Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Озеро. 4


Парк Фонтенбло. Озеро. 4

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

ночь 02.04.1661

https://a.radikal.ru/a40/1902/56/25e4de774e02.png

    Небольшое озеро, одно из немногих мест в парковом ансамбле Фонтенбло не тронутое руками садоводов и архитекторов-планировщиков. Его тихие и спокойные воды необычайно чисты и прозрачны, благодаря двум проточным ручьям. Озеро достаточно глубоко для того, чтобы устраивать катания на лодках и даже галерах.

2

Отправлено: 23.05.11 20:26. Заголовок: //Дворец Фонтенбло. ..

//Дворец Фонтенбло. Большой Зал. 3 - Бал-Маскарад. //

Непринуждённая веселость, беззаботное самодовольство и даже очарование лёгкого флирта – всё забывается в трепетном приступе нежности,. Когда сухое «Вы» срывается  с тёплых губ, то его звучание подобно трели соловья и затмит собою дюжину искусных мадригалов. И коварная принцесса  не в силах скрыть улыбки  полной неги предвкушенья, когда и князь и дорогой супруг спешат завоевать её внимание победой в гонке. Но лавровый венок уже назначен и другому судьба велит сегодня в стороне заслуженной награды дожидаться. Щурясь словно изнеженная кошка в лучах солнца Кэт провожает принцев, успев шепнуть мадьяру почти беззвучное «Спасибо».

Он разделил её свободу и нрав  свой так же как она нисколько не смиряя,  по взгляду больше отгадала, чем этикет позволить может.  И принц Ракоши за по-дружески обходительный флирт и уместному в деликатной ситуации предложение заслуживает весёлой усмешки и лукавого взгляда, и вот уж принц  с торицей возвращает ей услугу с костюмом пастушка.

Вот суета сует уносит сквозь толпу и друга и супруга, а мысли Кэт так далеко от яркой от всполохов фейерверка террасы, она отступает назад ещё и ещё, пока не касается плечом расшитого камзола. А дальше маски так же стремительно как звёзды в падении на землю обращаются в серебряные точки, её заботливо берут за руку и уводят прочь. Её слуха касается шепот, ей что-то говорят, но Катрин не в силах разобрать фраз из гулкого сердца, что норовит вырваться из груди. Её подхватывает ветром и ноги уже не касаются земли и только в это короткое мгновенье принцесса снова может видеть  и слышать, она вновь дышит тяжело и порывисто, и ощущение заботливых крепких рук не даёт ей вновь  потеряться в буйстве крови отравленной пылом страсти.

Их принимает сумрак ночи, гостеприимно поглощая в прохладных объятьях их силуэты и укрывая надёжнее запретных дворцовых дверей.
- Вы сочтёте меня непристойной и станете укорять также как Её Величество. Однако, я признаюсь Вам, что я охотнее оказалась бы сейчас в тихой заводи…а кто победит в гонке, разве это важно?! – ведь мальчишки всегда находят турниры и дуэли интереснее тонких бесед. – Я уступлю только если Вы сами изволите наблюдать всю гонку воочую – а  холёные ручки цепким плюющем обвивают шею графа.

Принцесса улыбается, не желая лукавить с собой, она узнаёт природу  этого трепета, столь томительно-сладкого. Ей случалось испытывать его и прежде, но как это по-новому сейчас всецело зависеть от этой одержимости, устроившись словно в колыбели в ласковом и крепком объятии.
Что зажигает в знакомых людях искру, преображающих их в глазах друг друга в одно мгновение? Что словно неловкий лакей сталкивает их лбами внезапно и вовсе нежеланно?  Есть ли имя этой роковой случайности и не это ли зовётся любовью? Принцесса не задавала себе этих вопросов,  гораздо позже сама судьба обратиться к ней вопрошая об этом, а пока….

С задором глядя в лицо обер-комергера, Катрин смеётся его словам:
- Трофеем? Ох, Франсуа, неужели и Вы желаете награду? Так может Вы бы предпочли подвески, гонка ещё не начата и у Вас есть достойные шансы – надменно и в тоже время весело спрашивает Кэт, складывая пальцы в замок на шее графа.

- Впрочем, раз уж Вы сняли передо мной маску и столь приятным способом доставили меня к озеру, разве я могу перечить Вам – Катрин пытается скрыть смущение и пыл за колкостью фраз, но вся рассеянность и жеманство испарились в миг, лишь стоило графу сказать о фанте. Как бы весело не звучал этот вызов, принцесса знала, что ответит. Ловко освободившись из плена объятий она встала на траву, став так близко к Сент-Эньяну, как не предполагали приличия даже для супружеской пары.

- Я попробую вспомнить Ваше второе имя Франсуа…. И фейерверк начинает отсчёт
…Первый залп  - плутовка игриво улыбается не отводя взгляд
…Второй залп – губы Катрин размыкаются и будто вспомнив ответ она вздыхает
…Третий залп – тонкий пальчик проводит по основанию шеи, задевая кожу под камзолом.
…Четвёртый залп – Катрин приближает лицо так, что едва может заглянуть де Сент-Эньяну в глаза
… Пятый залп…
- увы, короткая и неверная память вынуждает меня признать поражение…Вы выиграли, Ваш фант, месье – и принцесса насмешливо отступает к воде, почти склоняясь над чёрной гладью озера.

3

Отправлено: 28.05.11 17:19. Заголовок: Катрин де Монако И..

// Дворец Фонтенбло. Большой Зал. 3 - Бал-Маскарад. //

Игривая и смеющаяся принцесса де Монако кружила голову как хмельное вино. Но только опьянение вином проходило, уступая место головной боли, а головокружение от взглядов и почти невесомых прикосновений пальчиков Катрин не прекращалось. Отпустив Ее Высочество на землю, де Сент-Эньян как завороженный смотрел в ее глаза, следя за искорками, вспыхивавшими в них.

- О нет, увольте! Гоняться за наградой, когда она уже в моих руках, к чему же? - граф рассмеялся в ответ и позволил принцессе игриво обнять его за шею... первый залп, второй... он наклонил свое лицо к ней и после пятого залпа их губы почти что соединились, но насмешница отступила на шаг, отпустив шею де Сент-Эньяна.

- Фант мой? Тогда я выбираю, - он приложил пальцы к губам, разыгрывая задумчивость, - Я выбираю прогулку с Вами, Ваше Высочество! И пусть мы никого не обгоним в этой гонке, свой приз я уже получил. Согласны?

Шелест за спиной и чье-то неприятное хихиканье заставили графа обернуться. Сразу же вспомнились рассказы о убийце, орудовавшем в парке Фонтенбло и якобы нападавшем на пары... Да нет же, эти россказни были чистейшей воды сплетнями пожилых матрон, которые только и знали, что собирать слухи и потом плести свои небылицы за вышиванием в приемной Ее Величества.
Шелест повторился, и граф был готов отдать руку на отсечение, что заметил, как покачнулись ветки куста.

- Там кто-то есть, - сказал он, повернувшись к Катрин, - За моей спиной. Но ради бога не пугайтесь. Это должно быть такие же как и мы искатели уединения... быть может они и сами напуганы.

Граф старался говорить нарочито насмешливым тоном, однако, холодок пробежал у него по спине, то могли быть и не невинные влюбленные. Кто мог знать о том, что они с Катрин сбежали с террасы вдвоем? Вряд ли принц де Монако послал соглядатаев. Он скорее всего был занят тем, чтобы отвлечь внимание Катрин на гонку и обогнать Ракоши, было абсурдно предполагать месть из ревности. Де Сент-Эньян медлено отвел правую руку, отошел на шаг от принецессы. Резко обернувшись назад, он быстрым движением обнажил шпагу, выпад на правую ногу и граф наугад ткнул в кусты, рискуя поранить спрятавшегося там соглядатая. Кончик шпаги уперся в чью-то грудь или плечо. Граф едва успел остановиться, не зная еще наверняка, кто это мог быть.

- Выходите, - коротко приказал де Сент-Эньян оступая на шаг, но не опуская шпагу. К его вящему удивлению за кустами прятались двое, и одна из них была женщина, - И Вы, сударыня! Кто бы Вы ни были, - повторил он приказ.

4

Отправлено: 28.05.11 19:20. Заголовок: // Парк Фонтенбло. 5..

// Парк Фонтенбло. 5 //

- А и что? Ну вот мы туточки... ой ой... железку то убери, месье камергер. Вот пожалуюсь королеве, что ты обижаешь ее народец. Так то вот.

Баркароль вылез из кустов, отряхивая камзол. Заметил стоявшую чуть поодаль от них даму, вертевшую в руках маску, поклонился, да еще так официально, шаркнув ножкой по прошлогодней пожухлой листве. Что что, а оказывать дамам уважение и соблюдать этикет Баркароля приучили железно, да он и сам не противился галантным учениям.

- Прелестной мамзель или мадаме мое глубочайшее уважение, - карлик снял шляпу, подражая галантным придворным двора Его Величества, и с чрезмерным усердием подмел ей траву, едва пробивавшуюся сквозь опавшую листву.

Строгий приказ графа относился к Миреле, прятавшейся в кустах. Баркароль подмигнул королевскому камергеру и нахлобучил шляпу обратно на свои кустистые лохмы.

- А что ты пугаешь то нас? Мы вот себе шли и шли, никому не мешали. А вы тут милуетесь. Но я не скажу, вот зуб даю, не скажу, что видел. Только не обижай меня. Вот лучше бы указал дорогу, - тут Баркароль прикусил язык, а кто его знает, этого строго господина, во дворце то он вежливый и рта лишний раз не раскроет, и карликов обходил стороной, не пинал, а ну как в парке распоясается да поддаст ему? Вон и шпагу свою не торопится спрятать в ножны. А ведь прошлой ночью двое карликов так и пропали, только слух и прошел от лакеев, что нашли их задушенными в погребе. Баркароль съежился и попятился назад к кустам, озираясь вокруг себя, не было ли еще кого поопаснее рассерженного графа.

- А мы то.. мы здесь заблудились. И давненько нам пора. Куманек будет ругать уууу как, - он показал пухлый кулачок, изображая на лице суровое негодование Шутолова, когда тот наказывал провинившихся, - И побежим, и не надо нам ничего от вас. Мои почтения, - шаркнув еще раз ножкой, Баркароль метнулся обратно в кусты, едва не сбив с ног стоявшую позади них Мирелу, схватил ее за руку и потащил за собой прочь.

- Бежим. Выйдем на дорожку, там глядишь и найдем ту самую аллею.. а то несдобровать нам, коли еще какую парочку найдем...

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 3 //

5

Отправлено: 07.06.11 20:42. Заголовок: Франсуа деСент-Эньян..

Франсуа деСент-Эньян

Когда на грозный окрик вооружившегося шпагой Сент-Эньяна, из темноты выкатился пухлый карлик, принцесса поспешила спрятаться за спиной своего отважного защитника. Даже расположение к ней всей царственной фамилии, а теперь и фаворитки короля не позволяло её открыто демонстрировать пренебрежение к супругу. В то время как Луи отчаянно желал заполучить обещанный ею фант, Её Высочество поспешило уединиться с месье обер-камергером, и сей факт не делал чести ни ей, ни её кавалеру.

Схватившись за плечи Франсуа, Катрин выглядывала из-за его спины, смешливо наблюдая за потугами карлика изобразить праведное неведение. Невинность этого лица, сжатого, словно запеченное яблочко умиляло Кэт, но  она не позволяла себе рассмеяться в голос. И лишь когда назойливый и нежданный гость вместе со своей подругой, по всему одной из цыганок, плясавшей этим вечером у принца Ракоши,  поспешно скрылся из виду, снова пропадая в темноте, Катрин позволила себе разразиться смехом.
Ей было так весело наблюдать и за «свирепым своим рыцарем» так скоро вставшим на её защиту и за неуклюжим малышом, с обидой посетовавшим на свою судьбу, что она была не в силах сдержаться.
Заливисто и искристо   смеялась принцесса до тех пор, пока в уголках глаз не показались слёзы, она с трудом успокоилась, встретив хмурый взгляд де Сент-Эньяна.

- Ах, мой рыцарь, ну что же Вы – она держалась за локоть графа и чуть покачиваясь, пыталась вернуть себе дыхание – Вы спасли меня, Франсуа, не от убийцы, но от разоблачения я горжусь Вами – он звучно чмокнула мужчину в щёку и потянула за собой.
Они оказались у невысокой насыпи, которая пологим склоном сходила к берегу, где едва покачиваясь на в озерной глади их ждала гондола.

- Не упрямьтесь, Вы выбрали фантом прогулку, так вот нам вместо кареты чудесный экипаж – смело подобрав изумрудную юбку Катрин привычным и лёгким прыжком очутилась  гондоле и протянула руки к де Сент-Эньяну.  Ещё в Венеции в бесконечных переездах через каналы она научилась не бояться открытой воды, а уж дожидаться помощи, чтобы спуститься в лодку было так утомительно, что принцесса частенько вот также ловко сама перебиралась на гондолы.

К слову их изящный плот был укрыт мехом и усыпан  пухлыми подушками для пущего удобства пассажиров, на мгновение её смутила мысль, что Луи наверняка рассчитывал сам править этой лодкой, оставшись вдвоём с супругой, но её раскаяние испарилось  в тоже мгновение, когда она подумала о юных наядах, которые наверняка встретят и развлекут и её супруга и князя Ракоши.
Пусть двор осудит такие отношения, но лишь лицемерие не даёт злым языкам признаться в том же грехе.
А в сущности, что ж грешного в желании любить и быть любимой – невинно подумалось принцессе и она вновь с улыбкой обратилась к своему спутнику.

- Приглашаю в путешествие в ночь – прошептала она она подмигнув так, будто и в самом деле предлагала графу подсмотреть в тёмной воде нечто необыкновенное и волшебное. Кэт гулко вдохнула прохладу воздуха, радуясь, что нет на неё узкого, удушливого корсета и она может впустить свежесть этой ночи так глубоко в себя, что сложно даже представить. Если бы не покачивающаяся под ногами гондола, Катрин непременно подпрыгивала бы как  угли в жарко полыхающем камине.

Её всё больше наполняло счастье, норовясь выплеснуться через край, и она снова в нетерпении потянулась вперёд, хватая графа за вытянутую руку. Тонкая лодка покачнулась от такого манёвра, накрени ласт вперёд и заставила принцессу без изящества приземлиться в россыпь подушек на дне.
Она сдавлено охнула, неловко ударившись о край гондолы рукой…
- ..вот и я получила ранение в бою за любовь – она широко улыбнулась щурясь в звёздное небо так, если бы там высоко в тёмном небе сияло солнце…

- Что же Вы, рыцарь, не уберегли? – притворно хмурясь посетовала Кэт, усаживаясь в подушках – спускайтесь немедля, пока кто-нибудь ещё не вынырнул из-за кустов – добавила она, обращая внимания на голоса, послышавшиеся неподалёку.
Не так уж и много хотела принцесса, только кусочек счатся украденного в праздничную ночь только для себя…и для него

6

Отправлено: 10.06.11 22:56. Заголовок: - Ба, да это Баркаро..

- Ба, да это Баркароль собственной персоной, - гнев графа де Сент-Эньяна быстро сменился на милость, точнее смех, когда он узнал ужимки первого дамского угодника среди карликов королевы Марии-Терезии, - Беги беги! Ату! Ату! - резвый бег коротышки заствил Его Светлость расхохотаться ему вслед, - А ведь как заяц, ей-богу! Ну что же, я проявил себя? И Вы смеетесь, ай ай, Ваше Высочество. А если бы это был гигант? Но слава богу, нашей королеве не вздумалось заводить в своей свите цирк гигантов. Пока у нее есть только карлики, да ее испанские мегеры...

Вдруг краска ударила в щеки де Сент-Эньяна. Никогда еще он не позволял себе так фривольно отзываться о маленькой, точнее коротконогой слабости Ее Величества... да и подобное пренебрежение в тоне, это было настолько непривычным для него, как если бы его заставили одеть невыделанную овчину прямо на голое тело - не свое, вот как он почувствовал это. Но все сравнения, вольность языка и даже вольность рук, крепко стиснувших принцессу де Монако, все было не его, хотя, он и признавался себе, что эта игривость забавляла его и нравилась ему больше, чем обычная сдержанность и холодность.

- Ваше веселье заразительно... Катрин. Или это следствие другого безумия? В кого же Вы превратили меня, милая? Я спас Вас от разоблачения? - он усмехнулся, - Зато сам спалился до пят. И что? - он наигранно махнул рукой в сторону дворца, - И что с того? Мне нравится все, что мы делаем... Что Вы делаете...

Она ничего не делала. Только смотрела в его глаза. Смеялась его шуткам. Но во всем этом, в каждом движении ее ресниц, в каждом подрагивании улыбающихся губ были искры.

- Прогулка в ночь... на лодке, принадлежавшей самому Посейдону быть может? - Франсуа подал руку Катрин, поддерживая ее, когда они оба взошли на гондолу. Сам граф не слишком был сведущ в тонкостях управления итальянскими Остроносыми лодками, они казались ему через чур громоздкими и ненадежными. Но он тут же спрятал свои опасения под маской беспечной улыбки. Лодка продолжала раскачиваться на воде, он вытянул руки, чтобы удержать баланс, но в следующий миг потерял равновесие и упал на устланный коврами и подушками пол рядом со смеявшейся Катрин.

- Кажется, из меня выйдет посредственный гондольер, не в пример Вашему бравому мужу. Смотрите... смотрите... О! Какое фиаско! - внимание графа привлекли две гондолы буквально летевшие по воде, управляемые двумя бесшабашными гондольерами. Одна лодка накренилась и опасно уперлась носом в другую, заставив ее раскачаться... - Ого, кто-то оказался за бортом! М... кажется, финал гонки оказался несколько подмоченным.

Он проследил взглядом за выплывшим из воды человеком. Кто это мог быть, князь или принц, было не видно. Но явственно можно было судить о том, что гонка на гондолах завершилась в ничью, так как и уцелевшая гондола и пловец причалили к берегу почти одновременно.

- Ну что же, нам нет нужды беспокоиться о соперничестве принцев... мы можем остаться верными себе... Эй, лодочник! Правь на середину озера! Или нет, давай ка подальше от других лодок. Вдоль берега, туда где потише.

Де Сент-Эньян устроился удобнее, чтобы сидеть рядом с Катрин, обнял ее за плечо и протянул ее ушибленную руку к своим губам.

- Не уберег, - прошептал он, целуя запястье принцессы, - Доверитесь ли Вы после этого? Дадите еще один шанс Вашему рыцарю?

7

Отправлено: 11.06.11 15:40. Заголовок: Где-то там, за безли..

Где-то там, за безликой гладью тихого озера, продолжался праздник в честь новобрачных, давно оставивших многочисленных гостей. Позади оставалась широкая лужайка, где подобно мифическим созданиям танцевали актёры и актрисы придворного театра, то и дело мелькая из-за тронутых первой листвой кустов. На другой стороне озера лодка причалила к берегу оставляя кого-то на берегу...

Мир крутился вокруг них где-то в скором хороводе, где-то в медленном течении вод, а граф и принцесса оставались отрешёнными, будто замкнутые в маленьком мире цветастых подушек и влажного воздуха, они вдвоём плыли у самого берега, укрытые спасительным мраком от вездесущих глаз и ушей.

- Если морской властитель останется к нам также благодушен, то наше плавание будет долгим и шторм нас не накроет, - подыграла графу Кэт, широко улыбнувшись. Не в пример привычке, сейчас она ни за что не захотела бы вновь оказаться в бальной зале и даже, если бы король вновь предпочёл её партнёршей по танцам, она бы не раздумывая отказалась. Нега мгновения, разделённого здесь и сейчас с этим человеком и ни с кем другим, накрывала её с головой. Кэт казалось, что сейчас она понимает, что такое счастье - необыкновенный момент единения - вот он!

- Франсуа я доверюсь вам при всяком обстоятельстве.... даже если так случится и Вы собственной волей опрокинете нашу гондолу, я всё равно не усомнюсь в Вас, - она смотрела прямо в глаза графу, сидевшему рядом и нежно баюкающему её ушибленную руку. В нём была почти отеческая забота, но это не могло обмануть сердце Катрин. В этом внимании, в этой нежности и даже в этом вполне скромном объятьи было нечто неуловимое. почти волшебное.

- Я верю Вам, а Вы? Вы можете ли ещё усомниться во мне, как могли сомневаться в непоседливом ребёнке, каким я была для Вас до этого дня? - Она прошептала ему на ухо серьёзно, даже запальчиво, непременно желая услышать его ответ.

Её пальчики сжали ладонь графа и ничуть не смущаясь лодочника, принцесса потянулась вперёд и не закрывая глаза коснулась губ  де Сент-Эньяна своими. В этой ласке не было ни намёка на страсть, нетерпение и опасения Катрин выдавали лишь губы дрогнувшие в коротком  и беззвучном поцелуе. Это было так не похоже на неё, и хотя она могла открыто поцеловать в щёку Филиппа, даже на глазах его жены и суровой матушки, могла так же запросто успокоить грозного Маэстро Люлли, недовольного своими танцорами, этот поцелуй был совсем иным.

Ничего подобного она не повторила бы на людях, даже к супругу она бы не прильнула также доверчиво и не подарила бы ему такой ласки. Что движет влюблёнными? Говорят, что это сердце, однако, Катрин казалось, что ею движет сама любовь бесплотная, но всеобъемлющая.

Она смутилась, по-настоящему, впервые за долгое время и даже щёки её вспыхнули огнём. Она отстранилась поворачиваясь в сторону открытой воды, чтобы спрятать глаза. Как будто в этом поцелуе она сказала больше, чем любое её слово или действие за весь этот вечер, будто приоткрывая вуаль, она показала ему не лицо всегда весёлой и задорной, избалованной принцессы, но другой Катрин. А понравится ли то, что увидит он за эой вуалью...или прельстившись именно лёгким нравом предпочтёт он превратить всё в шутку?!

Поскольку Кэт не питала уверенности в том, сто в самом деле виде в ней граф, она вновь обернулась к обер-камергеру искристо и открыто улыбаясь, как говорила её милая Анриэтт "делая хорошую мину, при плохой игре"

- Ну что же, мой рыцарь, вы не выигрывали для меня гонку, но вы спасли меня от разоблачения, по всем правилам, я должна вам ещё один фант-желание - она заговорщически сузила глаза, прикусив нижнюю губу.

- Загадывайте,- и её пальчики всё ещё сжимавшие руку графа едва заметно дрогнули Ну что же такое говорите Вы, Ваше Высочество, куда же Вам быть такой привязчивой ай ай... Но слово было сказано.

8

Отправлено: 11.06.11 18:48. Заголовок: Только мы вдвоем, то..

Только мы вдвоем, только ты и я...

Как стара эта песня, какой узнаваемой стала мелодия, давно запомнившаяся всем как народня баллада. Разве кто-то сумеет вспомнить имя беззвестного менестреля, написавшего ее для своей дамы сердца?

Каждому нужна сияющая Муза, и я свою нашел в твоих очах, ответь мне благосклонностью, любовь моя...

И что же там еще, де Сент-Эньян силился вспомнить слова романса, неотвязно игравшего в его голове, но при том не мог заставить себя разжать плотно сомкнутые губы и дать волю голосу, певшему внутри.
И только ее поцелуй, такой же неожиданный и столь же необычный неожиданно разомкнул его губы. Они целовались в закрытом зале, но это казалось было так давно. Сент-Эньян не успел ответить на поцелуй, и только протянул руку, чтобы крепче обнять Катрин, когда ее губы вспорхнули, оставив лишь теплый след мимолетного короткого поцелуя. Такая нежная и скромная ласка была тем более ошеломительной, что могла показаться ему плодом его собственного воображения.

Она отвернулась к воде, а он пристально следил за игрой света в ее разметавшихся по плечам волосах, угадывая мысли, таившиеся в этой прелестной головке.

- Вы не ребенок для меня, Катрин... - произнес он хриплым от продолжительного молчания голосом. Он хотел бы петь ей серенады, зачитывать стихи, но все то, что он знал наизусть казалось ему таким пустым и безжизненным. Все те песни были спеты уже другими рыцарями для других дам. Катрин де Монако была с ним в настоящем, и заслуживала своих стихов, своей мелодии, написанной любовью к ней, а не к жившей в дальних веках даме, какой бы красотой она не славилась.

- Я Ваш рыцарь, - сказал он, кашлянул, прочищая горло, и все еще борясь со смущением. Если бы она видела как смешны его метания от желания повернуть ее лицом к себе и поцеловать в ответ к тому чтобы петь ей мадригалы, сложенные в тот же самый момент. Но голос предательски дрожал и хрипел, сердце билось так часто, что дыхание стало сбивчивым и неровным, а слова на губах превращались в тяжелую прозу, как будто и не он учил молодых шевалье изящной словестности и латыни.

- Почему именно сегодня? - вырвалось помимо его воли, - Сомнения? Нет, нет, Катрин. Но почему сейчас? Почему я, отживший свой век старый учитель, всю жизнь учивший других любить и галантно ухаживать за своей дамой сердца, а сам... а я ведь даже никогда не написал и строчки письма... не говоря уже о стихах...

Он вдруг живо представил себе смех в глазах принцессы, как она обернется к нему и все, что он почувствовал в ее поцелуе, окажется всего навсего его выдумкой. Граф не успел решить, улыбаться ли ему, чтобы не оказаться в неловкой ситуации и не смутить принцессу, когда в ответ на его мысленный вопрос, Ее Высочество обернулась к нему. Смеясь глазами и улыбаясь прелестной и открытой улыбкой сорванца.

- Желание? - переспросил он, вглядываясь в глаза, не лгавшие ему ни секунды, он видел в них призыв быть открытым и довериться точно так же, как доверились ему, - Тогда я желаю... желаю... чтобы мы не боялись себя, - он не договорил, но вместо того накрыл губы Катрин своими губами в уверенной ласке долгого поцелуя. Не отпуская ее, он закрыл глаза, предоставив свободу всем своим сомнения плыть прочь от их лодки, прочь от них, уносясь на крыльях легкого ветерка, гулявшего над озером.

9

Отправлено: 12.06.11 21:08. Заголовок: ...реки поворачивают..

...реки поворачивают вспять, нужно только пожелать...

А он всё длился, смелый и нежный, не обрывался, забирая дыхание двоих, и продолжался вечность самого короткого мгновения, пока под её сомкнутыми веками вспыхивали искрящиеся точки. Он всё длился...Поцелуй.
Терпкие, чуть заветренные вездесущим ветром губы, ласкали её так умело, уверенно, будто имели на это самое святое право, и Катрин улыбалась ему в губы, каждой частичкой существа своего чувствуя, что это правильно, что именно так должно быть и никак иначе, никогда. Греховная сладость, запретный плод, отчего же он всегда так приторно сладок, непозволительно желанен?Отчего он затмевает разум, лишает воли? Зачем наделено сердце таким могуществом, что может отринуть всё подаваясь этой дерзкой ласке? О нет, принцесса не желала ответ на эти вопросы, она умирала в этом поцелуе и подобно яркокрылому фениксу, рождалась заново.

- Старый - со вздохом произнесла она, всего на несколько дюймов отодвигаясь от своего "запретного плода". - Вы такой же старик, как и я дитя. В Вас столько неведомого для меня, что я не в силах оторваться, мне хочется узнавать Вас больше и глубже, читать Вас, как если бы Вы были книгой, недоступной никому из смертных. Вы попали мне в руки величайшим сокровищем, которое может измыслить скудное моё воображение и разве могут с этим сравниться глупые вирши, которые пишут каждой дебютантке? И разве есть толк в мадригалах, если ни в одном из них, я не вижу искренности большей, чем в Вашем молчании - она ещё немного отстранилась, взяв в ладони его лицо и глядя прямо в глаза.

- Старик - смеясь повторила она, коротко целуя в губы - а знаете сколько пустоты в учтивых поклонах, сколько фальши в этих почти фарфоровых улыбках, которые мы расточаем друг другу на балах, приёмах и в литературных салонах, труппа месье Мольера и вполовину не такие искусные актёры как придворные, нам ли с Вами этого не знать - она отпустила его, снова оборачиваясь к открытой воде и позволяя лёгкому ветру разметать её волосы.

- И вы спрашиваете почему сегодня? - обратилась она к лёгкой дымке тумана, собирающейся над водой. Её смеющееся личико сейчас было серьёзно, но глаза её горели ещё ярче, чем обычно, и губы горящие от поцелуя, разомкнутые, чуть подрагивали при каждом слове. - Потому что, ещё до того, как вы загадали своё желание я исполнила его, я перестала бояться себя перед Вами, ещё там, в покоях принца Ракоши, когда цыганка взяла мою руку, чтобы предсказать судьбу.

И она обернулась к графу. опираясь на край лодки, чтобы в полумраке рассмотреть его лицо, чтобы подумать о том, куда ведёт её сердце, ослеплённое этим внезапным чувством, чтобы понять, что она грешна и нет такого исповедника, кто дарует ей прощение, потому как Кэт знала, что не оставит этот грех....

- Ответьте и Вы мне, почему? Почему связанные брачным союзом руки, всегда слабее свободных сердец и от чего всех забавляет моя весёлость, а Вы так снисходительны и внимательны, когда я говорю о столь скучных вещах?  - она усмехнулась, чуть наклонив голову в сторону.

- И нет милей весёлого котёнка, пока не обратится грустной кошкой он - протянула она фразу, сказанную ей когда  придворным поэтом. Её пальцы коснулись руки графа, и он внимательно посмотрела в его глаза - Ведь так? - совсем другая Катрин, будто незнакомка, чужая и серьёзная, она не отрывала взгляд от лица мужчины сидевшего рядом с ней.

10

Отправлено: 14.06.11 18:32. Заголовок: - Если я книга, то э..

- Если я книга, то это весьма потрепаный и запылившийся в безвестности фолиант со стершейся позолотой на обложке... - проговорил граф, вспомнив о старой библиотеке в Сорбонне, - Только не подумайте, что из кокетства перед Вами добавляю себе лет, чтобы выглядеть мужественнее и солиднее. Видит бог, я воспитал добрую половину тех молодых людей, которые ухаживают за Вами, не давая проходу, и поверьте, если бы мне захотелось очаровать Вас, забрать Ваше сердце на ночь, забавы ради, то я читал бы Вам те мадригалы, которые заставлял разучивать наизусть этих молодых повес. Те самые, которые Вы должно быть слышали сотни раз, удивляясь, как это столь разные люди посвящали Вам одни и те же строки. А все было почерпнуто из "Избранного", из томика собрания лучших сочинений поэтов Плеяды, которые я заставлял их штудировать.

Он рассмеялся сам и шутливо щекотнул пальцем щеку Катрин, задумчиво смотревшей куда-то позади него.

- Я кажется приподнял завесу над некоторыми секретами, которым было бы лучше остаться тайной. Горе мне. Но ведь Вы и без моих слов прекрасно знаете цену признаниям. Я знаю, Ваше сердце, как и Ваш слух нельзя обмануть. И хотя Вы встречаете с улыбкой любую ложь, подаваемую Вам в серебряной парче с лентами, Вы достаточно деликатны, чтобы не пенять незадачливым ухажерам о том, что составленные ими письма на три четверти состоят из стихов великих классиков.

От любой другой он ожидал бы стыдливого молчания в ответ, или короткого смешка, подтверждавшего, что собеседница слушала его рассуждения. Но Катрин не была любой и не была другой. И эту уверенность граф чувствовал не под влиянением игристых вин, которыми щедро угощали на балу, а еще раннее на вечере у князя. Да и романтика прогулки на гондоле под луной не придала бы ему этой уверенности, если бы не их разговор, состоявшийся в запертом зале. Впрочем, все "если бы" граф никогда бы не сумел собрать. Его сердце восставало против разумных и логичных выкладок, которые привык делать его ум, анализируя все происходившее с ним. Разговор с молодой женщиной занимал его куда больше, чем он даже готов был признать.

- Я тоже актер. Как и Вы. Возможно, что только сегодня мы можем позволить себе и друг другу такую роскошь и снять маски, - он опустил руку в воду, протекавшую сквозь пальцы, лаская их едва уловимым теплом. Кто-то вдалеке от них купался в озере, их головы виднелись на фоне серебристой лунной дорожки. Де Сент-Эньян деликатно отвел взгляд, как будто боялся, что даже на таком далеком расстоянии его взгляд, обращенный на купальщиков, мог смутить их.

- Сладкие грезы... Вам не кажется, что ночные светила призваны к тому, чтобы утомлять своим мерцанием глаза и заставлять нас желать сна... или я совершенно не гожусь Вам в спутники? Извините меня, Катрин, я смотрю на Вас, задумываюсь и теряю нить времени... и кажется, пространства. Вот только что мне казалось, что я говорил Вам о стихах... и только что целовал Вас... и вдруг я вижу Вашу улыбку и удивленные глаза. И я хочу обнять Вас и увериться, что Вы не плод моего воображения.

И поцелуй оказался действительно осязаемым и действительным, настолько, что граф долго не отпускал губы Катрин, как будто боясь, что вместе с поцелуем прервется и их свидание в подлунном ночном парке... на безымянном озере, приютившем уже с полдюжины гондол, плывшим на достаточно далеком расстоянии друг от друга и похожим на разрозенную стаю огромных черных лебедей.

- Связанные брачным союзом руки остаются все теми же руками - они повинуются желаниям, а желания исходят из сердца... а сердца не свяжет никакой обет. Только любовь способна привязать их друг к другу. И только любовь способна разбить их. Как это не парадоксально... Я не могу ответить Вам на этот вопрос. Почему? Седина в висок, бес в ребро, вот что я услышал за спиной в Большом Зале. Поверьте, тот, кто сказал это, озвучил мысли большей половины присутствовавших в зале. Неужели это так? Но... Вы так не считаете?

Когда они шли через весь зал, чтобы привествовать Его Величество и герцога и герцогиню Орлеанских, граф не мог не почувствовать на себе взгляды, колкие и цепкие, изучающие, завидующие, осуждающие, насмешливые. Осознавала ли сама принцесса де Монако, что ее хрупкая рука, опиравшаяся на руку графа, на самом деле была ему самому опорой и придавала ему твердость и уверенность в себе? А может, они оба были таким щитом друг для друга? Разве было им дело до всех глаз и всех языков вокруг них?

- Вы говорите о том, что занимает Ваше сердце, и мое. Для нас двоих это нескучно, а что до других, то разве нам есть дело до тех, кто там, - он показал на пляшущие у костров тени сатиров и наяд, - Им нет дела ни до чего.. вряд ли они думают даже о тех, кто танцует с ними в паре. Это безумное веселье ради самого веселья. Как жаль, что наше плавание в этой гондоле на самом деле лишь видимость свободы.

Он умолк, перестав говорить о том, что волновало его больше всего и тем не менее меньше всего было уместным в такую прекрасную ночь на озере под луной. Что будет потом? Рано или поздно лодочник приведет гондолу назад к набережной... рано или поздно он должен будет проводить Катрин к ее супругу... вежливо узнать о том, кто же стал победителем... поднять бокал за здравие... и вежливо, так, что на зубах будет скрипеть оскомина, пожелать супругам спокойной ночи и отправиться к себе... к мадам де Сент-Эньян, мирно спящей на своей половине их скромных апартаментов... он даже не зайдет к супруге, чтобы пожелать ей сладких снов... они давно уже не желают друг другу доброй ночи, отправляясь ко сну каждый в своей собственной опочивальне, как и положено добропорядочным супругам, дабы не нарушать старые устои придворной семейной жизни, законы которой гласят, что вы можете быть влюблены во всех кроме собственной супруги и будет крайним моветоном ухаживать за дамой, с которой вас связывает общее имя и титул...

- Это неуместно, что я позволил себе задуматься. Разве можно терять такое драгоценное время... - усмехнулся де Сент-Эньян, уловив на себе взгляд принцессы, - С меня причитается за невнимательность, - шутливо повинился он, но вместо последующих извинений обнял Катрин и прижал к своей груди, ощущая, как трепетало под атласной тканью ее тело, не стесненное корсажем, - Вы все равно остаетесь котенком, даже когда задумываетесь над чем-то... это настолько очаровательно, Катрин.. - его рука дрогнула и соскользнула по спине, обведя тонкую талию, и опустилась ниже.

Зачем они вдвоем? Почему? Разве может кто-то во вселенной найти ответы на такие странные вопросы? Разве нужны им эти ответы? Прошептав "нет" в ответ самому себе, граф остановил дыхание и поцеловал принцессу, и снова. Снова и снова. Под плеск воды под плавно летящей над озером гондолой, под лунным светом, освещающим старинный парк, под мерцающими холодными звездами, рассыпанными щедрой рукой на черном куполе неба.

11

Отправлено: 14.06.11 21:15. Заголовок: Одно неловкое движен..

Одно неловкое движение, лишь взгляд, лишь вздох и разум снова коронован и силён...

Нежность такая же глубокая, как бескрайние воды, что называются океанами, горела в сердце  находя отражение на алеющих щеках принцессы. Губы, истерзанные поцелуями, ещё не знали более приятной усталости, чем теперь и изгибались в довольной улыбке, стоило лишь синим глазам  столкнуться с темной, почти бархатной теплотой взгляда напротив. Ах, чудесные мгновенья, когда слова  теряют силу, и вдруг дыханье в унисон соединяет две жизни в одну... как коротко оно, но сколько вечностей в себя вобрать умеет.

- Ах, тайны этикета обольщения, мой милый Франсуа, откроюсь я Вам так же сердечно, любая дама, если то не дебютантка, проведшая при дворе чуть менее недели, узнает сразу слог и рифму и смею думать даже будет знать на память, пол сотни тех витееватых слов, что внезапно посетили влюблённого поклонника. Помилуйте мой друг, уловки при дворе всегда ведь обоюдны. Нам посвящают вирши от руки чужой,а  мы с притворным удивленьем внемлем, лишаясь чувств  от лёгкого волненья - она смеется в шею графа, возводя очи горе, деимонстрируя тот самый восхищённый трепет. Как легко было им говорить друг другу об этих глупостях и перемежать их серьёзными размышлениями, как срывались с уст самые смелые слова, когда они скрпелены поцелуем. Чудесная иллюзия вседозволенности.

- Вы не годитесь, чтобы быть тоскливым воздыхателем или вдохновенным поэтом, но и в мишень для сплетен, я обращать Вас не посмею, Вас подарившего мне  это чувство, ах если бы у меня нашлось достаточно слов описать ту лёгкость, что буквально окрыляет меня в ваши объятьях - смело признавалась Катрин, каждым словом невольно будто подтверждая и то, что было написано во взгляде, но так и не было названо напрямую. Ей многое хотелось рассказать, но ещё больше хотелось промолчать, наслаждаясь волшебством мгновения, украденного в эту лунную ночь.

- пусть бес подольше пляшет в чреве, и седина пусть серебрит виски, но разве может это истину открыть для тех, кто видеть черноту и пакость привык вокруг себя и в тех, кто рядом? - она удивлена так искренне, что не может скрыть этого,а мысль, что поселяется в её разуме мгновенно подчиняет себе всё существо. " А вдруг всё ни к чему, и это пусть и светлое, прекрасное, необыкновенное, что для двоих открылось  обратиться неудобной обузой" - ах глупое сомненье, зачем ты пробираешь так скоро к сердцу. Она отстраняется и взгляд насмешливый, знакомый бросает в сторону. И снова словно второпях она целует жарко губы, ещё мгновение украв у ночи светлой и вскакивает вдруг, как птичка встрепенувшись и откинув волосы.

- Котёнок? - снова спрашивает Кэт, уже едва ли оставаясь милым трепетным созданьем, ох, нет, теперь она уж озорная кошка, как всегда, и невдомёк ни графу ни лодочнику, что мысли горькие тому виной. Она ведь знает, что время ушло, сегодня минула пора всепоглощающей нежности и времяпричаливать к берегу. Мимо проплывает лодка, и принцесса почти видит лица в тусклом свете луны. Свита короля, актёры труппы сына обойщика, которым захотелось так же ночных прогулок по воде.

- А ну ка,- вдруг спохватывается Катрин - ступай любезный к ним, да и скорей перебирайся, пока я не велела вплавь тебе до берега спешить, ну ну, держи - и тонким пальчиком рвёт с платья мелкий изумруд. Присвистывает парень, весло принцессе уступая, и тут же без раздумий прыгает в воду, чтоб оказаться у борта лодки где наяды шумят весёлым смехом.

- Вот так, месье обер-камергер, ну а теперь держитесь, я ведь умею править лодкой, хотя в Венеции мня боялись все гондольеры, представьте принцесса вдруг сама с веслом в руках - она умело правит, ручками холёными касаясь гладкого дерева и впрямь управляет лёгкой гондолой. - Что как котёнок Вам?- смеётся чуть не плаач, да, если б было всё иначе, но  Кэт боится миг продлить прекрасный, боится и дрожит и от того так крепко вцепились руки в тёплое весло. Предубежденье при дворе и голос крови родовой, бунтует всё душе и сердцу вопреки и кажется Катрин, что вот сейчас они так далеки, как не были и прежде, и нет чарующему трепету надежды.

- Я только Вам сказать хотела.... без посторонних...чтобы только Вы Франсуа один лишь знали и слышали об этом от меня - она не смотрит на Сент-Эньяна, стараясь беззаботность сохранить, и укротить дрожащий голос - я не хочу для Вас ночной остаться грёзой, но как и я Вы  не вольны остаться и мы должны сейчас вернутся ко двору, и лишь друг для друга остаться теми, кто мы есть... - у самого берега она отпустила весло, снова склоняясь к графу - простите грусть весёлой Кате, мой милый Франсуа, но я боюсь мне больше сил не хватит смеяться, когда  судьба к нам так не справдлива... или напротив...благосклонна - она печально и пристально заглядывает в его лицо, ловя ответный взгляд.

- Я Вас люблю...
И кто же виноват, что сердце хочет счастья миг украсть, пусть даже права не имеет на то, чтоб ход словам таким давать...

12

Отправлено: 17.06.11 21:47. Заголовок: Имел ли право граф с..

Имел ли право граф срывать покровы с сердца трепетной души, лишь одному ему раскрытой? Зачем привел он разговор к утесу, откуда в омут лишь дорога им? Спросил бы, если бы сомнения были в сердце, но ни единым словом не воспротивилось оно тому, что кошка, не котенок, сказать изволила и сделать...

- Я знаю... - ответ он, глядя в печальные глаза Катрин, узнавая в них то, что им обоим хотелось разделить на протяжении всего вечера.

Минутой раньше он сомневался только в том, стоило ли облекать в слова чувства, которые он испытывал к принцессе де Монако, или оставить их в своем сердце. Достаточно ли им полунамеков и полупризнаний под луной, чтобы досказывать то, в чем они оба уже нашли ответы в горячих ласках? Будь он моложе, то ни один из этих вопросов и не возник бы в его голове - ведь она видит и знает, ведь он все сказал, а поцелуи были такими жаркими и сводящими с ума, что досказали все и даже более. Де Сент-Эньян все смотрел в глаза принцессы. Он не искал слова, их было много и все они были достаточно емкими и живописательными, чтобы высказать все, что вторилось в его душе. Граф любовался игрой синих всплесков в глазах принцессы, сверкавших в свете луны от влаги, порожденной самым глубоким из всех чувств, рожденных сердцем. Он не спешил с ответом, не желая оборвать их разговор. Даже созвучие чувств вело их к разлуке, к неизбежному. И все же, он не мог молчать дольше, чем та вечность, которая протекла в ту минуту.

- Люблю.

Могли ли все тома поэм и сонэтов, теснящихся в его сознании уместиться в одном слове, граф не знал, но он не хотел сказать более ничего, чтобы не солгать перед искренностью слов Катрин.

Хлопок в небе, запоздалый выстрел фейерверка, как будто решившего догнать своих собратьев, давно погасших в апрельском небе. Может быть, орудия проверяли? - мелькнуло в голове графа, но более он не придал значения одинокому выстрелу, занятый всецело принцессой де Монако. Он прижал ее к себе, не собираясь выпускать из рук. Нет еще, может быть в другом измерении, в другом понимании, им давно пора идти чинно под ручки отдаляясь друг от друга с каждым шагом, но это не его выбор. И он был уверен, что видел в ее глазах созвучие своим мыслям, это и не ее выбор.

- Мы не вольны, невольники священных уз, и прочее и прочее, - обрывистая речь и сбитое дыхание не следствие тех лет, что граф прожил, а признак крайнего волнения души, - Вольны. Сегодня же. Сейчас я объявляю Вам, что мы не будем прятать друг от друга крупицы тех сокровищ, что решили подарить друг другу. И пусть смеется мир над сединой в моих висках, я с ними вместе посмеюсь над их же ханжеством.

И как ответ тираде гневной графа со стороны лужайке хохот прозвучал и речь мадьярская хмельная. Как видно, празднуют князья свои победы или поражения.

- Неужто к ним нам поспешить пора, - с сомнением спросил де Сент-Эньян, - Хотите ли? Для нашей грусти нет места там... но будем ли грустить, останьяся дольше мы наедине вдвоем? Еще немного... здесь пока нет никого, они все там... танцуют, веселятся, пьют вино и радуются жизни. Что нам до них? Идемте... Прочь от балагана.

Граф огляделся. Справа от них узкая тропинка, усыпанная гравием, огибала озеро и вела к одинокой беседке на берергу. Ее стройные греческие колонны ярко освещенные луной белизной отражались в черной воде озера. Де Сент-Эньян решительно взял руку Катрин в свою ладонь и призывающе посмотрел в ее лицо, не ожидая отказа.

- Идемте, - и чуть нежнее, и прося, - Катрин.

13

Отправлено: 29.06.11 20:40. Заголовок: Вкус тишины не сладк..

Вкус тишины не сладкий, не солёный, как будто на тебя заговорённый,
Я чувствую его душой и взглядом, но лишь тогда, когда со мной ты рядом.

Короткие мгновения, которые прежде оставались незамеченными, теперь складывались в целую жизнь: непрожитую,  заветную и почти недосягаемую. Ах, вот если бы Кэт удалось поймать за бороду старого волшебника из Средиземья, о котором так часто рассказывала гувернантка, она бы не минуту не раздумывала. Её единственным и заветным желанием сейчас было лишь одно – превратить в вечность эту секунду, в течении которой они смотрели друг другу в глаза, говоря больше, чем успели произнести за весь прошедший день, за всю прожитую жизнь…

Но волшебник был придуман, чтобы чада скорее засыпали по ночам в сладком ожидании чуда, и принцессе не суждено было затаив дыхание просить его о невозможном.
Она скрыла разочарование, вспыхнувшее в её сердце, когда на её признание он ответил коротко и бесцветно, ей показалось, что вот он крах придуманной жизни, о которой она дерзнула замечтаться в эту ночь. Но Катрин не выдала себя, принцесса, если не по крови, то по праву положения, она умела улыбкой бережно скрыть, будто вуалью, любую мысль, каждое искреннее чувство.
Но она продолжала жадно всматриваться в освещённое лунным сиянием лицо и ждать… а может быть ещё не всё…

Залп салюта, финальный, отрывистый, яркий, он в унисон оглушил её вместе с хриплым «Люблю», и только спешное, жаркое объятие спасло Катрин от совершенно неуместного и постыдного обморока. « Помилуйте, Катрин де Монако и бухнуться без чувств  на берегу озера! Какой моветон!» Но кому есть дело до молвы, ведь ей мила седина, нежно посеребрившая его виски и срывающийся голос, сбивчиво шепчущий ей об этикете и свободе. Её сердце откликается на каждый вздох, и вот уже они опаляют щёки друг друга  поцелуями, и она смеётся… Каким незатейливым и лёгким может быть счастье, оказывается достаточно лишь объятия…

Сжав тёплую ладонь графа, Кэт, спешит за ним, едва поспевая подобрать юбку, и всё же она будто парит, грудь не сдавлена корсетом и сердце нежной птичкой стучит в её заливистом смехе, и сияньи синих глаз.

- Я готова бежать с Вами, Франсуа, но не заставляйте меня спешить, иначе я рискую взлететь в самое небо, – она успела поравняться с ним и, не повышая голос, прошептать ему это на ухо. Они достигли беседки, довольно скоро, и казалось никто из свиты принцев как и сами пирующие «гондольеры» не заметили ни их появления, ни скорого бегства.

- Вы думаете, что радость к жизни только в тех, кто водит хороводы у костра, и кто вином смочив уста смеётся над любовью? – она лукаво смотрит в пол оборота, оставив графа у входа в беседку, а сама пройдя за белоснежную колонну. – Нет, мудрый обер-камергер, Вы ошибаетесь… конечно, мне Вас не учить житейским и придворным ухищреньям в радости и плотской и душевной, но вот клянусь вам, светлою луной, что с Вами нас свела сегодня, без хмеля и костра, я счастлива. Счастлива лишь тем, что я люблю и если верить слову любима в ответ – она улыбается. Хотя теперь уголок губ чуть подрагивает в нерешительности.

- А будь и я хоть каплю так же умна как Вы, то теперь вела Вас под руку к шатру принца  Монако или и того хуже, протянула бы Вам ладонь на прощание и удалилась бы в свои покои. Но… - она повернулась к графу, теперь луна светила ей в спину скрывая лицо и превращая силуэт в бесплотную тень  - но я глупа, и такой быть хочу, пока я счастлива той глупостью и дерзостью. Пусть нам велит закон и двор держаться порознь, но разве есть тому оковы, что мне дышать мешает – прижав ладонь к груди, Катрин тяжело вздохнула.
Ей не хотелось быть патетичной, и даже на мгновение уподобляться пылким юношам, плакавшим под её окнами о своей несчастной любви. Напротив, ей хотелось говорить правду и смеяться над собственной дерзостью или смелостью.

- И разве эта глупость не прекрасней грустных, горьких премудростей, что велят мне держаться дальше от Вас?– Она подошла почти вплотную к графу и, не прикрывая глаз, коснулась его губ своими, так же нежно и просительно как в их первый поцелуй
– Франсуа… - неслышно шепнула она, ловя его сбитое дыхание.

14

Отправлено: 03.07.11 22:38. Заголовок: - Не бегите, ради бо..

- Не бегите, ради бога, Катрин, здесь темно, мы споткнемся!

А была ни была! Граф отбросил последние остатки суровости. К чему сохранять лицо степенного вельможи, когда в каждом его слове было столько же безрассудства сколько и любви. Будь на берегу озера хотя бы немного светле, то принцесса де Монако давно заметила бы перемену, произошедшую с графом по ее же вине. Он улыбался, смеялся, то и дело останавливался и заставлял ее остановиться вместе с ним. Достигнув беседки, они скрылись в тени одной из мраморных колонн, отсвечивавших холодным белым светом, отражая лунный свет.

- Вы готовы взлететь? - счастливый смех графа эхом повторился над озером, когда он подхватил Катрин на руки и усадил ее на парапет беседки, - Если Вы взлетите, то будьте уверены, я полечу следом за Вами.

Хотя граф и шутил о возможном полете, его руки крепко держали принцессу за талию, готовые подхватить ее, случись ей потерять равновесие. Он посмотрел в сторону разбитых на лужайке шатров, откуда доносились смех и музыка. Вряд ли веселившиеся в обществе своих придворных, а также наяд и актеров, князья задумались о том, куда исчезли граф и принцесса. Двор на то и был наполнен всевозможными искушениями и увлекательными забавами, чтобы отвлекать и увлекать непоседливых и непостоянных мужей от наскучивших им жен. Де Сент-Эньян пока еще не относил принца де Монако к числу подобных, но подозревал, что молодой человек, не получавший достаточного одобрения и поощрения со стороны своей супруги, мог невольно поддаться чарам красавицы, более доступной и снисходительной к его угловатым и несколько мальчишеским манерам. Однако, граф ни слова не сказал о своем наблюдении Катрин. Он посмотрел в ее глаза, такие счастливые и полные веселья, стоило ли омрачать их свидание банальным разговором о том, о чем оба предпочитали молчать даже в мыслях?

- Глупые премудрости, как это верно... Катрин... - губы ловили поцелуи и выдавали скупые слова, которые в итоге все равно ничего не значили бы для них обоих, ведь все самое главное было сказано, и останется между ними.

Объятия и поцелуи могут быть такими невинными и счастливыми, когда сердца полны любви, а мысли далеки от дворцовых забот. Они еще придумают оправдания для себя, чтобы заглушить любые доводы разума, а может и нет. Не слишком заботясь о том, чтобы скрыться в тени, они оставались на обозрении в освещенной лунным светом беседке - один силуэт в проеме между неподвижно замершими колоннами строения, напоминавшего древнегреческую колоннаду или храм.

- Боже мой... Катрин, мы забыли... я забыл... Боже...

Яркие звезды в одну секунду поблекли, когда граф вспомнил о распоряжении, отданном королем о том, что принцу и принцессе Монако предстояла почетная роль сопровождать чету Орлеанских к их первой брачной ночи. Холодное касание мраморной облицовки парапета вдруг показалось ему ледяным. Де Сент-Эньян посмотрел невидящим взглядом на противоположный берег озера, где мелькали огни факелов охотившихся на легкую ночную добычу придворных повес.

- Я должен был напомнить Вам, - граф опустил голову, не смея досказать, как будто еще одна минута его молчания могла спасти хрупкое счастье, казавшееся еще минуту назад безмятежным и незыблемым.

15

Отправлено: 08.07.11 23:03. Заголовок: Безмятежность дарит ..

Безмятежность дарит крылья, лишь для того, чтобы её двуличная сестра  - добродетель, глумливо отбирала их во время полёта.

Меньше слов и больше поцелуев, с каждым вздохом, с каждой короткой, счастливой улыбкой и нежной, смелой лаской. К чему тратить время на глупости бесед, смысл которых давно известен и до благородной белизны перемыт, словно косточки принцев и принцесс, сплетни о которых всегда являли собой излюбленное лакомство придворных сплетниц. 
Ей всё ни по чем, и даже возгласы весёлой свиты её супруга, пирующей неподалёку, и сам милый, доверчивый Луи, всё забыто. Словно пергамент, содержащий нечто опасное и компрометирующее, скреплёно сургучной печатью обручального кольца и спрятано в батюшкин секретер. К чёрту – подумалось, Катрин, и кокетка прыснула бы от смеха, если бы теперь не чувствовала на губах горячие поцелуи.
И вот уж неудобный парапет для неё – настоящий трон, укрытый алым сукном, а перед ней Он, любимый, восхищённо взирающий на неё снизу вверх. С проседью в мягких волосах, с необыкновенным блеском в тёмных глазах. Нет, он не старик и это не блики лунного света в его тёплом взгляде, искры чего-то необыкновенно сладкого, яркого, странного чувства, которое так легко ощутить вместе со вкусом ночи на его губах.

И разве знает хоть кто-то из тех расфранченных сибаритов, что готовы высмеять эту незамысловатую нежность их коротких фраз, как всё существо её стремилось именно к этому чувству, к этому человеку. Он мог бы сниться её, и девичьи грёзы вызывали бы смущённые восторги, она могла бы заметить его прежде как и он усмотреть в непоседливом ребёнке свою любовь. Любовь ли? Однако судьбе, Богу или другой силе суждено было столкнуть их друг с другом именно в эту странную ночь.

- Франсуа, мой Франсуа, - не открывая глаз, сжимает его запястья, пока руки надёжно удерживали её от падения. Кэт шепчет, почти касаясь его губ все те маленькие глупости, которые принято считать результатом пылкой влюблённости, и которые он наверняка не стремиться разобрать, принимая за неосознанный лепет. А музыка доносится до них со слабым, прохладным ветром и ароматами озерной воды, жареного мяса и винного дурмана, который кажется надежно укутал все предместье дворца.

Но волшебство ускользает от неё, будто шёлковый шарф, сорванный с шеи, порывом оглушающего ветра. Её разума касаются его взволнованные слова, ей хочется, не услышать, не понять, что забыл ей передать Франсуа, её Франсуа? Но она догадывается…нет, конечно, она знает что обер-камергер Его Величества должен был передать ей, и от того в ней вскипает ненависть. Горькая злоба, смывает остатки безмятежной нежности, её обязывает положение, над ним давлеет высочайшее повеление. Свобода –это иллюзия, и она растворилась влажной дымкой, растаяла в тоскливом взгляде, брошенном графом на противоположный берег озера

- Вот и всё, - хрипло, не своим голосом сказала Кэт, обречённо скользя в руках де Сент-Эньяна, и наконец, касаясь ногами земли, -  полёт бы слишком коротким, -  усмехается Кэт и в последнем порыве, отчаянной нежности прижимается к груди графа. Закрывая глаза, она на ощупь находит его лицо и целует, слишком коротко, слишком скоро – скула, щека, губы, подбородок….

- Я хотела бы остаться… быть с тобой….здесь или далеко отсюда, от всех….но для нас нет этой свободы -  шепчет слишком серьёзно для придворной кокетки, слишком мудро для юной принцессы, неимоверно горько для влюблённой женщины. – Мне надлежит вернуться и если дорогая Анриэтт и Филипп простят мне  несоблюдение варварской традиции, то уж наши матроны мне не преминут попенять, а я…хотя что мне стыдиться, я только не хочу, чтоб ТЫ объектом слухов стал и у короля снискал неодобрение – она отступает.

- Мой милый граф, я не думала, что так вынуждена буду прощаться с Вами, но я исчерпала своё время отпущенное серебряной луной для моего сердца , - Катрин прижала дрожащие руки к груди, чтобы не выдать волнение. – И Вас...наверняка…ждут! – слова будто каменной преградой упали между ними и они вдруг снова незнакомцы. Несвободные подданные двора, почти чужие. На глаза навернулись слёзы и закусив губу, чтобы сдержаться, Катрин побежала вперед. Лишь изумрудная юбка её платья, взмыв в воздух коснулась застывшего графа, а Катрин бежала, но совсем не так как прежде. Её крылья превратились в короткие огарки, а к ногам будто привязали тяжёлый груз. Она дышала тяжело и часто, готова зайтись слезам.

- Несправедливо –вскрикнула принцесса, остановившись у небольшого одинокого деревца и уткнувшись плечом во влажную кору, топнула ногой.
- Нечестно!

// Дворец Фонтенбло. Покои Их Высочеств принца и принцессы Монако//

16

Отправлено: 09.07.11 21:45. Заголовок: - Несправедливо! - э..

- Несправедливо! - это слово эхом отдалось в сердце Франсуа и он неосознанно повторил это слово вместе с Катрин.

Запах влажной коры просыпающегося от долгой зимы дерева, он прижался к спине Катрин, глухо и часто дыша ей в плечо. Шелк волос, рассыпавшихся из прически принцессы, гладил щеку графа, когда он склонился к ней, шепча несвязные между собой фразы утешений. Все пустое, он мог бы уговорить ее не проливать слезы, даже успокоить на несколько минут, ровно на столько, сколько хватило бы, чтобы проводить Ее Высочество до ее покоев. Но ведь и он, и она знали, что досада, вызвавшая эти слезы не прошла бы. Оба переживали бы ночь напролет, мучительно ожидая встречу. А утром на приеме у Его Величества стояли бы такими чужими и незнакомыми друг другу.

Граф осторожно провел ладонью по плечу Катрин, сжал ее руку. Он бы позволил себе развернуть ее лицом к себе, чтобы увидеть ее глаза, но и без того, знал, что найдет в них. Отголосок его собственной боли. Отчаяние.

- Катрин...

И что же? Что мог он сказать ей? Граф не мог бы сказать ничего того, что уже не сказала сама принцесса. Этикет, протокол, приказ - не эти ли понятия управляли их жизнями, как и жизнью всего двора? Но Франсуа не желал повторять все это, более того, он не желал признавать само право этих понятий управлять ими. Абсурдно, немыслимо, нелепо, дерзко... и все-таки, он понимал в глубине души, что если позволит Катрин уйти, то на следующий день у них обоих не достанет смелости противостоять сложившимся веками устоям.

- Да пусть оно горит пламенем, Катрин... Их Высочества будут только рады, если при церемонии их первой брачной ночи будет меньше свидетелей хотя бы на одного. А нам... так нужно это время. И я не отпущу тебя одну.

Слова и поцелуи, когда они стали одним средством для выражения мыслей, таившихся в глубине его души? Он целовал плечо и шею молодой женщины, все крепче обнимая ее. Запахи волос, сырой коры, влажной травы под их ногами пьянили сильнее чем винные пары в погребе винокурни. Эти запахи навсегда запомнятся ему как запахи любви и свободы. Он вдыхал аромат волос Катрин и целовал ее смелее и настойчивее.

- Я... провожу тебя, - глухо сказал он, тем непререкаемым тоном, каким обычно требовал внимания от своих августейших воспитанников, но потом смягчая тон поцелуем в горячие губы Катрин, добавил, - Нас никто не ждет, Катрин. Не будем обманывать себя и поддаваться страху. И ты и я, мы оба знаем, насколько им сейчас мало дела до нас.

Обнимая принцессу, граф чувствовал как билось ее сердце, как будто он держал его в ладони, словно пойманную птичку. Так часто и гулко, и отчаянно. Отчаяние. Единственное по-настоящему верное чувство.

- Идем... - сказал он, тем не менее не двигаясь с места... это дерево... он оглянулся, запоминая то место, где они стояли, он знал, что оно уже запечатлелось в его сердце и точно также останется в сердце Катрин, как Их место.

Медлено, короткими шагами, твердо впечатывая в сырую землю каждый шаг, граф повел Ее Высочество ко дворцу, не выпуская из ладони ее руку. Дорогой он молчал, только оглядывался несколько раз, чтобы увериться, что они не попали на глаза никому случайному зеваке. Но было ли это важно? Гори все пламенем. Граф не загадывал себе, что произойдет и что останется между ними. Он вел Катрин де Грамон к ступенькам терассы, чтобы вернуться в опустевший зал, а оттуда перейти в галерею к Королевской Лестнице и там пройти к анфиладе покоев высокородных гостей, чьи апартаменты находились в той части дворца.

- Вот мы и пришли, - тихо сказал граф у входа в апартаменты принца Монако, - Я не смею задержать Вас дольше, Катрин. Я всего лишь не хотел, чтобы простившись сегодня, мы позабыли бы все и оставили там, в парке. Поверьте, для меня Вы... ты... навсегда моя Катрин. И завтра будет также как сейчас, - он договорил и наклонился к руке принцессы, оставляя на ней прощальный поцелуй на глазах у застывшей у дверей апартаментов стражи, - До утра, Ваше Высочество.

//Дворец Фонтенбло. Покои графа деСент-Эньяна.//


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Озеро. 4