Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. 5


Парк Фонтенбло. 5

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

2 апреля 1661 года

https://c.radikal.ru/c26/1902/ce/c9da8fbf4892.png

    Франсуаза д'Отрив и Арман де Руже, встреча в Парке Фонтенбло. ))

https://c.radikal.ru/c36/1902/7f/ad30151a1833.png

2

Отправлено: 17.05.11 21:08. Заголовок: Фонтенбло. Службы и ..

    Фонтенбло. Службы и кухня. 2

    В самом конце лаза, уж больно узким был выбранный Баркаролем путь, чтобы назвать его проходом, им обоим пришлось буквально ползти по пыльному каменному полу. Дороживший своим нарядным камзолом Баркароль ни за что бы не пустился в этот путь, но привык повиноваться внутреннему голосу. Проход этот когда-то служил для каменщиков, для доставки кирпичей и растворов во внутренние покои дворца, а потом его завалило из-за обвала, случившегося еще до другого короля, имени его Баркароль не знал, а вот множество страшных и странных историй сколь угодно. Он и сейчас бы уболтал Мирелу россказнями о привидениях замурованных заживо в стенах замка, да и о тех, кого прирезали в огромных галереях дворца, и о Призраке Королей, который как известно являлся королям в парке Фонтенбло, как предвестник их смерти. Но карлик запыхался от бега и ползания в пыли, и к тому же мысли его были заняты больше тем, как отыскать бедняжку Долорэс в том огромном домище, где жили Синие Плащи. Оно то дело известное, что их казармы были куда меньше королевского дворца, но там не было тайных лазов и даже в обычных коридорах Баркароль рисковал если не попасть на глаза стражникам, то потеряться.

    На выходе из лаза карлик глубоко вдохнул полные легкие свежего воздуху, замер и прислушался, оглядываясь по сторонам. Они вылезли из маленького проема в стене в виде арки аккурат возле угла. Толстые кусты, высаженные вдоль всего фасада дворца закрывали проход от случайных глаз, да и тем эта маленькая арка показалась бы просто изощренным архитектурным украшением, нежели настоящей дверью. Прямо напротив была та часть парка, которую называли Английским садом. Ни Баркароль, ни другие его собратья карлики не ведали, какие такие Ангелы водились в том саду, потому как для их слуха Английский сад звучал также как Ангельский. Но маленький народец твердо верил, что если не видел ангелов или демонов в лицо, так это не значит, что можно отрицать их существование. А таинственное исчезновение двух карликов, которых Куманек раздобыл как раз незадолго до приезда королевского двора в Фонтенбло, было тому доказательство. Куда же еще они могли пропасть, как не в лапы к самому Нечистому.

    - Осторожно тут, - шикнул карлик.

    Но это он сказал совсем не из опасения, что их услышат. Большеногие всегда так громко говорили и гоготали, что они бы услышали их появление первыми и успели бы спрятаться. Но Баркароля задели шутки Мирелы и ее замечание.

    - Вид как вид, - пробурчал он, отряхивая щеголеватые панталоны и камзол, - Смотри-ка, у тебя вся юбка извозилась небось. Ой... тсссс... - топот ног по гравиевой дорожке заставил карлика припасть ничком к земле рядом с бузинным кустом, как раз за секунду до того, как мимо них прошел отряд мушкетеров, патрулировавших парк и прилегавшие ко дворцу сады, - Пронесло. Вот теперь пойдем через Сад Ангелов. Ты не бойся. Ежели мы их поминать не будем плохо, так и они на нас не обидятся, - сказал Баркароль, больше для самого себя, чем для девушки, уж больно не нравились ему темные заросли диковатого сада, который садовники нарочито разбили в подражание девственному лесу, - На дорожки нам лучше не выходить... пойдем вдоль кустов. Мимо озера. А там чуть влево и казармы будут.

    Короткими перебежками они пересекли садовую лужайку, густые заросли подстриженных в форме пирамидок кустарников и подошли к берегу озера, как раз когда в небе зажглись последние огоньки фейерверков. Грохнул выстрел пушки, и Баркароль от страха оцепенел на месте прежде чем ничком кинуться в траву, зажимая уши и стуча по земле ногами.

    - Ой, неужто войну начали? Ой, мамочки родные! - заверещал он сдавленным голосом.

3

Отправлено: 26.05.11 01:55. Заголовок: Услышав пушечный вы..

    Услышав пушечный выстрел, Мирела вздрогнула от неожиданности, но уже в следующий миг страха будто и не бывало. Теперь девушка, словно завороженная смотрела, как распускаются в ночном небе яркие цветы, как затем рассыпаются они на множество мелких разноцветных брызг. Но всего пара таких ярких вспышек – и все стихло, лишь временами прохладный ветерок доносил до них с Бакркаролем разговоры и громкий смех загулявших компаний да тихий шепот влюбленных, желавших скрыть свои свидания и выбравших для этого потайные закоулки дворцового парка.
    - Гляди, какую мы с тобой красоту пропустили, пока по пыльным лабиринтам бродили! Такой, пожалуй, и в Париже не увидишь… Эй, Баркароль, да где же ты?
    Цыганка не сразу заметила на траве карлика, от страха свернувшегося в клубочек.
    - Испугался? – девушка наклонилась и осторожно тронула своего попутчика за плечо. – Ну, будет, будет тебе – вот уже и стрелять перестали. Какой ты трусишка! А солдат королевских не станешь бояться? Если хотим твою Долорес освободить, не избежать нам встречи с ними.
    Мирела ласково потрепала Баркароля по взлохмаченному затылку и ободряюще улыбнулась.
    - Вставай, будет. Идти надо, а то так нам никогда не добраться.
    Попутчик ее, похоже, наконец, успокоился и вполне уверенно направился по одной из тропинок, конец ее скрывался где-то в темноте, а потому Плясунья так и не сумела разглядеть, куда же они направляются. По пути им то и дело попадались статуи, видимо, нарочно расставленные в парке для пущей красоты, вот только теперь, ночь придала им пугающие очертания – порою Миреле казалось, что это застывшие призраки, готовые вот- вот снова ожить и покинуть свои пьедесталы. Ухоженные парковые деревья время от времени также встречавшиеся нашим путникам, казалось, нарочно тянут к ним свои ветви, чтобы неожиданно возникнуть из темноты, зацепить, ударить побольнее, словом сделать все возможное, чтобы сбить их с Баркаролем с верного пути. Не по себе было Миреле от этой прогулки, но цыганка изо всех сил старалась не показывать карлику охвативших ее волнений и страхов.
    Они шли не так долго, когда Плясунья вдруг услышала голоса, где-то рядом, совсем близко.
    - Постой, - девушка ухватила своего проводника за плечо, удерживая его тем самым на месте. – Там есть кто-то, я слышу.
    Теперь Мирела испугалась не на шутку. А вдруг это те самые обещанные Баркаролем ангелы или же так ярко нарисованные в ее воображении призраки?

4

Отправлено: 27.05.11 20:44. Заголовок: На некоторое время Б..

    На некоторое время Баркароль осмелел и даже снова приосанился, поправил свой маленький меч на перевязи и одернул полы камзола. Зажигавшиеся в небе огоньки фейерверков заворожили его и заставили позабыть про страх перед мощными разрядами орудий, которые надо сказать располагались как раз недалеко от того места, где карлик и его спутница вышли из потайного лаза.

    - Мамочки родные... сколько ж огня запустили... так и небо сожгут того и гляди, - с долей восхищения сказал Баркароль, задирая голову, чтобы проследить за вспышками огней.

    Пока они шли, продираясь через насажденные в парке кусты и пролески, карлик все время считал шаги. Он не знал дорогу к казармам наверняка, но по странности помнил число шагов, сделанных им до Огромной Аллеи, ведшей прямо к жилищу мушкетеров. Баркароль не умел считать больше, чем было пальцев на его руках, и на каждый новый десяток загибал один из них, получая тем самым второй и третий и так далее. Так он и шел, загибая пальцы в кулачки и занятый своим счетом, когда совсем неожиданно Мирела схватила его за плечо и чуть не силой заставила остановиться.

    - Ой.. чего ты? - чуть не возопил Баркароль, сбитый со счету, - Пошли теперь назад. Я потерялся.

    Он поднял лицо и заметил нешуточный испуг в глазах девушки. Она явно услышала что-то.

    - Кто-то есть... - сначала карлик только пожал плечами. Но оглянувшись, заметил пару силуэтов, стоявших за кустами у воды, блестевшей от лунного света и фейерверков, - Милуются.. эти не страшные. Хотя и не ангелы, это уж наверняка, - он издал неприятный смешок и присвистнул. Обычно именно так встречали миловавшихся женихов и невест в его родном предместье, пока он не попал в "добрые руки" Шутолова, - Они не ангелы, это я тебе верно говорю. Вишь как он ее держит в руках... а она... уууу, я тебе скажу, они не родные и не нареченные. Иначе б не прятались. Хочешь, попугаем их? - в глазах Баркароля блеснула лукавая искра, - Эх, была б другая ночь, позабавились бы мы с тобой. Да не до того нам. Долорэс надо из беды вызволять. А я дорогу то позабыл. А вдруг не найдем? Куда вот теперь идти то? Там такая дорога большая... аллеей зовется. Огромная такая. Но где ж найти то ее?

    Баркароль почесал затылок, заломив шляпу себе на лоб, отчего стал выглядеть смешной копией задиристого кавалера драчуна.

    // Парк Фонтенбло. Озеро. 4 //

5

Отправлено: 30.05.11 21:25. Заголовок: - Ох, и мастак же т..

- Ох, и мастак же ты выкручиваться! – еле-еле сумела произнести Мирела, задыхаясь от быстрого бега. Оказалось, в случае надобности карлик умел припустить так, что, пожалуй, не каждый бравый солдат поспел бы за ним, так что Плясунье теперь стоило большого труда не отставать.
- Я этого господина знаю, - негромко сказала девушка, когда Баркаролю показалось, что они уже достаточно далеко, и он соизволили сбавить темп. – Видела его сегодня у вашего безземельного принца, который нас во дворец зазвал. И госпожу эту, вроде бы, там видела, вот только наверняка сказать не сумею – не успела разглядеть ее толком.
Теперь они с маленьким человечком  снова шли размеренным шагом по одной из тропинок этого паркового лабиринта.
- Неужели в этом дворце не может быть ничего сделанного просто? Путаные коридоры, сад, в котором в два счета можно заблудиться, словно в самом дремучем лесу, вычурные наряды, причудливо заплетенные прически… Да и отношения людей здесь порядком запутанны. Даже во Дворе чудес и то проще. Там  главное сразу же выбрать, на чьей ты стороне, тогда ты либо угадал с выбором – и сумеешь выжить, либо прогадал – тогда уж тебе вряд ли что поможет. А тут… Поди догадайся, кто таков на самом деле тот или иной господин в роскошном наряде – то ли благородный рыцарь, защищающий слабых и угнетенных, то ли убийца, вынашивающий свои коварные планы. Попробуй угадай – вон та дама в голубом или та,  в розовом,  – преданная супруга или коварная изменница? Обе они столь  мило и сладко улыбаются…
Мирела тряхнула волосами и на миг подосадовала на саму себя – нашла тоже время, размышлять о нравах благородных господ, придумала бы лучше, как подругу Баркароля вызволить…
Еще некоторое время они с карликом плутали по узким тропинкам пока, наконец, Баркароль не увидел впереди нужную аллею. Теперь до нее было уже совсем недалеко, но поспешить напрямик означало бы попасться на глаза ее одной парочке, а делать этого явно не стоило. То, что им удалось скрыться один раз, отнюдь не означает, что повезет и во второй….
- Тише, - едва слышно шепнула Мирела,- в обход пойдем – вон там, видишь, незаметно пробраться можно, если только шуметь не станем.
Осторожно ступая и, стараясь держаться во тьме, они с Баркаролем выбрались, наконец, на нужную дорогу, и уж тут снова припустили со всех ног. Оставалось лишь надеяться, что те двое не заметили их, а не то – чего доброго еще кликнут стражу да отправят за ними в погоню…
Однако, их  с карликом никто не преследовал, и вскоре впереди показалось здание казарм.
- Ну  вот, добрались, вроде бы. Только что теперь делать?

6

Отправлено: 01.09.11 20:57. Заголовок: - Мне иной раз кажет..

- Мне иной раз кажется, что твои волосы заколдованы, нет, это в самом деле чьё-то недоброе волшебство, с ними по сей день никакого сладу – Катрин нахмурилась, отчаянно пытаясь заколоть вьющийся пружиной локон  в прическу сестры. Не удивительно, что у твоей несчастной камеристки исколоты все пальцы, это ведь сущая пытка…ох нет - в отчаянии Катрин отбросила шпильку на туалетный столик, недовольно сдвинув брови.

- Я теперь искренне жалею, что нам не дозволено являться при дворе с неуложенными волосами. Тогда, по крайней мере, мы сохранили бы и свои нервы и время, и не нужно было бы вставать ни свет ни заря, чтобы мучиться перед зеркалом. – произнося эту тираду, маркиза кокетливо выглянула из-за плеча сестры и ловким жестом поправила свою идеально-уложенную прическу. Женщина нежно пожала руку сестры, обращаясь к ней с немного грустной улыбкой:

- Милая Фани, ты же справишься сама?.. Я непременно вступлюсь за тебя перед королевой, подумай, ведь если мы не явимся домой, наши матроны нас живьём съедят, а  если не будет лишь тебя, то… - она во время прикусила язычок, не успев закончить свою мысль словами «никто и не заметит», вместо этого она примирительно – я смогу оправдаться перед Её Величеством, да и тебя избавлю от скучнейшего созерцания ежедневного ритуала переодевания. Тебе полезнее сегодня пройтись, прогуляться по саду, ты сегодня выглядишь чересчур бледной – Катрин поцеловала сестру в висок и с видом истиной добродетели покинула спальню сестры.

Франсуаза молча разглядывала своё отражение, вертя в руке брошенную сестрой шпильку. Она давно смирилась с надменной прямолинейностью сестры и её беззастенчивыми замечаниями. Так сложилось, что после своего удачного замужества Катрин чувствовала явное превосходство и проявляла его не слишком заботясь о мнении и желаниях окружающих. Впрочем даже сейчас она могла припомнить, как в юности всё было с точностью наоборот и Катрин всюду неотлучно следовала за ней, однако всё изменилось, как только маркиза д’Отрив стала вдовой. И любой сторонний наблюдатель усмотрел бы в этом своего рода месть, но Франсуаза ни в чем не осуждала сестру, так же нежно как прежде любя её.  Вот и теперь, она лишь гулко вздохнула и продолжила аккуратно укладывать тяжёлые локоны в причёску.  Сегодня камеристка была избавлена от ежедневной необходимости «сражаться» с неукротимыми волосами мадам. Катрин, впорхнувшая в комнату сестры прежде чем были раскрыты окна, вызвалась помочь ей с причёской, а заодно порассказать о последних сплетнях. И если последнее она исполнила весьма добросовестно, то для первого ей явно не хватило терпения и кропотливости…

- В самом деле бледна? – спросила она у безмолвного зеркала, пристально разглядывая отражение. Пожалуй, сегодня в самом деле её глаза казались ярче, оттеняемые белеющим мрамором кожи. Но едва ли могла Катрин угадать, то виной тому необычайный блеск глаз, а никак ни  усталость. Даже сестре не могла Фани открыться в том, что вернулась в свои покои далеко за полночь, а оставшаяся ночь была занят мыслями о трансильванском князе. До самого рассвета она беспокойно ворочалась в постели, вспоминая мельчайшие подробности вечера: голос Ференца Ракоши, смущённую улыбку Луи де Монако, глупый папенькин тюрбан…

Она не заметила как наконец уложила волосы и теперь задумчиво рассматривала фиалки, яркими точками украшавшие лиф светло-голубого почти белого платья. Она безнадёжно опоздала к утреннему одеванию и потом. В самом деле предпочла бы сейчас оказаться занятой собственными размышлениями, нежели согласно кивать придворным дамам, обсуждающим маскарадные туалеты друг друга.

Неспешно спустившись по почти пустой лестнице, она вышла из дворца и побрела, как будто по наитию двигаясь в сторону озера, на берегу которого впервые за последние полгода она почувствовала себя не невидимкой, но живым человеком. При свете несмелого утреннего солнца всё казалось иллюзорным, вымышленным, а может и впрямь ей всё только приснилось? Остановившись на мгновение, Франсуаза осмотрелась. Нет, в самом деле, идти к озеру теперь не стоило и она повернула, возвращаясь обратно в  парк. Ей дышалось легко, и никто не беспокоил её одиночества, кроме лёгко ветерка, касавшегося открытых плеч и путавшегося в  волосах…

7

Отправлено: 03.09.11 18:45. Заголовок: // "Три Каштана&..

// "Три Каштана" - комната за номером три. //

Тому ли человеку доверилась матушка? Зачем суперинтенданту печься о здоровье маршала, какая выгода ему в том? Неужели этот человек был способен на заботу, сочувствие, заинтересованность в чьем-то благополучии кроме своего собственного? Или это его благополучие зависело от жизни или смерти Франсуа-Анри? Чьи люди были там в трактире? [i]"Нам велено, мы и досматриваем" - а кем велено? Анрио, ты оставил мне слишком много загадок. И с каждым часом их становится только больше. Отчего бы не сбежать? Что удерживает тебя при дворе, кроме верности клятве, данной королю?[/i]

Лошадь шла мерным галопом, но едва проехав караульный пост на въезде в парк, ее шаг сбился. Погруженный в свои мысли герцог не обратил бы внимания, если бы на повороте к конюшням лошадь не поскользнулась. Арман успел выпрыгнуть из седла прежде чем бедное животное завалилось на бок. Избежав неприятное падение герцог поднялся на ноги и похлопал лошадь по взмыленной шее, успокаивая ее. Видимо, сбилась подкова.

- Позвольте, я помогу Вам, Ваша Милость... лошадка то хороша... хороша, да подковы никуда не годны.

Рядом с ним оказался невесть откуда взявшийся цыган в яркой рубахе, подпоясанной широким атласным поясом, наверное стоившим ему месяца заработков, а то и больше.

- Откуда Вы знаете, что подковы не годны? - с недоверием спросил де Руже, отряхивая полы камзола от пыли.

- Так видно ж, сударь. Я смотрел на Вас, как Вы по Королевской Аллее ехали от самых от ворот. Гляжу, лошадка то хромает на левую переднюю ногу. Ну так оно ж и видно. Вот гляньте-ка, - цыган провел ладонью по лошадиной морде, успокаивая ее, а затем приподнял ее левую переднюю ногу, так чтобы герцог мог увидеть подкову, - Так то и не приметно, а если вглядитесь, так там гвозди то расшатаны... Странное то дело, что так. То ли кузнец здешний за воротник закладывает перед подковкой лошадей... то ли нарочно так.

- Да вряд ли, что нарочно. Лошадь то гвардейская, - Арман махнул бы рукой на открытую цыганом новость, да что-то показалось ему подозрительным, - На вот тебе золотой, отведи лошадь в конюшню, вон там в конце этой аллеи. Скажешь, что герцог де Руже послал тебя. Осмотрись... может, работа какая для тебя найдется.

- А то как же. Мне и маршал дю Плесси вчера сказывал, что работа для нас цыган найдется на конюшнях королевских. Да я и пришел то проверить, так ли. А то если нужно и парней моих кликну. Да не бойтесь, сударь, - в курчавой бороде цыгана блеснула белозубая ухмылка, - Мы бога боимся, как добрые католики. Не крадем, лошадей не уводим. Да и табор наш вон у Барбизона стоит. Коли надо, так в миг нас сыщите. А за золотой спасибо Вам. Признателен.

- Маршал, говорите? Ну пусть так, - де Руже поправил плащ и пошел ко дворцу по главной аллее.

Со стороны озера были слышны плеск воды и веселые крики первых купальщиков. Арман невольно улыбнулся мысли, что был бы тоже не прочь с головой окунуться в прохладную воду озера, а если бы еще и плыть наперегонки с братом, он с долей зависти глянул сквозь ряд кипарисов, разглядывая живописную группу мадьяр, веселившихся на берегу. Жизнь бурлила и кипела, веселье продолжалось несмотря на то, что его брат лежал раненый, укрытый от посторонних глаз в комнате их матери. Жизнь... для кого-то она полна веселья и радостей, а для кого-то жизнь это одно только обязательство... перед долгом, перед данным словом... перед верностью, перед любовью.
Мысли мысли мысли, они всюду преследовали его.

Мелкий гравий шуршал под ногами, первые листочки шелестели от дуновения поднимавшегося ветра, с озера доносился смех и громкая разноголосица. Арман шел вперед, не замечая, как шаг его ускорялся, он спешил. Зная, что для Анрио он сейчас нужнее всех, точнее, те маленькие синие цветы, что были спрятаны в серебряной бутоньерке, заколотой на груди, он не мог позволить себе медлить. И все же... несколько минут одиночества в парке... всего-лишь недолгая прогулка, чтобы оставить позади себя все мысли, хотя бы попытаться, перед тем, как он возьмется за решение задач, отданных ему братом...

- Простите, сударыня, простите меня ради бога. Если бы я был хоть немного внимательнее и смотрел впереди себя!

Задумавшись, Арман едва не сбил с ног даму, прогуливавшуюся по парковой аллее, как и он, в полном одиночестве. Он взглянул в ее лицо, и заметил, что, как и он сам, молодая женщина не стремилась найти общество и потому бродила одна.

- Мадам де Винье? Я не сразу узнал Вас... прошу прощения, - герцог снял шляпу и поклонился маркизе, давно знакомой ему, но так давно не бывавшей при дворе... впрочем, как и он сам, - Вы одна? В такой ранний час парк самое лучшее место для прогулок. Потом здесь будет слишком много людей... и слишком много вопросов и разговоров, от которых захочется сбежать после первых пяти минут. Впрочем, здесь и сейчас не так спокойно, - добавил герцог, когда до них докатились рулады веселого смеха мадьяр.

8

Отправлено: 06.09.11 21:46. Заголовок: Заливистый, заразите..

Заливистый, заразительный смех, разносившийся по ещё пустынному парку, отталкиваясь от зеленеющих первой травой берегов озера, казалось, заполнял всё вокруг. И невозможно было удержаться от улыбки, поддаваясь чьему-то невидимому веселью. Окрики, раздававшиеся теперь тише, всё также неизменно обращали мысли её к минувшему вечеру, кода под «сводами» шатра она говорила с принцами, что так настойчиво и учтиво убеждали её в том, что осчастливлены её появлением. Маркиза подняла лицо к небу, вглядываясь в подёрнутую утренней дымкой лазурь и невольно отмечая, как схож, однако, тёмный взгляд князя Ракоши с этой ясной синевой. В нём столько же солнца и столько же задора, что и в чистом, апрельском небе, не испорченном даже ватными обрывками облаков.  Фани улыбнулась собственным мыслям, хотя, пожалуй, она и не могла понять в эту минуту, что впервые задумалась о знакомом ей человеке с таким почти восхищением. Виной ли тому чудесный голос князя или ночная прогулка, похожая на сказание о приключениях древних героев, но маркизе было приятно думать о давешнем вечере, как о сказочном, небывалом подарке для неё, уже почти смирившийся со скучными буднями старых придворных дев.

Замечтавшись о совершенно несбыточном и столь же далёком, как хляби небесные, Франсуаза вдруг  оступилась, обнаружив перед собой препятствие. Неловко ткнувшись в плечо, оказавшегося перед ней кавалера, Фани смущённо подняла глаза, необратимо краснея, смущённая собственной неосмотрительностью. Совершенное непотребство вот так гулять, не глядя перед собой, и что теперь скажет и подумает о ней этот господин…

Но не успела она начать объясняться, как тут же  первой услышала извинительную тираду. Улышав своё имя из уст нежданного собеседника, Франсуаз кинула взгляд как раз в тот момент, когда генерал обнажил голову, выражая ей своё почтение. Семью де Руже она знала давно, была много наслышана о покойном герцоге дю Плесси и его сыновьях. Будучи не в силах противостоять сплетням, окутавшим весь двор Его Величества, знала она и о славе месье Франсуа-Анри, младшего брата герцога. Была она представлена и матушке братьев де Руже, хотя и по сей день испытывала искренний трепет перед Её Светлостью, поразившей некогда взоры и воображение юной Франсуазы де Виллеруа. С Арманом де Руже как и с его братом она знакома была ещё ребёнком, однако после того как они приступили к обучению воинскому делу, а её участь перекочевала под неусыпный надзор отца, виделись они крайне редко и, в основном, по случаям, когда надлежало присутствовать быть все придворным.

Тем не менее, отношение к семье де Руже и в частности так похожему на неё в своём характере генералу, было более чем лояльным. Поговорка о том, что похожие люди узнают друг друга с дальнего расстояния, подтверждалась и на примере неловко столкнувшихся генерала и маркизы. Легко и примирительно улыбнувшись на «приветственное извинение» Армана, Франсуаза сделала книксен, чуть склонив голову.
- О не извиняйтесь, месье де Руже, это скорее моя вина, должно быть свежий воздух возымел на меня большее влияние, чем я  предполагала и в результате моей забывчивости мы едва не покалечили друг друга- она взглянула под ноги сжимая пальцы рук за спиной. Неловкость ситуаций, в которые она начала попадать с завидной частотой, после возвращения к двору, сводила на нет начавшуюся было укреплять свои позиции жизнерадостность. Но  едва ли стоило сейчас, в пустынном парке, лицом к лицу с генералом жалеть себя и корить собственную скованность и неуклюжесть.

- Уж и Вы простите меня, когда я так неловко стала препятствием на Вашем пути, я просто…гуляла – она отвлеклась на чей-то окрик, как будто позвавший «Ференца», но запретив себе вновь обращаться к мечтам, она вернула взгляд к лицу Армана. Сосредоточенный, бледный, серьёзный, уж не помешала ли она ему, и теперь этим лепетом не отвлекает ли от дела?
- Простите, но кажется, действительно Вас торопит дело, а я лишь задерживаю…непочтительно, это весьма непочтительно…Просто знаете, такое утро… - она улыбнулась шире, то ли от солнца, уронившего луч прямо из-за плеча генерала на её глаза, то ли от утихавшего смущения… Они были знакомы достаточно давно, чтобы не поминать титулов, но всё же не слишком близко, чтобы довольствоваться именами.

- …здесь уже не столь безлюдно, но при дворе невозможно оказаться в спасительном одиночестве – она вздохнула – Вы же знаете… - и конечно, маркизе невдомёк было то, что возможно сам герцог был персоной более светской, чем она и не столь замкнутой, но снова вспоминая ту поговорку, она почему-то сочла возможным добавить эти слова.. – совсем скоро даже эта иллюзия простора развеется, и каждый дюйм сада наполнится разговорами и  людьми, и ничего не останется от тихого утра – в подтверждение её слов откуда-то донёсся голос жаворонка…

9

Отправлено: 11.09.11 18:44. Заголовок: Смех, доносившийся с..

Смех, доносившийся со стороны озера, напомнил Арману о детских баталиях в садах Бельера, когда его отец, возвращаясь домой, устраивал игрушечные бои и осады на развалинах старого замка, разрушенного во времена кардинала Ришелье. В свое время этот великий политик велел сравнять с землей все укрепленные замки во Франции, принадлежавшие дворянству. Все, что осталось от некогда великолепного замка Плесси-Бельер, это старинная башня и ров, которые превратили в пруд для разведения карпов. Выстроенный вместо замка дворец был удобнее и даже красивее прежнего, но навсегда остался Вторым замком Бельер.
Дружный хохот мадьяров был так заразителен, что Арман поймал себя на том, что улыбался словам Франсуазы.

- О нет, совсем не задерживаете. Сейчас все мои дела сосредоточены на моем младшем брате. Вы помните  Франсуа-Анри? - в первый раз со времени ранения брата герцог почувствовал, что хочет говорить о нем, рассказать все другому человеку, даже не члену их семьи, - Еще вчера днем этот острослов и шутник хвалился своими похождениями и подивил весь двор. Особенно статс-дам Ее Величества. Он рассказал о том, как устроил увеселительную поездку в обществе мадьярского принца и двух молоденьких фрейлин в цыганский табор. А вот сегодня утром я сопровождал его носилки во дворец.

Арман опустил голову и некоторое время шел молча, глядя себе под ноги. Поручение брата было выполнено, цветы покоились у него на груди, он провел пальцами по гладкой поверхности себряной бутоньерки, пока мэтр Колен врачует Анрио по одному ему известной методе. Вряд ли брат успеет прийти в сознание и вспомнить о своих фиалках, прежде чем герцог успеет принести их. Корзинку с фруктами трактирный слуга должно быть уже доставил в покои мадам де Руже. Сможет ли Анрио оценить вкус свежих фруктов? Сомнительно. Но ему наверняка будет приятно узнать, что этот подарок был доставлен для него от графини де Суассон.
Мелкий камешек зацепился за носок генеральского ботфорта и весело отскочил в сторону, подпрыгнув несколько раз подряд. Это маленькое происшествие напомнило Арману, что он гулял с маркизой де Винье, а не маршировал маневренным маршом вдоль расположений войск, торопясь к утреннему сбору своего полка.

- Не подумайте, я совсем не переживаю за брата, он сильный человек, и духом и телом. Выберется. Не пройдет и недели, как он будет собирать в своих покоях целые собрания весельчаков, а еще через пару недель будет всецело занят визитами к милым дамам, обеспокоенным его состоянием, - де Руже говорил без всякой иронии, его голос становился все веселее, - А Ваш брат, Франсуаза... помнится мне, в свою бытность пажом он немало набедокурил в компании с Его Величеством и моим братом. Сейчас он наверное остепенился. А я так и не успел ближе сойтись с Его Светлостью после моего возвращения ко двору. Не знаю, успею ли.

Зачем он сказал это? Служба в посольствах даже чисто номинальная в качестве военного атташе не прошла даром, и он научился скрывать свои мысли и молчать, прежде чем высказать что-то вслух. И только в обществе своего брата он замечал за собой то, что говорил прежде, чем успевал обдумать, как будто мыслил вслух, давая брату возможность услышать его мысли, раздумья. И с такой же открытостью он говорил с мадам де Винье, так же просто, как будто они по-прежнему были подростками, знакомыми с детства по дворцовым играм и детским балам, устраиваемым для взрослеющего короля и его маленькой свиты.

10

Отправлено: 22.09.11 20:39. Заголовок: Генерал учтиво сбави..

Генерал учтиво сбавил шаг, не забывая о своей спутнице, и маркизе даже не пришлось ускорить шаг, чтобы оставаться наравне с ним. Такая предусмотрительность была приятной, как и неожиданная откровенность герцога. Отсутствие принятой сухости в обращении придворных, конечно, не приветствовалось, но коль скоро они знали друг друга с ранних лет и имели неосторожность избавиться от формальности обращений с самого приветствия, кто мог теперь осудить их за это.

Тихо вслушиваясь в слова герцога, Франсуаза, ловила себя на забавно наблюдении. За эти два дня, а уж если скрупулезно провести расчёт, то за несколько часов, в окружении двора, ей в третий раз встречается такое откровенное благодушие. Хотя, теперь ей думалось, что генерал де Руже в самом деле видит в ней друга детства, ведь если приложить усилия и припомнить, именно старший из братьев де Руже выступал в качестве её защитника перед разыгравшимися детьми, включая собственного брата и её не в меру горделивую сестру. Беззаботность тех лет навсегда канула в небытие, но от того лишь слаще теперь было каждое нечайное воспоминание о том времени. И Арман де Руже и маркиза д’Отрив довольно изменились, чтобы при встрече воздерживаться от пространных бесед, оставаясь в меру вежливыми и приветливыми.
Но то ли события, о которых мимоходом поведал Арман, на самом деле затронули его куда больше, чем старался он показать, то ли он считал маркизу уместной собеседницей в столь ранний час,  перешагнув надлежащую часть приветствий и раскланиваний, они заговорили так, будто их не разделяли годы, проведённые порознь.

Однако его рассказ и взволновал и затронул её не только в сострадательном ключе. Упоминание герцога о недавнем приключении его брата в компании мадьярского принца и юных фрейлин, его довольно бодрый тон, без какой-либо подоплёки вынудили маркизу ответить на повествование понимающей улыбкой, но в глубине души зашевелилось тоже сомнение, что заставляло её накануне вечером искать уединения. Теперь же ей казалось вполне очевидным, что её компания вчера оказалась скорее вынужденным шагом, коль скоро благонравные девицы под строим надзором статс-дам двора к тому времени погасили свечи в опочивальнях.
Однако она не позволила себе и дальше отвлекаться от собеседника, особенно в тот момент, когда он несколько растерянно начал убеждать её в вещах вполне очевидных.
- Ну что Вы, Арман, любой, кто видел Вас рядом с месье маршалом не усомниться в искренней братской заботе с Вашей стороны. И, смею предположить, именно к Вашим советам Франсуа-Анри как и в детстве был особенно чуток  - ободряющим жестом, не имевшим под собой и намёка на иную нежность, Фансуаза коснулась предплечья генерала.

Разговор обратился к её брату, что позволило маркизе ещё больше отвлечься от мрачных мыслей и теперь уж улыбнуться со всей теплотой.
- Зная в Вас лишь самое искреннее любопытство, не смею солгать Вам… - она немного опустила голову, отчего тяжёлые локоны тут же упали на плечи, овивая теплом согревшего их солнца. – Мой милый брат так и остался бедокуром и непоседой. И если меня не обманывает предчувствие, то и накануне вечером, он едва ли умудрился обойти какую-нибудь переделку – они свернули по дорожке вправо.

- Я надеюсь, в скором времени Ваш брат оправиться от…недомогания, я не смею расспрашивать Вас, но надеюсь, при случае Вы передадите ему моё пожелание скорейшего выздоровления – неосознанно Франсуаза теребила лепесток нежно-голубой фиалки, с трудом представляла, что же могло произойти с маршалом Франции. И хотя в свете последних событий двор должен был быть готов к подобным «новостям, маркиза д‘Отрив с содроганием думала о том, что творилось в Фонтенбло.

- Но Вы…. неужели снова желаете покинуть наш двор?  - Франсуаз сокрушённо взглянула на герцога. – Вы ведь вернулись совсем недавно…но простите мне эти лова… это подобает говорить скорее Вашей матушке, нежели мне, но в самом деле, мне будет жаль, если Вы уедете в скором времени – странным образом за несколько минут в сознании маркизы образ месье де Руже соединился с нежными воспоминаниями о детстве и теперь с ним как и с обретенной теплотой совсем не хотелось разлучиться.
Если с этих пор она настрого запретила себе придаваться мечтам, основанным лишь на добром слове и вежливом обхождении, то расставаться с приятными воспоминаниями ей было не менее тяжко.

- Но долг перед Его Величеством властвует над всеми нами так ведь – она замолчала, вдруг поняв, что говорит больше, чем нужно, а мысли её всё чаще возвращаются к далёким степям и тёплому взгляду, не обещавшему ей ровным счётом ничего
Молча она снова двинулась вперёд.

11

Отправлено: 03.10.11 16:41. Заголовок: Легкое облачко пыли ..

Легкое облачко пыли в самом конце аллее, вот все что осталось от уносившейся прочь кавалькады всадников, Арман с интересом проследил взглядом за скрывавшимися по очереди фигурами всадников - красное с золотом мелькало на фоне серой пыли, и он мог поклясться, что видел все те же куртки мадьярских шевалье из свиты принца Ракоши. Так значит, принцу наскучило коротать время во дворце и он решил позабавиться конной прогулкой? Или охотой? Де Руже прислушался, но не услышал ни одного охотничьего рожка, ни лая гончих собак. Зато со стороны королевских конюшен на ту же аллею вынеслись еще два всадника, точнее всадник и всадница и помчались следом за венгерским принцем.

- Нет, отнюдь, это вовсе не тайна, - рассеянно ответил Арман, снова повернувшись к маркизе, когда последние всадники к его удивлению свернули с удобной для верховой прогулки аллеи в сторону и исчезли за рядом стройных как колонны древнегреческого храма кипарисов, - Мой брат был ранен. Это настолько обыденно при дворе, не правда ли? Только рана была не дуэльной, и кажется, именно это я обязан скрывать перед всеми. Помогите мне советом, Франсуаза. Что мне отвечать на расспросы о брате, если кто-то еще захочет узнать о нем? Кроме Вас и матушки, мне не приходит в голову, кого еще можно спросить, не посвящая при этом в тайну.

В своем ли я уме, что заговариваю с дамой двора о делах, которые могут стоить жизни или хуже того, чести и доброго имени? Растяпа! И все-таки, мне необходимо... - де Руже наблюдал за сменой выражения в глазах собеседницы, подыскивая оправдания на случай, если она воспримет его слова за шутку.

- У нас есть с Вами нечто общее... кроме младших братьев бедокуров конечно же. Вы не любите двор и не любите все сложности и формальности, с какими здесь обставляют даже самые обыденные разговоры между старыми друзьями. Мне это тоже... очень не нравится. Но как бы то ни было, пока мой брат не поднимется на ноги, я обязан быть частью этого двора. Я должен завершить начатое им дело. И по-хорошему, я должен бы осыпать Вас цветистыми комплиментами и водить по аллеям парка, обсуждать последние творения великого Люлли и новые королевские балеты. Но я не умею делать это. Не потому что не научен, а потому что не хочу.

А вдруг и она... но Арман не успел даже закончить внезапно возникшую в его голове мысль. Нет, маркиза не принадлежала ни своим характером, ни  духом к той когорте придворных дам, жеманничающих не то по привычке, не то, с тем, чтобы всегда быть наготове чтобы выпустить свои цепкие коготки в очередную жертву, с тем чтобы после кокетливо похвастать перед подругами новым кавалером.

- Если бы при дворе все было иначе... Однако, долг. Я всего лишь разминаю ноги после ночи проведенной в кресле у постели брата. И прогулка с Вами для меня удовольствие. Отчет королю я сделаю позднее, вряд ли Его Величество принимет меня так рано. Что же касается долга службы, - герцог понял, как опрометчиво заговорил с маркизой о своем желании оставить двор, ведь сказав начало, должно досказать и конец - и он не спешил оставить пусть и суетные и чрезмерно пафосный двор всего лишь скуки ради. Знакомая тяжесть сдавила дыхание и заставила его щеки порозоветь от прилившего жара, он и себе самому не желал напоминать о том, тем более признаваться перед маркизой. Любовь, которая с самого начала была обречена, любовь, ненужная, бессильная, холодная. Не из-за того ли так хорошо гуляется в тени парковой аллеи и нет никакого желания повернуть назад ко дворцу?

- Вы правы, долг перед Его Величеством прежде всего, - герцог прикашлянул прочищая горло после затянувшегося молчания, - Не обращайте внимания, дорогая маркиза, это всего лишь кошмары минувшей ночи. Теперь, когда Анрио, простите, месье маршалу, я хотел сказать, ничего не грозит, то все уже не так скверно... И даже наоборот. Я очень рад, что мы встретились. Вы напомнили мне, что двор это не только обязанности и высокопарные обращения, это еще и друзья, которых тоже немало. И если Вы не спешите, если Вам не обязательно присутствовать в одной из заполненных народом приемных, то давайте прогуляемся еще. Когда я ехал со стороны трактира, то недалеко от парковых ворот заметил полянку вот с такими же цветами. Хотите, я покажу Вам ее?

Слева от них зазвенели колокольчики, мелодичный перезвон напомнил Арману бубенчики нашитые на колпаки королевских шутов из Маленькой Свиты. Герцог обернулся, и увидел странную процессию, двигавшуюся со стороны дворца - впереди маленький человечек вел под узца пони, накрытого темно-фиолетовой попоной, украшенной вышитыми в шахматном порядке золотыми лилиями. Следом еще два таких же карлика, одетые как и первый в черные бархатные камзольчики, вели под узцы еще одного пони, который был впряжен в маленькую тележку. На той тележке стоял деревянный ящик, покрытый такой же темно-фиолетовой материей с золотыми лилиями, из какой была сделана попона первого пони. Позади тележки шла группа карликов и карлиц, на маленьких детских лицах которых была скорбь смешанная с любопытством. В хвосте процессии шли два священнослужителя с крестами и завершалась процессия двумя рядами по шестеро гвардейцев из Швейцарской гвардейской роты. Де Руже изумленно посмотрел на маркизу де Винье. Никогда до того ему не приходилось видеть ничего подобного.

- Если бы не священники и не гвардейцы, я бы подумал, что это какая-то дьявольская шутка... - не привыкший богохульствовать перед лицом священников, де Руже перекрестился и прошептал про себя "Аве", - Простите.

12

Отправлено: 05.10.11 21:26. Заголовок: Подгоняемые седоками..

Подгоняемые седоками, лошади спешным галопом неслись сквозь парк, сбивая с редкой травы последний хрусталь росы. Ставшие привычными за короткое время окрики на незнакомом языке, возвещали редким придворным, гулявшим по парку в столь ранний час об отбытии мадьярского князя.  Коротким взглядом вслед за герцогом де Руже, Франсуаза проводила взглядом облачко пыли, взметнувшее вслед удаляющейся процессии.  Её платье едва не лишилось одной из изящных фиалок, когда маркиза с резким вздохом  повернулась лицом к генералу. В связи с этим нескромным и неловким маневром, от её внимания ускользнули ещё две фигуры, промчавшиеся верхом, вслед за свитой принца Ракоши.

Беседа, продолжившаяся меж ними, позволила маркизе не отвлекаться на рассуждения о собственной глупости и самоистязание за совершенно неуместную и необоснованную обиду, всколыхнувшуюся в ней неприятной волной.

Она искренне удивилась, когда герцог не таясь раскрыл истинную причину ранения брата. И хотя в прошлом их семьи объединяла крепкая дружба малолетних отпрысков, теперь они были не более, чем давними знакомыми и Франсуаза, безусловно, не могла ожидания столь располагающей откровенности. Однако о событиях минувшего дня маркиза д’Отрив знала даже меньше, чем любая кухарка во дворце, в её сознании чудовищные события последних часов не имели ни одной связующей нити.

Она могла судить исключительно отрешенно от большинства слухов, и подозрений, успевших опутать всё произошедшее плотной паутиной домыслов.
- как подсказывает мне разум, для месье маршала наилучшим было бы и впрямь выдать это ранение за дуэльное.  – конечно, этот овтет был продиктован исключительно заботой об имени и спокойствии младшего де Руже. И хотя Франсуаза и в половину не понимала. Отчего такая настороженность правильнее искреннего признания геройства, логика и разум подсказывали ей именно это.
Конечно, Франсуазау не часто вопрошали о совете в подобных ситуациях, но от того она лишь с большим тщанием подбирала слова, которые сказала дальше.

- Видите ли Арман, как мне кажется, при всём нашем неприятии кулуарного этикета, мы едва ли властны изменить устоявшиеся обычаи – в напряжении она даже закусила нижнюю губу  - предлагая Вам воздержаться от преждевременного оглашения истинного характера раны Франсуа-Анри, я руководствуюсь и словами моей сестры Катрин… Она Вы знаете, сведуща в придворных тонкостях больше…так вот она не перестаёт убеждать меня в том, что любая весь, высказанная шепотом в окрестном лесу, достигнет ненужных ушей скорее голубиной почти.  Быть может тогда, не стоит торопить то, что и без Вашего участия будет разоблачену, зато Ваш брат на какое-то время будет избавлен от докучного внимания…ведь ему нужно…отдохнуть – поток краснорчеия прервался внезапно. Он иссяк, вытесненный смущением Франсуазы, позволившей себе столь пространно высказаться в присутствии герцога. Смутилась она и тем, что так точно совпадали взгляды Арамана и её на ту жизнь, которую они не выбирали. Ни в коем случае даже в мыслях не ровняла себя Франсуаза с маркзой де Руже,  в одном ключе с корой упоиянул её Арман. Но ведь для него она была в первую очередь матерью, а потом придворной дамой, а для всех остальных, тем более для юных неискушенных дам, как раз наоборот.  Но такое доверие, безусловно, было дорого!

-  Наверное, отвечай королевский двор, нашим с Вами предпочтениям, он походил бы на эту пустую, цветущую аллею – маркиза легко коснулась кисти герцога, находя в ней опору, чтобы переступить небольшую каменную насыпь на дорожке. Франсуаза умолкла, любуясь цветом первой весенней травы, жадно пьющей тёплые солнечные лучи, струящиеся на неё с неба. В понимающей спокойной беседе не была и намёка на ту таинственность, о которой грезят юные дебютантки, надеясь остаться наедине с придворным кавалером. Доверительный разговор двух друзей – неожиданное, но единственное верное определение, для завязавшегося разговора.

- Вам стоит вспоминать о друзьях чаще, и тогда тяготы придворного будут казаться не такими обременительными… - она улыбнулась, но тут же побледнев, поспешила исправиться – простите, я не имела ввиду, что…не хотела сказать, что служба Королю – это обуза, я только к тому, что ведь это и впрямь требует немалых усилий… - добавила Франсуаза еле слышно, окончательно смутившись опрометчивой фразой….
Впрочем герцог учтиво нашёл, чем отвлечь разговор.

- О, я смею Вас уверить, что моё отсутствие в покоях и даже на утренних аудиенциях едва ли будет замечено – совсем без грусти добавила она, - тем более, моё место займёт та, кто настойчиво уговаривал меня пропустит утренний моцион Её Величества – коротко улыбнувшись, Франсуаза вспомнила недавний разговор с сестрой.

- О Боже… - она шарахнулась в сторону, сталкиваясь плечом с герцогом. Маленькая процессия в траурном одеянии всем своим видом отвечало скорбности развернувшегося действа.
- Это..это ведь наши карлики, то есть карлики Её Величества- ужаснулась Франсуаза едва не показывая пальцем, на несущего чёрную розу малыша. Она прикрыла рот ладонью. Что-то холодное, неприятное, зашевелилось в груди, наталкивая на мрачные мысли. И похоже накануне  вечером она пропустила гораздо больше, чем думала. «Это ведь похороны, что ни на есть» - подумала Франсуаза, неотрывно следя за удаляющейся процессией.

Маленький гробик, мерно покачивающийся на повозке, украшенный погребальным саваном с королевскими лилиями казался отвратительном пятном на безмятежности солнечного утра и явно недобрым знаком.

13

Отправлено: 09.10.11 20:07. Заголовок: Да, герцог был наслы..

Да, герцог был наслышан о том, что новости имели обыкновение разлетаться по королевскому двору с быстротой, которой позавидовал бы любой почтовый голубь. Ни один курьер не разнесет вести, особенно, если они секретные и предназначенны только для избранных, так же быстро, как это делали сами придворные. В этой цепочке живой почтовой службы участвовали все – и герцоги, и принцы крови, и мрачные на вид караульные стражники, и хохотушки камеристки, и даже чопорные статс-дамы не гнушались служить соединяющими звеньями. Не говорили ли они о том же с братом буквально день тому назад? Арман улыбнулся шутке, сказанной Анрио в адрес почтенной мадам де Ланнуа.

- А ведь Ваша сестра права, Франсуаза. Вот и Анрио сказал мне намедни, что если ему нужно донести что-то до всеобщего внимания, он ни за что не воспользуется услугами Ла Газетт, а всего навсего шепнет по секрету на ушко одной пожилой статс-даме Ее Величества. Да, таков наш двор. Главное, шепнуть именно то, что нам нужно. И в этом случае, вероятно лучше всего напустить тумана о мнимой дуэли. Не думаю, что король будет слишком строг к слухам подобного рода. Его Величеству достоверно известна причина ранения брата. Но остальным...

Процессия карликов удалялась от них все дальше, и герцог решился предложить руку маркизе, чтобы увести ее подальше от Королевской Аллеи и ненужных встреч со вчерашними призраками. О смерти Дуэнде наверняка знали все, но вряд ли кому-то было достоверно известно, что нашел его именно маршал дю Плесси вместе с самим королем. Как бы был потрясен двор, узнай они о скрываемых в казармах трупах. И тот человек, Шутолов. Почему именно он? Чем помешал ему карлик королевы? И отчего брат гнался за ним без охраны, без поддержки гвардейцев, повиновавшихся малейшему его приказу? Почему Анрио боялся выдать именно его имя в бреду?

Де Руже вспомнил, как ночью в трактире маршал умолял его не дать ему впасть в забытие и не впускать никого. Кого он боялся выдать? Первой мыслью герцога было предположение о том, что это было связано с тайным свиданием Франсуа-Анри с графиней де Суассон. Ведь это Ее Светлость сопровождала их матушку к постели раненого, а посланные ей утром фрукты для попроваляющегося маршала были только подтверждением тому, что мнимая вражда королевсокого любимца и фаворитки была лишь ширмой. И все же, это было бы слишком простым объяснением. К чему бояться открыть тайну, которую он успешно скрывал на протяжении месяцев? Значит, что-то еще. Точнее, кто-то. И теперь, когда имя убийцы всплыло вместе с найденным в цыганском таборе трупом Ла Валетта, герцог де Руже понимал, что за личностью неприметного Шутолова скрывалось больше тайн, чем можно было предположить на первый взгляд. Быть может, одна из таких тайн и связывала брата с графиней де Суассон, а вовсе не амурные приключения? Герцог представил себе лицо Ее Светлости, размышляя, могла ли она изменить королю с его братом? Или с кем-то еще? С Ла Валеттом? Нет же. Отнюдь. Сам не зная почему, Арман отринул эти выводы как несостоятельные. Пылкая и эмоциональная итальянка не стала бы заводить скрытый роман с кем бы то ни было. Итальянские гордость и тщеславие, столь ярко выраженные в семействе Мазарини-Манчини, не позволили бы ни одной из прекрасных Мазаринеток удовольствоваться тайной победой. Но помимо того, герцог не верил в неверность, может быть от того, что наивно полагал, что любовь обязывала быть верными до самого конца сердца всех, кто любил, таким же непостижимым образом, как и его самого.
Подавленный вздох. Арман невольно напомнил себе о недосягаяемой для него любви. Сколько бы не был верен он сам, вряд ли это сделает счастливой ту, кому он посвящал нежные и трепетные мысли.

- Счастье можно дать только в раскрытые ладони... – вдруг сказал он и покраснел, - Простите меня, дорогая Франсуаза. Мы гуляем с Вами уже более получаса, а я так крепко задумался обо всем, что забыл о теме нашей с Вами беседы. Я скверный собеседник. Так мы говорили о моем брате. Да. Будет лучше, если о нем по-прежнему будут судачить как о самом легкомысленном бездельнике. Королевская благодарность никогда не оставит его, а остальным незачем знать о геройствах маршала. Он достаточно доказал всем, на что он способен во время военных кампаний. Друзья. Они значат порой гораздо больше, чем мы сами понимаем это.

Они вышли к небольшому саду, окруженному со всех сторон кустами, выстриженными ровными пирамидками и конусами. В центре сада была разбита клумба идеальной круглой формы с высаженными на ней синими цветками, первенцами весны.

- Вот мы и пришли. Это здесь, - Арману было достаточно только взглянуть на цветы, чтобы узнать в них собратьев тех цветочков, которые скромно ютились в серебряной бутоньерке, за сохранность которых так переживал Франсуа-Анри. А ведь мадам де Суассон должна была питать к нему хотя бы дружеские чувства, если это был ее подарок. Де Руже вспомнил восклицание камеристки Великой графини, когда та признала бутоньерку, принадлежавшую ее хозяйке. Сколько тайн хранит мой легкомысленный брат. и каждая может стоить ему жизни, - подумал Арман, наклоняясь к цветкам.

- Они такие маленькие, хрупкие. И такие живучие. Как ни странно. Странно... простите меня, маркиза, мои мысли этим утром скачут резвее арабских полукровок. Вы ведь.. впрочем, может быть и нет. Простите, - он выпрямился и с сомнением посмотрел на свои ладони, - Мне вдруг пришло в голову, что Вы могли что-то услышать... мельком. Совершенно случайно. Я смотрел на эти цветы и подумал о карликах. Они ведь тоже маленькие и кажутся беззащитными и хрупкими. Но так ли это? Кому-то точно это показалось совершенно не так, если он поднял руку на Дуэнде. Но почему? Простите, - он снова виновато улыбнулся маркизе и предложил ей руку, - Я невольно возвращаю нас к разговорам о темных секретах, хранимых в закоулках этого старинного парка, да и во дворце немало скелетов... в фигуральном смысле, конечно же. И все-таки, это утро такое безмятежное. Природа одна лишь умеет не замечать всех ужасов, творимых людьми. Она остается неизменной, тогда как люди меняются под влиянием событий.

14

Отправлено: 17.10.11 22:31. Заголовок: Прежде, чем скрыться..

Прежде, чем скрыться в тени раскидистых деревьев, шепчущихся между собой молодой листвой, карлик, замыкавший процессию с розой в руке поймал встревоженный взгляд Франсуазы. Его маленькое, морщинистое лицо, похожее на печеное яблоко, было искажено неожиданной жёсткостью и даже жестокостью, маркиза даже отшатнулась на мгновение будто ловя угрозу во взгляде маленьких чёрных глаз. Однако возможности всмотреться и подтвердить свою догадку у неё не было. Траурный караван исчез из виду, оставляя после себя всё ту же идиллическую картину солнечного утра в королевской аллее.

- Одно лишь плохо, может статься так, что в самый ответственный момент, когда чьё-то присутствие может стоить жизни, как бы громко не призывали бы мы помощь, вокруг будут суетиться лишь почтовые голуби и ни одной старой статс-дамы, чтобы разнести весть…
-произнося эти слова с сосредоточенным выражением лица, Франсуаза и не предполагала как в эту секунду молниеносно переменился её образ. Если бы только сама Фани и герцог де Руже не были так заняты каждый своими размышлениями, то от них не укрылось бы то мгновение, за которое встревоженная задумчивость переродилась в рассудительную мудрость.  И хотя взгляд и черты лица маркизы д’Отрив были напряжены и серьёзны они наполнялись странным осмыслением. Привычно растерянная наивность в её взгляде блеснула житейской мудростью и той глубиной, которая несомненно украсила бы лик любой дамы. Но суждено было заметить все эти «переливы» лишь усыпанной камнями дорожке, по которой, выскакивая из-под каблуков то и дело прыгали мелкие камешки «тук тук тук», «тук тук тук»

Франсуаза не была уверена, нужно ли было открывать помыслы свои, или вежливее было воздержаться от советов, она настолько привыкла соглашаться с чьим-то мнением, что  уже забыла о том, как это – высказывать своё.  Маркиза сомневалась не только в целесообразности, но и в собственной компетенции относительно того, о чём говорили они с герцогом. Куда было ей, совершенно неискушенной в дворцовой галантности, наперёд видеть, чем обернётся для маршала дю Плесси, присоветованная ею «ложь во спасение».
Пробравшись меж ветвей лучик солнца озорно скользнул мимо плеча Армана и ударил прямо в глаза Франсуазы. На мгновение она зажмурилась, тяжело выдыхая, расслабляя плечи. В этой неожиданной передышке, она не заметила, как губы её разомкнулись и ответ на мысль князя, видимо случайно высказанную вслух, скользнул в воздух между ними:
- Счастьем обязательно нужно делиться, даже если это возможно сделать, только тайком положив его под подушку, а не вручив прямо в руки – в её голосе прозвучала весёлось и даже озорство, но стоило ей открыть глаза и взглянуть на генерала, как она тут же осеклась. Смущение Армана, печаль в его глазах, всё свидетельствовало о том, что менее всего он желал услышать комментарий маркизы на свои слова. Франсуаза отвернулась закусив губу и злясь на себя за собственную рассеянность. Если ей вдруг подумалось о шёлковой траве и быстрых лошадях, это ещё не повод вот так запросто влезать в чью-то душу.

- Простите, я не хотела быть невежливой… - ей снова было неловко, но слава Богу герцог вновь вернулся к теме их беседы, позволив Фани подхватит разговор.
- Ваш брат пользуется незыблемой поддержкой Его Величества, безусловно полностью заслуженной, что не позволит никому упрекнуть его за лёгкий нрав и задорную натуру – она говорила довольно быстро, будто цепляясь за каждое слово как за стремена, в попытке избежать нежелательной для её собеседника искренности.

Спустя недолгое мгновение обоюдного молчания, Арман указал на большую клумбу прямо перед собой «Вот мы и пришли. Это здесь» Повернувшись туда, куда кивком указал герцог, Фани буквально обомлела. Её бледные щёки вспыхнули алым румянцем, а глаза заблестели так, будто солнечным светом перед ней отливала гора золотых монет. Маленькие синие головки кивали и притягивали к себе. И Франсуаза, позабыв о генерале де Руже, похоронной процессии и залихватском свисте наездников, опустилась перед клумбой на корточки. Потянув руку к бархатным лепесткам. Её нисколько не беспокоило, что светлое платье может перепачкаться во влажной траве, она будто ребёнок, узревший чудо, тянулась рукой к цветку,  пока пальцы не ощутили нежный тонкий лепесток.
Пристрастиями маркизы никому не приходилось интересоваться, и потому даже родные едва ли знали о её поистине пылком увлечении цветами. Не то, чтобы это был удивительный выбор для  женщины её возраста, однако, совершенно не в характере Франсуазы было вот такое истовое восхищение. Она находила в них много сходства с собой и, пожалуй, потому питала к ним столь нежные чувства. Хрупкие, спокойные они открываются под лучами солнцами для всех, кто хочет их увидеть, но увядают, оставив при себе свои секреты, когда до них никому нет дела. Кончики пальцев бережно ласкали синеву цветка.

- За что Вы  извиняетесь, Арман, цветы часто имеют общие черты с людьми – не поднимая глаз, сказала Франсуаза, внимательно вглядываясь в соцветие и открыто улыбаясь. Но когда герцог заговорил о карликах, она резко обернулась к нему, от чего волосы, тёмным каскадом хлестнули её по плечу.
-  Вы думаете, маленькие люди могут знать что-то настолько важное, что…неужели в этом мог быть повод для того, чтобы убить одного из них?!- её пальцы дрогнули, выпуская синие лепестки -  Хотя, конечно,  в этом ест смысл, кто станет опасаться человечка похожего на игрушку. Их не принимают во внимание, от них ничего не скрывают – высказывая свою догадку, Франсуаза становилась всё мрачнее и серьёзнее, пока огонёк в ё глазах совсем не потускнел. Одна выпрямилась, осторожно поправляя платье.

- Безмятежность природы легко превращаются в иллюзию при дожде. Да и нам с Вами не стоит долго обманываться – маркиза была отнюдь не наивна, находясь в стороне от дворцовых перипетий, она предпочитала спокойствие неосведомлённости. Возможно, это было малодушием, но искать поддержки ей было особенно не у кого. – Думаю, эти выводы напрашиваются сами собой и коль скоро я тоже в свите Её Величества – на мгновение она замялась, подбирая слова. – Если это действительно важно и могло бы Вам хоть чем-то помочь, я могу поговорить с ними. Пока по близости нет их неприятного Шутолова, они, быть может, будут откровеннее. В сущности, эти маленькие люди …они хорошие – как-то неуверенно добавила Фани, взглянув на Армана.

15

Отправлено: 18.10.11 20:37. Заголовок: Удивленный репликой ..

Удивленный репликой Франсуазы, Арман посмотрел в ее лицо, пытаясь прочесть в глазах, было ли это совпадением, или маркиза читала его мысли. Он думал о жизни и смерти, о тайнах и секретах, известных его брату, которые могли свести его в могилу, через эшафот или случайный удар шпагой на затерянном пустыре, и слова его собеседницы прозвучали как невольное подтверждение его мыслей о неизбежном моменте, когда помощь может оказаться так далеко, а те, кто мог бы донести весть о случившемся не успеют ничего узнать. Прямой взгляд лучистых глаз ответил ему таким утверждением. Как странно иногда услышать созвучие собственным мыслям от человека, с которым так мало знаком.
Счастье... зачем он заговорил об этом? Колоть женщину, потерявшую своего мужа и каким бы оно ни было счастье, которое он наверняка дарил ей. Де Руже был готов попросить прощения за невольно сорвавшиеся слова, которым причиной было скорее собственное несчастье.

- О нет, это я невежественен настолько, чтобы говорить на эту тему как о пустяке. Простите. Вы правы, если счастье есть, то им следует делиться, даже если тайком. Но что если его не захотят принять? Или оно окажется ненужным? Или лишним? Или помешает тому, что уже есть? - слишком много вопросов, но светлые добрые глаза Франсуазы так внимательно смотрели на него, что Арман не удержался, - Просто, я столкнулся с этой дилеммой и не решил еще для себя, чем я буду полезнее... да нет же, господи... Нет, не слушайте. Это похоже на бред больного лихорадкой. И Вы наверное думаете, а не подхватил ли я ее от своего брата.

Разговор снова сбился с темы, и опять же по его вине, де Руже не переставал ругать себя за неловокость и еще больше за то, что за всю свою жизнь так и не научился прислушиваться к словам женщин. Если бы он умел слушать их, внимать каждому слову и отвечать. Впрочем нет, отвечать тем, что именно от него ожидали, Арман считал гнусной ложью, не достойной мужчины. Даже его брат, любитель женской красоты и несомненно одержавший больше побед на амурной ниве, чем сознавался, не сказал бы ложь только ради того, чтобы украсить момент игривого разговора. Что бы не говорили о маркизе дю Плесси-Бельере, как о ловеласе и собирателе разбитых сердец, Арман не верил ничему из того, что говорилось в кулуарах дворцов.
Он снова задумался о Анрио. Де Руже с виноватой улыбкой покачал головой.

- Это наверное наваждение. Я провел всю ночь у постели брата. Кажется, что мы с ними никогда не были так долго вместе, если не вспоминать детские годы. И теперь у меня не выходит из головы все то, чем была занята его голова. Понимаете? Это расследование убийств, эти тайны... и карлики. Каким-то образом они замешаны в этом деле, и я не знаю, с чего начать. Анрио не дал мне ни одной зацепки. Не успел. У меня на руках множество нитей, и куда ведет каждая из них? Шутолов... странное прозвище. Или это его имя? - Арман сосредоточенно посмотрел на цветы, красовавшиеся своими синими головками у них под ногами, - Мне кажется, я знаю этого человека под другим именем и уже слышал о нем. Но почему? Но, да, как бы то ни было, его подопечных лучше всего расспросить без его ведома. Только вот... - он покачал головой и совершенно серьезно, даже сурово посмотрел в глаза Франсуазы, - Нет, забудьте. Эта история подвергает смертельной опасности всех, кто оказывается замешанным в нее. И я не хочу, чтобы Вы оказались...

Никогда не слывший краснобаем, генерал запнулся, не зная, как выразить свои опасения. Что сказать этой храброй и благородной женщине, решившейся помочь ему, даже не спросив о возможном риске?

- Мне будет очень неспокойно на душе, если у тех, кто замышляют недоброе, появится повод думать, что Вы вовлечены в это, - он нервно сцепил между собой пальцы и сжал в замок, - И что же я делаю? Вовлекаю Вас. Все эти разговоры... какой же я глупец. Франсуаза, это действительно важно. Но рисковать... Кто-то из этих карликов может оказаться вовсе не таким безобидным. Если только... - он с сомнением посмотрел на свои руки и расцепил пальцы, все еще не зная, куда деть их от волнения, заложил за спину, - Если только Вы бы могли под каким-то благовидным предлогом помочь мне встретиться с кем-то из них... или... боже. Не примите это за оскорбление, я прошу Вас, но не могли бы Вы устроить так, чтобы нашу встречу приняли бы за свидание? Не более того... и тогда мы могли бы поговорить с кем-то из этих маленьких людей. С кем-то, кто по Вашему мнению заслуживает доверия. Мне кажется, это единственный способ, как не привлечь внимание... то есть отвлечь его... то есть, - он вперил взгляд в глаза маркизы де Винье, умоляя понять ход его мыслей, так как слов ему было явно не достаточно.

16

Отправлено: 19.10.11 20:33. Заголовок: Неловкость момента, ..

Неловкость момента, смущавшая их так одинаково, любому другому показалась был глупым предубеждением, но для Армна как и для Франсуазы откровения подобного рода, как видно были в новинку.
Она терялась даже в собственных мыслях, а если к тому добавить сумбурность и поспешность речи герцога, то можно было твёрдо утверждать, что маркиза была совершенно дизориентированна.

- Но как счастье может быть лишним или ненужным, это просто невозможно.. – она совершенно наивно высказала свою мысль вслух – А что, что если вовремя человек так и не узнает, что такое счастье от того, что кто-то просто поостерёгся подарить его, спрятал поглубже оставив и себя и другого человека лишённым этой радости – глаза Франсуазы немного расширились и невольно наполнились влагой. Она думала о том, что говорит о себе, что в её жизни пока не было того, что люди называют счастьем, и может статься так, что не будет, но разве может она при этом упрекнуть родных или покойного мужа, или свиту королевы в том, чего попросту не заслужила. С её стороны ни к кому не проявляла она того тепла или внимания, в необходимости которого теперь убеждала герцога. Она внезапно дёрнулась и отшатнулась от собеседника.

- Ох, я сказала в это вслух? – испуганно спросила она и тут же потупила взгляд. – Если Вы хотя бы можете оправдатся лихорадкой и бессонной ночью у постели брата, то моей вольности нет прощения. Простите Арман, я в меньшей мере желала в чём-то упрекнуть Вас или усомниться в Ваших…в Вашей рассудительности.  – её пальцы снова коснулись цветов, но на этот раз тех, что украшали лиф платья. И над нежными фиалками вновь нависла угроза, поскольку её нервно-дрожащие пальцы, всё сильнее подёргивали искустно сделанное подобие живых цветов.

- Нет, нет Вы правы, распутать клубок, когда в руках у вас лишь концы нитей не так просто, я  понимаю, в самом деле – постаралась уверить себя и герцога Франсуаза, кивая головой, но не поднимая глаз. – Я не слишком давно вернулась ко двору, и в свите Её Величества я не имела возможности узнать о том, что должно быть известно даже здешним слугам – она рассеянно развела руками.
- Но именно от карликов я знаю это имя и то, что этот Шутолов строг с ними. Лично я никогда не сводила с ним знакомство – она поёжилась от мысли, что в самом деле судьба уберегла от близкого знакомства с этим придворным её королевы.

- Вы в самом деле считаете, что это такой большой риск? То есть, я доверяю Вашему слову и не смею спорить, если Вы говорите, что это опасно…Но это лишь значит, что разговор с маленькими людьми безмерно важен, и может быть полезен в разрешении тех вопросов, что создают для всех нас эту опасность – глядя на свои пальцы, будто ведя счёт, проговорила Франсуаза.
Понимала ли Фани на самом деле то, что говорил ей герцог об угрозе, которая может появиться для неё, окажись она вовлеченной во всё это расследование? Пожалуй. Но как могла она отказать  человеку, которому уже дала обещание, и стоило ли ей задумываться о своей выгоде, когда то. о чём её просили казалось совершенно безобидно. Всё не так, как кажется.
Убеждённость генерала де Руже в том что кто-то из карликов может обладать важной информацией придавала уверенности и решимости маркизе.

- Признаться, я догадываюсь, что не  все улыбающиеся нам в лицо люди на самом деле  настроены по-доброму, кто-то может затоить обиду или злобу, но об этом никогда не узнать если не спросить…- когда Арман высказал своё предложение о возможности встречи и разговора с одним из карликов  под видом свидания, на щеках маркизы тут же проступил румянец. Она была смущена не отсутствиующей в этом предложении непристойностью, но собственным порывом тут же без раздумий дать согласие. Для вдовы едва ли такая поспешность была прилична, но речь ведь шла о серёзном деле связанном с убиствами…

Франсуаза тихо выдохнула, поднимая глаза и глядя в лицо генерала.
– Я понимаю о чём Вы говорите, и не сколько не виню Вас за просьбу. Я и сама могла бы догадаться, что это будет самым удобным. Поскольку сама я не смогу задать всех интересующих Вас вопросов, а встретиться Вам с кем-то из малышей будет  слишком подозрительно. Среди них есть один…весьма воспитанный и даже дружелюбный, если только ему что-то известно, то я смогу устроить Вашу….нашу встречу – она несмело улыбнулась. Ведь друзья для того и существуют, чтобы помогать. Её прямолинейность, казавшаяся самой Франсуазе неуклюжей, а её сестре попросту неуместной, сейчас была само собой разумеющейся.
- Я рада, что могу быть кому-то здесь полезна, а уж если у меня есть шанс хоть немного изабвить Вас от тягот расследования в одиночку – это просто замечательно – маркиза снова улыбнулась. И вдруг сникла, отворачиваясь.
– Только прошу Вас, Арман, не думайте, что для меня это развлечение, я ведь понимаю…это весьма серьёзно – ей было совестно, что в какую-то минуту она могла показаться чрезмерно легкомысленной.

- Когда Вам будет удобно назначить встречу
– немного отстранившись спросила Фани, с некоторой тоской оглядываясь на чудесную клумбу.

17

Отправлено: 26.10.11 12:31. Заголовок: Разговоры о счастье ..

Разговоры о счастье не были чем-то далеким или неприятным для Армана, он попросту не понимал смысла в подобных беседах. В салонных кругах он предпочитал слушать домыслы других и никогда не вставлял свое мнение, не считая нужным высказывать сокровенные мысли перед всеми. Его "всеми" был по-настоящему только один человек - младший брат, за показным легкомыслием скрывавший внимание и любовь. Но и перед Анрио Арман редко открывался, понимая, что маршала двора могли волновать куда более серьезные проблемы. Не потому ли так легко открыться человеку, с кем они не встречались давно, и вряд ли будут помнить этот разговор и впредь? Де Руже не успел поймать улетевшую мысль, и уже пожалел о ней. Не объяснить отчего, ему хотелось верить, что случайная встреча и разговор с Франсуазой не канут в лету придворных событий и высказанные ими откровения не будут позабыты.

- Люди обычно знают, что они счастливы, - ответил он, воспринимая высказанные мысли Франсуазы не как вежливое участие, а всерьез, - Но порой счастья так много, что они не замечают того малого. Малое для одного, может быть всем для другого. И я не владею языком Корнеля и Расина, чтобы высказать все так, как я это чувствую. Может быть, мы вернемся к этому разговору и я соглашусь с Вами. Простите. Вы не так давно пережили утрату, - он сглотнул, чтобы срывающийся от внезапного волнения голос не выдал его, - А мне все еще предстоит. Знаете, счастливы те, кто пройдя через испытание, может оглянуться с улыбкой. Так кажется говорят. А по-моему, счастлив тот, кто может пройти, не оглядываясь.

Испуганный взгляд маркизы заставил Армана замолчать. Он позволил себе откровенность, потому что ему необходимо было высказать то, что жгло сердце хотя бы одной живой душе, получить отклик на свои мысли. Но между тем, его слова всколыхнули пережитую грусть и воспоминания у маркизы де Виньи, и все это вместо пустячного разговора на прогулке.

- Это не упрек. Вы говорите напрямик, и я могу быть только благодарным, что вместо скрещенных за спиной пальцев и насмешливых мыслей, Вы высказываете мне то, что думаете. Наши переживания в чем-то одинаковы, но все же разные. Если бы от меня зависело Ваше счастье, я не утаил бы его в глубине сердца, не прятался бы. Вы вселяете уверенность. Могу ли я рассчитывать на Вашу открытость и впредь, Франсуаза?

Он уловил движение рук маркизы, когда ее пальцы коснулись цветов и это напомнило ему о цели их маленькой прогулки. Если для мужчины достаточно взглянуть на цветочную клумбу и пройти мимо нее, то женщинам нужны сами цветы, как память о прогулке, и как знак внимания. В уголках губ герцога мелькнула улыбка, когда он вспомнил уроки, преподанные ему в детстве матерью, учившей сыновей быть неизменно внимательными к даме, что бы не тревожило их. Как лучик солнца в грозовом небе, так же и знак внимания, даже самый незначительный, способен доставить радость любой женщине.
Де Руже снял перчатки, наклонился и осторожно сорвал несколько цветков, стараясь не повредить их головки. Какими маленькими они казались в его широкой ладони!

- Друзья для того, чтобы быть рядом. И в радости и в горе. Я бы хотел, чтобы Вы помнили о нашей дружбе не только как о распутывании дворцовых интриг. Может быть эти цветы сумеют удержать в Вашей памяти и мои неловкие попытки быть откровенным? Мне нужна Ваша помощь. И я не стану повторяться о опасности, которой я подвергаю Вас, даже только разговаривая с Вами об этих темных делах. Если у Вас есть возможность поговорить с одним из карликов королевы, то... Впрочем, нет, лучше мне самому поговорить. Вы сможете устроить это? Замещая своего брата, я могу безпрепятственно войти в королевские покои. Среди великого множества комнат во фрейлинских покоях может ли найтись одна, достаточно тихая и приватная? Нам только нужно, чтобы сам карлик был уверен в том, что никто не узнает о нашем с ним разговоре. Я думаю, что они боятся как смерти этого Шутолова. Когда только? Я еще не освоился со своими обязанностями. Если король призовет меня для отчета, то видимо, я не буду располагать собой до полудня. Но мне кажется, что Вы гораздо менее вольны, чем я. Быть может, будет лучше если Вы дадите мне знать, когда будет подходящее для Вас время?

Он снова поймал себя на том, что говорил суровым тоном, как будто планировал сражение с неприятельской армией и раздавал поручения подчиненным ему офицерам. Виновато склонив голову, де Руже отряхнул капельки росы с обшлага камзола, дело не терпело шутливого тона и уж тем более галантных поз и флирта, и он мысленно оправдывал себя, надеясь, что Франсуаза де Виньи не обратила внимания на его тон.

- Время не останавливает свой бег. Мне придется проводить Вас во дворец, если Вы не хотите прогуляться в одиночестве. Простите. Я прервал Вашу прогулку, а теперь спешу ретироваться. Вся галантность в нашей семье досталась моему брату, а я как был неловким медведем, так им и остался. Франсуаза, скажите мне прямо, если в моей просьбе есть что-то недостойное. Я не злоупотребляю Вашей дружбой?

Она скажет нет. Прекрасная тихая женщина, настолько далекая от флирта и притворства. Но если он и в самом деле подвергнет ее репутацию риску? Чем хороша слава брата Того Самого маршала? И стоило ли сомневаться, что тень этой славы коснется и Франсуазы, выставляя ее в далеко не самом радужном свете.
Де Руже подал руку своей спутнице, приглашая последовать за ним обратно в сторону дворца. Утро, достаточно раннее для поздних кутил и нежных дев, привыкших спать до десяти, было уже достаточно поздним для рядовых обитателей Фонтенбло. Прислуга, караульные гвардейцы, конюшие и пажи кто бегом, кто вразвалку, кто сосредоточенно глядя себе под, ноги, кто за веселыми разговорами, все по-своему спешили и по-своему суетились.

- Интересно, а все ли карлики ушли с той похоронной процессией? Может быть кто-то остался в покоях? Мне пришла странная и наверное глупая мысль, не проверить ли комнаты этого маленького народца сейчас, пока их нет? - Арман вопросительно посмотрел на Франсуазу, - Скажите, что это безумие и я буду слоном в посудной лавке, и я откажусь от своей затеи.

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин Её Величества Марии-Терезии. 3 //

18

Отправлено: 26.10.11 21:58. Заголовок: Чужая мудрость порой..

Чужая мудрость порой кажется настолько глубокой и справедливой, что любая попытка опровергнуть её, так или иначе, окажется тщетной. И разве могла Франсуаза противопоставить свой ничтожный опыт словам герцога, в которых так ярко виделась ей  пережитая тоска.  Она бы и намёком не дала понять, что ей мерещится печаль в словах о счастье. Но ей так хотелось уверить герцога, что уж она то знает, как можно даже не подозревать о счастье. Какое блаженство, в самом деле, когда есть на что оглянуться, и как  недостаёт чёткости той памяти, которая и была настоящим счастьем.
Но Франсуаза молчала, слушала герцога де Руже, с каким-то несвойственным ей отчаянием надеясь, что этот разговор не исчезнет светлой дымкой, как утренний туман, уже покинувший самые укромные уголки парка.

Она кивнула, принимая его слова, его веру в то, что её хоть как-то задели эти рассуждения, перед лицом навязанного траура по нелюбимому мужу.
Разве кто-то мог знать, что Франсуаза де Винье была счастлива лишь тогда, когда не тяготел над ней титул покойного супруга, и плечи не ломили траурные накидки. Никому по сей день не случалось интересоваться, как она узнала о том, что была по-настоящему счастлива, лишь потеряв то, что даровало ей это искрящееся золотом ощущение – свободу.

- Я уверяю Вас, Аран, мне дорога искренность этой беседы, даже больше, чем могу я выразить, также не обретя особых навыков в красноречии. И смею обещать Вам и впредь не таиться…да и, увы, я не слишком умею скрывать то, что и без того можно, как говорит мой отец, читать по моему лицо – чуть смутившись Франсуаза улыбнулась.  Её родные без труда угадывали её настроения и мысли, если только к тому была у них охота. Но чаще непоседа Франсуа не успевал отметить перемен в лице сестры, Катрин не была в том заинтересована, а отец предпочитал истолковывать её смущение или радость сугубо в своих интересах, как, впрочем, происходило то и с любым другим человеком в его окружении.

Через мгновение её пальцев коснулся холод тонких, коротких стеблей, увенчанных ярко-синими головками цветов, и огонёк блеснул в глазах маркизы. Такой незамысловатый знак внимания, залог дружбы, союзничества не из интереса, но из сердечности, пронизавшей их разговор в это утро. Взрослые Арман и Франсуаза, должно быть, не слишком изменились с тех пор, когда в друг друге находили молчаливую поддержку перед шебутными братьями и сестрами, но всё же двор они давно н были детьми, и дворцовые перипетии, а не нежные детские воспоминания свели их столь неожиданно

- Я могу без труда говорить с любым из карликов, они не могут отказать в беседе фрейлине их покровительницы, хотя некоторые из них весьма капризны и неприступны…Впрочем, - Фани ненадолго задумалась,  бережно прижав цветы к груди, будто стараясь не уронить или не сломать их ненароком, - да, я кажется не видела того самого человечка, его зовут Баркароль…из всей маленькой свиты, он, пожалуй, ко мне более всех расположен, и точно не побоится поговорить…по крайней мере он согласиться увидеться со мной вне комнат фрейлин.

Приняв руку герцога, и развернувшись по дорожке обратно к главному входу, у которого суетились слуги, они не спеша покидали прекрасный уголок украшенными необыкновенными цветами, малую крупицу которых Фани всё также бережно сжимала в ладони.  Удивление, ярко вспыхнувшее на лице маркизы вместе с румянцем, было вызвано словами Армана, и тут же не успев даже набрать воздуха для ответа, Франсуаза поспешила опровергнуть доводы генерала.

- Нет, нет, ну что Вы, в самом деле! Дружба никогда не будет мне в тягость, сколько бы не потребовалось от меня, я знаю, что взамен я получаю не меньше. И тому доказательство Ваша сердечность и открытость мне, которую я ценю и за которую безмерно Вам благодарна. Ведь, на самом деле, я едва ли заслужила и толику Вашего доверия или уверенности, но никогда, пока это в моих силах, не позволю Вам сомневаться во мне…в моей искренности.. – как это всегда бывало с ней, искра смелости потухла довольно быстро и отвернувшись от герцога, Франсуаза, замолчала.
- По крайней мере, мне бы не хотелось, чтобы Вы усомнились во мне однажды – будь они детьми, то наверняка поклялись бы кровью или придумали ещё какую-нибудь глупость, в подтверждении взаимной дружбы, но отнюдь не в характере кого-то из них было бросаться пустыми обещаньями. Потому в подобном не было нужды.

- Нет, это не странная, это замечательная мысль, ах, почему я раньше не подумала об этом, конечно – заспешила Франсуаза, даже не понимая, что уже она ведёт за собой Армана. – Раз его не было в этой процессии, значит он наверняка в комнатах карликов. Один он ни в коем случае не явится к Её Величеству – сосредоточенное личико Франсуазы очень меняло весь её внешний вид придавая большую уверенность даже походке, ставшей внезапно твёрдой. Но она не была честолюбивой и расчётливой, потому как только она остановилась и взглянула на герцога эта «маска» в миг слетела с неё, уступая место удивлённому смущению.

- Если Вы сейчас свободны, мы могли бы, то есть, если это удобно…прямо сейчас поискать маленького человека в той части дворца – она неопределённым жестом махнула рукой в сторону крыла замка, где были покои королевы. Вслед за её рукой на землю полетели цветы, впущенные при неловкой манипуляции. Охнув, Франсуаза резко опустилась на колени, собирая рассыпанный букетик.
- Простите, я не хотела…увлеклась – еле слышно попыталась она оправдаться, бережно собирая цветы и поднимаясь на ноги.
- кто из нас ещё слон – пошутила она, закусив губу, чтобы не рассмеяться. Уж эта вольность была просто оскорбительной в таком серьёзном разговоре.

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин Её Величества Марии-Терезии. 3 //

19

Отправлено: 09.04.12 17:07. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Её Величества Марии-Терезии. 3 //

- Не вздыхайте крошки не трепещите от чужих шагов... Баркароль бежит на помощь, самый храбрый из маленьких воро... - впрочем, последнее словцо из придуманной им песенки Баркароль никогда не допевал, так как до смерти боялся быть узнанным даже ненароком кем-нибудь из прислуги или караульных.

Но его опасения были напрасны, разве кто-то замечает пробегающую мимо тень карлика, даже если на его плечах и тем паче на его совести мелкие кражи обогатившие его предыдущего владельца настолько, что тот успел захватить власть в четверти кварталов Сент-Антуанского предместья. Еще одно обстоятельство заставляло маленького человечка бежать, оставляя позади свиту королевы и саму госпожу. Мария-Терезия желала увидеть свою свиту. Что мог сказать ей Баркароль? Расплакаться в юбки и божиться, что не знал не ведал не видел не встречал не помнил? Но это спасло бы его от упреков и хуже того от гневного "с глаз моих долой" произносимых королевой крайне редко. Но это не спасло бы саму королеву от черного известия. И не спасло бы мадам маркизу, его заступницу, от слез и объяснений.

- Ножки ножки вы несите Баркароля как на крыльях... поскорее к Тересите, к свите королевы... - бормотал про себя малыш семеня напрямик через зеленеющий газон к парковой аллее.

Он неверно оступился и поскользнулся, больно растянувшись на мокрой траве. Коленки и ладони жгло, молодая трава, засеянная на газоне перед дворцом была вовсе не такой шелковистой и мягкой, какой казалась. Баркароль поднялся едва ли не со слезами на глазах, боль хоть и была терпимой, но его замечательный новенький камзол, пожалованный самой королевой был весь в зеленых полосках из-за сока молодой травы, а коленки на нарядных панталонах потемнели от росы.

- Ножки ножки не плетитесь... Баркароля не роняйте... нам бы счастье королевы сохранить... новых бед не допустить, - принялся он за новую песенку, вновь припустив во все лопатки.

А торопиться следовало, ведь королева уже была на выходе из дворца, и хотя карлик ни разу не оглянулся, покуда бежал, он прекрасно слышал звуки голосов следовавшей за королевой свиты. Крикливые и говорливые придворные дамы Марии-Терезы напоминали ему тех диковинных птиц, которые гордо вышагивали по садовым дорожкам, красуясь ярким оперением и распуская огромные хвосты, похожие на паруса лодок на Сене.

- Тересита! Тересита! Королева идет! Королева идет и свою свиту назад зовет! - кричал на бегу Баркароль, стараясь изо всех сил прибавить ходу, чтобы достичь места, где собралась маленькая свита королевы.

Заброшенный сад, неприметный, затерянный позади парковых аллей. Сюда привел маленькую свиту, отец Гийермо, испанский духовник служивший при маленьком народце инфанты Марии-Тересии. Полуразрушенная статуя плачущей над разбитым кувшины девушки стояла среди поросшей сорняком и диким кустарником клумбы. Свежезанасыпанный холмик из песка и черной похожей на пыль земли указывал на новую могилу рядом с двумя другими холмиками чуть меньше, но такими же новыми. Бывший сад Ангела был превращен в кладбище для маленькой свиты королевы, чтобы не вывозить их к Барбизону. Хоть умершие и состояли в свите самой королевы, да кто бы стал считаться с тем фактом, пожелай отец Гийермо похоронить их на общем кладбище. Карликов никогда не считали за нормальный люд, и даже среди духовенства разнились мнения о наличии души у карликов и соотвественно права на причастие и приличествующие христианину похороны.
Даже зная о смерти Дуэнде, Баркароль был потрясен видом его могилы. Тяжкое ощущение страха и потери заставило его колени подогнуться. Малыш сел как был прямо на траве. Из глаз посыпались крупные слезы, нос заложило, а из самого горла прорвалось громкое недетское рыдание.

Никто не подошел и не тронул за плечо, никто не сказал ни слова. Да и что там, и половина из тех, кто провожал Дуэнде в последний путь не осознавали, что именно приключилось с Угрюмцем, куда он ушел от них, и отчего святой отец махал кадилом перед их носами и гнусавым голосом бормотал молитвы на непонятном им языке.

- С чем пришел, Баркароль? Разве я не просила тебя покараулить во дворце? - спросила карлица в черной вуали, Тересита, теперь самая близкая к королеве из них, и самая мудрая.

Баркароль быстро утер глаза, растирая слезы с грязью по пухлым раскрасневшимся от рыданий и бега щекам.

- Королева. Она уже в парке. Гулять хочет. Свиту свою ищет. Беда, Тересита. Неладное она чует. Спрашивала все утро, где ее маленькая свита. Спрашивала про тебя. И про... - он всхлипнул еще раз и прежде чем разразиться новыми рыданиями выдавил из себя, - Про Дуэнде.

- Мы пойдем. И ты не сиди здесь долго, - спокойно ответила Тересита, отнимая ладошку от дрожащего плеча Баркароля, - Ему покой нужен теперь. Намаялся.

Тихо зазвенели бубенцы на маленьком пони, украшенном попоной с лилиями и цветами Марии-Терезии, запели карлики-испанцы, что-то свое, торжественное и невеселое. Маленькая свита королевы отдала последние почести своему предводителю и отправилась прочь. Жизнь медленным ручейком маленьких человечков в черном вытекала из заброшенного сада, оставляя Баркароля тихо рыдать на траве.
Внезапная тишина и опустошение испугали его, как будто не Дуэнде оставили покоиться под свеженасыпанным холмом, а его самого. Малыш вскочил на ноги и стремглав побежал следом за остальными, только чтобы не оставаться в Мертвом саду, как он теперь окрестил это место.

Нагнав маленькую свиту уже на аллее, Баркароль успел заметить, как Тересита степенно и чинно, как будто вовсе и не в парке Фонтенбло, а в Эскориале, поклонилась трижды перед королевой Марией и медленно приближалась к ней. Баркароль зажмурил глаза, рискуя поскользнуться о камешек или корни могучих деревьев, украшавших аллею по обе стороны. Он боялся увидеть лицо королевы, когда она узнает. Боялся ее горя и еще больше боялся ее слез.

20

Отправлено: 12.04.12 23:51. Заголовок: // ворец Фонтенбло. ..

// Дворец Фонтенбло. Приемная Её Величества Марии-Терезии. 3 //

Апрельский день принял Марию-Тересу в теплые объятия, согрел и успокоил.

Благословенна ты в женах. Благословенна, благословенна...

Губы беззвучно шептали одно и то же, как литанию. Королева шла медленно и осторожно, словно уже несла перед собой налитое, тяжелое чрево. Маркиза Отрив была опорой слишком хрупкой для сдобной от шоколада и сливочного крема инфанты, но рука под ее ладонью была тепла и тверда, и того было довольно, чтобы Мария чувствовала себя защищенной.

- Какое нынче солнце, - она прищурила чуть близорукие глаза, залюбовалась переливами света на зеленоватой глади озера. Вода искрилась и вспыхивала, и королева замедлила шаг, следя завороженно за приманчивой игрой солнца: глаза слепит, и впору бы отворотить лицо, да глаз не отведешь.

- Отчего во Франции так холодно всегда? - вопрос был глуп и невежлив, негоже было выказывать неудовольство погодою страны, править которой ей суждено отныне. Но сказанного не воротишь, осталось лишь надеяться, что добрая сеньора Отрив не примет тоску по мадридскому зною за ненависть к парижской прохладе.

Привыкнув к тому, что ее всегда развлекали другие, вести изящные беседы королева не умела и не знала как. Не потому ли супруг ее, обладающий вкусом к умной и веселой речи, все реже проводил с ней время? Мария страстно желала сделаться столь же легкой на слова и шутки, как многие из ее статс-дам и фрейлин, но эта невозможная легкость слов все ускользала, не даваясь в руки. Инфанта вздохнула обижено, сердясь и на себя, и на учителей своих, и на красавиц француженок, с которыми она могла поспорить разве что пышностью пепельных волос и белизною чистой, с фарфором сходной кожи. Вот озеро блистает с легкостью на солнце. Отчего же она не может так же блистать в лучах королевского величия?

Странный звук, низкий и протяжный, отвлек завороженный взгляд.

- Что это? - ей кажется, или и вправду с аллеи, что убегает в недра парка, доносится до нее печальный псалом, распеваемый хором странных голосов, пронзительных и высоких до того, что слов молитвы почти не распознать? - Вы слышите эти тягостные звуки, маркеса? Что это, шутка?

Зрелище, открывшееся взглядам молодой королевы и ее свиты, было взаправду похоже на дурную шутку. Так отчего же при виде процессии согбенных и искривленных злою природой человечков вместо смеха за спиной Марии послышались испуганные вскрики? Да и сама королева, хоть и привычная к виду своей маленькой свиты, похолодела и задрожала, тяжко опершись на руку маркизы.

- Oh válgame Dios! Это же мой сон, - суеверная, она перекрестилась в страхе, гоня из памяти ужасное видение, явившееся в канун торжественного въезда в Париж. Вот так же брела в ее кошмаре погребальная процессия, влача за собой обитый черным катафалк, на коем тело ее, во всем блеске молодой красоты, лежало бледным и бездвижным трупом. Недобрый знак, злой, недобрый знак! Если эту проказу придумал Ла Валетт, чтобы отмстить ей за негаданное материнство, прощения ему не будет... долго.

Страх сменился гневом, но тот немедля отступил, когда бредущая во главе нелепой процессии Тересита подняла лицо, залитое слезами. Старая карла, в противность своим обыкновенным привычкам одетая в черное, без белил и румян, без ярких бантов в парике, завидев госпожу свою, заломила руки и, шаркая неловко по песку, засеменила торопливо навстречу пышно разодетым дамам. В волнении Мария-Тереса отпустила руку маркизы, которая тоже успела задрожать весьма заметно, шагнула навстречу павшей на колени карлице.

- Что случилось? Что? Говори же! - забыв французский, на родном кастильском инфанта обращалась к живой игрушке, что была с ней рядом с детства, а ныне сотрясалась от рыданий у ног ее, в пыли. - Я велю тебе ответить. Немедля, слышишь? Немедля! Я желаю знать.

Шелест шелковых юбок заглушил ответ Тереситы. Свита королевы окружила их кольцом, держась подалее от черной скрюченной фигурки. Карлица, не поднимая головы, вновь прошептала что-то, но на сей раз слух Марии уловил хотя бы одно слово: Дуэнде.

- Дуэнде? Что с ним, Тересита? Что значит это пение, и эта повозка, и эти... свечи? - сердцем она уже угадала ответ, но как поверить в страшное?

- Похоронили, госпожа моя! Сырой землицей засыпали Дуэнде, да пребудет душа его в Господе. В сырую землю положили его мы, в чужую землю. Родной земли ему никогда уж не увидеть, бедному страдальцу.

- Не может быть. Не может быть! Не мог он умереть, не испросивши дозволения! Отец мой повелел Дуэнде всегда хранить меня вместо него, как мог он оставить свою инфанту? - от неожиданного горя голос королевы сделался тонок и жалок, и губы задрожали, готовясь скривиться в неудержном плаче.

На лице карлицы отразилось страшное смятение. Она уже открыла было рот, но так и не произнесла ни слова. Черная тень обозначилась рядом с инфантой, и голос старой камереры был как ковш ледяной воды, плеснувший на лицо.

- Ваше Величество, Ваше Величество, опомнитесь, Ваша свита смотрит.

Змеиный шепот Санта-Клары ожег Марии уши, и она послушно сжала губы, стиснула челюсти до боли, лишь бы не расплакаться на виду у всех своих придворных. Невместно дочери испанского владыки рыдать прилюдно об умершем друге.

- Когда, - королева запнулась, сражаясь с не подобающими ее положению слезами. - Когда это случилось, и почему никто не соизволил известить? Как смели держать такое в тайне и схоронить Дуэнде без меня? Отчего он умер?

Камерера заметно посерела. Тересита вскинулась было ответить, но сникла по мановению руки доньи Санта-Клары и снова ткнулась лбом в пыль.

- Ваш верный охранитель скончался... от разрыва сердца, - замешательство седой придворной дамы длилось лишь секунду, и голос ее вновь сделался уверен и тверд. - Известие о Вашем счастье так обрадовало его, что он чуть не сошел с ума. Все пел и веселился, да вдруг упал и в тот же миг испустил дух. Вы в то время изволили почивать, Ваше Величество, и поскольку состояние Ваше внушало всему двору тревогу, никто не осмелился.

Камерера развела руками, как бы говоря, что если бы не сия неожиданная встреча, прискорбное событие не омрачило бы день Ее Величества и вовсе.

- А я так торопилась в парк, - голубые глаза инфанты еще полны были слезами, но она уже вновь собой владела, даже голос не дрожал почти. - Воистину, на все есть воля Божья, и если мне суждено было узнать об этой смерти, скрыть ее не удалось бы никакою силой.

Она перекрестилась и обвела взглядом толпящихся в молчании дам и девиц. Некоторые из них пытались изобразить сочувствие, но мало кому это удавалось. Другие же и вовсе улыбались, тихонько перешептывались между собой и косились на заплаканных уродцев со свечами, как будто перед ними были не плакальщики, проводившие на кладбище собрата, а ярмарочные шуты, решившие представить «Пляски Смерти». Только маркиза Отрив была бледна и смотрела на свою королеву с сочувствием, к которому примешивалась заметная толика смущения. Должно быть, ей было неловко за обман, лишивший Марию возможности проститься с Дуэнде как подобало истинной христианке.

- Вся моя маленькая свита может возвратиться в замок, - объявила Мария на кастильском, обращаясь в первую очередь к тем из карликов, кто знал покойного давно и глубже других скорбел о его кончине. - Я разрешаю вам носить траур по Дуэнде до конца недели и не тревожить его память шутками и смехом. Завтра по нему отслужат мессу, на коей я разрешаю быть всем карлам и карлицам в пристойном виде и с должным почтением к службе. А ты останься, - бросила она Тересите, неловко поднимавшейся с колен под тихие смешки французских дам. - Отведешь меня к могиле, прямо сейчас.

Мария-Тереса еще раз оглядела своих фрейлин, и в бледных глазах ее блеснул вызов.

- Я пойду одна, а вы все ступайте туда, где нам назначено собраться, и ждите королеву-мать и мою невестку. Если я задержусь, объясните, что случилось. С собой я беру только маркесу Отрив и Тереситу, которая послужит нам провожатой.

На этом запас королевского величия исчерпался, и, испугавшись своей же смелости, королева взглянула на свою статс-даму уже просительно и робко.

- Вам не будет неприятно, мадам? Если вид могил Вам тягостен, скажите, я пойду одна. Но прежде покажите мне ту полянку, о которой говорили. Эти цветы, они сейчас нужны мне.

Как могла она забыться в своем горе настолько, что позабыла о беде чужой? Вести вдову на свежую могилу! Румянец выкрасил еще минуту назад бледные щеки королевы в цвета смущения и досады.

- Ваше Величество не может идти совсем одна! Это... это... - камерера, зависнув над королевой черной тенью, от возмущения едва не задыхалась. - Кто будет охранять Вас!

- Он, - просто ответила Мария, перстом указав на Баркароля, который бочком подбирался к толпе дам, ладонями прикрывая грязные пятна на камзоле.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. 5