Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Парижские кварталы. » Таверна Боевой петух у ворот Сен-Дени_01.04.1661.


Таверна Боевой петух у ворот Сен-Дени_01.04.1661.

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

01.04.1661_ночь 02.04.1661.

    Таверна папаши Мекано, известная своим гостеприимством и неразборчивостью к посетителям. Здесь можно встретить любого и услышать многое, если вы не боитесь соприкоснуться с темной стороной предместья.

http://img-fotki.yandex.ru/get/66745/56879152.45d/0_1198bf_4306bb2a_L

2

Отправлено: 05.02.09 07:36. Заголовок: Около семи утра, 01...

    Около семи утра, 01.04.

    Тусклый свет серого парижского утра пробивался сквозь промасленную бумагу, прикрывавшую дыру в оконной раме. Стекло было давно выбито шальным камнем, запущенным в комнату Гошера во время недавнего налета на их квартал марсельских танцоров, так называли себя бродяги, бывшие родом из южных провинцый. Подавшись на север в поиске богатого золотом и ротозеями райка, они добрались до Парижа к наступлению холодов. Попытка захватить территорию, принадлежавшую цыганам Анри Гошера, закончилась плачевно. Не знавшие толком ни улиц города, ни его неписанных законов, новоявленные воры быстро попадались полицейским ищейкам. А столкновения с городскими бандами Двора Чудес заканчивались тем, что все больше южан оставалось побитыми на улицах. Их подбирала городская стража. Короткий суд. Короткая веревка. Или долгая дорога восвояси - на юг, теперь уже в кандалах. Гремя цепями, они брели обратно в Марсель, чтобы пополнить ряды бедолаг, пожизненно осужденных на королевские галеры.

    Тяжелые мысли долго не давали покоя. Даже крепкое винцо, настоянное на какой-то душистой дурманящей зелени, приготовленное свояченицей папаши Мекано, долго не могло побороть смутные терзания одиноко сердца цыганки.

    "Где же он? Отчего нет вестей? Схвачен ли? Убит ли в короткой перестрелке или сгинул бес следа в апрельской топи? Отчего так долго ночь... когда же рассвет..."

    Только на рассвете измученная ожиданиями и волнением, Маритана наконец уснула коротким крепким сном без видений и кошмаров, без белесых облаков и изумрудных лужаек... сном усталости и ожидания...

3

Отправлено: 26.02.09 23:59. Заголовок: - Воды! Я истощен, к..

- Воды! Я истощен, как шакал! - смуглая рука монаха выскользнула из широченного рукава и цепко ухватила заснувшего у неубранной стойки хозяина таверны.

Выпученные глаза Мекано вытаращились на святого отца, но тот приложил палец к губам и мотнул головой в сторону окна.

- С утра собаки шныряют, - пояснил он, выражаясь совсем не подобающе своему сану.

Оставив руку папаши, переодетый в монаха Гошер, натянул еще ниже свой капюшен и щелкнул пальцами. Словно по волшебному знаку к стойке подошел коренастый паренек с черными вьющимися волосами и сощуренными глазами похожими на два тлеющих уголька.

- Зови романов, пусть закладывают кибитки. Мы едем табором на весеннюю стоянку. Куда, скажу позже. И пусть сюда не заходят. Я сам приду.

Окрестив молодца размашистым крестным знамением, Анри отпустил его, а сам жадно схватил поданную ему кружку с водой и взахлеб, не останавливаясь осушил ее до дна.

- Еще, - только и сказал он, вернув кружку хозяину.

Вода была свежей и прохладной. Папаша Мекано, зная обычай Цыгана, всегда держал ее свежей для него. Мальчишка поваренок каждое утро приносил два ведра из колодца, что у Церкви Сен-Сульпис. Поговаривали, что вода та была заговорена мученицей перед тем, как ее повели на колесование, и помогала от злых наветов. Но кто его знал, пил ли ее Гошер из веры в заговор.

- Там, - многозначительно сказал Цыган, скашивая глаза к югу, - Шумно было. Плясуны да любезники собрались, - он усмехнулся, - нашим будет чем заняться. Много гвардейцев, но и ротозеев из провинции тоже тьма. Лошадей как на смотрины свезли - все конюшни королевские заняты. Даже в соседней деревне отдали дворы под них. Да и мамзелей молоденьких предостаточно... Девушки будут при деле - гадания всегда в почете.

Он осушил вторую кружку, медленнее, останавливаясь, пробуя воду.

- Вот что, Мекано, ты собери родню... кто у тебя есть, сам знаешь. Рассели их тут... вместо нас. Я заплачу. Ежели что, то все на месте. Знаешь, что фараонам сказать. А про меня скажи, что я всегда здесь был... И вчера тоже. Пусть спрашивают старого Габена, он всегда подтвердит. Я у него в кузне работаю с сыном его. Держи вот, - он вытащил из-за пояса увесистый кожанный кошель и хлопнул его на стол, - Мне понадобятся весточки от тебя. Твоему вестовому я буду передавать такой же подарок каждую неделю. Комплименты от мэтра.

Он пригнулся ниже к стойке и прошептал:

- Мэтра интересует тот ажан, что с документом ехал... Пропал он кажется... Документы бы возвернуть.

Свернутый текст

(двоякий смысл - agent - агент и парень)

Понемногу таверна оживала - просыпались конюхи и истопник, поваренок сонно чесал затылок и нахлобучивал засаленный высокий колпак, коим извечно гордился перед соседскими мальчишками. Свояченица Мекано, недобро глянув на необычного для таверны посетителя, прошла мимо, подбоченясь на всякий случай - а вдруг кто важный.

- Ладно... я пойду. Она ждет.

Гошер никогда не называл свою подругу по имени на людях. Словно боялся сглаза, чтобы не узнал кто. Или навета, мало ли завистников было у него, да и у нее было не менее, с тех пор как Цыган буквально выцарапал ее из лап кровожадных соплеменников. Обычаи цыган были не столь щедры к женщинам своих бывших баронов, хотя и почиталось за честь умереть на одном костре с ними.

- Я здесь, - только и сказал он, появившись на пороге своей комнаты на втором этаже.

// Дорога из Парижа в Фонтенбло. 2 //

4

Отправлено: 28.02.09 21:09. Заголовок: Он вошел неожиданно...

    Он вошел неожиданно.
    Только дверные петли резко скрипнули, разбудив чуткий сон Маританы. Она подняла голову и тут же их глаза встретились. Он здесь!
    Молодая женщина не успела опомниться, как уже оказалась в объятиях любимого. Жаркие губы беспорядочно целовали его обветренные посеревшие от щетины щеки.
    Соленые?
    Неужели он плачет?
    Да нет же, это ее слезы ручьями текли ему на щеки.

    Боязливо уткнувшись в плечо своего возлюбленного Маритана замерла в его сильных надежных руках, бесшумно вздрагивая от охвативших ее рыданий.
    Ничего.
    Совсем ничего не сказать ему.
    Все уже позади. Страхи и кошмары.
    Ужас ожиданий. Беззвестность. Безысходность.

    Зачем же? Как же ты так?

    Но ничего вслух не произнесено.
    Горячие поцелуи его сухих таких родных губ на ее пальчиках. Теплое дыхание на ее шее. Ласковый шепот... или ей показалось?

    Она только сильнее вжалась в его плечо, крепче сжала пальчиками его плечи. Это он. Это не сон. Больше она его не отпустит одного. Даже если рассердится. Даже если будет угрожать кинжалом. Она не отпустит его одного. Никогда.

    Тихие слезы жгли сукно грубой монашеской рясы Гошера. Наверно, он устал и хотел лечь.
    Ну немножко... дай же мне еще почувствовать твою широкую грудь. Послушать как ровно бьется твое сердце. Я знаю, нет вернее его. И нет ни одного в целом свете дороже...

// Дорога из Парижа в Фонтенбло. 2 //

5

Отправлено: 12.04.09 22:11. Заголовок: Протяжный визгливый ..

