Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Cюзанны дю Плесси-Бельер. 01


Дворец Фонтенбло. Покои Cюзанны дю Плесси-Бельер. 01

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

День 1-го и ночь на 2-е апреля 1661.

2

Отправлено: 22.12.09 17:28. Заголовок: Погуливаться по широ..

Прогуливаться по широким галереям дворца было особенное удовольствие, когда вокруг не было ни души, если не считать молчаливых стражей у дверей, ведших в огромные приемные и покои, отведенные высоким лицам двора, да нескольких мальчишек пажей, бегом разносивших маленькие записочки. Де Руже мог, даже не заглядывая в эти листки, прочесть их примерное содержание - требовались мушки, ленты, кружевные платки, нитки для подшивания, шпильки и прочая мишура, которая становится жизненно необходимой в канун бала.
Ему бы следовало также предпринять некоторые меры к приготовлениям, но Арман предпочел суету спокойной прогулке, чтобы упорядочить свои мысли и решения.
Тонкий листок с запиской, написанной маленьким убористым почерком, лежал спрятанный за обшлагом. Она будет ждать. Там в Большом Зале он был готов поверить в свое счастье и предпринял бы любой безумный шак, чтобы приблизить миг свидания. Ее глаза кротко и в то же время внимательно смотревшие в его лицо, вызывали в сердце горячное желание, делавшее его опасно готовым на все.

Тяжелый вздох, и капельки дыхания остались на стекле закрытого наглухо окна. Снаружи полил дождь и мелкой россыпью брызг украсил стекло с наружней стороны. Арман следил за каплей дождя, стекавшей по стеклу. Стоило ли ему надеяться на то, что было так хрупко и могло если не разбиться, то растаять от чрезмерного жара в его руках? Не погубит ли он только еще раскрывающийся цветок?
Филипп Орлеанский, уводивший свою молодую жену, что-то шутливо говорил ей, наклоняясь к самому лицу. Герцог почтительно позволил молодой чете уйти, склонившись как и все в Зале в поклоне.
Они вдвоем. Нужно ли ему быть третьим? Она не обернулась, не улыбнулась ему на прощание. Нет. Игра, игра в принцесс и почтительных придворных. Неужели и его принцесса примет условия этой придворной игры в извечный маскарад?
Покачав головой, словно сбрасывая с себя груз размышлений, де Руже смахнул рукавом недорисованный вензель на стекле. Откуда-то из-за портьеры доносилось частое прерывистое дыхание и шорох материй. Губы герцога сжались в узкую полоску. Чужие игры и наслаждения не вызывали его сочувствия.

- Месье генерал! Месье де Руже! Ваша Светлость!

Один из пажей бежал к нему, громко выкрикивая его имя, чем доставил ему еще большую досаду, Арман не любил, когда его присутствие обнаруживали, да еще таким громогласным образом. Шорох за портьерой умолк, дыхание затаилось. Герцог звякнул что было мочи шпорами о мраморную плиту и направился навстречу пажу.

- Месье генерал, Вас ждут! Очень. От Ее Светлости герцогини де Руже послали за Вами.

Прохлада воцарившаяся в груди после невеселых размышлений о его отношениях с Генриеттой сменилась жаром волнения.

- Проводите меня.

Он решил отправиться к матери тотчас, без промедления, даже не раздумывая, скажет или нет о своих переживаниях ей, будет ли просить ее совета, или закроет все наглухо в тайниках своего сердца и просто сыграет роль почтительного сына. Он должен был увидеть свою мать. Даже не сказав ни слова о его секретах, мадам де Руже умела всегда найти важное и единственно правильное слово.

Подивившись тому, с каким размахом и роскошью были обставлены покои для герцогини де Руже, в отличие даже от тех, что были отведены для лорда Райли, представлявшего при французском дворе посольство короля Англии, Арман вспомнил, что его матушка могла приехать в Фонтенбло не только с тем, чтобы встретить своих сыновей, и столько для семейных радостей. И все же, она была его матерью, и глубокое почтение к ней и к покойному отцу не позволяло Арману думать о ее сторонних привязанностях и связях.

- Прошу прощения, мадам, герцог де Руже!

Мальчик паж шаркнул ножкой, как полагалось, отвесил поклон и дождался, пока ему укажут на дверь. "Вот служба," - мелькнуло в голове Армана, - "Быть на посылках и выполнять прихоти..." Но он не додумал, так как встретился взглядами с матерью.

- Мадам, мое почтение, - учтиво поклонившись, герцог приложился к руке матери, хранившей все ту же свежесть и цвет, как и когда он был таким же юным, как удалившийся за двери паж.

3

Отправлено: 23.12.09 18:05. Заголовок: Тёмно-вишнёвая ткань..

//Дворец Фонтенбло. Кабинет господина Сюринтенданта Никола Фуке. 2//

Тёмно-вишнёвая ткань отливала ярким, глубоким цветом, оттеняя светлое платьице камеристки. С волнением и трепетом Мари держала бальное платье герцогини, ожидая, пока её патронесса выйдет из спальни. Ах, до чего шикарными были покои, приготовленные по распоряжению суперинтенданта. Лакей, проводивший Мари сюда и велевший слугам забрать вещи, сказал, что месье Фуке строго настрого велел следить за комнатами до прибытия мадам де Руже, чтобы к её приезду они блестели не только пышностью убранства и чистотой, но и благоухали цветами.

Министр финансов Его Величества, наверняка, питал к мадам де Руже определенного свойства чувства, но Мари не смела даже помыслить о своей благодетельнице в этом ключе. Нет, нет, как можно за  её добросердечие отплатить сомнением в её нравственности?! Ведь не будь мадам, Мари так до сих пор и служила бы в лавке отца, поднося покупателя  кружева и раскраивая куски материи.  А теперь она на правах камеристки герцогини посещает Фонтенбло в разгар празднования бракосочетания Принца Орлеанского, участь, которой удостаивалась не всякая дворянка.

Мари чуть  вскинула подбородок, с горделивой улыбкой взглянув в огромное зеркало, окружённое золочёной, витой рамой. Платье было украшено  мелкими рубинами и яркими топазами. Оно казалось чем-то совершенно неземным, источая сдержанное, тонкое изящество, присущее и его хозяйке. Мари чуть склонила голову, приседая в лёгком реверансе…

- Мари ты отправила  письмо в Париж, как я велела? – герцогиня вошла в комнату, застёгивая тяжелые серьги, рукава светло-коричневого пеньюара развивались будто крылья, придавая воздушность хрупкой фигуре маркизы. Девушка смутилась, подходя к маркизе и помогая ей облачиться в платье.
- О да, мадам, и отправила пажа к  герцогу де Руже, я сделал всё как вы велели.

- Хорошо… теперь осталось уложить волосы и всё. Мне следовало бы ещё явиться перед очи Её Величества, да и с мадам де Ланнуа и Франсуазой не дурно было бы увидеться до представления, столько дел.. – Мари спешно убирала шпильки из волос герцогини, всё ещё не переставая удивляться, до чего длинными и тяжёлыми были её русые локоны, уже заметно подёрнутые сединой.

- Прошу прощения, мадам, герцог де Руже! - пухленький мальчик выглядывал из-за двери, со смущённым и, тем не менее, любопытным видом разглядывая убранства комнаты и её хозяйку.
Герцогиня развернулась  перед зеркалом, чтобы встретить своего старшего сына. Сколько же времени ещё пройдёт, прежде, чем я привыкну, что этот титул принадлежит Арману, что мой супруг уже не явится с докладом в мою спальню и не станет докучать мне беседой о новых военных порядках .– Подумалось Сюзон, но она отвлеклась от мыслей, как только поймал взгляд сына.  Мимолётное движение кистью, и камеристка, коротко улыбнувшись посетителю, покидает комнату, затворив за собой двери.

- Арман, мой мальчик,  я не предполагала, что ты скоро появишься у меня, я думала, ты всецело будешь занят службой – материнская рука нежно коснулась тёмных волос сына, и переместилась на подбородок, чтобы снова иметь возможность взглянуть в лицо пусть и не мальчишки, но для матери всегда ребёнка!

- Ах Боже, я жалею, что ты не стал посланником Его высочества Италии или Испании! Похоже, влажные туманы Англии и на твоём чудном лице оставили свой хмурый след! До чего ты бледен! – Сюзон говорила уверенно, ровно. Как всегда она вела беседу, но лучики морщинок в уголках синих глаз выдавали радость, умело скрывая беспокойство. Зоркий материнский взгляд, пожалуй, не мог отметить того, что таилось на душе у  уже взрослого мужчины, но сплетники всегда умели видеть глубже и последние слова Никола, сказанные перед её уходом, подтверждали тот факт, что у старшего из сыновей дю Плесси-Бельер не всё благополучно. Конечно, суть не в чинах и, об этом не было и речи, но Сюзон знала по себе, что сердце придворного военного так же уязвимо, как сердце короля или конюха.

- Печаль в твоих глазах понуждает спросить, рад ли ты моему приезду, мой милый – ещё одно ласковое прикосновение к щеке, и руки герцогини вернулись к занятию, прерванному камеристкой. Пусть разговор с сыном и был важен, время не умоляло свой ход ради этой беседы.  Заколки, украшенные в тон платья, с трудом удерживали тугие кудри в причёске…

4

Отправлено: 28.12.09 14:38. Заголовок: Печаль? Да нет же, в..

   Печаль? Да нет же, вовсе и не печаль это. Арман неосознанно провел ладонью по лбу, как когда-то в детстве, когда скрывая грехи свои и брата, он проверял таким образом, не слишком ли нахмурены его брови, и не выдают ли его морщинки между бровей. От материнского взгляда трудно укрыть даже такие медочи. Мадам де Руже была опытной по части укрывательства и разгадывала все то, что тщательно пряталось за маской непроницаемой благонадежности генерала.

- Я и в самом деле так заметно опечален, мадам? - он улыбнулся, и отошел к окну, чтобы не оказаться в свете, падавшем от канделябров, - Вам показалось, право же. Если я чем-то озабочен, так это внезапно свалившейся на меня ролью.

Какая двусмысленность. Он не был мастером лжи, да и говорить двусмысленную чушь, флиртуя с дамами, в отличие от своего младшего брата, не умел. Вот если бы маркиз появился сейчас - как всегда бодрый и веселый, с ворохом последних новостей и шуток, как бы это было кстати. Герцог следил за точными и ловкими движениями матери, управлявшейся со своей прической с поразительной быстротой, сходной с работой самого Ваньера, признанного кудесника причесок и париков. Герцогиня де Руже могла с одинаковой скоростью и точностью закалывать шпильки и драгоценности в свои пышные локоны и с тем же вниманием прислушиваться к малейшим интонациям в разговоре, и уж точно от ее взора не укрывались мимолетные жесты сына. Он потянулся за листком, спрятанным за обшлагом рукава, и тут же спрятал обратно, сетуя на свое нетерпение взглянуть еще раз на почерк Генриетты, ошибочно полагая, что мать была отвлечена очередной непослушной прядью волос.
Нет, она видела все.

- Это не печаль, клянусь Вам, - оправдываясь заговорил Арман, чувствуя, что теряет почву из-под ног, - Я просто несколько озадачен, только и всего. Вы же знаете, что из нас двоих, я худший танцор, посредственность.. а тут - на сцене, перед столь высокой публикой.. да еще и в одном балете с Его Величеством.

Он хотел сказать "С Ее Высочеством", но к счастью во-время спохватился... не следовало говорить о принцессе. Хотя, уже спустя минуту, Арман не был уверен, что его матери не стало ясным то, что пол-часа назад перестало быть секретом для всего двора. Его лицо вспыхнуло и залилось краской, когда он вспомнил, как герцог Орлеанский взял жену под руку и увел из зала. Это не могло не остаться незамеченным. И та радость, мгновение счастья, которое он испытал, получив листок с запиской из рук принцессы и ее робкий поцелуй в щеку, все испарилось во мгновение ока. Она жена принца, жена Дофина, чужая жена.

5

Отправлено: 14.01.10 14:53. Заголовок: - Я вижу на твоём ли..

- Я вижу на твоём лице больше, чем ты полагаешь, дорогой Арман. ты ведь мой сын и как не старайся, укрыться от меня сложнее, чем от придворных слуг. - В этих словах не было напускной снисходительности, которая всегда свидетельствует о безразличии. Однако  нежность, предназначенная  ребёнку, уже тоже едва ли просматривалась в этой заботливой фразе. Только правда, Сюзон в самом деле видела и знала о  душевных метаниях сына много больше того, что даже услышала от Никола.

Мальчишки такие, мадам, сначала они капризничают, не желая матиринской заботы, а выростая, в любой женщине ищут ту самую ласку, от  которой прежде отмахиваливись
- кормилица Армана и Франсуа, была простолюдинкой и тем не менее, не единожды повергала герцогиню в уныние своей прозорливостью.

Так и теперь, маркиза де Руже видела, что сын не до конца с ней искреннен и печалит его отнюдь не партия в балете, и гложило её то, что он не желает признаться.
- Ты не танцор, сущая правда, Арман, но лишь оттого, что урокам с танцмейстером ты предпочитал фехтование или в лучшем случае прогулку верхом! - женщина подмигнула  отражению сына в зеркале, закрепляя тонкую диадему в причёске.

- Но посредственность, ах, нет уволь, мой мальчик, позволь твоей матери считать, что она произвела на свет двух достойнейших юношей. А кроме тебя и Его Величества, надо полагать, в постановке будет участвовать ещё добрая половина королевского двора. Так что твой мандраж, хотя и понятен, не оправдывает твоего хмурого взгляда и этой вопиющей тоски..

Сюзон никогда  не позволяла себе вмешиваться в сердечные дела детей, что могла она женщина посоветовать мужчинам, да ещё и военным. К тому же женская мудрость всегда укор для мужской самоуверенности, уж что что, а это маркиза прекрасно понимала.
- Но, уж раз ты не желаешь признаться мне, пусть так. Подойди - развернувшись спиной к зеркалу, мадам де Руже протянула руку сыну.

- Я не ожидаю, что ты будешь со мной откравенней, чем во времена, когда ты прятал лягушек под кроватью и не признавался до тех пор, пока их кваканье не разносилось по всему дому! Тем более, как мне не прискорбно это осознавать, ты достаточно самостоятелен, чтоб принимать решения без чьей-либо помощи. И всё же будь предусмотрителен. Сердце не всегда...оно ведь тоже может ошибаться - меньше всего Сюзон хотелось, чтобы Арман попал в немилость короля из-за увлечения, не стоящего внимания.

Женщина может быть пленительна, тем более принцесса, чья красота не оспаривалась даже в завистливых кругах придворных фавориток. Но в том, чтобы сложить свою гордость, имя, а может и жизнь к ногам любой женщины не было ничего романтичного. О да, Сюзанна де Руже как никто понимала это. Пьесы этого англичанина Шекспира, равно как и Мольера - больше выдумка и не стоит ровнять жизнь с тем, что описано в них столь красочно и героически.

6

Отправлено: 14.02.10 03:37. Заголовок: Не заботясь о том, к..

Не заботясь о том, какое впечатление произведет своим неожиданным и необъявленным появлением, маршал решительно распахнул двери перед собой и нарочито громко воскликнул:

- Возлюбленный всего двора, великолепный и неповторимый, любмый сын и ветропрах непроходимый! - он ловко поймал одной рукой взметнувшуюся в воздух руку маркизы де Руже и поднес к своим губам, пряча правую руку за спиной, - Матушка, как только мне доложили о Вашем приезде, я тотчас... Впрочем нет, не совсем... Я совершил прогулку в сад, - с этими словами дю Плесси-Бельер представил перед маркизой свежесрезанную розу из Королевской Оранжереи, - Милая матушка, с приездом.

Триумф даже в глазах матери был упоительным. Привыкший к притворному восхищению одних дам и любопытному осуждению других, маркиз умел отличить неподдельный интерес к себе и, что было редкостью, искреннюю радость своему появлению.

- Месье, - более сдержанная улыбка брату и горячее пожатие руки. Это вовсе не было представлением для матери. Маршал был рад застать брата в покоях маркизы по двум причинам - семейный ужин, пусть и простейшие легкие закуски были более чем кстати, и, что самое главное, в присутствии Армана матушка вряд ли станет интересоваться официальными обязанностями своего младшего сына при дворе. А неофициальные... о, что касалось этой части семейных интересов, то у маркиза всегда найдется пара-тройка занимательных рассказов и обнадеживающих прожектов. А дальше - простите, милая матушка, не сложилось - этот ответ так легко слетал с улыбающихся губ маршала.

- Дорога не слишком утомила Вас, матушка? - он внимательно посмотрел в глаза маркизы, отмечая легкие тени, совершенно незаметные, будь он на шаг дальше от нее, - Я вовсе не хочу, чтобы Вы лишили меня удовольствия танцевать для Вас. Да да, для Вас. Ведь все дамы будут смотреть на Рыцаря, странствующего в поисках своей принцессы. А моя роль скромна - я всего лишь играю Разбойника, так что, мной будет заинтересована только одна.. - оглушительный звон в голове, был признаком страха.
Он знал это чувство. Во время атаки, когда королевская кавалерия неслась во весь опор на вражеские фланги, в висках стучала кровь, а в голове стоял этот самый несмолчный звон. Нет того, кто не чувствовал бы страх смерти, встречая ее лицом к лицу в бою. Преодолевая этот страх, заглушая его криком - Да здраствует король, да здравствует Франция! он несся на врага, стирая мерзкий лик Костлявой с размаху...
Но это другое. Страх разоблачения. Он едва не выдал ту, ради кого он играл не только в балете, но и все свои партии при дворе, и самую важную в том числе - маршала двора и доверенного лица короля. Никто не должен узнать. Даже матушка.

