Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля. 2


Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля. 2

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

01.04.1661

Выцветшие от солнечного света старинные гобелены отчего-то всегда заставляли короля улыбаться. Полнокровные красавицы-богини с пухлыми розовощекими амурами на руках стыдливо прикрывали свои прелести от беззастенчивых взглядов грубых мускулистых мужчин-аресов. Поблекшая позолота панелей тускло отсвечивала от солнечных зайчиков, попадавших на них через распахнутые окна.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6523/56879152.3f9/0_10dfcd_8cd68a60_orig

2

Отправлено: 30.12.09 15:17. Заголовок: Быть допущенным в по..

// Долина Ветров, или Лужайка с Ручьем, что в лесу Фонтенбло. 2 //

Быть допущенным в покои его величества в первый же день своего появления при дворе ожидали разве что самые амбициозные авантюристы. Филипп не считал себя таковым, хотя слышал о себе такие отзывы. Он и не подумал бы просить о протекции и тем более заявлять о себе перед самим королем, но как всегда - случайности и воля капризной фортуны делали свое дело. Где-то ему это отпоется. Но пока думать об этом не хотелось.

- Маркиз де Данжо!

Филипп не сразу сообразил, что звали именно его, так как за год тяжбы привык к тому, что этим именем называл себя заклятый враг их семьи, а он сам величался скромно - шевалье де Курсийон.

- Маркиз де Данжо! - еще раз более требовательно повторил гвардейский сержант, командовавший караулом в личных покоях его величества, - Вас просят пройти в покои короля, месье.

Сняв шляпу, де Курсийон помял ее в руках, не уверенный, следовало ли ему войти в покои и затем снять ее или же снять загодя. Заметив его нерешительность, сержант дружески ухмыльнулся и приложил руку к полям своей шляпы, показывая, что войти следовало с покрытой головой. Филипп надел шляпу снова, оправил волосы на белоснежном воротнике без всякого намека на вышивки или кружева и проследовал вперед.

- Маркиз де Данжо! - объявил перед ним вышколенный лакей, одетый в синего цвета ливрею, украшенную тремя золотыми лилиями.

Теперь де Курсийон оказался в просторной комнате, светлой, благодаря многочисленным отблескам в зеркалах и в позолоте света от свечей, горевших в канделябрах. Со стен на него смотрели многочисленные собственные отображения из огромных зеркал в позолоченных рамах и лица со старинных гобеленов. Комната хоть и огромная была уютной. Однако, самого короля в ней не было. Филипп озирался вокруг, осматриваясь и стараясь разглядеть, где именно мог быть король, которому доложили о его приходе.

3

Отправлено: 02.01.10 23:28. Заголовок: Улыбки и поздравлени..

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 2 //

Улыбки и поздравления. Цветы, по воле Главного Садовника распустившиеся к свадьбе Месье, были принесены в огромных корзинах и расставлены повсюду в покоях королевы. Их запах дурманил. Открыть бы все окна настеж, но пожилые статс-дамы из свиты королевы-матери сурово пресекали даже мимолетные взгляды в сторону оконных рам. Только в самой спальне королевы было свежо и окно было распахнуто настеж. Это обстоятельство радовало короля, так как находиться в душной комнате, заполненной до отказа фрейлинами обеих королев, министрами и послами было бы равносильно пытке. Того и гляди дамы поочередно падали бы в обмороки, да и за иных не в меру чувствительных к государственным событиям кавалеров нельзя было поручиться. Пожилые господа министры, которых Людовик не избавил от их должностей лишь формально, выглядели крайне бледными, когда подходили по очереди к постели Марии-Терезии, чтобы приложась к пухлой ручке  Ее Величества пожелать ей долгого здоровья и успешного разрешения наследником престола.

Людовик хмурился, сдвигал брови, а под конец уже не скрывал своего раздражения всей церемонией. В королевской жизни не было ничего личного, это он заучил еще в раннем детстве, когда мальчиком навещал отца, умиравшего на глазах у всего двора. Изверги, они не оставили отца даже в момент самого святого - последнего причастия, услав лишь будущую вдову и сыновей, дабы те не узрели смерти короля. И это не было актом милосердия или понимания к горю королевской семьи. Таково было предписание этикета, протокол.

Мрачные мысли короля внезапно изменили направление, когда среди фрейлин и статс-дам, стоявших вокруг ложа королевы, он не заметил графиню де Суассон. Она не была там. Сердце похолодело из-за дурного предчувтсвия. Он был готов презреть этикет и все писанные и неписанные правила, бросить все и ворваться в соседнюю с опочивальней королевы комнату, где как он знал, разместилась графиня. Но что скажет ей он? И что услышит в ответ? Неужели не достаточно того, что он позволил ей сделать там...

Слова поздравлений к нему и к королеве звучали одинаково и ровно. Создавалось впечатление, что говорил один и тот же человек, а те, что подходили к ним, лишь отвешивали поклоны и подносили подарки по случаю счастливой новости.

Наконец, в опочивальню вошла королева-мать. На ней по-прежнему была черная вуаль и платье черного крепа. Но лицо ее сияло торжеством и радостью. Прекрасные глаза матери ласково и участливо смотрели на супругу короля. Она преподнесла ей шкатулку с украшениями, драгоценности, в которых Людовик узнал те, которые матушка носила сама. Мария-Терезия ответила свекрови что-то по-испански. Король не прислушивался к их разговору, хотя и стоял совсем близко от постели супруги. Его мысли были заняты совсем другой женщиной.

- Вы выглядите утомленным, сын мой. Хорошо бы Вам отдохнуть перед балетом, если Вы действительно хотите поразить двор... этой постановкой, - голос матери прозвучал как-будто издалека, Людовик даже не сразу понял, что она обращалась именно к нему.

- Благодарю, Матушка, - что он мог сказать еще?

Пока он подбирал слова для более подходящего ответа, Анна Австрийская с таким же участием, с каким она только что обращалась к невестке, посмотрела в его глаза.

- Все будет лучше теперь, Сир.

Удивленный ее словам Людовик не ответил ничего. Как будто она читала его мысли, или знала. Она всегда знала больше всех остальных. Разве что мадам де Ланнуа, поклонившаяся королевской чете вслед за своей госпожой, казалось знала все ответы. Но Людовик никогда не спросил бы статс-даму королевы-матери. Не спросил бы никого. Даже Ее саму. Ответ становился яснее с каждой минутой. Придумывал ли он сам слова, которые сказала бы Она ему, или это было то, что называют интуицией или голосом сердца? Нет, глупо, глупо отвечать и додумывать ответы за других. Он знал это. Но не отпускал мысли о Ней и как будто слышал Ее голос. Только сколько бы он не представлял себе их разговор - Ее ответы были острее толедских клинков, а взгляд, Ее взгляд, когда они прощались во Дворе Фонтана, оставался все тем же - холодным и вызывающим. Она все решила. Или же это он все решил?