    Протяжный визгливый скрип проржавевших за долгую зиму дверных петель возвестил о новом посетителе таверны. Тяжелая дверь долго не хотела поддаваться хрупкому плечу мальчика, пытавшегося открыть ее настолько широко, чтобы следом за ним в задымленный уже с раннего утра зал таверны вошел сгорбленный старик. Его длинная палка опережая его шаги мерно постукивала по запыленному полу.

    - Подожди, мой мальчик. Не спеши, - тихо проговорил старик, - Сначала найди, где папаша Мекано. Нам нужно поговорить. Подведи меня к нему.

    Не оглядываясь, старик прислушался к звукам таверны. Его слепые глаза безучастно смотрели в пол, но брови и губы на его подвижном лице двигались, как если бы он здоровался с кем-то.

    - Жанена, ты опять переперчила свою похлебку... Жанена, ты спишь что-ли над своим варевом? - смеясь проговорил слепой, - Ээээ... старик Мекано, ты кажется откупорил бутылочку старого бордо... к чему бы это? Добрый друг? Или добрые вести? Идем к нему, малыш, веди меня.

    Мальчик осторожно прокладывал путь между тяжелыми скамьями и столами, направляясь к стойке, у которой расположился хозяин таверны Мекано. Озираясь вокруг, он цепко выхватывал глазами лица и их выражения. Только лишь малейшее пожатие ладони о костлявую тощую руку старика говорило ему о настороженности его поводыря. Тихий сигнал, и уши старика настораживались. Но он все также продвигался, крепко ухватившись за худенькое плечо мальчика.

    - Утро доброе, Мекано, - со вздохом приветствовал слепой, опираясь на долгожданную стойку. Выпрямившись, он словно на глазах изменился. Стал выше. В голосе появилась неожиданная сила. А трясущиеся руки сильно сжали деревянную столешницу. Слепой придвинул к себе скамью, точно определив ее местонахождение. Чужих в таверне не было. Можно было расслабиться и принять свой обычный, но уже более непривычный вид.

    - Налей-ка и мне кружку, старина. А Жанена пусть даст поесть мальцу... у него будет еще долгий день... - по дереву глухо покатились несколько монеток, - Благослови господи свадьбы... а особенно свадьбы королевских кровей.

    Усмешка чуть скривила лицо старика. Теперь когда он поднялся, тусклый свет очага и зажженных свечей осветил его. Ничего особенного... старое поношенное неухоженное лицо нищего. Только правильной формы нос, по-орлиному возвышавшийся над его глубоко посаженными полуприкрытыми глазами, да квадратный раздвоенный подбородок выделяли его.

6

Отправлено: 18.04.09 19:03. Заголовок: - Тэо! - тяжелая мяс..

- Тэо! - тяжелая мясистая ладонь Мекано легла в сухощавую пятерню слепца.

- Чего-то ты рано сегодня. Или случилось чего? - ворчливым голосом поинтересовалась Жанена, помешивая густое варево в котле, - И не перчила я вовсе. То со вчершнего вечера не выветрился дух, как тут гасконцы своего барашка жарили. Я уж и просила их по-хорошему, да без толку... как-будто они, варвары и по-нашему по-парижски не разумеют...

- Молчи, Жанена. Пусть мы все и провоняли их чесноком, зато плательщики они оказались с совестью - отдали пять золотых задатка за комнатушку сверху и чтоб не тревожили, - пояснил значение "совестливости" Мекано.

Он отошел к боченку и вытащил из него пробку. Темное вино, медлено наполняло кружки. Глядя на него, Мекано задумчиво потер бороду. Что-то давно не было вестей. Не случилось ли чего? Гошер сказал, что к полудню будет почтарь... ну да. А часы на колокольне церкви вроде еще не били. Какое долгое утро, даже странно.

- Твое здоровье, Тэо! Я сегодня угощаю, - Мекано плюхнул наполненную до краев кружку перед слепым, вовсе и не заботясь, увидит ли тот, откуда ее брать. Да и зачем? Он прекрасно знал, что Слепец Тэо был слепым только на один глаз, да и то не помнил, на какой из двух. Это ему еще приятели Шарло помогли... когда пытали его перед тем как решить - отправить ли вслед за Большим Жилем и Затворником Анри к Невесте, или же отпустить по добру по здорову.

- Я смотрю, все затихло в кварталах. Знать кинулась за двором... а люди за знатью, - усмехнувшись в бороду, Папаша подозвал к себе рыжего мальчишку, - Эй, малыш, нука слазь наверх, проверь, не вернулся ли мой почтарь... да не гоняй его без толку. Ежели вернулся, меня кликни, я сам его приму.

Жанена грохнула на стол тяжелые миски и принялась разливать в них свое пахучее варево. Не весть как выглядевшее, оно было сытным и даже ничего себе на вкус, ежели особено кто-то и позабыл вкус настоящей ветчины или окорока.

- Ну, старушка, давай, испробую!

Рука Мекано, вооруженная внушительных размеров ложкой-половником, нацелилась на одну из мисок. Тот час же звонкая оплеуха заставила Мекано расхохотаться неприлично громко, тяжелым каркающим смехом.

- Не трожь, тебе говорю! - Жанена, и не думавшая шутить, замахнулась на хозяина таверны половником, - То для гостей. Вон видишь, в углу сидят? Ты поди и не заметил, что у тебя в таверне клиенты бывают по утрам. Себе сами нальете, - томно покачивая бедрами она, поправив косынку-шаль, повязанную на казавшемся необъятным поясе, направилась с мисками к клиентам.

7

Отправлено: 18.04.09 20:34. Заголовок: Не обращая внимания ..

Не обращая внимания на обычное ворчание Жанены, Тэо лишь помотал головой на вопрос Мекано.

- Нет... если конечно не считать того, что вся знать и половина прихожан Сен-Сюльпис вместе с самим епископом укатили в сторону Фонтенбло. Нам с малышом сегодня нечего делать... разве что голубей кормить на паперти. Да и те, похоже, скоро снимутся с места. В Фонтенбло нынче все. Слышал цыганский обоз. Аккурат когда отъезжали от ворот. Гошер решил сняться?

Короткий вгляд из-под щетинистых густых бровей затуманненых светло-серых глаз на долю секунды вперился в глаза хозяина "Боевого Петуха". Слепец разглядел в них то, на что расчитывал, и вот его лицо снова опустилось к столешнице. Он нашел рукой кружку, поставленную перед ним и потянул носом. Букет был превосходным. А ведь когда-то Тэо мог позволить себе отпивать из кружки вина, украденные из подвалов самых дорогих особняков Парижа...

- Хорошее вино! - отпив залпом половину своей кружки, слепой нищий медлено оглянулся, так чтобы не обращать на себя слишком много внимания.
Запахи, голоса... полуослепший от пыток в Консьержери, он мог еще разглядеть силуэты людей. А давняя выучка метать ножи приучила его безошибочно определять движения и намерения противников. Спокойно и тихо. Только вон те трое бойко разговаривают меж собой, метая кости в ожидании похлебки старухи Жанены.

- Почтарь это дело. Ходят слухи, что ажаны ищут кого-то в кварталах. Облава была. Да только не из наших это. Утром говорили, что по борделям да постоялым дворам наведывались. Никого из мами и людей не тронули. Но обыск знатный был. Не для отписки.

Отхлебнув еще вина, слепой зажмурился, вдыхая запах только что приготовленной Жаненой похлебки. Звонкая оплеуха и гогот Мекано в ответ на нее заставили Тэо улыбнуться. На сумрачном лице его блеснула страшная черная улыбка с рядом блестящих зубов. Жанена была сурова. Только она могла хлестануть папашу Мекано по руке да еще и назвать как на душе сложится.

Когда послышались шуршащие по земляному полу шаги уходившей Жанены, Тэо поставил свою кружку и, нагнувшись ниже к столешнице, почти шепотом спросил:

- К тебе фараон не жаловал? Узнать бы, кого ищут...

