Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 2


Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 2

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

2 апреля 1661 года

https://c.radikal.ru/c32/1902/9c/d80899cb219c.png

2

Отправлено: 28.04.12 17:10. Заголовок: Свита Османа Фераджи..

Свита Османа Фераджи прибыла со всей помпезностью на постоялый двор "Три Шишки". Ожидавший их мушкетер, посланный лейтенантом д'Артаньяном, передал секретарю Османа паши просьбу лейтенанта оставаться на постоялом дворе и дождаться официального кортежа для торжественного въезда в Фонтенбло. Раздраженный новой задержкой советник Османа паши метался по двору таверны как раненный тигр, рыча и изрыгая проклятия и ругательства от которых волосы встали бы дыбом даже у прожженного обитателя Двора Чудес, если он понял бы хоть десятую долю их.
Лай собак, храп коней, нетерпеливо перебиравших ногами и рвавших узду в ожидании, когда их выпустят в свободный галоп, крики людей и суета с подъезжающими повозками и каретами посольского поезда, огласили всю округу. Постояльцам "Трех шишек" нередко доводилось видеть богатые кортежи вельмож, спешащих присоединиться ко двору короля в Фонтенбло, и их трудно было удивить роскошью и обилием прислуги. Но с прибытием османского посольства все обстояло иначе - такого количества разодетых в яркую цветастую одежду вооруженных до зубов незнакомых добропорядочному французу солдат османской империи они еще не встречали. Равно как и одетых в богатые восточные одежды вельмож, носивших на головах огромные шелковые тюрбаны, формой похожие на луковицы.

Оставив своего секретаря улаживать дела с хозяином постоялого двора и дожидаться обещанной королевской гвардии, Осман паша выбрал из своего дорожного сундука самый неброский и скромный халат, накинул его поверх расшитого золотом и жемчужными нитями платья, по одному виду которого на Востоке в нем сразу же признали бы приближенного самого Светлейшего Султана.

- Иди со мной, - приказ он своему советнику и направился к перелеску, разросшемуся дикой порослью вдоль дороги.

Бенсари бей поспешил впереди господина, указывая дорогу, которую по-видимому узнавал по описанию. Он осторожно раздвигал ветки, пропуская Османа пашу, чтобы ни одна из них ненароком не зацепила его.

- Здесь, о светлейший, - сказал он, когда они подошли к высокой ограде.

- Что это? Уж не думаешь ли ты, что я способен перемахнуть через эту ограду? Да я как павлин, хорош оперением, но увы, сын мой, не способен взлететь выше собственной головы.

- О нет, взлетать нам не придется. По словам того человека шестой и седьмой прутья от ствола дерева, вросшего в ограду, должны отодвигаться, - ответил Бенсари бей и налег на один из указанных прутьев.

- Поразительно... эти французы...

- Они не озабочены безопасностью своего короля. Это либо беспечность порожденная силой, либо полнейшая глупость, - натужным голосом пробормотал Бенсари бей, раздвигая прутья на должную ширину.

- Я бы не спешил с выводами, сын мой. О врагах и о союзниках опасно делать преждевременные заключения.

- Те люди на постоялом дворе, они ведь не из свиты этого генерала, который должен встречать Вашу Милость?

- Нет, Бенсари бей, это всего лишь шпионы, - Осман паша подобрал полы халата и переступил через каменное основание ограды.

- Шпионы? Но разве не должны они прятаться за спинами обывателей и простых людей? Их видно за версту и любой может заподозрить что они связаны со дворцом.

- Нет, Бенсари бей. Это в Истамбуле все шпионы связаны с султанским дворцом, а здесь во Франции есть шпионы, которых рассылает префект полиции. С их помощью он следит за всем происходящим. Но во дворце, дорогой мой, ушей и глаз гораздо больше, и у всех высокопоставленных вельмож есть свои шпионы. Мой предшественник Ахмад Тюркени писал в своих донесениях, что стоит лишь чихнуть в собственных покоях и от распорядителя двора прибудет медик с пожеланиями здравия. Вот поэтому я и не хочу встречаться с нашим человеком в стенах дворца. Я вообще не доверяю стенам, а особенно стенам старинных замков.

- Этот человек... он надежен? - спросил Бенсари бей, проходя вперед, чтобы осмотреться.

- Один влиятельный человек, с которым меня свели в Париже, поручился мне, что вернее и надежнее руки не сыскать.

- Верность, Осман паша? Нет, верность не может продаваться, а этот человек будет работать за плату. Как можно доверять наемнику? Лучше доверьте это дело мне, о светлейший. Преданный раб надежнее тысячи янычаров, Вы же знаете это.

- Ты понадобишься мне для других дел, Бенсари бей. Не спеши разменять свою жизнь. У наемников есть свой кодекс чести, закон, который свят для них, как для нас Святое Писание, славься имя Пророка в веках. Эти наемники не продают свои секреты и не берутся за два дела, противоречащих друг другу. В Европе есть несколько наемников, из числа которых, можно нанять для себя надежный клинок или гароту. Они действуют без шума, среди дня или ночи, так, что никто не способен отыскать не только следы их самих, но и тех, кто им заплатил.

- И Вы наняли такого человека? - удивленно спросил советник, всем корпусом обернувшись к послу.

- Пока что нет. Но мой посредник обещал устроить мне встречу с ним. Здесь в парке Фонтенбло. Затем мы прогуливаемся по этим зарослям. О если бы я знал, что французские парк так запущены, ни за что не отдел бы мои самые дорогие дорожные туфли.

- Кажется, этой тропинкой не так часть пользовались... - проговорил Бенсари бей, выбирая во влажной грязи место посуше, чтобы сделать следующий шаг

- Но не так давно здесь уже проходили. Смотри, как примята трава вдоль тропинки. Здесь явно шли двое... нет, трое... А один из них явно богат, если может позволить себе терять столь драгоценные вещи, - Осман паша остановился и указал длинным костлявым пальцем себе под ноги.

- Что это? - глаза Бенсари бея сузились в черные щелки, он нагнулся, чтобы присмотреться к находке поближе.

- Подними ее. Мои глаза хоть и не так остры как прежде, но сияние дорого жемчуга я могу разглядеть даже в грязи.

- Жемчуг? Это должно быть оторвалось от бус...

- Скорее всего с камзола. Это могла быть пуговица. Весьма драгоценная деталь... во сколько же обошелся весь костюм этому щеголю? Занятно... - Фераджи поднял жемчужину на свет и с восхищением прицокнул языком, затем он достал из кармана шелковый платок и аккуратно завернул находку в него, прежде чем спрятать в широком кармане халата.

- Французы щеголи, это всем известно.

- Да. Но зачем щеголю бродить по заброшенной тропинке... если только он не искал того же, что и мы.

- Чего же, Осман паша?

- Незаметной лазейки, выхода из парка. Он бежал? Или наоборот хотел проникнуть во дворец незамеченным? Это стоит запомнить на будущее. Не думаю, что мы встретим многих при дворе, кто носит чистый жемчуг на одежде в качестве пуговиц.

- Тссс! - советник приложил палец к губам и сделал знак рукой остановиться.

- Кто там?

- Женщина! На лужайке... она одна, - ответил Бенсари бей, указывая на одиную фигуру прогуливавшейся по лужайке дамы.

- Тогда идем. Она услышит наши шаги и заметит нас, если мы попытаемся скрыться, и это будет слишком подозрительным, - Осман паша бросил быстрый взгляд на полы своего халата, не блиставшие чистотой после вынужденной прогулки по мокрому перелеску.

- Но... Вы не должны появляться никому на глаза при дворе до официального приема, о светлейший!

- А мы и не появляемся при дворе. Всего лишь прогуливаемся в лесу у дороги в ожидании кортежа, - ответил посол и решительно направился по тропинке, покидая их укрытие, - Мадам... прошу Вас, не пугайтесь. Мы не разбойники. Всего лишь заблудились в лесу. Как и Вы, я полагаю? - спросил Осман паша на ходу, приближаясь к даме, - Прошу простить вольность обращения первым и без должного представления, - он поклонился в пояс, выпрямился и скосил вгляд на Бенсари бея.

- Осман Ибрагим Алейхан аль Фераджи, Великий Посол султана Высочайшего Османского государства халифа Мехмеда IV-го, - громко и нараспев провозгласил Бенсари бей с великим трудом заученные на французском языке титулы своего господина с таким торжественным видом, как будто они находились в Большой Приемной королевского дворца, Осман паша удовлетворенно улыбнулся и отвесил еще один поклон.

3

Отправлено: 02.05.12 18:12. Заголовок: В то время как свиты..

В то время как свиты королев и принцессы свершали полномасштабное паломничество к месту «дамского пикника», маркиза де Лурье, заручившись высочайшей индульгенцией перед этим событием, вышла в сад. Короткими тропинками она прошла к Королевской Аллее, вполне ожидаемо не изобилующей любителями прогулок на воздухе.
От окон дворца это место находилось достаточно далеко, чтобы даже в белом платье, Жаклин не привлекала к себе внимания. На удивление легко давалась ей прогулка, за что она лишний раз помянула добрым словом умелые руки месье Ламара. Всё же, не дурно было бы заручиться достоверной легендой по поводу шрама. То, что при дворе уже как минимум трое видели эту метку, не сыграет мне на руку, даже при том, что молчание по крайней мере двоих было обещано вполне сердечно» - подумала Жаклин, припоминая странный взгляд виконта де Во, одевавшего ей на шею сапфировое ожерелье. Хотя он был единственный, кто проявил любопытство лишь взглядом, шельмец наверняка надеялся всё разузнать от осведомителей. Интересно знать брякнули Валетт или Барон о том, КТО мог носить этот уродливый отпечаток кинжала? Одного не спросишь, другого не догонишь, но, зная деятельную, с точки зрения деловой организации, натуру суперинтенданта, Жаклин знала, что о его осведомлённости, в случае чего, она узнает из первых уст.
Обойдя длинный ряд низкорослого кустарника, Жаклин остановилась, всерьёз задумавшись. Если в ближайшее время мне не удастся отыскать князя, я могу упустить возможность узнать кто может покушаться на жизнь мадьярца. В сущности, его задиристый нрав и полулегальное положение безземельного принца рисуют не слишком короткий список кандидатов. Однако предположений недостаточно, чтобы исполнить обещание, данное Слепцу и выторговать себе свободу. Жаклин усмехнулась, представив, как в открытую попросит князя Ракоши «беречь свою жизнь» дабы спасти её репутацию и голову. При всей юношеской наивности и горячности, столь прямолинейная просьба породит сначала вопросы, потом подозрения, а закончиться может и вовсе арестом за подозрение в заговоре….
За этими рассуждениями, маркиза не сразу услышала лёгкие шаги и шум раздвигаемых веток. Однако, даже будучи поглощённой мыслями, она не растеряла сноровки и, спрятав одну руку за спину, где в пояс была воткнута длинная, украшенная на кончике серебряным шариком, булавка, Жаклин ожидала гостей. Это было, безусловно, не лучшее оружие, но всё-таки этим можно было серьёзно ранить нападавшего.
К счастью нежданных гостей и маркизы, принять пару довольно богато-одетых кавалеров, явно не французского происхождения, за наёмных убийц было весьма сложно. И торопливое «Мадам, прошу Вас, не пугайтесь» избавило незнакомцев от опасного выпада. Рука маркизы, опустилась вдоль юбок. Не стеснённая корсетом, и чувствуя лишь слабый дискомфорт в боку, Жаклин избавила себя от полноценного реверанса, ограничившись лишь склонённой головой, в ответ на пространное представление «гостя»
- О, великая честь, Ваша Милость, примите мои заверения в искреннем почтении от двора Её Величества королевы-матери. Имею честь представиться Вам самолично – маркиза Жаклин де Лурье, фрейлина Её Величества… - упоминание её положения в свите, должно было осветить не только её статуса незамужней девицы, но и подчеркнуть место при дворе. В отсутствие царедворца это было не столь простым делом.