- Но я ужасно голоден, - синие глаза так подкупающе смотрят из под воздетых вверх бровей, - Не смогу сделать и единого па без легкой закуски.. И может, бокала вина?

С легкостью балаганного жонглера сменив тему разговора, Франсуа-Анри отошел к зеркалу, предусмотрительно поставленному на столе, и взглянул на себя. Охотничий костюм не вызывал сомнений, что маршал провел весь день в скачках по лесу. За кем он гнался и с кем, пыль на камзоле и легком плаще рассказать не могла. Его глаза остановились на бутоньерке с фиалками. Довольно сентиментально для вертопраха. Но он не снимет их даже по приказу короля. Губы слегка дрогнули. Улыбка. Три слова... Но вот он уже резко развернулся на каблуках, делая вид, что смотрит на свое отражение сбоку.

- Поразительно, во что может превратиться совершенно новый костюм всего лишь за один день на охоте.

7

Отправлено: 03.03.10 20:30. Заголовок: Единственным примеро..

Единственным примером, который в  глазах старшего из сыновей маркизы де Руже  мог опровергнуть доводы рассудка, был как раз его младший брат. Хвала небесам, что Король-Солнце жаловал в своём кружении поистине достойных высочайшего внимания.  Пусть в гордыне проступавшей на припудренных щеках Сюзанны и было больше от матери, нежели от придворной дамы, уж кто-кто а её Франсуа не нуждался в дополнительной протекции. разве что, исключая  несколько нелицеприятные инциденты, произошедшие ещё в Париже, в бытность маршала совсем юнцом.
Но ему всё прощалось, видит бог, купидона никто не обвинит в легкомыслии, разве можно было найти лучшую цель для бога любви, чем его земное воплощение. Но Сюзон всегда оставляла дворцовые сплетни в складках тяжёлых портьер и в кулуарах комнат камеристок.  Всё, что она хотела знать и видеть и без того не могло укрыться от её лучистых и весьма зорких глаз.

Пожалуй и церемониймейстер не смог бы быть более изящен и ироничен в эпитетах, чем сам наследник славы герцога де Руже.
- Галантен и непотребно весел, как всегда, - маркизы не скрыла широкой улыбки, которая в ту же секунду изменила черты её лица, будто развеяв задумчивую хмурость, безраздельно царившую на нём мгновение тому. Как разительно отличались характеры двоих её сыновей, так существовало и яркое различие и в сердце самой маркизы. О нет, ни одному из них, не прежде не теперь не отдавала Сюзон бОльшего расположения, и искренней, пусть и не глубокой материнской нежности. Однако  если  Арман был чаще облаками перед дождём, низкими и мягкими, то Франсуа скорее представлял знак своего покровителя, словно солнечный зайчик - вызывающий улыбку и недоступный.

- Больше дороги, мой дорогой утомила меня разве что новая камеристка, девица исполнительная, но уж без меры пугливая
- тёплая женская ладонь на едва уловимую секунду коснулась щеки маршала, и тут же вернулась к складкам платья. - И как оказалось, не только балет Его Величества нынче повод для бесед, - глаза женщины сузились не пуская знакомых лучиков, и коль скоро знала она и об убийстве лекаря Анны австрийской, не меньше знала она и о роли графини Суассон в последних событиях этих дней. Тот факт, что эта дама представляла собой угрозу благополучия её сыну, не делал ей чести в глазах маркизы, впрочем как и принцессе Орлеанской. И трудно было отринув всяческую личную заинтересованность, смотреть на эти события исключительно как на придворную сплетню.

- Однако же, я не желаю, чтобы мой сын в королевском балете сыграл партию Голодного рыцаря, я велю принести поесть вам обоим - будто обращаясь к детям пригрозила Сюзон, взглянув и на Армана, явно обрадовавшегося появлению брата. Герцогини отдала распоряжение прислуге, и через несколько минут в комнате появился поднос с кувшином вина, фруктами и пирожными. Как много хотелось мадам де Руже спросить у каждого из сыновей, но солидарные хотя бы в своём желании, замалчивать обо всём, Арман и Франсуа представляли собой две почти неприступные крепости.

- Месье Фуке, поведал мне весьма странные вещи, оказывается я пропустила не только первое чествование молодожён - замолчав маркиза, наклонилась над вазой с фруктами. Она знала, что упоминание суперинтенданта заставит хотя бы одного из её сыновей, чем-нибудь выдать себя. Никола знал слишком много обо всём, что творилось подле Короля, и как не прискорбно на сей раз она едва ли могла помочь, чем то больше, чем материнским советом. Но одно дело, знать из третьих рук, а совсем другое если её сыновья соизволят сами посветить её хотя бы в некоторые события. - Я о гибели господина Дериона, королевского медика - невинно добавила Сюзон, глядя по очереди на каждого из сыновей. По части интриг ни один из них ещё не сумел опередить свою матушку, да и вряд ли это было возможно с учётом того, что ей как женщине коварство быо свойственно по природе.

8

Отправлено: 09.03.10 16:21. Заголовок: Упорное молчание. Ар..

    Упорное молчание. Арман решил не проронить больше ни слова. Если взгляду матери было достаточно его лица, чтобы сделать такие поразительные выводы, то неосторожное слово выдаст его наверняка. И не его одного. Де Руже осторожно посмотрел в глаза матери. Что она имеет в виду? Неужели его любовь к принцессе уже стала достоянием слухов? Но переспросить он не решился.
    Подойдя к матери, он взял ее руку. Поцеловал и прижался к ладони щекой.
    Появление брата спасло ситуацию. Как в былое время, в детстве, когда Франсуа-Анри находчиво придумывал, как выкрутиться от наказаний за долгие прогулки в охотничьих угодьях соседнего баронства. А что же сейчас?
    Герцог следил за лицом матери, когда она радостно приветствовала второго сына. Кажется, и Анри придется выкручиваться от непременных вопросов. Но уж лучше проговорить за столом об убийствах, чем о смертельной ране, которая кровоточила в его сердце. Ему еще нужно все обдумать самому. Оставаться при дворе становится не только рискованным, но и все более тяжелым. Арман пытался убедить себя, что принимал решение только за самого себя, и принцесса, хотя и позвала его на свидание, не опечалилась бы его отъездом. Наверно потому она и позвала его. Да. Арман уже был уверен, что так и было. Принцесса должно быть милостиво хочет попрощаться с ним наедине, приказать ему удалиться и не тревожить ее.

    За столом генерал сел рядом с матерью, предоставив брату место напротив. У него больше смекалки, чтобы отвечать на вопросы и отводить от себя подозрения. Арман тем временем внимательно следил за руками матери, исполняя обязанности метрдотеля.

9

Отправлено: 12.03.10 02:30. Заголовок: Пирожные и фрукты, о..

Пирожные и фрукты, о да, мадам де Руже прекрасно знала, с чего начать легкий ужин для изголодавшегося младшего сына. В детстве Франсуа-Анри никогда не отказывали ни в чем, в том числе и в сладостях и дессертах. Вся тяжелая ноша ответственного и строгого воспитания легла на плечи Армана, в то время как Франсуа-Анри снимал сливки в буквальном и переносном смысле. Однако, годы, проведенные на военной службе под началом отца, надолго лишили будущего первого маршала двора даже самых простых житейских наслаждений, как свежие фрукты. Кто бы мог угадать настоящие мысли маршала, когда он с соблазняющим наслаждением впивался зубами в нежные плоды? Кто мог представить себе, что он и в самом деле наслаждался дессертом, и вовсе не думал о том, какое неотразимое впечатление молодого хищника производит на окружающих, особенно на трепетных молодых фрейлин, чувствительных к любому проявлению хищной брутальности в кавалерах двора.

- Свежие фрукты? Это немыслимо! Вам удалось подкупить самого Вателя, матушка?

Маршал тотчас же поддел на серебряный нож ближайшую к нему грушу и снял ее с аккуратной пирамидки груш и яблок, сложенной на огромном позолоченом блюде. Вопросы вопросами, а осторожность необходима даже в семейном кругу. Ватель... как же получить явства к столу от самого Главного Распорядителя, если не иметь поруку у самого Великолепного Господина Суперинтенданта? Значит, и ради него мадам де Руже пожертовала спокойной жизнью в опустевшей столице. Встречались ли они уже? Так ли верно, что все коридоры дворца полнятся слухами об убийствах? Или это месье Фуке успел шепнуть на ухо мадам де Руже в приватной беседе?

