Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля. 3


Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля. 3

Сообщений 21 страница 40 из 54

1

02.04.1661

https://d.radikal.ru/d06/1902/03/b9787ed91737.png

... утро в королевской опочивальне. Обеспокоенная слухами о нездоровье короля Анна Австрийская навещает сына в его опочивальне...

Анна Австрийская пишет:

цитата:

Время лечит… Под испытующим взглядом матери скромник Бонтан возводит очи к небу, не желая выдавать секреты своего господина. Что ж, его можно понять: вряд ли Людовик действительно спит, поэтому всякая попытка добиться откровенности от верного слуги в присутствии слышащего его слова короля заранее обречена на полный провал. И все же, даже молчание может быть красноречиво.


https://a.radikal.ru/a33/1902/f0/4c2926323d15.png

21

Отправлено: 08.11.11 20:36. Заголовок: - Не слишком? Вам ли..

// Дворец Фонтенбло. Приемная и кабинет Его Величества. 3 //

- Не слишком? Вам ли не знать своего отца, Ваша Светлость, - пробурчал Бонтан, не разделяя уверенность маркиза в том, что эта не повлечет за собой неприятных последствий, - Увы, герцог попался на эту удочку, и я с прискорбием вынужден сообщить Вам, что скорее всего через час, большее, через два часа, мы с Вами услышим о переполохе в апартаментах фрейлин герцогини Орлеанской. Что еще у Вас на уме, Сир? Предупредить Месье, пожалуй, это первая разумная мысль. Я немедленно пошлю лакея. Его Высочество будет только рад выспаться до полудня. А что касается принцев крови, то Его Высочество принц Конде изволил прислать свои поздравления Месье и Мадам, сам же он остался в своем замке. А Его Высочество принц Конти собирался приехать, но, то ли его самого, то ли супругу его охватила хворь... в общем, Вы можете не волноваться. Большой Прием отложат. Доктор Ламар уже бросил первую весть о Вашем нездоровье, а чуть позже мы подкрепим ее одним подтверждающим известием. Правда... - Бонтан с сомнением посмотрел на молодого человека, - Сказать по совести, Его Величество славится отменным аппетитом, но ежели случается хандра, то вряд ли он отдал бы должное королевскому обеду. Вы не боитесь прокола, месье, если Вас уличат в более чем отменном аппетите?

Лицо Бонтана было столь серьезным, что невозможно было догадаться, шутил ли он или действительно боялся провала. Сетования маркиза, чье внимание скакало от одной идеи к другой со скоростью уличного жонглера, отвлекли и камердинера. Он окинул худощавую фигуру де Виллеруа неодобрительным взглядом и пожал плечами.

- Вы ведь не хотите выйти ко всем, Ваша Светлость, и пощеголять в королевском костюме? Вас узнают... Ах, вот оно что, - подбородок Бонтана затрясся от беззвучного смеха, он упал на табурет, тщетно стараясь успокоиться и не захохотать в голос, - Вы несносны, маркиз! Как Вы можете думать о том, как Вы будете выглядеть перед мадемуазель, когда у Вас под дверьми едва ли не весь королевский совет?

Смех прекратился в одно мгновение, как только Бонтан услышал о префекте.

- Ла Рейни подозревает Вас в дуэли? Но не в той, которая едва не состоялась под окнами герцогини Орлеанской? Что-то я совершенно упустил этот факт, месье маркиз, - Бонтан внимательно посмотрел в глаза де Виллеруа, и волнение молодого человека немедленно передалось ему, - Так стало быть, Вас, то есть именно Вас, могут искать в эту самую минуту? Святые Небеса, как же я не подумал об этом! Надо было предупредить Его Величество.

Бонтан вздохнул, набирая воздуху и одновременно стараясь успокоиться.

- Так, минутку, месье. Вы говорите, что шляпу, которая была на Вас вчера, нашли в Оружейной? Мадемуазель де Монтале кажется говорила о Галерее Франциска Первого... ну да, ну да, - Бонтан задумчиво почесывал затылок, пропуская сквозь пальцы пряди волос, - Ваш отец говорил об обвинениях в Ваш адрес, а граф де Ресто хотел доложить об этом недоразумении королю. Или это было не совсем недоразумение? - королевский камердинер посмотрел в глаза де Виллеруа взглядом исповедника, - Говорите как на духу, молодой человек, с чем мы столкнулись? От Вашей честности зависит исход всей этой безумной затеи. Пока я не знаю всю историю до конца, я ничем не смогу помочь Вам.

22

Отправлено: 10.11.11 19:22. Заголовок: Франсуа сглотнул, чу..

Франсуа сглотнул, чувствуя неприятный холодок, пробежавший по спине. Если его ищут в эту самую минуту гвардейцы господина де Варда, то ничего хорошего... не нужно было напрягаться, для того, чтобы вызвать видения мельком увиденной им лестницы, ведшей в подвалы мушкетерской казармы. А вдруг за побег его приговорят не просто к сидению на гауптвахте, а того хуже, отправят в Бастилию под конвоем! Тогда прощайте сады, прощай королевский обед и сладости от Вателя, а свидание с милой мадемуазель де Монтале если и состоится, то только через решетку каземата в неприступной Бастилии... решится ли Ора прийти свидеться с ним в самую мрачную темницу королевства?

Лицо маркиза помрачнело от нарисовавшейся перспективы третьего ареста и он с тоской посмотрел на свою единственную надежду и опору в лице королевского камердинера. Нельзя сказать, что в ту самую минуту лицо господина Бонтана внушало молодому человеку надежду, скорее наоборот. К тому же, обращаясь к нему за помощью, де Виллеруа вначале не подумал о том, что тем самым подставлял под удар репутацию Оры. А если что-то сорвется и Бонтану не удастся замять дело о злополучной шляпе? В руках Ла Рейни была не только его собственная свобода, но и репутация фрейлины Ее Высочества. Как он мог поступить с беззвестной дебютанткой двора, можно было легко представить себе, если господин префект не постеснялся дважды за один вечер арестовать сына герцога и маршала Франции. И все-таки другого выхода не было, по крайней мере так представлялось маркизу, когда он молча обдумывал "быть или не быть" и рассказать ли Бонтану все как на духу.

- Месье, Вы же верите мне, что я невиновен ни в чем предосудительном? - неуверенно начал Франсуа, - И мадемуазель де Монтале... это была чистая случайность, мы заблудились и вместо того, чтобы попасть в апартаменты Ее Высочества, набрели на Галерею Франциска Первого... а там была корзинка с едой. Мы так проголодались, а там был сыр, даже вино еще осталось. И паштет, самый вкусный паштет, какой мне только довелось пробовать, - зачем-то уточнил маркиз и продолжил уже с большей долей энтузиазма, - До нас там видимо был кто-то еще. Кто-то ведь оставил ту корзинку. И шпаги. Они валялись на полу, как будто их бросили второпях. И еще были следы крови. Немного совсем, наверное рана была неглубокой. И вот когда мы там... гвардейцы... месье Ла Рейни... вобщем... - подойдя к самому щекотливому моменту своего рассказа, Франсуа заволновался и начал запинаться, - Там гардина висела. Я предложил Оре, мадемуазель де Монтале то есть, спрятаться за ней, чтобы нас не заметили. Но она не успела, - де Виллеруа покраснел до корней волос, впервые сообразив, что вообще-то предложил девушке не самый приглядный способ спрятаться от внимания гвардейцев - в тесной нише за гардиной им пришлось бы стоять тесно прижавшись друг к другу, каким кошмаром бы обернулось невинное приключение, если бы Ла Рейни нашел их обоих там! - Да, вот так и было... все. А шляпу я забыл... я повесил ее на болвана в доспехах, и ее нашел один из гвардейцев и отдал префекту. Так все и было. И ничего предосудительного, поверьте, месье! Но если Ла Рейни пустит слух о том, что застал Ору на месте состоявшейся дуэли... да еще припишет эту шляпу, - Франсуа в отчаяньи схватился за голову, - Это ведь шляпа от костюма Его Величества! Если бы дело было только в обвинении меня за участие в дуэли, то что с того... ну и отсидел бы свое на гауптвахте... там весело, - от смешанного чувства страха за свою новую подругу и стыда за свою бестолковость маркиз не знал куда деться, - Но если префект начнет расследование, да еще и мадемуазель де Монтале приплетет к этому делу... ох, что будет...

Все, что было таким радужным и солнечным еще час тому назад, теперь казалось безнадежным. Франсуа даже позабыл о своей роли мнимого короля и сладком вкусе безграничной власти, которой обладал хоть и не вольно, но в полной мере. Он затих, затаил дыхание и оставался неподвижным, следя за малейшим движением лица своего слушателя.

23

Отправлено: 13.11.11 16:31. Заголовок: Бонтан слушал молча,..

Бонтан слушал молча, лишь время от времени кивая головой, как будто приглашая маркиза продолжать нелегкую исповедь. Мадемуазель де Монтале утром показалась ему достаточно рассудительной молодой особой, хотя и не без чертовщинки в характере. Если бы не утреннее знакомство с юной фрейлиной, то из рассказа молодого человека вырисовывался весьма неоднозначный образ вертихвостки и искательницы приключений. Прикрыв веки, Бонтан еще раз с неудовольствием подумал о легкости суждений при дворе, и о том, что сам едва не согрешил, осуждая молодых людей, всей виной которых было всего лишь невезение.

- И все-таки, месье, шляпу Вам не простят, - проговорил Бонтан, думая о своем - как можно повесить на болвана шляпу, стоимостью в целый особняк! И в придачу ко всему еще и попасть под подозрение в дуэли! Ла Рейни конечно же не дурак, он использует этот козырь для своих комбинаций, и можно не сомневаться, что он если не знает наверняка, кто дрался в Галерее Франциска, то точно уверен в невиновности маркиза. Но как вынудить его отказаться от обвинений? - Тут дело нешуточное, дорогой маркиз. Простите, что величаю Вас так, когда пристало бы говорить - Сир. Но и правда своим легкомыслием Вы подвели под монастырь не себя самое, а Вашего отца и вместе с ним ни в чем не повинную девушку. Префект вряд ли стал бы заниматься этим делом, не будь в нем замешаны Вы. Понимаете?

