Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье


Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

01.04.1661, после четырех часов дня.

2

Отправлено: 09.10.09 13:19. Заголовок: «Репутация будет ко..

// Дворец Фонтенбло. Большой Зал. //

«Репутация будет кормить и оберегать тебя больше сопливых, влюбленных юнцов и вооружённых головорезов» - её покойному батюшке Фердинанду Павиньи и в голову бы не пришло давать своей дочери подобные наставления, зато старый греховодник  и пьяница Верду нашёл время разъяснить парижской оборванке Жаклин некоторые законы выживания при Дворе Чудес. Жаклин де Лурье и теперь на месте фрейлины в свите Её Величества видела до чего уместно, оказывается, помнить столь щепетильные и казалось бы незначительные тонкости.
Любые подозрения, способные запятнать репутацию любого придворного в связи с последними событиями, обходили стороной одну из самых благонравных и незаметных дам при дворе. Она потратила немало сил, чтобы сохранить за собой прочный шлейф послушной тени Её Величества, а теперь этот шлейф, в свою очередь надёжно оберегал её…кстати о надёжности.

Галантность принца Ракоши, равно как и его предупредительность оказались весьма уместными.  Такое беспокойство о скромной персоне фрейлины должно быть производило сильнейшее впечатление на придворных кокеток. О, да обаяния и шарма молодости у трансильванского князя было не отнять, вот только Колючка никогда не была заинтересована в знаках внимания со стороны кавалеров, если только это не было ей выгодно. Месье де Ресто – пылкий мушкетёр, приближённый к Д’Артаньяну, и способный обеспечить ей при случае поддержку, Эрланже-Мотылёк, готовый на взаимовыгодных условиях помочь в любом деле и наконец, виконт Никола Фуке – который сейчас представлял собой главный карман и светлейшую перспективу при дворе.

Увы, принцу Ракоши в этом списке корыстной выгоды не было места, о сердечных привязанностях речи не шло, коль скоро Жаклин не верила в любовь и всё, сопряжённое с этим заблуждением. Однако в сложившейся ситуации было бы верхом неуважения, а оскорбить кавалера в высоких побуждениях – гораздо хуже, чем оскорбить женщину, предпочитая ей другую. Изобразив необходимое по этикету недовольство самоуправством мужчины, Жаклин тем не менее благостно улыбнулась, ответив принцу

- Мне посчастливилось удостовериться в крепости ваших руки и намерений, князь, и я едва ли смогу воздать должную благодарность за такое благородство, - в этих словах больше прозвучало вежливости, нежели кокетства, хотя маркиза и придала щекам смущённый румянец, отведя взгляд. Ей не слишком часто приходилось пользоваться столь пристальным вниманием со стороны дворян.. Хотя, возможно, прежде она просто не уделяла должного внимания подобным вещам. Тем не менее, помощь месье Ракоши была как нельзя кстати

- Самое малое, чем я могу облегчить вашу ношу, так это указать путь к покоям фрейлин – сюда направо – она махнула рукой, указывая в сторону знакомого коридора. – Вот только боюсь, маэстро Люлли мне не простит, если я утомлю вас раньше постановки, я и так довольно подвела его сегодня, – она не слишком сожалела о постановке. Говоря по чести, она не была поклонницей балета, хотя танцевала довольно сносно. Но сказала это довольно искренне.
Когда пара оказалась у дверей комнаты, Жаклин не слишком благоразумно вздохнула, устремив взгляд ледяных синих глаз в лицо мадьяра.

- Князь, вы оказали мне услугу более неоценимую, чем я смогу Вас отблагодарить, – в ту секунду Жаклин припомнилось, что нечто подобное она говорила и де Ресто, хотя почему её должно было беспокоить разнообразие слов, сказанных мужчинам, едва ли даже знакомым. В данном случае это было самым уместным…хотя пожалуй, в таком положении – практически в крепких объятьях князя это и впрямь выглядело несколько фривольно.
Надеюсь мадам де Ланнуа не успела добраться до дворца, и ей никто об этом не удосужится доложит, слава сердцеедки как и фаворитки мне ни к чему.

3

Отправлено: 10.10.09 19:08. Заголовок: - Это вовсе и не усл..

// Дворец Фонтенбло. Большой Зал //

- Это вовсе и не услуга, милая мадемуазель, - неожиданно серьезным тоном заявил Ракоши, не спеша отпустить маркизу.

Дверь отворила незаметная служанка, как тень проскользнувшая впереди князя, чтобы отворить дверь из небольшой фрейлинской к комнате, которую занимала маркиза де Лурье. Ференц внес свою очаровательную ношу в ее комнату, нимало не беспокоясь о том, что их видели помимо серенькой неприметной служанки еще пара горничных, весело хохотнувшись, стоило князю обернуть к ним свое лицо. Он улыбался. Даже все попытки выглядеть суровым похитителем под стать его предкам окончились неудачей. Ференц глянул в синеву глаз маркизы и силился вспомнить ее имя. Де Лурье, маркиза де Лурье. Но, держа ее в своих объятиях, он и не помышлял более звать ее по титулу. Да и к себе он ожидал обращения более теплого, нежели официальное - Ваше Высочество.
Время шло. И если вначале его выходка еще могла сойти за рыцарское желание помочь, то уже с четверть часа он явно злоупотреблял своей удачей.

- Простите, я запамятовал Ваше имя, - виновато сказал он, сдаваясь наконец, - Я буду счастлив, если Вы согласитесь на дружеское - Ференц для меня, это немного странно, я знаю, - он слегка сморщил нос и смешно подмигнул, - По идее, во Франции мне следовало бы называть Франсуа, но так уж выходит. Могу ли я заручиться Вашим позволением?

Он заметил легкое нетерпение во взгляде маркизы де Лурье и поднес ее креслу. Мягко опустив ее и убедившись, что ей удобно, он наклонился на одно колено и придвинул к ушибленной ноге маркизы невысокий табурет.

- Я думаю, что компресс будет не лишним. Могу ли я помочь Вам?

О, конечно же, она не согласится, подумалось князю, сейчас она позовет горничную и сухо поблагодарит его за помощь. Он поднялся с колена и улыбнулся. Если уж и получать отпор в своих ухаживаниях, то с улыбкой. Да и потом, в синих глазах маркизы он вовсе не заметил тени неудовольствия. Напротив, она улыбалась, или ему так показалось? Он невольно провел ладонью по непослушным вихрам, Ференц никак не умел предугадать, какой ответ готовила ему незнакомая еще пол-часа назад дама. Да и вообще он отличался той еще мальчишеской беспечностью, и позволял себе не задумываться слишком много о том, что могли думать или чувствовать дамы в его обществе. Ему было достаточно их слов, одобрения или нет - он принимал все одинаково, как внимание к своей персоне.

4

Отправлено: 13.10.09 15:07. Заголовок: Какая отрада иметь ..

Какая отрада иметь достойную тему для беседы и по своему усмотрению использовать или не использовать дарованную тебе возможность удивить собеседника. ©

Женщины при дворе Его Величества, как правило оценивались сугубо с точки зрения привлекательности внешней, даже несмотря на просвещённость  Короля-Солнца его придворные всё ещё предпочитали красоту уму. Дивное сочетание, если милая юная нимфа в состоянии поддержать беседу.. ну а если и нет. В том нет особой нужды, коли она умеет слушать и восторгаться умом и красноречивостью кавалера. Дуэли, шпаги, безрассудство – всё это оставалось общепринятым выражением расположенности к той или иной даме, и всё же слово очаровывало куда надёжнее. Ярчайшим подтверждением тому служил маршал дю Плесси-Бельер и князь Ракоши, улыбками и елейными речами, сразившими немало сердец.

Маркиза де Лурье увидела двор ни с одной стороны, и знала какими лживыми могут быть поступки, на фоне искренности слов, как бы там ни было, признанная обратная закономерность, была совершенно ошибочной. Ведь действие может быть не менее обманчивым, чем лёгкие, необдуманные слова.
Не слишком сложно было привыкнуть к такому положению вещей, тем более мадмуазель Колючке в глазах которой любой мужчина был лишь средством – не целью.

