Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Апартаменты герцога Бэкингема


Дворец Фонтенбло. Апартаменты герцога Бэкингема

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

01.04.1661

2

Отправлено: 28.02.09 23:25. Заголовок: Лучи апрельского гор..

Лучи апрельского горячего солнышка ударили по глазам и заставили зажмуриться во сне. Тихое пение соловья ворвалось в многоголосицу сумбурной кокофонии, мучавшей маэстро всю ночь в кошмарном сне.

Утро! Наконец! Жан-Батист рывком поднялся с подушек, которыми был заботливо обложен со всех мыслимых и немылсимых сторон. Во рту жгло. Хотелось пить.

- Джованни... воды... престо! - позвал Люлли, едва шевеля пересохшими от жара губами. От попытки подняться на ноги его бросило в жар. Замутило в глазах.

Никто не спешил. Воды не было. Люлли беспомощно сминал пальцами хрусткие накрахмаленые душные простыни. Неужели никто не прийдет? Его оставили? Безумный танцы... Высокая нота его скрипки повисла и тянулась нежно-острым звуком в его ушах... Бой барабанов... Где-Мы-Там-Бог...Где-Мы-Там-Бог...

- Джованни! Смерти моей дожидаешься, каналья! - с силой возопил маэстро, прорывая толщу сонных видений. Его голос вяло и безжизненно донесся до соседней команты, где мирно дремали слуги герцога Бэкингема.

- Звали, сэр? - спросил один из них, появившись на пороге.

- Воды... - почти беззвучно ответил Люлли, силясь открыть глаза и увидеть того, кто обратился к нему столь странным образом. Где он оказался? Где Джованни? Что произошло с ним?

- Моя скрипка! - дернувшись изо всех сил, Жан-Батист почувствовал твердые костлявые руки на своей груди. Смерть? Уже? Глаза его распахнулись от ужаса. Но тут же он увидел перед собой сухощавое вытянутое лицо. Нет, это не смерть... Донна Мария! Такие живые глаза не могут быть у Костлявой. Это чужой человек.

Послушно приняв кружку с водой из руки человека, Люлли отпил сколько мог и снова упал на подушки. Отдышавшись, он открыл глаза и вопросительно взглянул на незнакомца. Тот, видимо прочитав непонимание в глазах итальянца, спокойно ответил на языке хоть и французском, но с таким сильным акцентом, что Люлли едва смог разобрать его слова.

- Сэр Вильерс, мой господин, велел устроить вас здесь до выздоровления. Я - Стенли, слуга милорда.

- Где... скрипка?

- О, нет проблем, господин. Она тут, - слуга Бэкингема указал на темно-вишневый футляр, лежавший перед зеркалом на туалетном столике герцога.

- Дайте... сюда...

- Да она без проблем, господин. Лежите. Ну чего там... вот она.

Стенли взял футляр и под пристальным взглядом Люлли бережно как только мог подал его музыканту. Длинные чуткие пальцы маэстро ожили, почувствовав родное прикосновение бархата футляра. Он раскрыл его медлено, как будто служил мессу и готовился принять причастие. Глаза его вперились в сожержимое футляра...

- Аааа! Каррамба! Диаболо!

Истошный хриплый звонкий крик раздался из комнаты. Недобро переглянулись невозмутимые англичане в посольских покоях. Такие вопли были вполне в духе его светлости герцога Бэкингема, когда тот гневался... Однако, на английском. А то был какой-то звучный и незнакомый им язык. В дверях герцогской опочивальни появились головы любопытствовавших.

- Это не моя скрипка! Канальи! Где? Что вы с ней сделали?

То ли гнев, то ли живительная вода так чудотворно подействовали на больного, но он к всеобщему изумлению вскочил с постели, потрясая футляром в одной руке и скрипкой в другой.

- Где? Донна миа! Разрази меня гром!

- Господин! - оторопело бормотал Стенли, не ожидавший такого бурного проявления утраты, - Ваша скрипка промокла в воде... Его милость, милорд Бэкингем велел найти для вас новую... пока только такую отыскали. Забегались все. Он купит вам новую в Париже. Нет проблем.

