Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской


Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской

Сообщений 21 страница 40 из 47

1

Вечер и ночь с 01-го на 02-е апреля 1661

21

Отправлено: 28.05.11 00:05. Заголовок: А ревность возбуждат..

А ревность возбуждать одной любви пристало.
Пьер Корнель, «Иллюзия»

- А что же им и в самом деле делить? И что же этот английский лорд мог позабыть под нашими окнами?

Анна вздрогнула, услышав вопрос сына, так неожиданно и нехорошо совпавший с мыслями, которые тревожили и ее. Безусловно, встреча молодого де Виллеруа с молодым Бэкингемом под окнами Мадам могла быть чистейшей случайностью, но в подобные случайности верится с трудом, особенно когда целая толпа молоденьких девиц и зрелых дам вполголоса делает предположения относительно возможной ссоры, которые невозможно не услышать, даже если очень постараться. Как жаль, что Вы ревнивы, сын мой, причем ревнивы без любви. Кто бы мог подумать, что нрав моего мужа будет унаследован младшим сыном, а вовсе не первенцем. Мне бы так хотелось, чтобы Вы были чуть больше похожи на Луи, мой мальчик, а не заставляли меня вспоминать Вашего отца всякий раз, когда капризно поджимаете губы или заглядываетесь на хорошеньких пажей…

Ревность без любви. Взглянув на невестку, королева-мать в который раз подумала, не допустила ли ошибку, согласившись на уговоры Мазарини, желавшего устроить этот английский брак. Да, христианские законы требовали, чтобы у Филиппа была супруга, способная родить ему законных детей для продолжения его рода, но разве нельзя было поступиться этими законами, чтобы не делать несчастными сразу двух человек? Если Филипп и дальше намеревается ревновать свою очаровательную жену к каждому мужчине, способному оценить ее достоинства, то Генриетту-Анну ждет печальная участь, так хорошо знакомая ее свекрови.

- Но Филипп, с чего Вы взяли, что эти господа и вправду повздорили? Мадам де Ланнуа лишь предположила – судить же достоверно ночью, да еще и из окон второго этажа… Согласитесь, что это будет чересчур предвзято. Нельзя же, в самом деле, усматривать некий умысел в любом поступке. Скорее всего, и герцог Бэкингем, и маркиз де Виллеруа встретились под этими окнами совершенно случайно, как чаще всего и бывает в жизни. Да и поводов для ссоры – ежели она была – существует множество. Милорд Бэкингем известен своим горячим нравом еще со времен эмиграции и способен вызвать на дуэль любого по самому пустячному поводу, от не понравившегося ему взгляда до проигрыша в карты. Что же до близости герцога к нашему племяннику, то, полагаю, Вам лучше расспросить об этом Вашу супругу, ибо она, в отличие от меня, знает двор своего брата не с чужих слов. Хотя дружба между королем Карлом и герцогом – не секрет и для французского двора. Однако я бы не рискнула называть его единственным советником Карла: насколько мне известно, он вовсе не играет при нынешнем короле Англии ту роль, которую его отец играл при прежнем.

Годы берут свое: сейчас, столько лет спустя, она могла говорить о покойном Джордже Бэкингеме без дрожи в голосе, и это, на самом деле, было так странно… Сколько горя принес ей красавец англичанин, и сколько счастья – сейчас она уже не могла решить, чего было больше, ибо и слезы, и счастье давно подернулись туманной дымкой, сделавшись такими же зыбкими, как ее воспоминания о детстве и далекой родине. От Бэкингема ее мысли переметнулись к ребенку, который давно стал взрослым, а от него – к злосчастной шкатулке, сделавшейся поводом для стольких никому не нужных смертей и интриги, смысла которой Анна пока понять не могла.

О чем вот только что говорил Филипп? Королевский Совет… единственный советник… виконт де Во… вздрогнув, она взглянула на герцогиню де Ланнуа, гадая, не пришла ли ее верной подруге в голову та же странная мысль, что и ей. Что, если шкатулку с компрометирующими ее письмами хотели использовать для того, чтобы заставить ее, мать короля, сделать за сына выбор? Именно сейчас, когда ушел из жизни Джулио, столько лет фактически бывший единственным советником сначала для нее, а затем и для Людовика.

Глупость какая! Анна потерла пальцами висок, прогоняя безумное предположение. Но все же… надо будет поговорить об этом с Мари-Луизой, когда они останутся вдвоем. А до тех пор тени прошлого пусть лучше пребывают в тени: у нее есть более важная забота – брак Филиппа. Бедный мальчик… должно быть, все новобрачные, обвенчанные по договору, а не по выбору сердца, проходят через эти тягостные минуты. Если бы она могла скрасить их хоть немного! Людовик женился с куда большей охотой и интересом к будущей супруге… или куда лучше изображал охоту и интерес, будучи талантливым актером от природы.

- Если бы Вы знали, мой дорогой Филипп, какое это удовольствие для меня – делить ужин с моими детьми! – королева-мать тепло улыбнулась Генриетте, давая понять, что отныне считает и ее в числе своих детей. – И какая радость видеть Вас во главе своего собственного двора.

Она оглядела дам и кавалеров, собравшихся вокруг накрытого для Их Высочеств стола. Молодость и красота, красота и молодость. Все эти юные, цветущие лица, сияющие глаза, улыбчивые губы… В отличие от королевского двора, Филипп не унаследовал целый штат опытных царедворцев, переживших не одно царствование – его маленький двор начинался с чистого листа, на котором герцогу и герцогине Ореланским предстояло начертать свою собственную историю – славную или не очень.

- Вы только взгляните, какой цветник собрался вокруг Вас! Зрелище, достойное самого тонкого ценителя красоты. Кстати, - Анна повернулась к невестке, - назавтра мы планируем пообедать в парке, если, конечно, погода будет к нам благоволить. Надеюсь, что легкие закуски и десерты al fresco доставят Вам удовольствие, Ваше Высочество, как и наше скромное дамское общество. И никаких мужчин! Пусть они предаются своим серьезным мужским занятиям, а мы будем угощаться творениями месье Вателя и развлекать себя, как сможем.

Взгляд ее остановился на графине де Лафайет, вернувшейся в приемную, и Анна удовлетворенно кивнула: теперь можно было не опасаться, что церемониал переодевания новобрачной ко сну пройдет не так, как должно. Камергеры Филиппа внушали ей куда меньше доверия в силу своей молодости, но на его камердинеров, тщательно отобранных кардиналом Мазарини, можно было полагаться с такой же уверенностью, как и на слуг Людовика, и королева-мать не сомневалась, что к этой минуте все необходимое Филиппу для отхода ко сну, от ночной рубашки до халата и туфель, уже дожидается хозяина в одной из комнат, примыкающих к опочивальне Генриетты.

22

Отправлено: 03.06.11 00:31. Заголовок: Поздно. Не успела. М..

Поздно. Не успела. Момент, чтобы разрядить обстановку, произнеся что-нибудь очень милое, беззаботное и совершенно ничего не значащее, и отвлечь тем самым всеобщее внимание от слишком красноречивой сцены, разворачивающейся прямо под ее окнами, был безнадежно упущен. Напряженные фигуры мужчин были достаточно отчетливо видны даже с высоты второго этажа, даже освещенные лишь причудливыми тенями от вспыхивающих то и дело фейерверков, были видны для того, чтобы разобрать, кто именно были участниками этого действа. А к тому моменту, когда с улицы начали доноситься обрывки достаточно громких фраз, принцесса осознала, что все собравшиеся тоже прекрасно поняли и причины, и, так сказать, их последствия.
Королева-Мать также увидела и услышала достаточно, чтобы сделать верные выводы, и спросила о происходящем лишь по привычке, а скорее, оттого что она всегда обязана узнавать обо всем первой. С этим Генриетта и не подумала бы поспорить, однако, услышав фразу де Ланнуа, которая, как верная и преданная фрейлина, опять озвучила очевидное, Генриетта поморщилась.

«- Маркиза де Виллеруа арестовали мушкетеры, Ваше Величество. А до этого он и Его Светлость герцог Бэкингем о чем-то сильно повздорили»

Казалось, когда графиня произнесла это вслух, все стало еще более ужасным, нет, катастрофическим, чем если просто видишь это из окна.

«Если Джордж додумался выкинуть очередную выходку, это точно обернется катастрофой! Разразится такой грандиозный скандал, каких еще не видел этот двор, тем более, на свадьбе Единственного Брата Короля, ТЕМ БОЛЕЕ, когда тот самый Король, шутки ли ради, или же, для своего личного удовольствия, украл невесту брата прямо посреди свадебных торжеств! А я доверилась ему, по своей наивности, увлеченная вниманием и романтическими воспоминаниями детства. Дура! Какая же ты дура, Генриетта-Анна.» - мысли бешеным вихрем проносились в ее голове, и она изо всех сил сдерживалась и хранила безразличное молчание ко всему происходящему, чувствуя, как внутри бушует целая буря. Известие о том, что маркиза де Виллеруа арестовали, заняло ровно пару секунд ее внимания, за которые она успела подумать, что этот безобидный веселый юноша вряд ли мог причинить кому-то зло, а  затем так же быстро выкинула эти мысли прочь. Сейчас, прежде всего, нужно было подумать о себе и спасать свое положение, которое, будучи и так не слишком стабильным, за последние сутки каким-то невероятным образом успело стать вообще до крайности шатким, таким, что она отчетливо ощущала себя пешкой, которая лишь по нелепой и счастливой случайности заняла место ферзя, и которую вот-вот с позором сдвинут обратно, если вообще не выкинут с шахматной доски. А она никак не могла этого допустить. Не допустит. Только не сейчас, когда на ее родине, в ее милой Англии, все только снова начинает вставать на свои места. Карлу пришлось пройти через чудовищные испытания, но он выдержал и поднялся. И она сможет. Она должна. Он возлагал столько надежд на этот брак… По сути, он – единственный оставшийся в живых по-настоящему близкий ей человек и она не может так его подвести. Да уж, взрослеть приходилось буквально по часам, ну что ж, оставалось только надеяться, что в будущем ей только пригодиться этот ценный жизненный опыт, и она еще скажет Господу-Богу спасибо за то, что Он послал ей все эти испытания в юном возрасте, когда все еще не так страшно и любой промах можно исправить. Ну, почти любой.