Любовь кокетливая лгунья
И как за ней ты не гонись,
Сбежит неверная, а ты себя стыдись…
Ах до чего точными бывают милые стишки, измысленные в час глубочайшей серой скуки.Служанки сдавленно захихикали, возвращая маркизу к действительности… Дворцовые сплетницы – не дай им Господь разболтать всё и приукрасить… вырежу языки – Жаклин подумала об этом колко взглянув, на девушек, и те, будьте уверены, закашлялись именно от этого взгляда, а не от смеха!

Дверь её комнаты стремительно закрылась, Жаклин не приходилось волноваться о том, что взгляду мадьяра откроется нечто для этого непредназначенное. Комната фрейлины Её Величества королевы Анны выглядела настолько аскетично, насколько это было возможно во дворце Фонтенбло. Именно поэтому женщина весьма внимательно слушала своего спутника.
Простите, я запамятовал Ваше имя, -  смущённо признался Ракоши, и маркиза едва сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха, в самом деле, секрет его задумчивого, пристального взгляда оказался так прост.

- Ах, месье к чему столь пристыженный вид, ведь при дворе столько дам, что запомнить имя каждой, почти невозможно – она всё же не выдержала и по-доброму рассмеялась, пожалуй, впервые за долгое время столь искренне и открыто. Однако она довольно быстро успокоилась, отдавая должное кавалеру доставившему её до комнаты на руках.

- Ференц, произнесла она примирительно, опустившись в кресло – по-моему совершенно обычное имя для Трансильвании и …я, конечно, не премину полученным разрешением и стану называть Вас по имени, если и Вы в свою очередь пообещаете ограничится лишь моим именем в обращении… Жаклин – сдалась маркиза, почти подмигнув венгру. Отказываться от дружбы столь высокого чиновника, основанной даже… впрочем, это уже не имеет значения. В данном случае любая подоплёка была обременительна скорей для кавалера, нежели для дамы.

- Что вы, Ференц, даже лелея мысль об искренней дружбе. Я не позволю вам утруждать себя хлопотами вокруг моей незначительной потери, и потом скоро начнётся представление, вам и самому стоило бы отдохнуть и подготовиться – ход столь же вежливый, как и исходившее предложение. Но что стоило искушённой Колючке, сделать при этом взгляд говоривший совершенно об обратном. Голова Жаклин чуть склонилась в бок.

- Хотя если вы уверите меня в том, что залечивали раны и посерьёзнее, возможно я и решусь на дерзость просить вас о помощи. – вот ведь занятно, Жаклин всё ещё размышляла о той фигуре, что успела заметить в галерее, мог ли это быть лейтенант Д‘Артаньян или… а в сущности, отчего меня это должно волновать, нет нет не о том сейчас, не о том. Маркиза де Лурье одёрнула себя вовремя, чтобы успеть озадачиться новым замыслом, о пользе её нынешней, только что явившейся «дружбе».

5

Отправлено: 14.10.09 18:51. Заголовок: Смех девушки помог Ф..

    Смех девушки помог Ференцу обрести обычную уверенность в себе. Он рассмеялся вместе с ней, открыто и весело. Все легко обернулось в шутку. Теперь он чувствовал себя в привычной ситуации, в куртуазной игре, когда главное правило - ничего серьезного, и каждое слово и жест трактовались как шутливое ухаживание и не более. Он уже давно взял себе за правило никогда не выглядеть серьезным, и тем более не воспринимать ничего с молодыми незамужними девушками серьезно. Он просто не мог позволить себе привязанность, не столько свою, сколько привязанность к себе. Совесть и долг дворянина не позволяли ему перейти черту обычного дружеского флирта ни с одной из придворных девушек навыданье, чтобы не скомпроментировать их и тем более, не дать никаких ложных надежд. Он прекрасно знал цену своему положению - он свободен, пока его считают наследником венгерской короны, а наследником он остается только до тех пор, пока вопрос о его женитьбе остается делом государственных мужей, верных его роду. Он почти не знал их лично, как и они его, но несмотря на это, они имели все основания считать себя вправе решать за единственного отпрыска королевского рода его будущую судьбу. И все же, влюбленность - было обыденным, если не постоянным состоянием молодого князя. Он был влюблен в красоту, в юность, в женственность, в силу, таящуюся в кротких взглядах, в магнетизм едва заметных улыбок. Обычно он сам мог с уверенностью сказать себе, что очередное увлечение было ничем иным, как преклонением перед красотой и совершенством Венца Творения. Кто же занимал его сердце более остальных? Кроме его матушки, которая провела с ним годы его скитальческого отрочества, и кормилицы, не пожелавшей оставить свою госпожу и воспитанника, ни одна женщина не оставалась в его сердце дольше чем неделя две.
    Сидя на коленях перед маркизой, Ференц смеялся вместе с ней и был вполне искренне восхищен ей. Получив шутливое разрешение от Жаклин, он поднялся и подошел к туалетному столику на котором стояли таз с водой и кувшин. Он взял белое полотнище, которое должно быть служило полотенцем. Одним коротким рывком разорвал ткань надвое. Одну половину он смочил в воде. Вода, видимо принесенная утром, успела остыть и даже похолодеть. Тонкая ткань быстро впитала в себя влагу. Он слегка отжал ее и вернулся к маркизе.

    - Конечно же, если я начну рассказывать о всех тех ранах, которые мне приходилось врачевать, Вы прогоните меня вон, - с улыбкой сказал князь, - Ограничусь лишь заверением, что они были действительно ужасными.

    Он смотрел в ясные глаза Жаклин, угадывая в них интерес, даже более - понимание, которое он вовсе не ожидал увидеть. Однако, не обращая на то внимания, он осторожно снял туфлю с ноги девушки и провел по ее лодыжке влажным от воды полотенцем. Игривая улыбка не сходила с его губ. Он провел еще раз импровизированным компрессом по ноге Жаклин вниз. По всем правилам ему следовало бы крепко завязать его на ушибленном месте. Однако, осторожно обследовав его пальцами, он уверился, что ушиб был незначильным, а следовательно, не требовал перевязки. Но Ференц вовсе не спешил поделиться своим заключением с маркизой. Ему нравилась игра во врачевателя и он не собирался расстаться со своей ролью так скоро.

    - Если я немножко надавлю здесь, больно? - спросил он, надавливая пальцами на лодыжку. Не дожидаясь ответа, он коснулся губами того места, где только что были его пальцы, - Поцелуи лечат гораздо эффективнее, чем бинты и бальзамы, Вы знали об этом, Жаклин?

    Дерзкий взгляд черных глаз из-под спутанных на лбу кудрей был полу-шутливым и полу-серьезным.

6

Отправлено: 13.11.09 18:13. Заголовок: Этикет и правила пов..

    Этикет и правила поведения при дворе Его Величество, придуманы были отнюдь не за тем, чтобы их нарушать – следуя общепринятой присказке. Всё, что было связано с политесом причудливым образом отражалось на одежде, гастрономических пристрастиях и даже политики. Людовик мог пожелать обрядить актёров во всё голубое и через 3 часа у портных Парижа были заказы исключительно голубые платья и камзолы. Его слово было неукоснительным распоряжением, поведения придворных это касалось почти в первую очередь.

    Хотя безусловно, той строгости, что отличала его матушку, в Нём не наблюдалось, хотя, возможно. это было делом времени. Анна Австрийская хоть и слыла набожной с юности, едва ли прежде отличалась столь строгими убеждениями. Но прошли годы, и она могла дать фору Марии Медичи в том, что касалось сдержанности и покорности её фрейлин. Жаклин ни разу за время пребывания в «летучем отряде королевы» не дала повода дворцовым сплетницам помянуть её имя в связи с чем-то предосудительным. Она настолько органично сочеталась с серовато-траурной процессией, везде и всюду сопровождавшей королеву, что даже имя её как выяснилось, известно не каждому.