Но что тут понимать, какие можно предпринять шаги, вот в чем вопрос, и чем может помочь королевский камердинер? Хоть Бонтан и был облечен полнейшим доверием короля, но это не простиралось на дела дворцовые, и тем более на дела, в которых были замешаны герцоги и маршалы, метившие в Королевский Совет и зарвавшиеся чиновники.

- Вы повели себя крайне легкомысленно, месье. Но, на Вашем месте вероятнее всего любой бы попался. Не Ваша в том вина. Не корите себя. Я попробую, что смогу. У префекта в руках веская улика против Вас и мадемуазель де Монтале. Не станет улики - не будет и повода к обвинениям, только и всего. Я пойду к префекту и велю от Вашего имени, то есть от имени Его Величества, передать мне шляпу. Но обещайте мне, месье, что расскажете обо всем королю лично, не полагаясь на время и забвение. Потому что, если об этой маленькой авантюре Его Величество узнает со слов господина префекта, то нам с Вами можно будет выписывать паспорта в Новый Свет. Надеюсь, Вы понимаете, что доверие короля имеет и обратную сторону медали - кто выше, тем больнее падать.

Интересно однако другое, если то был не маркиз де Виллеруа, то кто же тогда открыл Галерею Франциска, служившую одновременно и Оружейным залом, и кто были те дуэлянты? Ведь не с неба же свалилась корзинка для пикника и шпаги, найденные маркизом брошенными на полу? И пятна крови... Бонтан сосредоточенно потер подбородок, вспоминая что-то увиденное им, и привлекшее его внимание этим бесконечно долгим утром, но что же то было? И главное - где?

- Впрочем, да.. ладно, - сказал он сам себе и направился к двери, - Ежели Вас более ничего не мучает, месье... простите, Сир, то я отправлюсь тотчас к господину префекту. Это дело лучше не откладывать в долгий ящик. Ведите себя благоразумно, и примите мой совет - оставайтесь в постели. Его Величество редко позволяет себе такое, но если изволит пребывать в плохом настроении и здоровье, то не скачет полураздетым по кабинету и опочивальне на глазах у половины Королевского Совета. Я надеюсь, что этот промах Вы более не повторите. И еще... ежели кто-то посмеет войти без Вашего дозволения, укажите на дверь, без слов - простым жестом велите удалиться. Я не уверен, что Ваш голос не выдаст Вас, когда Вы в таком волнении.

24

Отправлено: 16.12.11 20:45. Заголовок: Отповедь Бонтана был..

Отповедь Бонтана была как гром средь ясного неба, как ни винил себя Франсуа, но все его страхи удвоились, если не учетверились, после краткой и весьма внушительной речи королевского камердинера. А что и в самом деле могли подумать о их с Орой приключениях? Ну да, они то знали, что попали в Оружейную залу по чистой случайности, не заблудись тогда маркиз, они бы тихо и мирно дошли бы до апартаментов Ее Высочества. И он не потерял бы проклятущую шляпу, а мадемуазель де Монтале не попалась бы на глаза Ла Рейни. Однако внутренний голос, который одни поэты образно называют сердцем, а другие душой, тут же вставил свой весомый аргумент - не случись все так, как оно случилось вчера, и Франсуа с Орой никогда бы не познакомились. Конечно же, при дворе невозможно было бы не встретиться совсем, но разве же он решился бы когда-нибудь запросто подойти к мадемуазель де Монтале и представиться ей первым? Да не прикажи ему король пригласить кого-нибудь на балу и непременно станцевать хотя бы один менуэт, и Франсуа с позором ретировался бы к себе в комнату обсыхать после злополучной прогулки с Его Величеством. И что же тогда? И тогда жизнь его была бы самым скучнейшим из тоскливейших событий во всей истории.

Маркиз тяжело вздохнул и возвел глаза к потолку, отмечая лишь слабым движением век, что слышал окончание речи месье Бонтана и понимал, как все серьезно и сурово.

- Да... Новый Свет, не иначе, - повторил он убитым голосом, а как же, если Ла Рейни успеет наплести невесть что о них с Орой, то если не король, так его отец уж точно устроит для них вояж на двоих... - Бонтан! Бонтан, обождите, а что же мне сказать...

Но дверь позади камердинера уже закрылась и Франсуа снова остался один. Лежать в постели было скучнейшим из занятий и без того, а в это утро это и подавно стало одной из пыток, для чувствовавшего себя беднейшим из всех узников маркиза. Он выскочил из под тяжелого одеяла и прошелся по комнате.
Записка для Оры была уже передана, но когда же они с Луизой придут? И придут ли вместе? А если они не смогут сбежать от мадам де Лафайет? А если ко всему им придется еще и исполнять свои обязанности перед Мадам? Впрочем, последний вопрос прозвучал в голове маркиза не столь отчетливо, как два других, он и понятия не имел, какие именно могут быть обязанности фрейлин принцессы. То, что он видел, будучи пажом, совсем не вязалось у него с понятием обязанности. Но он то был всегда в свите короля. А может быть в свите Мадам куда больше дел, которыми фрейлины должны занимать себя изо дня в день? Вот если бы им приходилось только утром присутствовать при церемонии распития шоколада и изредка заниматься вышиванием в присутствии обеих королев, как и фрейлинам Ее Величества, в свите которой состояли обе его сестры.

Время упорно не хотело двигаться вперед. Несколько раз Франсуа подбегал к столу, наклонялся к часам с небольшими колокольчиками и слушал, не остановился ли диковинный механизм, заставлявший стрелки двигаться по кругу. Как же медлено они передвигались, как будто время застряло на долгие века как раз в тот самый момент, когда они договорились с Орой о встрече в саду.

В саду! Франсуа бросил взгляд в сторону застекленных дверей, ведших в сад и лицо его осветилось улыбкой. А если ему повезет? А вдруг как раз в эту самую минуту Ора стоит у окна и ждет его, чтобы подать сигнал?

Наскоро напялив на себя камзол и поправив банты, подвязывавшие короткие штаны на коленях, Франсуа посмотрел на себя в зеркале. Костюм, выбранный для него Бонтаном, на всякий случай, если кто-то застанет его врасплох, был немного великоват в плечах. Да и в рукавах также, маркиза постарался насколько возможно подвернуть рукава камзола и скрыть их под пеной роскошных кружев рубашки. А и ладно, и так сойдет. Он осторожно приоткрыл дверь, ведшую в сад и оглянулся. Если никому не вздумается войти в королевскую опочивальню, то его никто не заметит.
С замирающим от волнения сердцем, Франсуа занес ногу через порог и сделал первый несмелый шаг. Снова оглянулся, дверь предательски задрожала от легкого дуновения ветра и маркиз почувствовал как от страха быть застигнутым врасплох заполыхали его уши и шея. Набрав полные легкие воздуху для пущей храбрости, он вышел в оранжерею и выдохнул только когда сделал несколько шагов к ряду постриженных розовых кустов, привественно закивавших в его сторону головками. Легкий ветерок приятно освежал, обдувая достаточно большую для прогулок площадь со всех сторон закрытую от внешнего мира. Окна Большой Приемной залы Ее Величества также выходили в оранжерею и Франсуа довольно поздно для себя заметил, что в приемной толпилось достаточно народу, чтобы хотя бы пара глаз заметила его.

- Ну и пусть. Королям не запрещено гулять в собственной оранжерее... - успокаивал себя маркиз и обернулся к окнам апартаментов Ее Высочества. По его расчетам это должны были быть окна того самого коридора, по которому они шли, чтобы попасть в комнату Оры... Франсуа вздохнул, значит, те самые окна выходили на противоположную сторону дворца... и окна салона Мадам тоже. Значит, не увидит? А вдруг ей случится бежать за чем-нибудь и случайно выглянуть в окошко в сад?
Гравий приятно шуршал под каблуками туфлей и молодой человек нет нет да и посматривал себе под ноги, выбирая, какой из камушков взять, чтобы закинуть наудачу в окошки фрейлинских покоев.

25

Отправлено: 16.01.12 19:04. Заголовок: // Дворец Фонтенбло:..

// Дворец Фонтенбло: Королевская канцелярия. 3 //

Если молодой человек влип во что-то посерьезнее, чем свидание с фрейлиной Мадам во внеурочное время и в неположенном месте, то ему следовало бы поставить об этом в известность. Догадываться самому и делать выводы из пространных речитативов Ла Рейни было не с руки. если маркиз был замешан в дуэли, то можно было понять его нежелание отвечать на вопросы Бонтана, известное дело, король не только не одобрял дуэли, но без рассуждений отдавал виновных в руки закона. Боялся ли маркиз только за себя или по молодости страшился отцовского гнева, который неминуемо разразился бы над его головой, оставалось только гадать. Но если в деле упомянуто имя мадемуазель, небезызвестной уже Оры де Монтале, то это объясняло многое. Ведь и сам де Виллеруа просил Бонтана разыскать утерянную шляпу и замять возможный скандал.

- Месье Бонтан, не желаете глоточек? - в лакейской у самых дверей в королевские покои как из тумана перед Бонтаном выплыла фигура Лемерсье, главного лакея Его Величества, отвечавшего за утренние закуски и завтраки короля, буде Его Величеству захочется перекусить плотнее перед выходом на ежеутреннюю прогулку.

- Благодарю... - привычное "спасибо, не надо" замерло где-то в горле, Бонтан почувствовал как у него засосало под ложечкой и уже протянул руку к предложенной кружке бургундского, - Пожалуй, что это будет не лишне. Что у Вас с завтраком, Лемерсье?