8

Отправлено: 14.05.09 19:39. Заголовок: апреля первого дня. ..

// Дорога из Парижа в Фонтенбло. 2 //

апреля первого дня. 1661 года. После полудня или как будет угодно читателям. Парижское предместье Сен-Дени.

Лучше Парижа может быть только Париж после дождя.
Однообразные предместья, вишневые сады, церковки, деревенские грязные перекрестки, минули, как не бывали.
За пустой сторожевой башней и ветхим куском стены, вдруг на полном  вдохе открылись, как веер, сизо-голубые дали городской панорамы.
Острые, как котовьи уши, ступени карнизов, кресты церквей, колокольные арки, полотняные навесы рынков, маленькие площади, вывески - "ключи, кренделя, золотые быки,  цирюльные ножницы, жестяные сапожки, флюгера, бойницы, золотые ограды скверов - все расплылось в акварельной дымке и брызнуло солнце вполнеба.

Юный всадник уже не различал, где кончаются верхние этажи и начинаются быстрые многопарусные облака.

В Парижских кварталах негромко говорили колокола.
День будний. Четверг. Большой завоз на рынки - громыхали по  умытой мостовой фуры нагруженные сукном, рыбой, красными коровьими тушами,  мешками с отрубями и углем, корзинами мокрых первоцветов, веселой посудной глиной и оловом.

Париж открылся Филиппу щедро и весь, без остатка от подвалов до чердаков. Все радовало, все теснило сердце, игра черепицы на солнце,  нищие у котлов с обжорным варевом и мосты над оливково зеленоватой рекой и кресты и оконные рамы и монастырские стены с коваными гнездами для факелов и баржи  и лохматые собаки и монахи и ломовые лошади, и чистые девушки в окнах голландского стекла, - и дебелые  девки - "мами" в переулках с цветными кружками на рукавах платья - знак их уличного ремесла и даже шулер - игрок в кости или наперстки на перевернутой бочке у кабачка. И редкая зелень и звонкий цокот копыт жеребца из Фонтенбло, по кривым старинным переулкам.

Де Лоррен поднял голову, сдвинул набок шляпу, забыл о боли  и усталости, даже залихватски подпер кулаком бок, держа поводья одной рукой, проезжал насквозь каменные внутренние дворы, под белокрылое хлопанье и волны стираных простыней на веревках.

Горничная в окошке второго этажа  - одна из десятка - рассмеялась и закрыла лицо метелочкой для пыли. На синем корсаже дрожала стеклянная ландышевая веточка.

Глухо били деревянными молотами полуголые  мостильщики перед высокой белой церковью Сен-Жан-де-Ренн.

Зазывали прохожих лавочники, грохали и чадили мастерские ремесленников,  тянуло дымком из пекарен и коптилен, город  жил не заботясь о тех, кто плел бесконечные интриги в золоченых залах, город трудно ворочал пестрое колесо повседневной дребедени, город был полон и грязью и солнцем и молодостью - вечно голодной, лихой, живой, как красная кровь в пальцах напросвет.
И зимние красные яблоки раскатились по брусчатке из мешка носильщика - тут же с хохотом налетели уличные мальчишки - воровать.

Де Лоррен глядел на  говорливый солнечный многолюдный город широко распахнутыми глазами.

И вдруг поймал себя на мысли, что... в Париже, несмотря на смрад из канав, на нечистоты, которые выплескивали угрюмые кухарки прямо из окон на улицу - легче и свободнее дышится, чем в парфюмерном, раззолоченном Фонтенбло... с его экивоками, позами, розами, грезами, мимозами, мыльными комплиментами и профилями мертвых королей в галереях... С придворными шепотками за спиной, скучными, как чесотка,  любовными интрижками вполнакала, и пресыщенной роскошью и показной любезностью.

Это все равно как если бы молодого здорового  мужчину пеленали как младенца, и кормили только пирожными с кремом. До тошноты. Очень дорогими пирожными. С жирным кремом, сахарной пудрой  и натыканными там-сям оранжерейными виноградинками.
И наконец то удалось, поведя плечами,  разорвать кружевные путы, и уйти бурьянными торными дорогами от  королевских солдат и сжать в горсти простой кусок честного ржаного хлеба с черной солью и золой.
Первое причастие неподдельной  свободы, ночных костров и приключений.
Тебе выпал единственный шанс и другого такого не будет.

У  фонтана на  крохотной рыночной площади Филипп спросил у кумушек дорогу до "Боевого Петуха" и пустил коня прибавленной рысью, солнце швыряло вслед каждому удару подковы свои золотые неподдельные луидоры.

А вот и таверна.

У коновязи скучал вышибала в войлочной шапке. Щекотал соломинкой верхнюю губу ушастого рыжего мула. Мул скалился. Волновались распряженные лошади рядом.

Филипп спешился и несмотря на чумазое лицо и безнадежно перепачканную одежду решил держаться с достоинством.
Дернул головой, откинул мокрый "хвост" белокурых волос за плечо.

- Хозяина позови. Коня накормить-напоить, почистить. Мне - комнату. Можно без обеда.  Постель - да хоть без белья. Главное - много горячей воды.

Вышибала хмыкнул. Не говоря ни слова скрылся за дверью.

Его не было так долго, что Филипп успел осмотреться.

Скрипела на ветру вывеска - рыжий от ржавчины жестяной петух со шпорами в короне. Клюв разинут - виден раздвоенный змеиный язык. От непогоды петух был похож на василиска.

Заведение потому носило гордое имя "таверна", что согласно указу, изданному в стародавние годы царствования свирепого короля Людовика XI любой парижский харчевник, который владел за городом маленьким виноградником имел право по осени выставлять на улицу столы и торговать в розлив домашним вином. Правда сейчас никаких столов не было. Весна. Виноградники первый месяц в цвете.

Дом был похож на старинный корабль, источенный солеными штормами, городской копотью и ливнями. Надежный, насупленный, приземистый. На стенах - решетки с плетьми сухого плюща. К дому тесно лепились пристройки - конюшня, курятник, загон для коз, угольный рундук весь в черной пыли, поленница под навесом. В глубине двора на четырех столбах темнела голубятня - на верхотуру вела приставная лестница. Из "улья" голубятни раздавалось надрывное гортанное воркование - ворошились на шестках турманы, сизари и дутыши...

Вышибала вернулся, снова  невысоко оценил приезжего с головы до ног взглядом (одежка драная, слуги нет, в дорожной  грязи по уши и всадник и лошадка, денег в кармане - пшик и всего доходу фунт дыму):

- Сожалею, месье. Но с хозяином будете говорить сами. Лошадку позвольте.

Коновод взял в поводья, провел распаленного жеребца по кругу, заметил.

- Добрый зверь. Дорогой, наверное?

- Цены не знаю...  Конь отцовский...
- сильно краснея скулами, соврал де Лоррен.

- А...отцовский...  Ну да. Ну да.
- покачал головой конюх, отметив про себя ... клеймо королевских конюшен Фонтенбло на бедре лошади.

Филипп вошел в таверну, поправляя на ходу перекрутившуюся перевязь шпаги. В голове гудело от жара воспаленной раны.
С закопченных балок потолка свисали низки красного лука и лекарственных трав.

За одним из тяжелых дубовых столов слепой с мальчиком-поводырем пил вино. Кухарка мешала в котле густую похлебку на ветчинных шкурках, у большого открытого очага шуровал закопченной кочергой серьезный прожженый волк-тавернье...

Де Лоррен быстро осмотрел себя - ничего, бывает хуже, с дороги никогда чистыми не приходят, а кровь тут никто и не заметит,  и громко кашлянул (Господи, как к нему обращаться, папаша? Сударь? Уважаемый?)

- День добрый всей честнОй компании. Хозяин, мне бы о постое договориться. 
- Филипп сильно занизил голос, стараясь выглядеть солиднее. - И мне бы... водки шведской. Красной, с перцем. С дороги поправиться.