Утомительная для обоих супругов церемония представления Счастливой Новости о Наследнике Франции наконец подошла к концу. Были приняты наспех собранные представители третьего сословия, нашли даже главу парижского торгового собрания и какого-то интенданта из провинции.
Людовик выдавил из себя милостивую улыбку и произнес дежурное изрядно затертое "Благодарю" и был готов покинуть покои супруги. Укоризненный взгляд матери остановил его. Он повернул лицо к жене и только тогда заметил, что глаза ее блестели от слез. Волнение супруги тронуло его сердце. Что-то она прошептала ему еще там в лесу, на дороге.

Наклонившись ближе, Людовик коснулся губами лба Марии. Горячий, как будто от лихорадки лоб горел. Щеки ее зарделись. Из глаз покатились огромные прозрачные капли слез. Он осторожно вытер влажные щеки платком и улыбнулся ей. Чего же она так боится?

- Я с Вами, Мадам, - он солгал самому себе и Марие, сказав то, что должен был сказать, - Мыслями и сердцем я с Вами. И желаю, чтобы Вы могли скорее поправиться, чтобы присоединиться к нам. Мне очень не хватает Вас, - добавил он, тяжело вздохнув. Глаза Марии потемнели, губы тронула виноватая улыбка. Людовик и сам не ожидал от себя таких слов, но повторил их еще раз, - Мне не хватает Вас подле меня, моя дорогая. Я буду молить Небеса, чтобы положение Ваше не заставляло Вас лишать меня Вашего общества надолго.

Нерастраченная нежность и влечение, которые он испытывал к другой, внезапно прорвались в голосе короля. По рядам присутствовавших на примем придворных пронеслись одобрительные высказывания. Король выказывал себя не только примерным супругом, но еще и любящим и внимательным, чего уже долгое время не замечали в его поведении.

Как бы ни хотелось ему поворочаваться ко всем лицом, но все-же пришлось. Гордо подняв голову, король одел шляпу, которую неизменно снимал перед своей матерью и супругой, и направился к выходу. Не удостоив никого своим вниманием, он поспешно удалился.

- Маркиз де Данжо, Сир, ожидает в приемной.

- Прекрасно. Зовите его ко мне. И я жду маркиза де Виллеруа с костюмом. И Бонтана.

- Вы поужинаете, Сир?

Голод на самом деле уже давно снедал короля. Но время не позволяло. Обед означал бы церемониалы, и даже согласись он ужинать один, это продлилось бы как минимум час.

- Нет. Впрочем, пусть Лионель принесет вина и закуски ко мне.

Оставив всех в приемной королевы, Людовик был счастлив остаться хотя бы на какое-то короткое время один. Он не спешил появиться в той части своих покоев, куда допускались обычные посетители, удостоенный высокой чести аудиенции прямо в покоях короля. Шкатулка, подаренная королеве, напомнила ему о происшествиях в Фонтенбло. Ни лейтенант Д'Артаньян, ни маршал дю Плесси Бельер не спешили доложить о результатах расследования. Во дворце обосновался де Ла Рейни со своей канцелярией, но и от него не было никаких новостей. Послать ли за ними? Людовик нерешительно взялся за колокольчик. Но потом отставил его в сторону. Плохие новости могут подождать. Пусть хоть что-то отвлечет его. Или кто-то.

- Маркиз де Данжо! - объявил караульный гвардеец. Людовик решил выйти из будуара. Кто знает, может, Филипп де Курсийон сумеет отвлечь его.

- Маркиз! Давно ли прибыли? - радушные слова звучали несколько серьезнее, чем желал король, но он решил не утруждать себя, изображая радость, которой и впомине не было, - Расскажите мне о себе, сударь.

4

Отправлено: 04.01.10 12:02. Заголовок: Король появился нео..

   Король появился неожиданно. И еще более неожиданно прозвучала его просьба. Де Курсийон часто раздумывал о том, какой будет первая встреча с Его Величеством, кто его представит, что он скажет, как посмотрит в лицо короля. Но даже в самых смелых мечтах он не взлетал так высоко, достигая личных покоев короля, аудиенции наедине, и более того, просьбу короля рассказать ему о себе. Филипп и представить не мог, что Людовик, король-Солнце, как его уже успели прозвать в салонах и приемных не только Франции, но и в Испании, это новоявленное светило снизойдет до интереса к нему, бедному секретарю посольской службы, едва не потерявшему свое дворянское имя и титул. И все-таки, вглядевшись в усталое и нахмуренное лицо короля, Филипп понял, что интерес был вовсе не к его личной персоне, а к любой теме. Видно было, что король изрядно был утомлен публикой. Это был шанс. Не упустить его, и это может навсегда вернуть госпожу фортуну и ее милости, впрочем, они всегда выражались милостями короля.

- Сир, смею напомнить Вам, что я состоял при посольской службе секретарем. Хотя, я дослужился до чина капитана гвардии, его высокопреосвящество счел мои способности более необходимыми в дипломатической службе нежели военной. Будучи в Мадриде, я имел удовольствие, - заметив, как брови короля недоуменно поползли вверх, де Курсийон поправился, - Уметь находить удовольствия даже в самом скучном обществе одна из добродетелей, к коей я стремлюсь, Ваше Величество. Так вот, одним из таких удовольствий были вечера у супруги дона Кортеса, племянника дона Диего Оливареса. Весьма образованная и любознательная женщина. Она собирала у себя довольно занимательное общество.

Чувствуя, что интерес короля остывал с каждой секундой, Филипп молил бога, чтобы произошло чудо, и их прервали. Как угодно. От волнения он позабыл все диковинные истории и открытия, о которых мог бы рассказать. И тут двери неожиданно открылись и в покои короля внесли кувшины с вином, огромные блюда, наполненные различными холодными и горячими закусками. Лицо де Курсийона просияло.

5

Отправлено: 07.02.10 12:01. Заголовок: - Ужин для Короля! ..

- Ужин для Короля!

Натуженным голосом Церемонимейстер Двора объявил о вечерней трапезе, пропуская впереди себя лакеев, одетых в вечерние ливреи. Эти ливреи отличались от дневних вышитым полумесяцем на левом плече. Количество вносимых блюд всегда превышало семь, но если государь был в настроении отдать должное своим кулинарам, то на готове под золотыми крышками, чтобы не потерять свой запах и свежесть, стояли еще пять блюд. Иногда король бывал в особенном расположении духа, точнее сказать, аппетита, и Распорядитель Ужинов, а эта должность напрочно утвердилась за графом де Сент-Эньяном наряду с воспитательской, отдавал приказ о том, чтобы подали один из любимых дессертов Его Величества. Иногда же и сам король проявлял интерес и лично приказывал, что ему подать - и тогда повара сбивались с ног, чтобы неукоснительно выполнить монаршую волю, не считаясь ни со временем, ни с затратами. Только месье Фуке, а теперь еще и месье Кольбер были посвящены в настоящие цифры, в которые обходилась ежевечерняя закуска короля. Месье Фуке сетовал на скромность своего ученика - ведь это с его руки король подражал своими пирами эпикурейцам, а месье Кольбер втайне кусал губы от досады, печитывая сметы и выводя огромные цифры потерь из бюджета двора. Впрочем, об этом пока кроме него самого никто и не знал.