- О, как всегда... если король не ночует у себя, то завтрак не требуется... Вы же унесли в Красную комнату столько провизии, что там в пору закатить пир для целой мушкетерской роты, месье, - ответил лакей нисколько не стесняясь говорить вслух о аппетитах молодого короля во-всеуслышание, - На Вас лица нет, месье Бонтан. Уж не заболели ли Вы?

- Это пройдет, - Бонтан уселся на табурете возле дверей в опочивальню короля и устало оглядел приготовленное для перемены королевского туалета белье.

- Мадам Соланж заходила, - пояснил Лемерсье, нарезая несколько толстых кусков ветчины, - Вот и новые рубашки принесла для короля. Рукодельница она у Вас. А уж какая умница. Вы ей передайте еще раз от меня благодарность, месье Бонтан. С меня причитается.

- Это за что же? - непонимающе переспросил Бонтан.

- А Вы и не знали? Скромная же она у Вас. Вот подшила мне рукав на камзоле. Я давеча разорвал, а новый... Вы же знаете, от щедрот господина суперинтенданта мы все ходим в двух переменах лакейской формы уже пол-года как. Летом поди будем как паровые котлы кипеть, а нам так и не сменят форменные камзолы на что-нибудь полегче. Хоть в драгуны записывайся. Там то к жалованью еще и обмундирование полагается.

- М.. полагается. И утренние маневры, - Бонтан не без усмешки кивнул на округлый живот Лемерсье, свидетельствовавший о аппетите последнего, явно не уступавшем королевскому, - И проб с королевских кушаний там не подают. Но для мадам Бонтан я передам Ваши благодарности... сочтемся как-нибудь. Однако, засиделся я тут.

Туман в голове после бессонной ночи понемногу рассеивался, а упоминание месье Фуке напомнило Бонтану о чертежах, которые он оставил в углу опочивальни. Вряд ли маркизу придет в голову смотреть на них, но все-же, лучше было поспешить увериться в том, что добытые чертежи были в той же целости, как и прежде.

Разворошенная и опустевшая постель едва не стала причиной остановки сердца королевского камердинера. Облокотившись спиной о дверь, Бонтан медленно обвел взглядом комнату и наконец увидел полураскрытое венецианское окно, выходившее в сад. Ну конечно же, непоседа де Виллеруа истомился ожиданием вестей от своей ненаглядной мадемуазель де Монтале и пустился на поиски путей к свиданию. Моля бога, чтобы худшие его предположения так и остались таковыми, Бонтан ринулся к окну и не рассчитав с силой распахнул обе створки.

- Месье! Ваше... Ваше Величество! - неторопливо прогуливавшийся по дорожке сада Виллеруа был так похож на своего государя, что Бонтан на минуту замер, пытаясь убедиться, что перед ним был маркиз де Виллеруа, а не Людовик, - Я принес Вашу шляпу. Вам необходимо вернуться. Того и гляди со второго этажа кто-нибудь выглянет... это неприемлемо.

26

Отправлено: 18.01.12 23:38. Заголовок: - Принесли! О, Бонта..

- Принесли! О, Бонтан, я должен Вам по гроб жизни! - воскликнул Франсуа, не замечая привлеченных его криком любопытных лиц в окнах Большой Приемной, - Слава богу, что Вам удалось забрать ее у префекта. Того и гляди он притянул бы и эту шляпу и злополучную галерею к нам с мадемуазель де Монтале. А мы ведь всего навсего потерялись. Но ведь Вы то верите мне, месье Бонтан?

Де Виллеруа подошел к дверям в опочивальню и только тогда заметил испуганное выражение лица королевского камердинера, ну конечно же! Его угораздило позабыть о своей королевской роли и расхаживать по внутреннему саду на виду у всех. Франсуа оглянулся, чтобы оценить степень урона нанесенного его инкогнито, но видимо, если зрители и были, то они уже поспешили спрятаться за портьерами, чтобы случайно не оказаться замешанными в какой-нибудь неприличный скандал связанный с личными тайнами Его Величества. Впрочем, такими мыслями маркиз тешил себя недолго. Наверху вздрогнуло и прозвенело стекло распахиваемого настеж окна и одна из служанок герцогини Орлеаской высунулась наружу, чтобы вытряхнуть хозяйское платье прямо над дверьми в королевскую опочивальню.

- Роза, что ты делаешь! Немедлено закрой! А если тебя увидят! Тебя сошлют в Марсель и будешь там в доках галерным матросам вино подавать, - послышался гневный голос с явным южным акцентом.

- А и что с того! - дерзко хохотнула та, кого назвали Розой, но судя по стуку стекла, окно все-таки прикрыла. Продолжение разговора маркиз уже не услышал, но ему было достаточно и того, что некая служанка могла увидеть его в саду. И за кого же его приняли? За короля? Но королю полагается в жесточайшей хандре лежать в постели. А если эта самая Роза узнала его? А не была ли это служанка маркизы де Тианж? А ну как разболтает кому не следует, что де Виллеруа прячется в королевских покоях?

- Ой... Бонтан, да что же это такое, я попадаю в неприятности на каждом шагу, - мучительно простонал маркиз, возвращаясь в свое временное заточение, - Но скажите, скажите же еще раз, что Вам велела передать мадемуазель де Монтале? Она сумеет выбраться? Она ведь успеет? Я совсем сойду с ума здесь от скуки. Смотрите, у меня уже и мешки под глазами какие-то... и горло вот саднит. Кажется.

Франсуа плюхнулся на королевскую постель, тут же утонув в высокой перине. Лежать бы так и лежать все утро, весь день... до самого возвращения короля... и вообще...

- Что? - покраснев от одной только мысли, что в таком положении его могли застать Ора и ее подруга Луиза де Лавальер, маркиз вскочил на ноги и нетерпеливо зашагал взад и вперед по комнате.

- Вы что-то сказали о переодевании? Неприемлимо что? Я кажется одет как Вы посоветовали. А кто еще должен появиться? Разве слова доктора Ламара не достаточно? Не пугайте меня так, Бонтан. Вы же сами сказали, что послали к Его Высочеству сказать, что утреннее переодевание и прием отменены. Тогда кто же? Маршал дю Плесси? Или... кто же еще? Ой, только не скажите мне, что батюшка поспешит вернуться... пока он успеет договориться с графиней де Лафайет о примерках все ножек в свите Ее Высочества, тут уже и до Пасхи недалеко будет. Ну же, Бонтан... - Франсуа едва ли не встряхнул камердинера за плечи, впервые за все утро заметив, как тот устало выглядел, - Вы сам не свой. А нам ведь эту комедию еще весь день отыгрывать. Давайте ка выпьем вина вместе. Кажется, вот то красное в прозрачном графине было совсем недурно. Выпьем и потолкуем, что нам ожидать. Я признаюсь, хоть и служил пажом в свите Его Величества, но никогда особенно не задумывался о расписании королевского утра. А чаще и вовсе сбегал, - это признание вырвалось у Франсуа с тяжелейшим вздохом раскаяния, он сел в широкое кресло перед столом, на котором стоял поднос с теми из блюд от завтрака, которые он распорядился не уносить, и собственноручно налил вино в два высоких стакана, - Вот, месье Бонтан. Выпьем за соучастие. Уж если провалимся, так вместе.

27

Отправлено: 20.01.12 20:39. Заголовок: Усталым взглядом Бон..

Усталым взглядом Бонтан ответил на стенания молодого маркиза о его везении на неприятности. Его лицо выражало столь очевидный упрек, что слова были излишними. О чем только думают молодые люди? Свидания и игры, вот все, что у них на уме. И ни капли здравого смысла, нисколько. В свое время, когда Александр Бонтан был только помолвлен с будущей мадам Бонтан, мог ли он позволить себе забыть о обязанностях тогда младшего бельевщика в штате Ее Величества королевы-матери? А позднее, когда малышка Соланж скучала, дожидаясь его в маленькой комнатушке в Лувре, разве мог он и помыслить о том, чтобы не выполнить возложенные на него по наследству обязанности перед молодым королем? Был ли хоть один вечер...
Бомбардировка вопросами один нелепее другого оборвала мысленные сетования королевского камердинера. Ну а как же, прошло целых два часа с той поры, когда он терпеливо и внятно озвучил маркизу де Виллеруа его роль в предстоящее утро и вот, все уже позабыто наглухо, будто и не было оговорено.

- Месье, малый прием слава богу отменен. От Большого Приема Вы также изволили отказаться в присустствии Вашего, кхм, королевского лекаря, месье Ламара. Его Высочеству Монсеньору, а также герцогам де Люксембургу и князю де Монако были посланы уведомления, что они могут быть свободными от обязанности присутствовать при Вашем переодевании. Месье маршал дю Плесси-Бельер пока еще нездоров и передал свои полномочия докладывать о состоянии дел своему брату, генералу де Руже. Он пока еще не объявлялся в приемной и не был приглашен в кабинет. Граф де Ресто формально выполняет обязанности начальника мушкетерских караулов во дворце и он уже получил мои, то есть Ваши указания о том, что Вы не желаете, чтобы Вас тревожили. Герцог де Виллеруа получил от Вас поручение. Боюсь представить себе, какой резонанс вызовет сия, простите за откровенность, шалость. Но вряд ли мы узнаем об этом до обеда. От Их Величество королев пока что не было никаких вестей. Насколько я знаю, обе короелвы будут на пикнике к полудню... или раньше. Но если королеве или королеве-матери вздумается навестить Ваше Хворающее Величество, то отвертеться будет куда сложнее. Так что, на Вашем месте я бы со всей серьезностью задумался о том, как выполнить королевское поручение и сыграть роль как можно правдоподобнее. А все эти свидания, позабудьте о них, месье. Если не хотите провалить свою игру и попасться на подлоге до возвращения Его Величества.