9

Отправлено: 14.05.09 22:18. Заголовок: Звуки и запахи замен..

Звуки и запахи заменяют глаза, когда годами вынужден закрывать их и делать вид, что крадешься наощупь, опираясь лишь на старую клюку да на плечо мальчика-поводыря. За долгое время Слепец настолько научился распознавать мир при помощи своего обоняния и слуха, что чуял приближение будь то давнего завсегдатая таверны, будь то монаха, собирающего на благотворительные нужды или же незнакомца, прибывшего в Париж в поисках извечно-неуловимого, но такого заманчивого счастья.

- Ну-ка, малец, глянь, кто пришел, - приказал Тэо своему поводырю, не поворачивая головы к дверям. Свежая струя воздуха и протяжный скрип дали понять, что в таверну кто-то вошел. Поводя носом, совсем как матерая ищейка, Тэо уловил легкий букет полевой травы и соломы, тяжелый конский запах, и едва-уловимый запах застылой крови. Легкая дрожь в руке, державшей кружку дала знать о былом, о погонях, о бешенной скачке в попытке спасти шкуру от полицейских ищеек. Неужто беглый?

- Да никакой он, дяденька. Малой, нечто постарше меня будет... оборванец, каких Париж видывал... - отвечал босяк, из-подлобья окидывая вошедшего пытливым взглядом.

- Малой, говоришь... так так... и уже в бегах... поди издалека бежал то?

- Да вроде... просит водки у папаши, стало быть ослаб, - деловито заключил парнишка.

- Ну ну... - пробормотал Тэо, не отрывая пустого невидящего взора от стола, - Ты бы поразмял ножки то, поди глянь... чем платить будет малой энтот... да спроси у Жанены ее варева для меня. Скажи, пускай не скупится, нынче Тэо при медяках.

Тяжело грохнула кружка о деревянную отпролированную годами столешницу, мальчишка оставил свое вино и легко подскочил в два прыжка к грозной свояченице старика Мекано.

- Тетенька, а ты бы и нам налила? Тэо сказал, что в долгу не будет... - заискивающим тоном запросил мальчишка, заглядываясь тем временем на странного пришельца. Какой-то странный говор у него, не подходящий. Только отчего неподходящий, малыш Анрио не мог понять. Он хоть и глазастым был, но видел не дальше своего курносого обоженного на солнце веснушчатого носа. Вот Слепец Тэо - тот хоть и не зряч, а сразу бы сказал, отчего говор этого потрепанного парня так не подходил ему.

10

Отправлено: 15.05.09 21:43. Заголовок: Фараоны рыщут по ква..

Фараоны рыщут по кварталам кажный день... да только вот чего это Тэо всполошился?
Мекано почесал ухо и расправил засаленной пятерней свою жиденькую бородку. Не спроста Слепец указал ему на фараонов. А ну как хватятся, что цыгане ушли? Или напали на след Гошера?
Да нет... сказал же он, что рыскали со вчерашнего дня... а Гошер только нынче объявился. И гнались за ним к ночи.

- Эй там, ну что на голубятне то? - грубо окрикнул он парнишку, спускавшегося по лестнице, - Ну чего рот раззявил и глазеешь? Был наш почтарь?

- Неа.. не было его.

- Ну дак ты полезай обратно, - мазнул грязным полотенцем Мекано, - Следи. Мне нужно, чтоб как появится, сразу мне сказал. И не засни там. В шею получишь, - сухопарая клешня папаши, образовалась кулаком и угрожающе сотрясла воздух. Мальчишки и след простыл. Но не с перепугу. Знавали они угрозы старины Мекано - ежели грозил кулаком в воздух, то это так, для слова. Но вот если папаша молчал и только смачно сплевывал себе под ноги, то был не добрый знак.

- Жанена, черт те что... - глухо пробормотал Мекано, отворачиваясь от столба наваристного дыма, поднявшегося от раскрытого чана с варевом, - Прикрой... мухи налетят.

В таверну вошел вышибала и что-то коротко сказал хозяину.

- Пусть сам зайдет. Посмотрим, кто таков, - ответил Мекано, поправляя повязку на голове.

В таверну вошел приезжий. С виду ни дать ни взять шпана с улицы - оборванный, потрепанный, в камзоле с чужого плеча. Но было что-то такое в его взгляде и еще в жестах, как он оправил свои русые волосы, забранные в хвост. Нечисто дело. Мекано смекнул, что малой должно быть в бегах. Добродушно кивнул головой и достал из под конторки бутыль шведской.

- На вот, - протянул кружку, пристально рассматривая пришельца, определяя, как обращаться к нему, - Комнату можно. Отчего ж. Договоримся.

Слепец Тэо уже послал своего постреленка высмотреть, кто таков вновьприбывший. Мекано перехватил короткий цепкий взгляд слепого, когда тот, думая, что не замечен, поднял голову и глянул на них. Старый лис всегда начеку. Оно и верно... кто его знает, кого приносит в Париж средь бела дня да таким подранком.

- Э... да вы слегка малость того, поободрались дор[big]о[/big]гой, - протянул Мекано, переходя на солидняк в разговоре. Руки парня были вышколены и белы - явно не мастеровой и не из крестьянских, - Поднимайтесь ка наверх, сударик мой, я к вам в миг Жанену пошлю. Она хоть и наговорит вам с три короба вшивостей, но быстро сообразит что да как.

Жанена с ворчанием и превеликим неудовольствием отрвалась от своего котла, оставив без внимания просьбу мальчишки Анрио - поводыря Тэо.

- Чего еще там?

- А ты не кипятись, кума, пускай суп твой кипится, - осклабился Мекано, кивая на нового постояльца, - Вона прими нового голубка под крышу.

Будет ли прок от новоявленного, папаша пока не разглядел. Но на тот счет он и не волновался, зная зоркий глаз Жанены, умевшей враз определить состояние кошелька постояльцев и предвидимый срок их постоя.

- Ступайте милок... потом договоримся. Буде все... 

11

Отправлено: 16.05.09 03:46. Заголовок: Филипп улыбнулся хоз..

Филипп улыбнулся хозяину, шагнул  было к лестнице, но тут же схватился за спинку тяжело сколоченной скамьи.
Решил ни в коем случае не выдавать, что ему нехорошо,  принял самый с его точки зрения залихватский вид и оседлал скамью. Граненый квадратный шкалик с красной водкой чокнул о стопочку.

- Спасибо на добром слове, отец. - юноша порылся в кисете-кошеле на поясе - ощупал свои заветные восемь экю (ба-альшие деньги, хоть сейчас с таким капиталом на Гревскую площадь собак под виселицами пугать несметным богатством).

И выложил на мокрую стойку две монеты из тощего счастливого кошеля.

Филипп понимал, что не сможет скрыть от истых уроженцев этого города... своего черного, с четкими звонкими ударениями, как грохот костяшек по игральной доске, почти немецкого выговора уроженца Лотарингии. Ох, как он старался при дворе с четырнадцати лет выговаривать слова правильно, избавиться от лотарингского акцента над которым смеялись гасконцы, пуатевинцы, бургундцы  и уроженцы Иль-де Франса и сочиняли анекдоты и передразнивали... И поделом тебе, белобрысый болван....

Ты никогда не будешь говорить на истинном языке "париго", языке парижских кварталов, набережных, мусорных мостовых, трехпролетных мостов, кривых переулков и собачьих площадок и караулен ночной стражи на ветру и воровских нор. На языке парижанина Вийона, на языке Рабле, который не гнушался сальным словечком, мужской честной  прибауткой.
Я совру что я с германской марки... Из...Эльзаса к примеру. Приехал "покорять Париж", и у меня есть шпага и резвый конь и восемь...  а точнее шесть экю.

