Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гостевые покои. 1


Дворец Фонтенбло. Гостевые покои. 1

Сообщений 1 страница 20 из 43

1

31.03.1661
Разделенный на множество отдельных небольших комнат, с общей гостинной флигель дворца. Здесь на время пребывания в Фонтенбло двора Его Величества размещались придворные кавалеры и особо приближенные к Его Величеству королю Людовику XIV-му или Его Высочеству герцогу Орлеанскому лица.

Филипп де Лоррен пишет:

Подняв глаза к позолоченной лепнине потолка, шевалье задумчиво теребил кипарисовый крестик в расстегнутом вороте рубашки.


http://img-fotki.yandex.ru/get/5628/56879152.171/0_c551c_93bb8b81_orig

2

Отправлено: 27.06.08 17:48. Заголовок: Как странно. Ведь то..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1. //

Как странно. Ведь только утром покинул комнату, а кажется, что полжизни прошло.

Солнце, сквозь распахнутые окна  клало медовые квадраты на паркет, скучная, как в  гостинице, необжитая роскошь мебели, пахло розовым деревом, мастикой и неуловимо - вином, которым протирали зеркала для стойкого блеска. Комната была чем-то средним меж туалетной и кабинетом, на подоконнике поблескивала неубранная нерадивым слугой раковина-жемчужница с остатками мыльной воды для пускания пузырей, тростинку сдуло ветром.  Стены, обитые узорным глазетом, как коробка ювелира или модный гроб,  неизвестный мастер интерьера завесил приторными картинами с перекормленными, как пулярки,  купидонами и слащавыми пейзажиками, увы, выбирать не приходилось - дань традиции.
Единственный обжитый гостем угол - широкий подоконник - на котором   растопырив ручки сидели три деревянные куклы-дамы в локоть величиной, с крашеными деревянными лицами, уже потертые от времени и частых переездов.
Только наряды на них были новые, искусно сшитые по последней моде.
Рядом с куклами - зачитанная до желтизны книжечка в кожаном переплете с серебряными застежками, по виду молитвенник, но нет - тисненое по коже название гласило: Кристофер Марло. Драма для театра: "Эдуард II".
во французском переводе.
Часть комнаты была отгорожена китайской шелковой ширмой с фениксами - там стояла окованная обручами бадья из светлой липы, пАрило горячей ароматной водой с вербеной, полынью и амброй.

Слуга поставил для Д'Эрланже покойное кресло, принес лимонной воды в высоком стакане, поставил удобный пюпитр-консоль для письма с резной фигурой ребенка-тритона,  чье младенческое личико было обманчиво и беспечно - плод мастерства веселых бургундских резчиков.
Де Лоррен, совершенно не смущаясь присутствием рыжего Жискара, полулежал в ванной, подогнув колени, это не было бестактностью или бесстыдством - в те времена при интимнейших процедурах дамы-аристократки присутствовали как минимум десять лоботрясов, обоего пола, и была даже традиция принимать гостей в постели, притворившись больным.
Он не соврал - даже мылся в тонкой, почти невидимой короткой рубашке

Свесив обожженную руку через край бадьи, Лоррен, преодолевал головокружение, в теплой воде к нему наконец-то пришла боль от ссадин и ушибов.
Слуга принял его чуть полноватое тело в нагретую простыню, быстро переодел за ширмой.
Шевалье вскоре вышел к следователю - босиком,  в одной кружевной рубашке и тесных панталонах, сел в кресло напротив, перекинув мокрые кудри через резную спинку - сушиться. На виске совершенно очистилась и не сочилась выболина.

Отослал прислугу.
И как только закрылась дверь, заговорил, проводя по волосам гребнем из кости тюленя, будто заговаривая головную боль и томную одышку:

- Месье.  Вот как дело было. Я беседовал с Ее Величеством Марией-Терезией, отошел к буфету, взял вина. Увидел луч - тонкий, будто пущенный веером солнечный зайчик. Но это был луч горячий, сквозь призму,  направленный на солому одного из зарядных ящиков, который вынесли из подводы и поставили на  траву. Уже занялась крышка.  Увы, у меня не было возможности проследить, откуда он тянется, у буфетной было полно господ и челяди. Я отогнал подводу от опасного груза и дальше произошел взрыв. К счастью, основной удар приняла на себя резная стойка буфетной. Судя по всему, поджигатель не мог стоять далеко от места преступления - на расстоянии такие лучи рассеиваются и остывают. Максимум, если линза сильная - в двадцати шагах от.
Впрочем, я не оптик и всех хитростей не знаю.