Де Виллеруа кажется неплохо справлялся и с ролью мажордома. Пока Бонтан ворчливым тоном выговаривал маркизу за легкомыслие, тот успел пересесть с постели в кресло перед накрытым столом и по очереди снял крышки со всех оставленных от завтрака блюд. Пряные запахи манили всеми возможными соблазнами и Бонтан невольно улыбнулся приглашению молодого человека. Непосредственность в нем умрет последней, это уж точно. Не имея более ни одного аргумента, чтобы побранить слегонца, отводя душу за все сумбурное утро, Бонтан сел напротив маркиза и позволил себе растелить на коленях белоснежную салфетку.

- Вы невыносимы, маркиз. Но будь по-вашему, выпьем за соучастие. И господь да хранит короля, и нас с Вами.

Часы за спиной Бонтана пробили десять утра. Кажется, подошло время для официального Большого Приема. Слегка поежившись, Бонтан спиной, точнее нутром почувствовал волнение, возраставшее в королевской приемной, от которой их отделял только кабинет и все еще ожидавшие хотя бы мимолетной встречи с королем государственные сановники.

28

Отправлено: 23.01.12 22:40. Заголовок: По мере того, как Бо..

По мере того, как Бонтан неторопливо перекладывал кушанья и закуски с блюд на свою тарелку, приправляя остроту мясных соусов подробным пересказом дополуденного расписания королевской персоны, улыбка на лице Франсуа таяла как мартовский снег. Генерал де Руже, лейтенант де Ресто, маршал де Виллеруа... от одного перечня военных чинов у маркиза уже зазвенело в ушах, как будто бы невидимый артилерийский расчет выстреливал канонадой при упоминании каждого имени и чина.

- Постойте, Бонтан, но ведь все эти господа... им же не полагается непременно встречаться с королем? Вы можете передать им мои наилучшие пожелания. Или что передают в подобных случаях? Господи, еще и королева? О... - он закрыл ладонью лицо, - А Ее Величеству, я так понимаю, Вы отвечать не сможете? Нам нужен союзник, Бонтан. Хоть кто-нибудь, - простонал Франсуа, глядя на собеседника сквозь пальцы, - Как же Его Величество решился бежать, не упредив никого из самых верных своих людей... хотя да, что там... маршал дю Плесси был ранен, я слышал. Граф де Сент-Эньян наверное по уши в делах с полуденным пикником и чем-нибудь еще. Значит, нам придется столкнуться с неизбежным и остается только гадать, сколько секунд потребуется Ее Величеству, чтобы разгадать обман.

Упадническому настроению маркиза было объяснение, но лежало оно вовсе не в боязни встретиться лицом к лицу с королевой или даже королевой-матерью. Ни одна ни другая королева не переступит порог придворного этикета, и если в комнате будет кто-то помимо самого короля, то они ни за что не приблизятся к нему ближе, чем дозволенные этикетом три шага возле постели. А уж он постарался бы, чтобы его, то есть королевское состояние не вызывало достаточно серьезных опасений и обе королевы не пожелали бы оставаться у постели впавшего в хандру Людовика дольше. Но отсутствие новостей от его новых подруг, милых фрейлин Ее Высочества, вот, что по-настоящему удручало Франсуа и заставляло его беспокоиться и рисовать пораженческие картины еще до начала испытаний.

- Но как я могу забыть? Нет, Бонтан. Это невозможно. А как же я передам Оре, что шляпа у меня и больше никакой префект не будет учинять нам допросы? Это невыносимо, месье Бонтан, - жалобно добавил маркиз и отхлебнул глоток вина, предварительно проглотив добрую половину сдобной булки, - Я здесь совсем изведусь.

Решив все-таки повременить с изведением себя до более драматичного момента, де Виллеруа положил к себе на тарелку кусок ветчины и немного зелени. Уж если принимать сражение, то на сытый и довольный желудок.

- Но все-таки, я бы хотел послать к Оре... нет, лучше попросить ее через служанку выглянуть в окошко, выходящее в сад. Я видел, там можно как раз выглянуть со стороны коридора. Всего то на пару слов. И только. Ну, хотите, Бонтан, Вы покараулите здесь, а я сам сбегаю? У меня неплохо получалось разыгрывать слуг, изображая лакея. Просто дайте мне Вашу ливрею на четверть часа, - воодушевленный новой идеей Франсуа приободрился и улыбнулся Бонтану, щедро подкладывая куски ветчины и сыра в его тарелку.

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 5 //

29

Отправлено: 31.01.12 21:14. Заголовок: - Если бы все было т..

- Если бы все было так просто, как Вам хочется, маркиз, - со вздохом ответил Бонтан и отставил опорожненный стакан и потянулся за графином с вином, за все время утренних перепитий он успел выпить больше вина, чем за всю неделю, - Этим господам полагается выражать свое нижайшее и всеподанническое почтение перед королем, в каком бы настроении или здравии не изволил пребывать Его Величество. За все время своей службы Вы так и не усвоили простую истину, месье, король не принадлежит себе. Он принадлежит Франции! - подняв густые брови, Александр Бонтан салютовал графином в сторону золоченого королевского герба над балдахином постели и отпил прямо из горлышка, - Неужели Вы думаете, что Его Величество стал бы прибегать ко всему этому цирку с подменой собственной персоны, если бы мог просто послать всех ко всем чертям и делать только то, что вздумается ему, а не то, что прописано по протоколу?

Со стороны кабинета послышалось подозрительное шевеление и голоса. Бонтан тут же подскочил со своего стула и оказался у дверей быстрее, чем успел сообразить, что то могли быть оставленные в ожидании короля члены королевского совета. Кажется, помимо рвавшегося на встречу с королем маршала де Невиля, он видел там суперинтенданта Фуке, да и граф де Ресто никуда не отлучался, надо полагать.

- Негоже это, месье, что мы тут с Вами сидим... вот так, - Бонтан взял салфетку и стряхнул с себя крошки круасана и сыра, - Маршала дю Плесси доставили во дворец, это я знаю доподлинно, но вот куда... видите ли, обычно маршал занимает покои как раз рядом с этими. Всего за стеной. И Вам несказанно повезло, что Ваши гуляния не наблюдали из окон его спальни. Как знать, кто там сейчас у постели Его Светлости, - о том, кто мог быть у постели раненого героя гадать не приходилось, ибо пока Бонтан ходил по поручениям то короля, то маркиза, он неоднократно слышал передаваемые из уст в уста сплетни о его подвиге, и особенно популярными эти рассказы были конечно же в дамских кругах, - Вы вообще, сударь... - Бонтан крякнул, закрывая себе рот салфеткой, чтобы не дать выход винным парам, благостно встреченным изысками королевского завтрака, - Вообще Вы очень неблагоразумно ведете себя. Вы изведетесь разве что от скуки. А подумайте, каково будет Их Величествам узнать о внезапной хвори Его Величества. Бог ты мой, а Вы тут в новые передряги хотите ввязаться! Моя ливрея? Да Вы с ума сошли, сударь!

Не успев сообразить, что слова маркиза были не просьбой, а повелением, Бонтан в два счета лишился своей ливреи и попытки спасти расшитый золотыми галунами жюстокор остались никчемными. Зябко сложив руки крест на крест на вышитом жилете, королевский камердинер выглядел еще более уставшим и измотанным. Махнуть бы рукой на все это ребячество и короля и маркиза и запереться в своей маленькой комнатушке на третьем этаже, чтобы в глаза не видеть никого.

- Месье, я не ручаюсь за то, что Вы вообще в здравом уме. И ежели Вас поймают с поличным, то так и знайте, я умыл руки. Я буду сидеть здесь и не сдвинусь с места. Так и знайте, - винные пары в купе с усталостью более чем располагали к тому, чтобы задремать после сытного завтрака и потому, Бонтан нисколько не преувеличивал в своей угрозе. Он сел на стул и опустил голову, сначала подперев ее руками, но потом наклонялся все ниже и ниже, пока в конце концов не устроился щекой на белоснежной скатерти стола.

30

Отправлено: 09.04.12 22:34. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 3 //

Заглянув в окно, Франсуа заметил сидевшего в кресле Бонтана. Скорее всего королевский камердинер мирно спал, ожидая возвращения своего непоседливого подопечного. Маркиз едва не прыснул со смеху, услышав свитящее сопение камердинера. Большой разницы не будет в том, что он вернется на несколько минут позднее обещанного. Де Виллеруа отошел от окна и прошелся по дорожке оранжереи. Подкинув несколько камешков носком туфли, он сделал несколько шагов в сторону окон Большой Приемной, но тут же вспомнил о том, что его могли заметить, и решил вернуться к лестнице.

В ушах еще звенели последние сказанные Орой слова и стук ее каблучков. Друг! Вот это да! Нет, быть рыцарем это хорошо, но ведь рыцари, о которых он читал в романах, были обречены на вечное служение дамам сердца без надежды на какое-либо ответное чувство. Только завоевав все трофеи на турнирах и победив самого непобедимого врага, можно было надеяться на то, что Дама Сердца благосклонно вспомнит о том, что дозволила бедному рыцарю носить ее цвета. Нет, решительно, это слишком долго и утомительно, а когда тебе уже семнадцать, время летит вдвое быстрее, не успеешь оглянуться, а ты уже глубокий старик за тридцать лет и все подвиги остались далеко позади или совершаются теми кто моложе и удачливее. В свете этих логических размышлений Франсуа уже видел несомненное признание, ведь его назвали не просто "маркиз", не просто "месье", а Друг! И это означало... что это означало?