Филипп снял шляпу со сломанным пером  - перед этими людьми негоже чваниться, не  от  робости, а просто потому что здесь иные законы, неизвестные. Но честные до жестокости.
Долой  придворную дрянную карамель.
Если выживу - никогда не вернусь ко двору. К черту
.
Рана упорно нарывала,  он боялся лишний раз стронуться с места, иначе накрывало болью и темнело в глазах.
Так. Собрался. Вдох-выдох. Выпрямил спину. И главное прямо тут не грохнуться. Вот будет позор...

Беглец  выглотал водку, кашлянул в кулак. Взглянул ясно и  просто на мальчика поводыря. Провел согнутым указательным пальцем по широкому переносью.
Конопушки у него на носу и щеках - мальчишеские весенние - перекликались с чуть рябым внимательным личиком маленького вожака слепого.
Филипп взглянул  на слепого с уважением. Слепоты он всегда боялся, с детства, когда отец рассказывал ему о дедушке, который ослеп  на войне от близкого  взрыва пороха  и жил без  глаз двадцать лет. И даже обыгрывал соседей на особых рельефных картах. Дед-ветеран умер еще до рождения Филиппа.

Де Лоррен, глянув на хозяина произнес не к месту:

- М-месье... Можно с добрым человеком поделиться? - и тут же обратился к мальчику- Эй, постреленок, передай штоф своему спутнику. Пить не надо одному... - прибавил, оглянувшись на слепца

- Сударь, не побрезгуйте угощением.

Опершись кулаком на выструганную ножом, скамью Филипп тихо попросил грозную кухарку  Жанену...

- Матушка... Мне бы еще иглу и крепкую нитку... Кое что разошлось. Надо бы подлатать. Ехал без роздыха. Из Страсбурга... Дорога дальняя.

А за янтарным окном таверны со скрежетом проворачивался на ветру жестяной флюгер-петух и хлопали крыльями почтовые и городские голуби.

В путанице весенних улиц  живыми голосами, стуком копыт, кованых подошв и деревянных сабо, звоном колоколов, скрипом ворот и дверных петель, перекличкой рыночных торговцев, колес и кузнечных молотов переливался большой город Париж.
Город большой. Далекий. И большой.
Город, где все будет хорошо.
И никто никогда не умрет.
Пока мы верим в то, что смерти нет.
И повсюду на земле, как война, как погоня и любовь - кровеносная  истинная весна.

12

Отправлено: 20.05.09 20:16. Заголовок: Да, подранок еще тот..

Да, подранок еще тот. Тэо прекрасно слышал разговор за стойкой, хотя и делал вид, что задремал над своим незатейливым питьем. Голоса приблизились. Слепец поднял голову, но не повернул лица к подошедшим Мекано и незнакомцу. Нет, конечно же, мало проку в том, чтобы разглядывать их во все глаза. Тэо прекрасно знал, как должны выглядеть обладатели голосов, а еще больше того - акцентов. А этот молодец говорил на языке, приносимом в Париж от северных земель. Немец то или голландец.. но, вроде прожил достаточно в свете, чтобы говорить правильно, если Тэо вообще мог судить о правильности обращения с языком света. Нет, париго ему не знаком, да и вряд ли. Голос то какой, не огрубевший еще, только пробиваются еще в нем нотки зрелости.

- Мне предлагают выпить? Да благослави святая Матерь пославшего вас к нам, сударь. Щедрость и доброта всегда вознаградятся вам, - трясущейся рукой Тэо осторожно провел по столешнице, ища заветный штоф. нащупав его, он осторожно поднял и поднес к губам. Скорее по привычке быть осторожным, нежели из подозрения, он потянул носом и принюхался. Да.. отменный запах. У Мекано есть хорошая водка. Знатная. Тэо на свои медяки не пил такое.

- Благодарствую, вас, сударь. Дай бог! - он поднял штоф и тут же в один залп осушил его.

Послышалось сопенье Жанены. Она видимо решила расстаться со своим котлом и показать новому постояльцу его комнату.
Тэо провел ладонью по столешнице, как бы собирая невидимые крошки, и тихо прихлопнул. Новые люди, оно всегда интересно, кто и откуда... а собирателю историй и тем паче.

- Откуда будете, сударь мой? По говору слышу, что не из нашего предместья, - он усмехнулся и в первый раз за все время поднял лицо к тому, с кем говорил, - Я хоть и не зряч, но по говору узнаю, что издалека прибыли к нам. С чем жалуете, али негоже нам знать? Ну да секреты - дело молодое, они на то и секреты, чтобы хранить их.

13

Отправлено: 21.05.09 16:03. Заголовок: - Оставь его, - Мека..

- Оставь его, - Мекано махнул рукой, словно бы слепой мог увидеть его нетерпеливый жест, - Оставь его, Тэо. Малый едва на ногах стоит от усталости. Пускай отдохнет. А там глядишь и потолкуем об всем. А вы за кумой моей ступайте себе мил человек, потом еще свидимся... У нас харчи на ужин отменные, другой такой стряпухи, как моя Жанен еще сыскать надобно...

Жанен стояла за его спиной, подбоченясь, всем своим видом выражая недовольство. Еще бы, постоялец с виду был ну сущий оборваней. Камзол вон продранный, да еще небось с чужого плеча, бледный, на ногах едва стоит и водку пьет, а может, он опозмеляется после гулянки? А может, беглец? Вот надо им накликать беду с ним! Будь ее воля, она бы не впустила в таверну такого ни на лье.. да еще и слепой вздумал разговоры с ним разводить. Вот уж хуже компании и быть не могло!

Кажется, мысленные возгласы свояченницы достигли если не ушей то внутреннего чутья Мекано. Он развернулся к ней. Улыбка его сквозила в жиденькой бороде, но глаза вдруг недобро потемнели.

- Жанена, поднимись ка, проверь, есть ли вода в комнате для гостя... - более он не повторял своих слов, разве только сдвинул косматые брови так, что лицо его вдруг сделалось злым и жестоким. Мекано не любил пререканий, но обычно с шуткой парировал все недовольства пожилой женщины. На этот раз его воровское чутье подсказывало ему, что постоялец был не из простых. Да и Тэо недвусмысленно намекал на то, что к парню надо хорошенько приглядеться. Слепец не стал бы от балды распрашивать незнакомца...

Покряхтев для виду, да еще чтобы согнать со своей физиономии неприятное злое выражение, Мекано широко развел руками, мол, жизнь как жизнь тебе, и отправился к двери. Надо и подышать бы... пока посетителей не так много...

Во дворе было пыльно и по-дневному людно. Сутолока да и только. Конюх прогуливал по кругу коня, взмыленного в пену с дорогим седлом, еще не снятым с него и такой же дорогущей попоной.

- Ого, откуда такой красавец на нашем дворе? - подивился для виду Мекано. Сам он уже понял, что лошадь принадлежала молодцу.

- Да вот этот, последний... с виду бродяга, а вот лошадь и вправду знатная, - овечал вышибала, подходя ближе к хозяину. Он остановил лошадь и похлопал ее по крутому лоснящемуся от пота боку, - Говорит отцовская, цены ей не знает... а клейма то из Фонтенбло. Никак краденная... вот он и загнал ее вусмерть, да и сам едва на ногах стоял.

- Может и так, - важнецки ответил Мекано, - Не нашего ума дела... Коли от фараоны нагрянут, ты коняжку то прикрой чем-нить, пускай себе стоит сенца кушает. А в истории с ним ни ни!

- Оно и понятно, хозяин. Это уж сделаю, - конюх повел лошадь еще раз по одному кругу, прежде чем ввести в конюшню.

Клейма Фонтенбло... интересно, связано ли это каким-то образом с ними? Или просто случайность? Может, какой из пажей, нашалил с дамочкой, а теперь спасается от разьяренной родни?
Надо бы разузнать... Эх, что-то долго почтарь не летит... А пора бы...

14

Отправлено: 25.05.09 21:21. Заголовок: Бертан снова возвращ..