Бегло взглянув на богатый и диковинный наряд посла, Жаклин невольно сравнила его с одним из персонажей балета месье Люлли и, не сдержав улыбки, склонила голову, дабы не показаться невеждой.
В следующее мгновение, когда она вскинула пристальный взгляд к лицам персов, в нём не было ни веселья, ни беззаботности.
- Заблудиться в здешних местах немудрено, даже придворные Его Величества умудряются перепутать повороты на аллеях, что уж говорить о Высоких Гостях Его Величества – будто бы вполне доброжелательно заметила маркиза, не отрывая ярко-синих глаз от лиц персов. Это вполне может оказаться правдой. В самом деле, ни для кого при дворе не секрет, кому и в чём перешёл дорогу степной принц, снискавший защиту и покровительство Лучезарного. И в лице известного за пределами своей родины, посланника халифа Мехмеда IV-ого, угроза для принца обретала вполне явного врага.
- Осмелюсь спросить у Вашей Милости, быть может, Вы желали бы отправиться немедленно во дворец? Я могла бы показать Вам дорогу, хотя… видите ли нынче произошли определённые события, в силу которых вокруг дворца укреплена вся стража, как я думаю. Таким образом, Ваше появление, без должного сопровождения, может вызвать…вопросы – у меня это уже вызвало целый перечень вопросов, жаль только, задать их теперь не придётся
- Но если только я могу быть как-то полезна Великому Послу, почту за честь – она снова не присела, чтобы не рисковать ушибом и поправила широкое ожерелье, скрывавшее её шрам.

4

Отправлено: 04.05.12 00:36. Заголовок: Выйдя из тени деревь..

Выйдя из тени деревьев на залитую солнечным светом лужайку, Осман паша сразу же ощутил разницу - апрельское солнце в то утро было ослепительно ярким. Он еще раз поклонился мадемуазель де Лурье, чье имя он старательно повторил про себя, чтобы запомнить, и перехватил изучающий взгляд Бенсари бея, уставившегося на девушку с таким откровенным интересом, как будто они находились на невольничьем рынке в одном из тунисских портов, а не в королевском парке вблизи от дворца короля Франции. Тихий щелчок пальцев отвлек советника, слова назидания и отеческие наставления Осман паша решил приберечь. Даже если французская фрейлина вряд ли была знакома с фарси, не следовало отчитывать своего ближайшего советника при женщине.

- Вы служите Ее Величеству Анне Австрийской, мадемуазель? - не преминул блеснуть осведомленностью во французском языке Осман паша, галантно протянув руку девушке, ему был знаком обычай европейцев не только открыто смотреть на чужих женщин, но даже прикасаться к ним и целовать их руки.

- Немедленно во дворец? О нет, что Вы, мадемуазель! - посол склонил голову, как будто готовый принять вину и наказание, которые немедленно должны обрушиться на него Карающей Дланью Небес, - Мое любопытство мой тяжелейший грех в глазах Аллаха, да светится имя Его, переданное нам устами Его Пророка. Я не должен ступать в королевские владения без соответствующего приема со стороны официальных посланников Его Величества. Но любопытство и непреодолимое желание увидеть воочию прекраснейший из парков Европы, заставили меня оставить мою свиту у постоялого двора... если я правильно называю то месте, которое в наших землях именуется караван-сараем - пристанищем путников.

Витиеватая речь на французском давалась Фераджи куда труднее, чем на родном ему языке и на древне-арабском, который использовался служителями дипломатических служб халифа в официальной переписке. Вот если бы мадемуазель де Лурье владела итальянским. Но вряд ли это было возможно, европейцы не славились таким же интересом к чужеземным языкам, как персы.
Глубокие синие глаза девушки блестели, что не было бы странным, если бы она стояла лицом к яркому солнцу, но это Осману паше приходилось прикладывать ладонь козырьком, чтобы закрываться от ослепляющих лучей, а не наоборот. Влажный блеск глаз маркизы привлек удивленное внимание посла, но он оставил этот вопрос для раздумий, принимая то, что вряд придворная дама искала бы одиночества в дальней части парка, не будь на то причин более глубоких и личных, не заслуживающих расспросов со стороны незнакомца.

- Надеюсь, мадемуазель, Вы простите старику его любопытство и не сочтете за труд не упоминать об этой прогулке. В любое другое время я счел бы за честь и удовольствие предложить Вам мое общество и просил бы Вас стать моей провожатой. Но Вы сказали о укреплении охраны вокруг дворца, мадемуазель? - лицо посла приобрело выражение озабоченности и скорби, - Неужели при дворе случилось несчастье? Как бы мне не хотелось застать Их Величества в трауре. Будьте моим проводником, мадемуазель де Лурье, проводником в обычаях при королевском дворе. Я совершенно знаком с французскими законами, но не с обычаями двора, этими негласными правилами так называемого придворного этикета, - слукавил Осман паша, предлагая руку фрейлине королевы, - Если Вас не призывают Ваши обязанности, пожертвуйте чужеземному страннику всего немного Вашего времени, о прекрасная маркиза. Объясните мне, хотя бы вот это - на Востоке не любят пристальных взглядов, даже среди мужчин, а смотреть на женщину, которая не принадлежит тебе по закону и перед Аллахом, тем более не только невежственно, но и противозаконно и может караться казнью или оскоплением, если женщина принадлежит к высокородному дому. Но, здесь, во Франции я наблюдаю совсем другое, я озадачен. Если Его Величество решит принять меня в присутствии своей супруги и женщин Ее двора и двора Ее Величества королевы Анны Австрийской... - изобразив наивное незнание на лице Осман паша склонил голову к собеседнице, весь внимание к ее наставлениям, буде мадемуазель угодно помочь ему советом.

5

Отправлено: 04.05.12 18:07. Заголовок: Предположив, что про..

Предположив, что произнесённое с величайшим почтением заздравное перечисление титулов посла исходило из уст его верного слуги, Жаклин даже не удивилась тому, что он не представился сам. Кем бы он не был при своём высокородном господине, она довольно быстро сообразила, что в патриархальной Османии едва ли допустят такие вольности, что она могла наблюдать в стане мадьярского князя. Принц, в отличие от умудрённого придворной службой дворянина, позволял своим венгерским подручным не только встревать в разговор, но и вольничать много больше, чем позволяли себе фавориты Месье, известные своей избалованностью. Вспомнить хотя бы шевалье де Лоррена. Жаклин дёрнула плечом, отгоняя малоприятные воспоминания о встрече с ныне опальным сибаритом.
Взор слуги Османа-паши погас, лишь только стоило господину Фераджи щёлкнуть пальцами.

- Красоты Фонтенбло и впрямь стоят нарушения придворного этикета, тем более, что, избежав встречи со стражей, теперь Вы мало чем рискуете, разве что, если решитесь уйти иным путем нежели тот, которым вы попали сюда, - маркиза говорила довольно приветливо, пусть и без улыбки. Однако её не покидало ощущение, что если посол и настоящий, чему подтверждением служил весьма необычный акцент, который было бы непросто подделать, едва ли он прельстился красотами ещё не зацветшего сада. К стыду своему, Жаклин была очень скудно осведомлена о положении Великого посла, а через него и халифа Мехмеда при дворе Короля. Ведь прежде, ей не доводилось вникать в политические перипетии. Она находила достойную альтернативу дворянскому азарту, выходя на улицы Парижа.
- ..да, я служу в свите Её Величества, и нынче не встретилась бы с вами - она коротко взглянула на сопровождающего посла мужчину – если бы не совет провести этот день на воздухе и великодушное позволение Её Милости. – Жаклин немного кривила душой, почти отрыто нахваливая доселе изредка поминаемого в придворной свите перса. Противостояние Хана далёкого, по меркам фрейлины, царств, борьба за владение венгерским троном и вполне ожидаемое представительство при дворе стороны противной князю Ракоши, вот и всё, о чем знала, а теперь и наблюдала воочию маркиза де Лурье.
Впрочем, для Жаклин достаточно было и этой малости, чтобы теперь без зазрения совести воспользоваться случаем.

- Мне скорбно печалить Вас известиями, господин посол, но, в самом деле, накануне утром, в день бракосочетания Их Высочеств герцога и герцогини Орлеанских в саду был найдён мертвым бывший лекарь королевы Анны – со всем прискорбием, которое позволяло изобразить избитое лицо, сообщила Жаклин о том, что не обсуждал разве что глухонемой на паперти парижской церкви.- Но смею Вас уверить доблестные мушкетеры оберегают наш покой, и Вам не нужно заботить себя этим несчастьем, которому виной могут оказать оборванные цыгане – не престало фрейлине распаляться о событиях не предназначенных уху чужеземца больше, нежели позволяет осведомлённость кухарок и лакеев, потому о прочих событиях она, благоразумно умолчала, немного поморщившись, при упоминании цыган.
И с вполне ожидаемым воодушевлением, маркиза поспешила уверить гостя в том, что при дворе Людовика, царит приятное любой даме попустительство относительно взглядов и даже слов восхищения от мужчин, не состоящих с нею в родстве.
- Я полагаю, что официальное представление может пройти и без компрометирующего Ваши традиции присутствия дам, но даже, когда Вам и вашей свите, – она снова посмотрела на смиренного советника, – предстоит свести знакомства с Их Величествами, ни одна дама, будь она замужем или свободна, не посчитает оскорблением любезное внимание к её особе. – Со стороны могло показаться, что Жаклин с некой насмешкой втолковывала гостю о порядках двора. В действительности же она думала совсем о другом,- что недурно было бы проверить насколько опасен ближний круг посла для того, чья жизни теперь определяла и её будущность…

6

Отправлено: 06.05.12 23:49. Заголовок: Замечание мадемуазел..

Замечание мадемуазель де Лурье о том, каким образом персидский посол мог попасть в королевский парк, минуя охраняемые ворота, заставило его склонить голову в почтительном поклоне. А она умна, умна настолько, чтобы не показать того, о чем явно догадывалась, а лишь сделать намек. Осман паша переглянулся с советником и едва заметным движением бровей дал ему приказ сохранять молчание. Бенсари бей был слишком горячен, но его главный враг был даже не в его вспыльчивом характере, а в неумении оценивать собеседника, особенно, если это была женщина. Хвала Аллаху, и сам Осман паша ни разу не согрешил мыслью о равенстве мужчины и женщины, ибо сказано в Писании Пророка, что жене надлежит прилепиться к мужу и следовать за ним во всем повинуясь и прочее и прочее. Но тем не менее не следовало и мужчинам недооценивать способность дочерей Евы мыслить и строить заключения, а кроме того и планы, могущие привести настолько же далеко, как султанский дворец в Истамбуле. А эта фрейлина королевы была как раз из породы тех женщин. Ее холодные глаза словно два клинка разрезали собеседника надвое, обнажая перед ним самим все его помыслы, насколько же ясно она могла видеть и понимать? Встретив в лице мадемуазель де Лурье достойную собеседницу, Фераджи благодарил свое везение и Провидение на ряду с ним, и в то же время, задавался вопросом, удастся ли ему обратить на свою сторону если не лояльность, то хотя бы симпатии молодой дамы.

