Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 6


Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 6

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

Ночь 02.04.1661

https://a.radikal.ru/a05/1902/06/a8ceea5efbf1.png

Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 6 Князь Ференц Ракоши провожает Франсуазу де Винье маркизу д`Отрив через парк после праздничных фейерверков в Фонтенбло.

Ференц Ракоши пишет:

- Прошу Вас, обопритесь на мою руку, Франсуаза. Как Ваш друг, я прошу Вашего позволения проводить Вас...


https://a.radikal.ru/a13/1902/61/804d9dce40d7.png

2

Отправлено: 04.06.11 22:21. Заголовок: - Нет, согласитесь, ..

- Нет, согласитесь, принц, добраться до берега вплавь это не в счет! Даже если Вам и удалось первому ступить на берег. А все-таки как хороша луна! Вы только взгляните, как стыдливо она выглядывает из-за облаков!

Канатная петля легла ровно на каменный столб, украшавший набережную, высокий нос гондолы с глухим стуком уткнулся в деревянную балку. Лодочники и подоспевшие лакеи принялись вытаскивать огромную лодку на берег. Князь даже не посмотрел на них, а сразу кинулся на траву и лег на спину, широко раскинув ноги и руки. Он почти на полкорпуса лодки обгонял Луи де Монако до противоположного берега озера, на обратном пути борьба приняла нешуточный характер, настолько оба князя были решительно настроены на победу. Ференц явно уступал принцу в ловкости упраления веслом, но у него было преимущество в силе, и потому его гондола быстрее скользила по воде. Однако, неверные движения веслом несколько раз сбивали его с курса и, когда до берега оставалось все несколько саженей, обе лодки опасно столкнулись. Не выдержавшая натиска гондола принца де Монако опрокинулась, и сам принц оказался в воде. Впрочем, даже такое преимущество не сыграло князю на руку, так как его противник и не собирался сдаваться, а вместо того, добрался до берега вплавь. Покуда князь разворачивал свою гондолу, выравнивая ее курс, Его Высочество уже успел добраться до берега первым.

- Простите меня, ради бог, принц, но лодочник из меня никудышний! Так что, ожерелье принцессы по праву Ваше.

Князь приподнялся на локте и протянул руку принцу.

- Да Вы промокли насквозь. Я бы велел развести костер и обсушить Вашу одежду, но боюсь, садовники нашего кузена не позволят нам этого самоволия. Хотите, согреемся у меня в покоях? Там уже с вечера был разведен камин и осталось довольно вина для согрева всей нашей компании... хотя... хотя, пожалуй, я поспешил с выводами.

Несколько здоровенных долговязых мужчин несли огромную корзину из железных прутьев, наполненную дровами. Следом за ними шествовала целая шеренга слуг, одетых в белые островерхие колпаки и передники.

- Никак это свита всем известного мэтра Вателя! Ну, считайте, что мы спасены, принц! Думаю, что здесь будет достаточно жарко... да и весело тоже! - последнее восклицание относилось к стайке переодетых наядами актрис, бежавших к свите принца де Монако, - Нет, разрази меня гром, но теперь я никуда не уйду отсюда! Девушки, к нам! А где Ваши сатиры? Где флейты и скрипки? Где же музыка?

В ответ на шутливое возмущение Ференца на лужайке перед озером появились скрипачи и флейтисты, одетые как и подобало спутникам наяд в костюмы фавнов - вместо обычных штанов на них были надеты меховые шаровары, которые в темноте можно было и впрямь принять за козлиные ноги. Следом за князем и принцем к берегу пристали и другие гондолы, в которых сидели активные болельщики из свиты князя.

3

Отправлено: 06.06.11 20:19. Заголовок: Нельзя судить о чел..

Нельзя судить о человеке с первого взгляда. Досто¬инства обычно окутаны покровом скромности, недо¬статки прикрыты маской лицемерия.

Если бы в её взгляде осталась хотя бы искра той беззаботности и весёлости, которая так ярко сияла в глазах Франсуа и тепло тлела во взоре Катрин, она бы относилась совсем иначе и к балу в честь свадьбы, и к повинности сопровождать здесь Её Величество, и с гораздо большим энтузиазмом выходила бы теперь  к шумной лужайке.
Но Франсуаза д’Отрив  оставалась равнодушной к шумным увеселениям, равно как и к нараставшей при дворе паники, по случаю ознаменования бракосочетания принца и принцессы Орлеанских кровавыми убийствами.
«Чему быть, того не миновать» - ответила она возмущённой сестре, когда та попеняла ей за жестокосердие. Однако маркиза и в самом деле даже сочувствия несчастному лекарю, задушенному в парке Фонтенбло, не находила для себя в том ничего пугающего, впрочем и повода для бесконечных сплетен, успевших опутать апартаменты фрейлин всех принцесс и королев она старалась избегать.

Она предпочла бы остаться в Париже, не для того, чтобы ежедневно ходить на исповедь или коленопреклоненно молиться у алтаря. В тишине и покое она могла читать, играть на клавесине, подаренном отцом и думать, думать…
Какая отрада ей – женщине, что она может думать о тех вещах, которые прежде, для неё – когда-то будущей фрейлины казались наискучнейшими и самыми глупыми на свете. Теперь казалось, что такой она была не всего пять лет назад, а в прошлой жизни.

Но что дозволено Юпитеру…и ей, подчиняясь воле отца и пожеланию её королевы, пришлось прибыть в Фонтенбло. Здесь Франсуазе было не место, для непоседы- Франсуа и смешливой Катрин не было ничего приятней оказаться в кругу знакомых и посылая друг другу  комплиментами болтать о забавных костюмах  для балета и прочей ерунде.
Её же суматоха тяготила, бесконечные приглашения на танец и бокалы вина, проплывающие совсем рядом, чтобы уловить тонкий аромат винограда…Всё казалось неестественным и лишним.

Когда королева соблаговолила лечь и штат её фрейлин и статс-дам ровным строем ринулся к парку, чтобы понаблюдать фейерверки, Франсуаза улучила минуту, чтобы шепнуть сестре:
- Я пойду, поищу Франсуа – и исчезнуть. Она спустилась к Лужайке, раскинувшейся у тёмного озера и пошла в сторону витой беседке, укрытой небольшим холмом от посторонних глаз. Ночь была ещё не по-весеннему прохладной, и маркиза поплотнее укуталась в широкую светлую накидку, цвета слоновой кости под стать её длинной тоге. Из всех костюмов для маскарада, что предложила ей сестра сей костюм знатной гречанки оказался наиболее простым и незаметным.

Она присела на низкую скамью, повернувшись лицом к озеру.
Прохладный ветер заставлял глаза слезиться и трепал непослушные каштановые кудри, порывистый но нежный, он приносил с собой свежесть воды и дождя, минувшего вместе с грозой.
Франсуаза слукавила, она не собиралась искать брата, справедливо полагая, что сейчас юный маркиз наверняка нашёл себе и занятие и компанию по сердцу и в отсутствии отца она не желала  становится для него цербером. Её хотелось покоя…

Она задремала неожиданно, луна скрылась за облаком лишь немного выглядывая из-за веток деревьев, Франсуаза походила на мраморную статую, так удачно дополнявшую ансамбль  и не нарушая молчаливой красоты этого уголка…
И не чувствовала она холода или беспокойства, только покой…до тех самых пор, пока чей-то голос и звонкий смех не побеспокоили её, вынуждая её покинуть своё убежище.
- Похоже и здесь становится слишком людно, -  шепнула маркиза, выходя на Лужайку…

4

Отправлено: 09.06.11 16:06. Заголовок: Какое огромное небо!..

Какое огромное небо! И оно так стремительно падает на него, что Луи едва успел увернуться... раскинул руки, чувствуя под ладонями свежесть сырой после недавнего дождя травы... нет, это не небосвод со всеми звездами и белой луной упал, а он оказался на траве рядом с мадьярским князем, хохоча как безумный.

- Нет, право же, хотя гондольер из Вас никакой, мой дорогой Ференц, бригантом Вы можете стать по праву. Вы потопите всю средиземноморскую эскадру нашего кузена Людовика... и всего-то по той простой причине, что руль Вашей галеры окажется слегка неисправным, - Луи повернулся на бок и посмотрел на лежавшего рядом князя Ракоши, - Ну скажите мне на милость, как Вы умудрились довести руль до неисправности, если это всего лишь весло! Всего одно!

Схватив протяную князем руку принц де Монако импульсивно пожал ее и в знак своей дружбы улыбнулся. Он нисколько не обижался на неожиданное купание в холодной воде, остудившей не только его тело, но и сердце. Ревновать свою супругу к Ференцу он уже перестал, тем более, что Ее Высочества не было видно среди зрителей веселой гонки горе-гондольеров.

- Однако, я готов согласиться на ничью. Я хоть и добрался до берега первым, но увы, моя гондола осталась где-то на дне озера. Не без Вашей помощи конечно. Хотите повторить? Еще один круг?

На Лужайке появились хороводы наяд и сатиров, плясавших под музыку скрипачей и флейтистов. Принц присмотрелся в фигуры плясавших девушек, отмечая самых стройных и длинноногих из них.

- Вы только посмотрите, князь, какое явление чудес во плоти! Да эти наяды способны вскружить голову даже самым стойким...

Старый слуга принес огромное шерстяное покрывало и накрыл им плечи принца, благоговейно обтирая их, чтобы дать высохнуть. Лакеи в ливреях с эмблемами виконта де Во расставили складные столики и скамьи вдоль набережной, уставив их пиршественными закусками. Гвардейцы швейцарской роты разожгли факелы в корзинах из железных прутьев, чтобы осветить Лужайку. Луи поднялся с земли, еще ощущая головокружение от холодной ванны и подошел к одной из корзин, зябко протянув руки над огнем. В нескольких шагах от него на скамье перед водой сидела женщина. Она была одета в маскарадный костюм, не слишком броский и крикливый, как у большинства придворных кокеток, но достаточно хорошо скроенный и украшенный драгоценностями, выдававшими вкус и достаток его носительницы.

- Сударыня...

Луи хотел было обратиться к даме, подозревая, что невольно нарушил ее уединение, но она вдруг поднялась и сама направилась в его сторону. Или в сторону Лужайки? Впрочем, по своей молодости и достаточной, хотя и не явной самоуверенности, принц решил, что незнакомая дама направлялась именно навстречу к нему.

- Я прошу простить меня и моего друга за то что помешали Вашему уединению.

Извинения были нелепы, поскольку не один принц де Монако явился помехой, но и его люди вместе со свитой князя, с шумом и гиканьем, причалившие в своих лодках к набережной и заполонившие во мгновения ока всю Лужайку. Закуски и вина, поданные лакеями виконта де Во, тут же разошлись по рукам гуляк, только успевшими развеять винные пары после маскарада на свежем ветру у ночного озера.

- Вы позволите нам присоединиться к Вам, сударыня? Я Луи де Монако, а мой друг, хохочущий на земле, это князь Ференц Ракоши, - решив, что такого представления достаточно для первого поцелуя, Луи склонился к руке не слишком спешившей с личным представлением дамы и поцеловал ее перчатку, - Весьма польщен... мне кажется, я уже имел честь быть представленным Вам? Или Вы так похожи на мадам д'Арманьяк? Вы не сестра ее?

5

Отправлено: 09.06.11 23:55. Заголовок: Голоса ликовавших ма..

Голоса ликовавших мадьяров приближались со стороны озера. Ференц еще не успел поднять голову, чтобы посмотреть, как далеко от берега были гондолы, занятые его свитой, но услышал топот их ног по земле. Раскинув руки, он продолжал лежать на спине, наблюдая за тем, как его соперник кутался в плед и грел руки над огнем, разведенным в железной корзине.

- Которую из наяд Вы выбираете себе, принц? Я оставляю за Вами право выбора, коль скоро Вы стали победителем нашей гонки de facto, - смеясь спросил князь, даже не повернув голову в сторону вереницы девушек, танцевавших в хороводе.

- Вы уже успели приманить одну? - из чистого любопытства Ференц поднял голову и тут же перестал смеяться, так как увидел, что принц обратился вовсе не к переодетой в наяду актрисе, а к знатной даме, - О, простите, сударыня!

В один прыжок венгр оказался на ногах, одел шляпу, но тут же снял ее, кланяясь незнакомой ему даме. Хотя на ней не была одета маска, он не мог признать в ней ни одну из знакомых ему придворных дам. Возможно, она только прибыла ко двору. Но в качестве кого? Дебютантки или же супруги одного из приближенных короля? Задавая себе самому вопросы, которые вряд ли посмел бы задать даме вслух, князь пожирал глазами ее лицо. Отчасти веселой запанибратское настроение прошедшей в его покоях вечеринки и лихая гонка в гондолах прибавили его взгляду смелости и дерзости, почти граничащей с ребяческим куражем.

- Ференц Ракоши, к Вашим услугам, - нарочито скромно представился князь, очерчивая шляпой полукруг.

- Князь Трансильвании, кронпринц Венгрии, господарь Валахии и прочая прочая, - послышался с озера насмешливый голос, - Выберите его в мужья, сударыня, не прогадаете!

- Эй там, в лодке, окуните ка молодца, чтобы охолонился! - грозно крикнул Ференц, с полуоборота посмотрев, кто посмел насмехаться над ним, - Простите великодушно, ма... - но он даже не знал ни имени, ни титула той, кто стояла перед ним, и простодушно улыбнулся, - Простите, я не знаю, как обратиться к Вам. Несомненно мадемуазель, если только по земле не ходит счастливейших из всех кавалеров Франции, кто может назвать Вас своей мадам.

Зеленые глаза молодой особы были безупречно прекрасны, если бы не тень скуки или грусти в них. Бледная кожа в свете луны была совершенно матовой, казалось даже неестественной такая бледность, совсем как на картинах старых мастеров в трансильванских замках, воспевавших белоснежную кожу их владелиц. Каштановые волнистые пряди роскошных густых волос ложились на плечи, явно не желая слушаться сдерживавших их булавок и шпилек. Красивая в свете луны... холодная на солнце... как дочь ночи, подумалось Ференцу, но он тут же отбросил всю романтичную чушь, воркующую ему в уши под влиянием всеобщего праздничного веселья.

6

Отправлено: 10.06.11 19:21. Заголовок: Как прятно, должно б..

Как приятно, должно быть, представлять собой предмет общей заинтересованности и обладать завидной способностью всегда оказываться в гуще событий?!

Франсуаза не поддерживал приличиствующего по такому случаю ликования. Повод умиляться собственному тщеславию в такой ситуации она считала слишким мелким и унизительным. А потому всегда без лишнего кокетства воздерживалась от докучного внимания и малоинтересных сборищ, кое представляла из себя и толпа веселящихся придворных а Лужайке.
Впрочем так дела обстояли не всегда, и ещё вполне отчётливо она помнила себя, совершенно счастливую возможностью блеснуть в нарядном обществе придворных сибаритов. Однако события последних двух лет совершенно отвратили её от прежних привычек. Её выбор приняли все, отец во многом даже одобрил, и лишь Катрин настолько часто выражала уверенность, в том, что в скором времени её сестра одумается и "вернётся к жизни", что сумела посеять зёрна сомнений и в душе Франсуазы.

И всё же сейчас, меньше всего ожидая привлечь к своей персоне внимание, маркиза оказалась лицом к лицу с двумя принцами крови и их многочисленной свитой.
Франсуаза была настолько обескуражена, что на весёлое приветствие принца Монако смогла ответить, только почувствовав учтивый поцелуй через тонкую ткань перчатки.
- О, Ваше Высочество, - она присела в коротком реверансе, стараясь не слишком резко высвободить ладонь из руки принца, дабы не обидеть его этим жестом. - Вы правы, отмечая моё сходство с графиней д'Арманьяк. Она в самом деле приходится мне сестрой. - Франсуаа тускло улыбнулась и только собралась назвать своё имя, как её буквально на полувдохе оборвал подоспевший князь Ракоши, поспешивший примкнуть к дугу.

Он представился также скромно и непринуждённо, как и Луи де Монако и лишь вездесущая свита поспешила выкрикнуть все сопутствующие чины и регалии князя, чем тут же смутила  Франсуазу. Впрочем неловкость она ощутила ещё раньше, когда месье Ракоши без утайки устремил к её лицу пристальный, изучающий взгляд. Она успела встретиться с его лучистыми глазами прежде, чем её уха достигло смелое и не слишком учтивое предложение кого-то из слуг князя. В тот же миг маркиза похолодела, и её растерянность уступила место отчуждённости. Губы сложились в узкую полоску, а подбородок чуть вздёрнулся вверх

-  Франсуаза де Винье маркиза д'Отрив и увы, мой покойный супруг уе и впрямь не ходит по этой земле ,- зачем-то добавила она, почувствовав при этом жгучую обиду....на мужа! За то, что он почил с миром, а ей приходится пояснять новым знакомым своё незавидное положение.
Но тут же Франсуазе стало неловко, за внезапно вспыхнувшее себялюбие, породившее холодность и обиду, так отчётливо прозвучавшие в голосе. Ей захотелось оказаться одетой в тёмное закрытое платье, лишь в лучах солнца немного отливавшее шоколадом, а не в эту тогу благородного цвета, расшитую серебром, или хотя бы быть в маске.

Под пристальным взглядом её щёки неудержимо краснели, что так явно было заметно на контрасте с бледной матовой кожей лица и плеч.

Она отвернулась, обращаясь к принцу Монако, чтобы солгать во второй раз:
- Я здесь оказалась случайно..и именно я оказалась помехой вашему веселью, а не наоборот. - Франсуаза тряхнула тяжёлыми кудрями, отгоняя смущение, - я искала своего брата - маркиза де Виллеруа. Так что, это мне надлежит великодушно извинятся за столь неуместное появление ,- она неуверенно сделала шаг назад, опасаясь подскользнуться на мокрой траве.

Франсуаза была далека от паники, сохраняя лицо и выдержку, но всё же весьма явно ощущала себя здесь лишней. Лишь краем глаза маркиза позволила себе взглянуть на князя, но тут же оборвала себя вновь вежливо принося извинения.

Тем временем, за её спиной сатиры и нимфы завели весёлые пляски, и услужливая свита поспешила примкнуть к переодетым актёрам. в первом же весёлом витке этого неровного хоровода один из особенно смешливых и задиристых сатиров, не слишком деликатно подтолкнул маркизу к стоявшим перед ней мужчинам.

Из-за неуклюжего толчка Франсуаза оступилась, едва не падая, и вытянула перед собой руку, стараясь удержать равновесие. Тяжёлые каштановые локоны, и без того едва удерживаемые  шпильками и тонкими серебряными нитями, своенравно рассыпались по плечам, повинуясь неловкому маневру маркизы.

Теперь её неуверенность дополнилась жгучим стыдом за собственную неуклюжесть и она едва дыша подняла глаза, пытаясь произнести слова очередного извинения и застыла.
Она встретилась с тем пристальным, изучающим взглядом, которого так упорно пыталась избежать.

Ну почему небеса сразу не рухнут на землю, я ведь только хотела побыть одна.... подумал Франсуаза отодвигаясь к принцу Монако и поправляя сбившуюся накидку.

7

Отправлено: 11.06.11 19:34. Заголовок: Насмешливое перечисл..

Насмешливое перечисление титулов князя Ракоши заставило Луи вздрогнуть и снова вспомнить о том, что Ференц Ракоши был ему соперником. И опять, снова этот веселый и беззаботный князь опережал его. Нериятный укол вызвал и комплимент, сделанный Ференцем с такой легкостью, как будто он снимал перчатки с рук. Принц даже кинул мимолетный, но достаточно красноречивый взгляд на руки незнакомки, когда князь склонился для привественного поцелуя. Нет, перчатку он с нее не снял, но как же ему удается так запросто заставить всех зардеться от смущения - молодую особу, руку которой он едва поцеловал, Его Высочество, уже позабывшего, как сам только что лобзал руку непредставленной ему дамы.

- Да, - смущенно подтвердил свою догадку Луи, отводя взгляд от незнамо почему раздражавшего его князя, - Вы показались мне сразу же... знакомой. Так маркиз д'Отрив это Ваш супруг? - нужно было вежливо выразить соболезнование, а не переспрашивать, но язык не слушался и так и норовил сыпать вздорные нелепости, ставя и самого принца и его собеседницу в неловкое положение, когда отвечать было нечего, то есть нельзя, а промолчать было бы крайней невежливостью, - Вы искали Вашего брата? А маркиз ведь был на балу... да, я видел его. Он появился в крайне испорченном костюме и танцевал с юной особой, кажется, дебютанткой из свиты Мадам.

Ну кто его тянул за язык говорить такое о брате мадам, когда она должно быть переживала за его отсутствие. Принц потупил глаза и покраснел так, как будто наяву услышал насмешливый голосок супруги. Впрочем, голос был вполне явственным, ведь и он сам спрашивал и клял себя за излишнюю болтливость, когда вместо хотя бы одного галантного комплимента по примеру князя Ракоши, он выдал далеко не самые лицеприятные сведения о маркизе де Виллеруа.

Лихие диковатые танцы сатиров и наяд захватили собеседников врасплох, едва не сбив их с ног. Один из сатиров хотел схватить Франсуазу де Винье за руку, чтобы увлечь в общий хоровод, но она отдернула руку и неловко подскользнулась на траве, сырой от дождя и ночной росы. Секунда, и принц ощутил на своей шее горячее дыхание несшейся следом за сатиром наяды. В тот же момент перед его глазами мелькнули каштановые кудри, рассыпавшиеся волнами по плечам маркизы, он неловко, но при этом сильно сжал запястья женщины, чтобы удержать ее от падения, но она уже падала в руки князя. Все произошло во мгновение ока, и пока Луи еще думал, что сказать маркизе де Винье, она отодвинулась от князя к нему. Смущенной армейской хваткой, с которой он сжал ее запястье, Луи покраснел. Автоматически рука его потянулась к волосам, что он делал практически всегда, когда волновался, заправляя пряди волос за уши.

- Простите мне эту неловкость, мадам.

От накрытых для позднего ужина столов под растянутым на шестах канапе потянуло ароматом жаркого, соусов и свежестью нарезанных фруктов. Луи обрадованно улыбнулся, подумав о том, что после долгого вечера танцев и гонок на гондоле был бы не прочь подкрепиться.

- Разделите с нами легкие закуски к вину, мадам, Вы окажете нам огромную честь и удовольствие, Вы позволите предложить Вам руку? - осмелев предложил он, подавая руку маркизе. Нужно было отдать должное князю Ракоши, его присуствие хотя и порождало соперничество, но к тому же и придавало смелости принцу де Монако, невольно бравшему пример со своего более удачливого кузена.

8

Отправлено: 12.06.11 00:50. Заголовок: Мягко, почти танцуя,..

Мягко, почти танцуя, Ференц сделал шаг назад и отвесил еще один церемонный поклон, с улыбкой наблюдая по очереди то за маркизой де Виньи, то за принцем де Монако, чьи лица почти одновременно то краснели, то бледнели. Заметив прикушенные от досады губы Его Высочества, Ференц решил не раззадоривать его, и скромно остался стоять чуть в стороне от него и маркизы. Неловкость принца бросалась в глаза все разительней, и князь начал опасаться, как бы бедному Луи не угодить под град веселых шуток, на которые были горазды его гайдуки, не стесненные знанием французского придворного этикета. Они уже оставили свои лодки и гондолы и шумной гурьбой направлялись к ним, чтобы разделить со своими князем бремя веселья полуночного пикника. Впрочем, Ференц отдавал им должное, ведь с таким же азартом его мадьяры кинулись бы с ним в холодное озеро, и в пекло сражения... доведись им быть на войне. Ответ маркизы о смерти мужа увел мысли Ференца далеко от праздничного Фонтенбло к охваченному захватническим огнем Будапешту.

- Вам невесело, мой принц? - спросил Янош Каринти, неслышно подошедший к своему господину.

- Нет, это так. Просто. Так, мысли. Вспомнилось...

- Завтра день памяти Вашего дяди. Может, оттого и вспомнилось?

- Может, - коротко ответил Ференц, не желая продолжать тему, никак не вязавшуюся с дикими плясками актеров на лужайке и веселыми прибаутками его свитских, заприметивших накрытые столы, - Идите, Янош, веселитесь со всеми. Дань памяти лучше отдавать на рассвете, когда все грешники спят, а святые слушают наши молитвы.

Каринти поклонился и молча отошел к своими собратьям, оставив князя наблюдать за неловкими попытками Луи де Монако ухаживать за маркизой д'Отрив. Вереница переодетых наядами девушек пронеслась мимо него, задевая его развевавшимися на ветру белоснежными покрывалами и платками, скорее подчеркивавшими их стойные фигуры и соблазнительные формы, нежели скрывавшие их. Ференц рассмеялся, засмотрелся на улыбку, обернувшейся на его смех наяды.
Ему вспомнились недавние танцы у цыганского костра и восторженные глаза мадемуазель де Монтале, танцевавшей вместе с ним. А ведь она танцевала чардаш не хуже цыганок. А как звоноко и заразительно звучал ее смех, было невозможно не расхохотаться вместе с ней. И у него не было времени спросить ее о доме, о танцах, которые она танцевала в детстве с братьями и сестрами... а были ли братья у мадемуазель Оры? А как звучало ее настоящее имя? Их короткая поездка в цыганский табор закончилась так быстро, что он и не успел толком познакомиться ни с Орой де Монтале, ни с ее белокурой подругой, мадемуазель де Лавальер. Что же помнит о нем эта девушка и думает ли она о нем? Наверное, если ей и вспомнится этот полдень, то мадемуазель де Монтале подумает о князе Ракоши то же, что и все думали он нем на самом деле - ветренный и легкомысленный баловень судьбы, забывший свою родину и легко разменивавшийся на скорые знакомства. А мог ли он быть кем-то еще? Чего стоило его слово или дружба, которую так легко обещали его улыбки и любезное обхождение?

Задумавшись, князь не заметил как маркиза, не ожидавшая такого дикого вторжения в их разговор с принцем, оказалась на пути у топочущих в танце с наядами сатиров и была едва ли не отброшена прямо на руки к Ференцу.

- О, мадам, - тут настал его черед вслед за принцем смущаться, как опоздавшему на молебен семинаристу, - Вы не подвернули ногу?

Но маркиза успела отодвинуться от него так же быстро и неожиданно. Короткая улыбка мелькнула в уголках губ Ференца. Как мимолетны все его знакомства. Вот и еще одна наяда. А впрочем, нет. Маркиза не была похожей на легкомысленных актерок, хотя и была одета также как и они в греческую тунику. Как и не была она похожей на других придворных дам, казавшихся ему живыми марионетками - они двигались, ходили и улыбались, но стоило ему заговорить с ними, и он слышал в ответ похожие фразы, как будто написанные для них невидимым мастером кукловодом. В глазах Франсуазы де Виньи отсутствовал интерес, вот что отличало ее прежде всего! Как удивительно был признать, что ни его титул, ни галантные манеры ухаживания не привели женщину в восторг и трепет. И это даже не обескураживало Ференца, а наоборот странным и непостижимым образом радовало.

9

Отправлено: 12.06.11 12:31. Заголовок: Как бы не тянула тон..

Как бы не тянула тонкая петля,
От удушья всё равно не уклониться,
Если кровь велит согласье дать,
То изволь покорно подчиниться...

На её месте должна была быть другая: одна из весёлых, невесомых наяд, витающих над лужайкой в задорном танце, юная дебютантка, алчущая внимания или по крайности не удручённая принятым этикетом дама, которой супруг составлял не помеху, но необходимость, отвечающую её положению. Кто угодно, но не она. Франсуаза д'Отрив, если уж признавать по чести, была крайне неудачной компанией, для весёлых посиделок у костра с двум знатными господами. Едва ли принц де Монако понимал свой промах, настойчива приглашая маркизу разделить с ними импровизированный пикник.

Упоминание брата в несколько нелицеприятном контексте,не смутило Франсуазу, он был непоседой, в самом полном смысле этого слова, и ей оставалось надеяться, что его нынешние приключения не обернуться неприятностями. Тайком она даже немного завидовала Франсуа, сохранившему при всем положении их семьи такую искреннюю беззаботность. Мысли о брате заставили её улыбнуться, он так же как принц Монако всегда упрямо уговаривал её пойти на балы или поучаствовать в какой-нибудь шутке, от чего ей всегда становилось немного теплее на душе.

Взаимные извинения и неловкости осложняли ситуацию и без того смущавшую маркизу, но взяв себя в руки она постаралась вернуть себе самообладание. В конце концов, они все придворные и отвечая высоким манерам... Ах, глупости, Франсуаза никак не могла оправдать в себе ни  смятение, ни рассеянности.

- Всё в порядке, Ваше Высочество, благодарю - опустив глаза, серьёзно ответила маркиза на вопрос князя, вызванный скорее всёго теми же нормами приличий, нежели искренней тревогой.
Опираясь на предложенную руку Франсуаза аккуратно ступила по мокрой траве, желая сохранить равновесие и вздохнув обратилась к принцу Монако.
- Я едва ли буду для Вас хорошей компанией, месье, поверьте...но если Вы будете настаивать я не посмею оскорбить Вас отказом - совершенно искренне заверила она Луи, не желая сделаться обузой для их весёлого сабантуя...

В это время один из сатиров в извиняющем жесте поднёс ей кубок с вином забавно склоняясь в подобии реверанса. Франсуаза приняла этот жест, едва заметно кивнув, в знак согласия. Волосы упали на лицо тугими пружинами, и она была вынуждена неровным жестом откинуть их назад, собрать причёску без помощи камеристки или сестры не представлялось возможным, это Франсуаза знала наверняка, и ей оставалось смириться со скорбным видом своих своенравных волос.

Она совсем не умела начинать бесед, и за время своего добровольного отшельничества успела забыть как поддерживать светский разговор. В свите Её Величества, когда рядом была сестра и вереница фрейлин, необходимость её участия в беседах отпадала, но здесь Франсуаза чувствовала острую необходимость что-то сказать. По крайней мере так она могла не чувствовать себя так неуютно.

- Вам наверное, стоит вернуться к огню...Вы похоже уже успели искупаться - не без нотки веселья заметила Франсуаза, обращаясь к Луи де Монако, он почему-то всё больше напоминал ей непоседу Франсуа, который совершенно таким же жестом поправлял волосы, от волнения и рассеяно улыбался, в чём-то провинившись.

Несколько шагов  сторону озера при небольшом наклоне и вот, плетёные "греческие" санадалии снова неумолимо скользят по короткой влажной траве. Кубок с вином падает на землю, а Франсуаза в отчаянной попытке избежать очередного конфуза освободившейся рукой хватается за плечо князя, в то время как принц Монако оказывается в недосягаемости потянувшись к огню. Чудом удерживаясь на ногах, она останавливается с прискорбием понимая, что не сможет разжать пальцы, не рискуя снова упасть. До чего глупой была идея прийти сюда совершенно одной - подумала маркиза, чувствуя, как в груди что-то сворачивается холодным комом.
Она не слишком решительно повернулась к князю:

- Я думаю, снова извиняться будет лишним... у Вас наверняка закончилось терпение, к моим неловким экзерсисам - она смотрит ему в глаза, чуть поджав губы в неловком извинении. - И всё же простите... - её накидка светлым облаком слетевшая с плеч, легла на землю, тут же пропитываясь влагой минувшего дождя. Последние булавки скользнули туда же, окончательно освобождая её локоны, и вот маркиза д'Отрив уже больше похожа на вольную лесную нимфу, нежели на знатную гречанку, костюм которой больше не соответствовал выбранной маске...

- Весьма неловко и сею думать даже удручающе - тихо сказала она откидывая волосы с лица.   - Вы позволите? - она сжала плечо князя, показывая тем самым, что без помощи не сможет сделать и шага, не рискуя последовать за своей накидкой....

10

Отправлено: 12.06.11 19:22. Заголовок: Не зная куда себя де..

Не зная куда себя деть, принц подошел к костру, горевшему в корзине из железных прутьев, и протянул над огнем руки. Он вовсе не чувствовал холода, даже будучи мокрым насквозь, наверное то количество вин, которые он испробовал до веселой гонки на гондолах, сохраняло в его теле не только энергию, но и живительное тепло. Луи ни за что не признался бы, что ярко алый цвет его щек был следствием смущения, а не веселья. Его насмешливой супруги не было рядом, а значит, не было и причин для сомнений в правильности своих действий, галантности жестов, достаточной находчивости в ответах.

Он смотрел на прыгавшие на поленьх язычки пламени и думал о Катрин. Отчего она все время посмеивалась над ним? Эти ее поцелуи в щечку, была ли в том ее снисходительность к супругу, младше ее годами, или же нежная забота? Ему хотелось думать второе, он всегда так думал. Но в этот вечер он заметил за Катрин то, что не видел раньше, или, на что никогда раньше не обращал внимания, флирт с другим мужчиной. И это был не просто дружеский разговор и обмен любезностями, что было вполне уместным при дворе, а стрельба взглядами, вспыхивающие щеки... и как она смотрела на него, когда князь целовал ее руку. Ее глаза как будто бы призывали Луи смотреть на них с князем...

А может, все это просто показалось ему?
Луи обернулся и увидел, как Ференц извиняясь протянул руку к маркизе, чтобы поддержать ее и проводить к ныкрытым под огромным канапе столам. Может, князь вовсе и не флиртовал с его женой? Он точно также улыбался и сыпал любезностями перед маркизой де Виньи, как всего час назад перед Катрин де Монако.

Отвернувшись, принц сосредоточенно засмотрелся на искры, плясавшие над пожираемыми огнем поленьями. А что собственно такого, если Катрин просто повеселилась? Как всегда, шутя и смеясь. И все-таки, она мила... конечно же мила. Вот только как же она будет смеяться над ним, если увидит в таком подмоченном виде. Только тогда принц подумал, что на самом деле выглядел точно таким же "Мокрым Рыцарем", как и маркиз де Виллеруа, о котором он так неудачно заявил его сестре, маркизе де Винье. Только вот где успел так промокнуть маркиз? Неужели он тоже успел окунуться в озере? Хотя, может он просто попал под дождь... ведь кажется на нем был не маскарадный, а балетный костюм. А кто была та мадемуазель с ним в паре? Хорошенькая. Черноволосая, с карими глазами... яркая, вдруг подумалось Его Высочеству.

- Ваше Высочество, не желаете переодеться в сухое? - вкрадчиво спросил личный камердинер принца.

- А, Джованни! Да. Пожалуй. Но.. господи, ты принес все сюда? Прямо здесь? - кажется, от смущения заалели не только щеки, но и шея, и уши принца, - Отойдем в тень.

Отойдя на несколько шагов от костра, принц повернулся спиной к озеру и соответственно ко всей гуляющей компании, закинул руки вверх и позволил камердинеру снять с себя колет из кожи, выделанной в виде панциря от доспехов, промокшую до последней нитки белую тунику, и нательную рубашку. Оставшись в одних коротких панталонах, Луи поежился от внезапной прохлады и сырости. Легкий ветерок заставил его зябко сжать руки, но он пересилил это желание и выпрямился, расправив плечи, стараясь не показать и виду, что замерзал.

- И кто ж Вас надоумил купаться в апреле то, Монсиньер? - ворчливо спросил Джованни, обтирая плечи и торс принца сухим полотном, принесенным вместо полотенца.

Луи не отвечал, раздумывая о своем, терпеливо ожидая, когда камердинер покончит с процедурой растирания, не слишком уважительной к его особе, и наконец подаст ему свежую, и главное, сухую перемену. Наскоро натянув рубашку, а сверху жилет и короткую курточку, украшенную  золотой вышивкой и алыми лентами, Его Высочество оправил рукава. Выправляя наружу манжеты, он оглянулся назад, выискивая глазами маркизу де Винье, одновременно боясь и желая поймать ее взгляд на себе.

11

Отправлено: 13.06.11 16:19. Заголовок: Белое облако накидки..

Белое облако накидки слетело с плеч маркизы подобно раскрывшимся крыльям и медлено опустилось на землю. Ференц не стал дожидаться просьбы поднять накидку, до не был всего лишь один шаг, стоило всего лишь наклониться и трофей был в его ладони. Тонкий газ, покрытый биссеринками воды, струился сквозь пальцы, готовый вновь улететь, поддавшись дуновению ветерка.

- Какая она легкая, - искренне удивлся князь, протягивая накидку маркизе, - Она несомненно идет к Вашему костюму... но мне кажется, что Вы украсите любой костюм, какой бы ни выбрали. Вы позволите?

Он хотел уже воспользоваться своей привелегией помощника и положить накидку на красивые плечи греческой принцессы, когда ее сандалии вновь подвели ее и Франсуаза едва успела опереться о его плечо.

- Ни шагу более, маркиза! - шутливо и в то же время беспрекословно заявил князь, - Ваши сандалии не созданы для прогулок по мокрой траве, а Вашим ногам более пристало нести Вас по облакам, нежели по земле рядом с нами грешниками.

С этими словами мадьяр подхватил свою спутницу на руки и не взирая на подначивавающее улюлюканье неугомонной свиты, понес ее под навес, где рядом с уставленными всевозможными явствами и винами столами установили несколько роскошных полудиванов, похожих на турецкие топчаны.

- Греческим богам полагается возлежать во время пира. А я буду рад прислуживать Вам, маска, - смеясь сказал Ференц приближаясь к самому роскошному топчану, с высившейся на нем горкой из атласных подушек.

- Эй там, хорош зубоскалить, подайте нам вина! Нет, нектара. И я не шучу! - прикрикнул он на мадьярском на разнуздавшихся гайдуков, и трое из них тотчас кинулись исполнять приказание своего господина, неся к топчану две позолоченные чары и глиняную бутылку вина.

- Не откажите поднять со мной эту чару, Ваше Сиятельство. За наше знакомство и за Ваши сандалии так удачно принесшие Вас в мои руки, - легкая улыбка свидетельствовала о том, что князь шутил, но вместе с тем, он почтительно поклонился перед маркизой, не спеша занять свое место рядом с ней до тех пор, пока она не пригласила его сесть.

- Ваше здоровье, принц! - добавил Ракоши, заметив приближавшегося к столам Луи де Монако, успевшего сменить свой промокший костюм римского воина, - Присоединяйтесь к пиру богов, Ваше Высочество! Эй, еще вина и чару для Его Высочества!

Хоровод весело отплясывавших кадрили сатиров и наяд пронесся яркой вереницей мимо столов и диванов, едва не сбив с ног прислуживавших за столами лакеев. Один сатир, размахивал длинной веревкой, пришитой к его овчинным штанам, чтобы служить подобием хвоста. Хохочущие наяды так и норовили поймать его за кончик. Ференц взглянул на них поверх своей чары и вдруг подумал, что пока актрисы исполняют заученные ими роли на сцене или танцуют дикие танцы наяд, они и в самом деле похожи на спустившиеся с небес божества. Но стоило им раскрыть рты помимо написанного для них текста и все эти Армиды и Фемиды, Лукреции и кто там еще, князь силился вспомнить мудреные древнегреческие имена красавиц, все они становились простыми Жаннами и Полинами, вчерашними пастушками и прачками... Настоящая суть была совершенно не в наряде, не в играемой роли. Можно было родиться и быть живым божеством, или только всю жизнь играть ее.
Философские размышления ненадолго отвлекли князя от разговора с маркизой. Он посмотрел на нее с благодарным взглядом.

- Вы никогда не поверите, мадам, но даже ветренным принцам нисходит благословение разумных мыслей, когда рядом с ними... - он не досказал, и нисколько не пожалел о том, потому что фраза, едва не сорвавшаяся с уст, могла бы смутить молодую женщину.

12

Отправлено: 13.06.11 20:10. Заголовок: и всё же, ты безлик..

и всё же,  ты безликой маске
не доверяйся, и с опаской ладонь тяни к устам Эрколя,
Пока Фортуна благосклонна, но доколе?...

Маркиза покорно принимала всё, что щедро даровало ей происхождение и расположение королевской семьи к её отцу. Она наслаждалась светской вседозовленностью, даже супуружество не стало для неё хоть сколько нибудь обременительным. Так уж был устроен двор Людовика. Но по её собственной воле, велением души, в которой нашлось нечто, несоответствующее бездумному и чванливому прожиганию жизни, она отринула от себя этот мир, тем не менее оставшись его частью.

Это была не та томная скука, которой с таким наслаждением придаются мечтательные девицы, скорее наоборот - обдуманное, избранное и сердцем и разумом "отшельничество". Именно так назвал первые месяцы строгого траура по мужу её отец. Сестра вторила ему, и никому из них было невдомёк, что только так, вдали от шумной , многоликой лжи, Франсуаза видела для себя возможность жить.

Неловкость её при этой неожиданной встрече объяснялась и тем, что она давно утратила навык "приятного обхождения с кавалерами", который, как она успела заметить, располагал к себе и разорившихся графов и юных принцев крови. Впрочем, своей молчаливостью, Франсуаза в свите королевы едва ли тяготилась и лишь теперь, когда князь не мешкая, весело поднял её на руки, чтобы доставить к мягкому топчану, она поняла, какими безискусными и тусклыми кажутся её манеры со стороны. Она краснела.Не в пример горделивым принцессам, Франсуаза не могла обратить это в шуку, чувствуя глубокую благодарность к такому широкому жесту. Но слова князя, обронённые легко, будто походя, делали её такой же безликой, превращая в одну из простоволосых наяд над озером.

- благодарю Вас, Ваше Высочество, мне вовсе не хотелось обременить Вас - она села прямой спиной на край топчана, теряя сходство с древним божеством, и только нимб пушистых от влажного воздуха кудрей, всё ещё сохранял очарование её образу. Она была бледенее и серёзнее, как будто пыталась от чего-то удержаться.

- Я подниму свой бокал, за Вашу учтивость, за слепоту к той неуклюжей маске, которая посмела нарушить ваш праздник своим серьёзным видом и могла не желая того, обратить беззаботного князя в хмурого философа - она подняла бокал, солютуя сначал мадьяру, а затем и подоспевшему Луи де Монако.

- Но ветренность увреяю Вас, князь, гораздо меньший порок, чем докучная навязчивость, так что Вам не стоит корить себя нисколько - Франсуаза не сделала глотка, лишь немного смочив губы, она хмелела так быстро, что этого кубка вина было бы достаточно для того, чтобы строгая гречанка безвольно рухнула в траву, уже нисколько не стесняя своей неуклюжести. Странно но здесь, под импровизированным шатром, неловкость и напряжение, которые всецело владели ею на лужайке, отступили, возвращая ей привычное самообладание и лишь одно продолжало оставаться смущающим - её растрёпнанный вид. Глаза её коротко метнулись в сторону князя и она заметила алую ленту, яркой полосой обогнувшую запястье его камзола.

- простите мне эту вольность, но могу ли я попросить Вашу ленту князь? если это не нарушит ансамбля Вашего костюма, я едва ли смогу дольше справляться с волосами, если сейчас не подберу их лентой - она не смутилась, только выдохнула чуть тяжелее и подняла глаза к лицу Ракоши легко и имолётно улыбнувшись. Она не хотела видеть в учтивости новых знакомых ничего иного, только вежливое предложение разделить трапезу, а потому отвечала тем же открытым расположением, с каким и  её приветили в этмо шатре.

- Быть может Вы всё же отпустите меня, если я окажусь здесь, когда появятся Ваши дамы, не станет ли это помехой для...
- она осеклась не желая сказать пошлую остроту. - ..для Вас - коротко оборала Франсуаза, надеясь, что очередной отказ от милостивого приглашения не примут за упрямое кокетство и ища тому подтверждение по очереди в лицах обоих принцев.

Ей подумалось что апрельские ночи ещё слишком холодны, для пиршеств у озера, что её будет искать сестра или...хотя, в сущности, всё было глупостью, серди её знакомых не нашлось бы ни одного, кто не орадовался бы теперешней компании маркизы д' Отрив. Фани замолчала, не желаяя показаться ещё больше невежливой и думая о том, что сыграть при луне над озером, на мелодичном клавесине она бы хотела куда больше, чем вести сейчас приличествующую скучную беседу о погоде...

- Вы играете...на чём -нибудь - не успев остановить себя выпалила маркиза, обращаясь снова к князю...

13

Отправлено: 16.06.11 21:45. Заголовок: Ну вот, прозевал. Оп..

Ну вот, прозевал. Опять он оказался лишним на чужом пиру... впрочем, такие мысли могли посетить принца разве что в очень печальном настроении после неудачной охоты да еще и в промозглую сырую погоду. А может, и не могли бы. Луи то ли по своей наивности, то ло в величайшем самомнении, присущем принцам крови, не сравнивал свои успехи у представительниц прекрасного пола с успехами других мужчин. Если только они не были ему ровней. А князь Ракоши, хотя и был Безземельным прицем и наследовал корону, потерянную еще его отцом, но все же являлся принцем крови, а следовательно попадал как раз в тот узкий круг лиц, на кого равнялся Луи де Монако, и чьи победы волновали сердце юного Гримальди. Он не мог не отметить улыбки, расточаемые их новой знакомой князю Ференцу, как не мог и не замечать смелой дерзости, граничащей с вульгарностью, которая была бы непростительна любому другому, но только не крон-принцу Венгрии. Хмуриться и злиться Луи де Гримальди заставляло еще и то, что Ракоши уже успел обосноваться в собранном на скорую руку импровизированном шатре, как султан - возлежал на диване среди подушек и чувствовал себя хозяином положения.

Конечно же, все могло быть и совершенно иначе, не замешкайся камердинер принца с переодеванием. Луи сжал губы и сухо поблагодарил Джованни, не ответив ни словом на его стования. Подумаешь, искупался в дорогущем маскарадном костюме. В отличие от маркиза де Виллеруа, принц Монако хотя бы не рассыпал вокруг себя жемчуга как биссер... Впрочем, жемчугов на костюме принца и не было, но об этой детали он предпочитал не думать. Как и том, что о маркизе де Виллеруа и его эффектном "мокром" появлении на балу говорили еще пол-часа спустя после его столь же эффектного исчезновения из Большого Зала. Да и сын герцога де Виллеруа оставался всего лишь маркизом, хотя и приближенным короля. Поэтому его успехи и слава "милого" повесы не раздражали принца, тогда как крон-принц Ракоши умудрился уже второй раз за вечер увести у принца даму, сначала это была его собственная супруга, кокетничавшая с князем явно из желания подразнить своего мужа, что Луи воспринял как игру и флирт. Но теперь Ракоши полностью завладел и вниманием маркизы де Винье, предоставив Луи, как показалось Его Высочеству, быть гостем при их милой беседе.

Вот с такими невеселыми мыслями и настроением принц де Монако появился под канапе. Среди гостей, слетевшихся к праздничному угощению, как мотыльки на огонь, Луи не заметил ни Катрин, ни графа де Сент-Эньяна. Он посмотрел на озеро, пытаясь разглядеть среди множества лодок ту, в которой была принцесса, но сколько ни пытался, не мог отличить одну черную точку от другой.

- А, Вы уже здесь! - нарочито весело и громко воскликнул Луи, и не дожидаясь приглашения сел рядом с маркизой на длинный топчан, небрежно отбросив несколько подушек под ноги, - О чем Вы философствуете? Неужели вино такое кислое, что уводит мысли в столь скучном направлении? А Вы князь, не грешите любовью к чтению? - спросил он, отпивая вино из позолоченной чары, - Надеюсь, мадам, это не мой скучный вид настроил Вас на бегство от нас с князем? Будет очень жаль потерять Ваше общество... - он поморщился, вино и правда отдавало кислинкой, а может, это все было из-за настроения, Луи посмотрел на улыбающегося князя и отсалютовал ему чарой в ответ, - Да, князь, ведь Вы говорили что-то о любви к игре на лютне? Или мне показалось? Что касается меня, то я владею аркебузой, мушкетом, арбалетом и луком... и пистолетами, - добавил он, помолчав.

14

Отправлено: 17.06.11 20:24. Заголовок: - Играю ли? - Ференц..

- Играю ли? - Ференц загадочно улыбнулся, обдумывая, обратить ли вопрос Франсуазы в шутку или поразить своего незадачливого соперника еще на один выпад, ведь князь недурственно играл на струнных инструментах, правда, предпочитая салонной лютне простую цыганскую гитару.

- Играет, Ваша Милость, играет! - ответил за него Миклош Шерегий, который в отсутствие признанного шутника и балагура Ержи Ласлова чувствовал себя на коне, - Только Вы ему гитару предложите! Эй, кто-нибудь! Гитару нам!

Ференц не успел и рта раскрыть, как в руках одного из гайдуков будто по мановению чародейской палочки появился инструмент. Благоговейно, словно это была не потрепанная видавшая виды актерская гитара, а священный грааль, инструмент передали из рук в руки по кругу, пока он не перешел в руки князя. Его Высочество внимательно осмотрел гитару, принюхался к дереву, пахшему сырой травой. Зажав гриф гитары пальцами левой руки, он осторожно защипнул струну и прислушался. Поморщился, защипнул вторую, сдвинул брови и закрыл глаза... подтягивая то одну, то другую струну маленькими винтиками на грифе, Ференц какое-то время настраивал гитару.

- Что ж вы принесли, бездари? Неужели в покоях князя не нашлось бы хорошего иструмента, достойного княжеской руки? - насмешливо бросил Шеренгий, отхлебывая из своей чары.

- А Вы граф, зря по обличию судите, - проговорил князь, не открывая глаз, - Эта гитара много дорог видела, странствуя в актерской кибитке, но родилась она в благородных руках известного мастера. Спросите актера, принесшего ее, откуда она есть взялась... если он конечно знает. А я скажу Вам, что с таким звучанием этот инструмент достоин не то что моих княжих рук... - Ференц закончил настроивать гитару и любовно провел по ее струнам, заставив их буквально петь под его пальцами, - Она достойна и короля музыкантов, самого Люлли... не будь я Ференц Ракоши. Так что же сыграть для Вас, дорогая мадам?

Он посмотрел в мечтательные глаза маркизы де Винье, так и не решившейся воспользоваться топчаном во всем его удобстве, а сидевшей с прямой спиной, как будто готовясь вскочить в любой момент и сбежать от своих чрезмерно любезных кавалеров-принцев.

- Я право же не знаю много песен... но если Его Высочество позволит, - Ференцу было достаточно услышать недовольный голос Луи де Монако, чтобы понять, что невольно стал причиной его раздражения, а возможно и ревности, и потому он хотел сгладить возможную размолвку и примирительно улыбнулся принцу, - Я спою для всех! Эй, чашу мне! Кто поет на сухую глотку!

Наполненная до краев золотистым вином чаша не замедлила появиться перед князем. Он только пригубил вино, прикрыл глаза и заиграл, медлено и неспеша, как будто припоминая мотив старой песни.

Предвечерний час...
Летний день угас.
И прохладу с гор
Шлёт далекий бор.
Все покрыла мгла.
И луна взошла,
И плывет к Будапешту она.

Освети, луна,
Дней ушедших след.
Песню спой сама,
Если нас там нет.
Пусть уверены будут друзья,
Что, как прежде, пою с ними я.

Юности вольной мечты и надежды,
Забуду ль вас?
Пляшут цыганки на улицах Пешта
В полночный час...
Взгляды красавиц и скрипок рыданье
В душе хмельной...
Сердце пьянит и зовет на свиданье
Курантов нежный бой.

Вечно ли наше с гобой расставанье,
О, Пешт, мой Пешт родной!..
(с)

*Песня Тассило из оперетты Имре Кальмана "Марица"

15

Отправлено: 04.07.11 20:41. Заголовок: Ночь пахла тмином. О..

Ночь пахла тмином.
Островатый запах специи ощущался даже сквозь свежесть пролившегося дождя и терпкую гарь костров, пылающих недалеко от берега, с обеих сторон озера. Пряный аромат, обволакивал словно тонкие, невидимые нити, она всегда любила тмин.  Так пахли мамины руки, даже до того, как Франсуаза узнала имя этого запаха, она любила его больше дорогих парфюмных снадобий и различала среди множества прочих ароматов.

Одно из яств, услужливо преподнесённых к столу, было щедро приправлено тёмными, продолговатыми зёрнами, и уловив знакомый аромат маркиза не смогла сдержать улыбку.
Мысли такие далёкие и привычные гораздо больше, нежели столь шумная компания, настойчиво тянули Франсуазу за собой, отвлекая от беседы, и только нарочито веселое вмешательство принца Монако,  заставило женщину вернуться из небытия воспоминаний к подлунной беседе.

-  Я не тягощусь Вашим обществом, Ваше Высочество, только стремлюсь не стать обузой для Вас – участливо ответила маркиза, вполне искренне улыбаясь принцу, который тут же поспешил перечислить свои заслуги во владении оружием.  – Что ж, большинство придворных кавалеров найдёт Ваши умения куда более достойными, чем владение любым музыкальным инструментом, особенно для молодого принца, – чуть наклонив голову, добавила Фани,. Она говорила с принцем де Монако как-то запросто, почти по-свойски,, так она говорила с друзьями Франсуа, которых знала с детства, и никак не могла она себе объяснить эту благосклонность и открытость, которую настойчиво вызывал к себе Луи  Гримальди.

Она не испытывала с юным принцем той неловкости, которую обычно так ярко ощущала в светском обществе или среди той залихватской свиты, что выкрикивала, опережая своих господ с ответами, и спешила обременить их демонстрацией собственных достоинств.
Тем временем князь довольно скоро настроил изящную, хотя и видавшую виды гитару, и хлестко осушив кубок с вином коснулся струн.

Князь запел: не слишком громко, как того требовал тягучий мотив, но так мелодично и задумчиво, что маркиза оборвала себя даже не на слове, но на мысли, готовой снова увести её далеко от шатра и топчанов. Она внимательно взглянула на князя едва ли не впервые за вечер, глядя ему прямо в глаза. Франсуаза д’Отрив умела слушать и слышать музыку, ловить её очарование, будто разбирая в сложных пассажах самою суть.

В песне Ференца не было пафоса придворных арий или простоты дворовых куплетов, в них было то, о чем он пел. Маркиза слышала шум зелёной листвы, и отчётливо различала лунное сияние, чудились ей и танцующие цыганки, и хотя всё это и так окружало их, она видела этот совсем иначе, так как пел об этом князь. Безыскусное пение, делало каждую сточку ещё более проникновенной, чем если бы песню пели лучшие артисты маэстро Люлли, и Франсуаза невольно заслушалась. Неосознанно подавшись вперед, не отводя взгляд, и даже не поправляя волос, снова выбившихся из ленты, наскоро вплетённой в косу, она ловила каждый звук, будто это была сверкающая, волшебная пыльца.
Лишь только когда пальцы князя остановили звучание струн, и отгремели одобрительные крики его свиты и пляшущих неподалёку фавнов, она смогла  вдохнуть и немного хрипло сказать:

- Возможно, я не большой знаток по части оленьей охоты или устройства арбалета, но что до музыки, поверьте, князь, Вас природа наградила необычайным даром, если это не  сладкое вино, сделало Ваш голос столь мелодичным, – маркиза осеклась, сказав явную грубость, и потупив взор, поспешила извиниться, – Простите, я только хотела сказать, что это довольно редко слышать такое пение от мужчины. – Она смутилась ещё больше, и села ещё прямее, если только это было возможно.

Что были эти необдуманные слова – дерзость, в ответ на чрезмерную самоуверенность, или искренний порыв признательной симпатии, нет, чтобы там ни было, а подобное замечание было бестактным и по меньшей мере неуместным.
- очень красивая песня, – спеша хоть как-то исправить положение, сказала маркиза, взглянув на князя и переведя глаза к принцу, в поисках поддержки.

16

Отправлено: 05.07.11 20:17. Заголовок: Князь пел, наслаждая..

    Князь пел, наслаждаясь звуком собственного голоса, так по крайней мере казалось Луи. Он несколько раз отпивал вино из бокала, старательно делая вид, что нисколько не прислушивается к пению Ференца, и при этом бросал быстрые взгляды на их новую знакому. Его сжигало нетерпение узнать, кому из двоих отдала бы предпочтение маркиза де Винье. В собственных глазах он уже изрядно потерял в весе после того, как его заявление о его ловкости и меткой стрельбе казалось было пропущено маркизой мимо ушей.
    Как будто уловив его мысли, Франсуаза улыбнулась ему и даже ответила на уже казавшуюся ему бессмысленной реплику. Принц вспыхнул и вместо того, чтобы воспользоваться подвернувшейся удачей, обратив в свою пользу короткий момент внимания ее светлости, залпом выпил содержимое своей "чаши богов" и с характерным звоном опустил ее на стол перед собой. Галантность в нем казалось бы уснула крепким сном до самого утра, уступив место мальчишеству и азарту.

    Ответить сразу же мешало пение князя, маркиза уже успела отвернуться от принца в сторону Ракоши и кажется предпочла слушать его песню на незнакомом языке беседе с принцем де Монако.
    Нельзя сказать, что принц был полным невеждой, как итальянец, потомок славного рода Гримальди умел ценить хорошую музыку и обладал достаточным вкусом, что проявлялось в его патронировании уличным музыкантам в родном Монако. Однако, когда речь заходила о негласном соперничестве между ним и князем Ракоши, дело было далеко не во вкусе. И все же, чтобы не показаться маркизе мужланом, Луи промолчал и дождался конца песни, позволив Ференцу пожать плоды своего таланта и принять восторженные комплементы не только от Франсуазы де Винье, но и толпы зрителей, привлечнных то ли сказочными угощениями, выставленными по распоряжению Фуке на Лужайке, то ли игрой и плясками актеров, изображавших фавнов, охотившихся на наяд, то ли обещством двух принцев, которых давно уже узнали, не смотря на то, что оба отпрыска королевских родов были в карнавальных костюмах.

    - Браво, князь! Браво! - Луи громко зааплодировал, ничуть не смущаясь тем, что на его аплодисменты вся восхищенная толпа тотчас среагировала еще более громкими аплодисментами в его собственный адрес, - Красивая песня на самом деле. Я всецело поддерживаю маркизу.

    Он поднялся с топчана и пересел ближе к Франсуазе, повинуясь желанию оказаться ближе к ней и тем самым перехватить иннициативу в развлекательной беседе, которую он пытался выстроить до сих пор не пользуясь особым успехом. Были ли ее слова просто выражением признательности князю за доставленное удовльствие, этот вопрос свербил в душе принца, но он постарался задвинуть чувство соперничества в отдаленный уголок своего сердца. Взгляд Франсуазы, как будто искавшей помощи, заставил его забыть о соревновании с князем Ракоши. Уже не ищущий признания и похвал юный принц, а рыцарь... или просто друг? Кем он старался быть? Впрочем, и эти вопросы Луи если бы и задал себе, то позднее, когда будет любоваться звездами из распахнутого окна их с Катрин спальни, дожидаясь, когда Ее Высочество, принцесса де Монако соизволит вернуться после очередной победы или проигрыша в карточной игре в обществе ее брата и друзей из свиты герцога Орлеанского.

    - Иногда наши слова опережают нас, и говорят за нас то, что мы так хотим спрятать... у меня так бывает, - неожиданно для себя сказал он, с доверчивой улыбкой подсев ближе к Франсуазе и являя собой иллюстрацию к словам Господа в Библии о том, что устами младенцев глаголет истина, - Моя чаша пуста, а Ваша все еще полна... Вам грустно? Вы не спешите забыть свои заботы?

17

Отправлено: 07.07.11 01:29. Заголовок: Он закончил петь, а ..

Он закончил петь, а музыка так и продолжала играть. Это музыканты из королевского театра присоединились к их веселью, принеся с собой игру скрипок и мандолин. Ференц помахал рукой своим гайдукам, чтобы они подвинули столы и оставили больше места для новых гостей. Праздник жизни продолжался, хотя мало кто из празднующих мог с точностью вспомнить, что именно послужило поводом для веселья.

- Вы очень добры ко мне, маркиза. Я не певец, и также как и принц, гораздо лучше владею арбалетом и саблей, чем любней, - пальцы предательски провели по струнам, сыграв несколко аккордов, прежде чем князь отложил гитару.

- Мария... Мария, О моя Мари...
Куда уходят наши зори...

Один из мадьяров, Миклош Шерегий, подхватил отложенную князем гитару и затянул песню на смеси французского с ромалэ.

- Оставь отца, Мария,
Пусть Сара Кали освятит любовь
И нас отпустит в поле...
Дорога нас благословит...
Мария, о моя Мари,
Оставь сомнения,
Смотри на вольной пташки
Полет к высоким небесам...
Смотри,
Она мала,
А не боится обгореть,
Все ближе к солнцу подлетая...
Мари, судьбы бояться ль нам, детям дороги?
Мария... О моя Мари,
Смотри...
Каких коней я вывел нам в подмогу,
Мы как на крыльях ветра улетим на них...
Мария... О моя Мари...
Скорее же в дорогу,
Навстречу к солнцу, о моя Мари...

Ференц улыбнулся шутке Франсуазы де Винье, но его развеселило еще больше то, как молодая женщина смутилась и обратилась за поддержкой к принцу. Последний делал бесподобные усилия для того, чтобы привлечь к себе внимание маркизы. Неспешно отпивая вино из своей чаши, Ференц прислушивался к пению Шерегия и одновременно старался не упустить ни одного слова из беседы маркизы с принцем. То, что Франсуаза отвлеклась и заговорила с Луи де Монако было даже удобным для Ференца, потому что он мог разглядывать Ее Сиятельство, не боясь показаться невежливым или хуже того, навязчивым из-за чрезмерного внимания. Кажется, в его поле зрения появлась еще одна загадка. Про себя князь давно уже усмехнулся, подумав о том, как мимолетны и преходящи все эти загадочные знакомства при французском дворе.

Молчание порой знаменует отвлеченность мыслей. А порой, оно говорит даже больше, чем самые заинтересованные вопросы. Как воспринимала его молчание строгая красавица, одарившая его улыбкой зеленых глаз. Ференц уже не был неопытным мальчишкой, не понимавшим разницу в молчании молодых особ.

18

Отправлено: 09.07.11 00:28. Заголовок: Темнота, темнота... ..

Темнота, темнота...

- Люк! Жан-Пьер! Люк! Где вас черти носят!

- Я здесь, месье герцог, - камердинер сына появился в дверях, неся подсвечник, - Желаете прогуляться, месье?

- А на что, по-твоему, это похоже? - его светлость оправил просторный камзол, сшитый на подобие мавританского халата, - Помоги мне нахлобучить этот тюрбан. Туфли дай... туфли! И где только носит Жан-Пьера?

- О, наверное, толпа в службах... там не протолкнуться, - дипломатично ответил Люк, прилаживая огромный тюрбан из атласной ткани на голову герцога де Невиля.

- А где маркиз? Он в свите короля сегодня? Что молчишь?

- Этого мне не узнать, Ваша Милость. Его Сиятельство как изволили переодеться на балет, так и исчезли... поговаривали, что он сопровождал Его Величество... был на балу... танцевал...

- Ну да, - усмехнулся герцог, - Это мне любая кума скажет. А где точно?

Резко повернувшись на каблуках, герцог едва не запутался в просторных полях своего халата. Он сам наклонился за туфлями и вытащил их из коробки, присланной еще днем из лавки в Марэ. Мягкие туфли из бархата с атласными вставками и тонким узором золотой вышивки на острых загнутых вверх носках.

- Прелесть...

- Только по росе то в них далеко не уйдете, Ваша Милость, - с сомнением покачал головой Люк, заглядевшись на туфли через плечо герцога.

- С какой стати по росе? - переспросил де Невиль и выпрямился, чтобы одеть туфли.

- Так ведь празденства уже перенесли из бальной залы на лужайку. Там у озера все и собрались. На фейерверки любоваться. На гондолах кататься. Там и король кажется был... мне знакомый лодочник...

- К черту... - прервал словесный поток камердинера герцог и направился к выходу, - Неважно. Если мой сын там, то я хочу убедиться, что он не вляпался в очередную историю и не оконфузил себя и других. До меня донесли неприятные слухи. Останься здесь. Может маркиз вернется вперед меня. И да, передай камеристкам моей дочери, что завтра она приглашена на пикник к Ее Высочеству и я буду иметь честь представить ее официально герцогине Орлеанской. Да... в ее свите ей было б веселее. Но место при королеве тоже дорогого стоит... да-с.

Герцог неспеша, точнее, спеша настолько насколько позволяли едва не слетавшие с ног турецкие туфли, спустился по лестнице на первый этаж, прошелся по огромной Большой Зале, убедившись, что там никого кроме прикорнувших прямо на скамьях пажей, не было, вышел на террасу и оглядел лужайку, расстилавшуюся перед дворцом. У самого озера и в самом деле были разбиты огромные шатры с поднятыми стенами, так чтобы гости могли свободно переходить из одного в другой. Оттуда же доносилась музыка и смех. Слышались голоса говоривших гуляк. По водной глади большого озера скользили несколько гондол.

- Господа, я вас приветствую! - герцог поклонился, подражая поклонам мавританских купцов, которых видел в свое время в Венеции, - Князь Ракоши, Ваше Высочество, - еще один поклон, скорее формальный, - Принц, и Вы здесь! - для Его Высочества принца де Монако был отвешен такой же формальный поклон, и наконец герцог де Невиль заметил свою дочь, сидевшую рядом с Луи де Монако, - Франсуаза, дитя мое, не ожидал, что Вы так поздно задержитесь.

Герцог пожелал не казаться слишком строгим при двух князьях, один из которых был хоть и не самым завидным, но все-таки женихом. Смекалка отца, имеющего дочь на выданье, сразу же возымела главенствующую роль в его мыслях и побуждениях. Наметанный глаз царедворца и галантного кавалера сразу же определил некоторую скованность в беседе молодых людей - классический треугольник.

- Мой принц, - обратился де Невиль к Луи де Монако, доверительно подходя к нему ближе, - Восхищен Вашим костюмом. Это же стоит целого состояния... а Ваш меч, это правда, что его специально выковали для маскарада? Вы позволите взглянуть?

19

Отправлено: 09.07.11 16:29. Заголовок: Высокий статный мужч..

Высокий статный мужчина, довольно уверенно вошедший в их шатер привлек немало удивленнного внимания к себе. И не только церемонной важностью и замысловатыми поклонами с вращением вравой руки перед собой, при том, что левая оставалась прижатой к сердцу, а еще и своим нарядом и непомерной величины головным убором с дорогим плюмажем из ярких павлиньих перьев. Луи тут же оценил по достоинству костюм вошедшего, на который тот наверняка убил если не половину, то треть своего состояния. Одна брошь с жемчужной ниткой, скреплявшей плюмаж на тюрбане наверняка стоила хорошо обустроенного замка. Луи с любопытством и долей уважения всмотрелся в лицо вновьприбывшего и узнал в нем герцога де Невился. Сам маршал де Виллеруа обращался к нему как к равному и даже похвалил его меч. Молодой человек зарделся как юная дева на смотринах от удовльствия таким несказанным вниманием к тому, что он сам с трепетом готов был рассматривать и тем более демонстрировать на зависть и восхищение всем, кто бы не оказался рядом с ним.

- О, месье, это настоящая сталь... да, взгляните здесь у факела. На ней выгравирован титул и девиз рода Гримальди... мы, как потомки древних римлян... - Луи был готов пуститься в пространный рассказ о истории рода Гримальди, которые правда не являлись прямыми потомками римских патрициев, но разве во Франции кто-то отличил бы миланских купцов от генуэзских пиратов или римских патрициев, - Я прошу Вашего прощения, маркиза, я только на минуту... Ваш отец столь любезен...

На секунду Луи поколебался, так как в поле его зрения попал князь Ракоши, которого, кстати сказать, герцог де Невиль соизволил привествовать первым. А если князь останется наедине с маркизой? Быстрый взгляд в сторону молодой женщины, и щеки принца запылали от стыда. Он готов был ревновать женщину, не принадлежавшую ему никоим образом. Да что с ним вообще такое, что он все время одергивает себя при мысли о соперничестве с князем? Не потому ли, что Катрин так весело улыбалась и расточала шутки и кокетливые комплименты именно Ференцу, а не ему? Луи потупил взор и молча вышел из шатра к ближайшей корзине с факелом. Он вытащил короткий римский меч из ножен и сам взглянул на его лезвие в свете факельного огня, прежде чем протянуть его рукоятью вперед подошедшему герцогу де Невилю.

- Взгляните, Ваша Светлость. Он драгоценен сам по себе... но рукоять украсили изумрудами... так пожелала моя супруга. Ее Высочество обожает камни... женщины... - он собирался высказать умную мысль о всем роде дочерей Евы, но не вспомнил мудрую фразу философа, заученную им специально для таких моментов, а ничего своего на ум не приходило.

Издалека до них доносились голоса и даже обрывки фраз, выкрикиваемых пьяной толпой сатиров, гонявшихся по парку за наядами и случайно или намеренно оказавшимися там дамами и субретками. Луи покраснел, но сделал вид, что не услышал одну из шуток, весьма откровенного характера. Мысленно он пожалел, что оставил свою супругу одну. Хотя, впрочем, Катрин наверное давно уже вернулась в их покои в сопровождении графа деСент-Эньяна и избежала оскорбительных выходок захмелевших от вина и вседозволенности кавалеров.

20

Отправлено: 09.07.11 21:36. Заголовок: Пожелай она оказатьс..

Пожелай она оказаться в более смущающей и нелепой ситуации, Франсуаза не смогла бы придумать худшего развития событий.  И если бы не поддержка принца Монако, его мальчишеская прямолинейность и сумбурность замечаний, то маркиза наверняка провалилась бы сквозь землю от стыда. О,  если бы  Катрин сейчас имела «счастье» лицезреть пунцовые щёки сестры и её метущийся взгляд, она бы, наверняка расхохоталась.  «Милая, Фани, я уже не верю, что когда-то ты могла  без смущения и нервозности находиться в обществе кавалеров» ,- так и слышала она высокий голос сестры, которая частенько пеняла ей за добровольное затворничество и пренебрежение к развлечениям двора.

Но, Бог свидетель, она предпочла бы увидеть сестру, негодника Франсуа, и даже всю свиту королевы, но только не отца, только не теперь.  Однако, именно он - месье де Невиль собственной персоной, в необыкновенно вычурном и богатом наряде появился в их  импровизированном шатре.
Его походка, манеры, и даже небрежное приветствие, всё было наполнено лёгкостью и непринуждённостью.
И хотя дочь он заметил в последнюю очередь, это не предотвратило неизбежного смятение во взгляде Франсуазы. Как будто в её поведении было что-то предосудительное… Но ни её улыбка, ни кивок для Луи в благодарность за поддержку, не могли даже со стороны вызвать подозрений в легкомысленности. Разве что резвившиеся неподалёку сатиры и нимфы были слишком откровенно развязны в охватившем их весельи.

И кроме того, она с надеждой уповала на то, что отец не успел заметить, что последний взгляд, может быть даже слишком заинтересованный для вдовы, адресовала она князю, перед тем как почти по-детски зажмуриться и встать с топчана.

- Батюшка я… - она не успела продолжить, поскольку принц Монако спохватился прежде и явно польщённый замечанием маркиза о его оружии, поспешил похвастать богато украшенным мечом, который новый гость с порога успел оценить по достоинству. Этим жестом Луи в очередной раз напомнил Франсуазе о брате, сколько общего было в этих двоих, или всему виной была только горячая юность – подумала она, весело улыбаясь этой мысли. 
Но оказавшись в шатре один на один с князем Ракоши, маркиза, внезапно вновь посерьёзнела.  Улыбка уступила место сосредоточенной серьёзности,, и отягощённая невольной необходимостью вновь начать разговор, Франсуаза закусила губу…

- Простите… простите Ваша Светлость, наверняка, Вам было бы интересней  присоединиться к беседе,  - она кивнула в сторону, где за пологом шатра скрылись принц Монако и её отец, -  а вместо этого Вам приходится терпеть моё скучное общество… простите, – меньше всего в этих словах можно было угадать кокетство, всё же та же неловкость и смятение от того, что она не могла даже взглядом встретиться с этим человеком, почти насмешливо наблюдавшим за ней весь вечер. Ей отчего-то казалось, что она выглядит настолько нелепо с растрёпанными волосами, в этой простоватой тунике, что её вид непременно вызывает усмешку.
Неискушенная общением с кавалерами и изрядно подрастерявшая навык поддержания необременительной беседы, Франсуаза тяжело вздохнула усаживаясь обратно на топчан.

- Я для Вас совсем неудачная компания ,– будто винясь перед собеседником, сказала маркиза и, наконец, подняла глаза. Избегать взгляда Ференца  и дальше ей казалось уж слишком невежливым. Она растерянно теребила ленту, спускавшуюся на плечо и,  будто набравшись храбрости, вновь заговорила с принцем Ракоши. Вобщем-то и понимая, что это бессмысленно и едва ли она найдёт что сказать, но слова уже слетели с её губ, прежде, чем она позволила себе сокрушённо замолчать:

- Я почти не бываю в обществе и этот праздник едва ли не первый выезд в свет, с тех пор… за пол года. Вот почему, я думаю, что окажусь для  Вас худшей компанией, чем даже  чрезмерно-веселые сатиры
– она могла бы сказать и о «нимфах» круживших неподалёку, но эту мысль она не  позволила себе озвучить, продолжив иначе   -  Я скорее благодарная слушательница, нежели участливая собеседница, если Вы понимаете… да и под гитару петь не умею – кажется это ироничное замечание слетело с её губ совершенно необдуманно, но как верно заметил принц Монако «слова опережают нас, и говорят за нас то, что мы так хотим спрятать…»
Франсуаза пожала плечами несмело улыбаясь и окончательно теряя вежливую сдержанность добавила:

- И я совершенно ничего не знаю об арбалетах и римских мечах…даже не знаю, стоит ли Вам терять со мной время – стеснительность не исчезла, её скованность будто переродилась в эту обречённую откровенность…


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 6