Все это время Франсуа так и сидел на ступеньке винтовой лесенки, ведущей на второй этаж, занимаемый свитой герцогини Орлеанской. Жмурясь и улыбаясь он любовался высоким небом и бегущими по нему огромными кучевыми облаками. Прикрыв глаза пятерней, он рассматривал огромные белые корабли, плывущие над острыми башенками дворца, загадывая про себя названия фрегатов небесной флотилии. Мысли его плыли почти так же легко и быстро, как и облака на небе. Только если эти облака собирались где-то над парком, грозя пролиться очередным дождем, то мысли молодого человека напротив были радужными и веселили его все больше.
Ему удалось встретиться с мадемуазель де Монтале и даже предупредить ее о том, что он не сумеет выбраться в парк. Вместо сетований и разочарования, которых он впрочем и не ожидал от такой славной девушки, как Ора, она напротив пообещала навестить его и не дать ему заскучать в заточении. Кроме того, дело со шляпой можно улажено не без помощи самого Бонтана. Теперь Франсуа и Ора могли спокойно позабыть о злополучной встрече с префектом и его скользкими расспросами с намеками на то, что он был готов привлечь к делу саму мадам де Лафайет. Шляпа была возвращена маркизу, точнее победно водворена в королевскую спальню и пусть господин префект кусает себе локти, но больше ему нечем козырять перед маркизом, в каких бы грехах он не попытался уличить молодого человека.

День, начинавшийся так неудачно и горестно, оказался победным и положительным. Так по крайней мере казалось маркизу под теплыми лучами апрельского солнышка, поднявшегося уже достаточно высоко над крышами Фонтенбло.

- Теперь бы продержаться до полудня... никаких аудиенций и приемов.

Франсуа поднялся со ступеньки и отряхнулся. Он снял ливрею Бонтана и, перекинув ее через плечо, направился к дверям в опочивальню.

- Бонтан! Все вышло! Я встретил Ору и мы поговорили. Ох, что было, Бонтан, что было! Не поверите, мы встретились сразу с двумя лейтенантами мушкетеров и с еще одной подругой Оры... и да, Ваша кузина просила передать Вам привет. Она почему-то решила, что я у Вас на посылках. Скажите мне, Бонтан, только честно, кому Вы там передавали записочки?

Маркиз шутливо прищурил глаза, журя Бонтана в том, о чем сам же просил всего два часа назад. Но ему было весело наблюдать за тем, как его собеседник удивленно потирал глаза и искал собственную ливрею.

- Вот, возьмите, Бонтан. Мне очень помогла Ваша ливрея. Хоть и не знаю, чем больше - посмеяться самому или развеселить других. Кажется, на господина д'Артаньяна я произвел хорошее впечатление своим видом. Он принял это за розыгрыш и даже посмеялся надо мной. А вот граф де Ресто был немножко суров. Хотя, может это он так при девушках вел себя, чтобы...

В дверь постучали и задорная улыбка мигом улетучилась с лица де Виллеруа. Видно кто-то услышал голос Франсуа и решился на отчаянную попытку получить заветную аудиенцию с королем, коль скоро в опочивальне беседовали да так весело.

- Боже! Я пропал! - прошептал маркиз и в один прыжок оказался под одеялом, - Бонтан, никого не впускайте!

31

Отправлено: 21.04.12 17:23. Заголовок: - Что? Господи, свят..

- Что? Господи, святый боже! Месье маркиз, живо в постель! Ливрея... - разбуженный от приятной полудремы Бонтан вскочил на ноги, ошалело глядя на дверь в кабинет.

Кто мог быть в кабинете Его Величества, кроме ожидавших аудиенции Фуке и де Курсийона, да и кому могло взбрести в голову врываться в королевскую опочивальню без приглашения короля?
Стук повторился, настойчивее прежнего, однако вместо того, чтобы испугаться, Бонтан затрясся от беззвучного смеха, глядя в зеркало, где отражались он сам и перепуганный до смерти молодой человек.

- Это стучат в ванной комнате, месье. Успокойтесь Вы. Всего лишь кастелян пришел со сменой банных полотенец и переменой белья. Королевское утро редко обходится без омовения, Вам бы пора уже зарубить себе на носу распорядок дня Его Величества.

Бонтан натянул возвращенную ливрею, нахмурившись при виде нескольких свежих пятнышек на полах ливреи. Невозможно выпустить маркиза даже на пол-часа без того, чтобы тот не испачкался.

- Записочки... между прочим, Ваши же записки, месье, - ворчливо отвечал камердинер, пытаясь отряхнуть пятна, - Когда это Вы успели впечатлить господ де Ресто и ДАртаньяна, сударь? Не хотите же Вы сказать, что успели навестить мушкетерские казармы? И понесла же Вас нелегкая...

Снова раздался стук, но на этот раз осторожно, как будто кто-то поскребывал дверь. Бонтан присвистнул и властным жестом руки указал де Виллеруа молчать. Он подошел к двери в кабинет и слегка приоткрыл ее, загораживая своей плотной фигурой весь проем.

- Месье Бонтан, от Ее Величества послали, - прошептал сержант швейцарской гвардии, только что принявший караульный пост у дверей в королевскую опочивальню, - Королева намеревается быть здесь.

- Это достоверно, Вертер? Кто передал?

Среди караульных гвардейцев у Бонтана были свои осведомители, службой которых помимо несения караулов состояла в том, чтобы упреждать королевского камердинера о передвижениях членов королевской семьи и Королевского Совета, дабы Бонтан мог всегда предупреждать короля.

- Передали из приемной Ее Величества. Королева отпустила графа де Сент-Эньяна и обмолвилась о намерении навестить Его Величество.

- Спасибо, сержант.

Аккуратно прикрыв обе створки дверей, Бонтан убедился, что они были плотно заперты и никто в кабинете не смог бы услышать их. Он обернулся к постели, в которой прятался маркиз и принялся рассматривать ее взглядом постановщика театрального действа. Сделав два шага вперед, он остановился и всмотрелся еще раз, затем подошел ближе.

- Раскройтесь ка, маркиз... да, вот так. Больше не нужно, - скомандовал Бонтан и слегка нагнулся, чтобы представить то, что могла бы увидеть королева с высоты своего роста, - Поднимите одеяло слегка выше. Нет. Никуда не годится. Ее Величество узнает Вас, не подходя и на шесть шагов. Накройтесь с головой. Отвернитесь от двери и попробуйте притвориться спящим. Впрочем нет... так Ее Величеству захочется приблизиться... что делать? Что делать, маркиз? Мы не можем допустить раскрытие подмены. Это немыслимо. Святая Мария, храни нас... что делать?

Обратив очи горе к золотой статуе Девы Марии, украшавшей маленький секретер в углу комнаты, Бонтан прошептал слова молитвы, призывая своего святого покровителя и Пречистую Деву на помощь.

32

Отправлено: 26.04.12 19:39. Заголовок: Выпроставшись из-под..

Выпроставшись из-под одеяла, Франсуа с сочувствием смотрел на смеющегося на Бонтана, виня себя за то, что довел беднягу до нервной истерики. Что он будет делать, если кто-нибудь войдет в опочивальню в этот самый момент? Как объяснять свое нахождение в королевской опочивальне и отсутствие в ней самого короля? Да и что сказать о бедняге камердинере, потерявшем рассудок?
Бонтан приоткрыл дверь в ванную комнату и маркиз с глазами полными ужаса снова натянул на себя одеяло, превратившись в слух, в ожидании катастрофы.

Пока Бонтан шептался с невидимым маркизу человеком, де Виллеруа успел прокрутить в своем воображении все самые невероятные сценарии развития событий. Сейчас его разоблачат, отправят на гауптвахту, а потом в Париж. Интересно, его посадят в Консьержери или в Бастилию? Бастилия была бы лучше... там сидел сам герцог де Ришелье, и ходили сплетни, что его почитательницы специально прогуливались по дорожкам близлежащего парка, чтобы подбодрить не слишком скучавшего в своей камере герцога. Интересно, а будет ли кто-нибудь прогуливаться по бастионам Бастилии, чтобы подбодрить Франсуа? Вот если бы мадемуазель де Монтале прогуливалась там... Но только Франсуа успел подумать о своей подруге, как все упаднические мысли мгновенно покинули его голову. Какие могут быть страхи и какое разоблачение, если вся женская половина двора собирается в саду вокруг двух королев и герцогини Орлеанской, а все кавалеры коротают время в попытках проникнуть в запретный сад. Или почти все? Впрочем, если стучали в дверь из ванной комнаты, то вряд ли посмеют тревожить покой короля, и значит, страхи маркиза были напрасными.

- Что? Раскрыться? Да Вы с ума сошли, Бонтан! Зачем?

Отвлекшись, Франсуа так и не уловил, о чем именно говорил Бонтан с неизвестным за дверью. Он вцепился в одеяло и с силой прижал его к своему лицу, чтобы не уступить ни пяди.

- Ее Величество? Но... она ведь в недомогании? Если королева будет здесь... но разве она станет приближаться к постели короля? Это же против этих... как их называют, Бонтан, эти непонятные правила Эскориала? И если здесь будут дамы ее свиты, то никто из них не посмеет подойти к постели короля ближе чем на шесть шагов.

Тут до его понимания дошло, что в королевскую опочивальню нарпавлялась не тихая и скромная инфанта Мария-Тереза, которая на людях боялась одарить короля даже самым скромным взглядом, что сам Франсуа конечно же не понимал. Но если в эту самую комнату войдет королева-мать! Вряд ли она удовольствуется только лишь созерцанием спящего сына с почтительного расстояния в шесть шагов. О нет, маркиз прекрасно понимал, что как мать в отличии от своей невестки Анна Австрийская не принимала правила Эскориала, когда это касалось здоровья или иного благополучия ее сыновей.