- Бывший лекарь королевы, - со скорбью в голосе повторил он вслед за Жаклин и машинально принялся перебирать крупные четки из необработанной бирюзы, - Какая печаль... человек заботившийся о здоровье других, особенно королевы. Это прискорбная потеря. Должно быть удар? Смерть всегда нежданная гостья, а в преклонном возрасте и подавно, - он уже не сомневался, что речь шла об убийстве, иначе мадемуазель де Лурье не стала бы говорить о охране покоя и мушкетерах, и как в подтверждение его догадок, Жаклин обмолвилась о цыганах, - О, так эти, зингарелли, они и здесь обитают? - изобразил удивление Осман паша и переглянулся с Бенсари беем, - Мы наивно полагали, что это племя саранчи бич султанских земель и только... какое варварское племя.

Бенсари бей предупреждающе хмыкнул, когда до них донеслось эхо топота множества конских ног. Ехала ли это обещанная де Вардом кавалерия для встречи посла Фераджи? Стоило лишь слегка присмотреться к аллее, скрытой от них высокими разросшимися пирамидальными кипарисами, и можно было разглядеть развевающийся белоснежный штандарт с голубым крестом и золотыми лилиями на четырех полях. Прекрасно осведомленный о знаменах и форме всех военных соединений французской королевской армии, Осман паша узнал боевое знамя мушкетерской роты. Но неужели король высылает на встречу с ним свои элитные войска под боевым штандартом? Неслыханно! Какие еще сюрпризы готовит ему миссия при французском дворе?

- Это огромное облегчение для меня, мадемуазель, - Осман паша поспешил загладить неловкую паузу и ухватился за им самим начатую щекотливую тему о женском присутствии на всех официальных приемах при королевском дворе, - Беседуя с Вами, мадемуазель, я убеждаюсь, что французские женщины заслуживают не только внимания к себе, но восхищения и почитания, если все они хотя бы вполовину так же прекрасны и проницательны как Ваша Милость. Однако же, позвольте спросить Вас, будет ли мне и впредь дозволительным искать повода для бесед с Вами?

Интересно бы узнать, насколько хорошо могла французская фрейлина быть осведомленной в придворных делах, а более того, насколько вхожими были французские придворные дамы в покои высокородных особ, герцогов, принцев... опальных безземельных князей? Осман паша осторожно перебирал камни четок своими сухими длинным пальцами с острыми костяшками фаланг. Как воспринимает его вопросы эта мадемуазель? Что кроется за вежливым и холдным взглядом ее глаз?

- Иностранные послы и дворяне должно быть не в диковинку при дворе Его Величества Людовика, не так ли, мадемуазель? Настолько ли свободны иноземцы и так ли это, что они могут появляться в королевских дворцах, когда им вздумается? Об этом пишут путешественники, но так ли это? Признаюсь, я был удивлен, узнав, что при европейских дворах царит неограниченная свобода. Взять хотя бы то, что здесь в Фонтенбло на свадьбу Его Высочества принца Филиппа были приглашены не только дворяне и служители церкви, но и дворянство мантии, и даже, как я слышал, представители торговых и ремесленных гильдий. Это неслыхано для нас... и в этом я вижу столько же удивительного, сколь и необъяснимого.

Слегка уведя тему разговора от интересующего его вопроса, Осман паша с удовольствием готовился проследить за мыслями мадемуазель де Лурье, сумеет ли она разглядеть закинутый крючек, попадется ли на него, или простодушно примет разглагольствования старика как должное?

7

Отправлено: 11.05.12 17:46. Заголовок: Настораживать посла ..

Настораживать посла было не слишком умно, если бы не тот факт, что спустя менее четверти часа, ему поспешат доложить, обо всех подробностях гибели придворного лекаря и, вероятно о том, кто нашёл труп Дериона в Королевском Гроте. Узнает Осман-Паша и о взрыве, и о бегстве фаворита Месье, и о чистке, которая ждёт табор в Барбизоне. Если Жаклин достаточно поняла намерения королевы-матери, цыган ждёт жестокая расправа… Так вот, обо всём этом остроухие доносчики сообщат господину Фераджи прежде, чем он дождётся официального представления, так отчего бы не извлечь для себя пользу из определённой доли расположения, которую фрейлина королевы выкажет гостю Двора, поведав ему некоторые неопасные подробности?!
- Меня вовсе не привлекает образ дурного вестника, но боюсь, несчастный доктор отошёл в мир иной не божьей волей, а пожеланием живого, и, безусловно, бесчестного человека. – она заговорила тише, не отводя взгляда от лица Османа-паши. – Не имея целью испортить впечатление Вашей Милости от красот французских парков и гостеприимности Его Величества, смею Вас уверить, что преступник понесёт достойную кару за убийство и омрачение празднеств по случаю свадьбы ,– она едва сдержалась, чтобы не усмехнуться. Если префект увидит хотя бы четверть того, что скрыто от его вездесущих прищуренных глазок, то и тогда не сможет разобраться в хитросплетении коварных планов. Ниточки оборвавшие жизни Валетта и Дериона так накрепко связаны и так туго натянуты, что любое неловкое или неверное движение и вовсе оставит фараонов ни с чем. Чему, к слову, сама Жаклин была бы рада. Даже если тем самым её несостоявшийся покровитель - месье Фуке окажется вне подозрений, для неё и её дела это станет подарком: затишьем после бури.
- Это кочующее племя расположилось здесь неподалёку, в деревеньке под названием Барбизон, если Вы ехали по дороге из Парижа нынче утром, то могли рассмотреть их неказистые шатры. Увы, мы также страдаем от этой вороньей стаи, как и вы. Не желала бы я, свести знакомство с ними снова – щека маркизы дёрнулась в подобии улыбки или нервного тика. – утром они за золотой предсказывают радужную будущность, а уже с закатом требуют кошелёк, приставив к горлу нож ,– воспоминания о бароне, его довольном, зловещем оскале, пробуждали в ней что-то хищное, заостряя черты лица и делая её немного отталкивающей. – Но нам служит утешением всецелая защита гвардии и мушкетеров, – она проследила взглядом мелькнувшие пятна наездников в голубых плащах расшитых крестами.

Снова улыбнувшись и, как ни в чем не бывало, изображая благоволение к беседе о традициях французского двора, Жаклин посматривала в сторону слуги посла. Молчаливый и незаметный, он тенью следовал за своим господином, но даже не имея права голоса в присутствии Османа-Паши, советник всем своим видом подтверждал подозреваемое маркизой негодование нравами солнечной Франции.
- Мне приятно вызвать в Вас такое расположение к придворным, а в частности к дамам из свиты подданных Его Величества. Не стану убеждать Вас, но и без того Вы вскоре узнаете, что большинство из них заслуживают слов восхищения гораздо больше меня, – скромно потупив взор, маркиза изобразила милейшее смущение, хотя едва ли прозорливого перса обманывал её вид. Её синие глаза смотрели также холодно и оценивающе.
- Что до меня, я буду безмерно польщена, если Ваша Милость сочтёт нашу теперешнюю встречу достаточным поводом продолжить знакомство. И я надеюсь, моё общество окажется для Вас более приятным и полезным, нежели обременительным – сама Жаклин видела немало поводов продолжить знакомство, состоявшееся на Королевской Алее столь же неожиданно, сколько уместно. Тем не менее, она думала и о том, сможет ли назваться князю другом или компанией иного свойства, как бы не угнетала её эта мысль. В конце концов, цель, стоящая за всем этим, была оправдана любыми средствами, любыми, кроме фракийского кинжала.

- Его Величество принимает у себя как желанных гостей многих из тех, кому по чину или по роду полагалось бы в забвении маяться вдалеке от двора, но не от того ли наш король слывёт самым щедрым и милостивым?! – Посол пространно заговорил о представительстве при Французском дворе и разговор можно было свести к вполне светским темам. Было бы несправедливо оказаться чрезмерно усидчивой в глазах малознакомого до поры человека, особенно чужеземца. Жаклин имела короткий опыт, научивший её смотреть дальше и шагать короче, чтобы не оступиться и не упасть в заботливо уготованную яму. - Должно быть подобная милость и выглядит удивительной, но только не у нас, впрочем, если Его Величество вводят в заблуждение, по близости всегда есть те, кто вразумит его умным материнским советом. Найдутся и те, кто подтвердит, что недостойный изгнанник стоит большего внимания, нежели послушный герцог… так бывает, знаете ли – полунамёки и беседа без упоминания имён - изящнее плетения самых тонких кружев и не допускает длинных петель в отвлечении тем.
- Но Вам ещё предстоит многому удивиться при Дворе Его Величества – это уж наверняка – хотя бы встрече с князем Ракоши, ах вот быть нашлась возможность увидеть сие действо, тогда Жаклин поняла бы наверняка насколько мотивы персов стойки в отношении безземельного принца…

8

Отправлено: 15.05.12 23:43. Заголовок: А, так значит, при ф..

А, так значит, при французском дворе не принято скрывать подробности убийств и исчезновений, Осман паша понимающе кивнул головой и маленькие золотые бубенчики, украшавшие его тюрбан, издали мелодичный перезвон. Было ли это следствием нерадивости королевских маршалов или тех, кто был уполномочен разбирать подобные преступления или обычной практикой, предстояло еще выяснить, но немаловажно хотя бы то, что слухи и новости при дворе передавались из уст в уста, а не посредством королевского глашатая или секретаря. А значит, при дворе есть люди знающие больше чем остальные. Следовало бы найти этих ценных для посольства особ и узнать настоящую цену новостям, которыми они обладали. Фераджи склонил голову чуть ниже и более внимательно вгляделся в собеседницу. Прикрытый густыми бровями взгляд посла был неприкрыто изучающим, но Осман паша сопроводил его почти отеческой улыбкой и даже позволил себе взять маркизу де Лурье за руку, отвлекая ее от своего пристального и невежливого внимания.

- Люди неверны в большинстве своем, мадемуазель. Тем более неверные люди, те, что живут не под богом, ни христианские, ни мусульманские заповеди им не закон. Что может быть следствием такого безверия? - он покачал головой, с удовольствием вживаясь в роль умудренного жизнью старика, готового взять под свое отеческое покровительство заблудшую в опасном и диком лесу овечку, - В этом мире к сожалению больше обмана, чем мы хотим замечать. Вот и Вам, по-видимому, за золотую монетку посулили счастливую встречу, а она оказалась всего навсего встречей со стариком, прожившим свой век. Мне очень жаль, что я стал Вашим разочарованием, мадемуазель. Но тем не менее, не отступлюсь, предлагая свою дружбу. И быть может Вам еще будет полезен старик Фераджи, - посмеиваясь над шутливым саморазвенчиванием Осман паша впрочем не без галантности поцеловал руку Жаклин и даже усмехнулся тому, как щеки молодой женщины обрели наконец легкий румянец.

Интересно бы узнать побольше о самой мадемуазель, так зябко кутающейся в шаль, скрывающую ее плечи и шею почти до самого подбородка. От глаз посла не укрылось то, как привычно почти машинально Жаклин поправляла шаль на плечах. Она носила ее всегда и не из-за прохлады, это очевидно, тем более что ближе к полудню солнце успело согреть даже скрытую под кронами деревьев лужайку. Что же скрывала маркиза де Лурье, только ли неприлично оголенные плечи? Но это легко можно избежать, если заказать платье без столь откровенного декольте, которые так любят француженки. А если дело в чем-то более нежелательном для всеобщего обозрения, чем оголенные плечи?
Сузив глаза Осман паша еще раз вгляделся в синие глаза собеседницы, вежливый, скромный и даже кроткий взгляд казалось оправдывал и наличие шали на плечах мадемуазель и ее поведение. Что-то в этом было, за что цеплялся не только взгляд, но и ум Фераджи. Что скрывалось в облике скромной одиноко прогуливающейся придворной дамы?