- Нет проблем? - передразнил Люлли англичанина, - Нет проблем? Да она же звучит.... звучит... О, Мадонна!

Отшвырнув драгоценный футляр от себя, Люлли положил скрипку на плечо и провел по струнам смычком. Прислушался. Повторил. Дождался когда в комнате вернется полная тишина. Его сверкающие черные глаза прожгли огнем непрошенных зевак, так что те замерли бездыханно. Со струн скрипки полилась нежная мелодия. Тише и тише. Словно примериваясь. Постепенно звук разрастался. Люлли качнулся всем телом, стоя на шатком постаменте перины кровати. Внезапно он оборвал мелодию.

- Это не то, - убитым голосом констатировал он. Музыка словно бы остудила его горячую голову. Он понимал, что Бэкингем постарался как мог облегчить его утрату... но что мог английский вельможа смыслить в тонкостях инструментов?

- Это не та...

Его прервал бой дворцовых часов, оповестивших о наступлении восьми утра.

- Мамма миа! Король ждет меня! Престо! Одеваться! Мой камзол, туфли!

Беспорядочная итальянская речь вперемежку с размеренной английской навсегда развеяли сонный покой посольских апартаментов. Опочивальня герцога заполнилась снующим народом. Спешили все. Приказ был выполнять все распоряжения итальянца. Его спешно брили и мыли. Душили герцогскими притираниями и маслами. Пудрили его смуглые оливкового цвета щеки. Чесали гриву непослушных буйных кудрей. Одевали в камзол, принадлежавший милорду и по счастью пришедший в пору господину Люлли, как его на английский манер с придыханием называли слуги герцога. Игра музыканта, хотя и краткая, лаконичная заставила их почувствовать благоговение перед его гением.

- Готово, господин Люлли, - кланяясь констатировал Стенли.

- Си, - коротко ответил Жан-Батист, поворачиваясь на каблуках перед зеркалом.

Он был щеголеват, как впрочем и все итальянцы, амбициозен, как многие из них, и неповторимо гениален... как он считал. В висках стучало от суеты и спешки. Жар спал. Но на щеках сквозь белила пробивался лихорадочный румянец. Ему подали чашу с горячим жирным бульеном. Не отказавшись от него, Люлли жадно, обжигаясь и шумно вдыхая, выпил бульен, даже не присаживаясь. Так же стоя, он принял какую-то настойку из рук личного доктора английской королевы, поднятого с постели воплями и суетой в покоях.

Музыкант был готов следовать за своим королем. На край света. На край могилы. Куда угодно. Он уложил злополучную скрипку в футляр. С сожалением глянул на него. И направился к выходу.

3

Отправлено: 03.01.10 23:30. Заголовок: Как это ни странно, ..

// Долина Ветров, или Лужайка с Ручьем, что в лесу Фонтенбло. 2 //

Как это ни странно, но известный своей обходительностью и веселым нравом герцог Бэкингем оказался совершенно молчаливым спутником. Всю дорогу от места пикника в Долине Ветров до дворца Фонтенбло он молчал, слушая шутки маршала дю Плесси и ответные остроты красавицы Нинон. Он даже не сделал ни одной попытки вставить хотя бы малозначительный коментарий и совершенно не улыбался. Словно он и не присутствовал при разговоре. Причин тому было множетсво. Хотя бы даже то, что он и в самом деле не мог не заметить отсутствие принцессы Генриетты за обедом и на пикнике. К тому же, король исчез довольно неожиданно, а охотники и эскорт, которые отправились на второй гон вместе с его величеством, вернулись в Долину Ветров одни с великолепным трофеем еще одного трехлетка - такой удачной охоты было трудно ожидать в апреле, и это подтверждало, что по воле молодого короля даже его охотничьи угодья превращались в круглогодичный парк полный дичи. А ведь милорд слышал еще о великолепной Оранжерее, где розы распускали свои бутоны даже зимой, и о том, что к свадьбе брата короля и принцессы Английской были специально выращены цветы, которые украшали Большой зал и приемные их величеств и новоиспеченной герцогини Орлеанской. Джордж нервно покусывал губы, жалея, что не мог блеснуть с таким же размахом, как Людовик. И вовсе не по причине недостатка средств, а всего лишь потому, что во Франции было чревато показывать свое превосходство над королем, впрочем, как и в Англии. Но, если в Англии он был любимцем короля, и оттого многое прощалось ему, то во Франции он уже ловил на себе недвусмысленные взгляды герцога Орлеанского. Ревновал ли его принц, или же это была просто общая неприязнь французского принца к англичанам, герцог не знал.