3

Отправлено: 27.06.08 19:11. Заголовок: Ти-ши-на. Нет, не з..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1. //

Ти-ши-на.
Нет, не зловещая, стискивающая грудь, от которой начинает звенеть в ушах и замирает сердце, и не ватная, обволакивающая, душащая любые звуки в своих объятьях... Нет, эта была легкой и ненавязчивой, сотканной из множества нот и звуков - плесков воды, шороха одежды, дыхания, шагов, поскрипывания мебели, цвиреньканья птиц за окном, иногда - мутных людских голосов. Анри молчал, периодически водя пером по бумаге, чертил незамысловатые фигурки и узорчики, думая о чем-то своем. Комнату он уже рассмотрел, пробежав по ней несколько раз цепким и внимательным взглядом, и как будто потерял интерес к тому, что творилось.
Пока де Лоррен не сел напротив.
Пока слуга не вышел, мягко притворив за собой дверь.
И пока тишина не была нарушена голосом шевалье.
И тут же - куда делась ленивая задумчивость? Движения стали быстрыми и четкими, перо легко заскользило по бумаге, занося слова де Лоррена, и взгляд зеленых глаз стал острым и ясным.
- Значит, надо будет поговорить с оптиками, - Анри покусал кончик пера, смотря на написанное. А потом перевел взгляд на Филиппа напротив, сложил вместе кончики музыкальных пальцев, чуть склонил голову набок. - Вот если честно, я не могу понять одного: причины. Я не военный, но если бы взорвались все снаряды, то эти двадцать шагов не спасли бы поджигателя, ну, или он бы заработал весьма серьезные ранения. Слишком уж изощренный способ самоубийства, не находите? Да и смысл сего... Сорвать свадьбу? Глупо, это уже факт. Сорвать праздневствование? Ну и что оно бы дало? Убить кого-то? Но вопрос - кого? Да и способ не самый верный, вдруг объект успел бы отойти в безопасное место? Сплошные вопросы...
Рыжий замолчал, опять взял перо, нарисовал на бумаге квадратик. А потом спохватился, извиняющееся посмотрел на де Лоррена.
- Ох, прошу прощения, месье! Я же обещал Вас не утомлять и не задерживать, а тут начал разглагольствовать, - виноватая улыбка. - Если Вы больше ничего не можете припомнить или сказать, то, думаю, пора мне откланяться... Ах, вот еще. Вы можете припомнить тех, кто стоял неподалеку от Вас? Хотя бы некоторые имена. Скажем, тех, кто мог попасть в зону поражения, или кто не мог бы послать луч?

4

Отправлено: 27.06.08 20:35. Заголовок: Шевалье с любопытств..

Шевалье с любопытством взглянул на рыжего. Экий померанцевый, глазам больно. Яркий человек.  Забавно, он совсем не похож на следователя, впрочем на то и следователь, чтобы быть не похожим. Все равно как если бы преступник или заговорщик ходили, как их изображают в романах - с кривыми ножами напоказ, в ночных плащах и зловещих  полумасках, скрывающих мрачные рожи и черные замыслы.

- Вы нисколько не утомляете меня. - ласково улыбнулся миньон, открывая створки зеркала-складня, в виньеточной раме.  На подставке перед зеркалом горела свеча - при дневном свете пламя на черном фитильке было невидимо -  Дело-то важное. Безотлагательное. Эта беседа - Ваша работа и мой долг.

Он попутно перебирал косметические флаконы, горшочки с опиатами для губ и белилами. Капнул на палец горячего воска и, чуть прикусив нижнюю губу, вздохнул и замазал ссадины.

- По поводу исполнителя. Вы наверняка слышали о черных торговцах? Бывают у людей низкого сословия - а то и у разорившихся дворян тяжелые годы жизни, когда по уши в долгах, имущество описано, семья конечно больна голодна и оборвана - впереди кабала или долговая яма. Причем в Иль-де - Франсе до сих пор живы старинные обычаи, когда за долги могут арестовать всю семью, не исключая стариков и малолеток. Что остается нашему бедолаге? Он через десятые руки узнает о черных торговцах, а иной раз - они и  сами приходят к нему - выискивая людей в беде, как стервятники. И предлагают ему самые отчаянные, грязные и смертные поступки. Покушения на убийства, крамолу, нечто, на что иной профессионал не пойдет. Взамен обещают уплатить его долги. Эти наемники особенно опасны - им терять нечего. Вполне возможно, у буфетной со стеклышком стоял один из таких.

Не отвлекаясь от речи, пальцы шевалье вершили обычный труд - постепенно стирая с его юношеского миловидного лица все последствия пережитой опасности. Он подпер подбородок кулаком и вздохнул, недовольно хмурясь на своего зеркального двойника - никак не удавалось замазать пастушеские веснушки на переносице и щеках. А, ну и черт с ними.
Де Лоррен снова взглянул на Жискара.

- Что еще... что еще... Ах, да, месье Д'Эрланже. Вот: Я тоже не военный, но у меня служат короне отец и старший брат, Вы правы - поступок бессмысленный, и скорее сделан, как акт устрашения и демонстрации силы. Либо... отвлекающий маневр от каких то неизвестных козней. Рассчитано было судя по всему на большое количество жертв. Это не расстроило бы свадьбу, но могло бы нанести серьезный удар по отношениям Британии и Франции. Впрочем, в политике я смыслю еще меньше, чем в оптике. Что касается имен тех, кто стояли в непосредственной близости - то там была такая мешанина - ну например если бы рванула вся подвода, то накрыло бы, как пить дать маршала дю Плесси-Бельера с фрейлинами Ее высочества, часть британских приглашенных, что особенно неприятно - среди них были приближенные короля Англии, кавалеров свиты Его Величества, это не считая прислуги, солдат, музыкантов и работников распорядителя празднеств Вателя.
Хмм, вот забавно - Ватель отвечает за ход празднества, а он человек сюринтенданта Фуке... Не завидую ни ему, ни нашим военным... Теперь такое поднимется...
Вполне возможно поджигатель был среди слуг или среди провинциальных дворян - ну знаете, из тех, что выезжают по приглашениям ко двору раз в год со всеми чадами и домочадцами, чуть не с поросятами и курами. Их много и все на одно лицо, как китайцы на ярмарке. Когда все сорвалось в общей суматохе ему было легко скрыться. 

Подняв глаза к позолоченной лепнине потолка, шевалье задумчиво теребил кипарисовый крестик в расстегнутом вороте рубашки.

Вторая рука его неожиданно сильно сжала подлокотник кресла. Он вспомнил об оптической игрушке в ажурной оправе, которое сейчас мирно покоилось в тайнике секретера.

Ой.... а ведь если я сейчас скажу ему, что я нашел линзу, то... Подумают на меня. При мнительности Его Величества мне не сносить головы. Мне и так никто не верит, а тут такое... Вообразят, что я сыграл шутку или решил выставить себя невесть кем...

Де Лоррен за четыре года изрядно пообтершийся в придворных лживых жерновах прекрасно представлял себе, какие слухи  о произошедшем уже поползли в кулуарах.

Он даже рот приоткрыл испуганно, но заставил себя "держать лицо". И все же , вертя в руках эмалевый флакончик с лавандовой эссенцией, и следя за остриженным перышком в ловких пальцах следователя, благонравным голоском школьника, отвечающего урок де Лоррен промурлыкал:

- Интересно, инструмент преступления... Вот это самое стеклышко. Преступник с собой унес, или обронил невзначай, опасаясь общего обыска. А... А  что если его кто нибудь нашел?

5

Отправлено: 27.06.08 23:20. Заголовок: - Черные торговцы....

- Черные торговцы... - задумчиво протянул Арни, вертя в руках перышко, заметно поморщился. - И ищите, кто и где...
А ведь поищет. Ну-ка, месье Мотылек, не пора ли нанести визит вежливости ко двору другого короля? Никакие ниточки упускать не хочется, даже если они тонки, как паутинки по осени. Еще Анри разрешил себе немного полюбоваться на шевалье, занимавшегося с такой серьезностью своим макияжем. Однако же - совсем немного, ведь дальше де Лоррен начал говорить такие интересные вещи... Перышко начертило второй квадратик рядом с первым, потом - в каждом буковки "Д" и "В". "Дерион" и "Взрыв". Так-так... нет, не складывается. Отвлечь от трупа? Но врача нашли только-только, не хватает времени, чтобы спланировать взрыв. Точнее - чтобы найти исполнителя, если только тот не припасен и не ждал нужного приказа. Но нет, нет, слишком сложно. Легче уж такому человеку приказать тогда избавиться от трупа. Значит, что-то еще? Два резких росчерка тут же перечеркнули оба квадратика, а Жискар откинулся в кресле и вновь переключился на собеседника.
- О да, месье де Лоррен, если бы Вы вовремя не предотвратили катастрофу, то... - резкий взмах руками, и зеленый камень на кольце вспыхнул, отразив солнечный луч.  - Страшно даже подумать о возможных последствиях
И как не хочется думать, что тут замешана политика. Ой как не хочется... А надо. Просто так такое не устраивают, видимо, на кону было что-то очень важное.
А де Лоррен продолжал удивлять. Весьма приятно, надо отметить. Стеклышко-стеклышко... Поиграем в "что было бы, если", не так ли, мой дорогой шевалье?
- О, если бы его кто-нибудь нашел... - да-да, Анри тоже умел мурлыкать. Например, сейчас, откинувшись в кресле, такой весь расслабленно-ленивый, и с чуть мечтательной улыбкой на устах, - знаете, месье де Лоррен, я был бы счастлив. Пожалуй, я был бы даже очень признателен тому человеку. Это было бы таким подарком для следствия... и для меня...
Раз - и перышко легло на пюпитр, временно потеряв свои свойства оставлять заметки на бумаге.
- Если бы кто-то нашел это стеклышко... Но, к примеру, боялся бы об этом сказать... Или забыл это сделать раньше... - еще раз оправить манжеты, придирчиво их осмотреть, видимо, на предмет пятнышек, и довольно кивнуть, оных не обнаружив, - Пожалуй, я смог бы понять этого человека. И даже пойти ему навстречу, если, к примеру, тот захотел бы о чем-нибудь попросить.
Опять взгляд - прямо в глаза юноши напротив, долгий и внимательный. Чего Вы боитесь, шевалье? Что я торжественно предоставлю Вас пред ясные очи префекта? Или решу, что это Ваших рук дело? Глупо, как глупо...
- Но, - тут рыжий выпрямился в кресле, пожал плечами и вздохнул, - к чему мечтать о несбыточном? Может быть, мушкетерам и Ла Рейни и удастся найти что-нибудь на поляне

6

Отправлено: 28.06.08 10:56. Заголовок: Есть люди, которых г..

Есть люди, которых губит равнодушие, высокомерие и чванство. Шевалье де Лоррена губило... слишком пылкое воображение.
Воркующие интонации следователя заглушало  бешено бьющееся сердце шевалье.
Напоказ он улыбался, сажал  мизинцем с каплей клея  бархатную мушку-кокетку на спелую щеку, понимающе  кивал, но внутри творилось вот что:

- Лис! Форменный лис... Он "зеркалит" меня. Мастер своего дела... Ох, если бы я знал его хоть чуточку поближе, хоть на йоту. А так, Бог весть, что за человек... елей льет, пополам с медом,  мне ли не знать, что скрывается порой за медоносным голоском.  Совсем запутался,  Ох, я еще пожалею, что меня не разорвало порохом на куски потехи двора ради...

Де Лоррен прошелся по комнате, сбросил тюлевую завесь с манекена-фигурина, на котором ждал новый тяжелый камзол - алый с  гобеленным шитьем - сцены из "Метаморфоз Овидия" - Нарцисс и Похищение Ганимеда, гибель Адониса, опасные пляски сатиров и златотканные амуры с флюгерами и сердцами.

Стал неторопливо одеваться, сам, без помощи слуги, поставив попеременно ноги на подлокотник кресла,  натянул чулки, ледяными пальцами справился с узлом шарфа, расправив кружевные оборки перед зеркалом.