- О нет, я не имел в виду недостойных людей... вряд ли такое допустимо при дворе Его Величества Людовика, - Осман паша сложил кончики пальцев и коротко вздохнул, - Только тех, чье положение при дворе необъяснимо.

Говорить напрямик о трансильванском князе, самоназваном наследнике венгерской короны, посол не решился, ведь необходимо было выяснить личное отношение короля к Ракоши. Что же до отношения женщин, то Осман паша не имел ни малейшего сомнения в том, что Ференц стал таким же любимцем женщин и центром всеобщего внимания при французском дворе, как успел зарекомендовать себя в Аугсбурге. Легкомыслие и ветреность молодого венгра была на руку послу и только способствовала бы его тайной миссии, если этому легкомыслию противились советники короля и особенно его матушка, королева Анна Австрийская. Но так ли она сильна, как это описывали прежние послы? После смерти ее советника и первого министра Мазарини многое могло измениться. Осман паша прекрасно знал, как быстро сменялись правители и слетали головы их советников, стоило в огромной государственной машине вылететь всего одному звену... а тем более столь важному каким был покойный кардинал.

- Хотелось бы заручиться Вашей поддержкой, мадемуазель де Лурье, если это будет уместным и соотвествовать придворному протоколу, - изобразив легкое сомнение, Фераджи выждал паузу и продолжил, - Мне безусловно хотелось бы выразить личное почтение Ее Величестве королеве Анне. Но насколько это возможно и насколько это будет уместным... я понимаю, что женщины французского королевства не живут в заперти в сералях... но все же, будет ли уместным мой личный, частный так сказать, визит к королеве? Не могли бы Вы замолвить за меня словечко перед Ее Величеством? Моя признательность... да да, это чисто дружеское отдолжение, и все же, оно не останется без признательности, мадемуазель.

9

Отправлено: 17.05.12 18:32. Заголовок: Кокетливо смущаться ..

Кокетливо смущаться было бы и вовсе легко, если бы не напоминающие о себе ноющей болью рёбра. .От долгого стояния ей становилось неловко, и вот уже щёки весьма вовремя покрылись лихорадочным румянцем. Перс, с присущей учтивостью, наверняка оценил это проявление очаровательной стеснительности, чем со стороны и могла показаться попытка Жаклин справиться с болью. Осман-паша говорил неспешно, тем делая интересней звучание французских слов в своём звучании, однако, маркиза де Лурье, не в пример придворным «розам», не поддавалась на красноречивое обаяние мужчины, сухо вслушиваясь в его слова. Кое-что он подметил весьма точно, и Жаклин пожалела, что не может выразить осведомлённое остроумие по поводу обмана и последствий безверия, которые порой, во много уступают тем бесчинствам, что следуют за деяниями истовых верующих. Но разум велел ей смолчать, изобразив невинную сокрушённость.

- Ну, что Вы, месье, разве теперь могу я сетовать на гаданье, за которое отдала любимый камень, когда судьба мне уготовала встречу с таким интересным и не скрою во всех отношениях приятным собеседников. Прежде я имела весьма ограниченный опыт встреч с иностранцами, разве что с князем Ракоши и месье Люлли, что уж говорить о фигуре столь значимой и известной. – Маркиза не покривила душой, сказав, что не жалеет о гадании. Темноглазая цыганка предсказал ей любовь, от которой Колючка встретила погибель, зато благодетельная, придворная дама обрела возможность познать любовь и обрести счастье…Хотя её мысли быстро сменили ход, и именно для этого она помянула имя мадьярского принца, и без того уже несколько минут витавшее невысказанным намёком в беседе.
Мужчины, в отличие от женщин, как бы умудрены опытом и интригами они не были, совершенно не умели скрывать первую реакцию. В одно мгновение их лицо отражало больше, чем последующие потоки фальшивых слов. Именно затем она и назвала своим знакомым наследника Венгерской короны, чтобы увидеть, как переменится господин Фераджи. Получив доказательство своим подозрениям, женщина спешно начала уверять посла, что благодаря своему необыкновенному добродушию и словоохотливости, он без промедлений обретает в лице фрейлины королевы желанную поддержку.

- Я смею полагать, что Ваше представление Его Величеству, сразу же позволит Вам не стесняясь придворного этикета выразить королеве почтение. И я буду признательна Вам от души, если Вы позволите известить Её Величество об аудиенции. – она улыбалась так, как учат знающие мароны, наставляя дебютанток. Теперь мадам де Ланнуа могла бы одобрить эту манеру, хотя сомнительно было представить, чтобы первая статс-дама королевы, обратила бы внимание на «выученный урок».
- Но если Вы пожелаете, соблюдя протокол нанести королеве визит личного характера, свидетельствуя Её Милости своё глубочайшее расположение…это будет дружеская услуга совсем иного свойства – Жаклин забавлялась тем, как старается персидский посол понять смысл её слов и как меняется он в лице, наверняка, подразумевая определенную долю циничного расчёта в словах маркизы. Но на самом деле, в этом пояснении не было ничего предосудительного и Жаклин успокаоила нового знакомого
- Нам только нужно будет оговорить это с герцогиней де Ланнуа, первой статс-дамой Её Величества, а уж заручившись её поддержкой, что для Вас не составит труда, Вы окажитесь желанным гостем в приёмной королевы – Жаклин изъяснялась достаточно медленно. Не желая приписывать себе обманчивую важность, она сказала как есть и вдруг ей пришла в Глову мысль.

- Думаю, что это с моей стороны весьма опрометчиво, но, веруя в Ваше искреннее пожелание встретиться с королевой, я могу подсказать другой ход, коль скоро Вы «случайно» оказались в парке Фонтенбло раньше, чем Вас отыскал маршал Дю Плесси – она кивнула головой в знак того, что именно обладатель этого имени должен был со всеми регалиями сопроводить посла ко двору. – Нынче на лужайке у дворца состоится пикник для дам двора Их Величеств и всевозможных Высочеств, так уж сталось, что моё лёгкое недомогание, вызванное…амм бессонной ночью, не позволило мне вовремя сопровождать свиту Её Величества. Однако теперь я чувствую гораздо лучше, и с Вашей поддержкой… ах, нет, ну что же я такое говорю, как можно Вы простите мне, господин Фераджи, все эти суматошные предложения я не осмелюсь компрометировать Вас перед королевой и её двором ?!– маленький спектакль дружеской подсказки и раскаявшейся чистоты, призван был также как и совершенно сокрушённый вид Жаклин, расположить к ней посла, а возможно и его хмурого спутника. Судя по вспыхнувшему взгляду перса, ей это удалось.

10

Отправлено: 19.05.12 00:43. Заголовок: Оказывается, при фра..

Оказывается, при французском дворе искусством делать тонкие комплименты владеют не только мужчины. Осман паша был приятно удивлен, слушая лестные для себя слова в обрамлении брошенных вскользь сведений. Может быть они и были незначительными в глазах самой маркизы де Лурье, но для Фераджи было достаточно услышать имя непокорного мадьярского принца, посмевшего бросить вызов самому Великому Султану, чтобы его черные глаза вспыхнули интересом. А эта мадемуазель обладает знакомствами гораздо более важными, нежели она это осознавала. То с какой легкостью она упомянула имя кузена Его Величества, считавшегося во Франции ровней принцам крови, выдавало и степень ее знакомства с Ракоши. Но, уже в следующую секунду Осман паша опустил веки и взгляд его погас, как будто прозвучавшие имена вовсе не заинтересовали его.

- Я слышал это, - проговорил он на фарси, обращаясь к советнику, встрепенувшемуся как ястреб почуявший добычу, его слух и внимание также привлекло имя претендента на венгерскую корону, - Не все сразу. Будем поспешать медленно.

- Я буду признателен Вам, дорогая мадемуазель, если Вы замолвите обо мне слово перед этой статс-дамой Ее Величества. Видите ли, мужчинам моего возраста не столь интересна компания молодых людей и молодые забавы. Охота, музыка, все это для молодежи.

Уловив легкую недоверчивую усмешку в глазах Жаклин, Фераджи наклонил голову вбок и сложил тонкие пальцы в знак мольбы или просьбы:

- Простите, мадемуазель, эта моя откровенность. Я искренне желаю продолжить знакомство с Вами, ибо сдается мне, что в Вашем лице я вижу скорее исключение, нежели правило этого двора. А мне интересно все исключительное, - едва уловимое движение мускул на лице могло быть воспринято двояко, но Фераджи был игрок и он прекрасно чувствовал в собеседнице такой же азарт к игре, с самого начала их беседы мадемуазель де Лурье заинтересовала его чисто интуитивно, на уровне чутья, которому перс привык доверять, но чем дольше они беседовали, тем больше он убеждался в правоте своего суждения - мадемуазель была прекрасно знакома с правилами игры в маски и недомолвки, но было ли это в ней чисто характерной чертой или она осознанно применяла свои качества?

- Герцогиня де Ланнуа, вдова генерала Шарля де Ла Мот де Ланнуа? О, я наслышан о подвигах Его Светлости, - равно как и о службе Ее Светлости сначала кардиналу Ришелье, а после кардиналу Мазарини и самой королеве Анне, да, об этой женщине было написано немало ремарок в донесениях предшественника Фераджи, - Ее Светлость в добром здравии, я надеюсь? Я желаю быть представленным ей. И если Вы станете моей... как это принято называть во Франции? Моей поручительницей. Да, Вы несомненно окажете мне честь, мадемуазель.

Пикник для дам Их Величеств! Это прозвучало как приглашение, но Осман паша не мог позволить себе столь скандальной выходки, представляя собой Великого Султана и более того, в преддверии собственного официального представления ко двору короля Людовика. Как жаль, что будучи официальным лицом он не мог позволить себе многое из того, что если и не дозволялось, то по крайней мере не запрещалось простым смертным.
За его спиной нетерпеливо переминался с ноги на ногу Бенсари бей, заскучав от долгого бездействия, вынужденный оставаться молчаливым и безучастным спутником посла. Осман паша обернулся к нему и негромко спросил, снова переходя на фарси:

- Такая прекрасная возможность для тебя поупражняться в знании придворных правил и этикета. Ты не находишь?

- Но, светлейший, разве можно нам появляться во дворце до того, как их маршал примет нас с эскортом? - Бенсари бей не понял мысль посла, но учтивости ради поклонился маркизе де Лурье и продолжил на французском, - Прошу прощения, мадемуазель. В наших землях не принято обращаться к женщинам без дозволения.

- А я так и не представил Вам моего советника, Фархада Бенсари, Бенсари бей хотел спросить Ваше согласие сопровождать Вас в Вашей прогулке. Увы, как посол, покуда еще не принятый Его Величеством, я не смею нарушать веселье предстоящего пикника, но Бенсари бей не посол. И даже не официальное лицо. Он будет счастлив сопровождать Вас к месту пикника и выразить мое глубочайшее почтение перед Их Величествами.

Осман паша бросил с пол-оборота выразительный взгляд на удивленного советника, покрасневшего от одной мысли, что его будет представлять женщина, пусть обласканная вниманием светлейшего Османа паши. Бенсари бей смолчал, предпочтя придержать все возражения при себе и поклонился маркизе с видом таким решительным, будто ему предстояло вести целую армию в сражение, а не прогуляться с мадемуазель по парковым аллеям к месту веселья французского двора.