- Да, графиня? - он рассеянно посмотрел на смеявшуюся Нинон, - Прошу простить меня, но поездки в карете значительно усыпляют меня. Только Ваше присутствие придает мне мужества и сил преодолеть сонливость.

Отчасти он не лукавил. Проведенная в гостевых покоях ночь была полна событий от сладострастных игр до угрожавшего жизни его новых друзей и его самого покушения. Утренний сон был скорее передышкой, нежели отдыхом, и Джордж икренне дивился тому, как свежо и бодро выглядела графиня де Ланкло. Поразительная женщина. Поразительная своей красотой и проницательность. Он не сомневался в том, что она понимала истинную причину его невнимания к их с маршалом беседе. И все же, она прощала ему. Джордж мило улыбнулся и поцеловал изящную руку, высвобожденную из перчатки как будто невзначай. Прикосновение к нежной коже графини вернуло его к действительности. Она была реальна, Нинон была с ним и в этот самый момент смеясь смотрела в его глаза и совершенно не противилась неожиданному порыву, как будто протягивая ему руку помощи, чтобы помочь выбраться из омута бессмысленных переживаний и раздумий о том, что было недосягаемо и невозможно. Более того, хоть он и противился тому, но не мог не признать, что с прошлой ночи, его влекло более к этой умной и красивой женщине, покорившей сердца многих мужчин, но не разу не отдавшей свое собственное сердце ни одному из них. Она представлялась ему и другом, и в тоже время завоеванием, которое еще предстояло совершить.
Джордж не спешил отпустить руку графини, и когда карета маршала домчала их ко дворцу, сам помог ей выйти на ступеньки дворцовой лестницы.

- Маршал, Вы ведь отобедаете с нами, не так ли? Я прошу Вас! Все уже готово, и нас ждут прекрасные закуски и вино. Не откажите нам в своей компании. Что касается Вас, месье, - смеясь он повернул лицо к Нинон, которая, надев шляпу, была снова юным пажом герцога Орлеанского де Жуайезом, - Вас месье я похищаю на весь вечер, и никаких возражений не приемлю!

Очарование вечера было слегка подпорчено внезапной головной болью мадам Скаррон, которая попросив прощения удалилась. Герцог распорядился, чтобы для мадам отвели одну из комнат в посольских апартаментах, потеснив кого-то из свиты Ее Величества.

- Мне очень жаль, но, признаюсь, только Ваши глаза, сударыня, не позволяют мне помнить о головной боли и об усталости. Ее как будто и нет, - оставшись наедине с маршалом и графиней, Джордж не заботился скрывать свое увлечение Нинон и всячески выказывал ей внимание, прислуживая за столом и то и дело предлагая попробовать изыски, приготовленные Вателем, превзошедшим ожидания даже самых взыскательных гурманов.

4

Отправлено: 25.01.10 15:18. Заголовок: //Долина Ветров, или..

//Долина Ветров, или Лужайка с Ручьем, что в лесу Фонтенбло. 2 //

Нинон не могла не отметить деликатности и вышколенности английских слуг герцога. Те не задали ни единого вопроса, сумели организовать прекрасный ужин для компании и покои для госпожи Скаррон (и это притом что замок был переполнен!)  буквально за каких-то полчаса. Она лишь посетовала про себя, что столь восхитительное  умения ненароком не поставить господ в неловкое положение совершенно не присуще французским. Ужин в апартаментах герцога Бэкингема  носил  неформальный, дружеский характер. Лорд показал себя не только хлебосольным хозяином и галантным джентльменом в обхождении с дамой, но и приятным собеседником, что очень обрадовало графиню. Ведь не смотря на то, что графиня была не равнодушна к чувственным удовольствиям, духовное общение с близким мужчиной было для нее не менее важно. Франсуа-Анри ничуть не уступал англичанину, и, видя, как эти два человека едят за одним  столом,  пьют из одной бутылки, опустошают одно и то же блюдо, отпускают остроумные и изысканные шутки о представителях и нравах обоих дворов, никто не  поверил  бы,  что они не старые знакомые. Недолгое  молчание наступало лишь изредка,  вызванное  важным   занятием, которому предавались сотрапезники. После того как все утолили свой голод, графиня нарушила тишину для того, чтобы выразить мучившую ее мысль.

- Послушайте,  месье маршал, - раздался  голос  Нинон,  -  существуют ли такие вещи на свете, которые касаются безопасности королевского  дома, о которых Вы не осведомлены? Возможно Вы догадываетесь, что сейчас я расскажу, но не думаю, что Вам известны детали. На мой взгляд, они могут представлять для Вас ценность.
Графиня замолчала, внимательно наблюдая за выражением лица своего друга, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
Когда я приехала в Фонтенбло, то судьба столкнула меня с Его Высочеством. Благодаря нему мне достался ночлег  в гостевых покоях придворных кавалеры, где шевалье де Лоррен поведал занимательную историю…

Нинон сухо, без лишних эмоций описала ему ночные происшествия и все, что она услышала от шевалье о событиях дня. Она упустила ряд подробностей о других известных ей историй, например, о том, где скрывается ныне шевалье или что принцесса не ночевала в своих апартаментах, так как решила, что это не будет представлять существенной важности для Франсуа-Анри. Однако графиня не забыла отметить в своем рассказе пропажу улики и портрета ночного нападавшего, который  был почти закончен сбежавшим фаворитом принца.

5

Отправлено: 26.01.10 23:08. Заголовок: Улыбка играла на губ..

Улыбка играла на губах маршала, словно графиня де л'Анкло обсуждала с ним последние новости салонного мира и столичных литературных кругов. Непринужденно развалившись в кресле, Франсуа-Анри медлено смаковал поданное на десерт вино из собственных запасов герцога Бэкингема. Надо отдать должное этим англичанам, ведь не имея собственных сколько-нибудь значащих вин, он тем не менее недурно разбирались в них и возили с собой неплохую коллекцию прекрасно выдержанных испанских и французских вин. Поглядывая на игру света в рубиновом напитке сквозь прозрачное стекло стакана - ту еще редкость для многих гостинных французской столицы, маршал слушал новые детали о ночном происшествии.

- Я не господь бог, графиня. Да и к тому же, если я там не был, то и ведать не ведаю, что такого могло произойти, что грозило бы безопасности Его Величества. До меня дошли кое-какие подробности об аресте шевалье де Лоррена. Но скорее слухи, чем факты. Мне не довелось говорить ни с кем из очевидцев. Я слышал, что Вы, милорд, стреляли в человека, покушавшегося на ваш покой. И не промахнулись. Было ли покушение на жизнь - это требуется еще доказать людям из Канцелярии. Кстати, по словам одного из слуг графа де Сент-Эньяна в покоях де Лоррена накануне вашего прибытия был истопник. Весьма нерадивый. Он умудрился так напортачить с дымоходом, что вместо того, чтобы выводить дым через каминную трубу, он собирал его в комнате. При запертых окнах всем вам грозила неминуемая смерть от удушья. Не знаю, кому из святых вам следует молиться. То, что вы остались живы - действительно случайность, и это несомненно произошло по воле провидения.

Он говорил уклончиво и достаточно туманно, не желая выдать то, о чем обещал умолчать. Слово, данное графине де Суассон было нерушимым вдвойне. С одной стороны, для маршала было святым обещание, данное любимой женщине, с другой, он прекрасно понимал, что даже малейший намек на ночного посетителя королевы может сыграть роковую роль в судьбе королевской семьи.

- Это интересно. Значит, шевалье запомнил этого ночного визитера в лицо? Как жаль, что он не изволит быть с нами, как жаль, - он повторил это сожаление таким обыденным тоном, как будто речь шла о пропущенной партии в карты, - Но с другой стороны, кто бы не выкрал этот бесценный портрет, если он хранит его до сих пор, то непременно выдаст себя. Как Вы полагаете, может ли здесь иметь место шантаж? Судя по всему, этот неизвестный узнал того, кто на портрете. Я не верю в благие намерения. Если убийце также известно про попытку шевалье нарисовать его физиономию, то за жизнь его благодетеля я не дам и ломаного гроша. М... да... будет еще одна жертва... это несомненно, - поставив стакан на стол, дю Плесси-Бельер сложил кончики пальцев вместе и устремил взгляд своих синих глаз сначала на графиню, затем на герцога - Превосходное вино, Ваша Светлость, и превосходный ужин. Мои комплименты Вашему мажордому, он прекрасно разбирается в винах. Не будь он на Вашей службе, я бы непременно пригласил его служить виночерпием у себя. Да, нынче не так просто найти настоящего знатока. Ценители есть... это так.

Прекрасный ужин, мягкий свет свечей, легкий ветерок из окна - все располагало к приятной беседе. Но факты, сообщенные графиней де л'Анкло, задели ум маршала. Снова этот незвестный. То, что человек, покушавшийся на жизни его собеседников? был не кто иной, как тот, кто устроил взрыв на Лужайке во время Пикника, сомнений не было. Но почему он хотел избавиться от шевалье? То, что целью покушения был де Лоррен возражений также не вызывало - о намерении герцога Орлеанского переодеть графиню в мужской костюм и предоставить ей место в своей свите не знал никто, кроме нее самой и герцога Бэкингема. А дымоход был забит задолго до их появления в покоях шевалье.

- Скажите, дорогая графиня, а шевалье не говорил чего-нибудь еще о взрыве? Не было ли у него каких-то предположений или улик, связанных с заговорщиками? Может, какая-то мелочь все-таки ускользнула от всевидящего ока почтенного префекта ла Рейни? - уголки губ Франсуа-Анри дрогнули в насмешке, он мало верил в гениальность парижского префекта и даже ту малость не спешил обнаружить в своем отношении к нему.

6

Отправлено: 30.01.10 15:39. Заголовок: Через окно было видн..

Через окно было видно как солнечная закатная дорожка еще немного посветилась бордовым чешуйчатым шнуром, тускнея и тускнея, а затем истаяла, растворившись в отражении закатного неба. Сумерки наступали, вскоре ночь вновь начнет диктовать в замке свои правила игры. Воде следует замереть, дождаться выхода луны, постелить уже серебристую дорожку, беспокойной темноте смешать людские страхи с реальными тенями предметов. Нинон с детства любила проводы и встречи солнца. Если вечерняя заря давала ей ощущение мрачного торжества темных и потаенных инстинктов, доставшихся человеку вместе с первородным грехом, то нежные пастельные тона рассвета, волшебно получившиеся из глубокой тьмы, говорили о надежде на прощение вчерашнего греха. Вот только каждый вечер тьма снова вступала в свое царствие... Графиня глубоко вздохнула, заставляя в своем воображении воскреснуть все, что произошло прошлой ночи, постаралась вспомнить мельчайшие подробности.

- Боюсь, я больше ничего не припоминаю, — покачав головой, устало произнесла женщина, — я все рассказала Вам, Франсуа-Анри, и крайне сожалею, что была слишком напугана, чтобы запомнить больше, - она очень старалась понять что упустила, какая навязчивая мысль-воспоминание навязчиво клубилась у нее в голове серым туманом, но тщетно.

Ощущения ночной прохлады по-потихоньку возвращало ее к реальности. Какая-то темноволосая женщина, явно служанка, убирает осколки в углу. Де Лоррен что-то причитает, пытается связать отдельные фразы в цельный рассказ о событиях дня. Вдруг появляются бравые штатские, донос служанки...   

- Постойте, случайно ли, что де Лоррена арестовали так во-время по доносу какой-то служанки? И Вы знаете, мне кажется, что это была та же девушка, которая прибирала в покоях, когда шевалье обронил что он запомнил лицо ночного визитера, - вдруг воскликнула Нинон, вспомнив все обстоятельства ареста шевалье, - и еще он постоянно утверждал, что цыганочка, ночной стрелок, вор и фехтовальщик с редкой шпагой-гюрзой это один и тот же человек. Кажется у него была еще догадка о том, что этого человека может знать господин Сигоньяк, так как было лишь двое, кто превзошли и в тире и в поле своего учителя. Но один из них мертв, а второй... "считай что тоже". Думаю этот второй и есть наш визитер. Возможно милорд помнит еще что-то?

Закончив свой рассказ Нинон встретилась с глазами Бэкингема, принялась вглядываться в их загадочную глубину, ища подтверждения своим словам. Его глубокие и темные глаза, превратился в пространство, уводящее в бесконечность, манящую и притягивающую. Захотелось прыгнуть, как в озеро, и лететь куда-то в бездну, кружась в безмятежности пушинкой одуванчика...

7

Отправлено: 31.01.10 20:34. Заголовок: Взгляды, улыбки одни..

Взгляды, улыбки одними уголками губ, легкий флер взаимной заинтересованности витал в воздухе, не смотря на всю серьезность разговора. От маршала не скрывали взаиморасположение, и это только доказывало ему, насколько открытыми и искренними были слова графини. Из того, что она смогла вспомнить о кошмаре прошедшей ночи, следовало, что собственные выводы Франсуа-Анри, сделанные в результате прогулки по карнизам. Волна воспоминаний о вторжении в покои Ее Величества и последовавшим за этим объяснением в комнате графини де Суассон теплом разлилась в груди, заставив маршала улыбнуться в совершенно неподходящий момент.

- Прошу прощения, - тот час же проговорил он, едва не закусив кружевной платок от досады. Рассеянные воспоминания о проведенном с графиней полудне отвлекали его, захватывали мысли и ощущения, заставляя грезить на яву. Необходимо было взять себя в руки. Именно от этой необходимости он так упорно отворачивался все это время. С каждой минутой то волшебное свидание в лесу становилось все дальше. Он боялся забыть хоть единый миг из пережитого. Пусть все игра, и пусть все уже забыто графиней к тому времени, как они вернулись в Долину Ветров. Он и сам того желал. Ради нее. И ради короля. Но еще миг... одна лишь секунда, когда его взор мысленно встречается с черными глубокими глазами Олимпии, с играющими в них янтарными всплесками смешинок...

- Прошу прощения, - повторил он, делая над собой усилие, - Значит, шевалье точно знал убийцу в лицо? Но, помилуй бог, откуда? - слегка покраснев, дю Плесси-Бельер был вынужден смириться с фактом, что многое упустил накануне вечером, - Служанка? Если она еще во дворце, смогли бы Вы узнать ее, Ваше Сиятельство? Впрочем... впрочем, нам незачем выдавать Вас. Я могу справиться у Ла Рейни. Он остается подотчетным мне. При всей моей никчемности, а может, именно благодаря ей, я сделан маршалом двора. А из этого следует, что я ведаю всеми делами, касающимися безопасности королевской семьи.

Он заметил легкое пренебрежение в глазах герцога при упоминании о префекте. Должно быть месье Никола успел уже вызвать раздражение не только у французской знати, но и у гостивших во дворце англичан.

- Это важно.. важно. Истопник. Человек, достаточно близкий ко двору, чтобы знать о расположении компнат для гостей, вхожий везде, где ему требуется, к тому же имеющий своих соглядатаев среди слуг... Да, полагаю, что если он все еще во дворце, то мышеловку поставить будет несложно, - он поймал взгляд графини, - Но нет, нет, я прошу Вас, ради бога, не придумайте никаких хитроумных планов. Не без меня, по крайней мере, - он улыбнулся, так что было непонятно, шутил ли он или говорил серьезно, - Прошу Вас, не выдавайте пока свой маскарад. Мне будет очень интересно присутствовать при снятии масок. Вы ведь знаете, как я люблю розыгрыши.

Франсуа-Анри поднялся и с некоторым сожалением посмотрел на наполовину опорожненный стакан красного вина. Воистину, придворные забавы и выезды всегда оборачиваются для него едой наспех и недопитым вином. Даже во время военных кампаний можно было гораздо спокойнее провести время в дружеском кругу, нежели при дворе Его Величества.

- Я вынужден оставить Вас, графиня, и Вас, герцог. Увы, дела далеко не романтичного свойства ожидают меня. Прошу Вас, наслаждайтесь спокойствием вечера, пока не наступит новая бурная ночь, - двусмысленность фразы была тут же заглажена улыбкой, - Скоро балет. Надеюсь, Ваши Светлости найдете его достаточно занятным зрелищем на Ваш вкус, - он поклонился герцогу, а затем склонился к руке графини и поцеловал кисть ее руки, - До встречи на маскараде.

8

Отправлено: 03.02.10 01:56. Заголовок: - Месье, - Джордж це..

- Месье, - Джордж церемонно поднялся и ответил на поклон маршала, - Благодарю Вас за компанию. Вы спасли графиню от пары часов вынужденной скуки, - противоречащая его словам улыбка осветила лицо Бэкингема. Он конечно лукавил и не позволил бы Нинон скучасть в его обществе ни минуты, не будь он джентельменом. Но маршал оказался занимательным собеседником и показал себя не только скурпулезным сыщиком, зацикленным на своем расследовании. К тому же, герцогу импонировала манера французского кавалера, с первых же минут их знакомства уступившего честь и право ухаживать за дамой английскому вельможе. Деликатность и такт дю Плесси-Бельера выдавали в нем опытного царедворца и не менее искуссного ухажера, чем сам герцог.

- Я думаю, что балетная премьера порадует нас и развлечет, - в силу привычки казаться самым скучающим дворянином, Джордж сдержанно улыбнулся, - Его Величество Карл Второй большой любитель театральных постановок, так что, для меня возможность увидеть балет станет приятным разнообразием.

Когда дю Плесси откланявшись покинул посольские покои, Бэкингем хлопнул в ладоши, и приказал слугам убрать со стола. Шутливая просьба маршала не вмешиваться в ход следствия не радовала герцога. Не радовала потому, что он, как дворянин, считал своим долгом помочь несправедливо осужденному, оклеветанному человеку. Шевалье, принявший их с сердечностью и искренним радушием, положительно нравился милорду. А его смелость и отважная попытка задержать убийцу доказывали его благородство. Бэкингем не мог допустить, что день клонился к завершению, а он так ничего и не предпринял для того, чтобы помочь молодому человеку. Ведь на его месте мог оказаться и он сам, не будь он королевским любимцем.

- Господи боже, я не тепрлю вынужденное безделие! - стараясь сохранять сдержанность, Джордж глянул в глаза графини де Л'Анкло, ища в них поддержку и сочувствие, - Ведь мы можем что-то предпринять, что не помешало бы действиям дю Плесси-Бельера и господина лейтенанта? Что касается того надутого индюка, именовавшего себя королевским префектом, или кем там еще, то я не вижу смысла в его трудах вообще. Мы не обязаны ставить его в известность... и все-таки, именно его необходимо убедить в невиновности шевалье...

Он подошел к креслу графини и наклонился к ней, обнимая за плечи. Они были одни. Треск свечей, блики на позолоченных канделябрах, тихое гудение в дымоходе камина. К черту бы все балеты и маскарады. Зачем уходить туда, где его сердцу будет снова нанесен удар улыбкой миловидной принцессы. Он будет играть хорошую мину при совершенно скверной игре. К чему?


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Апартаменты герцога Бэкингема