Когда все блюда для вечерней закуски были внесены в покои Его Величества, последним вошел граф де Сент-Эньян. Он тут же определил обстановку - его новоявленный протеже маркиз де Курсийон явно был замешательстве чем развлечь короля. А Людовик выглядел расстроенным. Если был расстроен отец короля, Людовик XIII, это грозило двору лишением балов и вечерних приемов, а наутро все отправились бы на соколиную охоту, в коей король был непревзойденным мастером. Но если скучал или расстаивался Людовик XIV, то решение проблемы было обычно куда деятельнее. Наутро можно было услышать пикантные слухи о похождениях Его Величества. Обычно на поиск отвлечений от расстройств молодой король отправлялся в компании своих ближайших друзей - маршала дю Плесси и маркиза де Виллеруа. Бывали времена, когда к троице присоединялся и герцог де Лозэн, и тогда слухи звучали куда тревожнее.

- Ваше Величество, - де Сент-Эньян подошел к креслу короля и подал Людовику салфетку, - Изволите ли Вы, Сир, пребывать в добром настроении?

Вопрос был риторическим, так как всем присутствовавшим был явно виден ответ. И все же, граф пошел на особенную уловку. Он знал, как не любил король быть похожим на своего отца, когда тот скучал или раздражался, и потому, если замечал, что придворные видели это, старлся тут же найти предлог или тему, чтобы сменить разговор и тем самым отвести от себя подозрение. Именно на это и расчитывал воспитатель короля.

6

Отправлено: 11.02.10 02:35. Заголовок: Голод, это неприличн..

Голод, это неприличное для просвещенного монарха чувство преследовало Луи с раннего утра. За весь день ему ни разу не удалось удовлетворить свой аппетит. День Большой Охоты превратился для него скорее днем погони за убегавшим временем. И убегавшими женщинами, - мысленно добавил он, улыбаясь де Курсийону. Маркиза нужно было хотя бы ободрить монаршей улыбкой, чтобы он не дай бог не подумал, что августейший собеседник нашел беседу с ним скучной. Эта вежливость... вежливость... "Точность - вежливость королей" - вдруг вспомнилось ему под удары башенных часов и вторивший им колокольчик на часах, стоявших в его кабинете.

- Месье де Сент-Эньян! Как во-время, я и правда голоднее дикого зверя. Им хотя бы можно есть, когда вздумается.

Ненавязчивый вопрос графа так хотелось пропустить мимо ушей. "Настроение? А разве Вы не видите, месье граф, что мы изволим пребывать в прескверном настроении..." Но, Людовик промолчал. Легче сделать вид, что никто и ни о чем не спросил, чем отвечать на вопросы, ответы на которые все и без того уже известны - "Мы пребываем в прекраснейшем расположении духа, не так ли, месье де Данжо?"

- Да, месье де Данжо, Вы были секретарем при после в Испании, не так ли? Как видите, я неплохо информирован, - Людовик запустил пальцы в жареного цыпленка и, не обращая внимания на стекавший на дражайшие кружевные манжеты рубашки жир, начал разделывать его, - Что Вы скажете, если я предложу Вам должность моего личного секретаря? Я наслышан о Вашей превосходной памяти и умении разглядеть детали, даже самые незначительные.
И имел удовольствие слышать цитаты из Ваших записок о придворных нравах Мадрида. Такого мастера пера хорошо иметь при своем дворе - ведь в отличие от борзописцев из Ла Газетт, да канцелярских чиновников, никто не пишет о жизни моего двора... ну разве что сплетни.

"А куда делся цыпленок?" Груда костей венчала позолоченное блюдо как раз там, где несколько минут назад красовался зажареный с румяной корочкой шедевр кулинарного искусства. Неужели он так быстро уничтожил его? Но голод никуда не делся как ни странно. Луи посмотрел на стоявшие перед ним блюда. Если он позволит себе съесть еще немного, то будет не в состоянии танцевать.

- Отправьте это в буфетную. Пусть сохранят под паром... к вечеру, - с некоторым сомнением приказал король, - И где де Виллеруа? Я жду свой костюм.

7

Отправлено: 11.02.10 13:05. Заголовок: Его Величество говор..

    Его Величество говорил тихо. Филиппу приходилось делать усилия, чтобы услышать и не ошибиться в своих выводах. Маркиз был взволнован из-за своей неловкости и неумения развлечь короля и это только мешало ему сосредоточиться. И вдруг это неожиданное предложение стать личным секретарем короля.

    - Ваше Величество, это честь для меня. Я не достоин.

    Полуоборотом головы де Курсийон обернулся к графу де Сент-Эньяну, ожидая увидеть подсказку или одобрение.

    - Вы очень милостивы ко мне, Сир. Насколько в моих скромных силах, я готов служить Вашему Величеству своей шпагой. И, - он запнулся, неужели его и правда желает приблизить к себе сам король? - И, моим пером, если Вам будет угодно.

    Кажется, принимая должность от короля, придворный обязан коленопреклониться и припасть к руке монарха? Что же делать? Неужели король не шутит? Маркиз не желал показать свое замешательство, чтобы не испортить впечатление о себе, но не решался. А вдруг это всего лишь минутный каприз?
    Но ведь вся придворная карьера строится на минутных капризах сильных мира сего. И если это его счастливый день сегодня, отчего отворачиваться от своей удачи? Решительность никогда не помешает. А вот промедление может стоить драгоценной минуты, пусть даже каприза, но решающего для него.
    Филипп приблизился к креслу короля и преклонил колено.

    - Ваше Величество, какую бы обязанность Вы не изволили бы наложить на меня, я с покорностью приму ее, - приложившись губами к перстню на руке короля, Филипп запечатал свое решение принять должность.

8

Отправлено: 15.02.10 16:33. Заголовок: "Ну вот и славно..

"Ну вот и славно" - подумал про себя де Сент-Эньян услышав предложение короля. Оно прозвучало скорее как приказ, нежели просьба, но ведь королям и полагалось отдавать приказы. И хорошо, что у де Данжо хватило смелости принять назначение. Понимал ли он, что вместе с тем и в самом деле взваливал на себя груз? Скорее да, чем нет. Иначе граф и не объяснял минутное замешательство маркиза. Прослуживший около двух лет при дворе испанского монарха, молодой человек должен был наверняка понимать, к чему обязывала служба личного королевского секретаря. Со своей стороны де Сент-Эньян радовался, что у Людовика хватило проницательности, чтобы доверить именно де Курсийону. Впрочем, это могла быть и случайность. Но тем не менее, де Данжо, только что вернувшийся ко двору был несомненно лучшей кандидатурой. Вряд ли длинные руки и золотые посулы месье суперинтенданта успели достичь его. Но чтобы этого не случилось и впредь, будет необходимо проследить.

А король явно не хотел мириться с досадой. Граф прекрасно знал этот тон короля, когда он сквозь стиснутые зубы цедил - "Мы всем довольны". Но кто или что вызвали неудовольствие короля, узнать сейчас представлялось невозможным. Что произошло на охоте, граф не знал. Ему лишь передали сообщение от лейтенанта Д'Артаньяна, что Его Величество изволит отбыть во дворец, не возвращаясь в Долину Ветров. Видимо, что-то прошло вопреки ожиданиям и пожеланиям короля. Нетерпеливые жесты, короткие фразы и тяжелый испытующий вгляд Людовика свидетельствовали о его недовольстве вопреки его уверениям.
Но Де Сент-Эньян видел по лицу короля, что он ищет случая развлечь себя. И вопрос о де Виллеруа и костюме был не спроста.

- А разве костюм Вашего Величества не был готов еще третьего дня, Сир? Или Вы нашли его недостаточно подходящим? Желаете ли Вы, чтобы я распорядился, чтобы разыскали маркиза де Виллеруа?

Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 2

9

Отправлено: 29.03.10 01:21. Заголовок: Король умел молчать ..

Создавшаяся тишина ничуть не смущала короля. Он спокойно сидел перед зеркалом за небольшим туалетным столиком и поочередно рассматривал отражения своих собеседников, вынужденных молча ожидать его ответов.
Людовик умел молчать и молчал весьма красноречиво. Незнание ответов на вопросы можно было легко завуалировать за нежеланием давать их. А нежелание в свою очередь наоборот выставить за незнание. И в самом деле, разве может король помнить все до мелочей? Костюм? Который из них? Маскарадный или балетный? Или охотничий? За последнюю неделю он перемерил столько костюмов, что мог и в самом деле потерять им счет и забыть, какие распоряжения отдал портным и что из их шедевров было оценено им, а что отправлено на обрезки.
Луи молчал. Это было невежливо по отношению к маркизу де Данжо. Но пусть привыкает. Сохраняя молчание, король  изучал лицо молодого человека, однако стараясь не смутить его слишком пристальным взглядом.

В покои вошел Лионель. Его важное лицо было суровым и торжественным, что говорило о несомненном - пожаловал некто особенный или с особенными новостями. Не обеорачиваясь, Людовик поднял ладонь, разрешая камердинеру заговорить.

- Лейтенант д'Артаньян просит принять его, Сир!

- Просите его, Лионель. Пусть пройдет сюда. Не годится заставлять ждать самого занятого человека моего двора. Господа, я признателен Вам за Ваше время и общество. Месье граф, прошу Вас любезно позаботиться о размещении маркиза. Месье маркиз, будьте на балете.

Отдав просьбы, прозвучавшие сродни приказам, Людовик поднялся и кивнул в ответ на прощальные поклоны. Несомненно, оба и граф де Сент-Эньян, и маркиз де Данжо, должны были понимать, что беседа с лейтенантом мушкетеров пойдет вовсе не на тему лент и застежек для костюма к предстоящему балету.
На душе Его Величества сгущались тучи. Лейтанант д'Артаньян еще ни разу не явился к нему без какой-нибудь ошеломляющей новости в последнее время. Что же на этот раз? Дай Бог, чтобы это оказался просто доклад о расследовании... и пусть оно перенесется куда-нибудь в сторону Парижа вслед за сбежавшим из под стражи шевалье де Лорреном.

10

Отправлено: 11.04.10 16:03. Заголовок: Уделив формальным пр..

// Фонтенбло. Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 2 //

Уделив формальным приветствиям и поклону королю первые полминуты, Д'Артаньян без лишних вступлений сразу с места в карьер выпалил:

- Сир, я настоятельно рекомендую отказаться от маскарада! Все эти переодевания, толпа неизвестных мне и Вашей охране людей во дворце ни к чему. Ситуация требует чрезвычайных мер.

Кажется, он сказал слишком много или слишком сразу. По одному взгляду в лицо Его Величества было видно, что он остался в недоумении. Лейтенант прикашлянул, скорее по старой привычке, чем от мучавшего его с недавних пор сухого кашля. Его черные глаза сверкали в тени густых сдвинутых к переносице бровей. Ноздри тонкого орлиного носа раздувались, выдавая нетерпение. Объяснять столь веское заявление было делом куда более сложным, нежели просто отдать распоряжения об оцеплении дворца и отправке половины гостей в Париж или в провинцию. 

- Ваше Величество, - еще раз прикашлянув для верности, граф повторил более медлено, но тем самым более веско каждое сказанное им слово, добавив ко всему прочему о происшествии с убийством девочки, оставив детали и собственные выводы в стороне.

Примет ли король его слова? Гасконец был готов съесть собственную шляпу на спор, уверенный в обратном. Он был обязан предупредить короля об опасности и только. А что решит Его Величество было понятным и делом решенным. Даже во времена Фронды юный Людовик показывал не только храбрость и безрассудство, но и редкое упрямство перед лицом явной опасности. Так что на виду у своего двора, да еще и к тому же у многочисленных иностранных послов, король и не подумает о том, чтобы идти на попятный. Гордость. Или расчет? А может и то, и другое. Пока король молчал, оценивая слова своего лейтенанта, тот с удивлением заметил, что не смотря на близившийся спектакль, который так громогласно объявили Королевским балетом, сам король еще не был одет в свой костюм. В будуаре не было даже ни малейшего признака, указывавшего на скорое представление. Это удивило самого лейтенанта. Уж не решился ли король на отмену своего выступления?

11

Отправлено: 13.04.10 00:08. Заголовок: - Господин лейтенант..

- Господин лейтенант, почему вместо отчета я слышу приказы? Почему за все время, что мы здесь в Фонтенбло, я не услышал еще ничего вразумительного, что могло бы дать хотя бы отдаленное понятие о происходящем? Вы каждый раз являетесь, чтобы сообщить мне о новом убийстве, но, - Людовик с силой хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и поднялся, - Но ни слова о результатах. Ах да... утром Вы сообщили мне о том, что нашли труп преследуемого Вами убийцы. Правда, на поверку это оказался всего-навсего мальчишка, не имевший никакого отношения к делу. Так то, господа мушкетеры несут свою службу? Право же, мне следует подумать над тем, чтобы передать честь охранять наши дворцы и нашу персону другому полку и под другое командование. Да тому же графу де Варду.

Его Величество прошелся по кабинету. Он был спокоен и говорил размеренно, словно на публике, хотя единственным слушателем в ту минуту был лейтенант королевских мушкетров граф Д'Артаньян.