11

Отправлено: 22.05.12 17:59. Заголовок: Пожалуй, эффект, про..

Пожалуй, эффект, произведенный намеренным упоминанием имени наследника Венгерской короны, был скорее предсказуем, чем неожиданен. Ах, Слепец, ты не зря потребовал залог моей свободе, наш князь, похоже, составляет отнюдь не светский интерес для господина посла. А если все истинно так, как сумела прочесть она по лицу молчаливого слуги перса, то месье Ракоши следовало и вовсе окружить себя ротой мушкетеров на смену его бесшабашной, а потому бесполезной свите. Если до той поры у Жаклин и оставались сомнения, относительно целесообразности её недавнего, почти дружеского знакомства с князем, то теперь они были развеяны по ветру, подобно пеплу цыганского кострища, предвестившего ей «погибель от любви». Не случись ей доселе свести знакомство с мятежным мадьярцем, теперь её разговор с Османом-пашой ограничился бы замечаниями о погоде, молодой листве и обещаниями скорейшей протекции перед дамами двора.

Маркиза рассудила так: раз уж господи Фераджи столь воодушевлённо принял моё участие в его придворном дебюте, то можно совершенно уверено отречься от затеи с подступом к князю как к молодому мужчине. Если бы не собеседники, при этой мысли Жаклин непременно облегченно вздохнула, в тайне радуясь, что ей не предстоит сыграть роль влюблённой девицы, оскорбляя и огорчая тем того, кто принял её грехи.
- Если бы Вы знали, месье, как дорого нынче ценится та доброжелательная откровенность, которой я имею честь пользоваться с Вашей стороны, Вы бы не считали это недостатком. А я не будучи обладательницей достаточной порции скромного смирения, поблагодарю Вас за это…- она улыбнулась, склоняя Глову на бок, от чего несколько локонов причёски упали на плечо. Теперь длинные, темные локоны скрывали ожерелье с той стороны, где под ним уже начинал покалывать тонкий шрам.

- Герцогиня, дама во всех смыслах достойна своего супруга, и части того восхищения, которое часто адресуют придворным дамам Её Величества. При случае, надеюсь скорейшем, обязуюсь передать Ваши лучшие пожелания Её Светлости. – хотя до поры, Жаклин вовсе не желала вновь встретить герцогиню, она ни за что не отказалась бы задобрить её очередным мадригалом. Кошка сыта, и мышки целы.
Пока имел место короткий диалог между советником и послом, маркиза успела увериться, что отказ посланника был продиктован исключительно правилами придворного этикета, которые и без того были нарушены неоднократно.
Жаклин склонила голову, приветствуя советника Бенсари-Бея, и свидетельствуя своё почтение, успела решить, что в качестве провожатого он, возможно, преуспеет, а потому отказываться от его кандидатуры загодя было совершенно бессмысленно.

- Мне совестно воспользоваться тем, что господин Бенсари-Бей не посмеет отказать Вам и, полагаю, мне также. С моей стороны было неосмотрительно так настойчиво вести себя в отношении вашей дальнейшей компании, - зардевшись ярким, девичьим румянцем, Жаклин опустила глаза. Она не без злорадства заметила перепуганное лицо Бенсари. Отмалчивавшийся всё это время советник посла, выглядел растерянным и удивлённым, что не мало позабавило маркизу. На мгновение она довольно отчётливо представила, выражение его смуглого лица, доведись ему повстречать в парке роту мушкетеров во главе с лейтенантом д’Артаньяном. В её коротком раздумьи была странная веселость, но она испарилась довольно скоро уступая место расчётливому плану.

- Если только господин Бенсари бей, не сочтет для себя недостойным оставить Вас и появиться вместе со мной на лужайке, я готова стать его проводником до того, как заручившись официальными приглашениями Вы сможете беспрепятственно выйти в свет – она сделала шаг в сторону и на мгновение замерла, когда боль пронзила бок. Доктор Ла Мар, был максимально искренен не преувеличивая и не уменьшая тех последствий, которые будет иметь любая, даже незначительная прогулка в её состоянии.
- Я прошу прощения, моё недомогание, не желает отступить, даже подчиняясь Вашему Сиятельному обществу – не открывая глаз извинилась маркиза.
- Но только, как же мы оставим Вас одного, господин посол, это совсем не гоже. Давайте условимся отложить представление их Величествам, а до поры дождаться подтверждения Вашим верительным грамотам , - в этом будет куда больше справедливости – ведь едва ли от советника будет достаточно пользы в её деликатном деле. В крайнем случае Бенсари мог быть лишь приспешником руки, способной оборвать жизнь венгерского принца.

12

Отправлено: 23.05.12 00:58. Заголовок: Если бы Бенсари бей ..

Если бы Бенсари бей не только был верным псом, но и мудрым вороном, с сожалением подумал Осман паша, глядя на вспыхнувшее лицо советника. Он слишком скор на гнев, не стоит посылать вперед себя такого предтечу, особенно в стране, где встречают по одежке, а о гостях судят по гонцам.
Как кстати прозвучало извинение мадемуазель де Лурье, Осман паша вгляделся в синие глаза девушки, пытаясь угадать, поняла ли она ход его мыслей или этот неожиданный отходный маневр в самом деле был следствием ее недомогания.

- Я не смею удерживать Вас дольше, мадемуазель. Но не могу не сознаться, что Ваше общество просветляет не только наши взоры, - Осман паша с улыбкой качнул головой в сторону Бенсари бея, - Но и наши умы. Многое при дворе короля Людовика будет нам в диковину и без лучей Ваших советов, о ясноокая мадемуазель, мне не найти верный путь.

Говорить языком поэта Осман паша не умел и предпочитал выражаться ясно и четко, как медик, ставящий диагноз. Бенсари бей недовольным и непонимающим взглядом следил за движениями посла, тщетно пытаясь по его жестикуляции понять скрытый смысл в его словах.
Послышавшийся издалека гул кавалькады заставил обоих персов обеспокоенно обернуться. Бенсари бей схватился за рукоять сабли, но Осман паша тронул советника за локоть и потянул его вниз, заставив разжать руку.

- Нет, сын мой. Они проедут мимо, - шепнул посол на фарси и обратился к маркизе де Лурье, - Мне кажется, мы слышим топот коней посланного к нам навстречу эскорта. Будет не хорошо, если я заставлю славных маршалов короля Франции ожидать меня.

- Но шум доносится со стороны парижского тракта, о светлейший, - пробормотал Бенсари бей, высвобождая свою руку от цепких пальцев Фераджи, - Они едут не на встречу к нам.

- Простите моего советника, Ваше Сиятельство, когда он взволнован, то невольно говорит на родном языке. Это неучтиво, сын мой, - наставническим тоном заметил он Бенсари бею и похлопал по руке чуть выше локтя, - Однако же, мы проявляем крайнюю неучтивость, задерживая Вас. Могу ли я послать к Вам советника с приглашением на званный прием, как только мне и моей свите будет дозволено разместиться в королевском дворце? Надеюсь, что Вам удастся замолвить доброе слово за меня перед Ее Сиятельством герцогиней де Ланнуа в скорейшем времени.

В тоне посла скользнули твердые стальные нотки и если бы не улыбка на его тонких губах, то последнюю фразу можно было бы истолковать более как приказ, а не просьбу. Фераджи оценивающе взглянул в глаза придворной фрейлины, ожидая ее реакцию, провокационный тон имел целью не задеть гордый нрав француженки, а убедиться в том, что Осману паше и в самом деле благоволил Аллах, послав на встречу женщину, обладающую не только высоким положением и несомненной красотой, но и достаточной проницательностью.

13

Отправлено: 24.05.12 17:51. Заголовок: Не желая выпускать с..

Не желая выпускать столь удачно попавшие в руки, нити, которые в будущем могли оказаться прочной веревочной лестницей для маркизы, пожелавшей покинуть Двор Чудес, Жаклин сохраняла доброжелательное и понимающее выражение лица. В ответной, безусловно, вежливой поддержке её предположения, Осман-паша сделал комплемент её остроумию и осведомлённости. Заглотив наживку расположения сведущей дамы, персидский посол не пожелал оставить на своего советника право первого свидетельства своей лояльности Её Величеству, лишний раз убедив маркизу де Лурье, что случай свёл её если и с противником, то весьма полезным.

- Я не откажу Вам в посильной помощи, и если только это будет возможно, останусь Вашей поручительницей, после официального представление короне. – Бенсари бей на мгновение явно смутился обсуждением своей персоны в беседе свого господина и женщины, но, тем не менее, постарался взять себя в руки и сохранить невозмутимость.
Услышав комментарий посла об эскорте, Жаклин и впрямь почудилось, что издали она слышит гомон голосов и приглушенный стук копыт. Если маршал или его приближенные уже торопились принять османское посольство, дабы сопроводить Их Милость к королю, ей не гоже было и дальше полунамёками и прямым извинениями, отвлекать гостя, этим она рисковала вызвать ненужные подозрения в причине своей заинтересованности новым знакомством. Впрочем, как и следовало ожидать, галантный и предупредительный посол опередил её, на прощание заручаясь согласием фрейлины королевы, посетить приём в честь его прибытия ко двору.
- Я не отказала бы Вашему Сиятельству, даже если бы тому существовали бы препоны более значительные нежели утренняя мигрень – к примеру, почти переломанные ребра, с усмешкой добавила она про себя и присела в коротком книксене, который всё же доставил определённое неудобство. Жаклин сожалела, что её состояние и некоторая рассеянность, после всех событий, не позволили ей быть более прозорливой и хваткой в этом знакомстве. Хотя и вежливой признательности для начала ей могло хватит, чтобы в последствии продолжить изыскание по поводу уровня угрозы жизни князя Ракоши, исходившей от османского посланника.

Двинувшись обратно к дворцу, маркиза подумала о том, как в самом деле сможет поручительствовать перед первой статс-дамой, выражая от имени посла наилучшие пожелания и надежду на скорейшую аудиенцию? Её причастность и осведомлённость с лёгкостью может обратиться из привилегии в повод для новой встречи с префектом полиции. Хотя герцогиня и была расположена к фрейлине, едва ли этого было довольно, дабы рассчитывать на настоящее доверие, если только… Мысль, озарившая разум женщины, заставила её остановиться у невысокого зелёного конуса, знаменующего поворот к южному входу во дворец Фонтенбло.

Что если поведать герцогине неожиданно припомненную подробность о том, что похититель поминал некоего влиятельного господина, служившего защитой цыганскому отребью при дворе?! Большей тени, чем та, что уже скрывала фигуру Миллионщика это не сделает, наверняка, королева и её ближайшая соратница уже имеют не только мысли, но обоснованные обвинения в адрес покровителя барона. Зато эта маленькая подробность позволит маркизе снискать доверие гораздо большее, чем то, коим пользуется несчастная жертва разбойничьей жестокости. А если виконту всё же удастся выкрутиться из хитросплетений этой паутины, и для него у неё найдётся уместное слово, дабы сделать Гошера предателем и бесчестным мздоимцем. Глаза маркизы вспыхнули азартным блеском, сама мысль о возможном отмщении барону разливала в крови пьянящее чувство удовлетворения. Если ей не суждено коснуться кинжалом его горла, пусть его удавит шершавая веревка, вздёрнув гнилую тушу на эшафоте Монфакона.