    Итак, следуя официально установленному и негласно-принятому политесу фрейлины Её Величества не позволяли себе вольностей, подобно молоденьким девушкам, сопровождавших принцессу. Кому-то это казалось неверным, другим справедливым, а Жаклин полагала, что обстоятельства всегда, прежде любого политеса диктуют правила. Именно поэтому она с интересом ювелира-оценщика оглядывала новый экземпляр своих последних знакомств.

    Назвать «повесой» румынского князя. Пожалуй было бы поспешно, тем более в сравнении со славой маршала дю Плесси-Бельера, однако видно было, что забота и тонкая грань шутки, скользившая даже в тёмном взгляде была привычным полем для игры у Ференца Ракоши.

    О, Жаклин доводилось не раз встречать таких же влюбчивых вдохновенных дамами юношей, некоторые из них ценили душевные терзания, что сопутствуют любому безответному чувству, кого-то манила награда, последующая большинству упорных и удачливых "ромео". Ну. А кто-то. Как и месье Ракоши находил прелесть в самом созерцании. Колючке доводилось слышать пылкие просьбы об умерщвлении соперника, часто престарелого графа или барона, преграждавшего путь искренней любви, но она была чужда и чувств подобных и метаний, потому ни разу не сочувствовала таким незадачливым любовникам.

    Его замечание о глубине ран, которые ему довелось залечивать повеселило Жаклин. Она улыбнулась и даже искорки веселья отразились в синих глазах, но едва ли такой эффект могла произвести насмешливость в тоне князя. Она представила себе что было бы доведись им сравнить впечатления о ранах и увечьях, бедный принц наверняка сам попросил бы её покинуть комнату, ужаснувшись её бесчувствию и хладнокровью. Но пусть пусть теперь он считает этот смех плодом своих заслуг.

    - О да воздержимся от кровавых историй. Иначе сегодня вечером месье люли не увидит меня в постановке и будет весьма.. весьма разочарован – она забавно сморщила носик подражая манере Люли. Эта ненавязчивая забота, аккуратность и нежность с какой отнёсся к ней князь удивляло, она привыкла быть женщиной из стали, такой же прямой и твёрдой как сталь её клинка, а теперь с ней обращались бережно будто с фарфоровой статуэткой. Серьёзного вывиха у неё не было, да и боль, которую причинило лёгкое нажатие Ракоши, она без труда бы стерпела. Однако справедливости ради она сдавлено зашипела. Всё же такие старания не должны пройти даром и общество принца на удивление не тяготило. Виной тому лукавый взгляд или лёгкость речей, маркиза сказать не могла. Однако…

    - Ференц, вы открываете для меня новые методы врачевания, неужто любые раны поддаются такому лечению – она покраснела, даже не притворившись. Да целовать ноги… Нет, её умоляли закончить мучения или напротив пощадить, пытались целовать руки. Но вот так открыто и в целях лечебных – это становилось поистине занятным.
    - неужели в случае сражения или серьёзной раны на охоте подобный поцелуй может иметь такой же живительный эффект – она улыбнулась, аккуратно высвободив ногу из рук князя, и коснувшись пальцами его запястья. Это была не ласка, по крайней мере, Жаклин не за тем прикоснулась к пульсирующей на запястье венке. Она желала убедиться в бескорыстности этой игры – влюблённости – это лишнее внимание, которое было совершенно лишним теперь.

   - меня вы похоже исцелили, Ференц! – она снова улыбнулась, но взгляд чуть туманный не отпускал его лицо, а тем временем в уме маркиза отсчитывала удары сердца раз два три…

7

Отправлено: 15.11.09 21:39. Заголовок: На лице венгра было ..

На лице венгра было выражение явного разочарования. Он отнял губы от белоснежной ножки и позволил ей благополучно опуститься на низкий табурет для ног. Зато с каким нескрываемым удовольствием он смотрел в глаза Жаклин, когда та вольно или невольно сжала его запястье и не спешила отпускать из своих тонких немного прохладных пальчиков. Ему даже показалось, что мысленно девушка отсчитывала что-то. Но это было совсем бессмысленным на его взгляд. Да, он видел как важные доктора с глубокомысленными выражениями на постных лицах сжимали руки пациентов, утверждая, что проверяют работу их сердца.

- Моя милая Жаклин, если Вы и впрямь желаете удостовериться, что я не трансильванский демон, и у меня в груди бъется сердце, то слушать его надобно здесь, - и он смеясь притянул руку маркизы к своей груди, - Вот слышите? Бъется. Так что я вполне себе живой. И не думайте, я и не помышлял полакомиться Вашей кровью, так как на обед обещано жаркое из оленины, и я буду вполне доволен.

Ему нравилось наблюдать смущение юных дев, вгоняя их то в краску, то в холод своими шутками. Однако, в синих глазах Жаклин он заметил лишь тень улыбки, да и то, более похожей на снисходительную, нежели веселую. Значит, его шутки не возымели обычного действия? Или она настолько необычна?

- Как жаль, что обычная процедура лечения, занимающая как минимум целый вечер, оказалась столь действенной в Вашем отношении, Жаклин. Вы уже исцелились? Но, ведь это правда? Скажите мне честно?

Черные глаза Ференца недоверчиво смотрели на девушку. Он подозревал ее желание увернуться от веселого флирта, предложенного им. Но, быть может, на то были и причины? Может, она тайно обручена с кем-то и верна своему слову? Князь тряхнул непослушными темнокаштановыми кудрями и рассмеялся.

- Простите меня, ради бога. Я уже три четверти часа испытываю Ваше терпение, Жаклин. Но тем более ценю Вашу снисходительность, - поцелуй горячих улыбающихся губ наверно обжег бы любую впечатлительную провинциалку. В глазах Жаклин Ференц видел мягкую, но все ту же снисходительность к себе. Это и радовало его, и огорчало. Но все-таки радовало больше, - Но в случае войны, увы, поцелуи имеют мало эффекта, если только... если это не поцелуи любящих без памяти возлюбленных.

8

Отправлено: 01.12.09 20:04. Заголовок: «Он улыбнулся мне л..

«Он улыбнулся мне ласково, - нет, гораздо больше, чем ласково. Такую улыбку, полную неиссякаемой ободряющей силы, удается встретить четыре, - ну пять раз в жизни. Какое-то мгновение она, кажется, вбирает в себя всю полноту внешнего мира, но потом, словно повинуясь неотвратимому выбору, сосредотачивается на вас. И вы чувствуете, что вас понимают ровно настолько, насколько вам угодно быть понятым, верят в вас в той мере, в какой вы в себя верите сами, и безусловно видят вас именно таким, каким вы больше всего хотели бы казаться.»

Иногда Колючка завидовала людям, способным быть беззастенчиво доверчивыми и наивными, внушаемыми и добродушными. Говорят же что, хорошо живётся дуракам и юродивым, ни в коей мере к этой когорте людей нельзя было отнести трансильванского князя. Этот стяжатель славы покорителя дамских сердец, при дворе Короля-Солнце. Хотя безусловно пока ему не удалось затмить любвеобильного дю Плесси-Бельера, умел быть не льстивым но угодливым с дамами. А что может пленить сердце женщины больше, чем наивность в сочетании с безмятежной ветреностью, сквозившей в его улыбке и жестах?! Любое сердце  капитулировало без единой попытки сопротивления, любое – но не маркизы де Лурье, помилуй Матерь Юожья того, кето рано или поздно сумеет тронуть её холодное. Но всё ещё живое сердце.

Частый пульс спокойная улыбка – игра, как легко её распознать тому, кто привык ею жить, в ней купаться будто  стриж в  тёплой лужице летнего дождя.. И до чего смешно участвовать в ни к чему не обязывающем фарсе, расслабляет, но не позволяет забыться.
- Голос вашего сердца немудрено услышать, вы так искренни в своих словах, что его мелодия буквально заполняет комнату – с лёгким флёром пафоса произнесла Жаклин, копируя манеру романтика Ларошфуко. И тут же весело засмеялась

- Я клянусь вам сердцем демона, который на вашей родине породит ещё не мало легенд и станет поводом для жесточайших споров, что вы излечили мою рану - маркиза имела неоднозначную славу Влада Цепеша, уже распространившуюся далеко за пределы румынской Трансильвании.