Пряно пахнуло  растленными азиатскими ароматами, которые более пристали тридцатилетней опытной  женщине, чем юноше восемнадцати лет.

Впрочем сейчас это было не суетное кокетство - а элементарное средство от головной боли, как верили в те времена.

Он вспомнил, казалось бы курьезную историю, произошедшую всего полгода  назад. В коридорах дворца Пале-Рояль. К услугам Месье, помимо де Лоррена была целая ватага юнцов сорви-голов, которых Принц ценил, как фрукты  - "ассорти", был среди них и тип, которого Шевалье называл не иначе как  "рыжее ничтожжжество". - маркиз Д'Эффиа, юноша крайне неряшливый, развязный и вечно навеселе. Он ходил не меняя по неделе выкрашенный хной дурацкий парик, несло от него казармой и борделем.  Ему ничего не стоило ущипнуть де Лоррена с вывертом за живот в купальне до синяка, или, высморкавшись, обтереть о прическу рядом случившейся дамы заскорузлые пальцы. Он постоянно сидел без гроша  в долгах, и его то и дело били по зубам эфесом шпаги придворные кавалеры, такого даже на поединок вызывать было противно.
Принц Филипп смеялся над его выходками. И платил его долги, ради забавы.
К тому же принц любил развлечения скопом - и в этом ночном тесном деле зловонный шут Эффиа был незаменим.
Де Лоррен терпел Эффиа, как терпят зубную боль или комаров.

И вот, в тот злополучный день в Пале- Рояле, Эффиа придумал очередную дурацкую проказу. Притащил с рынка грязный уродливый корешок и всем его навязывал, говоря, что это - ядовитый волшебный корень мандрагоры, который увеличивает мужскую силу даже у стариков. Через полчаса шутовства на рыжего неряху какой-то доброхот написал донос в дворцовую полицию, Эффиа вместе с мандрагорой повязали публично, задали колотушек и отволокли на гауптвахту. Как же - волшебство, отрава... Крамольный умысел против короны!

Мандрагора на поверку оказалась просто причудливой волосатой редькой - о чем и дали  заключение вызванные ко двору академики-ботаники.

Но тем не менее Эффиа успел насидеться до кровоизлияний  на тюремной  деревянной "кобыле" с острой спиной, и был на время удален от двора.
Если за несчастную редьку так тягали болвана, то меня за мое стеклышко...

И куда теперь девать улику? Месье знает, но не дай Бог его в это впутать, он и так, мягко скажем, не всесилен.
Подбросить анонимно? Ага, конечно, во дворце анонимно даже чихнуть  нельзя - тут же все разнесут кумушки, посыльные скороходы, парчовые старухи, чопорные фрейлины "с фатальным прошлым"...

В памяти де Лоррена, перекрывая лихорадочные мысли, явилось спокойное лицо пожилого лейтинанта мушкетеров - единственного, кто достойно себя вел во время полуденной сцены с меченым тулузцем. Острые гасконские скулы - несмотря на возраст, молодой огонь в глазах. Может быть, передать улику ему?  Мушкетер, человек, он поймет меня, не выдаст и не шарахнется. Ведь сокрыть улику может быть хуже, чем выложить первому встречному пройдохе.

А может зря я не доверяю этому рыжему следователю...
- кое-как цепляя к  кордовской перевязи с каменьями шпагу, подумал де Лоррен - ну сколько можно с ума сходить. Как старая суеверная бабка. Но - повторюсь -  если бы я хоть немного его знал... Все было бы по другому.

Полностью готовый к выходу миньон, снова, уселся в кресло, развалясь и  поставив между ног трость с набалдашником в виде морского конька. Испытующе прищурился.

Прекрасно. Позвольте вопрос. И о чем бы Вас мог попросить тот слишком зоркий, гипотетический человек, который, быть может,  обнаружил линзу, месье Д'Эрланже? О ... неразглашении тайны? Но ведь даже священники нынче нарушают конфиденцию исповеди? Помните, как это... "Наш славный век, венец времен, своей стыдливость силен, бежит он, как от прокаженной, от правды слишком обнаженной".