В ней кипел тот гнев и та отчаянная жажда, которые так ловко побуждали её орудовать клинком и, пачкая руки в кровь, с улыбкой всматриваться в глаза мертвецов. Ей вспомнился яркий, холодный блеск луны, что мерцал в потухших зрачках трефового… Она вздрогнула всем телом, будто потревоженная птица, и это движение тут же отдалось болью в боку. Медленно потянув тонкую шаль с плеч, Жаклин прислонилась к холодному стволу невысокой липы, касаясь пальцами длинного красноватого рубца на шее. Неужели ей никогда не удастся перебороть нутро убийцы, даже теперь, когда ради совсем иной жизни наполненной не смертью, но чем-то светлым и достойным, она готова сделать всё что угодно? Почему с таким ожесточением думает она о расправе с врагом, почему не может думать о том, что так внезапно и желанно переменило её жизнь… Она не могла сейчас позволить себе слабость. Решившись пойти до конца, заручившись поддержкой Слепца и Меккано, доверием того, кто принял её тем, что она есть, Жаклин де Лурье должна была забыть о мести и думать только лишь о спасении жизни мадьярского князя. Но Господь свидетель, как сладка и желанна была возможность утолить кровавую жажду…

В беспомощной борьбе с этими мыслями, фрейлина, размахнувшись, ударила открытой ладонью по дереву, намеренно причиняя себе боль. Сейчас как никогда ей нужна была поддержка в том квесте, который она избрала для благородной дамы, лишая себя права быть Колючкой…

14

Отправлено: 28.05.12 19:30. Заголовок: // Фонтенбло. Казарм..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

Друг или враг, кому можно довериться? Даже оставляя найденную шкатулку под охраной самого де Ресто, д'Артаньяна не оставляли сомнения. Честь и верность королю молодого лейтенанта не обнаруживали никаких темных пятен, но что с того? Шкатулку уже выкрали из-под караула мушкетеров, его мушкетеров! И никто не смог дать никаких внятных объяснений тому. По словам Ее Величества шкатулка содержала в себе весьма опасные сведения и могла быть угрозой не только ее владелице, но и королю, а значит, Франции. Этих слов было достаточно.

- Ваша лошадь, граф.

- Не нужно. Уведите в конюшню. Я прогуляюсь до дворца. Кстати, где те цыгане, которых арестовали здесь в Фонтенбло?

- Их поместили на гауптвахте. Должен заметить, месье лейтенант, у служебного флигеля найдена телега, по виду ничего особенного, да только, я заметил на дужке ленточки, вроде этой вот, - сержант показал алую атласную ленту, - Вчера, когда мы привезли под конвоем цыган во дворец, на их телегах и на хомутах у лошадей были вот такие же ленточки.

- Вот как? - д'Артаньян задумчиво повертел ленточку и сжал в кулаке, - Телегу отвезите на казарменный двор. Кто спрашивать будет о ней, без лишних вопросов на гауптвахту, я потом разберусь, кто тут любитель покататься на цыганских возках. Пораспросите ка у арестованных кузнецов, кто из их табора имеет связи с дворцовой прислугой или с кем-то еще.

- Люди от канцелярии были во время Вашего отъезда.

- Что спрашивали?

- Расспрашивали о поручителе маркиза де Виллеруа, дескать, сбежал он, а кто у него поручителем, кто забрал его из-под стражи утром, неизвестно.

- Им заняться нечем? - гневно спросил лейтенант, - Тут с изменниками дело решается, а они за этим бедокуром гоняются.

- И о девушке спрашивали. Долорэс Амарга кажется. Которая сбежала ночью то.

- Ее вернули. Но канцелярии не надо про то знать пока. Пусть ее заберут к королеве. Совсем плоха девица, ума лишилась. Так что спрос с нее никакой, канцелярия только навредит ей еще больше.

- Велели...

- Кто? - лицо д'Артаньяна побагровело от гнева, рука затянутая в кожаную мушкетерскую крагу сжалась на эфесе шпаги, - Кто велел? Ла Рейни? Он не указ мушкетерам! Пусть своими шпионскими играми играется, а к нам не сует нос. Еще кто появится из канцелярии, гоните в шею, сержант. В шею!

Звякнув шпорами, граф развернулся и уже с полоборота махнул рукой замершим "на караул" мушкетерам, вернувшимся из дворца после смены караула, отдав приказ "вольно", и вышел к парковой аллее. Не следовало бы проявлять свою горячность, особенно в отношении Ла Рейни, этот лис был хитер, хитрее тех, кто десятилетиями находился на службе при дворе и плели интриги. В отличие от щепетильных дворян, для кого честь не перестала быть понятием важным и стоившим жизни, у префекта было только одно понятие - благо, государства ли, короля или собственное, это было известно только ему самому, да и то сомнительно. Все остальные понятия для Ла Рейни оставались пережитками средневековья, и он весьма неприкрыто показал это во время их последнего столкновения при аресте шевалье де Лоррена.

- Что остается? Только слова... ни чести, ни верности... Черт подери! - говорил мушкетер вполголоса, обращаясь к самому себе и к трем старым товарищам, трем верным друзьям, оставшимся далеко позади, там, откуда не возвращается никто - во временах его юности, - Тысяча чертей, Атос, как Вы были правы... честь мертва без поступков... а что же поступки? Что нам остается? Выбор? А есть ли он, дорогой друг?

Проходя по Королевской Аллее, д'Артаньян услышал легкий шорох. Вслед за шорохом послышался тихий вздох и хлопок, как-будто кто-то ударил ладонью по стволу дерева. Движимый любопытством и привычкой проявлять бдительность граф раздвинул ветки густо разросшихся кипарисов.

- Сударыня, я прошу прощения, - увидев стоявшую к нему спиной даму, лейтенант хотел отойти и продолжить свой путь, но знакомая фигура заставила его замереть. Повернувшись на его вскрик, девушка обратила на него взгляд синих глаз, - Жаклин! Святые Небеса, Вы здесь! - д'Артаньян отодвинул ветви кипарисов и вышел на лужайку, - Я думал, что Вы у себя.

15

Отправлено: 05.06.12 18:06. Заголовок: Достаточно признать,..

Достаточно признать, что многие века на Земле не существует безгрешного человека, чтобы оправдать тем собственные поступки, далекие от того, что все грешники зовут – добродетелью.

Вереница разительных перемен, произошедших в жизни маркизы и Колючки, стремительным калейдоскопом мелькала перед внутренним взором Жаклин. Давно привыкнув разделять две жизни, две службы, два двора и два кошелька, она столкнулась с тем, что вопреки её воле они смешались, обратившись в одну запутанную линию судьбы. Ей было некого винить, хотя, пожалуй, при желании она могла бы отыскать тех, кто стал косвенно или напрямую причиной тех перемен, что нарушили для маркизы привычный покой, а парижскую убийцу изничтожили вовсе. Но сила привычки – не разбираться в предпосылках, а устранять последствия, была в ней сильнее человеческого любопытства.

На короткое мгновение позволив себе не думать ни о ком и ни о чем, кроме себя самой, Жаклин, понимала, что слияние двух жизней было неизбежно. Так или иначе, она шла к тому, чтобы, наконец, объединить две маски в одну, хотя прежде ей думалось, что первенство в этом преображении останется за той, что носила с собой фракийский кинжал. Жаклин не искала того благоденствия, что дало бы ей имя непутёвого отца Фердинанда Павиньи или названного дядюшки, останься он её милостью на этом свете. Сердобольный старик, не лишённый, тем не менее, пагубных пристрастий к юным девам и белокурым пажам, мог отыскать для воспитанницы супруга, не представься ей случай устроиться при дворе и обзавестись свободой вне королевской свиты. Не вспоминала маркиза де Лурье и о том, как окончились бы её дни, не прими она помощь старика Верду. Что было данностью в обеих жизнях, нужно было принять. Оставаясь фаталисткой, где-то глубоко в сердце хранила Колючка тот страх, что преследовал её последние два дня, появляясь, будто дурное воспоминание, в самое неподходящее время. Если бы на маскараде в доме Сент-Амана, она не столкнулась со знаменитым мушкетером или хуже того, если бы избавилась от ненужного «провожатого» в подворотне у дома Картуша?! Даже теперь эта мысль заставила её содрогнуться и возблагодарить бога, что сердце её было не так слепо как разум, а наступление гасконца оказалось скорее кинжала.
Сударыня, я прошу прощения – на одну мимолетную секунду Жаклин показалось, что прозвучавший рядом голос, лишь вызванный воспоминаниями мираж. Она прикрыла глаза, силясь сдержать улыбку, а потом всё же повернулась, встречаясь взглядом с человеком, выходящим к ней через кипарисовые ветви, тронутые весенней листвой.

- Я была у себя, но после врачеваний Ламара мне потребовалось выйти на воздух – ответила Жаклин, делая шаг к лейтенанту. Белая шаль ловко скользнула с плеча, не желая задерживаться в руках хозяйки и ускользая, подобно молочной пене. Сделав неловкую попытку поднять упавшую ткань, маркиза незаметно поморщилась и всё же оставила её лежать у ног. – Ребра целы, остались только синяки и ушибы и если мне не придётся скакать верхом и носить корсет, довольно скоро мне не придётся пользоваться его мазями и настойками. – она говорила вполне бодро и буднично, как если бы и впрямь они были только фрейлиной королевы и лейтенантом мушкетеров, и не хотела бы она коснуться тонкой полоски пореза на его скуле, и спросить, как он, что было с ним после встречи с королевой…
- Вы были в таборе – её взгляд вдруг зажёгся пониманием, и она шагнула ещё ближе, протягивая вперёд руку. Что если враг убит, что если месть свершена чужой рукой, что если он убил… из-за неё? Горячая, кислая желчь обожгла небо, заставляя звучно вдохнуть и опустить глаза. Быть убийцей и привести кого-то к грехопадению – совершенно разные вещи и оттого маркиза нервно потирает браслеты, которые скрывают ссадины от веревок, оттого не может она снова поднять взгляд.
- Вы были там? Нашли…нашли, что искали? – глядя в сторону, спрашивает маркиза, и жмурится как ребенок, боясь услышать утвердительный ответ.

- Это я виновата – торопиться она, каясь и прося прощения – я не должна была втягивать Вас в это, Шарль, это гадко и бесчестно, после всего, что вы сделали для меня... – она бессильно встряхивает руками, чувствуя как резкое движение причиняет боль, но принимая её беззвучно, как заслуженную кару. В два шага она ровняется с графом, почти касаясь его плеча своим.
- Слишком дорогая цена, за ту, что недостойна Вашего мизинца – она тяжело поднимает взгляд, наверное, впервые за всю жизнь, глядя на кого-то с искренним раскаянием и болью.

16

Отправлено: 07.06.12 18:45. Заголовок: Внимательный взгляд ..

Внимательный взгляд лейтенанта мушкетеров как будто оценивал правдивость слов маркизы де Лурье, сощурив глаза он посмотрел в ее глаза, улавливая легкое пренебрежение предостережениями врача. Гордость не позволяла ей принять настоятельные советы беречь себя, но только ли гордость? Почему Жаклин решила выйти в парк, пренебрегая покоем и отдыхом, который заслуживала как никто другой? Граф улыбнулся бодрому тону Жаклин и наклонился, чтобы поднять упавшую шаль. Белая почти прозрачная ткань сиротливо белела в зелени поднявшейся после недавних дождей. Сжатая в мушкетерской краге она выглядела еще более тонкой и невесомой. Д'Артаньян поднял ее, расправил и сам накинул на плечи маркизы, не спеша отпускать руки от ее предплечий.