- И уж если нам доведётся, убереги нас господь. Участвовать в войне. То смело можете рассчитывать на мою помощь, и будем надеяться мой долг, который я без сомнения обязана оплатить после сегодняшней вашей самоотверженной помощи, я смогу отдать сполна. И мой поцелуй будет нести в себе не меньше живительной силы – пальцы выскользнули из чуть смуглой ладони и нежно коснулись щеки в благодарном жесте – это было странно, что сегодня л она была вынуждена второй раз благодарить мужчину именно таким образом, а не привычно приседая в реверансе. Всё же и впрямь Фонтенбло должно быть, зачарованное место, не зря об этом судачат те же цыгане.

- мадмуазель, прошу прощения, от месье Люли просили узнать, как вы себя чувствуете и соблаговолите ли прибыть вовремя – это была камеристка Жаклин, приставленная к ней здесь. На время пребывания в Фонтенбло она не решилась отказываться от благосклонности королевы, позволившей ей выбрать прислугу, и потому эта девица теперь следила за состоянием её платьев и необходимыми утренними и вечерними процедурами. Совершенно пурпурные щёки девушки, выдавали в ней искреннее глубочайшее смущение. Ничего удивительного, если знать нравы двора, то Жаклин и Ференца могли застать и при более пикантной ситуации.

- Передай я буду, со мной всё в порядке – легко взмахнув рукой, Жаклин отослала девушку прочь, снова обращаясь к  князю.
- Чтож Ференц, на время мы вынуждены с вами распрощаться, ведь благодаря чудодейственной силе вашего поцелуя, я теперь смогу выступить в постановке королевского балета – она склонила голову в знак почтения. – не смейте думать, что я вас выгоняю, но вы прекрасно знаете, что гнев Его Величества в купе с негодованием маэстро  будет похуже любой войны, тогда уж нас не спасут даже поцелуи любимых – она подала ладонь принцу.

- Смею надеяться, что мы увидимся с вами сегодня, вы ведь тоже будите на сцене, как я знаю – довольная улыбка и слабая усталость в глазах, о да, Жаклин знала, что её ждёт вчер насыщенный сюрпризами…

9

Отправлено: 03.12.09 20:45. Заголовок: Волшебный миг, тепло..

Волшебный миг, тепло прикосновения тонких пальцев к его щеке еще оставалось на коже. Легкое ощущение укола от поцелуя и пьянящее разум дыхание - все быстро сменилось прохладой в глазах и легкой официозностью в речи маркизы. Князь обернулся на источник этой разительной перемены в настроении его собеседницы. Да, несомненно эта вертихвостка-камеристка только и ждала случая, чтобы войти. Ференц подмигнул девушке, заставив ее зардеться в смущении. Пускай думает себе, что угодно. Но он ни на миг не отпустит веселье. И даже не покажет, что разочарован столь быстрой сменой настроения их беседы с мадемуазель де Лурье.

- Я буду на сцене, это уже записано за мной в реестре месье церемонимейстера. Вечером вход в Большой Зал будет только для участников балета и маскарада. Немного необычно, но эти меры, видимо, должны будут придать еще больше шарма - ведь за закрытыми дверьми, известное дело, все куда любопытнее и забавнее.

Он поднялся с колена. Костюм Пастушка был изрядно помят. Впрочем, будь он настоящим пастухом, то вряд ли одел на себя этот дорогой бархат и уж точно не повязал бы эти нелепые атласные ленты. Чего только не наденешь на себя в угоду этикету и дворцовой моде. Кузен Луи видимо считал, что даже пейзане должны пасти коров и овец, одеваясь в роскошные шитые позолотой костюмы, коль скоро им посчастливилось стать героями пасторального балета.

- Мне любопытна Ваша роль в балете, не каждый день повстречаешь на своем пути Фею. Надеюсь, что Вы будете расположены ко мне, Жаклин, - улыбка не сходила с его лица. Разговор с фрейлиной королевы явно нравился ему и обрывать его не хотелось. Однако, если речь зашла о маэстро Люлли и о непременных приготовлениях, то делать ничего не оставалось, как ретироваться. Но ретироваться с улыбкой победителя, не иначе.

- Я буду ждать нашей встречи, чтобы убедиться воочию, что мое лечение принесло пользу, - глаза его скользили по губам Жаклин, как будто взглядом он мог продолжить свои слова, - До встречи!

Ракоши церемонно поклонился, приложив обе ладони к груди. Его глаза смеялись при этом, а губы произнесли неслышное "прощайте". Выйдя из комнаты маркизы, он поспешил скрыться из покоев фрейлин королевы, чтобы не скомпроментировать девушку своим визитом. Строгие до суровости нравы в окружении королевы-матери были прекрасно известны при дворе и Ференц вовсе не желал начинать знакомство с молодой девушкой с того, что ей пришлось бы отчитываться перед статс-дамой за него.

10

Отправлено: 07.12.09 12:49. Заголовок: Лёгкий аромат весёло..

Лёгкий аромат весёлого флирта начал развеиваться в тот момент, когда опрятная камеристка скрылась в  дверях, пряча смущённую улыбку. Иногда Жаклин казалось, что у любого из свиты Её Величество должен быть врождённый талант – появляться не в то время и не в том месте! Неужели и впрямь именно на этих основаниях и набирался Летучий отряд… Но нет, подобное предположение, пусть и не лишённое оснований, было слишком неправдоподобным. Однако, теперь уж поздно было сетовать на эту нелепую тактичность, чаше всего приводившую,  к неловкости и скомканному прощанию в сдержано-вежливой манере.
Театральное прощание Ференца в купе с его обезоруживающе очаровывающей улыбкой. И  странно печальная весёлость в глазах при прощании. Именно с него Шекспир вполне мог писать Ромео  - эдакий тихоня, в сердце которого живёт пылкий сорвиголова. Однако его принадлежность к другой стране, столь ярко выделявшая его на фоне привычных взбитых париков и напудренных щёк,  шла ему на пользу и в манере общения.
Отсутствие необходимости следовать политесу, насколько это было возможно, позволяло немного ослабить натянутые как струны лютни нервы и чувства восприятия. Жаклин, даже находясь вне подозрений на своём  месте «незаметной» фрейлины. Всегда вынуждена была быть настороже, и даже теперь, прощаясь с князем,  её улыбка содержала не только благодушную симпатию.
- Я Фея Ночи – только лишь, и едва ли могу вызывать большой интерес в своей не слишком положительной роли. Один Господь знает, чем месье Люли я так напомнила воплощение тёмных сил – Колючка припомнила своё изумление при распределении ролей, всё же правду говорят, балетмейстеры и композиторы в своём деле лишённые возможности апеллировать к словам, проницательнее прочих и видят глубже тех, кто способен  слушать разговоры, но не умеет слышать музыки.
-Но полагаю,  пастуху гнев Феи грозит не больше, чем снег нашему представлению – она  почти ласково склонила голову на прощание улыбнувшись, покидающему комнату князю.

Стоило её нежданному, но что скрывать, приятному собеседнику скрыться за дверью, как маркизы тут же изменилась в лице и спешно покинула кресло, намереваясь переодеться и спуститься в парк. Эрмина, наверняка, до сих пор ждала в саду, чёрт бы подрал эту репетицию и пусть встреча с Фуке принесла ей больше пользы, чем она могла ожидать. Заставлять девчонку искать с ней встречи снова было рискованно. К с мушкетёрам, охраняющими покой Его Величества во дворце и за его пределами добавились лакеи и камердинеры – наушничающие  всем и вся. Лучшим вариантом развития событий для маркизы теперь была бы личная встреча с её осведомительницей. Но трудно было поверить. Что за четверть часа она успеет доехать до лужайки за табором и вернуться во дворец, не вызвав подозрений. Поэтому оставалось лишь одно: найти какого-нибудь мальчишку конюшего и отправить к Эрмине, чтобы он передал ей е послание.