Англия, перед отъездом Генриетты-Анны Стюарт в Кале

«- Минетта… я знаю, что ты сейчас думаешь. Что тебя предали. Распоряжаются как вещью. Я заставляю тебя, я знаю. Ты самое дорогое, что у меня осталось, но у меня нет выбора. Ты – моя единственная надежда поставить на ноги эту страну, истерзанную гражданской войной, растащенную на куски и словно выжженную изнутри. Ты так молода… Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
- Не надо, Чарли. Все хорошо. Я все понимаю, правда. Я ведь должна, верно?
– грустная улыбка и прикосновение руки к любимой щеки. – Все правильно.
- Ты взрослеешь так быстро…
- Шшш… не надо, Чарли.
- Минетта… я… прости меня… то, что я сделал с тобой… мне гореть в аду!
- Тише, нас услышат.
– Она наклонилась к самому уху и хитро прошептала:
- Не переживай так, Чарли. Невинные объятия и поцелуи - это не преступление. Я смогу быть примерной женой Его Высочеству Единственному Брату Короля, – она хихикнула, - да и в конце концов, ты действительно не сделал со мной ничего дурного. Я люблю тебя, Чарли. Ты всегда будешь в моем сердце.
- Ты всегда будешь в моем сердце.
»

И долгий взгляд на прощание, пока корабль медленно отплывал…

«- О, Боже! Если бы ты не была моей сестрой, я бы сам на тебе женился…
- О, Боже! Если бы ты не был моим братом, я бы сама вышла за тебя замуж…
Если бы…»

«Ради Чарли…»

- Пикник на природе? Какая чудесная мысль, Ваше Величество! Я буду счастлива принять в этом участие! – искренняя улыбка, полная радости и почтения. Ей действительно понравилась эта идея – провести время на природе, занимая себя веселой светской болтовней -  что может быть лучше для того, чтобы хорошенько все обдумать. И решить, что же, все-таки, написать Чарли.

23

Отправлено: 04.06.11 20:13. Заголовок: Филипп только припод..

Филипп только приподнял брови, когда в гостиную вошла графиня де Лафайет. Зоркий глаз любителя эффектных выходов наметанный на то, чтобы отмечать малейшие детали макияжа и грима, сразу выхватил новые детали в облике статс-дамы Ее Высочества. Но, если графиня не собиралась никого впечатлять, на всякий случай герцог критически оглядел мужскую половину гостей, то чего ради Ее Сиятельству понадобилось пудрить щеки и нос и подводить кармином губы? Разве что для того, чтобы скрыть следы волнения... или чего-то еще? Тонкие пальцы Филиппа смяли кружева на шарфе. От безделия и безысходности в преддверии не самой ожидаемой и приятной церемонии он был готов возомнить всяческую глупость, только бы отвлечь себя от явного, от того, что происходило непосредственно с ним. Вот и про графиню он был готов скуки ради выдумать несусветное. Впрочем, он и не знал мадам де Лафайет настолько, чтобы совершенно отмести предположение, что статс-даме хотелось непременно выглядеть свежей и моложе своих лет, чтобы произвести впечатление на кого-то. А может, это для себя самой? Лениво ковыряя десертной вилочкой крем с пирожного, Филипп перебирал в уме предположения, краем уха прислушиваясь к словам матери.

- Как верно Вы это заметили, матушка, - с улыбкой поддакнул принц, тоже оглядывая лица красавцев-миньенов, собравшихся вокруг их стола, да и что в том такого, он тоже отметил миловидность очаровашек фрейлин, которые были все как на подбор диво как хороши, - Да, нужно отдать должное тому или той, кто собирал свиту Мадам. Девушки и правда хороши, - теперь уже сладкая сахарная улыбка Филиппа была адресована юным мадемуазелям, чьи щечки премило зарделись от смущения, - Если Вы собираетесь устроить пикник только для дам, матушка, то мы в свою очередь отправимся на охоту, и устроим пикник в чисто мужской компании. Охотничий домик, - тут Филипп осекся, вспомнив про свою оплошность и грубую ошибку, которую совершил накануне, подкарауливая в Охотничьем домике Людовика и Генриетту-Анну, - Ну или же просто на природе... а что, господа, кто согласен?

Несмелые три или четыре голоса подтвердили готовность свиты Его Высочества последовать за ним, куда бы он их не позвал. Остальные отмолчались, по-видимому, опасаясь как бы не сказать чего лишнего при королеве-матери. Герцог только ухмыльнулся этой нерешительности в рядах своих друзей. Да, самых верных и самых отчаянных сорвиголов не было среди них, и Его Светлости только оставалось гадать, куда и каким ветром ихмогло занести. На его удивление, предложение принять участие в пикнике получило отклик у принцессы и впервые за весь вечер он услышал ее ответ. Филипп даже обернулся к Генриетте, чтобы увидеть, она ли отвечала Ее Величеству, или ему показалось. На языке вертелось язвительно и колкое "Да неужели". Он даже сам не мог понять, что именно задело его в несколько рассеянной реплике супруги. Может быть то, что до этой минуты она ничем не выказывала своего интереса к происходящему, не смотря на то, что им предстояло.

- Вот и славно, Ваше Высочество. Коль скоро Вы найдете себе прекрасную компанию, чтобы скоротать время в полдень, я смогу со спокойной совестью развлечь моих кавалеров. Они изрядно заскучали... - не нужно было так язвить, Филипп и сам понимал, что колкости и ухмылки были неуместны и незаслуженны принцессой, но не удержался, и только в ореховых глазах блеснуло мимолетное "простите, ma chere".

Он не был готов к тому, чтобы остаться наедине с этой девушкой, нареченной ему в жены, ставшей его женой... почти, и чем ближе надвигался известный момент, тем больше он желал отодвинуть его.

- Все готово к отходу Ваших Высочеств ко сну, - шепнул на ухо принцу невесть откуда взявшийся граф де Гиш.

Филипп вздрогнул то ли от неожиданности, то ли от близости мягкого и вкрадчивого бархатного голоса одного из своих любимцев. От нежных щек отхлынула кровь. Принц только слегка повернул лицо к графу и улыбнулся одними уголками губ. Ему хотелось ответить капризно, резко, громко, неприлично, небрежно, строго, жестко... и пожалуй, обидно. Да, и колко, так чтобы этому наглецу де Гишу не вздумалось после этого никогда сообщать герцогу о том, что ему следует, а что не следует делать.
Плотно сжав губы, Месье удержал все выражения, готовые сорваться с языка и вернулся к своему недоеденному пирожному с удвоенным вниманием и усердием, как будто в этом шедевре кулинарного искусства заключался весь смысл его существования.

24

Отправлено: 12.06.11 22:35. Заголовок: Ора ожидала от мадам..

// Дворец Фонтенбло. Комната маркизы де Тианж //

Ора ожидала от мадам де Тианж чего угодно, от дружеского участия до холодного (и по заслугам!) «доброй ночи». Но щедрое предложение Габриэль вернуться в приемную Мадам вместе с блудной дебютанткой, чтобы защитить ее от возможной угрозы в лице Великой Армады (о ужас, она уже не может называть графиню де Лафайет иначе, чем метким прозвищем, придуманным Франсуа!), поначалу лишило мадемуазель де Монтале дара членораздельной речи, так что ей едва удалось выдавить невнятное «оооо!», прискорбно мало подходящее в качестве благодарного ответа. И только когда изящная, но твердая ручка Габриэль решительно выдворила Ору за порог злосчастной комнаты, к юной авантюристке вернулся голос и способность внятно излагать свои сумбурные мысли и эмоции.

- Ах Боже… Боже мой, мадам, Вы третий раз за вечер готовы спасти меня! А я… я не сделала ничего, чтобы заслужить такое великодушие с Вашей стороны, напротив, дважды чуть не подставила Вас под удар. Вы… Вы настоящий ангел, вот!

В порыве благодарности она благоговейно поднесла к губам руку своей спасительницы жестом, более достойным чувствительной и трепетной Луизы де Лавальер, и расцеловала ее, нисколько не смущаясь тем, что целовать руки дамам, не удостоившимся чести родиться или сделаться герцогинями, даже при маленьком дворе в Блуа считалось верхом старомодного дурновкусия. Признательность редко следует правилам этикета, а душу мадемуазель Оры в этот момент переполняла именно она, рискуя перелиться через край.

- Не знаю, чем я смогу отплатить Вам за Вашу доброту ко мне, дорогая Габриэль, но я попытаюсь, я обязательно попытаюсь. И что бы ни случилось, Вы всегда можете располагать мной, как наивернейшей подругой и Вашей  преданнейшей слугой.

Ну вот, она еще и смеет навязываться этой прекрасной женщине в качестве подруги! Она, Ора де Монтале, ходячее недоразумение, с легкостью мотылька перепархивающая от одной сомнительной авантюры к другой, еще более сомнительной и небезопасной. Кто знает, чем закончится для нее арест маркиза де Виллеруа, и не придется ли мадам де Тианж оправдываться перед суровой графиней за свое участие в этой невинной по сути, но столь подозрительной с виду истории? Воспоминание о несправедливом наказании, которому они с Луизой подверглись по решению мадам де Лафайет, вновь наполнило сердечко Оры горечью незаслуженной обиды.

- Мне бы хотелось, чтобы Ее Светлость не додумалась пенять Вам за меня. Быть может, суета вокруг Мадам отвлечет ее. А я… я обязательно запомню Ваши слова про опасность взглядов и неосторожных «с добрым утром». Так, на всякий случай, - опомнившись и устыдившись своего детского порыва, она выпустила руку маркизы и вздохнула. – Хотя, признаться, и то, и другое кажутся мне такими маловероятными. Вы не поверите, скольким блестящим кавалерам я была представлена сегодня. Его Превосходительство маршал дю Плесси-Бельер великодушно прокатил меня в своей карете, Его Высочество князь Ракоши собственноручно спас от лужи с грязью, Его Любезность граф де Сент-Эньян предлагал себя в качестве защитника перед мадам де Лафайет, а Его Мокрость маркиз де Виллеруа согласился составить нам с Луизой компанию за поздним ужином. Но ни один из этих светских – в высшей степени – людей ни разу не глянул на меня взглядом, способным возмутить самую строгую из блюстительниц девичьих нравов. Это даже немножечко обидно, Вы не находите?

Беспечно рассмеявшись собственному женскому невезению, мадемуазель де Монтале распахнула дверь из коридора фрейлинских апартаментов в приемную герцогини Орлеанской, пропуская маркизу вперед по праву знатности и старшинства. Однако прежде чем смиренно потупить глазки и скромно проследовать за мадам де Тианж к группе фрейлин, столпившихся за креслом Мадам, Ора украдкой оглядела ярко освещенный покой.

На их удачу стол для новобрачных стоял так, что Их Высочества и королева-мать сидели спиной к той двери, через которую мадемуазель Монтале сначала исчезла, а теперь вернулась, поэтому и большая часть собравшихся вокруг придворных, включая мадам де Лафайет, с величественным видом застывшую по левую руку от герцогини Орлеанской, также демонстрировали Оре свои спины. Сей факт ее вовсе не обескуражил, напротив, он давал прекрасный шанс незаметно присоединиться к своим подругам, что она и сделала, подарив напоследок мадам де Тианж еще одну благодарную и чуточку смущенную улыбку.

25

Отправлено: 14.06.11 19:04. Заголовок: Графиня моментально ..

Графиня моментально обернулась, чтобы посмотреть на источник характерного шуршания юбок, послышавшегося за спиной. Так оно и было, маркиза де Тианж, не взирая на крайнюю усталость и головную боль вернула непоседливую мадемуазель де Монтале к пастве. Воздев брови вверх, как знак крайнего сожаления, де Лафайет сухо кивнула вошедшим. Де Монтале несказанно повезло незнамо чем привлечь к себе расположение маркизы де Тианж. И коль скоро статс-дама решилась взять на себя хлопоты по водворению порядка в очаровательной головке мадемуазель, то быть может, не все еще потеряно, для этого чада. Впрочем, если быть справедливой, ну точно справедливой до конца, отринув все недовольство, которое внушил ей отъезд де Монтале и ее подруги де Лавальер в карете маршала дю Плесси, тогда как остальным фрейлинам и даже статс-дамам герцогини Орлеанской пришлось трястись битых два часа по запруженной каретами и повозками пыльной дороге. Если позабыть тот незначительный, на слове "незначительный" брови графини медленно съехались к переносице, что означало всю степень незначительности того факта, что девиц, не успевших еще как следует зарекомендовать себя при дворе, пригласили на королевских обед, более того, за королевский стол, едва они только показались на глаза королю. Протяжный вздох всколыхнул кружева на оборках скромного декольте графини. Его Величество очень щедр на внимание, это несомненно. И ей предстояло приложить все усилия, чтобы отвести внимание лучезарного сластолюбца и его не менее сластолюбивой свиты от цветника, отданного на ее попечение.

- Вы только взгляните, какой цветник собрался вокруг Вас! Зрелище, достойное самого тонкого ценителя красоты.

Кажется, мадам де Лафайет была единственной, если не считать скорбно поджавшую губы герцогиню де Ланнуа, кто не рассмеялся в ответ на шутливое высказывание Ее Величества королевы-матери. Цветник, куда там! И столько желающих сорвать с этих легкомысленных розочек их нежные лепесточки. Уже к концу второго дня пребывания в должности первой статс-дамы Ее Высочества, графиня поняла, что одних только ее усилий в компании с двумя другими статс-дамами принцессы, не хватит для того, чтобы отвадить всех горе-садовников. Особенно тех их них, кто действительно знали толк в цветах. Конечно же, где-то в глубине сердца у нее теплилась уверенность, что маршал дю Плесси пригласил девиц вовсе не из прихоти, а по какой-то одному ему известной причине, о чем ни та ни другая из подруг не удосужились догадаться. Ведь неспроста сама герцогиня де Ланнуа одобрительно смотрела на приглашение маршала и даже не высказала ни слова в упрек самой графине, допустившей такое скандальное приключение своих подопечных. Но даже если и не спроста, девушкам необходимо привить более строгое воспитание, нежели то, которое они получили в провинции. Розам не нужны садовники и сторожа, если они обладают собственными острыми шипами и коготками, в этом графиня была уверена и благодаря собственному опыту.

Она хотела было обернуться и шепнуть де Монтале, чтобы та непременно зашла к ней в комнату после церемонии, но ее отвлекла неугомонная де Креки, вставшая на цыпочки прямо за спиной королевы-матери, чтобы посмотреть на расставленные на столе лакомства, предназначенные в качестве десерта для молодоженов.

- Шшш, - угрожающе прошипела Лафайет, и де Креки немедленно опустилась вниз, хихикая и неловко цепляясь рукой за плечи стоявших по обе стороны подруг, - Мадемуазели! - предупреждающе шикнула графиня, покраснев из-за собственной неучтивости - шептаться в присутствии членов королевской семьи, да еще и за их спинами, было на грани позора в ее собственных глазах.

Появление графа де Гиша разрядило напряжение долгого ожидания развязки затянувшейся церемонии первого семейного ужина супругов Орлеанских. Графиня де Лафайет с улыбкой возблагодарила Святую Марию за своевременное вмешательство и внутренне приготовилась к последней и самой важной части своих вечерних обязанностей в качестве статс-дамы Ее Высочества.

26

Отправлено: 14.06.11 22:03. Заголовок: В голосе Филиппа скв..

В голосе Филиппа сквозила обида, и Генриетта-Анна понимала его. За весь вечер она не сказала ему почти ни слова и это, конечно же, было оскорбительно. Она признавала, что такое поведение шло вразрез с принятым этикетом, и сейчас это нужно было как можно скорее исправить. Внезапно в комнате появился граф де Гиш и, подойдя к принцу, что-то быстро ему шепнул. Что именно, Генриетта не расслышала, но судя по буре эмоций, отразившейся на лице Филиппа в ту же секунду, она поняла, что это касалось "того самого". Логического завершения первого брачного ужина. И, судя по всему, сказано это было не слишком учтиво. Дождавшись, пока де Гиш отойдет на достаточное расстояние, она чуть склонилась к супругу и, ненавязчиво обмахиваясь огромным веером, произнесла:

- Филипп, я знаю, что Вы сердитесь на меня. Прошу Вас, не нужно. Моя молчаливость вовсе не в укор Вам, напротив. Просто... столько событий, они выбили меня из колеи, и я от этого немного рассеянна и так невнимательна к вам... - к своему удивлению, Генриетта сказала герцогу чистую правду. Не зная, что еще добавить, она, желая хоть как-то пошатнуть эту стену отчужденности, взяла с кремового пирожного вишенку и невозмутимо отправила ее в рот. - Ммм. Попробуйте, Филипп, это просто чудо, так и тает во рту. Я уверена, Вы - настоящий ценитель сладкого, правда?

Но, кажется, первая попытка наладить отношения не удалась. Тогда, собравшись с духом, она решилась на более настойчивый шаг.

- Филипп... - она незаметно коснулась его руки под столом и слегка пожала ее. Холодная. - Мне бы не хотелось, чтобы между нами была лишь холодная вежливость и предписанное чувством долга уважение. Я знаю, что виновата перед Вами. Но клянусь, я не сделала ничего из того, что могло быть оскорбительным для Вас. И... Раз уж Богу было так угодно, чтобы стали теми, кто мы есть... и кем приходимся друг другу... может быть, тогда мы постараемся хотя бы... попытаться... понять друг друга? Стать... чуточку ближе? - Генриетта произнесла последнее слово и с облегчением выдохнула. Наконец-то она сказала принцу то, что так тяготило ее душу. Неожиданно осознав, что все еще держит его за руку, она осторожно убрала свою ладонь и почувствовала, что краснеет. Отчего так? Она подняла взгляд на супруга и увидела, что он внимательно смотрит на нее. На миг их глаза встретились, но она тут же отвела взгляд, стараясь дышать глубже и не выдавать так открыто свое волнение.

27

Отправлено: 15.06.11 19:05. Заголовок: «Дуракам везет» - им..

«Дуракам везет» - именно так ее матушка, слегка поджав хорошенькие губки, говорила, когда очередная сплетница-подруга передавала ей последние детали совместной жизни ее ветреного супруга с любовницей.
Собственно, мадмуазель де Монтале Габриэль дурой совершенно не считала, но внимая ее рассказу о невероятных приключениях, удивление ее росло как на дрожжах. Где это еще раньше она могла бы узнать, что простушка из Блуа ( кажется, Франсуаза говорила что-то об этом месте) за один день или даже за два смогла привлечь к себе подобное внимание?  Стоит ли вообще упоминать, что свежая дебютантка, если только она не была баснословно богата, за нею не вился шлейф из скандальных похождений предков или же она была ослепительно хороша, как Венера по утрам, не коим иным образом не могла бы и мечтать о поездке с маршалом, позднем ужине друга детства короля и вообще на то, что бы кто-то обратил на нее внимание больше, чем просто одарив изучающим взглядом?
Но малышке Оре везло несказанно и маркиза, в девичестве воспользовавшаяся и первым, и вторым, и третьим обстоятельством необычайной популярности из любопытства окинула девицу любопытствующим взглядом, стремясь уловить в свете зажженных свечей возможное неземное обаяние или некий особенный нюанс в ее внешности. Но как бы она не старалась, Ора де Монтале оставалась хорошенькой, но не более того, девицей средней руки происхождения и в весьма не дорогом наряде.
Как уж тут не уверовать в высшее предназначение и счастливую звезду?
Но мысли мадам маркизы прервались едва дамы ступили обратно в покои новоиспеченной принцессы Орлеанской, где к своему логическому завершению близился праздничный ужин как бы на двоих, но при котором присутствовала такая прорва народу, что Габриэль невольно усомнилась в честности выражения «семейный ужин в узком кругу». От мадам де Лафайет, конечно же, не скрылось появление в комнате еще двух дам, но на сей раз она, по-видимому, была более взволнована внешним поведением остальной части прелестниц, которые пожирали глазами не только герцогиню, зардевшуюся как розу, но и угощения, которые как заметила маркиза уже представляли собою десерты. А потому, немного подтолкнув Ору поближе к ее товаркам, Габриэль заняла место несколько поодаль, желая рассмотреть сидевших за столом.

Увы и ах, но нынче маркиза де Тианж невероятно сожалела, что уже не могла так легко бы потребовать ту чудную шляпу с пером, которую она выиграла в споре с одним кавалеров: некогда они поспорили как скоро их принц жениться и Габриэль, окрыленная тогдашним свои предвкушением собственного счастливого брака рискнула заявить, что случиться это еще до того, как она родит первенца. Шутливый спор, который вызвал на устах принца улыбку и даже смех и показавшийся совершенно фантастическим, этим вечером сбывался во всей своей относительной красе. Герцог с весьма отрешенным видом старался быть то ли серьезным, то ли суровым; его августейшая мать, вся в черном, сияла от гордости за сына, который «как все приличные люди» уже был женат; а невеста, то есть жена..
И все же Генриетта Анна вызывала у дамы двора герцога смешанные чувства: что-то среднее между удивлением ( Господь явно благоволил к ее матери, потерявшей корону и мужа в далекой Англии, но нынче переживавшей триумф из-за брака дочери с Единственным братом короля) и сомнением, так как то обстоятельство, что эта девушка сможет разжечь в Филиппе страсть к ней, как к особе женского пола, было для мадам де Тианж весьма сомнительным. И даже вишенка, так нежно и немного чувственно съеденная юной герцогиней, выглядела как-то плотоядно и холодновато – в этом жесте скорее скрывался страх и натужное желание казаться не девою, но мудрой девушкой, которая верит в то, что не девством единым она вызывает страсть у своего супруга.

«Бедный, бедный Филипп… или же Генриетта?»

28

Отправлено: 16.06.11 23:18. Заголовок: Судя по всему, страх..

Судя по всему, страхи девицы Монтале были беспочвенными, а героическая решимость мадам де Тианж прийти ей на помощь в случае чего рисковала остаться невостребованной. Взгляд Грозной Графини (решив про себя, что «Великая Армада» звучит, все же, несколько невежливо, Ора принялась старательно изживать меткое прозвище из собственных мыслей, дабы оно ненароком не сорвалось с ее языка в какой-нибудь малоподходящий для этого момент) скользнул по ней без особого одобрения, но спасительная неловкость мадемуазель де Креки тут же отвлекла на себя внимание мадам де Лафайет. «Надо будет вышить для Креки носовой платочек в благодарность», - подумала Ора, осторожно обнимая за талию замечтавшуюся о чем-то Луизу. Осторожность была отнюдь не лишней, слишком порывистое движение рисковало произвести в свите Мадам нежелательный шум и, не дай бог, еще какой малоприятный инцидент вроде обморока от испуга. Наклонившись к ушку подруги, Монтале шепнула:

- Ты не поверишь, маркиза де Виллеруа только что арестовал караул мушкетеров! – она чуть было не добавила «едва он выпрыгнул из окошка мадам де Тианж», но количество посторонних ушей вокруг них с Лавальер было чересчур велико для столь интимных подробностей, которые, к тому же, грозили бросить тень на ни в чем не повинную (ну право же, не считать же преступлением помощь неосторожным молодым людям!) маркизу.

- Да нет же, она поверит, мы только что видели это своими глазами, - тихий голос, раздавшийся рядом, прозвучал столь расстроенно, что Ора с удивлением обернулась. Неужели приключения Франсуа тревожили кого-то еще кроме нее? Судя по выражению лица обладательницы расстроенного голоса,  мадемуазель д’Артуа, это было похоже на правду. – Кто бы мог подумать, что такой любезный и веселый молодой человек способен ввязаться в ссору с герцогом Бэкингемом и обнажить шпагу прямо под окнами Ее Высочества!

Слова Габриэль д’Артуа звучали столь точным, если не сказать дословным, эхом мысли, не оставлявшей головку Оры с момента появления внизу на аллее людей в мушкетерских плащах, что она невольно поморщилась.

- Вот уж во что я никогда не поверю! Я своими глазами видела не далее как пару часов назад, как ловко маркиз отшил одного забияку в парке, так что «ввязаться» - не слишком подходящее для него слово, - Ора изучающе глянула на белокурую красавицу. - А Вы хорошо знаете месье де Виллеруа?

- Да нет, - мадемуазель бросила опасливый взгляд в сторону мадам де Лафайет, но, видимо, желание излить эмоции оказалось сильнее чувства осторожности. – Маркиз танцевал со мной на репетиции балета и, между прочим, весьма восторженно отозвался о моих способностях.

- Ах, ну да, конечно же, - губы девицы де Монтале изогнулись в понимающей улыбке. О, эти любезные маркизы! – И он обещал похлопотать за Вас перед маэстро Люлли, чтобы дать Вам возможность блистать в королевских балетах, не так ли?

Судя по тому, как беззвучно открылся и закрылся прелестный ротик мадемуазель д’Артуа, Ора попала в цель. Недурно. Но успех следует развивать, и, начав разгром соперницы за внимание чрезмерно любезного королевского танцмейстера, Монтале уже не могла угомониться.

- Надеюсь, маркиз не предлагал Вам конную прогулку поутру?

- А что в этом такого? – почувствовав, что над ней смеются, мадемуазель д’Артуа немедля приняла ледяной вид и попыталась отодвинуться от Оры с Луизой, но фрейлины Мадам окружали их слишком плотным кольцом для свободы маневра. – Или Вы хотите сказать, что на прогулке нас будет трое, сударыня?

- Нет-нет, ну что Вы! – Монтале скромно улыбнулась и пожала плечами. – Я отказалась. Мне вполне довольно места при дворе Ее Высочества, и я вовсе не претендую на место в отряде блистательных амазонок маркиза де Виллеруа. Да и балетные подмостки не для меня, увы.

Еще одна реплика, и ее наверняка ждет суровый выговор от Луизы, никогда не одобрявшей дурную привычку подруги подшучивать над другими фрейлинами. Не желая расстраивать Лавальер, Ора сделала виноватую мину.

- Ох, простите, и не берите к сердцу мою глупую болтовню, Габриэль. Право же, это все от расстройства и тревоги за бедного маркиза. А кто этот красивый молодой человек, на которого Его Высочество смотрит с таким недовольным видом?

- Граф де Гиш
, - холодно бросила мадемуазель д’Артуа, отворачиваясь от подруг с таким видом, будто готова была откусить свой язык за неосторожную откровенность.

Ора вздохнула и обратила свой любопытный взор на великолепный стол, накрытый для новобрачных. Благодаря находке в Оружейной зале она вовсе не была голодна и созерцала изысканные угощения скорее из интереса и с восхищением. Повара покойного герцога Орлеанского не блистали особыми кулинарными изысками, поэтому такое количество необычно украшенных блюд было для вчерашней провинциалки в диковинку. Правда, при этом она не могла не отметить, что Их Высочества, для которых были приготовлены все эти чудеса, почти не уделяли им внимания. Ну разве что принц соизволил съесть несколько пирожных, а блюдо с устрицами и артишоки, фаршированные трюфелями – традиционные угощения для новобрачных – оставались нетронутыми. Неужели все это потом унесут на кухню, и прекрасные деликатесы достанутся прислуге? Еще один вздох, и Монтале вновь наклонилась к уху подруги, забыв о благом намерении хранить молчание и только молчание.

- Как ты думаешь, Месье намерен съесть все пирожные, прежде чем отправиться ко сну? Мне бы хотелось отнести одно из этих дивных пирожных бедняжке Августе Блюм, чтобы хоть немного скрасить ей сегодняшний вечер… и отослать хотя бы парочку месье де Виллеруа. Вот только как бы узнать, куда его увели?

29

Отправлено: 18.06.11 11:12. Заголовок: Луиза де Лавальер

Луиза не могла скрыть своего огорчения, когда Ора в очередной раз куда-то упорхнула. Под ложечкой предательски засосало, девушка сразу подумала о новоявленном миловидном маркизе. Она была уверенна, что цветок ее дружбы упорхнул прощаться с Франсуа, так как возможность сделать это ранее растворилась в переполохе, так неожиданно наступившим в апартаментах. Луизе опять было обидно до слез, что ее черноволосая затейница уже второй раз невинно предпочитает ее красавцам-кавалерам. Но виду показать она не могла, поэтому кротко поджав губы, она делала вид, что слушает рядом шептавшую Маргариту, а сама внимательно наблюдала за новобрачными и событиями, которые развивались вокруг них.

Лавальер восхищалась милой Генриеттой, которая находилась в крайне пикантной, по мнению маленькой, фрейлины, ситуации. Она знала, как проходит свадебная церемония и последующие обычаи, требуемые королевским этикетом, но никогда не видела их прежде, даже не думала о них и тем паче не представляла... Поставив себя, на мгновение, на место герцогини, она ужаснулась этому волнующему ощущению, которое наверняка испытывала новобрачная.

- Я бы сгорела от смущения, - пролепетала едва слышно она себе под нос. Виельвиль, заметив что крошка Лу не обращает на нее ни малейшего внимания, коротко вздохнула и на радость строгой статс-даме замолчала.

Тем временем вернулась Ора. Лавальер благодарно ей улыбнулась, позабыв несчастного Франсуа, к которому не знала как относиться. То ли ревностно недовольно, строя из себя обделенную вниманием куклу, то ли жалостливо-благосклонно, ведь Монтале по прежнему рядом и так же верно преданна. Маленькая Луиза незаметно прикоснулась к теплой ладошке подруги и крепко сжала ее, одарив девушку сияющей улыбкой. Но приготовившись уже жарко зашептать красавице ответ, осеклась...

Что-то вдруг отвлекло зоркий взгляд маленькой фрейлины. Сердце испуганно екнуло, и Лу стала приглядываться к маленькому черному комочку, что странно плавал совсем рядом с Генриеттой-Анной. Сначала Лавальер подумала, что это пепел. Уже испугавшись, она отбросила этот вариант из головы, так как ни пожара, ни свойственных ему признаков не наблюдалось. Непонятный комочек тем временем, плавно покачиваясь, вспорхнул чуть вверх, а оттуда метнулся прямо к голове герцогини и застыл.
Застыла и Луиза, когда поняла, что это нечто летающее есть ни что иное как...

- паук... - пролепетала девушка и решительно сжала пальцы своей подруге, - Ора, прямо над головой Мадам ПАУК, - подчеркнув последнее слово прошептала Лавальер, уже щипая девицу что есть мочи. Предвкушая скандал в любом из вариантов продолжения мирной беседы новобрачных, Луиза кусала губы и думала, что сделать первее: спасти Генриетте прическу и самочувствие, подать сигнал статс-даме или придумать оправдание, каким образом паук умудрился раскинуть свои сети прямо в покоях. В добавок к своим переполняющим чащу волнениям девушка вспомнило утро и нечаянно разбитый стакан.