- Свежий воздух в самом деле обладает целительным свойствами. Но только, если никто не мешает спокойствию прогулки, - он не спросил и не сказал ничего о том, что заметил на смятой траве следы, которых было явно больше, чем могла бы оставить одна мадемуазель, если Жаклин захочет сказать ему что-то... он взглянул в ее глаза и повинно опустил голову, нет, не нужно превращать жизнь в сплошное расследование тайн, только не между ними.

- Нет. Не нашел, - с сожалением ответил он на вопрос маркизы, видя в ее глазах раскаянье, которое должен был бы испытывать сам, - Это не Ваша вина, Жаклин. Здесь можно говорить открыто и я скажу Вам то, что Вы должны знать, чтобы не терзаться виной, которой нет. Гошер убийца. Он заслуживает смерти. Да, у меня есть личная причина желать ему смерти. После этой ночи я тем более желаю найти его и убить собственной рукой. Но и до того он заслуживал не менее сурового возмездия. Его рукой была вырезана целая семья в маленькой деревушке на парижском тракте. Я более чем уверен, что и убийства, произошедшие здесь, в Фонтенбло, его рук дело. Не Вы втянули меня в это, Жаклин, - руки лейтенанта сжались на тонких запястьях маркизы, но тотчас же отпустили их, в ее синих глазах д'Артаньян увидел отзвук боли, причиненной ей веревками, которые стягивали ее руки.

Отступив на шаг, граф согнул руку в локте, предлагая опору маркизе, и посмотрел в сторону дворца.

- Мы оказались втянутыми в эти интриги помимо нашей воли еще задолго до того, как встретили друг друга. Это провидение, Жаклин. Но в нем есть больше милосердия и счастливой удачи, чем нам кажется. Я благодарен судьбе, - он умолк, прислушиваясь к пению птиц, прятавшихся в ветвях кипарисов, окруживших маленькую лужайку с трех сторон, со стороны дворца или ближе, доносились голоса, веселье кажется достигало даже самых отдаленных уголков парка Фонтенбло.

- Я не нашел того, кого искал в таборе. Но случай послал в наши руки другую находку. Куда важнее. Мне кажется, мы нашли шкатулку королевы, - тихо сказал граф, накрывая руку Жаклин, покоившуюся на его локте, своей рукой, - Но покуда я не уверен в этом. Только сама королева может подтвердить, та ли это шкатулка. И я не хочу доверять это сообщение никому. Вы поможете мне встретиться с королевой, Жаклин? Даже если Ее Величество занята. Даже если у нее сам архиепископ парижский или сам король, я должен свидеться с Ее Величеством с глазу на глаз и получить от нее самой распоряжения относительно этой находки.

17

Отправлено: 08.06.12 18:16. Заголовок: Оставалось совсем не..

Оставалось совсем немного времени, прежде, чем здешние парки и сады вспыхнут яркими россыпями цветов и сочным благоуханием зелени. То короткое время апрельской прохлады, предвещало эту пору, будто мягкий бриз, доносившийся с моря прежде, чем его сменит могучий муссон. Маркизе де Лурье, равно как и Колючке не приходилось прежде уделять внимания подобным, в некотором смысле, философским наблюдениям. Искать наслаждение в созерцании дремлющей весны казалось ей противоестественным занятием, достойным лишь разнеженных миньонов или наивных девиц, раскрывающих рот, при виде павлинов в королевском саду.
Обитательнице Двора Чудес следовало искренне благодарить небеса за тугие кошельки и тёмные, парижские проулки, которые в это время года наполнены талой водой и не привлекают «взыскательно внимания» тяжких на подъем сбиров. И конечно, той, что находила необычную притягательность в нанесении глубокой смертельной раны одним, верным ударом, было совершенно безразлично, как отражаются лучи солнца от блестящих застёжек на мундире мушкетера.

Но теперь Жаклин казалось, что её спутник, являюсь частью этой незаметной для неё прежде гармонии пейзажа, наполняет его той тягучей, сладкой истомой полной жизни, которую она так желала вкусить. Внимательная забота гасконца и его нарочито ненавязчивая компания превращала прогулку в направлении Лужайки в действительно полезный моцион. Она подарила графу короткую улыбку, когда его руки коснулись плеч.
- Бывает так, что прерванный отдых предоставляет куда больше возможностей для дальнейшего благополучия, чем не потревоженное одиночество, всё зависит от того, кто становится спутником, – она заметила его вопросительный ищущий взгляд, и ей стало забавно, как после всех секретов и грехопадений, которые открыли и свершили они на глазах другу у друга, Шарль всё ещё смущается откровенных вопросов. Боится обратить разговор в допрос – догадалась Жаклин, обхватывая предложенную лейтенантом руку и слегка сжимая, когда он заговорил о рейде в табор.

- И тем не менее, тот гнев, который я вижу в Ваших глазах, питает отнюдь не искание справедливого возмездия за невинные жизни. Трудно не узнать в этом желание мести, коль скоро я сама испытываю тоже самое, - она снова взглянула ему в лицо, замечая его бледность и росчерк ссадины, алеющий на скуле. – И если Вам не пришлось принять как данность, нынешнее положение дел, то мой выбор был осознан, я шла на это, зная с кем придётся мне иметь дело и чем платить…- она отвернулась от графа, понимая, что даже претерпеваемые возлюбленным муки совести и чести не могут заставить кого-то из них двоих сожалеть обо всем произошедшем. Маркиза не успела выразить своё сожаления о событиях минувшего утра, как Д’Артаньян сообщил ей новость, заставившую маркизу остановиться.

- Шкатулка у Вас, но как же, неужели Баро не успел вывезти её в Париж, не может быть…Миллионщик окажется ни с чем – полушепотом закончила Жаклин, погружаясь в свои мысли на мгновение, а потом вдруг вскидывая взгляд на мушкетера. – Конечно, даже если Мазарини восстал из гроба, дабы отвлечь внимание королевы, я устрою эту встречу…черт возьми, жаль, что я не смогу остаться и присутствовать при этой встречи. Ах, если бы знать наверняка и использовать это против… - она осеклась, пристыжено закусив губу. – Простите, Шарль, не думаю, что Вам приятно услышать нечто подобное, однако, в связи с вниманием к моей персоне месье Ла Рейни, мне приходится задуматься о той защите, которую гарантирует осведомлённость в этом деле со шкатулкой. – Её рука скользнула с локтя графа и она покрепче стянула лёгкую шаль на шее. – Месье префект уже имел со мной беседу нынче, после моего возвращения от королевы, могу поклясться, что если эта гиена докопается хотя бы до одной ниточки, связующей маркизу де Лурье и Колючку, петля затянется не только на моей шее… - сейчас фрейлина королевы говорила с тем ожесточением и сталью в голосе, которое было так свойственно Колючке.

- Если только мне удастся обратить нам на пользу моё новое знакомство – Жаклин сделала шаг к графу, становясь так близко, что ей пришлось откинуть голову назад, чтоб смотреть в лицо мушкетера. – Несколько минут назад, мне удалось заручиться расположением господина Османа Фераджи, того самого персидского посла, который представляет свиту злейшего врага нашего трансильванского князя. – она усмехнулась, качая головой.

- Если я смогу увидеть и самого князя, будучи поручительницей посла перед королевой, то непременно пойму не этот ли высокий гость, угроза для жизни принца. Господи, Шарль, я смогу быть свободна, если только всё получится, и тогда Ла Рейни, чтобы не вырыл он среди жухлых листьев в лесу Барбизона, уже не сможет ничего мне предъявить – лицо маркизы зажглось азартом и надеждой, в мгновение преображая её, и рисуя так явно и почти осязаемо ту свободу, о которой она говорила.

- Прости…простите, Шарль, я ведь даже не думаю о том, что занимает Ваши мысли в связи с этой новостью…Осудите ли Вы меня и пожелаете вернуть ту вещь, что поручила Вам залогом своей жизни или нет, теперь, боюсь мне нет пути назад, есть только разница с Вами я пойду дальше или одна – плечи маркизы сникли и она резко отступила от мужчины, разворачиваясь в другую сторону. Она сжала зубы, и зажмурилась, потому как действие настойки начало проходить и ушибленный бок наливался пульсирующей болью. Дважды вдохнув, маркиза де Лурье вернула холод взгляду. – Впрочем, не мне Вас судить или сомневаться…не после всего – она не обернулась к графу, не желая сейчас видеть его глаза полные жалости или презрения. В равной степени это было нестерпимым для неё теперь.

18

Отправлено: 09.06.12 23:42. Заголовок: Задавался ли он сам ..

Задавался ли он сам вопросом о том, отчего именно их двоих судьба свела сначала в доме графа де Сент-Амана, а затем у трупа убитого злодейской рукой доктора Дериона? Знай он раньше, что под личиной голубоглазой красавицы скрывалась убийца, чья жестокость заставляла трепетать даже самых отъявленных головорезов Парижа, то что тогда? ДАртаньян стянул с руки тяжелую мушкетерскую крагу, сковывавшую его пальцы и не позволявшую ему чувствовать тепло руки Жаклин. Отчего снова этот разговор о выборе?

- Жаклин, я не задал Вам вопросы не потому, что между нам стоят барьеры. Я не хочу задавать те вопросы, ответы на которые Вы быть может не захотите дать. Если я должен знать что-то о Вас, Вы расскажете мне сами.

Так это был Фераджи? Гасконец окинул опустевшую давно поляну позади них ястребиным взглядом. Ноздри его тонкого носа раздувались как у гончей, принюхивавшейся к запаху дичу. Османский посол уже успел сунуть свой нос в Фонтенбло, хотя, эскорт подготовленный для его встречи еще только ожидает королевский приказ... это интересно. И это удача.

- Так это был он? Вы говорили с ним? Простите... я не могу, я не перестану быть лейтенантом мушкетеров, Жаклин. Как бы я не хотел ограничить себя, не вести себя как ищейка, - он хлопнул ладонью по эфесу шпаги, - Но, тысяча чертей! Эта обязанность... она не должна встать между нами, Жаклин. И то, что Вы... мы оба пообещали там... в "Боевом Петухе". Это связывает нас с князем. Но мы. Мы связаны другой нитью, Жаклин, - прошептал он поднимая руку маркизы к своему лицу, прохлада ее ладони коснулась щеки Д'Артаньяна, как будто она могла остудить его, - Но ради бога, объясните мне, как известия об этой проклятой шкатулке могут помочь Вам? У Ла Рейни есть подозрения касательно Вас? Или он просто взял Вас на мушку? Поверьте мне, эта канцелярская крыса владеет компроментирующими документами на самого обер-камергера короля и не постоит даже перед допросом самого Месье, Брата короля, если это понадобится его так называемому следствию. Он мог просто запугивать Вас, приняв за одну из неврастеничек, готовых предать собственную тень в испуге перед арестом.

Зачем Ла Рейни допрашивал Жаклин? Черт бы побрал эту канцелярщину, он все время встает на пути у д'Артаньяна. Покуда это были чисто следственные раздоры, разнящиеся между собой мнения и методы ведения расследований, граф не принимал все это слишком близко к сердцу. Но префект замахнулся на большее чем просто свидетельница по делу, которое вел сам лейтенант.

- Что он посмел сказать Вам, Жаклин? - хрипло спросил гасконец, и глухой голос его не предвещал ничего хорошего обидчику, посмевшему оскорбить возлюбленную гасконца, - Он обвинял? Или намекал на что-то против Вас? Что же, может быть тем лучше, что Вы... - он разжал ладонь сжимавшую эфес шпаги и похлопал себя по бедру, как будто стряхивая напряжение, с которым воспринял новости о разговоре с Ла Рейни, - Фераджи несомненно имеет здесь интерес в связи с князем Ракоши. Он ли та угроза, от которой нас просили оградить Его Высочество, или нет, пока судить рано. Но как союзник он может быть весьма полезен. Ла Рейни не посмеет...