- Бонтан... господи... да скажите же королеве, что у меня... оспа! Нет, оспой Его Величество уже болел. Ну скажите, что простуда! Или нет... или что-то заразное! - перебирая возможные варианты, Франсуа не мог найти ни одной знакомой ему болезни, которая была бы достаточно отпугивающей и в то же время не столь шокирующей, не хватало еще перепугать королеву и вызвать потом неудовольствие самого короля ложными слухами о неизлечимой неведомой болезни, - Бонтан, мы ничего не можем сделать, - убитым голосом констатировал Виллеруа и сел на кровати, - Ее Величество узнает меня в два счета. А ложь только разгневает ее еще больше. Может, нам сбежать, пока не поздно? Ну почему, почему Его Величество не пожелал написать хотя бы маленькую записку королеве, что ему вздумалось проехаться верхом? Что в этом плохого?

Из кабинета донесся шум распахиваемых дверей и громогласное объявление церемонимейстера двора Его Величества о прибытии королевы Анны Австрийской. Побледневший Франсуа упал как быв на подушки, натянув до самых глаз одеяло и вперил в двери взгляд полный ужаса и мольбы о помощи.

33

Отправлено: 11.05.12 23:10. Заголовок: Кто знает, какими бы..

// Дворец Фонтенбло. Гардеробная Их Высочеств герцога и герцогини Орлеанских. //

Кто знает, какими бы секретами успели обменяться две подруги, пока их горничные с должным прилежанием перебирали приданное герцогини, если бы не новый всплеск голосов под окнами. Ну как тут удержаться и не глянуть? Даже не пытаясь обуздать безудержное любопытство, Ора украдкой высунулась в приотворенное окно и охнула от изумления.

- Гляди-ка, это же Месье, а с ним, - она хохотнула и тут же зажала рот ладошкой, боясь увидеть поднятые к их окошку лица, - с ним наша Габриэль. А я-то и впрямь решила, что маркиза не желает предаваться праздным развлечениям в парке, находя их слишком скучными или обременительными.

Монтале с минуту наблюдала за тем, как герцог Орлеанский, изящно покачиваясь на высоких каблуках, шествует в парк под руку с мадам де Тианж в сопровождении разодетой толпы молодых красавцев, и личико ее делалось все более задумчивым. Наконец, она захлопнула окно, и с решительным видом повернулась к Луизе.

- Ты не на ходишь, что нас бессовестно бросили на произвол судьбы и сундуков со скучным кружевом? Я возмущена до глубины души, между прочим, и не намерена ни секундой долее терпеть это глупое времяпровождение. Это бесчеловечно, запирать нас здесь, пока весь двор наслаждается прекрасным днем в парке. Идем, идем отсюда, немедленно!

Подхватив под локоток не успевшую опомниться подругу, мадемуазель де Монтале с ловкостью, свидетельствующей об изрядном опыте, направила стопы Луизы к двери.

- А вы, дорогие мои, извольте завершить работу поскорее. Через час мы вернемся и проверим, -
погрозив пальчиком хихикающим горничным, она вытолкала подругу в коридор и, не слушая протестов и упреков, потащила Лавальер за собой туда, где за панелью пряталась потайная дверца, так счастливо обнаруженная утром.

- Смотри, смотри, что я тебе покажу! Ты не поверишь, но эта лесенка ведет из покоев Ее Высочества прямо в королевский розарий, и про нее никто не знает. Ну… почти никто кроме нас с тобой, - неожиданный и успешный побег от унылых кружев наполнил душу Ору радостным возбуждением и предвкушением новых приключений. Она вихрем слетела вниз по узкой лесенке, убедилась, что Луиза послушно следует за ней, и оглядела розарий в поисках ожидающего их маркиза.

- Где же он? Странно, никого. А ведь Франсуа обещался ждать нас с угощениями, чтобы восполнить утрату сладостей, коими господин Ватель будет потчевать Их Величества и Высочества. Как это дурно с его стороны, не держать столь важное обещание. Что же нам делать, раз мы уже пришли? Знаешь, ты подожди меня здесь, душа моя, - Монтале успела углядеть среди розовых кустов укромную скамейку, на которую и указала Луизе, - а я поищу его в…

Нет, поминать королевскую опочивальню не стоило, уж слишком близко это к тому, чтобы раскрыть доверенную Оре тайну.

- Я поищу его в саду, он должен быть где-то здесь.

Беспечно махнув рукой неуверенно озирающейся по сторонам подруге, Монтале смело нырнула в зеленый лабиринт из розовых кустов и стриженного самшита. Крупный белый песок весело скрипел под ее легкими туфельками, и знакомая дверь в покои Его Величества оказалась именно там, где девушка и рассчитывала ее найти. Ора на цыпочках подбежала к стеклянной двери и замерла, гадая, что же делать дальше. А вдруг там, за плотными гардинами, сквозь которые невозможно рассмотреть, что творится в королевской спальне, вовсе не ее друг, а сам король? Монтале подняла руку, опустила ее в нерешительности и вновь подняла. Чему быть, тому не миновать. Вряд ли Его Величеству придет в голову самому проверять, кто это скребется в окно. Он наверняка пошлет камердинера, а это-то ей и надо. О, пусть это будет месье Бонтан!

Набравшись духа, фрейлина тихонько царапнула стекло, а затем поскреблась в него еще раз, чуть громче, ругая себя за то, что не додумалась договориться с Виллеруа о каком-нибудь условном знаке.

34

Отправлено: 12.05.12 17:41. Заголовок: Суета сует! Все тщет..

Суета сует! Все тщетно, они погибли, рано или поздно обман раскрылся бы, и королеве донесли бы на блюдечке тончайшего восточного фарфора с орнаментом из сусального золота на каемочке... его Бонтана голову.

Схватившись за виски, Александр Бонтан замер посреди королевской опочивальни и казался живой моделью для одной из древнегреческих статуй олицетворявших ужас перед гневом богом.

- Так, все хорошо. В хорошо. Надо взять себя в руки. Бонтан, не время раскисать... у нас считанные минуты... минуты... - говоря сам с собой, камердинер бросился к гардинам, чтобы задвинуть их плотнее, - Месье маркиз, не накрывайтесь слишком плотно, это вызовет подозрения у Ее Величества. Может быть все и обойдется. Если нам удастся убедить Ее Величество... убедить... убедить.

Бонтан повторял это слово как молитвенное заклинание со слабой надеждой на то, что Небеса ниспошлют ему спасительную идею хотя бы в самый последний момент. Но о чем? Что могло удержать королеву-мать, мать прежде всего, и несомненно королеву, уж это то Бонтан ведал? Мать кинется прежде всего проверить лоб заболевшего сына, а уж от королевского взора не укроется ни то, как упорно король пытается избежать взглядов, ни то, что в такое позднее утро обычно деятельный и энергичный молодой монарх избегает исполнения своих обычных королевских обязанностей. А если заявить, что у короля горячка?

- Ага, горячка... Бонтан, не смешите меня, - насмехался над собой камердинер, - Тут же пошлют за врачем... а хуже того, Ламар окажется в свите королевы.

- Месье, лежите смирно и думайте! Думайте, ради бога, что нам делать! Что там еще?

До его слуха донеслось тихое поскребывание о стекло, как будто кто-то снаружи пытался постучать в окно. Бонтан резко отдернул гардину и тут же обернулся к маркизу, указывая ему на лежавший на прикроватном столе платок и салфетку, которой король обычно вытирал руки и лицо после утреннего омовения.

- Месье! Возьмите салфетку и повяжите себе голову. И платок возьмите, приложите его к лицу. А теперь прогундосьте что-нибудь, как будто у Вас насморк. Я объясню Ее Величеству, что Вы изволили вчера искупаться в озере и подхватили простуду. Пусть уж такая ложь, чем... мадемуазель?

Обернувшись к окну Бонтан увидел в просвете между гардинами румяное личико мадемуазель де Монтале, делавшей отчаянные знаки ему и маркизу.

- Мадемуазель! - от удивления и ужаса глаза Бонтана округлились, а густые брови взлетели едва ли не до середины лба, он отворил дверь в сад и пропустил девушку, скорее машинально нежели осознавая, что делает, - Сейчас здесь будет королева-мать. Господи спаси нас, если Вы попадетесь на глаза Ее Величеству!

Он выглянул в сад, проследив взглядом по рядам окон напротив них, не следил ли кто-нибудь в это неурочное время за королевской оранжереей. А если отправить маркиза и де Монтале в сад? Ну мало ли с кем свидание могло быть у короля? Бонтану не впервой выгораживать Людовика, когда тот отлынивал от встреч с матушкой или супругой ради свиданий с милой его сердцу графиней де Суассон. И королева-мать и Бонтан всегда знали, какова была цена словам камердинера о том, что Его Величеству вздумалось подышать свежим воздухом, но и Ее Величество и сам королевский камердинер прекрасно умели сделать вид, что свято верили в благую ложь.
- Да, но графиня... нет, не пойдет. Всем известно, что мадам Олимпия отбыла в Париж. Не может же король гулять сам по себе? Впрочем... - пятерня Бонтана опустилась на спинку стула, стоявшего у постели и начала отбивать маршевый ритм, пока камердинер сосредоточенно обдумывал план объяснения с королевой-матерью, до визита которой были уже считанные минуты, если не секунды.

35

Отправлено: 12.05.12 22:52. Заголовок: Кажется, бедняга Бон..

Кажется, бедняга Бонтан сошел с ума, с сожалением контстатировал Франсуа, наблюдая за тем, как камердинер ходил взда и вперед, то и дело хватаясь за голову, едва ли не вырывая на себе волосы, и бормоча что-то при этом, обращаясь к себе самому. Ну да, далеко ли до сумасшествия, когда в двери вот вот готова ворваться буря, нет, Всемирный Потоп в лице Ее Величества королевы-матери.
Теперь даже такой неисправимый оптимист как де Виллеруа не был уверен в том, что подмена короля, казавшаяся безобыдным розыгрышем всего лишь час назад, будет воспринята как милая шутка. Ага... как шутка, вот только шутников сошлют в Бастилию, как минимум. Или в Венсенский замок?
Отчего-то мысли о заточении в тюремных застенках перестали казаться такими уж радужными, его даже не успокаивала мечта о том, что в одно прекрасное утро он увидит на тюремном валу прогуливающуюся мадемуазель де Монтале. Ну какая радость будет для милой Оры приносить ему корзинки со сладостями, если они не смогут даже прогуляться вдвоем? Одно несчастье... как там на ночной пирушке в честь почетного зачисления маркиза в роту мушкетеры называли одного своего товарища? Тридцать Три Несчастья? О, Франсуа будет вся Тысяча и Одно Несчастье...