- И что же теперь, милостивый государь? Вместо того, чтобы признать, что Вы не в состоянии найти убийц, Вы изволите отдавать мне приказы? Рекомендации, так кажется, Вы называете эти вынужденные меры, - губы короля пренебрежительно ухмыльнулись, в то время как глаза уже начали метать молнии, - Эти Ваши рекомендации уже привели к тому, что замок полон военных вооруженных до зубов как будто нам грозит осада или бунт. Вы бы прислушались, сударь, к тому, о чем сплетничают в моей приемной. Такое чувство, что во всем Фонтенбло нет ни одного человека, кто не знал бы всех до мельчайшей подробностей о скандале в гостевых покоях этой ночью. Ваши имена вместе с префектом не сходят с языков. И что? Что сделано по поводу побега де Лоррена? Почему я не услышал о нем от Вас?

Если от разгневанного взгляда короля можно было смело разжигать свечи в канделябрах, то голос его оставался все таким же спокойным, только слегка приглушенным. Те, кто имел честь знать Его Величество достаточно близко несомненно расслышали бы этом тихом выговоре лейтенанту мушкетеров угрозу. Молодой лев не пылил почем зря.

- Я хочу услышать отчет, господин лейтенант. И где в конце концов маршал дю Плесси? Разве он не должен был явиться ко мне с докладом? 

Людовик подошел вплотную к Д'Артаньяну. Они были почти одного роста, но взгляд молодого человека был таким, словно он смотрел на графа с высоты холма.

- Отчет о Ваших действиях и о результатах, месье. Ничего более мне не нужно. Что касается балета, то он состоится. Равно как и маскарад. Мы не позволим испортить праздник нашему Брату и невестке.

12

Отправлено: 14.04.10 18:06. Заголовок: Д'Артаньян вспых..

Д'Артаньян вспыхнул. Он редко слышал выговоры в свой адрес, тем более от молодого короля. И самое скверное было то, что в словах Людовика не было ничего, что граф счел бы за оскорбление или юношескую дерзость. Отчет, результаты - разве не того же самого он требовал от своих мушкетеров. Но одно дело требовать, а совсем другое стоять под градом упреков, произносимых убийственно тихим тоном и осознавать, что в ответ сказать нечего. То есть, совершенно нечего.

"Ага, мы заговорили об отставке... ну, зачем же всю роту? Я готов сам отправиться... давно уже надеялся.." - Д'Артаньяна распаляли слова недоверия. И все же, вслух он не ответил ничего, понимая, что если король говорит с ним о доверии открыто, то только потому, что доверяет ему. А ведь мог бы, как покойный кардинал написать увольнительную или приказ о новом назначении, обсудив это с Кольбером или что еще хуже, с Ла Рейни.

"тысяча чертей, Ла Рейни!"

- Ваше Величество, Вы правы. Результаты, вот о чем я должен был Вам отчитаться. Но, не сочтите за дерзость, сдается мне, что последнее убийство и есть результат. Убийца чувствует себя загнанным в угол - не потому ли он совершает ошибку, теряет контроль над собой и как следствие убивает. Ставлю пятьдесят пистолей, что девочка знала его и могла опознать, или же застала его на месте другого преступления, - в дерзком тоне гасконца послышалось торжество. Да, молодой король мог отчитывать его и должен был, если у самого лейтенанта не хватало былой энергии и сноровки. Но он не позволит этому разговору состояться дважды, - О господине маршале я знаю только, что он вернулся во дворец. И скорее всего, он ведет собственное расследование по той версии, на которую он указал, - ответ был настолько уклончивым, что даже сам Д'Артаньян сомневался в своих словах. Но что же сказать более? - Если Вы не намерены отменить балет, Ваше Величество, то хотя бы позвольте моим людям стоять за кулисами. Я не хочу ни малейших случайностей. Откровенно говоря, если вчера я был еще уверен, что убийцы охотился за теми, кто был посвящен в тайну шкатулки королевы, то сегодня, мне кажется, что под удар может попасть любой.

Он не высказал вслух, что желал бы и сам поговорить с маршалом дю Плесси-Бельером, но лишнее упоминание могло лишь добавить масла в огонь королевского раздражения. И кто знает, был ли король и самом деле недоволен самим графом, или это были отголоски размолвки с графиней де Суассон, произошедшей в Охотничьем Домике. Если верно второе предположение, то тем хуже для всех - под горячую руку расстроенного короля попадаться не следовало даже самому исправному служаке. Что говорить о маршале, ветреность и легкомыслие которого были на языках у всего двора.

- И о ночном скандале, Ваше Величество. Я твердо уверен в невиновности шевалье. Хотя бы даже потому, что у него были все шансы бежать еще вчера вечером, будь он нечист на руку, но он не сделал этого. Напротив, он вызвался помогать нам в погоне за убийцей. Подозреваю, что господин префект решил воспользоваться не слишком радужной репутацией де Лоррена, чтобы сделать из него козла отпущения. Я бы распорядился послать нескольких человек в Париж, чтобы разыскать шевалье. И охранять. Сдается мне, не только господин префект подозревает о его причастности, но и тот, кто на самом деле замешан в убийствах. Скорее всего, следя за молодым человеком, наши люди могут выйти и на того, кто пытался убить его ночью. Возможно, что ответы кроются в уликах. Де Лоррен говорил о чем-то с одним из людей префекта. Но теперь по странной случайности этот молодой человек также исчез из Фонтенбло.

13

Отправлено: 18.04.10 01:21. Заголовок: Политика дело тонкое..

Политика дело тонкое и требующее обстоятельного размышления. И уж точно не терпящее эмоций и привязанностей. Разве что к власти над людьми. Да и это не следует ставить во главе угла, чтобы фундамент собственного положения не зависел ни от кого, кроме самого себя. И господа Бога Нашего, добавил бы непременно Его Высокопреосвященство. Кардинал изволил оставить бренный мир всего две недели тому назад и его отстуствие сказывалось если не на каждом шагу, то при каждом новом отчете королевских министров и советников. А господин лейтенант так и вовсе был мастером подачи дурных новостей.
Брови Людовика дернулись и сошлись над переносицей. Он не любил, когда с ним говорили как с подростком, которому еще многое нужно усвоить. Он пережил борьбу за власть у одра с неостывшим телом своего отца, пережил унижения и насмешки в адрес своей матери и ее министра, пережил фрондерские выступления своих кузенов, так называемых принцев крови. Но теперь все это казалось всего лишь игрой. Игрой в деревянные крепости и пастухов переодетых в солдат, которой забавлял юного короля и его друзей господин де Сент-Эньян. Теперь это была жизнь, бескомпромиссная. Жестокая.

- У Вас есть подозрения, господин лейтенант? Говорите же. Я желаю знать. Мне не нравится, и Вам это известно, когда от меня скрывают или недоговаривают. Если это кто-то из моего окружения, я должен знать. Врагов и недоброжелателей нужно знать в лицо.

Дипломатичная попытка лейтенанта выгородить дю Плесси-Бельера и увести разговор от блистательной персоны маршала не укрылась от Людовика. Он слишком хорошо знал своего ловкого друга, чтобы не заподозрить. Только вот были ли причины, задержавшие маршала личные или связаными с расследованием? Это мог сказать только он сам. Дневные кривотолки и намеки о неверности графини де Суассон сердили короля. Если не сказать большего. Как знать, может причиной раздражения Олимпии был вовсе не он сам.
Людовик задумчиво провел пальцами по бровям, как будто пытаясь разгладить их. Отчего Она так рассердилась? Ревность? Усталость? Охладела ли она к нему?
Совершенно неожиданно перед глазами всплыла едкая улыбка Никола Фуке. А если его слова не были пустым намеком?

К раздражению, вызванному неприятными мыслями добавилось еще и упоминание о ночном скандале с одним из миньенов его брата. Полицейские и мушкетерские склоки исстари служили пищей для насмешек и курьезных сплетен. А теперь же весь двор потешался над сварой, затеянной славным лейтенантом королевских мушкетеров и парижским префектом.

- А что, сударь, это верно говорят, что Вы едва не открыли огонь по людям Ла Рейни? - насмешливо прервал король слова графа о невиновности де Лоррена, - То, что шевалье невиновен, может и так. Но никого другого ведь не арестовали? А моему двору надобно знать, что преступник наказан, или что за ним собрана погоня. Или Вы полагаете, что все с легкостью отнеслись к ночным забавам в гостевых покоях? Это не спишешь на случайность, как взрыв, господин лейтенант, и Вы знаете это. Прекраснее меня. Пока не будет найдет настоящий убийца, шевалье будет считаться таковым. И не воображайте себе, что я не понимаю происходящее. Если Вы или люди из префектуры позволили настоящему убийце замести следы и уничтожить улики - так пусть это будет на вашей совести. И ни к чему эти разговоры о справедливости. Убиты люди. Мои люди. И в этом я не вижу никакой справедливости.

14

Отправлено: 25.04.10 19:56. Заголовок: Упрямства и гордсти ..

Упрямства и гордсти внуку Генриха Четвертого было не занимать. В отрывистых фразах короля Д'Артаньян слышал легко угадывавшийся темперамент великого беарнца. Не будь он сам гасконцем, то воспринял бы слова короля как излишнюю самоуверенность и амбиции, достойные юнца, но голос предков подсказывал то, что не было договорено королем - уверенность в себе и в своих людях. Спокойствие и рассудительность были похвальны, однако, лейтенант королевских мушкетеров никогда не признался бы в этом самому королю, даже если и стоял за его спиной более двадцати лет. Чем больше Людовик проявлял свою самостоятельность в принятии решений, тем больше становилась дистанция между ним и его советниками, тем паче простым лейтенантом. Несмотря на это, внутри граф восхищался и тоном короля, и его рассуждениями. Значит, Его Величество понимал. И спокойствие, даже пренебрежение, с каким он принял известия о несправедливом аресте шевалье де Лоррена, были всего лишь хорошим прикрытием для действий Тайной Канцелярии. Равно, как и его, Д'Артаньяна. И маршала. Кстати, о маршале, мысленно ответил граф на вопрос короля, а ведь он и в самом деле непростительно долго задерживается с докладом. Скорее необъяснимо,  поправил он сам себя, подумав о том калейдоскопе событий, который переполошил не только обитателей Фонтенбло, но и всю округу. А быть может, уже и Париж и провинции. Слухи имеют не только хорошие ноги, но и резвых лошадей впридачу.

- Я понимаю, Ваше Величество. Прошу прощения за мою неучтивость.

Легкая насмешка в голосе Людовика была обидной, но как ни странно не задела гордого гасконца. Он лишь утвердительно наклонил голову.

- Перестрелка состоялась. К счастью, далее пальбы словами и упреками мы не пошли. Господин префект был недостаточно учтив в присутствии герцога Бэкингема. Я склонен считать, что это было результатом суматохи и полной неразберихи в ситуации, но рекомендовал бы его превосходительству принести свои извинения Его Светлости лично.

Д'Артаньян не стал добавлять, что Бэкингем, как представитель английской короны, мог принять действия и слова парижского префекта не только как личное оскорбление, но и как пощечину в лицо своего короля.

15

Отправлено: 25.04.10 20:58. Заголовок: Ах, милая Соланж, ка..

Ах, милая Соланж, какие ручки! Золотце мое. Как быстро. Вот, кто воистину Королевская Белошвейка. А не те курицы, что только и знают, что целыми днями перемывать косточки придворной знати и их челяди вместо того, чтобы работать.
Бонтан, сияющий от гордости за свою рукодельницу-супругу, шествовал так торжественно, как только позволял поспешный шаг, неся в руках только что перешитый костюм Дракона.

В королевской приемной толпилось много народу. Явный признак волнений двора. Никто не спешил к Большой Зале, где было намечено проведение балета, а это означало, что сам король еще не подал знака к последним приготовлениям - переодеванию собственной персоны. Бонтан запыхался от быстрой ходьбы и волнения. Ведь именно он нес королевский костюм. И кто бы мог подумать, что Его Величеству вздумается удивить свой двор не только танцем, но и костюмом.

- Чего только не придумают короли, а наш король по части выдумок всем король, - бормотал про себя Бонтан.

- О, вот и вы! Наконец. Его Величество весь в нетерпении. Отчитывает лейтенанта королевских мушкетер как мальчишку, - басовито зашептал Лионель, младший камердинер короля. Он буквально подхватил Бонтана за локоть и пошел с ним вместе к дверям, ведшим к покоям короля, как будто тем самым мог ускорить шаг и без того едва ли не бежавшего главного камердинера.

- Пустите болваны, костюм короля у меня в руках.

Вежливость покинула Бонтана и он бесцеремонно отпихнул Лионеля от себя, протискиваясь в двери так, чтобы не открывать их во всю ширь. Не известно, в каком настроении изволил пребывать государь, но негоже всем этим любопытствующим ушам слышать то, о чем он мог говорить с графом Д'Артаньяном.

- Сир, Ваш костюм готов, - с низким поклоном доложил Александр, готовый к самым страшным ругательствам Его Величества, что впрочем случалось скорее в его воображении, чем наяву, ибо Его Величество никогда не позволял себе повысить тон с кем бы то ни было.

16

Отправлено: 27.04.10 23:40. Заголовок: Напряжение совершенн..

Напряжение совершенно неожиданно было снято появлением Бонтана, с невозмутимым лицом представшего перед королем. Он был единственным, кто мог позволить себе явиться в личные апартаменты короля без уведомления о своем приходе. Должность личного камердира короля освобождала его от условностей, но не от неудовольствия Людовика.

- Что это, месье? – нахмуренные брови короля предвещали грозу, которая не успела еще разразиться в полную мощь на лейтенанта королевских мушкетеров, - Вы появляетесь без доклада, когда Вас не ждут, и пропадаете бог знает где, когда так нужны. Это костюм? А что маркиз? Его костюм тоже... обновили? Месье Д’Артаньян, Вам придется извинить нас. Я полагаю, что мы сказали друг другу то, что должны были сказать.

Сухой тон был все, на что был способен в ту минуту Людовик. И пусть господин лейтенант благодарит небеса, за то что они послали Бонтана с долгожданным костюмом. Еще минуту и в раздражении король сказал бы графу то, что даже самый преданный и верный человек не смог бы принять. И что хуже, и Его Величество прекрасно понимал это, темпераментный гасконец мог ответить, и ответить так, что пожалели бы оба и он, и сам король. Непростительные слова в адрес лейтенанта могли быть забыты годами службы губернатором или бригадным генералом где-нибудь на границе с Испанией или Фландрией. Но слова, брошенные в запале королю, невозможно было бы забыть. И простить. К счастью, от этого их обоих спас Бонтан, сам того не подозревая.

- Месье, мы желаем, чтобы Вы и впредь держали нас в курсе событий, - холодно добавил король, давая понять, что аудиенция была завершена для графа Д’Артаньяна.

- А теперь приступим месье! Нет, не зовите никого в помощь. Я не желаю, чтобы кто-либо видел меня в этом костюме. Маркиз де Виллеруа должен явиться сюда немедлено. Передайте это через Лионеля и помогите мне переодеться.

Людовик поспешно развязал ленты своего камзола и рванул кружевной ворот рубашки. Слишком неумело и слишком поспешно он пытался разоблачиться сам, пока Бонтан передавал его приказ Лионелю. Треск тонкого батиста. Кусок ажурного воротничка остался в его пальцах и тут же мелькнул белым облачком, отлетая в сторону. Людовик только плотнее сжал губы. Его волевой подбородок вздернулся вверх - верный признак крайнего неудовольствия государя.

- Живее, Бонтан! Что Вы там так долго!

17

Отправлено: 29.04.10 16:41. Заголовок: Гроза миновала. За к..

Гроза миновала. За короткие пять минут Д'Артаньян успел пожалеть о сказаных в запале гнева словах о непочтительном поведении префекта и о скандале в присутствии первого камергера Карла Второго. К счастью король не придал значения его последним словам или не успел ответить, когда в покои вошел Бонтан. Д'Артаньян мысленно возблагодарил Небеса и Пресвятую Деву, не забыв, однако помянуть легион демонов, посылая проклятья в адрес парижского префекта.

- Мне более нечего добавить, Ваше Величество. И я предпочту вернуться к своим обязанностям незамедлительно.

Склонившись в поклоне перед королем, Д'Артаньян очертил перед собой круг широкополой парадной шляпой, подняв при этом столб пылинок. "А дворцовых лакеев следовало бы вздуть за такое пренебрежение чистотой в королевских покоях" - подумал он, отступая к дверям.

- Осмелюсь пожелать успеха Вашему Величеству в премьере нового балета, - он не успел разглядеть как следует костюм, принесенный Бонтаном, только зеленые нашивки, показавшиеся ему похожими на чешую, бросились в глаза, - Я буду самым пристальным зрителем, Сир.

Последний поклон, и граф исчез за дверьми в приемной, где на него воззрились жадные до новостей глаза. Не говоря никому ни слова, Д'Артаньян отыскал глазами Эмери. Тот лишь кивнул в сторону Галереи, куда, судя по всему изволил уйти его друг. Найти Портоса. Возможно, у них все-таки будет еще время переговорить до начала балета.

Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 1

18

Отправлено: 30.04.10 18:45. Заголовок: Бонтан и бровью не п..

Бонтан и бровью не повел, слушая ворчание короля. Если Их Величеству угодно отдавать как Цезарю по тридцать три приказа зараз, то пусть научатся и терпению, ожидая исполнения всех приказов.

- Лионель, найдите маркиза де Виллеруа. Достаньте его из под земли. Иначе за последствия я не отвечаю, - Александр напустил на себя упреждающий вид, многозначительно сдвинув густые брови к переносице, - Его Величество чем-то крайне недоволен. И дай бог, чтобы не нами, и не молодым маркизом. Поторопите его, когда найдете.

Перед тем, как закрыть за собой двери в королевскую опочивальню, Бонтан окинул строгим взглядом собравшуюся в приемной публику. Голоса утихли ровно на пол-тона. Конечно же, этим зевакам не терпится выяснить причину, отчего король не принимает никого этим вечером. Но всему свое время.
Провожая взглядом удалившегося из покоев короля лейтенанта королевских мушкетеров, Бонтан спросил себя, а видел ли он когда-либо лицо господина ДАртаньяна более мрачным? Это не могло не разжечь и его собственное любопытство. Помятуя о происшествии в Охотничьем Домике, Бонтан мог только гадать, не взвалили всю вину за шутку Месье на беднягу мушкетера.

- Терпение, Сир. Костюм практически готов. Но несколько стежков мне все-таки придется сделать прямо на Вашей персоне. Вот, примерьте. Да погодите же, Ваше Величество... Рубашек не напасешься на Ваше королевское величество, ежели Вы будете все их срывать таким манером... Ну.. и что же прикажете делать с манжетами? У меня уже сундуки ломятся от всех оторванных Вашим Величеством кружев. А ведь поди не дешевые были... - последнее Бонтан проговрил в пол-голоса, зная, что гордый нрав Людовика будет задет за живое, если напомнить ему, что до сих пор приходилось соблюдать строжайшую экономию на все королевские туалеты. Впрочем, и тайну тоже. Ведь никто и не догадывался, что половину носимых королем рубашек перешивала милая Соланж. А на новые до самой смерти кардила, спаси и сохрани Господи его душу, был наложен строжайший запрет - только по воскресеньям и праздникам.

- Вот примерьте. Осторожнее, еще раз прошу.

19

Отправлено: 02.05.10 19:30. Заголовок: Эх, была ни была, по..

Эх, была ни была, появиться во всем новом облачении сказочного рыцаря перед всем двором!
Маркиз кинулся было к дверям, следуя бесповоротному решению, перепринятому уже в тридцатый раз, после того, как снимал с себя плащ и расшитую бриллиантами шляпу уже раз пятьдесят.
Драгоценные камни уныло сверкнули, отразившись в зеркале. Нет, что-то удерживало Франсуа от того, чтобы шагнуть в коридор гостевых покоев и в таком виде явиться перед королем. А вдруг, король передумает? А может, он ждет его только затем, чтобы отдать обратно душный тяжелый драконий плащ с его чешуйчатым камзолом-шкурой? А если он уже пустил за ним кого-то на поиски?

Словно гром средь ясного неба раздался громкий стук. Ответ на худшие опасения маркиза, не иначе.

- Кто там?

- Месье маркиз, меня прислал Бонтан! - раздался голос из-за двери. Это был Лионель, второй камердинер Его Величества. Но если его прислал не король, а Бонтан, что это могло означать?

- Войдите, месье! - Франсуа откинул шляпу на кровать, как будто она там и лежала.

- Ваше Сиятельство, король ждет Вас, - без вступлений выпалил запыхавшийся от быстрой ходьбы Лионель. На его раскрасневшемся лице проступили лиловые венки, признак любителя приложиться к крепкому вину, - Но лучше бы Вам накинуть дорожный плащ, чтобы не было видно костюм, - предусмотрительно добавил он, заметив облачение маркиза.

- Вы полагаете? - рассеянно переспрсил Франсуа, пытаясь застегнуть пряжку плаща. Руки не слушались. Явно давало знать о себе волнение. Хотя, он с раннего детства выступал на подмостках королевской сцены в компании самого короля, Месье и нескольких герцогов и принцев крови, удостоившихся чести танцевать в лучах славы восходящего Солнца, де Виллеруа чувствовал себя как дебютант, готовящийся к экзамену на должность пажа.

- Позвольте, сударь, - Лионель довольно бесцеремонно отстранил руки маркиза от пряжки и сам застегнул ее. Он запахнул плащ плотнее и сам подхватил шляпу, смяв ее поля так небрежно, как будто это была простая соломенная шляпа пастуха или трубочиста, - Идемте, месье. Король в нетерпении.

Эти слова как по волшебству заставили Франсуа взять себя в руки и твердым шагом поспешить следом за камердинером в покои короля. Не замечая любопытных глаз на себе, Франсуа молча проследовал следом за Лионелем, перед которым открывались все двери Фонтенбло. Только перед личными покоями Его Величества им пришлось остановиться. Церемонемейстер, недовольний по-видимому тем, что до этого в покои короля без доклада буквально ворвался лейтенант королевских мушкетер, а затем Бонтан, на этот раз грудью загородил двери в покои и сам приотворил их, пятясь спиной, чтобы проскользнуть внутрь. Ясное дело, что это была уловка, чтобы подсмотреть, что именно происходило в покоях короля. Франсуа только усмехнулся. Драгоценные пол-минуты перед тем, как церемонимейстер повернулся к нему и, краснея, не иначе как от гневного взгляда короля, нерешительно пролепетал что-то вроде "войдите". Маркиз вздохнул. Будь что будет. Еще одну смену роли он примет уже стоически. Он шагнул вперед, Лионель за ним. Двери сразу же захлопнулись за их спинами, и они оказались в полумраке королевского будуара посреди живописнейшего беспорядка.

- Сир, я готов, - Франсуа склонился после глубокого придворного поклона и ждал приказа подняться.

20

Отправлено: 13.05.10 01:03. Заголовок: - А вот и Вы, маркиз..

- А вот и Вы, маркиз!

Его Величество хотел было сказать что-нибудь резкое, неприятное. Но неловкое движение в сторону маркиза, и игла Бонтана вонзилась ему в запястье. Укол был неглубокий, но тонкий и болезненный. От неожиданности лицо короля побледнело. Инстинктивно отдернув руку, он оцарапался и на белом рукаве рубашки проступило багровое пятнышко крови.

- Бонтан! - сдавленным голосом протянул Людовик, - Вы исколете меня насмерть!

"Сначала этот болван врывается в мой кабинет, а теперь колет иголками. Да что такое со всеми происходит?" - понимая, что виноват в случившемся был он сам, Его Величество не стал вымещать досаду и боль на камердинере. Разорвав только что пришитый кружевной ворот, он распахнул рубашку, пытаясь избавиться от нее. Пятнышко расползалось в пятно, слишком выделявшееся на ткани, чтобы оставить его даже при условии, что его закроет верхняя часть костюма.

- Бонтан, немедлено другую рубашку. Эта не годна более ни к чему. Разве что золу у камина вычищать, - губы Людовика брезгливо дрогнули и слегка скривились, так что на секунду выражение его лица стало похожим на капризные гримаски его младшего брата герцога Орлеанского.

- Лионель, не стойте! Найдите мне рубашку! Маркиз, Вы готовы? Ах да, вижу. Вы хорошо сделали, что не стали одевать все сразу. Пусть наша маленькая замена останется для всеобщего сюрприза.

Чем ближе тонкая стрелка на часах приближалась к семи, тем сильнее Его Величество чувствовал неприятную тяжесть в груди. От волнения не слушались пальцы рук. Голос осип и стал невероятно тихим, слова давались с трудом, как будто ему приходилось выдавливать их из себя.
Видя блистательного Короля-Солнце на сцене, мало кто догадывался, каких усилий на самом деле стоило Людовику преодолеть боязнь перед зрителями, чье внимание он приковывал к себе на протяжении всей своей жизни. Он старался не смотреть в зал, чтобы не видеть блеск свечей, отражающийся в глазах, вперившихся в него с неприкрытым вниманием. Смотреть на короля в упор считалось бестактным и грубым, а в иных случаях могло быть приравненым к преступлению. Но когда он танцевал перед публикой на сцене, на него можно было смотреть, нужно было. Никто не смел отвести глаза хоть на долю секунды. Никто, кроме его матери. Ее Величество не раз находила весьма утонченный способ выразить свое неудовольствие, отворачиваясь от сцены и неприкрыто разглядывая окружающих ее придворных, даже заговаривая со своими статс-дамами, с отстутствующим видом обмахивавшихся пышными веерами.

- Маркиз, надеюсь, Вы не волнуетесь? Не так как я, по крайней мере. Я до сих пор боюсь допустить ошибку, сфальшивить. Люлли орал на меня на прошлой репитиции так, что я хотел выхватить его жезл, этот посох, с которым он больше похож на старика Моисея, чем на балетмейстера... да да, я хотел огреть его тем посохом. Но этот хитрец почувствовал мой гнев и начал во всю хвалить и осыпать комплиментами графиню. Да... - он запнулся вдруг, кашлянул, стянул с себя рубашку и передал ее Бонтану, - Эти итальянцы, они всегда знают, что сказать и кому. Люлли... он чувствует эмоции. И умеет задеть их. Флорентийский демон, - король усмехнулся, - Так его прозвала матушка однажды. Кажется, когда отчитывала меня за излишнюю роскошь, которую мы позволили себе с декорациями и костюмами.. это было в рождество... как же давно...

Он был королем, хотя управлял всего лишь сказочным королевством-маскарадом на святошном балу, а Она, Олимпия Манчини была его королевой.
Брови Людовика вдруг сдвинулись над переносицей, мгновенно превратив его взгляд из благодушно ностальгичного в тревожный и пугающий.

- Мы не можем опоздать, господа. Прошу поторопитесь.

Он бросил короткие фразы сдавленным голосом и неопределенно махнул рукой. Хорошо, что на сцене не придется говорить. Как только он окажется в свете ламп, расставленных перед сценой, то забудет волнение, будет увлечен музыкой и танцем, и все волнения будут далеко от него. На долгие три акта балета...


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля. 2