- Да, месье Дерион, мир праху его... королева в глубоком расстройстве. Ведь он был ее лекарем... да. А что известно? Пока ничего. Поговаривают, что грабеж, - маркиз небрежно пожал плечами, - Здешние места не так спокойны, как кажется. Парижские банды переселились в окрестности Фонтенбло после того, как головорезы под командованием преферкта Ла Рейни начали разорять осиные ульи, прозванные Дворами Чудес. Что же мы ожидали? Что убравшись из Парижа, эти бандиты станут святыми? Да если бы только отъезд из нашей великолепной столицы делал такие чудеса, мы бы все были святы в одночасье.

Смех и самодовольство маршала хорошо укрывали его нетерпение. Он то и дело поглядывал в окно, чтобы разглядеть циферблат на часовой башне. Но из покоев маркизы де Руже их было не видно. Оставалось только ждать боя часов... как же долго и томительно... Сколько же еще? Скоро балет. Он ждал его как никогда еще не ждал ни одного бала, ни одного свидания. Ведь он будет танцевать рядом с Ней! И пусть роль Разбойника вовсе не предполагала близости с похищенной Принцессой, но он будет танцевать рядом с Ней. Ее черные с янтарным всплеском глаза, легкая улыбка на губах так явно представлялись ему. Как легко принять улыбку, вызванную образом любимой женщины, за наслаждение ароматом вина в бокале, если не знать всего, что творилось в сердце влюбленного маршала. Он улыбался мимолетным видениям полуденного разговора в лесу, стараясь замаскировать за беспечностью счастье, светившееся в его глазах.

- Однако, генерал, Вы не слишком то вдохновлены идеей танцевать в балете? Отчего же? - он подмигнул брату, стараясь разглядеть в непроницаемом лице Армана, что именно тревожило его, - Не беспокойтесь, Вы не потеряли былой сноровки и впечатлите зрителей и зрительниц. Пожалуй, Чьи-то глаза будут устремлены лишь на Вас одного, - с веселым смехом, довольный своей маленькой шпилькой в адрес брата, маршал поднял бокал с вином, - За балет! За успех... за нас!

"Он непременно впечатлит Ее Высочество со сцены. Несомненно. Интересно, говорили ли они во время охоты?"

10

Отправлено: 18.03.10 20:15. Заголовок: Как занятно, что даж..

Как занятно, что даже спустя много лет,  братья де Руже фактически не изменились. Они стали статными кавалерами, заметными при  дворе короля фигурами и прочее, но между тем маркиза отмечала, что как и в детстве в каждом из них без труда угадывался  один из родителей.
Франсуа был также неосмотрителен в своей беззаботной ветрености, как Арман был решительно твёрд и замкнут.  Впрочем едва ли теперь на характер хотя бы одно из сыновей мадам де Руже имела хоть какое-то влияние. Единственным преимуществом для неё, стала способность видеть в детях больше, чем остальные. Впрочем, при дворе Его величества дамам не принято было думать о благополучии великовозрастных детей. Находясь  фактически в положении  приятных собеседников  придворные дамы лишь подчёркивали особенную роль её Величества  Королевы Матери – истинного примера родительской заботы.

Сюзон, повидавшая на своём веку достаточно, чтобы не бояться осуждающих взглядом, могла бы учинить  «генералу» и «маршалу» настоящий допрос с пристрастием, так что сам месье суперинтендант позавидовал бы усердности мадам. Однако это было едва ли в характере герцогини де Руже.
- помилуй бог, Франсуа, ты и впрямь полагаешь, что здесь в Фонтенбло кому-то может быть оказано в удовольствии насладиться искусством лучших поваров. Месье Ватель слишком тщеславен, чтобы не воспользоваться возможностью лишний раз доказать всему свету, что способен творить чудеса – Сюзон вполне беззлобно ухмыльнулась, конечно, распоряжение относительно «желаний мадам де Руже» отдал  Никола, в этом не было сомнений.  Но она знала, что ни Арман ни Франсуа не посмеют даже намекнуть на эту пикантную подробность.

- Ты хочешь сказать, что те самые бандиты с которыми не могут справиться в Париже уже добрались и сюда!? Не может быть, куда же подевалась была прыть месье де Ла Рейни... Несколько месяцев тому назад слава о его свершениях во имя Его Величества достигла берегов Британии – Сюзон взяла с подноса яблоко, протянув его старшему сыну.  – Ты Арман наверняка тоже слышал об этих «рейдах». Но ты полагаешь эта чернь отважилась бы  оставить труп в королевском Гроте, я  сомневаюсь в наличии у этого отребья такой отваги – невольно маркиза проговорилась о подробности указанной ей суперинтендантом. Впрочем, она даже не смутилась перед своими сыновьями, беседа уже носила совершенно светский оттенок и речь о доверительных признаниях не шла.

- Франсуа, твоя милая попытка вернуть брату уверенность в способности блистать на сцене, очаровательно в своей бесплотности.  Я уверена, что наши с тобой увещевания не достигнут его упрямого слуха. Он так уверен в собственной неуклюжести, что даже мне становится неловко – она подошла к старшему сыну, передавая бокал вина и несильно сжав его плечо.
- За успех моих сыновей и пусть ВСЕ взгляды сегодня будут желанны – отсалютовав обоим сыновьям, Сюзанна пригубила вино. Она нарочно выделила  слово «все», как не старайтесь кавалеры, укрыть от дамы томный взгляд или сердечную тоску почти невозможно, особенно если дама приходится вам матерью.
Ах, только бы эти амуры не навредили им обоим свыше, чем обычно… - лучики морщинок привычно расползлись в уголках глаз, но одна взволнованной бороздкой расчертила открытый лоб женщины.

11

Отправлено: 21.03.10 21:39. Заголовок: Убийство в Королевск..

Убийство в Королевском Гроте? Де Руже метнул быстрый взгляд на брата. Если уж слышать о подобных событиях, то от самого маршала двора, а не от только что прибывшей в Фонтенбло матери. Как он допустил? Знал ли Франсуа-Анри?
О да, сомнений не осталось ни капли, стоило только увидеть беспристрастное лицо младшего брата, как ни в чем не бывало наслаждавшегося дессертом из груш. Если он выказывает такую беспечность, то наверняка только потому, что пытается скрыть нечто более страшное. Значит, и взрыв на Лужайке вовсе не был случайностью?
Должен ли он сказать ему о своем ночном бдении возле Павильона Дианы? Теперь он не сомневался, что когда по его небрежности перед ним колыхнулась ветка, то дама, ожидавшая у павильона, заметила его. Сказала ли она лейтенанту? Может, из-за него поиски ведутся по ложному следу?

Испарина на лбу была вовсе не следствием жарко натопленного камина, а блеск в глазах не из-за легкого думанящего вкусом и запахом вина. Свидание, назначенное ему принцессой, теперь таило в себе еще больше опасности. И вовсе не в том, что их могли застигнуть вместе, это было бы меньшим злом. Но заставлять Генриетту прийти в Павильон без охраны, в темноте ночи, было безумием. Он должен предупредить ее... эту встречу, как он не ждал ее, нужно было отменить.

Нервно отпивая из своего бокала, Арман чувствовал, как на сердце наваливался тяжелый камень опасений за любимую. Ведь он мог поговорить с ней... что же все время мешало ему напрямик обратиться к Ее Высочеству, пока он был официальным представителем французской короны при дворе Карла Второго?

Он пропустил мимо ушей замечания матери и вовсе не от того, что они были безразличны ему. Волнение и тяжелые предчувствия оглушали его несмолчным звоном так, что слова матери и брата были едва слышны. Машинально Арман поднял свой бокал, салютуя в ответ матери.

12

Отправлено: 24.03.10 01:56. Заголовок: Прекрасное вино и фр..

Прекрасное вино и фрукты. Смех в голосе матери.
Какой пустяк, что брат волнуется перед выступлением на сцене в сравнении с тем, что на самом деле занимало мысли маршала.
Тепло апрельского полудня в сыром еще от зимних холодов лесу и склизкая покрытая мхом каменная кладка стены замка. События, разговоры и обещания, такие разные и такие невероятные, и все-таки реальные и случившиеся именно с ним, и именно в этот день. Только если все приятное с каждой минутой все больше начинало походить на сон и ускальзало от него, то все жестокое и убийственное становилось все более тяжелым и осязаемым.

Не слишком ли он затянул с отчетом для короля? Обещание, данное графине де Суассон, не затрагивать ночное происшествие камнем лежало на сердце. Не сказать о разбитом окне и следах на карнизе, но упомянуть о попытке отравить герцога Бэкингема и находившихся с ним шевалье де Лоррена и пажа герцога Орлеанского было невозможным. Даже увлеченный балетом и предстоящим маскарадом король мог заметить несостыковку. Как мог маршал найти улики в комнатах де Лоррена и не проследить за предположительным ходом событий дальше? И как объяснить исчезновение убийцы? К тому же, рассказав обо всем королю, он должен будет поделиться и с лейтенантом Д'Артаньяном и с Ла Рейни. Оба были известны своей хваткой. Только один не скрывал своих ходов, открыто преследуя врагов короны, а второй действовал тихо, не раскрывая своих намерений до решающего момента перед самым нанесением удара.
Знали ли они то, что узнал маршал?

И вдруг внезапное:

- Труп в Королевском Гроте...

Рука замерла, так и не донеся ароматную грушу ко рту. Не нужно было обладать особенной интуицией, чтобы предугадать немедленный вопрос.

- А о каком трупе идет речь, мадам?

Маска беспечности стрелась с лица Франсуа-Анри, его брови медлено сдвинулись к переносице, а синие глаза похолодели. Острый быстрый взгляд в глаза брата, как сокол, выслеживающий добычу, прежде чем расправить крылья и взлететь для смертоносного падения с раскрытыми когтями как кинжалами на жертву.
Слова мадам де Руже заставили вздоргнуть и насторожиться обоих братьев. Но было очевидно, что оба восприняли их совершенно по-разному. Маршал вглядывался в глаза брата, угадывая, что именно задело его. Соотнес ли он неожиданную для себя новость с чем-то, что было ему известно, или это только испуг за безопасность любимой им женщины?

Взять себя в руки было необходимостью. Глядя на брата, дю Плесси-Бельер видел собственное отражение - мысли где-то вдали от предмета разговора и от собеседников, отрешенное лицо говорит о пережитых минутах счастья и о тревоге, внезапное волнение из-за казалось бы незначительных слов матери. Неужели он точно также выглядит?

- Вы всего лишь пару часов как прибыли из Парижа, матушка. И Вы уже в курсе всех событий. В том числе и тех, о которых запрещено говорить под страхом заключения в Бастилию всем, кто причастен к ним. Кто же поведал Вам о страстях на королевской свадьбе?

Суровые слова и холод в голосе маршала контрастировали с небрежной легкостью, с какой он только что перекидывался шутками с мадам де Руже. Он выдержал паузу, а потом как ни в чем не бывало впился зубами в мягкий бок груши. Лицо его снова приняло свое обычное выражение - брови вразлет, глаза лучатся, уголки губ слегка подрагивают, чтобы улыбнуться.
Поняла ли матушка его? Сказал ли ей тот, кто поделился тайной о находке в Королевском Гроте, что это было не единственное происшествие в Фонтенбло? Знает ли она, с кем связано это убийство? И все же, Франсуа-Анри решил не заострять внимание на случившемся, более. Не больше, чем это было необходимо, чтобы сделать серьезное предупреждение.
Не дожидаясь ответа,  который был вполне предсказуем, он с явным, несколько преувеличенным удвольствием поглотил грушу и отправил следом за ней несколько ягод винограда.

- Однако же слухами земля полнится.

13

Отправлено: 27.03.10 17:08. Заголовок: Тон брата ошеломил А..

Тон брата ошеломил Армана и вывел из оцепенения. Он перехватил острый хищный взгляд Франсуа-Анри. Вопрос. Да, несомненно, месье маршал не выпустит из своих цепких когтей никого. Даже собственную мать.

Не успел герцог ответить на непростительный по его мнению выпад младшего брата, как лицо последнего вновь приняло самое радушное выражение, будто речь шла о пустячных слухах. Или месье маршал зарвался на своей придворной службе? Но глядя в лицо брата, он пришел к другому выводу. Зарвавшийся лизоблюд из королевской свиты не стал бы так стараться скрыть истинное значение происходящего. И слова маршала не звучали как пустая угроза.

- Простите его, матушка. События и в самом деле очень опасные. Вчерашний взрыв... - Арман посмотрел в лицо брата, ища его одобрения, - Не все считают случайностью. Но на самом деле случайностью было лишь то, что Его Величество не изволил выйти из своих покоев. Месье маркиз ответсвеннен за безопасность, как маршал двора, должно быть, он обеспокоен этими событиями более, чем хочет показать.

Герцог взял руку матери и мягким пожатием дал ей понять, что прекрасно понимал бестактность брата.

- Я думаю, что все сведения, какими бы мелочами они не показались нам, очень полезны расследованию. Его ведет Франсуа-Анри вместе с лейтанантом мушкетеров господином Д'Артаньяном, я так полагаю. И господин Ла Рейни прибыл в Фонтенбло вовсе не на праздник. Не так ли, маркиз?

Примирительный тон герцога был бы оскорбительным для любого, и Арман знал, что имел все основания ожидать самого холодного тона в ответ.

14

Отправлено: 31.03.10 14:41. Заголовок: Напряжение, смешавше..

Напряжение, смешавшееся с волнением мгновенно наполнило покои маркизы острым ароматом опасности. Даже фрукты, казалось сморщились и потеряли свой аппетитность, под грузом подозрений и смятения.

При упоминании о "секретной находке" всё внимание обоих сыновей обратилось к Сюзон. Она ожидала этого, впрочем, выпад Франсуа оказался для неё не слишком приятным открытием.
- не трудись оправдывать брата или действия мушкетёров, Арман, я понимаю не хуже вас обоих о чём идет речь.
-Если вам угодно, то я напомню вам одну придворную закономерность - Чем более опасно наказание и секретны сведения, тем скорее о них станет известно последней парижской прачке. - Сюзон взглянула поочерёдно на  сыновей. Ей ли не знать о каверзах двора, для которого жизнь и смерть любого, не дороже сочной груши, привлёкшей внимание Франсуа-Анри. - Ты можешь доложить месье де Ла Рейни, что нарушив высочайшее распоряжение, я позволила себе открыть вам то, о чём и без того известно далеко за предали Фонтенбло - она развела руками с обманчиво добродушной ухмылки. Никола рассказал ей больше, чем она хотела знать, и не столько ей интересен был покойный лекарь Её Величества, сколько события иного толка. И откуда бы я не узнала о происшествиях на свадьбе Их Высочеств, гораздо больше беспокойства мне принесли совсем другие вести. - её лицо странно разгладилось из-за исчезнувших в уголках лучиков морщинок. без них её взгляд казался бесцветным, а выражение лица немного отсутствующим и холодным.

- По-моему  куда более опасней по поводу беседы, с сыновьями об опасностях ночных прогулок в Гроте, напомнить, что Его Величество так же не чужд слухов, витающих вокруг него, а крона деревьев парка не достаточно хорошее укрытие для чести и положения при дворе - как иначе матери было дать знать сыну о том, что ему грозит опасность. Она желала бы говорить открыто, но не имела права на это с учётом второй особы, причастной к предмету этого разговора. Имя  суперинтенданта уже единожды упомянутое в разговоре осталось неназванным, Сюзон посчитала лишним подтвердить подозрения сына, высказанные столь неучтиво.

Тёплая ладонь Армана несильно сжала пальцы Сюзон, заставляя её перевести взгляд.
- Да. Ты прав. - коротко отозвалась маркиза, не улыбнувшись в привычной снисходительно манере поучающей матери. она походила скорее на волчицу - настороженно ощерившуюся в попытке защитить своих детёнышей. Инстинктивное желание, не свойственно придворным дама, но оправданное в любой женщине.
- Я полагаю, дабы не подвергать сомнению высочайшие указания, стоит  отложить нашу беседу. Мне не хочется стать королевской преступницей в глазах сыновей. - она ещё раз взглянула на Франсуа, надеясь что её слова не будут истолкованы превратно.
- Но сколько времени, не пора ли вам облачаться в наряды к балету, вы же не заставите ждать  благочестивых дам, спешащих на представление ради того, чтобы увидеть вас. Её ладонь выскользнула из разжатых пальцев сына, как мягкий кленовый лист, исчезнув в складке платья. Лучики в уголках её глаз так и не появились, даже когда улыбка тонко тронула губы.

// Дворец Фонтенбло. Покои господина суперинтенданта Никола Фуке. //

15

Отправлено: 26.04.10 00:17. Заголовок: Маршал и бровью не п..

Маршал и бровью не повел, слушая рассуждения брата в свою защиту. Он уже успел овладеть собой и переборол внезапную тревогу. Безусловно, его матушка говорила всего-лишь о слухах. Кому как не ему было известно, что придворные слухи, как ил на дне пруда, поднимаются при малейшем волнении, и неизменно снизу вверх, не иначе. Все были достаточно встревожены произошедшим взрывом, прибытием второй роты мушкетеров из Парижа и усилением постов на всех дорогах, ведших к Фонтенбло. Сам он из беседы с лакеем в людской гостевых покоев понял, что как и всегда народ сочтет свои дважды два из тех фактов, что были налицо и известны всем. Взрыв и арест де Лоррена – чего большего пожелать? Ах да, еще и пальба в лесу. Хотя, всех успели заверить, что это были бравые мадьяры, устроившие тренировочную пальбу по воронам или шишкам, никто не спешил списать этот инциндент на досадную неприятность. А побег шевалье из под ареста был известным событием и успел уже породить свои легенды, по которым мушкетеры обрели сомнительную славу ротозеев и «дырявых рук». И все это всего лишь за один день.

Франсуа-Анри молча отрывал крупные ягоды винограда и неспешно отправлял их в рот, всем своим видом показывая наслаждение. Только намек матери, вскользь упомянувшей о укрытии под кронами деревьев в парке, заставил его прерваться. Он все также благодушно улыбаясь поднял глаза на мать и вопросительно посмотрел на нее. По лицу герцогини трудно было сказать, шутила ли она или хотела привлечь его внимание, но переспросить ее Франсуа-Анри не решился. Только вглядывался в теплый взгляд материнских глаз. Случайный намек, продиктованный женской интуицией?

Ему вспомнился разговор в лесу. В груди всколыхнулась волна приятного волнения. Поцелуй. Сладость ее губ и аромат нежной кожи. Яркое солнце слепило глаза. Нежная зелень весеннего леса, пронзительно голубое небо над ними, ее черные с янтарным всплеском глаза и выбившиеся из прически каштановые локоны, струившиеся волнами по белоснежной шее к плечу...
Сколько длилось то волшебное мгновение? Час? Пол-часа? Или четверть часа? «Вечность» - подсказывало ему сердце, «всего лишь миг» - говорила упрямая память...

Резкий треск часового механизма, колокольчики на башенных часах начали отбивать. Образы солнечного леса, тонких стволов молодняка вдоль тропинки, замшелых валунов и молодой травы размывались. Но сухой треск напомнил ему о том, что, точнее, кто заставил их пришпорить лошадей.
Фуке. Он был там. И не прошло и четверти часа, как этот хитрый лис, прикрывающийся щитом с невинно скачущей белкой, попытался скомпроментировать графиню и его перед королем. Против кого была направлена его интрига? Впрочем, можно было и не сомневаться в этом, имея те сведения, которые Франсуа-Анри удалось выяснить за время своего возвращения в замок, в то время как он по всеобщему мнению легкомысленно увивался за юбками молоденьких фрейлин из свиты герцогини Орлеанской. Удар Фуке был расчитан на то, чтобы из ревности Его Величество перестал доверять маршалу и возможно даже удалил его от двора. А расследование убийства поручили бы кому-то из незаметных недоумков. А может, Фуке самолично хотел прибрать к рукам ход следствия. Насколько далеко зашли планы этого честолюбивого человека? И Олимпия догадывалась о том. Несомненно. Именно поэтому она ничего не обещала.

Она ничего не обещала. Это осознание жаркой волной подкатило к сердцу,  в то время как на щеках загорелся легкий румянец. Дю Плесси-Бельер улыбнулся. Но не обычной расслабленной самодовольной улыбкой, а нежной, короткой, как луч солнца, пробивающийся сквозь апрельские тучи, несущиеся по небу. Не обещала. Это значило для него много. Теперь даже больше, чем тогда, когда они прощались на залитой солнцем лужайке.
С необъяснимой даже ему самому нежностью он снова улыбнулся. На этот раз матери.

- Простите, матушка. Я вспылил. Арман прав, на мне слишком много ответственности. Не только за безопасность короны. За Вас, мадам, также. Если Вы и преступны, - добавил он с мальчишеским озорством в глазах и голосе, - То только в том, что способны совершенно зачаровать нас беседой и радушием и отвлечь наши головы от всех красавиц двора и всей Франции.

Пританцовывая па из предстоящей ему роли Разбойника, маршал легко подхватил мадам де Руже за обе руки и закружил по комнате. Смеясь ее непритворному смущению, он беззаботно поцеловал ее в раскрасневшуюся щеку.

- Вы непременно должны быть на балете, матушка. Мы будем стараться произвести впечатление прежде всего на Вас. Да да.

Лукавил. Конечно же, он лукавил. Но пусть его мать не первая дама в его сердце теперь, ей по-прежнему принадлежала его сыновняя преданность, любовь и почтительность.

- Вы правы, время к переодеваниям. Маски! Время масок. Сначала балет, а потом еще и маскарад, - Франсуа-Анри загадочно улыбнулся, - Если все получится, как мы задумали, герцог, то нынче будет прекрасный вечер для шуток, не так ли? – он подмигнул брату и приложил к губам руку матери, - Я оставлю Вас с Арманом, матушка. Ему в отличие от меня, не нужно много времени на переодевания... зато, гораздо больше нужен совет. Материнский. Женский.

Последние слова он произнес с ударением, как бы настаивая, чтобы брат был более открыт с матерью. Возможно, женская интуиция мадам де Руже поможет генералу куда больше, чем уловки и опыт его брата.

16

Отправлено: 27.04.10 13:50. Заголовок: Тяжелая обязанность ..

Тяжелая обязанность раскрыть сердце была со всем должным уважением передвинута на него. Арман только и успел оглянуться на брата, спешившего удалиться с самым счастливым выражением на лице. Чему же он так радовался? Зная Франсуа-Анри, первое, что пришло в голову герцога в качестве объяснения радости брата, это новое увлечение. Или более чем увлечение?

- Кажется, месье маркиз доволен собой и своей предстоящей ролью, как бы он не пытался убедить нас в обратном, - проговорил Арман.

Он не решался сказать большего. Ведь после слов брата мадам де Руже была вправе ожидать от него открытого разговора. Но стоило ли обременять ее? К тому же, сам герцог, чем дальше время отдаляло его от разговора на терассе с принцессой Генриеттой, тем меньше верил в возможность его повтора. Нерешительно глянув в глаза матери, он поймал себя на мысли, что с радостью открылся ей. Хотя бы даже потому, что как женщина, она могла видеть куда как глубже, чем он сам. Беседа с маркизом, его братом, не дала ему практически ничего, кроме смутной надежды и огромного переполоха в сердце. Да, маркиз не умел любить сам. Откуда ему понять переживания и волнения?

- Так я наверно тоже пойду, матушка. Право же, мы заняли столько Вашего времени...

Нетвердой поступью, нерешительно Арман направился к двери. Остановился в двух шагах от нее и повернулся лицом к герцогине де Руже. Или все-таки сказать? Что будет плохого в том? Но и хорошего... К чему?

- Если конечно, Вы не позволите мне занять еще несколько минут Вашего времени, матушка.

17

Отправлено: 22.06.11 21:04. Заголовок: // Парк Фонтенбло. С..

// Парк Фонтенбло. Сад Дианы. //

Хотя они и шли по шуршащему графию садовой дорожки, Фуке не оставляло ощущение, что он шагал по зыбким мосткам вроде тех, что крестьяне стелят на болотах, вдоль едва различимых глазу маленьких вешек. Чужак, не зная, куда ступать неминуемо погибнет на такой тропе. И даже те, кто хаживал годами по болотам, нередко встречали свою смерть, сделав всего один неверный шаг. Политика и финансы были сродни этим болотным тропинкам - можно оступиться всего один раз и возврата назад уже не будет. А если несчастный попытается махать руками, отчаянно спасая свое положение, пытаясь найти баланс и удержаться одной ногой на твердой тропинке, то он только ускорит свой конец. Неумолимая топь не прощает ни одного неверного шага... так же как и неумолимые враги, следящие из-за спины за малейшей погрешностью суперинтенданта. Не предупреждал ли его кардинал Мазарини еще до возведения его в должность, что ошибки тем не простительней, чем выше мы забираемся? Но все то время Фуке смотрел только наверх, на свою цель, не обращая внимания на то, что творилось вокруг него, забывая о пройденном пути, о оставленных им вехах. Что же найдет он, добравшись до вершины? Свою ли цель или погибель? Разговор с самым близким ему человеком обернулся для него откровением, потрясшим не менее, чем в далекие времена были потрясены жители Помпей, увидев извергающийся Везувий. До той поры интриги и финансовые махинации увлекали его как азартная игра, в которой ставки превышали состояние не одной семьи королевства, и в его руках были собраны все козыри этой огромной колоды карт. И вдруг он как будто бы почувствовал себя на краю пропасти. Всего лишь на одну секунду. Но и это было достаточным потрясением.
Фуке вел под руку маркизу де Руже, но на самом деле и сам искал опоры. Из-за волнения ноги едва слушались его, не будь рядом его любимой женщины, кто знает, не упал бы он на одну из мраморных скамей парка. Только остатки воли и амбиций заставляли его улыбаться и идти более менее твердым шагом, так что со стороны они с Сюзон казались всего лишь прогуливающейся на свежем воздухе парочкой... одними из сотен таких же праздно гулявших гостей свадьбы Месье и Мадам.

- Сюзон, я благодарен тебе, что не желаешь верить наговорам. Время покажет. Ты же знаешь, сколько поклепов на меня возводили. Невозможно добиваться того, чего добился я, и не нажить себе врагов. Видит бог, я не желаю видеть твоего сына среди моих врагов. Если он не друг мне, это не меняет моего отношения. Если он настраивает против меня короля и Совет, я не буду отвечать ему. Клянусь тебе.

Он хотел добавить и уверения в том, что сделает все, чтобы маршалу не пришлось выбирать между долгом перед своим государем и любовью к матери, но промолчал. Это обещание он не смог бы сдержать, если амбиции маршала превосходили его сыновний долг и привязанность к матери. Дю Плесси был зрелым человеком, воспитанным войной и жизнью, а посему вряд ли на него можно повлиять с помощью уговоров и даже уступок, как на короля. Состояние же покойного маршала де Руже позволяло обоим сыновьям быть достаточно свободными в своих поступках, их вряд ли прельстили бы высоко обеспечиваемые доходные должности, которые мог предложить им суперинтендант, имевший свое влияние при дворе и в провинциальных интендантствах на правах представителя короля.

- Мы пришли... - сказал Никола у дверей в покои маркизы де Руже, - Ты хочешь остаться одна? - нерешительно спросил он, надеясь на отрицательный ответ, хотя и знал, что гордость и твердость духа маркизы не позволят ей уступить его просьбам. Только если того не пожелает ее сердце. Последний оплот Фуке - преданное ему сердце любившей его женщины. Но после состоявшегося между ними объяснения он уже не решался проверять на прочность этот последний бастион.

- Я распоряжусь, чтобы мой врач осмотрел... - произносить имя человека, в чьих руках могла оказаться его собственная жизнь, было не столь просто, Никола поперхнулся и проговорил совсем глухо, - Твоего сына. Он надежный человек и лучший хирург из всех, кого можно найти. Я доверяю ему. Как самому себе. Сюзон, ведь ты доверяешь мне? Ты уже сказала, но... повтори это еще раз, прошу тебя, если это в твоем сердце, - Фуке не сдержался и вплотную приблизился к маркизе, не оставляя ей возможности отступить от него. Вместо прощального поклона, к которому он  мысленно готовился на протяжении всего пути от сада Дианы до покоев маркизы де Руже, остановился как вкопанный, с отчаяньем глядя в ее глаза.

18

Отправлено: 05.07.11 19:46. Заголовок: Почва, ускользнувшая..

// Парк Фонтенбло. Сад Дианы. //

Почва, ускользнувшая песком,
Ветер, налетевший чёрной бурей,
Устоять спокойствия столпом,
В одиночестве губительном смогу ли?

И всё-таки даже прозрачна глыба льда, самая большая и прочная, какую можно измыслить – это всего лишь вода, преграда - иногда непробиваемо крепкая, но всегда подвластная лучам тёплого солнца!
Дверь в её покои отворилась, будто под натиском тяжких мыслей, отвечая спасительной тишиной одиночества. Менее всего маркиза де Руже желала сейчас оказаться в компании камеристки, настойчиво и одновременно стеснительно выспрашивающей у неё подробности вечера, который ей было дозволено посетить лишь на час.

Сейчас как никогда прежде от всей души она желала лишь одного – остаться наедине со своими мыслями, с кровоточащими ранами, которые она получила за эту короткую ночь в Фонтенбло, и которые несомненно оставят глубокие рубцы на её сердце. О нет, мадам де Руже, далека была от романных страданий и пафосных упований на помощь Девы Марии, которыми так грешили дамы её возраста. Всё, что могла она открыть в себе, в своей боли, она уже показала там, в Саду Дианы, и пожалуй, больше продемонстрировать ей нечего. Сюзон взглянула на виконта, когда тот почти робко оповестил её о прибытии к апартаментам, коль скоро ей не была уготована роль чувственной мученицы, она лишь медленно улыбнулась Фуке,  касаясь  его запястья, обёрнутого бархатом камзола.
  - Спасибо, за это предложение…Доктор и в самом деле там никудышный, с утра я навещу Франсуа, и хороший лекарь будет весьма кстати.. – её сдержанность и отстранённость тона совсем не сочетались с этой странной улыбкой, чтобы будто воском впечаталась в кожу, совершенно изменив выражение лица.
- И…если в твоих словах о моём сыне та же искренность, что я хочу видеть, презирая домыслы и мои и …кого бы то ни было, то я уверюсь, что Франсуа в безопасности и ты не станешь мне врагом, – стёртая дождём и мыслями улыбка незримо уплыла в тонкие лучики в уголках глаз, но взгляд её стал жестче.

- Я доверяю тебе ровно настолько, что пришла к тебе сама и сказала, глядя в глаза, больше, чем когда-либо смела подумать. Я призналась тебе в том, чем жила я будучи по закону людскому и божьему не в праве чувствовать к тебе и уж тем более хранить все эти годы. В моём понимании, этого вполне достаточно, чтобы ты повторно понял, что сомневаешься не в том человеке, – улыбка больше не вернулась к её губам. Но пальцы на запястье дрогнули, будто в попытке совершить какой-то маневр, и тут же отпустили руку виконта

- И не смотри так на меня, – она не отвернулась и даже не сменила тон, - только не сейчас – добавила Сюзон, в то время как её ладонь, вновь дрогнувшая, всё же поднялась, чтобы коснуться щеки суперинтенданта. Быть может для него этот жест останется немым капризом, может быть в её взгляде, как будто спокойном и уверенном он уже не прочтёт, как мог это делать прежде, её искренних желаний. 
- Спокойной ночи, Никола… - но да, именно эта фраза будет красноречивее любых объяснений. «Не сейчас»  - иногда так близко к «никогда», что их невозможно отличить друг от друга, двойняшки, связанные обстоятельством и тяжким грузом вины, что порой так тянет к земле, наваливаясь на тонкие плечи. Но в её словах нет прощания, они говорили слишком откровенно, чтобы за дверьми её спальни иметь малейшую возможность остаться бесстрастными собеседниками, «не сейчас».

Хотя выбор её продиктованный больше душой, нежели плотью, стремившейся к совсем иному исходу, казался очередным испытанием этой ночи.
- Я не буду выбирать, мой милый Никола, иди, иди прямо сейчас – будь она смуглой, порывистой девчонкой, наверняка поцеловала бы его, скоро и влажно, а затем убежала бы так быстро, как только могла. Однако маркиза де Руже на мгновение прижала пальцы к его щеке крепче, а затем отступила к двери, растворяя её шире. Не слишком скоро, чтобы не походило на бегство и не медленно, будто пытаясь скрыть этим жестом какой-либо намёк. Сюзон открыла дверь и ступила в комнату, с той же изумительной осанкой, с какой входила она в бальные залы и в салоны Парижа.

- Иди и ложись спать – будто наставляя одного из своих сыновей, ласково сказала маркиза, закрывая дверь.

Прошла минута, другая, ещё две, она так и стояла перед закрытой дверью. Она моргнула несколько раз, вздохнула и вдруг плечи её опали, исчезла с лица маска надменного спокойствия и маркиза начала медленно оседать на пол, держась за гладкий дверной косяк. Тихий шелест юбок и едва слышный плач, не рыдания, что недавно разрывали её горло, не горечь, а только слёзы….

И были в этих слезах любовь матери, любовь женщины, отчаяние обеих и смертельная, подавляющая усталость и ни капли льда, не осталось в её взгляде, всё растаяло, превратившиеся в горячие слёзы.  Только здесь, только сейчас, лишь на эту уже почти окончившуюся ночь, она позволила себе почувствовать боль.

19

Отправлено: 14.07.11 20:29. Заголовок: Она сказала ему все,..

Она сказала ему все, даже больше того, что могла себе позволить. Отпуская его, она сумела еще раз накрепко привязать его к себе, настолько крепко, как вряд ли представляла себе. Он еще успеет обдумать все, удивиться тому, с какой легкостью добиваются желаемого и нежелаемого те, кто вовсе не ищут своей выгоды.

О, Сюзон, если бы ты знала, насколько силен твой удар, какой тяжестью ложатся на душу твои слова. Но ты даже не понимаешь того... Никола продолжал какое-то время, слишком долго, как ему показалось, смотреть на закрывшиеся перед ним двери. Его взгляд упал вниз, на золоченую ручку. Она неподвижно замерла, отливая теплым золотистым блеском. Он следил за ней, затаив дыхание, не смея оторвать взгляд, чтобы не упустить ту секунду, когда с другой стороны двери рука маркизы де Руже нажмет на ручку, чтобы открыть ему дверь. Возможно, она тотчас одернет свою руку, проклиная себя, проклиная его. Но ведь она сделает это. Она попытается открыть ему свои двери.

Сюзон, Сюзон, как мы оказались здесь? - зря он спрашивал себя о том. Ведь в глубине души виконт прекрасно знал то, что не был бы в Фонтенбло, не зашел бы так далеко в своих амбициях и высоко метящих планах, если бы не любовь к этой женщине. Она открыла в нем и все самое лучшее и сильное, но и в то же время все самое уродливое, непомерную жажду сложить к ее ногам весь мир и всю Францию впридачу, и в этой же жажде неуемную жадность и властолюбие. Как могло это уживаться в его душе? Он предоставил бы рассуждения о высших материях тому же Ларошфуко или новоявленному светилу театральных подмостков Мольеру. Но в этот вечер они вместе с Сюзон подошли к тому тупику, когда от этого вопроса было не уйти, не закрыть глаза, не заткнуть уши - он звучал как-то помимо всего его сознания, даже громче, чем то, что принято называть совестью. И да, он не мог и не смел оправдывать своей любовью то, что свершил и что свершилось даже помимо его воли.

Враги... как это могло случиться? Сюзон, как я мог допустить, что Франсуа-Анри не просто встал поперек моей дороги, но оказался под ударом? И мог ли я не допустить этого? Я или он... он или моя жизнь...

Нехотя суперинтендант отвел взгляд от двери герцогини де Руже и сделал нерешительный шаг назад. Идти в свои покои он не хотел, но и возвращаться к веселящимся гостям на лужайку не было никакого желания. Его мутило от усталости и нервного напряжения. Если кто-то взял на себя труд оценить во сколько миллионов обошлась казне свадьба Месье, то даже при самых скурпулезных подсчетах он не сумел бы подсчитать, чего стоили связынные с этим праздником нервы и переживания суперинтенданта. Где-то он оступился и допустил ошибку, одно неточное указание, и убийственная машина под именем Шутолов Ее Величества заработала в неверном направлении. Игра, которая казалась ему всего лишь тонкой паутинкой продуманных им мелких интриг и хитростей, вылилась в страшные убийства. Колесо завертелось и остановить его не было возможности даже у него самого... не где, где именно он допустил ошибку?

В своих размышлениях Фуке даже не заметил, что более полутора часов отмерял шагами периметр широкого коридора перед апартаментами герцогини де Руже. Его отвлек шум, когда кто-то шаркнул по каменным плитам пола. Никола обернулся и сухо кивнул головой согнувшемуся в три погибели лакею, немедлено узнавшему суперинтенданта, несмотря на маскарадный костюм и маску, которую Фуке машинально вернул на лицо.

- Месье суперинтендант! Месье, из трактира только что прибыли. С донесением для графа д'Артаньяна. Но пока его не нашли. А я услышал и сразу к Вам поспешил. Дело то важное, вот я и решил Вашу Милость отыскать.

- Что случилось в трактире? - спросил виконт, предчувствуя неладное.

- Нападение. Я слышал, что там тревогу подняли. Одного убили на месте. За другим гвардейцы погнались.

- На кого нападение? - похолодев от страшной догадки, Никола спросил лакея, хотя и сам уже догадывался, каким будет ответ.

- Да на маршала дю Плесси-Бельера. И на брата его, - с легким запинанием ответил лакей, испуганно глядя в побелевшее под луноликой маской лицо Фуке, - Вам нехорошо, месье?

- Они живы?

- Поговаривают, что живы. Да кто ж разберет, суматоху такую подняли. Послали за королевским лекарем человека.

- Живо, в мои покои. Разбуди мэтра Колена и моего секретаря. Пусть велят заложить карету. Немедлено. Мэтру Колену передай, чтобы взял все необходимое. Он останется на несколько дней в трактире. Это мой приказ. Я прибуду следом. Живо! - сунув в кулак оторопевшего толстяка золотой, самый верный способ ускорить исполнение любого поручения, суперинтендант сорвал с лица маску и решительно постучал в дверь, на которую только что смотрел словно на алтарный предел, - Сюзон, у меня важные вести. Безотлагательные, - дожидаясь ответа маркизы дю Плесси-Бельер, он собрался с духом и добавил, - Это касается твоего сына.

20

Отправлено: 17.07.11 14:26. Заголовок: 2 апреля, четверть ш..

2 апреля, четверть шестого утра

Глядя в темноту пурпурного балдахина, едва заметно покачивающегося над пологом кровати, маркиза де Руже молилась. Шевеля одними только губами,  устремив остекленевший влажный взгляд куда-то далеко за пределы этой комнаты и замка, Сюзон просила помощи у единственной силы, способной откликнуться на её отчаянный призыв.
Если ей самой не простятся заблуждения молодости и грехи зрелости, если для неё не найдётся  прощения, то для детей, для сыновей, быть может отыщется заступник на небесах, коль от неё самой на бренной земле мало толку. Покрасневшие, чуть припухшие веки мерно вздрагивали с каждым вздохом, она молилась не веря, но так истово, что слова её, наверняка должны были бы достигнуть адресата.  Отчаяние, которое гулко пульсировало в её висках придавало сил, как будто, от того насколько долго сможет она возносить свою молитву и впрямь зависело благополучие её близких.

Усталость уже давно сломила её тело.  Ещё там у закрытой двери, она почувствовала как горячий апломб, стержень державший её весь этот день, с ужасающим лязгом покинул плоть, оставляя её разбитой, на полу собственной спальни. И теперь её обессиленное тело, несвязанное с метущимся в горячке мыслей разумом, бездвижно лежало поверх тяжёлого, расшитого золотыми вензелями покрывала. Если бы не глаза  живые, сверкающие нездоровым блеском в темноте комнаты, то можно было вообразить самое худшее.

Мари не успела выспаться, слишком долго она сидела у окна, наблюдая яркие залпы, и мечтала, что однажды, быть может совсем скоро, и ей будет дозволено увидеть весь праздник воочию. И хотя пока она не смела и в мыслях ослушаться своей благодетельницы, мечтать она могла вполне беспрепятственно. Стук в дверь не слишком громкий, но настойчивый разбудил девушку почти сразу, она подхватилась с постели и в одной сорочке вбежала в спальню мадам де Руже. Заспанная, едва различавшая в темноте силуэты мебели, Мари подскочила к постели герцогини.
Сюзон, у меня важные вести. Безотлагательные – раздался голос за дверью, а юной камеристке и в голову не пришло подумать, кто же мог в такую рань явится в спальню мадам и в столь доверительном обращении требовать её внимания. Она застыла перед постелью, коротко вскрикнув и закрыв рот ладонями. Девушку затрясло, будто от холода, едва дыша она наклонилась  ближе, чтобы рассмотреть лицо маркизы… Ей почудилось, нет это было так реально, что она…

- Что там, Мари, – прошептали бескровные губы, не отводя взгляд от полога.
- О мадам, мне показалось, ох простите, я так испугалась. К Вам пришли, и я хотела разбудить Вас. А Вы, мне на мгновение почудилось…о мадам – она упала на колени перед постелью, судорожно хватая ладонь покровительницы.

- Успокойся девочка и подай халат, сколько сейчас… времени – шумно выдохнув Сюзон села на постели, чувствуя, как даже это бесхитростное действие отозвалось жгучей болью во всём теле.
Девушка спохватилась. икая и попутно вытирая слёзы с раскрасневшихся щёк, она помогла маркизе одеться и снова оглянулась на дверь, когда оттуда послышался тот же голос:
Это касается твоего сына.  – она испугано взглянула Сюзон.

- Иди к себе, сейчас… я позову… - коснувшись плеча девушки и убедившись, что дверь в смежную комнату плотно закрыта, женщина поспешила открыть дверь спальни. Она не колебалась ни мгновения, её не заботило то, как она выглядит, что по ту сторону стоит Никола и, что расстались они чуть больше часа назад, а это значит, что поспать ей не удалось. Всё, что было важным – новости о Франсуа. Она распахнула дверь…

- Что случилось с моим сыном? – воинственным взглядом уставших, покрасневших глаз она окинула фигуру виконта, тут же отмечая, что он не был у себя, и что вполне может быть даже не отходил от дверей её покоев. Но менее всего она могла сейчас пускаться в рассуждения об отношениях её и суперинтенданта.

- Он… жив?- странное безразличие, мелькнувшее в голосе, желваки дёрнувшиеся на скулах и безнадежность самой фразы – были обманным маневром. Страх сковал её изнутри, заставляя стиснуть пальцы на мягком вороте халата до хруста. Казалось, даже воздух вокруг неё вибрирует в напряжении, в ожидании одного единственного слова…


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Cюзанны дю Плесси-Бельер. 01