- Я же говорила, не к добру, - подавленно прошептала она и отпустила ладонь мадемуазель де Монтале, зашептав молитву Богоматери.

30

Отправлено: 18.06.11 22:14. Заголовок: За спиной раздалось ..

За спиной раздалось писклявое "Ой" и грозное "шшш", Филипп повел плечами, насмешливо поглядывая на стоявший перед ним бокал вина. Не хотелось ни сладких пирожных, один вид который вызывал тошноту у принца, ни устриц, ни трюфелей. Упаси бог наедаться, не зная еще, чем закончится все это импровизированное представление. Луи должен ему пол-королевства и коня-иноходца впридачу за такую муку, добровольно возложенную Филиппом на самого себя. Впрочем, нельзя быть несправедливым во всем... если бы присутствие матушки на их семейном ужине с Генриеттой могло обойтись без цирка, именуемого свитами королевы-матери и Их Высочеств, то все было бы прекраснее некуда.

Филипп посмотрел краем глаза на мать. Наверное в ту минуту она не подозревала, что сын смотрел на нее и позволила себе на минуту устало опустить веки и думать о чем-то своем. Уголки бледных ненапомаженных губ опустились вниз, еще резче очерчивая полоски, ведшие к подбородку. Щеки некогда украшенные прелестными ямочками, доставшимися и Филиппу, были испещрены сеточкой тонких морщинок, слишком заметных при контрастном ярком свете множетсва свечей. Месье тихонько прикашлянул, чувствуя неловкость из-за затянушегося молчания. Но тут же почувствовал прохладу от колыхания огромного веера Мадам и обернулся к ней, изображая на лице самую внимательную мину.

- Благодарствую, душа моя. Не стоит беспокоиться... я не сержусь. Но аппетита как не бывало. Знаете ведь, так случается, - он не принижал голос и говорил, улыбаясь, прекрасно зная, что все ушки и его собственной свиты и свиты Мадам были навострены и прислушивались к малейшему шороху, - Ценитель сладкого? Кто же успел передать Вам мой самый страшный секрет, Мадам?

Он даже не вздрогнул, почувствовав под столом прикосновение руки Генриетты. Горячая. Отчего бы? Он обворожительно улыбнулся, как делал это всегда, когда мадам из свиты матушки просили Филиппа не капризничать и исполнить им еще раз ту чудненькую песенку на бис... ах, как давно это было, когда он был игрушкой в покоях матушки, всецело занятой воспитанием старшего брата... как давно из него делали то прехорошенького ангелочка-купидона, то певчую птичку... то разодевали его как попугая... а потом появились суровые учителя, дававшие Луи уроки математики, письма, латыни и чего-то там, до чего Филиппу не было никакого дела.. и Его Высочеству было объявлено, что ему дарована какая-то там должность милостью короля, собственно его же брата, и что ему должно присуствовать на всех занятиях Луи. Невольно поджав губы, Филипп хмыкнул, вспомнив скучные уроки короля, но тут же вспомнил о намерении если не быть самым восторженным супругом, то хотя бы изображать его, и повторил номер с обворожительной улыбкой.

До его слуха не могли не долететь обрывки тихих разговоров девушек, стоявших как раз позади их кресел.

"Аресты... опять аресты... и кого теперь схватил наш Месье Угрюм? Де Виллеруа... надо полагать Луи не в курсе этих забав... ну да пусть побывает в моей шкурке... когда друга просто так не отошьешь от беды"

Чей-то испуганный писк и взволнованный шепот привлек внимание и любопытство принца, да и кажется не его одного. Не выдержав, Его Высочество оглянулся назад, и встретился взглядом с парой весьма лукавых карих глаз. Интересно, о чем это только что шептались две столь непохожие друг на друга девушки с такими заговорщическими выражениями лиц?

- Кажется, мадемуазель, Вы изволили что-то заметить? - Филипп не мог дольше изображать святое неведение, прекрасно понимая, что помимо того, что девушки во всю обсуждали события прошедшего бала и нашумевший арест молодого де Невиля, они наверняка втихомолку и меж собой говорили о нем самом, и "о том самом" предстоящем им с Мадам, - Прошу Вас, поделитесь и с нами, право же, это семейный ужин и здесь все свои... в нашем узком семейном кругу, не так ли, Мадам? - казалось, все его слова, даже самые добрые, срывались с его языка все язвительнее и злее, Филипп покраснел и отвернулся, не желая смутить девушек более чем уже успел. Бедняжки, наверное достанется им от мадам де Лафайет, но разве он виноват, что на этом ужине все вынуждены играть роли, а он со своей справлялся хуже всех?
Филипп повернулся к матери в надежде встретить ее понимающий взгляд и едва шевельнул рукой, касаясь прохладной мягкой материнской руки. Если бы этот ужин мог быть действительно их семейным ужином, а не представлением троих.

31

Отправлено: 18.06.11 23:41. Заголовок: Паук? Вздрогнув, Ора..

Паук? Вздрогнув, Ора подняла глаза туда, куда указывал пальчик Луизы, и глаза ее расширились от ужаса.

- О господи, вот же дурная примета… - тихо ойкнула она, гадая, что предпринять. Проще всего было бы протянуть руку с веером и поддеть незваного гостя, прежде чем он решит продолжить путь вниз, прямо на изящную головку Мадам или, что еще хуже, на ее белоснежное плечо, так удобно выглядывающее из под кружев. Ну почему именно сейчас? Должно быть, бедного ловца мух потревожило непривычное сборище, ведь покои замка пустовали большую часть года, и проснувшимся по весне паукам, как и прочей замковой живности, здесь никто не мешал.

Да, чего же проще, просто протянуть руку. Да вот беда, во-первых, мадемуазель де Монтале решительно не знала, что предписывают в подобной конфузной ситуации строгие правила придворного этикета, а во-вторых… во-вторых, она панически боялась пауков. И эта причина была куда серьезнее всех громов и кар небесных, которые могла обрушить на голову бедняжки Монтале суровая графиня де Лафайет, потому что графиня, в конце концов, была всего лишь женщиной, а то, что шевелило лапками в воздухе над головой Ее Высочества, представлялось Оре головой Медузы, сулящей смерть всякому неосторожному, который посмеет ее коснуться. При одной мысли о том, что черный паук решит перебраться на ее веер, а с него побежит по ее руке, чуть более робкую особу, чем Монтале легко мог хватить паралич. Но… страхи страхами, а надо же было что-то делать!

- Может, нам его сдуть, - шепнула она на ухо Луизе, и тут же чуть не рассмеялась глупости собственного предложения. Если бы черное чудовище висело прямо перед их лицами, такой маневр имел бы шанс на успех, но..

Кто знает, какая еще безумная мысль родилась бы в кудрявой головке девицы Монтале, если бы – о ужас! – Его Высочество вдруг не повернулся к ней и не ошарашил неожиданным вопросом… нет, приказом! Кляня свою болтливость и слишком громкий шепот, Ора испуганно взглянула на подругу, словно ища у нее подсказки, но предложение Месье поделиться их секретами со всем не таким уж маленьким двором Орлеанского дома застало врасплох и ее белокурого ангела. Луиза побледнела и еще крепче стиснула руку Монтале. Беспомощно пожав плечами – «погибать, так с песнями» - Ора глубоко вздохнула, присела в реверансе и попыталась заговорить.

- Ввваше… Ваше Высочество, я… - боже, да неужели она робеет перед этим надушенным красавчиком, больше похожего на фарфоровую статуэтку, чем на мужчину? Ну да, брат короля, и что? Не говорила ли она сегодня с самим королем? Ора расправила плечи, изящно округлила руки, усмехнулась и, обретя привычную уверенность, бодро продолжила. – С Вашего великодушного позволения я бы охотно поделилась своим замечанием и с Вами, но… о, простите мне это «но», но я бы хотела сообщить это лично Вам, и более никому. Если Ваше Высочество изволит наклонить голову…

Зачем, зачем она сказала это, ведь Месье уже отвернулся и, казалось бы, вовсе утратил интерес к двум не в меру болтливым фрейлинам. Воистину, день приключений все никак не хотел кончаться, к великому (и вполне искреннему, между прочим) сожалению мадемуазель Николь-Анны-Констанс де Монтале. Внутренне съежившись, девушка ждала, чей гнев поразит ее раньше - Месье или мадам де Лафайет, уже поворачивающейся в ее сторону.

32

Отправлено: 19.06.11 11:00. Заголовок: Луиза де Лавальер

Луизе казалось, что никто и внимания на них не обращает, кроме мадам де Лафайет, но она ошиблась. Покои были пропитаны насквозь напряженным волнением и лишь королева мать выглядела невозмутимой. Его Высочество вдруг обратился в их сторону, но его оценивающий взгляд и речь с нотками сарказма были так краткосрочны, что Лавальер, молча наблюдавшая за попытками подруги ответить что-то разумное, не успела понять, что же именно он хотел этим сказать. Луиза догадывалась, что разговоры почти исчерпали себя, и Филиппу вскоре надоест разглядывать стол со вкусностями, поэтому всех попросят удалиться из покоев. Но погибель или спасение это сулит как пауку, так и Мадам девушка не знала.

Она сочувствовала смущению Оры, ее грызла совесть за то, что именно ее черноволосая подруга все время натыкается на неприятности. Еще чуть-чуть, и мадам де Лафайет устанет их наказывать, а поэтому отошлет девиц прочь от двора, туда, где Монтале зачахнет от скуки.

Крошка Лу испугалась этой мысли и повторно сжала ладонь подруги, ища выхода. Их наверняка накажут, тем более девушки и этим вечером успели отличиться, хотя больше как всегда достанется Николь, чего допустить Луиза не могла.

Так как избавиться от проклятого паука, чье явление и правда добра не сулило, было необходимо, девушка глубоко вздохнула и, аккуратно парируя между фрейлинами, подошла к Генриетте-Анне, на ходу предусмотрительно раскрыв веер.

Лавальер было страшно не по себе, давно она не решалась на подобного рода подвиги. Мадам удивленно посмотрела на приближающуюся Луизу, которая отвечала ей моляще-преданным взглядом. Паук тем временем мирно висел на своей нитке и, кажется, ничего не подозревал. Белокурая красавица, не обращая на себя обернувшиеся все на нее взгляды, молилась, чтобы новобрачная в случае чего подыграла ей.

- Мадам, Вам душно? Прикажете ли открыть еще одно окно? - со свойственной себе скромностью спросила она и взмахнула веером. Паук покачнулся и шлепнулся прямо у подола платья Лавальер. Девушка не могла не проследить за махинациями этого "шестиногого" создания. Опустив взгляд вниз, она осторожно наступила на проклятие этого ужина, дабы оно не удумало убежать под стол.

Подняв же на мадам взгляд вновь, она ожидала действий с ее стороны. Луиза затаила дыхание, надеясь, что Ее Высочество поняла ее поступок.

- Мадам? - повторила она, проворачивая в памяти только что произошедшее и понимая всю абсурдность сложившегося положения. Так же Луиза чувствовала вопиющий взгляд мадам де Лафайет...

33

Отправлено: 19.06.11 17:02. Заголовок: Неугомонные юные дев..

Неугомонные юные девицы всюду найдут повод для мелкой возни и перешептываний. Можно было даже и не спрашивать себя, в чем дело, когда послышались очередные смешки и шепоток. Ну конечно же, вездесущая непоседа, эта мадемуазель де Монтале, оказалась в центре всеобщего внимания. На этот раз она довольно весело щебетала о чем-то с мадемуазель д'Артуа, причем веселилась только сама Ора, в то время как на личике Габриэль, новоиспеченной любимицы графини де Лафайет, рисовалось явное смущение, как будто ее задели.

- Шшш! Мадемуазели!

Будь мадам де Лафайет чуточку менее одержимой неукоснительным соблюдением порядка и дисциплины в рядах своих подопечных, она бы наверное упала в обморок без чувств, услышав язвительные нотки в вопросах герцога Орлеанского и не менее дерзстные в ответе этой несносной де Монтале. Не успев появиться в гостинной мадемуазель успела привлечь к себе недовольное внимание принца, и что было еще более ужасающим, дерзила Его Высочеству в ответ, кокетливо предлагая принцу склонить голову...
Готовая вспыхнуть как пороховой заряд, Франсуаза-Арманда сурово сдвинула брови и бросила на девушек такой уничижительный взгляд, что, сделалась похожей на ту самую Медузу Горгону, о которой ей приходилось читать в юности, когда в монастырской школе ей пытались привить хоть маленькие крупицы знаний по античной истории.

- Мадемуазель де Монтале! - шикнула она, ничуть не озаботившись понизить голос, - Извольте... извольте...

Мадам де Лафайет позабыла о том, что хотела приказать одной фрейлине, заметив как в то самое время другая приближалась к креслу Мадам. Широко раскрыв рот, готовая выстрелить уничижительной тирадой в адрес обеих, графиня так и застыла на месте, следя за более чем странными действиями белокурой молчуньи де Лавальер.

За спинами других девушек ей было гораздо лучше видно происходящее, и она заметила наконец то, что привлекло внимание подруг и наделало столько шуму. Это был огромный черный паук, он спускался по тоненькой паутинке прямо над головой Мадам и выглядел настолько же омерзительно, насколько и устрашающе. Де Лафайет едва не вскрикнула, повинуясь нормальному женскому инстинкту - если не можешь убить врага, вопи во всю мочь, чтобы он умер от сердечного удара.

- Ах... - с некоторой долей облегчения выдохнула графиня, когда задетая веером Луизы де Лавальер паутинка оборвалась и паук благополучно упал на пол, - Фуу, - чуть слышно вырвалось из груди статс-дамы, когда черное пятнышко скрылось под носком туфельки мадемуазель де Лавальер.

Немедлено оглянувшись, графиня оценила обстановку. Кажется, кроме нее и двух фрейлин никто не заметил этого явного попустительства. Подумать только, паук в гостинной Ее Весочества! Скандал да и только! На этот раз, графиня сдержала свое негодование, оставив все заготовленные гневные окрики на потом. Про себя же она еще раз убедилась в правильности своего решения более пристально присматривать за обеими. Особенно за де Монтале, в чьем таланте попадать в неприятности она уже не единожды успела убедиться.

- Мадам де Тианж, Вы решили вернуться? - прикрывая нижнюю часть лица веером, шепотом спросила графиня у молодой статс-дамы, - Тем лучше, скорее всего для официальной церемонии смены туалета Мадам понядобятся старшие дамы двора... и если Ее Высочество принцесса де Монако не появится, то нам с Вами достанется честь подавать сорочку и пеньюар для Мадам... - безусловно маркиза де Тианж прекрасно знала все нюансы предстоящей церемонии, а графиня заговорила с ней только затем, чтобы сгладить впечатление от сложившейся неловкой ситуации.

34

Отправлено: 21.06.11 19:17. Заголовок: - Простите? Маркиза..

- Простите?
Маркиза настолько погрузила в размышления о превратностях брака своего принца, что удивительным образом пропустила момент, когда мадмуазель де Монтале и де Лавальер вышли на первый план, а подле самой маркизы оказалась мадам де Лафаейт.
- О, да, простите, я немного задумалась, - Габриэль неловко улыбнулась и тут же сцепила пальцы, несмотря на несколько колец, желая справиться с волнением. Теперь ей было невероятно неловко и чуточку обидно, что теперь со всезнающей и строгой «Великой Армадой» ее связывала некоторая доля приватности и маркиза глубоко вздохнула, еще раз переспрашивая у Небес отчего в трудную минуту они послали к ней на помощь этого ангела во плоти.

- Да, я подумала, что будет невероятно жалко пропустить брачный ужин Их Высочеств. Все-таки я так переживаю за Его Высочество и .. Ее Высоченство.

Причина для возвращения достойная фрейлины. Хотя, конечно, смотреть на то, как двое новобрачных неохотно поглощают пищу под неусыпным взоров еще двадцати человек нынче ей казалась настоящей пыткой и невероятно скучным занятием, маркиза не могла не сказать чего-то подобного. Все-таки ведь она была дамой двора Его Высочества, да и называть причиной многострадальную мадмуазель де Монтале Габриэль не решила из уважения к чести самой девицы.

- О, а разве ее еще нет? – маркиза нахмурилась и осмотрела зал без особого энтузиазма, насколько позволяли приличия и возможности обзора. Почему прислуживать юной принцессе мадам мааркизе внезапно расхотелось, как и вобще присутствовать на этой свадебной церемонии, но долг был долгом и пока глазами она искала принцессу де Монако,  душе женщина постаралась убедить себя, что внезапная мысль была ошибочна.
- Нехорошо так опаздывать на столь важное мероприятие. Но я конечно же помогу Вам, мадам графиня, - и молчание вновь опустилось между двумя женщинами. Только сейчас Габриэль краем глаза заметила, как встревожено поблескивали глаза мадам де Лафайет и проследив за взглядом, маркиза наконец увидела как Ора де Монтале о чем-то шепталась с Месье, а Луиза де Лавальер как-то неловко стояла возле Мадам.

- Простите, а что, разве мадмуазель де Монтале и де Лавальер так близки с Их Высочествами? – простодушно поинтересовалась мадам де Тианж, призрев волнение своей собеседницы и чуть склонив голову.
- Мне казалось, что обе девушки совсем недавно при дворе..

35

Отправлено: 27.06.11 00:18. Заголовок: - Я всегда думала, ч..

- Я всегда думала, что любить сладкое - это так естественно, ведь оно помогает нам почувствовать себя чуточку счастливее. - искренне проговорила принцесса и замолчала, когда ей стало ясно, что ее откровенность не произвела на принца должного эффекта. Ну что же, не все сразу. Она уже ответила на его любезную улыбку и хотела добавить что-нибудь еще незначительное, но предписанное в данной ситуации, как вдруг их прервали настойчивые шепотки двух фрейлин. Кажется, это были именно те, кто уже успел отличиться днем. Филипп решил не делать вид, что ничего не слышит, и с притворной любезностью призвал девушек поведать о том, что же их так увлекает. Темненькая, мадемуазель де Монтале, побледнела и начала что-то сбивчиво объяснять Филиппу, впрочем, уже потерявшему к этому всякий интерес, о чем свидетельствовал его красноречивый поворот к матери. Из слов девушки мало что можно было понять и Генриетте стало жаль бедняжку. Она хотела приободрить ее, как вдруг произошло что-то еще более невероятное. Ее светленькая подруга, всегда такая скромная и незаметная среди не в меру бойких фрейлин, направилась прямо к ней. Это она повредила ногу днем, и Великая Мадемуазель пожертвовала ей на повязку кусок своей нижней юбки, более того, она сама перевязала ей лодыжку, чем повергла в шок всех присутствующих. Луиза де Лавальер подошла к ее креслу, держа в руке раскрытый веер и смотря ей в глаза каким-то слишком уж умоляющим для обычной ситуации взглядом. Может быть, девушку тревожит нога, и она осмелилась спросить разрешения покинуть покои? Наверное, она просто не подумала о том, что для этого следовало побеспокоить графиню де Лафайет, а не идти через всю комнату прямиком к принцессе. Генриетта-Анна улыбнулась ей и уже почти спросила об ее самочувствии, как Луиза произнесла:

- Мадам, Вам душно? Прикажете ли открыть еще одно окно?

Ее замешательство длилось ровно секунду, пока Анна пыталась понять, что имеет в виду ее фрейлина и отчего она так решила, и затем она уже ощущала, как ее лицо приятно обдувает веер Луизы. Следом ее взгляд упал на пол и она увидела, как нога Луизы на что-то наступает и затем это что-то раздавливает. Тут же принцесса подумала о каком-нибудь ужасном насекомом и вздрогнула. Как хорошо, что она ничего не увидела. И какая же умница эта Лавальер, что решилась на такой шаг. Генриетта восхитилась девушкой, понимая, каково, должно быть, этой скромной тихоне было на глазах у всех подойти к принцессе и первой заговорить с ней.

- О, благодарю Вас, мадемуазель де Лавальер! Вы так предусмотрительны и любезны, Вы правы, пусть кто-нибудь откроет окно. Нет-нет, постойте. Как Ваша нога? Быть может, предложить Вам табурет? Вы не будете возражать, друг мой?  - она обратилась к супругу. - Ваше Величество? - вопросительный взгляд в сторону Королевы-Матери. - Мадемуазель де Лавальер днем повредила ногу, должно быть, сейчас она испытывает страдания. - она подала знак лакею, и вскоре на углу стола поставили дополнительный табурет.

36

Отправлено: 27.06.11 16:30. Заголовок: Луиза вспыхнула, зал..

Луиза вспыхнула, залилась румянцем и села в почтительный реверанс, усиленно заработав веером, - Благодарю, Ваше Высочество, но мне уже намного лучше, - горячо прошептала она и аккуратно села на предложенное герцогиней место, ничуть не смутившись, что табурет поставили прямо напротив угла, что являлось плохой приметой. Щеки девушки продолжали пылать, сама фрейлина не знала куда и деваться от заботливого взгляда Генриетты-Анны и всех остальных присутствующих в покоях. Она так же понимала, что многие сочтут ее действия нарочными, чтобы привлечь к себе внимание Их Высочеств, но Господь свидетель, что Луиза не по своей воле второй раз за день оказывается в центре внимания.

Лакей незамедлительно открыл окно, и в покои ворвалась струя свежего ночного воздуха, которая быстро расползалась по всем углам комнаты, разгоняя духоту и тяжелые мысли. Многие девушки-фрейлины благодарно заулыбались смущенной Лавальер, надеясь, что в связи с последними событиями всех и правда скоро отпустят спать. Луиза взглянула на Ору, ища поддержки, не переставая обмахиваться веером, боясь повторного покраснения щек. Но еще сильнее она боялась, что Его Высочество вздумает заговорить с ней вновь.

Нужно быть сильной и оправдать надежды моей дорогой матушки, - думала девушка, осторожно оглядывая свою туфлю. Лекарь хорошо потрудился над ее раной, кровь остановилась, однако туфля несколько жала, из-за хорошего слоя повязок на ее ноге. Дискомфорт, волнение, чуть сильнее выраженная хромота и молитва, чтобы этот день наконец-таки закончился.

37

Отправлено: 28.06.11 03:33. Заголовок: Ах, ну конечно же, е..

Ах, ну конечно же, ее сумбурный лепет был никому не нужен! Его Высочество изволили отвернуться едва ли не с зевком еще до того, как Ора успела выдавить из себя хотя бы пару слов. Правда, это вовсе не значило, что дерзостное предложение, неведомо каким образом сорвавшееся у нее с языка (видит бог, она вовсе даже не намеревалась секретничать с Месье!) осталось не услышанным и не  замеченным, но Ора уповала на то, что вспышка язвительной иронии у чем-то недовольного новобрачного была явлением случайным и вовсе не грозила взять верх над улыбчивой любезностью, запомнившейся юной фрейлине по вчерашним церемониям. Но даже если Месье и был злопамятен, то…

Додумать сию мрачную мысль ей помешало неожиданное рукопожатие Луизы. Должно быть, это был тайный знак поддержки со стороны ее нежной подруги. Монтале уже собиралась ответить тем же, когда с удивлением обнаружила, что рука ее пуста, а Лавальер, ее скромница и тихоня Лавальер, совершает непонятные маневры в сторону Мадам. Если бы не веер в руке белокурой фрейлины, Ора бы ни за что не догадалась, какой неожиданный каприз сподвиг ее подругу на столь странный шаг. Но веер, веер как оружие, был достаточно красноречив, и бойкая на язык брюнетка с замиранием сердца проследила путь безобидного расписного веера, описавшего в воздухе карающий полукруг.

Ей показалось, что она слышит, как шлепнулось об пол жирное, мохнатое тельце паука, и как омерзительный монстр хрустнул под туфелькой Луизы. Разумеется, ничего подобного она не слышала, но тем не менее, Монтале вздрогнула от отвращения и побледнела, почувствовав не выдуманный, а вполне реальный приступ дурноты. Ну вот.. не хватало ей только рухнуть на пол на глазах у герцога и герцогини. Его Высочество всенепременно припишет ее обморок страху, который он нагнал на глупую провинциалку, а что подумает Ее Высочество, Оре даже думать не хотелось. Лишь бы Луизе не досталось за ее вопиющий поступок! Лишь бы у принцессы Генриетты хватило ума и доброты понять, что мадемуазель де Лавальер действовала мужественно и из самых геройских побуждений! Хотя сама Луиза вряд ли считала себя героиней, ведь паук вовсе не был лошадью, и только такая курица, как Монтале, готова была визжать и биться в истерике при виде шевелящихся в воздухе лапок и креста на жирном паучьем брюхе. Боже, ну почему там, в шатре гадалки, она не попросила волшебного зелья от глупейших страхов и для себя? Наверное, потому, что думала лишь о подруге, смертельно перепуганной резвыми и скорыми на руку мадьярами.

Сердце гулко стукнуло в груди, и Ора испуганно огляделась – не услышал ли кто этот громкий шум. Но нет, все глаза были прикованы к Ее Высочеству, милостиво улыбающейся и предлагающей Луизе… о нет, не может быть! Монтале в изумлении наблюдала за тем, как одетый в синюю ливрею лакей подносит к столу складной табурет, полагающийся лишь герцогиням, и ставит его перед скромной мадемуазель де Ла Бом Ле Блан де Лавальер! Нога.. неужели у Лу болит нога? Ора затаила дыхание, пристально вглядываясь в лицо подруги в поисках признаков скрываемой боли. Господи, ну когда уже закончится этот бесконечный день…

38

Отправлено: 01.07.11 16:00. Заголовок: А она смела, эта... ..

А она смела, эта... эта... "Господи, а как же их всех запомнить? Они мельтешат перед глазами как стая пестрых канареек, поди уцепись взглядом хоть за одну, она мигом исчезнет за юбками других..." - разочарованно подумал Месье, так и не найдя, что сказать в ответ находчивой и довольно дерзкой молодой девице, которая впрочем нашла его одобрение хотя бы тем, что посмела нарушить гнетущее вежливое молчание за герцогским ужином.

Надежды на тихое завершение этого мнимого семейного ужина таяли как свечной воск. Из-за спины послышалось грозное шиканье мадам де Лафайет, суровая статс-дама ошибочно полагала, что ее предупреждающее "шшш" было услышано только легкомысленной стайкой фрейлин, весело шушукавшихся о чем-то. Легкий смешок, удивленный вздох и еще один, но уже с долей облегчения в голосе. Все это крайне заинтересовало принца, успевшего заскучать с неодолимой силой. Приподняв брови, Его Высочество уже было сложил губки бантиком, чтобы произнести что-нибудь язвительное и насмешливое, но прозвучавшая реплика Мадам остановила его. Ответить ей еще одной бессмыслицей Филипп не хотел, зачем обижать ни в чем не повинную кузину, да еще и накануне... Лоб принца нахмурился при одной только мысли об это "накануне". Он бросил быстрый взгляд на часы, украшавшие мраморный столик возле окна и с облегчением подумал, что всего несколько часов отделяют его от предстоявшей утренней охоты... "Ах да, еще пережить утренний прием у Луи... вот вам еще один веский довод в пользу отъезда в Сен-Клу... там не будет ни ранних подъемов, ни обязательных приемов у брата.. ни укоризненных глаз матушкиных статс-дам.." - подумал Филипп, мысленно обращаясь к самому себе.

Велели принести табурет для одной из фрейлин. Месье только кивнул головой в ответ Ее Высочеству, полагая, что присутствие дам в любой другой обстановке требовало бы наличия двух дюжин табуреток, но неумолимый этикет не позволял такого своеволия в стенах королевского дворца.

Филипп обернулся всем корпусом, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Хотя, это могла быть всего-лишь его усталость и нетерпение скорее покончить с затянувшейся церемонией первого семейного обеда четы Орлеанских. Опять эти лукавые глаза!

- Мадемуазель... мадемуазель... - Филипп силился вспомнить имя и титул фрейлины, а услужливый де Шатийон оказался как раз рядом, чтобы не слишком громко шепнуть ему на ухо "Де Монтале", - Мадемуазель де Монтале, да что же Вы смотрите на меня как на паука? Вы хотели поделиться со мной секретом? Обожаю секреты, - обворожительная улыбка должна была успокоить девушку, - Но для того, чтобы нагнуться к Вам мне придется встать, а Вам присесть... Мадам, мы закончили? Пожалуй, да... - бросив рассеянный взгляд на нетронутые пирожные, воздушной горкой красовавшиеся на блюде, Филипп встал из-за стола и в два шага едва ли не подпрыгнув при этом оказался рядом с девушкой, чье имя ему только что шепнули на ухо, - Ну что же, извольте, я Ваш самый внимательный слушатель, - все еще улыбаясь проговорил он, слегка наклоняясь к девушке. Его забавляло все в эту минуту - и удивленные взгляды его друзей и фрейлин принцессы, и насупленные лица лакеев, и суровое неодобрение читавшееся на лицах свиты его матушки, а более всего то, что ему удалось хотя бы на секунду одержать верх над лукавой девушкой, застав ее врасплох своей выходкой. Подыграет ли она ему? Осмелится ли играть по правилам принца прямо на глазах у самой королевы-матери и разгневанной де Лафайет? "Ну же, не будьте как все эти наряженные куклы... скучно... скучно же!" - говорил взгляд герцога.

Часы мерным звоном отбили три четверти. Кто-то шумно зевнул, побудив тем самым соседей не сдерживать непреодолимую зевоту. Скрипнули половицы под застоявшимися ногами гвардейцев. Звякнули шпоры, когда один из них решился переступить с ноги на ногу. На сердце у Его Высочество повеселело от шальной мысли, что сейчас объявят их с Генриеттой выход и на щеках доброй половины девушек вспыхнет румянец смущения... интересно бы посмотреть, кто воспримет это известие с невозмутимым спокойствием.

39

Отправлено: 01.07.11 19:04. Заголовок: «Какой высокий..» - ..

«Какой высокий..» - это была единственная разумная мысль, оставшаяся в кудрявой головке Оры в тот момент, когда ее обдало ароматом дорогих духов, и Брат Короля послушно склонил свою голову в ответ на ее дерзостное предложение. Сказать, что Монтале была ошеломлена, это ничего не сказать. Дар речи и мысли покинул ее в очередной раз за этот вечер, и пару секунд девушка лишь в замешательстве взирала на Его Высочество, не имея сил даже на то, чтобы сглотнуть. Но… тут девицу Монтале посетила следующая разумная мысль, примчавшаяся из ниоткуда: «А ведь ему придется изрядно наклониться, чтобы услышать мой робкий лепет. Ах, бедный Месье!». А поскольку Оре вовсе не хотелось подвергать молодого принца столь утомительному низкопоклонству, она по доброте душевной приподнялась на цыпочки, чтобы хоть немного приблизить губы к высокородному уху.