- Мадемуазель... мне так жаль, - прошептал де Виллеруа, натягивая на себя одеяло до самых глаз, было жарко и душно, но выбирать не приходилось, он встретит свой приговор лицом к лицу, точнее к носу, или если быть совсем точным - к глазам, так как вся остальная часть лица была укрыта одеялом.

- Что? - переспросил он Бонтана, разобрав в невнятном бормотании обращение к себе, - Платок? Зачем? Дудки, Бонтан! Не стану я делать из себя шута. Тем более из короля. Ни за что, - заупрямился маркиз, но все-таки попробовал прогундосить в нос, а вдруг получится обмануть хотя бы слух, если не глаза королевы-матери, - Вот так? Бонта-ааанг! Кто это?

Пока Франсуа тренировал носовой выговор, уткнувшись в платок, Бонтан впустил в опочивальню кого-то через венецианское окно, выходившее в сад. Маркиз так и подпрыгнул от неожиданности.

- Ора! Вы пришли! Какая радость!

В два прыжка де Виллеруа оказался рядом с девушкой, точнее, почти рядом, так как широкая спина Бонтана преграждала ей путь дальше в комнату, а маркизу соотвествественно доступ к ней. Он вытянулся на цыпочках и подмигнул Оре, выглядывая из-за спины камердинера.

- Ох, если бы Вы только знали! Представляете, в приемной сама королева! И она сейчас явится сюда! А я... - молодой человек выразительно покосился на Бонтана и одними губами договорил, - Я - король! А настоящего короля нет!

Бонтан опять что-то пробормотал и Франсуа едва сумел разобрать слова Париж и гулять. Что это? Зачем? И вдруг совершенно безумная идея блеснула в его голове.

- А может... а если мы будем прогуливаться в саду... вдалеке? Бонтан, Вы же выручали Его Величество, ну придумайте что-нибудь и на этот раз... ну чего Вам стоит? Пусть будет как будто бы Его Величеству вздумалось показать оранжерею... кому-нибудь, - маркиз пожал плечами, как будто показ королевских роз был чем-то обычным и ежедневным и не вызвал бы никаких вопросов у королевы-матери и тем более у ее свиты.

В животе Франсуа предательски заурчало, вообще-то в этот самый час должны были принести королевский полдник, с пирожными... маркиз с печалью посмотрел на де Монтале. Он ведь обещал угостить ее и Луизу пирожными, а еще прогуляться в саду. И вообще, утро обещало быть таким хорошим. Солнечным. И веселым.

36

Отправлено: 13.05.12 11:10. Заголовок: Это какой-то сумасше..

Это какой-то сумасшедший дом: вот первое, что пришло в голову мадемуазель де Монтале, когда она шагнула через растворенные Бонтаном окна в королевскую опочивальню. Королевский камердинер произвел на нее утром впечатление человека исключительной выдержки и спокойствия, но сейчас ни от первого, ни от второго не осталось и следа. Бессвязные указания, которые он отдавал маркизу, отпирая окно, попахивали дурной комедией, если не безумием, однако же ответ Виллеруа поверг Ору еще в большее изумление.

- Что здесь у Вас происходит? Королева-мать идет сюда? Но ведь она должна быть в парке, вместе со всеми дамами?

Вид взъерошенного и перепуганного маркиза, выскочившего из-за полога кровати в одной рубашке, был настолько комичен, что у девушки вырвался истерический смешок.

- Да разве же я могла не прийти, раз обещалась, Франсуа. Только мне кажется, что я совсем-совсем не вовремя.

Она развела руками, стараясь не хихикнуть, чтобы не дай бог не обидеть прыгающего за обширной спиной Бонтана юношу. Он король? А настоящего короля нет? Глаза Оры широко распахнулись: обрывки слов и фраз сложились вдруг в ужасающую картину. Так выходит, что Виллеруа вовсе не шутил, бросая туманные намеки, которые она, по правде говоря, сочла попыткой молодого человека придать себе чуть больше важности. Его Величества и вправду нет в опочивальне, и маркизу вот прямо сейчас придется играть его роль перед самым придирчивым зрителем на свете: родной матерью короля. О боги!

Невнятное бормотание Бонтана Ора пропустила мимо ушей, не поняв, при чем здесь Париж, зато безумное предложение Франсуа заставило ее щечки побледнеть от страха.

- Да Вы с ума сошли, маркиз! – замахала она руками на юного стратега. - Что же, по Вашему, помешает Ее Величеству позвать короля обратно и, не дождавшись, последовать за нами в сад? Или Вы хотите играть с королевой Анной в кошки-мышки среди розовых кустов? Да Вас раскусят в первую же минуту. Нет, нет, нет, ступайте лучше в постель и прячьтесь лицом в подушку. Только не вздумайте казаться простуженным, Вам тут же пришлют уйму докторов, и вся Ваша тайна лопнет, как мыльный пузырь. К тому же, выздороветь от простуды за день еще никому не удавалось, и когда Его Величество вернется, он не погладит Вас по головке за необходимость прикидываться больным еще пару дней. Скажите лучше, что у Вас ужасная мигрень. Или это… как его? Похмелье! С молодыми людьми это бывает, знаете ли.

Монтале умоляющее посмотрела на Виллеруа, который не особо спешил последовать ее совету.

- Ну же, ну же, маркиз! Отправляйтесь в постель, будьте умницей, не заставляйте нас с месье Бонтаном укладывать Вас силой, - она изо всех сил старалась быть серьезной, но при одной мысли о том, как они с королевским камердинером силком запихивают упирающегося маркиза под одеяло, губы ее, а вслед за ними и голос дрогнули от сдерживаемого смеха.

- Пожалейте Бонтана, Франсуа, видите, он совсем не в себе от беспокойства. И постарайтесь отделаться от Вашей, кхм, матушки поскорее, а мы с Луизой будем ждать Вас в саду.

Ора собиралась пожелать Виллеруа удачи, но замолкла, напуганная властным женским голосом, прозвучавшим совсем близко за затворенными дверями комнаты:

– Поскольку мой сын недомогает, я желаю проведать его одна. Извольте обождать меня здесь.

Ее Величество! Монтале испуганно пискнула и метнулась к окну, не забыв, впрочем, задернуть за собой плотные гардины. Запереть окно снаружи она не могла, поэтому лишь притворила створку. Благоразумие подсказывало ей, что надобно бежать к Луизе и затаиться на скамейке, не обозревавшейся из королевских покоев. Но любопытство, как всегда, оказалось сильнее гласа разума. Ни за какие сокровища мира она не пропустила бы спектакль, который должен был разыграться за окном. Поэтому, вместо того, чтобы спасаться бегством, Ора приложила ухо к щели между створками и затаила дыхание, прислушиваясь к панической суете в опочивальне.

37

Отправлено: 13.05.12 20:05. Заголовок: Голос, раздавшийся у..

Голос, раздавшийся уже из кабинета и почти у самых дверей в опочивальню, немедлено отрезвил Бонтана. Потерять голову он еще успеет, во всех смыслах, но еще было время и возможность спасти хотя бы голову невинного бедняги маркиза, которому явно не повезло в это утро.

- Маркиз, живо в постель! Послушайтесь мадемуазель! Похмелье, да! Лучшего и не придумаешь. И с больной головой долго мучаться не придется... Ну же, месье, живо! - прикрикнул Бонтан и неловко обернулся, наступив на кончики пальцев босой ноги молодого человека, пытавшегося знаками объяснить что-то мадемуазель де Монтале, - О боже, маркиз! Да что же Вы в самом то деле, - ощущение боли написанное на лице бедняги передалось и самому Бонтану, он с сожалением проворчал что-то о босых ногах и прыгающих бестолочей, препроводив Франсуа к постели.

Шелест задергиваемых гардин успокоил камердинера хотя бы тем, что их двоих трезвомыслящей и сообразительной головой на плечах обладала мадемуазель. Бросив короткий проверочный взгляд через плечо, Бонтан убедился в том, что гардины были плотно задернуты, а в комнате снова воцарился полумрак.

- Обещаю Вам, маркиз, я лично выберу для Вас самые плотные домашние туфли, чтобы... не дай бог еще раз... но теперь прошу Вас, не стоните так жалостно. Вы разобьете сердце королевы своими стонами. Перетерпите. А я потом сделаю Вам и компресс, и повязку наложу... если нас в Бастилию не препроводят, - добавил он себе под нос, старательно подтыкая одеяло на маркизе, - Святые угодники, сохраните наши головы и покой Ее Величества... - пробормотал Бонтан перекрестясь и отошел от постели на почтительное расстояние, чтобы быть готовым к появлению королевы-матери.

Секунды тянулись медленно и томительно. В опочивальне наступила гнетущая тишина, такая что был слышен даже полет сонной весенней мухи, не говоря уже о громком сопении маркиза, раздававшемся из-под одеяла. Бонтан несколько раз поворачивался к нему, собираясь шикнуть на молодого человека, но одергивал себя. В конце-концов они оба делали все возможное, чтобы оттянуть неминуемую катастрофу. Интересно, а было ли известно Ее Величеству о ночных похождениях короля? Если правда то, что утром его заметили с розами в руке, то наверняка эти слухи просочились далеко за пределы гвардейской караульной. Но в таком случае должны были разлететься и россказни о генеральной уборке в Красной Комнате, ведь Бонтан нисколько не скрываясь выносил из тайной опочивальни короля осколки битой посуды и залитую вином скатерть. Все было обставлено так, чтобы любой хоть мельком увидевший Бонтана этим утром, мог прийти к заключению, что утро короля началос далеко небезоблачно. Но только появление самой королевы-матери может поставить окончательную оценку стараниям Бонтана - достигли ли пущенные слухи своей цели и главное - убедили ли они королеву.

Двери распахнулись. Негромко, осторожно, так входит мать, обеспокоенная здоровьем и состоянием духа своего чада. Одна. Плечи Бонтана заметно поникли, он вздохнул с долей облегчения и склонился в низком поклоне перед Анной Австрийской. Если они и потерпят фиаско, то хотя бы не при свидетелях.

- Храни нас бог, - прошептал Бонтан последнее молитвенное обращение прежде чем услышать голос королевы-матери.

38

Отправлено: 14.05.12 18:39. Заголовок: - Похмелье? - это сл..

- Похмелье? - это слово вызвало яркое покраснение не только щек, но и ушей маркиза, напомнив ему о бесславном мушкетерском крещении, - Ой... ну если это не будет неприличным, - почти шепотом добавил он, опасаясь, что румянец непременно выдаст его и Ора поймет, что ему уже довелось пережить этот казавшийся ему совершенно постыдным недуг.

Да, все в это утро выходило не так, как должно было быть. Даже Ее Величеству королеве-матери вздумалось навестить сына вместо того, чтобы отправиться на солнечную лужайку и наслаждаться полуденным пикником. Ну какая радость от встречи с хандрящим и не желающим никого видеть сыном? Франсуа только вздохнул. Вот его матушка никогда не утруждала себя тревогой за больных детей - если кому-то из чад доводилось слечь с хворью в постель, то их окружали доктора, мамки-няньки или камердинеры, а ежели хворь случалась и того суровее, то присоединялись охающие тетушки, вдовушки-кузины батюшки герцога де Невиля, принимавшие живейшее участие в судьбе его отпрысков.
Но сейчас к захворавшему королю намеревалась явиться сама королева! И как-то совсем по-иному, с другим значением прозвучало дополнение к титулу Ее Величества - мать.

Незнамо отчего маркизу вдруг сделалось стыдно и совсем не по себе. Он бросил отчаянный взгляд на де Монтале. Ох, броситься бы следом за ней в это окно, в спасительную тень лабиринта садовых аллей... спрятаться от нежной заботы и тревоги матери короля. Его пугало уже не столько разоблачение, а то, как он не сможет посмотреть в глаза беспокоившейся за здоровье сына матери. Что же он скажет Ее Величеству? Что бы сказал король? Есть ли в дворцовом протоколе предписания, описывающие отношения короля-сына и королевы-матери, даже если по какому-то чудесному наитию Ее Величество не заметит подвоха?

- Ой ой ой ой, - взвыл Франсуа, почувствовав на пальцах ног всю тяжесть каблука Бонтана, - О... дождитесь меня, Ора! - крикнул он вслед исчезнувшей за портьерой девушке, - Я обязательно приду к Вам! Вы будете ждать, да?

Нывшие от боли пальцы на правой ноге заставили его застонать, пока он подскакивая на левой ноге, добрался до постели. Уговоры Бонтана возымели бы действие, но разве ж справишся с такой болью! Франсуа закрылся чуть ли не с головой под плотным одеялом, продолжая постанывать от боли. Если уж и требовалось изобразить внезапную хворь и болезнь, так вот оно, даже и притворяться не надо было. Он сжался в комок, стараясь слиться с мягкой периной, чтобы его не было видно под огромным одеялом. Пульсирующая боль в кончиках пальцев ноги отдавалась в висках, сердце вторило перстуком... тук тук тук тук тук... идет... все замерло, Франсуа зажмурил глаза и начал отсчитывать секунды, чтобы только не застонать от не желавшей уняться боли.

39

Отправлено: 16.05.12 15:08. Заголовок: Женщина, за которой ..

Женщина, за которой затворяются резные двери, более не королева. Она всего лишь мать, озабоченная тем, что не знает, что же, на самом деле, гнетет ее возлюбленного сына: муки душевные или страдания тела. Анне уже приходилось видеть Людовика в плачевном состоянии по вине одной из Манчини, и она ловит себя на нехристианской мысли о том, что ненавидит обеих не только за попытки украсть у нее сына и подчинить его своей воле, не только за вызывающее поведение и дерзость манер, но и за то, что каждая из сестер, так или иначе, причиняла и продолжает причинять страдания тому, кто безраздельно владеет ее сердцем. Никого и никогда не любила Анна с такой же безоглядной силой, как своего богоданного первенца, и всякий, кто смел посягнуть на него, мгновенно делался ее врагом навсегда. Олимпия Манчини делает его несчастным? Тем хуже для Олимпии Манчини. С этой минуты желание вытеснить фаворитку из сердца Людовика из намерения становится решением, окончательным и бесповоротным.

В королевской опочивальне стоит прохладный полумрак, будто и не сияет за стенами замка апрельское солнце. Полог кровати задернут столь же плотно, как и гардины на окнах. В комнате никого нет, если не считать верного камердинера Людовика. И тишина. Странно, ей казалось, что она слышала за дверью голоса. На лице Бонтана, застывшего у королевского ложа, не то замешательство, не то испуг, словно в опочивальню явилась не мать, а Медуза Горгона.

- Его Величество спит? – встревоженная его видом, Анна поспешно подходит к кровати, стиснув руки от беспокойства. Четки врезаются в ладонь, но она не замечает этого.

В опочивальне нет ни одного врача, верный знак того, что Людовик не болен. Будь дело иначе, здесь бы уже толпился консилиум из людей в черных одеждах. Ламар уверял ее, что Людовик лишь слегка недомогает и не нуждается в лечении. Он прав, разбитое сердце или раненная гордость не лечатся сулемой и клистиром. Дай Бог, чтобы недуг короля и вправду был всего лишь сердечным. Сердце заживает быстро, как ни сильна боль. Когда Людовику пришлось расстаться с мадемуазель Манчини, мучения его были столь глубоки, что он просто сбежал от двора в Версаль, где, говорят, провел целый день в постели, предаваясь слезам и отчаянию. Но уже неделю спустя он смеялся и танцевал на балах. И вот опять! Неужели между ним и графиней все кончено? Вряд ли простая ссора могла бы повергнуть молодого человека в такое горе, тут нечто более серьезное.

Приглушенный стон доносится из за задернутого полога. Анна вздрагивает.

- Что с королем? – голос ее падает до шепота, и королева-мать отходит к окну, жестом указывая Бонтану следовать за ней. – Его Величество очень страдает? Это… это из-за…

Губы ее не желают осквернять себя именем мазаринетки, и она лишь воздевает очи к расписным ангелочкам на потолке в надежде, что камердинер поймет ее и без лишних слов.

40

Отправлено: 17.05.12 16:19. Заголовок: Ее Величество появил..

Ее Величество появилась в королевской опочивальне так тихо и почти незаметно, что Бонтан, застывший в почтительном полупоклоне, невольно отмер и повернул голову, чтобы убедиться, что тихое шуршание юбок не обманывало его слух и королева действительно уже вошла.

- Мадам, - едва слышно прошептал Бонтан и поспешил наклонить голову, вперив взор в паркетные узоры у себя под ногами, только бы ничто не привлекло внимания королевы, но что? неубранный камзол короля, брошенный маркизом впопыхах? скинутые на ходу туфли? смятая сорочка, в которой маркиз провел веселую ночь в мушкетерских казармах? Глупейшие казалось бы предположения, но именно они заставляли Бонтана трепетать, вгоняя его то в жар, то в леденящий холод. Нет, сорочку де Виллеруа он отдал прачкам, камзол прибран и лежит сложенным на табурете, а туфли? Где же туфли? Ладонь камердинера машинально поднялась к груди, в тщетной попытке заглушить гулкое как ему казалось сердцебиение. Туфли стоят перед скамеечкой у постели, он сам их туда поставил. Вот оно, отработанные годами службы до полного автоматизма навыки камердинера теперь играли с ним злую шутку! Даже в панике Бонтан умудрялся перво наперво выполнять свои прямые обязанности королевского камердинера и наводил порядок в вверенных его ведению покоях короля. Но как результат, в такие минуты как это было при появлении королевы-матери, Бонтан не мог с уверенностью сказать, все ли он сделал как надобно, и выполнил ли свой долг до конца.

Да? Что там? Что-то привлекло внимание Ее Величества? Приглушенный стон из-за полога кровати, о, маркиз! Ну неужели же это не могло подождать? И без того напряженный до предела Бонтан почувствовал как от долгого положения в полупоклоне его тело занемело до оледенения. К счастью Ее Величество не стала отдергивать полог кровати, а вместо этого отошла к окну.
О только не окно! Не гардины! Прежде чем Бонтан успел подумать, насколько уместными будут его действия, он уже оказался рядом с королевой, весь внимание, собранный и холодно безучастный как и следует быть камердинеру короля.

- Это... это с позволения сказать, головная боль, Ваше Величество. Король проснулся весьма в разбитом состоянии. Ночные прогулки, чрезмерные возлияния и обильный ночной ужин. Ничего, что должно вызывать опасения Вашего Величества.

О чем именно хотела спросить королева? Бонтан насколько позволяло его положение попытался рассмотреть в лице Анны Австрийской причину ее волнений. Запоздалая догадка осенила камердинера, ведь он постарался не только не скрывать следы якобы бурной сцены в Красной Комнате, но и у всех на глазах выносил осколки битой посуды и остатки ужина. Так вот оно что!

- Это пройдет, Ваше Величество, - кашлянув в кулак добавил Бонтан, так же красноречиво воздевая взор к ангелочкам на расписном потолке, - Время лечит.

// Дворец Фонтенбло. Приемная и кабинет Его Величества. 3 //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля. 3