Отчего-то больно кольнуло в груди, когда прерывая его мысли Жаклин вдруг заговорила о кинжале. Вернуть?

- Мои мысли занимает одно. Как выполнить нашу долю уговора. Как вырвать Вас из сетей прошлого. Все остальное это средства к достижению этой цели. Но, Жаклин, сколько бы раз Вы не произнесли этот вопрос, я всегда с готовностью отвечу. Еще и еще раз. У Вас нет и не будет оснований сомневаться во мне. Я протянул Вам руку и отдал большее. И никогда не пожалею о сделанном.

Он сделал несколько шагов в сторону маркизы и взял ее за плечи. Осторожно, чтобы не стиснуть так, как хотел бы, не причинить новую боль.

- От прошлого не сбежать, его можно оставить позади. Мы не позволим встать между нами всем грехам мира, не только нашим собственным, - слишком много слов, он стиснул зубы, не желая сказать слишком много, многословие как известно стирает смысл, затуманивает самое главное, а ведь только одно и важно, - Верь мне, Жаклин. Верь как я верю тебе.

Издалека до них доносилась музыка королевского оркестра. Гуляния на лужайке наверное были в разгаре.

- Нам нужно идти, - он наклонился к лицу Жаклин, замечая, что ее глаза были опущены вниз, и легонько сжал ладонь на предплечье, - Не сдавайся. Мы пройдем через это вместе. Нам обоим нет пути назад. Теперь только вперед.

19

Отправлено: 14.06.12 18:57. Заголовок: По той же причине, п..

По той же причине, по которой мушкетер всегда останется верной ищейкой короля, Жаклин то и дело одолевали сомнения. Питалась эта неуверенность теми тайнами, которые они оба не могли открыть друг другу. Конечно, Колючка не имела представления о том, что именно доверие для душевного благоденствия двоих есть решительная необходимость, но что-то инстинктивно подсказывало ей, что пока между ней и д‘Артаньяном подобно осиному рою гудит невысказанное, им не суждено обрести покоя и твёрдой уверенности друг в друге. Тёплая ладонь коснулась кожи, отвлекая живительной лаской от тяжких раздумий.

- Вы не спросили меня о спутнике, присутствие которого заметили тотчас лишь потому, что не были уверены в моём желании поведать вам о его личине, это ли не недоверие, которое шириться тем, что мы оба осторожны как сбир и убийца, но не как…близкие люди. – Она не хотела говорить ему этого, не желала обсуждать то, чего сама понять покуда не могла. Но по неясной спирали душевных терзаний сама раз за разом возвращалась к этим беседам.
- Вы останетесь сбиром, даже если тысячу раз пожелаете иной участи, как и я…останусь той, кто я есть и совершеннейшая глупость верить подобно малому ребёнку в то, что через мертвых, чья кровь горит на руках можно перешагнуть. Знаете, Шарль, даже если мы не станем оглядываться преисподняя за нашими спинами не станет прохладней. – Она коротко вжала свою ладонь в его пылающую щеку и как-то отрешенно улыбнулась.
- Я говорила с послом и более того, путём нехитрых, вежливых заверений сумела заручиться его расположением. Он изволил лично пригласить меня на приём, по случаю его представления ко двору, но вот его слуга…или помощник Бенсари Бей – она на мгновение задумалась, припоминая имя, – он был раздосадован и даже вспыхнул гневом, стоило мне помянуть имя князя. Впрочем, я слишком плохо осведомлена о личном отношении месье Фераджи к опальному мадьярцу, чтобы предположить его открытую враждебность там, где, возможно, имеет место всего лишь объяснимая неприязнь. – Жаклин взглянула в сторону аллеи, куда удалились её недавние спутники.
Её упоминание о встрече с префектом вызвало ожидаемую бурю гнева у гасконца. Даже без её персоны, месье Ла Рейни снискал перед честолюбивым и прямолинейным лейтенантом дурную славу вездесущей канцелярской крысы, а уж теперь одно поминание его имени отражалось искрами ненависти во взгляде графа.

- Полно Шарль, он пока не узнает более того, что может «сказать» труп королевского Шутолова, но как и у Вас у него отменное чутье относительно знаменательных совпадений и необъяснимых случайностей, как то моё присутствие в гроте, где нашли Дериона и непростительная болтливость фрейлины королевы относительно характера следа от удавки, – Жаклин отступила от мушкетера, заламывая пальцы и понимая, что невольно подвела разговор к признанию ещё одного смертельного греха, за который ад прежде времени должен принять её потерянную душу.

- Я солгала ему о причине моей осведомлённости, сказала, что такой же след остался на шее моего покойного дядюшки, хотя я лучше любого сбира из его прихвостней знаю, что это не так – она тяжело сглотнула, чувствуя, как воздух неуклонно сгущается, а кровь приливает к лицу, обдавая затянутые раны холодом. – Маркиз де Лурье был удавлен не верёвкой, а кожаным поводом, и лишь после смерти на шее его затянута была канатная снасть, скрывая первоначальный след …И благодаря памятливости и усидчивости префекта меня заботит теперь не только безопасность князя Ракоши, которую сможете обеспечить и Вы, если я потерплю фиаско и упущу из виду персов. Он видел шрам, Шраль, и он знает, что удила при падении с лошади обвившееся вокруг шеи, не оставляют таких следов. А если…когда он припомнит, у кого есть такая же метка и соберет воедино те крупицы, которые ныне кажутся разрозненными совпадениями, рано или поздно он возьмет след. – Теперь ни во взгляде маркизы, ни в голосе не было и следа растерянности. Если в ком и была она уверена так это в человеке, который уже принял и более страшные её грехи. Однако доверие, за которое он ратовал, до сих пор имело меж ними странный горьковатый привкус недосказанности, отчего и множились в душе Жаклин одни и те же сомнения.

- Я верю тебе, но этого не достаточно, потому что я не верю в нас, – честно сказала она, встречаясь взглядом с мушкетером, – и в этом нет твоей вины. Всё потому, что для меня нет и не будет пути обратно, а здесь под сенью придворных интриг и вездесущих доносчиков, в конце пути я могу встретить эшафот и больше того, утянуть за собой единственного человека, усмотревшего во мне что-то хорошее. – Совсем неподалёку кто-то запричитал и глухо ругнулся, скрипя садовым инструментом, музыка стихла и снова зазвенела, оглашая лужайку приятной мелодией.

- У нас нет времени, но прежде Вы доложите королеве о счастливой находке, я скажу Вам, что если в шкатулке и впрямь то, чем организатор её похищения страстно желает завладеть, я более прочих получу возможность манипулировать этим человеком. А уж через него разом избавиться и от цыгана и от префекта, ведь за эту находку Миллионщик не пожалеет никого и ничего. Скажите, Шарль, искренне, Вы ведь понимаете, кто стоит за этим не хуже моего, – её пальцы сжали руку графа, и с этим вопросом она приблизилась к его лицу настолько, что со стороны это выглядело почти неприлично. Она не хотела рисковать этой информацией, но, доверяя свои мысли д’Артаньяну, знала, что он, если и не согласиться до времени утаить находку, то поймет значение такого козыря. Если бы им удалось уверить королеву в том, что опасность миновала и в то же время выудить из Фуке за этот куш головы неугодных врагов, это была бы удачнейшая партия, со времени легендарной истории с подвесками Её Величества.

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

20

Отправлено: 17.06.12 20:09. Заголовок: - Жаклин, я не спрос..

- Жаклин, я не спросил не потому, что не уверен в Вас. Я не хочу превращать нашу встречу в допрос, вот в чем причина. Я был уверен, что Вы сами расскажете мне обо всем, что мне должно и необходимо знать. Разве это не так? - он накрыл ладонью ее пальцы и прижал их к щеке, едва коснувшись губами запястья руки, там где, еще виднелся след от грубой хватки цыгана, - Я не ищу легких путей ни в чем. И это же касается и наших отношений, доверия, приязни. Вам трудно верить всему, и это не только потому что я мушкетер короля и ассоциируюсь у Вас со сбирами и ищейками, от которых Вам приходилось спасаться. Но оставим это, перед нами стоят куда сложные задачи. Вы говорите, что не уверены в том, что опасность исходит именно от посла Фераджи? Вот и я после некоторых размышлений пришел к мысли, что стоит дать этому персу проявить свои намерения более явно, прежде чем делать выводы. К тому же, нам явно дали понять, что враг скрытый, а насколько я понимаю, Османская Империя выступает открыто против Венгрии и Трансильвании, претендуя на обе короны. Если перс потребует голову князя открыто у короля, даже если это будет высказано через министров Его Величества, это еще не может означать того, что Фераджи решится на совершение убийства при дворе короля Франции. Для таких миссий не являются с фанфарами и трубами.

Медленyо проходя под сенью вековых деревьев Королевской аллеи, граф вел под руку мадемуазель Жаклин де Лурье, фрейлину королевы. Сколько бы она не уверяла себя и его, что вторая ее личина навсегда останется с ней, в силу своего гасконского упрямства ДАртаньян не желал верить. Пусть солнце никогда не сядет на востоке, а в июле не высыпет снег, в подобные постулаты он мог верить в силу того, что видел им подтверждение воочию. Но отчего, отчего же Жаклин не может верить в самое себя и в них? И как сражаться с этим неверием, которое оказывается врагом куда более опасным, чем все убийцы и парижский головорезы вместе взятые?

- Я не допущу этого, - глухим голосом произнес граф в ответ на слова Жаклин о том, что в конце ее пути ее ждет лишь эшафот.

Когда-то в юности он услышал историю от своего друга Атоса о выборе, который пришлось сделать человеку, полюбившему женщину, заклеймленную королевской лилией. Что означает клеймо, даже если оно не выжжено на плече, но зияет на душе человека? Только ли непреложную истину, установленную королевским судьей о том, что человек этот заслуживает смерти и всеобщего презрения? Но кто те судьи, которые могут выносить подобные приговоры? Разве преступления, совершаемые королевской властью и во имя короля, не заслуживают такого же порицания? Однако же, за эти преступления совершившие их получают орденские ленты и пенсии... каков же будет его выбор? Это он решил давно, еще там в особняке де Сент-Амана. Секунды решают все, и годы размышлений не переиначат то решение, которое приходит единственно верным к сердцу всего лишь в одно мгновение. Но убедить в твердости своего выбора оказывается не так легко. И может быть в этом было его искупление за ту жизнь, которую они отняли тридцать с лишним лет назад?

- Что? - он не сразу понял, что именно хотела предложить ему маркиза, и еще раз повторил про себя ее слова - Я более прочих получу возможность манипулировать этим человеком. А уж через него разом избавиться и от цыгана и от префекта, ведь за эту находку Миллионщик не пожалеет никого и ничего. Скажите, Шарль, искренне, Вы ведь понимаете, кто стоит за этим не хуже моего -. Утаить находку от королевы-матери и воспользоваться ей, чтобы выкупить голову Цыгана и свободу от преследований господина де Ла Рейни? Но это...

- Но это же будет против данной мной клятвы Его Величеству, - медлеyно проговорил ДАртаньян, все еще обдумывая слова Жаклин, - Я могу поступиться собственной честью, но если королеве или кому-то еще станет известно о наших махинациях, то неминуемо возникнут вопросы. Не навлечет ли это лишние подозрения, Жаклин? Если я соглашусь умолчать о шкатулке, не принесет ли это нам впоследствии больших осложнений?

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 2