- Вы ведь не нарочно спросили про паука, Ваше Высочество? Право же, это слишком метко, чтобы быть случайностью!

Фу, кажется, она по привычке намерена кокетничать с герцогом Орлеанским, да еще в присутствии его новоиспеченной супруги, матери и целой толпы дам и кавалеров, готовых испепелить ее возмущенными (или завистливыми?) взглядами. Оре показалось, что ее шея и затылок сейчас задымятся, и она в испуге прижала ладошку к щеке. Так и есть, горячая. Нет, так не пойдет. Надо взять себя в руки, забыть, что стоящий рядом мужчина приходится родным братом королю… или наоборот, вспомнить об этом и вести себя должным образом, дабы не заслужить очередной нагоняй от графини де Лафайет.

- Простите, Бога ради, если наша болтовня задела Вас, Ваше Высочество. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание – случилось нечто невообразимое. Вы не поверите, но покои Вашей супруги подверглись возмутительному вторжению чудовищного монстра. Еще немного, и ужасный, громадный паук упал бы прямо в волосы или, что еще хуже, на плечо Ее Высочества. И я уже готова была просить о помощи одного из Ваших кавалеров, ибо, скажу Вам по секрету, безумно, безумно боюсь пауков… и потому Ваш упрек вовсе не заслужен, ибо если бы Вы хоть немного напоминали паука, Ваше Высочество, то Ваша покорная слуга уже лежала бы у Ваших ног в глубоком обмороке.

По правде говоря, мадемуазель де Монтале обыкновенно испытывала глубочайшее удовольствие, рассказывая молодым людям о своих маленьких девичьих страхах, поскольку наблюдать за галантными кавалерами, клятвенно обещающими юной деве спасать ее от всех восьмилапых чудовищ, было весьма забавно. Но герцог Орлеанский вовсе не был «милым молодым человеком», и оттого сознаваться в трусости было не особенно приятно. Ах, ну что же она все о себе? Ведь настоящей героиней этого момента была бесстрашная Луиза, а вовсе не трусишка Ора.

- К счастью, у Мадам есть более отважные фрейлины, чем я. И моей подруге достало мужества забыть о строгих рамках этикета и избавить Ее Высочество от неприятной встречи с мерзким насекомым. Я уже не говорю о том, какая это дурная примета…

Ора прикусила язычок, слишком поздно сообразив, что не след говорить о дурных приметах на свадьбе новобрачному, который и без того не особо сияет счастьем. Интересно, почему? Мадам очаровательна, мила и добра – грех быть недовольным такой супругой. А герцог явно недоволен и плохо умеет это скрыть. Быть может, маркиза де Тианж расскажет Оре на досуге, отчего прелестную юную герцогиню все за глаза называют «бедняжкой»? По скромному разумению неискушенной мадемуазель де Монтале, герцог и герцогиня были такой очаровательной парой, что молодоженам следовало бы завидовать… и да, пожалуй, она завидовала Мадам.

Не удержавшись, она подняла глаза на принца и позволила себе мимолетный, но весьма изучающий взгляд. О да, герцогине Орлеанской невозможно не позавидовать. Ора спешно опустила глаза долу и приняла самый скромный вид, на который была способна. Правда, при этом взгляд ее зацепился за кисть Его Высочества, кокетливо выглядывающую из пены белоснежных кружев. Красивая рука. Тонкая и изящная, с длинными, длинными пальцами… Щеки девушки вновь вспыхнули, и она поторопилась завершить свое сумбурное соло.

- Так что… если Вашему Высочеству вдруг придет в голову учредить при Вашем дворе особую награду за доблесть и отвагу – ведь среди Ваших камергеров наверняка есть те, кто заслуживает особого отличия – я покорнейше прошу Вас не обойти при награждении мадемуазель де Лавальер, ибо по части мужества и доблести она не уступит ни одному рыцарю.

Выдохнув, Ора, простоявшая все эти долгие минуты на цыпочках, прекратила дозволенные речи и опустилась на каблучки, радуясь возможности вновь ощутить под ногами твердый пол.

40

Отправлено: 02.07.11 01:25. Заголовок: Жаркое кастильское с..

Жаркое кастильское солнце пробивается сквозь резные листья винограда и разрисовывает мраморные плиты беседки яркими пятнами. Журчание воды, сладкий аромат цветов и полуденный зной. Безобразная Пепита в пышной робе из золототканной парчи тянет крошечную обезьянью лапку к блюду с персиками, и по ее сморщенному обезьяньему личику ползет солнечный зайчик. Она тоже протягивает руку за спелым и сочным плодом и, о ужас, ее пальцы касаются пальцев карлицы…

Вздрогнув, Анна возвращается из мира полуденных грез в апрельскую ночь. Она еще не настолько стара, чтобы страдать бессонницей по ночам, а днем дремать с четками в руках, но сегодняшний день невыносимо долог, слишком долог для женщины, оставившей за спиной границу того возраста, который из вежливости принято называть средним. Она устала от тяжелого душного платья, от корсета, не позволяющего согнуться гордой испанской спине, от тяжелых серег, тянущих уши, и жемчужной удавки на шее. Ей жарко. Должно быть, у нее раскраснелись щеки, и капельки пота некрасиво блестят на слое белил и пудры. И только прохладные пальцы…

Филипп. Она пожимает руку сына и отвечает улыбкой на его измученный взгляд. У Филиппа красивые руки с длинными изящными пальцами – испанское наследство, как любит шутить ее младший сын, зная, что мать оценит его тонкий комплимент по достоинству. Филипп. Он только что бросил что-то язвительное одной из фрейлин Генриетты, но Анна не расслышала ни его слов, ни ответного лепета смутившейся девушки. Знакомое лицо. И стоящая рядом блондинка тоже знакома Ее Величеству. Память, натренированная с детства, услужливо подсказывает имена: де Лавальер и де Монтале. И долгий взгляд, которым ее старший сын наградил в Долине Ветров светловолосую де Лавальер, тоже всплывает из глубин памяти, возвращая королеву-мать к мысли о том, что Людовику нужна возлюбленная, способная противостоять его страстной натуре не менее твердо, чем Мария Манчини. Скромная, добродетельная и, желательно, бескорыстная, дабы не обременять казну государства и не возбуждать недовольство и зависть. Но об этом она подумает завтра, в парке, а сейчас ей следует забыть и о Людовике, и об убийце, едва не погубившем ее единственную подругу, и думать лишь о младшем сыне и его жене.

- Ваше Величество? в голосе Генриетты тоже отчетливо сквозят нотки усталости. Должно быть, именно поэтому милая девочка делает столь безрассудный шаг, предлагая своей фрейлине табурет в присутствии матери короля. Но Анна настроена быть снисходительной. В конце концов, это покои герцогини Орлеанской, а она здесь всего лишь гостья, визит которой несколько затянулся.

- У Вас доброе сердце, дорогая моя. Вы правы, нехорошо, чтобы это бедное создание страдало в такой вечер.

В конце концов, бывшая королева Франции может позволить молодежи некоторые поблажки. Да и стоит ли требовать от измученной ожиданием принцессы строгой щепетильности в соблюдении негласных правил этикета? После стольких лет эмиграции, нищеты и скитаний английский двор мало напоминает двор чопорного Карла I, который, судя по письмам Генриетты-Марии, почти не уступал двору ее отца, Филиппа III. Нынешний король Англии в открытую живет с женщиной весьма сомнительного поведения и не гнушается обществом актерок и актеров, которым дозволяется не только сидеть в его присутствии, но и вести себя, как привычно черни.

Да, безусловно, снисходительность – добродетель истинных королев. Но… Дочь Габсбургов не замечает, как при взгляде на фрейлину, робко пристроившуюся на краешке табурета, ее лицо превращается в холодную маску с недовольно выпяченой «австрийской» губой. Видел бы эту сцену кто-либо из «Важных», из тех, кто каких-нибудь пятнадцать лет назад был готов совершить государственный переворот ради заветного «права табурета»!

К счастью, Филипп встает, а это значит, что ей тоже нет более нужды сидеть за столом в обществе падчерицы мажордома вдовствующей мадам д’Орлеан. Анна поднимается, шурша тяжелой тафтой, и улыбается невестке и ее фрейлине искусственной улыбкой, сухой, как цветы бессмертника на прячущейся в нише статуе мадонны.

- Благодарю за прием, Мадам, но час уже поздний, и мне давно пора отойти ко сну.

Да и вам с Филиппом тоже, говорят глаза королевы-матери, и это не совет, а приказ.

- Завтра нам всем понадобятся новые силы для очередных развлечений, придуманных для нас месье Фуке. Ну и конечно же, для пикника в парке, хотя это будет скорее отдых, чем развлечение. Доброй ночи, дитя мое.

Анна оборачивается к сыну, о чем-то секретничающему с хорошенькой брюнеткой. Со стороны можно подумать, что свежая и очаровательная в своей непосредственности дебютантка сумела таки вызвать у принца здоровый интерес, но мать уже устала обманываться на его счет.

- Ее Высочество права, Филипп, вам следует лучше узнать друг друга. Вот только толпа придворных – не самое лучшее условие для близости. Пожалуй, нам пора удалиться и оставить вас вдвоем, - Анна протягивает сыну руку, скользнув беглым взглядом по присевшей в глубоком реверансе девушке. - Не провожайте меня, дорогой мой мальчик. Доброй ночи.

Она пообещала сыну избавить его от публичной церемонии первой брачной ночи и намерена сдержать слово. Девственна Генриетта или нет, они с Филиппом должны уладить этот деликатный вопрос сами, не давая поводов для сплетен и слухов по обе стороны Ла-Манша. А в том, что слухи и сплетни будут, королева-мать не сомневается. Вчерашней выходки Людовика более чем достаточно, и остается лишь надеяться, что в ближайшее время король будет слишком занят мадам де Суассон, чтобы давать злым языкам новые поводы для злословия, а Филиппу – для ревности.

Кивок мадам де Ланнуа, мгновенно утратившей отсутствующий вид. Не забыть бы напомнить герцогине о проверке. Быть может, это ничего им не даст, но Анна Австрийская желает знать, кто из дам ее свиты тайно продает свою госпожу очередному претенденту на место первого человека в королевстве.

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Анны Австрийской. 2


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской