Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Анны Австрийской. 2


Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Анны Австрийской. 2

Сообщений 41 страница 41 из 41

1

01.04.1661

https://d.radikal.ru/d39/1902/8e/213ec6746dd5.png

41

Отправлено: 24.07.11 17:53. Заголовок: - Buenas noches, mi ..

- Buenas noches, mi companera! – если бы у нее еще оставались силы улыбнуться, она непременно улыбнулась бы, но… - Ступайте, ступайте и отдохните, моя дорогая. Ступайте…

За герцогиней уже бесшумно затворилась дверь, а ее губы все еще шепчут: «Ступайте». Правда, шепот ее никому не слышен. Даже ей – погрузившись в невеселые мысли, Анна повторяет последнее королевское слово машинально, будто читает молитву. Да, Мари-Луиза права, на свете есть нечто более ценное, чем любые деньги и должности, которые она может предложить таинственному обладателю шкатулки. И если бы это было влияние на Людовика! Фуке не глуп и должен понимать, что власть, полученная шантажом, недолговечна. Даже если он сумеет заставить мать короля ходатайствовать за него перед сыном, это отнюдь не значит, что Людовик прислушается к такому ходатайству. Ну конечно же, месье суперинтендант финансов еще надеется занять место первого министра, пустующее с февраля. Но ведь ее сын так ясно выразил свое желание отныне править самостоятельно, что лишь слепец может принять решительность молодого льва за временный каприз. Отчего бы предприимчивому месье суперинтенданту не довольствоваться полученным им местом в совете короля? Ведь это право было даровано столь ограниченному числу людей, что само по себе не имеет цены. И все же, Фуке хочет большего? Как неразумно.

- Ваше Величество? – голос Моттвиль тих и ненавязчив, но Анна вздрагивает и недовольно оборачивается.

- Я не звала Вас!

Напуганная камеристка приседает в глубоком поклоне, собираясь послушно исчезнуть за дверью королевской опочивальни.

- Стойте. Идите сюда. Помогите мне встать, - королева-мать цепляется за протянутую руку, силясь подняться из глубокого кресла, вновь сбивается с повелительного тона на шепот. – Я хочу раздеться и лечь, снимите с меня все это. Скорее.

Она ненавидит себя за слабость, за отекшие ноги и глухую боль во всем теле, ненавидит, но ничего не может сделать. Только медленно плестись за поддерживающей ее женщиной в спальню, где уже ждут дежурные дамы, готовые освободить свою королеву от сковавшего тело платья.

- Пошлите кого-нибудь в покои Мадам, пусть проследят… и утром.

Камеристка понимающе кивает и исчезает за дверью. Анна вздыхает полной грудью, освободившись, наконец, от корсета. Ночная рубашка из тончайшего льна ласково обнимает кожу. Это не кокетство, а необходимость – белоснежная кожа королевы всегда была нежной, а к старости сделалась настолько чувствительной, что ткань чуть грубее раздражает ее чрезвычайно. Как там шутил Джулио? «Мадам, в аду Вас, верно, ждут простыни из сурового полотна». И вправду, сложно придумать более изощренную пытку для плоти. К счастью, кровать королевы-матери застелена гладким, как шелк, сатином, и она с наслаждением тонет в мягкой перине и высоких подушках. Закрыть глаза и…

Женщины в черном гасят свечи, приседают, желая ей доброй ночи и исчезают, оставив неяркую лампу-ночник. Скоро вернется Моттвиль, задернет полог ее ложа и устроится рядом на раскладной кровати, чтобы быть под рукой, если ее госпоже потребуется помощь. Но пока Анна одна, и мысли ее снова возвращаются к проклятой шкатулке и безответному «зачем»? На самом деле, ее грызет еще одна мысль, слишком страшная, чтобы доверить ее даже герцогине де Ланнуа. Что, если Фуке понимает, что шантаж не доведет его до добра, и вовсе не желает к нему прибегать? Что, если ее письма нужны ему совсем для иной цели? Не для того, чтобы припугнуть Людовика (она усмехается – пугать ее сына? смешно!), а для того, чтобы убедить того, другого. Ребенка, которого она видела всего несколько мгновений, но который, тем не менее, был и останется ее первенцем. Кто знает, какие виды могут быть у суперинтенданта на сына Анны Австрийской? Она не знает и боится предполагать.

- Луи, мальчик мой, простишь ли мне?

Он не услышит. И хорошо, поскольку для нее гнев Господень в действительности не так страшен, как гнев короля и сына.

- Вы звали, Ваше Величество? – Моттвиль тихонько пробирается в опочивальню, звенит стеклом у столика, отмеряя дозу лекарства, прописанного медиком королевы-матери для улучшения сна. Оно помогает. По крайней мере, Анне хочется верить, что ей помогает горькая настойка, а вовсе не бокал гиппокраса, которым она запивает лекарство по совету врача. Терпкое пряное вино теплой волной разливается в груди, заглушая боль, и она, наконец, закрывает глаза и покорно ждет, когда лекарство подействует, и для нее закончится этот тяжкий день. Последняя мысль Анны о невестке и будущем ребенке. Он будет звать меня бабушкой…


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Анны Австрийской. 2