Бертан снова возвращался в таверну. Попросту ему некуда было идти. И вроде бы ему хватало золотых, чтобы вести без бедную жизнь, сам француз не торопился осесть где-то в центре Парижа. Безусловно, там была основная масса тех, за счет кого и держится его жизнь. Престарелые мадам, его отдушина, его развлечение и маленькая страсть. Они готовы на все ради одной ночи любви, в то время, как Бертан видит в этом только то развлечение, за которое еще и заплатят.

Дю Перьер спешился у самой таверны, на этот раз, подъехав к ней, как можно ближе. Его взгляд скользнул по конюху, который провожал лошадь. Бертан перекинул кожаные поводья и сам повел своего коня на то место, куда ему было позволено поставить верного скакуна. Как часто выходило, оно было свободным. Еще один подозрительный взгляд на загнанного жеребца. В прочем, это не его дело.  Молодой мужчина снял шляпу, отряхнул ее от пыли постовых и, сжимая шляпу в руках, направился внутрь таверны. Его облик сегодня был далеко не идеален. Очередная «пассия» оказалась замужней женщиной. Бертану пришлось спасаться через окно, но он обещал вернуться. За определенную плату, разумеется.

Ему бы стоило пойти в свою комнату, за которую он исправно платит, и переодеться, но жажда информации оказалась сильнее. В таверне был люд. Достаточно удивительное явление для такого времени суток, и слепец Тэо своим присутствием его даже удивил.
- Ты бы хоть закусывал, - негромко проговорил мужчина, занимая место рядом с бродягой. Его общество Бертана ничуть не смущало. Для него никогда не было различия людей на богатых и бедных, лишь на благородных и «не очень». За годы, что он провел в Париже, ему не удалось найти по-настоящему верных друзей, но врагами и приятелями, Бертан обзавелся сполна. Одним из них был и Слепец Тэо. Дю Перьер был готов тратить на него столько, сколько бы требовал оборванец, но за интересующую его информацию. Их деловые отношения мало кого волновали, да и заинтересованность у Бертана была своеобразная.

Бертан вскинул голову на грузную женщину, проходящую мимо него. Дю Перьер бросил шляпу на стол и обратился к ней.
- Жаннин, вы ли это? Чудесно выглядите, даже Ангелы вам позавидуют,-  тренироваться всегда и везде. На всех женщинах, какие только встречались на его пути. Кухарка покраснела не ровными пятнами и тот час же отмахнулась от молодого охальника. Бертан рассмеялся, довольный произведенным эффектом и обратился уже к хозяину таверны.

- А плесните-ка вы нам, сударь, лучшего вашего вина, - потребовал Бертан, запуская руку под плащ. Он достал маленький мешочек, который он получил сегодня утром. Там было достаточно денег, чтобы получить сытный завтрак и еще доплатить сверху за скорость. Бертан бросил мешочек Мекано. – И что-нибудь перекусить не помешает.

После чего, он вновь обернулся к Тэо.
- Не думал, что увижу тебя здесь, старик, тем более в такое время, - мягко проговорил мужчина, вкладывая все возможное уважение в свой голос. Он хорошо ладил с людьми, если не переходил им дорогу. – Неужели на паперти Сен-Сюльпис уже не подают?
Сам Бертан познакомился с ним именно там. За ту информацию об одной пожилой мадам дю Перьер отдал не малые деньги, но ни разу не пожалел об этом. Тогда он и понял, кто в Париже самый лучший информатор. После чего молодой мужчина все чаще стал наведываться на Сен-Сюльпис, надеясь застать там слепого.

15

Отправлено: 27.05.09 14:29. Заголовок: - Ааа... Ваш благоро..

- Ааа... Ваш благородная светлость пожаловали, - заслышав знакомый голос, Тэо благодушно улыбнулся. Месье граф, гасконец, Благородие - как только не называли молодого человека в парижских кварталах - был весьма примечательной личностью и обладателем того звучного баритона с бархаткой в тоне, который можно было отличить даже если бы альпийские горцы в коротких штанах вздумали петь йодль в таверне.

- Да, на Сен-Сюльпис нынче подают только похороны да молебны за упокой. Сами понимаете - проку от того немного. А моя епархия, - так Слепец называл тех, кто обычно подавал ему в праздничные и воскресные дни, - Перебралась в Фонтенбло на свадьбу самого герцога Орлеанского... так что, - он немного погрустнел, - Вот пропью то немногое, что нажил, да затяну пояс потуже.

Слово "перекусить" прозвучало очень заманчиво. Тэо знал залихватскую щедрость гасконца - раз Бертан собирался перекусить обедом, то дело не станет за тем, чтобы пригласить к этому обеду и хорошую компанию. Что же, коли не монету, то хорошего вина Слепец получит за дельный разговор. А пара свежих новостей и того пуще может превратиться во что-то душистое и пахучее прямо с вертела над очагом Жанены.

- На паперти тихо сегодня... вдовушки появляются ввечеру, замаливать грехи за мужей, да просить господа прикрыть Свои ставни на ночь, дабы им самим грешить было сподручнее, - смеясь проговорил Тэо, допивая шведскую водку, щедро подлитую ему папашей.

- Ты обожди лить Мекано. Эдакий напиток хорош в меру... - заслышав плеск священной жидкости в бутыли, Тэо остановил трактирщика. Он прислушался, не услышит ли еще сбивщегося дыхания юноши, так щедро угостившего его шведской водкой, - В меру... да и к месту.

16

Отправлено: 27.05.09 16:42. Заголовок: Появление нового гос..

Появление нового гостя в таверне занятно оживило обстановку. Раскрасневшаяся от удовольствия Жанена промурлыкала что-то в ответ что-то и, кокетливо качнув грузной фигурой, поплыла к своему очагу. Папаша ухмыльнулся, подливая еще водки себе и слепому. Он знал, что его благородие не употреблял шведской прежде наступления вечера. Был ли он на самом деле графом, или же, как и многие гасконцы, приписывал себе этот титул для пущей значимости, Мекано не знал наверняка, но отмечал про себя вкусы Месье графа и умение обходиться с женщинами.

- Сию минуту, месье граф, я велю подать все в лучшем виде, - Мекано щелкнул пальцами, подзывая мальчишку-поваренка, - А ну-ка неси вина господам и по-живее!

Взмахнув белым платком, который обычно носил за поясом, трактирщик демонстративно протел стол перед Бертаном и Тэо. Пирушка обещала быть веселой. Однако, Мекано не мог позволить себе разделить компанию. Обещание данное Гошеру, следить обо всем происходящем в квартале, было свято. А появление беглого юнца если и не было значительным событием, то все равно заслуживало внимания цыгана. Клеймо королевских конюшен на лошади прибывшего не давало покоя Мекано.

Отдав распоряжения поваренку о обеде для Бертана, папаша отправился наверх.

- Ну? - он вопросительно глянул на мальчишку, тщетно пытавшегося поймать назойливую муху в ладони.

- Да вон он, почтарь! - мальчуган указал в небо на приближающуюся белую точку, - Он тут кружит уж с четверть часа, а все не садится.

- Да чего же ты не сказал! За что только кормлю тебя, дармоеда, - ворчливо прикрикнул Мекано и высунулся в круглый проем слухового окна.

Протяжный громкий свист. Над голубятней послышалось хлопанье крыльев голубя-почтаря. Мекано вытянул руку, и сизый красавец точно сел на жилистое запястье трактирщика.

- Тааак... что у нас тут? 

Мекано осторожно вернулся внутрь и высвободил лапку голубя от стягивавшего его тонкого шнурка. Отпустив сизаря в клетку к остальным голубям, он щедро сыпанул в нее отребьев.
В свете оконного проема хороводом поднимались тысячи маленьких пылинок. Пожелтевший листок бумаги с нацарапанным на нем посланием быстро был извлечен из капсулы.

"Папаша Мекано, желаю здравствовать, есть важные сведения.
Если ты или честные Жохи, Акробаты, и Люди заметят в Париже или предместьях юношу, чуть выше среднего роста, на вид лет восемнадцать, крупный, плотного сложения, с брюшком, склонен к полноте, глаза голубые, волосы светлые, вьющиеся, густые, ниже плеч, лицо широкое, веснушки, верительных грамот нет, над верхней губой слева - родинка. Легкий немецкий или лотарингский акцент, лошадь гнедая, жеребец нехолощенный с клеймами Фонтенбло на левом бедре. Сам юноша ранен. Пропорот левый бок. Он опасный свидетель, под королевским следствием. Увидите: знайте: Время валить оленя.
Он должен умереть. Тело в Сену без следов. За ценой не постоим. За кровь платит миллионщик. Если что пойдет не так, я и Левша скоро будем в Париже.

Пиковый валет "

- Н-да... голубок... в самое время. В самое... будь оно неладно. Жанена!

Скомкав записочку, Мекано сунул ее в карман своих широченных штанов. Скрипучие доски полов жалобно возвещали о каждом его шаге.

Пришибить мальца ничего не стоит. Подушка на лицо - и уснул навек. Кто узнает... но вот коняжка его... слишком большое свидетельство. И бежал он наверняка не от Пикового Валета... от того не сбежал бы. А ну как хвостом фараоны прийдут?
А к кому прибыл? Миллионщик может и заплатит за повал, но если у этот молодец наведет на них людей де Ла Райни то расспросов и дознаваний не оберешься...
Нет, действовать надобно обдуманно... неспешно.

17

Отправлено: 27.05.09 17:38. Заголовок: Бертан был не из тех..

Бертан был не из тех, кто выбирал, где провести ночь или чем заняться днем. В его понимании, эта дилемма была лишней. Дю Перьер томно улыбнулся Жаннин, и та вновь отчаянно покраснела. Вдоволь наигравшись своим очарованием, мужчина обратил свой взор на Тэо.

- Ох, дружище, ты же знаешь, как грустно и одиноко бедному гасконцу звездными ночами. Так хочется прижаться к чьему-нибудь плечу, уткнуться в чьи-нибудь волосы, - мягко проговорил ловелас, чуть прикрыв глаза.- Разумеется, если работенки не подвернется.

От Слепца Тэо молодой мужчина никогда не скрывал своего положения, а так же то, что называл работой. Это было ни  к чему, на сколько успел узнать Бертан, слепой все равно бы разузнал, что скрывается под камзолом графа.

- и какую из вдовушек, ты мне посоветуешь? Сам понимаешь, Тэо, моя признательность не заставит ждать, - Бертан весело подмигнул поваренку. Хозяин таверны был малым не плохим. Много вопросов не задавал. Следовательно был идеальным трактирщиком. Дю Перьер не успел пригласить оного за стол, и снова обратился к лицо. – Мекано сегодня какой-то нервный, не находишь?

В этот момент на столе как раз появились блюда. Бертан придвинул одно поближе к Тэо, чтобы тот мог уловить манящий аромат деликатеса. В одну руку он вложил нож, в другую вилку. Накормить старика было ему не в тягость, а скорее в радость. Черная душа убийцы еще не смогла полностью занять тело графа.

- Свадьба, говоришь? Свадьба – это дело хорошее, да, дружище? От чего ж мы с тобой, Тэо, голы ходим, прозябаем в вязком одиночестве? Не хорошо как-то, - Бертан помотал головой, придвинул к себе кружку вина. – Твое здоровье, Тэо.

К слову сказать, о свадьбе граф не задумывался. Это в его планы не входило. Возможно, лет через десять он и рассмотрит этот вариант. А вот здоровье слепого ему пригодится. Бертан прислушивался к скрипу половиц, и окликнул Мекано, когда тот еще был на самой верхушке лестницы.

- составите кампанию или сегодня большая занятость? – дю Перьер ловил каждое его движение. Он был уверен, что прошлое Мекано скрывает не один труп. В тайне и глубоко в душе, молодой человек восхищался им, хотя и не рискнул бы выведать у трактирщика, что же скрывается за его бородой.

18

Отправлено: 28.05.09 18:24. Заголовок: Филипп хотел было от..

Филипп хотел было ответить слепому, но ощущение жара и зыбкости окружающего мира не отпускало. Новый посетитель явно был тут завсегдатаем - а перебивать разговоры знакомых шевалье не хотел.  Еще при дворе над ним посмеивались за провинциальную застенчивость - и  как он ни старался в оны дни изображать из себя наглеца и фата - всегда приходилось себя переламывать, а теперь - можно просто стать самим собой.

Филипп допил свою порцию, встал, сказал слепому:

- Прошу прощения, месье, что то я и вправду от дороги одурел, не буду тут маячить... А то сижу болван болваном, глазами хлопаю.
-

Вслед за Жаненой он поднялся в комнату - простую, опрятную, в открытом окне виднелась крона тяжелого городского ясеня - старое дерево - с истинно львиной гривой листвы, сквозь развилки ветвей щедро лилось солнце.
Женщина вышла.

На грубо сколоченной столешнице стояла плошка с сытным хлебовом, а прямо на полу - таз горячей воды.

Филипп кое-как умылся, больше размазал - так умываются мальчишки без присмотра матери - раз-два, а, и так сойдет, расшнуровал кожаный колет и потянул промокшую заскорузлую ржавчиной запекшейся крови рубаху. Ткань прилипла. Он поначалу попытался отмочить по волоконцу, но потом, сжал зубы и нетерпеливо дернул.
На секунду в глазах потемнело.

Он очнулся, стоя на коленях над тазом, опираясь ссаженным кулаком на половицы.

Не глядя, плеснул на больное место воды - и сразу пожалел об этом. Все равно что щелочь...
Опасно вспухшую воспаленную рану жарко дергало.

Ничего, бывает хуже, ведь точно бывает хуже. Вон отец рассказывал, что под Бурже, его ранило осколком  от "чертовой бочки" в бедро, так вообще думали - ногу отнимут, антонов огонь уже пошел, десять дней в жару и бреду, а ничего, уже через месяц опять в седле, а тут, ерунда, ну подумаешь...

Грязную воду, окрашенную розовым с хлопьями, Филипп, подумав и глянув в окно, выплеснул на мусорную яму на пустом дворе. Огляделся, оторвал полосу от короткой латаной простыни - после заплачу, и комком ткани остановил кровь, рубаху пришлось напялить грязную.

Юноша попробовал было поесть - но кусок в горло не шел, только сунул в кошель на поясе кусок хлеба.

Он присел против солнца  на широкий  подоконник, обхватив колено.

Внизу - кроны деревьев, красные крыши, трубы, путаница переулков, видно было краешек маленькой площади - где шел торг - заунывно кричали точильщики, лудильщики,  разносчики кошачьей печенки и надрывно выводил зазывала зубодера: Зубы рвем! Зубы рвем! Без боли, без крови, без крика, раз - и нету! Два зуба рвем по цене одного!

Филипп, с  легкостью молодости рассмеялся, стараясь представить себе простака, который согласится на дармовщинку вырвать себе здоровый зуб вместе с больным.

Город ему определенно нравился.

- Так... Надо собраться. И думать о будущем.
- серьезно сдвинув брови, сам себе сказал Филипп.

Мысли в гудящую голову Филиппа лезли самые что ни есть дурацкие.

На работу наняться... Допустим на пристанях... На набережной. Правда мешки таскать я сейчас не смогу, но когда бок заживет, отчего нет... Сил хватит. Буду баржи разгружать. Только крючники и речные матросы чужих неохотно принимают. Ладно, можно еще наняться к кому нибудь для вида слугой. Или телохранителем. Охранять чье-нибудь тело... За деньги. Хорошо, но... плохо. Меня ведь будут искать, да и без рекомендаций в хорошие дома и не сунешься. В плохие впрочем тоже.

Что я еще умею делать? Рисую немного... Тоже хлеб. Только сейчас в моде итальянцы. Для друзей накалякать пару потешных картинок могу, а что серьезное... Почерк у меня как курица лапой, да и в писари без протекции тоже не возьмут. А ведь в Академии стипендия моя лежит... Только как ее заберешь теперь, когда всех собак спустили. Только соседей по комнате подставлю.

Придется продавать лошадь. Жалко конечно, но что поделать.

Филипп помрачнел. Раньше он никогда не продавал лошадей. Как их вообще продают? Ну наверное на скотном рынке. Там много кого продают, и свиней и кур и овец. И лошадей. Что, просто так встать на рынке и говорить прохожим вслух "Купите у меня лошадь. Она хорошая".
Ага. И через четверть часа явятся стражники и упекут за конокрадство.

Он вспомнил разговоры однокашников, что для покупки или продажи лошадей необходимо иметь "нужного мужика" - барышника. Причем "своего", чтобы не обманул.
Но где находят этих самых "нужных мужиков" де Лоррен понятия не имел.

Из всего обилия ерундовых планов только два казались исполнимыми:

1) срочно найти преподавателя стрельбы из Королевской Военной Академии - гасконца Сигоньяка и попытаться узнать у него хоть что то о ночном "волшебном стрелке".

А через пару дней...

2) Продать все таки эту чертову лошадь ... нужному мужику.

Филипп поправил перевязь, на мгновение прикоснулся к образку на шее - как всегда делал перед дорогой и стал спускаться по лестнице.

- Благодарю Вас за гостеприимство, хозяин.
- сказал он Мекано - схожу в город. Дела не ждут.

19

Отправлено: 03.06.09 17:51. Заголовок: От принесенной снеди..

От принесенной снеди пахнуло дымком и запахом чеснока с луком. Тэо потянул носом, чувствуя, что день проходит вовсе не зря - завтрак лучшим вином из погребка Мекано, обед с настойкой со шведской водкой, и вот довершение всего - самое настоящее пиршество. Ухватившись цепкими пальцами крупными костяшками за подставленные ему вилку и нож, Тэо благодарственно покряхтел и кивнул головой. Да, Бертан знал точно, как расположить его память к хорошей работе.
Обернувшись в сторону, где должен был сидеть Анрио, слепой указал на него головой. Красноречивее жеста и быть не могло - любишь меня, люби и мою собаку - древняя поговорка и древнее правило уличных бродяг. Никогда хозяин не кормился один, если перепадало что-то со стола, и никогда поводырь не тянул руку с попавшейся по счастью едой ко рту, прежде чем не предлагал ее хозяину. Малыш только кротко глянул на старика, зная, что тот, хоть и не видел его голодных глаз, но чувствовал нутром, как тот смотрел на тарелки с едой, расставленные на столе. Положив теплую по-детски мягкую еще ладонь на локоть Тэо, Анрио лишь тихонько пожал его, давая понять, что обождет своего.

- Ну и чудненько, - заговорил Слепец, то ли сам с собой, то ли уже обращаясь к сотрапезникам, - Знатно... знатно...

Он ел не торопясь. С расстановкой. Как-будто запоминая вкус всего, что проходило через его руки ко рту. Аккуратно собирал ладонью крошки, которые сыпались от ломтя хлеба. Здесь не было голубей, с кем делиться, а значит, ничего не должно пропасть.

- А вот скажу я вот что, Месье граф, - не поворачивая лица к Бертану, Тэо лишь поднялся чуть выше, чтобы слова его можно было расслышать внятнее, - Есть одна вдовушка... говорят, что из провинции приехала. В Париже ей по завещанию мужа дом оставлен, особняк то бишь. Она сдает в нем этаж верхний навроде. Садик, говорят, у ней знатный... выезд имеется - карета и портшез даже. Стало быть, и слуг держит. К собору ее в портшезе приносят. Монеты она кидала мне. Да, Анрио?

- Это та молоденькая что-ль? Да... не обижала... - деловито поддакнул мальчишка.

- Во, она самая. Для вдовы и впрямь молода. Но ведь по-разному оно бывает-то... а муж ейный вроде как из военных был. То ли от ран, то ли от болезни, да слег в поместье еще. Отставной навроде как. Как звать то ее?

Тэо отложил нож в сторонку и поскреб шею, задумавшись. А ведь и впрямь интересно, кума, что говорила ему о той даме, вроде как называла ее по одному имени, а про мужа говорила другим... странное оно дело. Ну да у благородных свои нынче порядки. А надо было бы у Мари-Женевьевы спросить получше.

- Да вроде как маркиза она... да. Маркиза д'Арсено... она. Ну дак это из благородных... Женщина вроде богобоязненная... к обедне прибывает и к мессе заутренней бывает часто. Ну как убивается по мужу?

Далее Тэо разговор не вел. О нравах и характерах он не любил говорить почем зря. Все меняется. И ничто так не меняет нравы людей как объем их кошельков. Эта истина была прописной на паперти.

- Знатный обедец то, Ваш Благородие... - приговаривал он, отхлебывая густое варево похлебки Жанены. Мальчишке его тем временем досталась почти наполовину недоеденная баранина с бобами, - Вот ведь и я думаю, пока горячо еще, надобно распробовать. У холодной и вкус не тот, да и аппетиту не вызывает.

20

Отправлено: 04.06.09 20:36. Заголовок: Бертан тускло улыбну..

  Бертан тускло улыбнулся мальчишке. Детей он не любил. Считал их настоящими спиногрызами, и предпочитал держаться подальше. Хотя иногда от них было больше проку, чем от взрослых, спившихся мужиков. К мальчишке Тэон граф относился сносно, скорее потому, что тот знал, когда вставлять слово, а когда прикусить язык. Его глаза заблестели, когда слепой начал свой рассказ.

- Молодая, говоришь? – Бертан сделал глоток вина. За последние две недели он побывал в обществе женщин, которым было далеко за. Поношенный товар, однако и взять с них можно было куда больше. Одна мадам заплатила ему столько, что граф может жить без бедно целый месяц, и это только за то, что дю Перьер обещал ей свое общество на выходные, когда ее муж собрался на охоту с друзьями. Но молодая вдова – это удивительное чудо в мире, где пожилая дама платит всем. Раньше Бертан предпочитал не связываться с «бабами в соку», но молодой организм мужчины требовал нечто помоложе. - Маркиза д'Арсено…

Бертан повторил имя, словно пробовал его на вкус, при этом запоминая его. Граф водил пальцем по столешнице, практически не притронувшись к еде. Все это было для того, чтобы ослепить и без того слепого товарища. За информацию Бертан платил щедро.

- Как думаешь, друг мой, могу ли я рассчитывать на ее благосклонность? – его взгляд коснулся лица мальчишки, а потом губы тронула улыбка. Сытый информатор – хороший информатор. А если он будет пользоваться доверием у Слепца, то и Анрио может оказаться полезным именно ему, графу Тревилю. Неизвестно почему в его голове вновь возникло это имя. На лицо упала тень, на лбу пролегла морщинка. После первых месяцев в Париже, Бертан твердо решил избавиться от этого титула и имени, однако не так просто оказалось отказаться от частицы себя самого. Хотя скрыть свое происхождение ему до сих пор удавалось.  – А ты случайно не знаешь ее точного адреса?

Знал или не знал, не имело особого значения. Бертан задумчиво разглядывал дырку в столешнице. Будто бы след от пули, или от шпаги. Дю Перьер предпочитал драться на открытом воздухе. В доме и стены мешают, и предметы мебели встревают в деловой разговор двух господ. Последняя фраза его насторожила. На лбу появилась испарина, будто Тэо имел возможность заглядывать в его душу, не имея возможности видеть его лица. Про свой второй заработок граф говорил мало. Старался почти не употреблять, и не был до конца уверен в том, что Тэо знает о его работе палачом.

- Интересная фраза, друг мой, надо будет ее запомнить. И ты даже не представляешь, насколько ты прав, - Бертан хрипло рассмеялся. Бывали случаи, когда Бертану приходилось навсегда заставлять молчать тех барышень, с которыми он коротал звездные ночи.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Парижские кварталы. » Таверна Боевой петух у ворот Сен-Дени_01.04.1661.