Костюм Фем уже ожидал в комнате – благо маэстро позволил ей облачиться у себя, поскольку  за кулисами сцены Фонтебло места для всех  танцоров, многочисленного кордебалета и их слуг не нашлось.  Вновь появившейся камеристке было велено спуститься в Большой зал с её танцевальными туфлями и головным убором, сама же  мадмуазель де Лурье, накинув поверх платья широкий чёрный плащ с изумрудным подбоем поспешила в парк.
Святые угодники, в этом едва ли можно двигаться, где уж там танцевать – сетовала маркиза, то и дело спотыкаясь о многочисленные ленты и нижнюю юбку, хотя хуже всех придётся наверняка дракону – бедный маркиз Виллеруа – его костюм был самым, говоря осторожно, замысловатым нарядом.
Спустившись к выходу и спешно  обогнув лужайку, маркиза оказалась у конюшинь. При дворе Его Величества было достаточно расторопных  ребятишек, умевших держать язык за зубами, которым впоследствии присваивали титулы графов и приближали ко двору, так что найти курьера для Жаклин не составило труда.
- Эй ты,  мальчик, подойди – она подозвала его, предварительно накинув на голову широкий капюшон, скрывавший лицо. Убивать ребёнка ей не хотелось, а он мог её запомнить в лицо…
- да мадам? – почти не удивившись, белобрысый мальчонка  подошёл, нарочито усердно отводя взгляд от незнакомки. Что ж их многому научили при дворе…
- Отнесёшь записку на лужайку, что находится с лева за рощей от цыганского табора, понял? – дождавшись утвердительного кивка, Жаклин протянула пару монет – вернёшься получишь ещё одну здесь же. Быстрее быстрее, никто не должен был её увидеть здесь – ни к чему было вызывать лишние подозрения, она и так достаточно сомнений внушила, раскрывшись перед Эрланже и приняв условия сделки с Фуке. Неловкий шаг и оступившись. Жаклин почти упала на колено…
- Ммм, не костюм, а пытка…

//Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 2//

11

Отправлено: 14.09.10 21:23. Заголовок: Кто мало видел, мног..

Кто мало видел, много плачет…
За укрытым плотной портьерой окном капли шумно бились о землю. Где-то совсем близко раскатисто гремело небо, яркие всполохи света озаряли покои, мрачным, пугающим сиянием. Всё говорило о том, что над Фонтенбло, вопреки желаниям свиты Его Величества и самого короля бушует холодная, весенняя гроза. Я оглянулась на новую вспышку, не слушая перепуганную камеристку.
Суперинтендат учтиво проводил меня до покоев, но увы услуги мэтра Журдана мне не понадобились, поскольку спустя четверть часа после учтивого прощания, в котором месье Фуке не преминул помянуть насколько счастлив нашей недавней встречей в павильоне, дворец шумел в связи с отменой балета. Несчастный месье Люлли его надежды рухнули, разбившись в прах у ног неумолимой стихии, хотя, признаться я была скорее рада такому исходу. Танцевать сейчас хотелось менее всего, да и костюм ночной феи пропитанный ночным воздухом, влагой и грязью вселял лишь тревогу, отгоняя яркое предвкушение фейерии постановки Маэстро. Желая остаться в спокойном одиночестве, хотя бы ненадолго до начала маскарада, я отослала камеристку, отдав ей на починку платье «феи». Усталость дня так гулко отдавалась в висках, что мне пришлось откинуться на пухлые подушки, аккуратно сложенные у изголовья постели. Бесконечность дня тонула в водах, извергаемых небесными хлябями, но ночь предвещала продолжении. Верно двор алчно устремиться в залы дворца, облачившись в маскарадные костюмы, едва ли способные скрыть истинные лица под вуалями, повязками и масками шутов.  Но участь фрейлин такова – следовать веленью венценосных особ и коль Её Величеству угодно быть на маскараде, прилежно повинуясь все дамы устремятся вслед за ней.  Глядя на витые кондебляры, закреплённые под потолком, я думаю о том, что сегодня мне слишком часто доводилось быть на волос от разоблачения. Что это? Злая шутка судьбы, решивший испытать на прочность волю и разум, или настойчивый рок, которому я тщетно пытаюсь противостоять? Кабы знать… быть можно лучше было испросить разрешения и остаться в Париже, о сколько бы я избежала опасностей, хоть и не в моём характере прятаться подобно зверю в узкой норе. Но слишком часто по странному стечению обстоятельств здесь я оказываюсь в компании трупов и сбиров. Такое соседство едва ли сулит что-то хорошее. К слову лейтненат Д’Артаньян оказывается так близко, что мог уже заметить, если не мою причастность, то посвящённость в подробности произошедших несчастий… Смерть Эрмины окончательно спутала все карты. Конечно её могли убить случайно, приняв за цыганку, бродяжку или разбойницу, но след от удавки на шее рушит моё предположение. Будь то удар ножом или выстрел, всё бы сошлось но чёткий след от верёвки которую сучили на манер корабельных канатов, раскрывает эту смерть совсем в ином свете.
- Непостижимо – шепчу я тихим свечам, вопрошающим о моих мыслях. Тот, кто отправил мою связную на тот свет действовал предусмотрительно, хладнокровно и очень быстро «уже ли Крестовому вздумалось устроить кровавую реку в обители к?» Догадка обдаёт холодной дрожью заставляя резко сесть на постели. Я могла и раньше догадаться, но и теперь мне трудно поверить, что кто-то ещё из Двора Чудес осмелился явиться ко двору…хотя коль даже Мотылёк оказался подручным Ла Рейни, чего же ждать, да и сама не лучше.
Но мысли нужно отложить, когда найдётся время я займусь этой гловоломкой, а пока нужно облачаться в костюм и следуя этикету явится на бал. Пусть мой фракиец будет верным спутником, пока я не узнаю, кто осмелился устроить столь неуместные подарки принцу и принцессе Орлеанским.
Костюм мой уже приготовлен, аккуратной служанкой. Я поднимаюсь с постели следую в небольшую комнтау с высоким зеркалом, чтобы одеть маску… Выбор костюма был так прост, что я даже не смогла удивиться собственному решению. Белоснежная рубашка с высоким тугим воротом, шитый жемчугом корсет, юбка-обманка ботфорты…корсар…снова. О да, и разум мой выбор не подвластен, но отчего же нет. Я не искала встречи, но память вытравить ещё не удавалось ни одному смертному и именно память заставила меня остановиться на этом костюме. Тем паче более незаметную личину подобрать невозможно – никакой вычурности, сияния брильянтов, под тяжестью коих вольно склониться в низком реверансе.
Не дожидаясь камеристки я облачаюсь в костюм привычный и успокаивающий бурю моих мыслей. Голова перестаёт шуметь подозрениями и сложными витееватыми цепочками событий, когда  я смотрю на своё отражение, укладывая завитки волос в причёску.
- Мадмуазель, желаете колье – почти шепчет тихо явившаяся в покои девушка, протягивая подарок суперинтенданта. Появление залога моей верности слову, стирает с лица любой намёк на благость.
- Нет, не сегодня – коротко режу я, коротким жестом отсылая камеристку. Мне постыло быть кому-то полезной, я не привыкла к этой роли и куда проще и слаще мне свобода быстрой руки и сотрого клинка, чем оковы прекраснейшего украшения, обязывающие меня быть верной слову более бесчестному, чем любой прошлый грех. Но это выгодная договорённость, сделка двух дельцов из которых один непременно проиграет. Коль скоро я не хочу оказаться на месте потерпевшего фиаско, мне стоит быть в курсе событий.
Я забираю со стола бархатную повязку. Нужно наведаться к мадам де Ланнуа, прежде чем в свите королеве вступить в тронный зал, где состоится открытие маскарада, омрачённого «провалом» балета.
Я поправляю складку юбки, скрывающую клинок и открываю двери в коридом, мимо с привественным реверансом проплывают нимфы из свиты одной из принцесс-королев, хизикая и шумно переговариваясь, вот уж чей день не омрачит ни смерть ни дождь…счастливые беспечные без зависти с ухмылкой смотрю я вслед удаляющимся дамам.

12

Отправлено: 15.09.10 21:07. Заголовок: Как этого не хватало..

Как этого не хватало ему в духоте Лувра и парижских особняков - воздуха, вольного и свободного. И дело вовсе и не в парковых широких аллеях Фонтенбло, и не в открывающемся взору превосходном пейзаже, с любимого им холма. Все дело было в том, что рядом с ним шел его старый боевой товарищ, с кем можно было за душу и поговорить и помолчать. А особенно помолчать. Старина Портос оставался самим собой, несмотря на годы - это только казалось, что между друзьями шел оживленный разговор, на самом деле Д'Артаньян как и бывало прежде молчал, взвешивая собственные мысли, размышляя о непонятных мотивах убийства девочки, да и то семейство в деревушке прошлой ночью. Но более всего его занимал неотступавший образ незнакомки в маске. Он привык уже думать о ней как о прекрасном призраке, явившемся в ночи и исчезнувшем как видение. И хотя реальность доказывала обратное - кровь, оставшаяся на его платке, которым он зажал ее рану, следы на его рубашке и камзоле... И аромат ее волос и кожи. Этот запах он не мог забыть. И кто-то так удивительно напомнил ему о ней. но кто из всех? За целый день мимо него прошли, пронеслись в галопе, проскакали наперегонки и проскользнули, стараяясь быть незамеченными другими кавалерами, столько дам. Кто же из них? А ведь та незнакомка могла оказаться одной из приглашенных на свадьбу герцога Орлеанского.

Тем временем Портос без умолку говорил о своих недавних и старых приключениях, о злопыхательстве завистливых соседей, о давешней его мечте увидеть сына их общего друга...

- Простите, дорогой Портос, - внезапно ДАртаньян прервал словесный поток барона и доверительно положил ладонь на его широченное крепкое плечо, - Простите, дорогой друг, но меня вдруг озарила одна мысль. Вы верите в случайности? Впрочем, что я такое говорю... нет, но мне необходимо кое-что выяснить.

Не слушая возражений дю Валлона о том, что он еще не рассказал другу самое главное о их третьем друге, получившем недавно епископский сан, лейтенант повернул обратно ко дворцовой аллее.

- Портос, не сердитесь ради бога! Вот та дорожка выведет Вас к казармам, если Вы хотите провести вечер спокойно среди знакомой Вам компании мушкетеров и гвардейцев. Но ежели Вы в настроении повеселиться сегодня, то следуйте за мной во дворец. Скоро начнут балет, и будет еще бал.

Гасконец душой и сердцем, Д'Артаньян мало походил на сурвоого и сдержанного царедворца, когда вновь оказывался в компании старых друзей, и уж тем более, когда им руководило желание выяснить некоторые любопытные обстоятельства. Он почти бегом вернулся во дворец, на ходу заметив, как на Лужайке уже собирались танцоры и зрители, тонкими вереницами стекавшиеся с разных концов, кто из дворца, кто-то из парка. Где-то над головой блеснула яркая вспышка молнии и буквально в ту же секунду ударил гром.

Довольно близко, никак гроза на нашу голову, - подумал граф взбегая по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Он спешил к покоям Ее Величества королевы-матери. Лишь одна мысль не давала ему покоя и подгоняла его, вселяя надежду на разгадку - статс-дама королевы герцогиня де Ланнуа что-то говорила де Варду о карликах, а тот еще утром упомянул о том, что старом винном погребе нашли два трупа. Но ведь если бы карлики были из числа тех, кто был в свите маленьких уродцев королевы Марии, то их давно уже хватились бы. Кто мог знать об отсутствии или пропаже карликов, как не шутолов королевы? И ведь правда... но тянуть за эту нить нужно было осторожно, не так уж прост этот шутолов, как кажется или хочет представить себя.

- Мадам у себя? - спросил Д'Артаньян проходившую мимо камеристку герцогини де Ланнуа.

- Да, сударь, - Элоиза присела в реверансе, но граф не обратил внимания на ее ответ, так как взгляд его привлекла одна из фрейлин королевы, появившаяся в дверях одной из комнат. Юбка-обманка и костюм черного корсара. Что же это, совпадение, случайная игра его воображения или это действительно она? Но как? Он не слышал о новых поступивших на службу к королеве девушках. Кто она? Не мог же он раньше и вовсе не замечать ее? Или замечал? Приглядевшись, он различил знакомый уже туго накрахмаленный воротник-стойку. Ее белые как мрамор руки держали бархатную черную маску, которую она собиралась надеть, прежде чем присоединиться к остальным дамам. ДАртаньян встретил взгляд сапфировых глаз. Она. Второй такой быть не может. Это была она. И это маркиза де Лурье. Но как? Тысяча чертей!

- Пардон, мадемуазель! Нет, не докладывайте Ее Светлости. Я буду у нее позднее, - он решительно кинулся на встречу к маркизе, - Какая удивительная перемена, сударыня, - проговрил он, кланясь маркизе, стараясь угадать по ее взгляду, помнила ли она его таким, каким встретила в тот злополучный вечер на маскараде у де Сент-Амана, - Этот костюм очень идет Вам. А черный бархат маски подчеркнет яркость Ваших глаз. Вы позволите? - будет ли расценена его услуга как фривольность, если он вознамерится и в самом деле помочь ей завязать тесемки маски? Лейтенант вопросительно посмотрел в сапфировые глаза.

13

Отправлено: 16.09.10 20:19. Заголовок: Существует такого ро..

Существует такого рода бегство, похожее, скорее, на искание встреч.
И сколько не уверяла бы я себя в том. что хладнокровие и сдержанность – спасительный оплот моей душе при стечении любых обстоятельств, невозможно предвидеть всё. Когда я оказалась неподалёку от покоев первой статс-дамы, на моем пути привычной уже тенью явился лейтенант королевских мушкетёров. Я едва успела успокоить свои мысли и унять сомненья ожившего сердца, после нашей последней встрече, но вот снова он явился передо мной поводом для тревог и подозрений. Мог ли зоркий взгляд умудрённого опытом сбира отыскать в моём поведении, в моих словах компромитирующие мелочи, выдающие меня с головой? Понял ли он мою личную заинтересованность в деле погибшей нищенки, обнаруженной в саду? Но совсем не это заботило меня теперь, когда он учтиво сделал комплимент моему довольно простому костюму. Короткая полуулыбка сослужила мне не малую службу на мгновение скользнув по побледневшему лицу. Мне хотелось выхватить кинжал из складок юбки, резко, так, чтобы он даже не успел понять, что холодным блеском зажглось в моей руке. Я желала покончить с этим роком, преследующем меня в Фонтебло с момента прибытия, я сожалела, что не осталась в Париже, замывать кровавые разводы на светлой юбке, «оплакивая» отца. Но не смотря на это первое страстное побуждение, возникшее в силу смятения чувств, в которое меня с завидной частотой приводил этот мушкетёр, я вдруг заметила, что пальцы мои дрожат, и взгляд от чего-то мутнеет.
- Месье лейтенант – шумно произнесла я на выдохе – благодарю, но в бальном зале наверняка найдутся костюмы и более яркие, которые будут способны вызвать в вас восхищение гораздо  более глубокое – я пытаюсь отринуть этот унизительный трепет, который ощущаю в его присутствии, держусь излишне холодно, надменно, но вот его пальцы аккуратно, ненастойчиво выуживают из моих дрожащих рук тёплый бархат чёрной маски…
- о благодарю, месье, наверное пока это лишнее, мне…я должна присоединиться к свите Её Величества не раньше чем через пол часа, так что маска может подождать – я не могу коснуться его рук, не выдав напряжения и оставляю ему скромный атрибут костюма. Воротник неловко жмёт, под ребро заливисто ноет тонкая рана, хотя корсет затянут слабо, мне кажется, что воздух вокруг вдруг неимоверно уплотнился….
- Вы должно быть здесь по делам, мне не хотелось бы обременять вас своей скучной компанией, который раз за этот длинный день – я извиняюсь, пытаясь сохранять спокойствие, но дрожащие пальцы выдают. Вот он результат напряжения, сильная хватка не спасёт, когда речь зайдёт о чувствах. Но святая дева какие чувства, от чего…почему к нему…к единственному, кто теперь может придать меня самой страшной экзекуции. Единственному… внутри всё обрывается, когда я поворачиваюсь к нему, стоящему обок. Этот показавшийся знакомым запах и взгляд, тёплый, пусть и изучающий, но полный заботы взгляд… не может быть…
- Вы вскрикиваю – и тут же озираюсь по коридоры, надеясь, что не была услышана камеристками или лакеями. Нет, что за глупая догадка, откуда это наваждение из прошлого, которого не было, из лихорадки, унесшей половину моей жизни. Нет нет, всё только от волненья – простите, граф, я  хотела спросить вы ещё не переодевались к маскараду? Вы ведь будите там – с надеждой спрашиваю я, желая, чтобы он ответил «нет» и остаток ночи я смогла остаться собой Колючкой мадмуазель де Лурье. Неотступно следовать за королевой и не думать, не думать, чёрт возьми, об этом человеке.
Я нетвёрдо отступаю, избегая смотреть в его глаза в поисках подтверждения странной догадки, разум женщины, кем бы она не была всегда алчет удовлетворить любопытство, пусть и знание, не всегда приносит ожидаемое удовлетворение. Мне становится душно, и опять возникает желание сбежать, как тогда у конюшен.  Взгляд мой нечёток и я резко разворачиваюсь в сторону покоев первой статс-дамы.
- Эмм… простите, лейтенант, я вынуждена… мне должно быть кхм… позвольте – как попавшая в западню зверушка я делаю несколько шагов, обходя Д’Артаньяна, я боюсь прикоснуться к нему даже краем одежды, уже жалею, что выбрала этот костюм из прошлого… он не слишком помогает в сохранении самообладания, тревожа душу мутными воспоминаниями.
- Простите, граф, балет не состоялся и как его  создатель мы все немного ошеломлены и разочарованы, должно быть… я говорю спокойно, почти ровно, не выдавая телом и лицом волненья, и всё же оно мелкой дрожью скачет по кончикам замёрзших пальцев. Я хочу уйти и не могу не остановиться.
- Это вы? – я поддаюсь немыслимому порыву, но лишь мысленно могу позволить спросить у него о том, что сама не могу принять…Я понимаю, что если случиться  этим настойчивым подозрениям быть правдой, моя жизнь будет кончена, а судьба решена высочайшим повелением о прилюдной казни. И в том будет лишь моя вина, моя глупость и несдержанность станет мне палачом. Как хочется вернуть холодность рассудку, оставившему меня в такой момент. Мгновенье длится вечность, пока он молчит, и я уже готова броситься прочь, скрыться под маской, за пределами дворца, в лесу…где угодно.

14

Отправлено: 17.09.10 19:51. Заголовок: Тихо тихо бъется сер..

Тихо тихо бъется сердце. Тихо, чтобы не спугнуть видение. Граф отвел несторожный взгляд слишком пристальный, чтобы можно было назвать его вежливым. Это была она. Как же он мог не узнать ее до сих пор? И как нарочно эти два дня мрачные события сталкивали их столько раз, но он ни разу не успевал разглядеть в ее глазах тот огонек неведомой грусти и нежности, который блеснул в то утро... Он обещал найти ее, но не он, а случай сводил их вместе, как будто небеса или ад желали того. Небеса или ад? странное сравнение. С чего вдруг оно пришло ему в голову?

- Балет не состоится, и я шел доложить о том Ее Величеству, - сказал он первое, что пришло в голову и тот час опустил глаза. Зачем оправдывать случайности и рок, когда они служат им? К чему снова искать предлоги, чтобы остаться?

Бархатная маска осталась в его руке. Глядя на нее, он улыбнулся и неизвестно зачем положил за пазуху. Слова готовые сорваться с губ были смешны и легкомысленны. Рассудок упрямо не пускал их наружу.
Д'Артаньян, никогда доселе не терявший присутствия духа, был готов к последнему бою, точнее, он собирался сказать и сделать все вопреки этикету, долгу, ответственности, разуму и всему, что еще могло прийти как довод рассудка, глухо роптавшего внутри.

- Я тоже. Я ошеломлен, - он улыбнулся. Неожиданно и легко вдруг дались ему слова, - Но не разочарован. Я ждал нашей встречи, но не сумел признать Вас сразу же. Теперь я не отпущу Вас, что бы Вы не ответили мне, сударыня. Вы мастерски ускользаете, но не сейчас.

Мимо пробегали молоденькие служанки, о чем-то громко говоря. Их звонкий смех раздавался эхом по коридору, сочетаясь с цоканьем каблучков их деревянных сабо. Шелестели юбки проплывающих степенных статс-дам, оглядывавшихся на лейтенанта королевских мушкетеров с любопытством и неодобрением. Прошмыгивали стараясь оказаться незаметными для старших фрейлин молоденькие девушки, успевшие уже переодеться к маскараду. Лейтенант не обращал внимания на то, что был единственным мужчиной в этих апартаментах за исключением молчаливых хмуро глазевших на происходящее невидящими взорами швейцарских гвардейцев.

- Жаклин, прошу Вас только на слово, - граф убедительно посмотрел в глаза девушки, и взял ее холодеющие пальцы в свою ладонь, - Я отпускал Вас, не узнавая. Если Вы хотите взять с меня слово молчать о нашей первой встрече, то Вы его получили еще тогда, у де Сент-Амана. И я не нарушу его.

Он оглянулся, ища, куда можно было отойти, чтобы поговорить с маркизой, не привлекая внимания. Эта часть дворца была мало знакома ему, так как мушкетеры обычно не несли караулы в покоях королевы-матери, оставаясь за их пределами. Д'Артаньян посмотрел в лицо девушки, ожидая ее согласия.

- Могу ли я похитить Вас хотя бы до начала маскарада? - вдруг просто и неожиданно спросил он шутливым тоном, - Жаклин?

15

Отправлено: 19.09.10 14:30. Заголовок: Отражение грозы в мо..

Отражение грозы в моих глазах было теперь, пожалуй, более явным, чем любые другие чувства. Неужели, как может быть судьба так жестока, когда память, почти поддавшись уговорам, почти подарила мне свободу от воспоминаний о собственной слабости, пересмешница вновь бросает мне в лицо вызов.  Колючий снег на кончиках пальцев вдруг согревает жар чужих ладоней, заставляя мою уверенность капитулировать. Мушкетёры, должно быть, в их крови брать бастионы и сокрушать самые защищённые крепости. Чёртов травник был прав, я была права – Он оказался сбиром…но как, как я прежде за весь день не поняла этого, как не узнала его взгляд, единственный из всех обращённый на меня не с любопытством и страхом, но с той самой неистребимой заботой. Почему мой острый взгляд не отметил его выправку тогда, два года назад, но пусть я оправдаю себя раной, затмившей мою осторожность и смертью Верду, внезапной, как укол острой шпаги. А что же здесь, в Фонтенбло. Спустя два года, вытравив из сердца сомнения, снова пропитав его ядом одиночества и колючей жестокости, я потерпела то же фиаско, лейтенант королевских мушкетёров, месье д’Артаньян, как меня угораздило. Пока я сетовала на собственное бессилие, на слепоту, покрывшую мой взор, на трепет охвативший тело от одного, скромного прикосновения, он говорит и, так же как и я, он удивлён, но нет, в нём не страх. Ещё бы, он чист в моих глазах, теперь лишь больше благороден, чем в первую нашу встречу, но оттого мои грехи выглядят лишь грязнее, смертельнее, зачем всё так!
- Вы полагаете, теперь наши клятвы сохранить инкогнито всё еще действенны, месье, когда вы знаете, что под маской моё лицо? – когда ты видел оба шрама и можешь всё узнать, что бережно хранила я от глаз чужих – Я верю Вам, но граф, я не могу сейчас идти с Вами. Я должна присоединиться к кортежу Её Величества, мадам де Ланнуа станет искать меня – я лгу безыскусно, не успевая придавать лицу серьёзное, осмысленное выражение и жаркий стыд колит щёки неестественным румянцем. Моя маска зажата в его ладонях, вот так же держит он и жизнь мою, стоит лишь разжать пальцы и клочок чёрного бархата упадёт на пол, а жизнь моя разобьётся. Он не станет…теперь мне кажется, что он не предаст меня после того прощания в доме горбатого Картуша, его решительность внушала и мне уверенность в искренности его слов, но теперь, когда он знает меня больше. лучше, чёртов воротник, он снова душит, когда я не могу вздохнуть и отказаться жестче от его приглашения. А он зовёт меня по имени, как будто это право сам Господь вложил в его уста, и с содроганием я понимаю, что поддаюсь его руке, меня ведущей вдаль от комнат фрейлин.
- Месье, прошу Вас, этот разговор, он ни к чему. – ведь я могла так же произнести его имя, теперь его я знаю, я хотела бы прошептать. Но что за проклятье, откуда эти мысли, Колючка, соберись! Я резко выдёргивая руку из его ладоней и тут же ощущаю гулкий холод, которым в теле отдалась порывистость жеста.
- Прошу Вас, граф, не нужно, теперь короткая память была бы выгодна и Вам и мне, и ни к чему разговоры, совсем ни к чему, вы должны быть у короля, а мне должно присоединиться к свите королевы-матери…и снова маскарад… - жалкая попытка  отказаться от собственных желаний, пресечь заточенным клинком сомненья и бежать, покинуть Фонтенбло, укрыться при Дворе Чудес на время или навсегда, но главное - бежать.
Он снова вызывает во мне трусливое желание скрыться, не противостоять, как я привыкла, а избежать опасности, что  грозит не только жизни…
А он почти что беззаботен, неужто его не волнует наша встреча, хотя, отчего, он совершенно не обязательно будет так же уязвлён предательством рассудка, как я.  Но его шутливый тон не вызывает улыбку, я в смятении. Мимо снова проходит шумная группка фрейлин, откровенно поглядывающих в нашу сторону и я желаю провалиться сквозь землю. Мне так долго удавалось не привлекать к себе внимания, оставаться в тени, что теперь, оказавшись в свете чужого внимания, я рискую сгореть или обжечься, по меньшей мере.
- Вы не понимаете, месье лейтенант, – я делаю акцент, подчёркивая его титул, будто на зло, самой себе на зло не позволяя другого обращения –наша встреча бессмысленна и тогда, и прежде, только нелепая случайность, не больше… позвольте мне уйти. – я не прошу, потому что не хочу уходить, мой голос не дрожит, зато трепещет сердце. Бежать ,бежать и бьётся жалобная мысль в сознаньи, а я бездвижна перед ним стою, сорваться иль остаться…
- Признайте мою правоту, граф, и уйдёмте каждый по своим делам. – я прежде никогда не боролось с собой. Хоть в этом прежде я чувствовала уверенность, а теперь этот человек украл у меня мою жизнь, а что взамен -  плаха? Глаза мои наполняются влагой – Граф, прошу Вас!

// Дворец Фонтенбло. Малый Приемный Зал.//

16

Отправлено: 19.09.10 19:38. Заголовок: Вчерашние незнакомцы..

Вчерашние незнакомцы, странные клятвы дали они друг другу, спасая каждый свою тайну и свои грехи. Грехи? Но отчего же именно это слово пришло ему на ум? Ведь он служил своему королю, пусть приказы и исходили долгое время от кардинала Мазарини. Но кто служил кардиналу, тот служил интересам Франции более, чем вся королевская гвардия, охранявшая королевсую семью. В этом лейтенант королевских мушкетеров был уверен также, как когда-то двадцать пять лет назад под стенами Ла-Рошели верил в святость своего долга перед королем, скольким бы сомнениям не подвергалась правота притязаний Его Величества на свободу вероисповедания и торговли маленького городка у моря. Не всегда честная служба открыта и не все сражения ведутся в чистом поле, как тому учат в академиях сынков высокородных господ. У мадемуазель де Лурье могли быть такого же рода секреты, как и у него самого. То, с каким жаром она пыталась отстоять свое инкогнито о оборвать их разговор было тому подтверждением. Она скрывала тайны, которые были ей дороже всего.
Неужели дороже сердца? - черные глаза гасконца испытующе смотрели в сапфировые глаза девушки. Отпустить ли? Уступить просьбам и мольбам, сквозящим в ее голосе? Он с сомнением сжимал тонукие пальцы девушки в своей руке, не решаясь отпустить ее.

- Сударыня, я не желал оскорбить Вас своей просьбой. И согласиться, что случай сводит нас без всякого на то смысла, я не могу. если Вас связывает тайна, в которую Вы не вольны никого посвящать, так я и не настаиваю и не задаю Вам вопросы, - тут его озарила догадка и ДАртаньян чуть сильнее сжал ладонь, привлекая маркизу ближе к себе, - Ради бога, не думайте, что я собираюсь допрашивать Вас из-за тех убийств в парке. То, что Вы первой оказались на в Гроте, ничего не значит. С Вами были и другие фрейлины и... маршал дю Плесси, - но если этот отчаянный отпор был именно по причине того, что маркизу связывало что-то с маршалом? Они были вместе в парке, может, это его маркиза ждала тогда у де Сент-Амана? Глаза лейтенанта потемнели, но он совладал с собой, не позволив себе высказать вслух ничего из того, что не было бы достойным юной особы.

- Ради бога, ради всего святого, Жаклин, я прошу Вас только об отдолжении. Пять минут. Прошу Вас, - настойчивость, сродни наглости, она второе счастье всех беарнцев. Граф уже и сам не мог объяснить себе, чем он мог мотивировать свою просьбу, и что он мог сказать фрейлине Ее Величества.

Смех и шушуканье за спиной заставили лейтенанта предпринять более дерзкую и настойчивую попытку. Он твердой рукой переложил кисть Жаклин на свою руку и повел ее к выходу. Если пройти по галерее, ведшей из покоев королевы-матери, то можно было попасть в один из приемных залов, который приводили в порядок перед утренним приемом. В тот момент вряд ли там кто-то мог находится, так как все придворные и челядь и даже свободные от караула гвардейцы спешили на Лужайку, где разыгрывалась настоящая драма вечера.

Не выпуская руку маркизы, граф открыл тяжелую створку высоких дверей и они вошли в зал Малой Приемной. Тусклый свет падал из многочисленных окон, отражаясь в позолоте и меди картинных рам и канделябров. Свет восходящей луны серебрился сквозь неплотно закрытое окно вместе с вечерней прохладой. Повеяло сыростью надвигавшегося дождя.

- Здесь нам не помешают, сударыня.

Звуки его шепота утонули в тишине. Было слышно дыхание и частое биение сердца. Д'Артаньян прижал ладонь маркизы к своей груди, ощущая сквозь ее запястье пульсирующие венки. Его ли волнение передалось ей или страх перед настойчивостью, которой она была вынуждена отступить?

- Я искал Вас, Жаклин. Простите. Простите, что так долго. Простите, - долгий взгляд и сожаление в глубоком вздохе, граф понимал, что перешел границы всех возможных приличий, - Простите, что нашел. И если Вам не дорога та встреча так, как мне, забудьте.

// Дворец Фонтенбло. Малый Приемный Зал.//


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье