из их рук и кричавшую что-то, но не цыганской тарабарщине и не на французском, а на испанском языке. Это был испанский, гасконец, хоть и не говорил на нем, но прекрасно отличал от других языков. Испанка в таборе? Кастильская цыганка? Обратив внимание на девушку, граф подметил дорогое и не слишком поношенное платье, сшитое явно руками хорошо оплачиваемой модистки. Оливковая кожа рук девушки была светлее рук ее товарок, и их не украшали медные браслеты и бессерные ленты.

- Она не цыганка! Подождите, господа, - д'Артаньян подъехал ближе и всмотрелся в лицо девушки, о да, теперь он вспомнил ее голос - это была та самая служанка из свиты Ее Величества, та самая... граф остановил лошадь и сделал мушкетерам знак освободить руки девушки, - Вы племянница Дуэнде, сударыня? Что Вы делаете в таборе? Вас похитили?

Злой взгляд был наполнен ненавистью и безумием, если девушка и попала в табор не по своей воле, то вряд ли она была способна ответить на вопросы лейтенанта. Д'Артаньян видел перед собой обезумевшее от горя дитя. Она знала о смерти своего дядюшки, не иначе, констатировал про себя граф.

- Раймон, посадите ее к себе на лошадь. Эту девушку мы привезем во дворец. Осторожнее. Она служит королеве и мы должны обходиться с ней соотвественно.

- Бедняжка, отца потеряла. И заступника своего. А теперь еще и мушкетеры будут измываться над ней, - послышался вопль сопровождаемый дружным женским плачем, в котором впрочем было больше угрозы, нежели скорби за судьбу сироты.

- Все, господин лейтенант. В таборе никого не осталось.

- Де Шалон, Вы со своим отрядом отправляйтесь к Барбизону. Соберете там арестантов. Всех в Париж. Граф де Ресто, останьтесь здесь со своей ротой и проследите, чтобы весь этот скарб был сожжен до пепла. Я отправляюсь в Фонтенбло с докладом. Раймон, держитесь за мной. Первая мушкетерская рота, по коням, господа! Мы возвращаемся.

Возвращение воинов, но не с поля битвы, а с пустыря, из табора разоренного и разгромленного без какого-либо серьезного сопротивления. Не было слышно ни лихого присвиста, ни бахвальства о подвигах, ни веселых шуток, ни споров. Нет и следа былой гордости на запыленных и закопченных лицах мушкетеров, они возвращались, чувствуя себя не героями, а карателями.
Молчание и гулкий топот конских копыт о пыльную дорогу. Храп лошадей и звон шпаг. И только изредка раздавалось громкое душераздирающее всхлипывание девушки испанки, захваченной мушкетерами из табора.

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

25

Отправлено: 20.05.12 16:45. Заголовок: На лице Гастон играл..

На лице Гастон играли отцветы пламени горевших кибиток и остатков нехитрой утвари цыганского хозяйства. Смердило паленой шерстью и обугливавшимися костями несъеденной дичи, цыгане жили не только подаяниями и кузнечным делом, но и браконьерствовали в королевских охотничьих угодьях. Два мушкетера вытащили из одной из палаток разделанную тушу оленя покрупнее того, что был убит на королевской охоте.

- Посмотрите, господин лейтенант, эти бродяги подстрелили четырехлетка.

- Не подстелили, а поймали в силки, вон ноги спутаны.

- Много Вы понимаете в браконьерстве, сударь. Этого оленя поймали в капкан и пристрелили, когда он пытался выпутаться.

- Оставьте, господа, - прикрикнул Гастон на спорщиков, - Сжигайте все и едемте отсюда скорее.

В костер подбросили доски вместе со старыми шерстяными покрывалами, над пламенем взвился плотный столб искр, сменившийся черным дымом, медленно поплывшим над пустырем.

- Смотрите, господин лейтенант, я нашел кое-что занятное, - к нему подбежал мушкетер, неся в руках сверток, - Я не уверен, надо ли сжигать и это.

Де Ресто взял сверток в руки и развернул его, в руках у него была шкатулка. На первый взгляд ничем непритный, запылившийся ящичек, плотно закрытый. Лейтенант встряхнул его, поднеся к уху, но не услышал характерный звон побрякушек или украшений, которые могли бы храниться там. Он снова завернул ящичек в тряпицу, но не вернул мушкетеру.

- Я оставлю это.

- Вот и я подумал, странный ящик для цыган. Вероятно выкрали его у кого-то. Вчера вечером, когда мы производили обыск, этой вещицы не было. Я точно знаю, потому что лично осматривал как раз ту кибитку.

- Которую, Марен?

- Вон та, в центре, она ближняя к костру. Видимо, ее поставили для предводителя.

- Для барона, - проговорил Гастон, вспоминая обыск произведенный под его начальством, - Они положили ее туда после обыска. Вот что, Марен, никому не говорите ни слова о находке. Даже на исповеди. Слышите меня? - Гастон удивился тому, как в его собственном голосе прозвенели металлические нотки угрозы, - Ни единого слова. Я сам доложу об этом графу д'Артаньяну. Он знает, что делать с ней.

- Клянусь честью, Ваша Милость, - согласно кивнул мушкетер и отошел прочь, похлопывая руками, чтобы сбить сажу и копоть с перчаток.

Дождавшись, когда весь цыганский скарб был предан огню и превратился в обуглившиеся головешки, де Ресто приказал мушкетерам собираться к отъезду. Найденная шкатулка привязывала его мысли к себе все крепче. Была ли это та самая шкатулка, за которой охотились, которая стала причиной смерти нескольких человек? Кто выкрал ее и кто принес в цыганский табор? И правильно ли он поступил, не предав эту находку огню?

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

26

Отправлено: 02.07.12 22:05. Заголовок: // Дорога из Парижа ..

// Дорога из Парижа в Фонтенбло. 3 //

- Ничего не оставили королевские псы...

Гошер зло пнул ногой обугленную доску и разгоравшееся пламя взвилось высоко над костром, жадно облизывая огненными языками новую добычу. На месте цыганского табора горели несколько костров, сложенных из остатков разграбленных кибиток, из того, что господа благородные королевские мушкетеры видимо сочли недостойным своего внимания.

- Проклятые отродья... всюду свой нос сунут...

Оглядывая пепелище одного из костров, Гошер заметил лоскут знакомой ткани, такая висела на входе в кибитку Маританы. Сердце зашлось и замерло, пропустив несколько ударов, но он тут же глубоко вздохнул, вспомнив слова Алеша, что самой невесты барона не было в таборе. Сгорала их стоянка. Но табор жив, покуда последний таборянин помнит имя их баро. Таков закон цыган. Пока жива память о бароне, каким бы он ни был, жива и память о таборе, жив и табор. Барон был не только вожаком и королем своего племени. Он был душой и сердцем табора, совестью и решением всех мужчин, заступником и честью всех женщин.

Что я сделал, что я сделал не так, чтобы эта беда пала на головы моих таборян? - слезы душили баро, он схватился за голову, потом рванул с шеи платок, чтобы дышалось глубже. Но свободнее от того не стало. Безмолвная одинокая слеза скатилась по щеке. Он не предал свой табор, и верил, что ни одна душа в его таборе не предала его. Но его выбор стал роковым для цыган.

- Не рви на себе волосы, Гошер... ни к чему теперь, - раздался каркающий хриплый голос.

Анри обернулся, изумленный тому, что из пепелища кто-то еще мог воззвать к нему по имени, будто сами духи ушедших в небытие цыган вернулись на землю с ответами за то, в чем смертные не знали истин.

- А, это ты, Ханна. Как же тебя мушкетеры в кандалы не сковали? Или решили, что ты здесь скорее помрешь, чем по дороге в Париж?

В сидевшей в тени перевернутой телеги старухе Гошер не без труда узнал самую старую из таборянок, знахарку Ханну. Говорят, что она была настолько стара, что видела еще первую свадьбу Генриха Доброго. Но мало ли что народ говорит, а цыгане и того пуще любители приврать. Однако же по лицу цыганки, высохшему и походившему на печеное яблоко, и впрямь трудно было различить ее возраст - то ли восемь десятков, а то и больше.

- Сядь. Успокойся, - Ханна постучала костлявой ладонью по земле рядом с собой и зажала во рту трубку. Сизый дым табака потянулся тонкой струей из ноздрей цыганки, она закачала головой, прикрыла глаза и что-то замычала себе под нос, дожидаясь, когда барон сядет.

- Я травы искала в том пролеске. Мальчишка со мной был, Миклош, сын Одноглазого. Мы с ними и пересидели покуда собаки в крестовых плащах рыскали тут. А как они уехали, Миклош ко дворцу побежал. Сказал, что короткий путь знает и предупредит Шандора с Нонной, да Маритану разыщет там. Она ведь с Мирелой поехала. По твоему же наказу. Как знал ты, что услать ее голубушку надобно.

- Не знал я, - глухо ответил Гошер и обхватил голову ладонями.

- А ты голову то не вешай. Таборяне то не пропадут. Мало ли раз нас в кандалы заковывали? Нету таких законов чтобы цыганам всем сгинуть. Выпустят их. А дознаться то ничего и не смогут. Навошто они ищейкам? Разве не так?

- Я им нужен. По мою душу приезжали.

- Так ведь не нашли ж... я тебе вот что скажу, Гошер. Ты зря не сиди. Они ящик то один нашли. Да с собой свезли. Я это видела, хоть и стара стала, глаза то мои увидят хоть травинки под ногами, хоть голубку в небе.

- Почем знаешь, что ящик нашли? - Гошер недоверчиво посмотрел в серые блеклые глаза старухи.

- А потом, что они неучи. Как нашли, так кричать давай. Да из рук в руки его передавать. Тот усатый, кто за голову их был, так смотрел стервятником вокруг. Тебя выкрикивал, да никто ему не сказал, куда ты сгинул. А как ящик увидел, так сразу же и велел сворачивать обратно. Все пожгли. А ящик забрали. Аль не потому ли что его искали?

- Откуда им знать было про него?

- Да мало ли. Только вот что скажу тебе. Ящик этот Черный Гаудже приносил. Да. Ночью он сюда приезжал. Да ты и сам знаешь.

- Не мели чепуху. Я сам его принес.

- А что же он по-твоему принес? А я знаю, что принес, потому как руки то заняты были, а он раненый из седла едва не падал, потому что узду держать не мог.

- Так что он привез то? - нетерпеливо спросил Гошер, пытаясь разобраться в паутине старухиных слов.

- То, что привез, то и спрятал в кибитке у Маританы. Так видать то самое то и приняли за твой ящик и увезли.

- Кто увез? Ханна, говори, кто увез ящик? Куда? Зачем?

- Сказали, что Деревянный Зад послал. Заплачено ему было за ящик тот. И уговор у него с тобой был. Его люди забрали ящик, что лежал в кибитке у Маританы и увезли.

- Значит, мушкетеры увезли то, что я привез, - проговорил Гошер, соображая, что произошло накануне ночью.

Он помог Ла Валетту скрыться из дворца переодетым в женское платье. Скрываясь в галерее, он видел из окна, как двое хлыщей вызвались сопровождать даму и пошли вместе Валетом в парк. Выходит, что под плащем у Валета скрывался не только его знаменитый клинк-змея, но и похищенная ими шкатулка? И ее он успел спрятать в кибитке невесты барона перед тем как встретил свою смерть от руки Колючки? Но видела ли она его и то, что он спрятал? А может быть это по ее наводке мушкетеры ворвались в табор и разорили его, спалив все до тла?
Кулаки барона гневно сжались, глаза налились кровью от едкого дыма костра и подступивших слез. Жажда мести, худший из всех советчиков, овладевала цыганом. Как будто почувствовав это, старуха молча вытряхнула пепел из своей трубки, отложила ее на вытоптанную траву и взяла барона за локоть.

- Из ненависти плохой табак, баро. Его куришь себе во зло. Оставь. Спасай себя. Спаси Маритану и Мирелу. Может и Шандора с Нонной удастся отыскать. Табор вернется. А что пропало да сожжено, то пеплом по ветру пусти. А в сердце не держи. Не надо это.

- Что тебе знать, старая? - процедил сквозь зубы Гошер, но руки не отнял. Ханна была права. Действовать. Вот что требовалось от него. А месть он выгадает. Колючке не скрыться от него, даже если ее жизнь охраняли бы все королевские мушкетеры. Губы Левши криво усмехнулись, он то знал о ней то, что могло бы привести на Монфокон не только саму Колючку, но и ее ручного ястреба, это лейтенанта мушкетеров.

- Поеду. Коли про людей Деревянного Зада ты правду говоришь, то о нашем деле и волноваться нет нужды. Сам Миллионщик сделает все, чтобы таборян отпустили еще до рассвета. Ему нужен тот ящик пуще жизни. Уж пяти жизней точняк. А ящичек то лежит себе в надежном месте. Деревянный Зад ни за что его в Париж не велел бы везти. Я знаю место, где его люди добычу прятали, там они и ящик Миллионщика оставят, покуда все не уляжется.

- Мой тебе совет, Гошер, не связывайся с благородными. Они и сами то себе не верны, а своему слову и подавно.

- Он не словами мне платит, Ханна. И я не словами служил ему. Мы повязаны, - Гошер провел ладонью по смуглой шее, показывая цыганке значение сказанного, - Так то вот. Сил то у тебя достанет до деревушки дойти, что за Барбизоном?

- Посижу малость. Потом пойду... цыганские ноги хоть до Иерусалима доведут. Была бы дорога, - усмехнулась старуха, - Если что, то там и ищи меня. На краю то.

- Знаю знаю. Там и будем. Уж к вечеру будем, - крикнул Гошер, забираясь на коня, - Храни тебя бог, мать! Не зря ты спаслась от собак королевских!

- Храни и тебя, господь и все наши святые, - благословила барона старуха, глядя ему вслед покуда пыль поднятая под копытами его лошади не осела на дороге.

// Версаль. Охотничий парк //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Пустырь у Деревеньки Барбизон. Цыганский Табор. 3