Представьте себе, вот в общей кутерьме наш воображаемый человек  случайно наткнулся  на оптическое чудо. И вот  теперь мается, помнит каждую выщербинку на узоре, а вокруг - придворное болото, у всех свои интересы и выжить труднее, чем в склянке со скорпионами... Один неверный шаг и он подставит тех, немногих, кого любит. Куда ему податься прикажете? Кто не предаст?

Тут де Лоррен, совершенно отбросив глупые манеры  - взглянул на рыжего Жискара спокойно - с невысказанной просьбой совершенно запутавшегося мальчишки осьмнадцати лет.

И переспросил тихо и потерянно:

- Как же быть?

7

Отправлено: 29.06.08 00:09. Заголовок: И чем дальше, тем бо..

И чем дальше, тем больше Анри убеждался в том, что юному шевалье есть что сказать и что показать. Только вот де Лоррен боялся. Колебался. Не знал, что делать, какое решение будет правильным... Нет, Жискар мог сейчас вызвать пару-тройку человек и обыскать комнату Лоррена, что он, Анри, сумеет найти то, что необходимо, рыжий не сомневался. Опыт, знаете ли, был.
Но вот стоит ли?
Нет-нет, это слишком неоправданно резкие действия, слишком неправильные, да и последствия такого легко просчитать, тут даже особо блистать умом не надо. Нет, Филиппа надо уговорить. Убедить. Чтобы тот сам сделал шаг навстречу, сам отдал найденное, сам захотел сотрудничать. Думай-думай, Анри, и быстро. Мальчик совсем не та болоночка, что кажется, хотя - Дени, уж тебе ли не знать, что такое маски?
Спокойно встретить испытующий взгляд, уверенно - не отводить свои глаза, не нервничать и не елозить. И снисходительность здесь будет ошибочна, шутовство - тоже... Нет, сейчас все очень серьезно. И важно.
- Сложный вопрос, месье де Лоррен, - переплести пальцы, забыв на время и про кольцо, и про манжеты, и про перо с бумагой. - Я понимаю того человека. Вот сижу я, незнакомец, и высказываю предположения, говорю слова - и ничего-то про меня неизвестно толком. Можно верить, или нельзя... Но... Я не священник, месье де Лоррен, чтобы говорить о высоком долге и о священной справедливости, - по правде, эти слова всегда вызывали на губах Анри саркастическую усмешку. Хотя не сейчас, сейчас Жискар был серьезен. -  Я следователь, и склонен верить логике и фактам. Чего может бояться тот человек? Вы сами сказали – навредить тем, кто ему дорог. Или, как я рискну предположить, он может опасаться и того, что его самого посчитают главным подозреваемым. Но тогда нет, месье де Лоррен, особенно если тот человек был на поляне, да еще и близко к подводе. Исполнителю же незачем привлекать к себе внимание, отдавая мне стеклышко. Ну а мне нет выгоды подставлять этого человека, ведь, не исключаю, мне может понадобиться общаться с ним и в дальнейшем, - это уж не говоря о том, что навлечь на себя гнев брата короля не означало ничего приятного. – Что же касается Вашего вопроса что делать, то… то я бы посоветовал тому человеку найти кого-то, кому он сможет доверять. Или кто смог бы понять его. И отдать улику этому человеку. Знаете, я опасаюсь, чтобы не была предпринята еще одна попытка…
На этот раз – удачная. Анри спокойно и твердо смотрел в глаза шевалье, дав тому возможность самому додумать завершение. Никто не может исключать, что злоумышленник не попытается еще раз учинить нечто подобное, раз уж он один раз пошел на такой шаг. И как знать, не окажется ли стеклышко той самой ниточкой, что выведет на настоящего преступника?

8

Отправлено: 29.06.08 04:11. Заголовок: Ти-тоннг, ти-тоннг, ..

Ти-тоннг, ти-тоннг, - мелодично по птичьи зачастили золоченые голландские часики на каминной полке. Четверть четвертого. С легким скрипом повернулась часовая цифирь  - единственная стрелка строгим перстом указала урочный час.

Миньон сонно полуприкрыв ресницами глаза, на самом деле, изучал лицо собеседника, как китайскую грамоту. Мерно, почти непристойным движением оглаживал полированную трость бывалыми пальцами, так будто это была живая напруженная кровью плоть.
Подсохшие волосы распышнели и сильнее закудрявились, юноша лениво перебросил тяжелую гривку через левое плечо, наощупь вплел в пряди атласный голубой бант с хрустальными каплями.

- Высокий долг, святая справедливость... Ну не смешите ни меня, ни себя, ше-ва-лье.... - последнее слово де Лоррен произнес с  ироничной оттяжкой - так чтобы следователь понял, что горько смеются не над ним - а над собой - только по иронии Фортуны их прозвища совпали. - Здесь все не те, кем кажутся, здесь умирают все и не умирает никто.

- Все настолько привыкли, что я нечто вроде жупела.  Любой карлик на моем фоне, как это нынче говорится "настоящий мужчина" - де Лоррен чуть наморщил напудренный лоб, вспоминая придворное  клише  - Чревоугодник и содомит, рыба-прилипала, орлеанский девственник. Ах, да - ярчайший образчик придворного пустозвона и дрянного щеголя.  Гранмерси, как пишут в рыцарских романах. Рад знакомству. Но речь не о том, месье Д'Эрланже. Брань на вороту не виснет и я не святой. Я прекрасно справляюсь со своей маской, она почти намертво приросла к черепу.   Мне не нужно ни чести, ни справедливости, ничего из тех громких фраз, которые так хорошо произносить меж третьим и пятым бокальчиком хереса, когда у дам ослабевает корсетная шнуровка, а у кавалеров краснеют  кончики.. носов.  Мы оба обойдемся без словесного мусора, ведь правда?

Де Лоррен принял твердый виноградный  взгляд следователя, еще не решив - что принимают так - хлесткий удар перчатки по правой скуле или протянутую руку. На второе он сейчас надеялся, как никогда раньше.

- Вы недурно читаете мысли. Впрочем, это Ваше ремесло. Не спорю. Я не знаю, кто Вы такой, но я смертельно устал притворяться. Можно и я поиграю в цыганскую гадалку, как и Вы? По логике вещей,  Вы опасаетесь, надавив на меня, навлечь на себя опалу Принца?  Не смешите небеса, месье д'Эрланже, им и  так смешно до колик, последний поваренок на кухне знает, что Принц  в некоторых вопросах несвободен. И если меня захотят упрятать, меня упрячут, коль я поскользнусь, как швейцарский скалолаз на горной тропе. Только...

- де Лоррен невесело усмехнулся - Я счастливчик. Кому я нужен... Давайте завершим нашу игру в "допустим" вот как: в начале беседы Вы оговорились - что этот наш придуманный, как homo на рисунке  да Винчи - человек-находка, может попросить Вас? Так вот, он искренне  просит Вас... об отсрочке. Всего лишь на несколько часов. Чтобы присмотреться, почуять, понять, выпить с Вами  в конце концов. Однако, время не терпит. Праздник должен продолжаться. Пока мы все еще молоды и  живы.

Шевалье попытался подняться из кресла, но  дурманная вата плотно окутала затылок, повело. Он сморгнул и неожиданно протянул ладонь рыжему Жискару.

- Если Вас не затруднит, дайте мне руку. Я встану. Мы, с Вашего позволения,  выйдем вместе. Уверяю Вас, этот "человек" не заставит Вас ждать. И к полуночи он все решит. И все отдаст.  Он еще не сошел с ума. Я... Он не хочет, чтобы погибли люди.

Чуть размяв припухшие пальцы, пахнущие эссенцией лаванды из Граса - шевалье де Лоррен негромко, опустив голову молвил:

- Кошки-мышки кончены. Считайте это первым рукопожатием доброй воли, Анри.

Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 2.

9

Отправлено: 29.06.08 23:40. Заголовок: - Ну что же... В сл..

- Ну что же... В случае такой просьбы я не посмею торопить его, шевалье.
Анри легко поднялся, попутно ловко сложив лист бумаги - со всеми своими заметками, квадратиками, закорючками и черточками, убрал его. Честно - было крайне любопытно слушать де Лоррена, эти его слова-исповедь... хотя нет, не то, не правильное определение, какая, к дьяволу, исповедь... Жалоба? Ах, это определение еще глупее и смешнее. Попытка отвадить, предупредить, подобно тому, как бабочка с яркими нарисованными глазами на крыльях резко распахивает их, пугая подкрадывающегося недруга? Тоже не похоже. Скорее - представление. Причудливо изукрашенная визитная карточка, "вот он я, месье следователь". Вот только судить никого Анри не собирается, читать моральные проповеди - не в его характере, да и чтобы Дени, вор и дитя Парижа, с ужасом отшатнулся, нужно что-то посильнее, нежели подобные признания. Наверное, потому он протянул руку, принимая его ладонь, помогая встать де Лоррену. Филиппу. Или же были и еще причины, другие? А, впрочем, есть ли кому-то дело до этого?
- Вы правы, месье де Лоррен. Праздник должен продолжаться, и, - сверкнуть улыбкой, неожиданно твердо (но не до боли, нет, что вы!) сжав руку шевалье, - стоит брать все от жизни, что она может дать, так ведь, Филипп?
Чуть склонив голову, блестнуть ставшим веселым взглядом зеленых глаз - откровенность за откровенность, не так ли? Порой некая честность выгодна обеим сторонам. А потом снова стать серьезно-вежливым, собранным.
- Я буду ждать решения, Филипп, - раз уж шевалье сам решил закрыть игру, это даже удобнее, - Не скрою, разговор с Вами получился весьма... занимательным. И неожиданным. Я рад, что мне удалось переговорить с Вами вместо месье Ла Рейни.
И, видимо, не только из-за безделушки-стеклышка. Оба шевалье покинули комнаты, чтобы вновь вернуться к блистательному обществу.

Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 2.

10

Отправлено: 30.07.08 04:12. Заголовок: переход из локации /..

переход из локации // Парк Фонтенбло 2 //

Сarpe Diem! Лови день! Этот латинский  девиз, пера Горация не зря украшал цифирь карманных часов Лозена, и даже  был вплетен в виньетки серебряных пуговиц его камзола. Маленький герцог умел жил быстро, но  не суетливо, так сердце птахи бьется скорее, чем сердце человека, перекачивая такое количество крови за минуту, что страшно помыслить. В его комнате все говорило о том, что хозяин, даже временный, свадебный гость, ухитряется делать несколько дел одновременно - на китайском столике был разбросан ворох вскрытых писем, на подоконнике - целая батарея початых и недопитых рюмок немецкого стекла, в креслах - принесенные из гардеробной слугой и сваленные в кучу весты и сорочки - Лозен был придирчив, людям его круга было положено  переодеваться как минимум трижды в день.
Вот и сейчас его камердинер топтался посреди комнаты, разворачивая перед герцогом плащи и жюстокоры, а  хозяин, одновременно глядя в книжонку с фривольными картинками - все амурчики, рюшки, да женские ножки и отхлебывая из оплетенной бутылки, прохаживался из угла в угол, в одной рубахе и панталонах и временами хмыкал, кидая быстрый взгляд поверх книги : Заваль. Не то. И это не годится. А это? Отошли завтра в богадельню...
Камердинер был терпелив, он знал, что в конце концов Лозен ткнет пальцем в первый попавшийся наряд - и как всегда - не прогадает.

За дверьми раздалась возня и грохот, отчаянный вопль лакея: Не велено! Не велено! , глухой рёв "С дороги, дуррак" и створка двери шваркнула о штофную стену, распахнутая пинком - за спиной ворвавшегося, как разбойник,  де Варда маячила бледная, как сыр, физиономия лакея,  тот по-бульдожьи вцепился в рукав визитера - маркиз яростно тряс рукой стряхивая его, точно крысу.

Лозен уронил книгу и вытаращился на де Варда. Грязные сапоги визитера губили медовый паркет.
Де Вард прошел по комнате каменной походкой, нахлобучил не менее грязную шляпу со сломанным пером на голову безносого бюста Сенеки, и тяжко оперся локтем о подоконник, схватил одну из рюмок - как назло тут самую, в которой час назад утопилась ранняя муха - и хлебнул, не глядя. Распробовал, длинно плюнул в открытое окно и чертыхнулся. На левой щеке его грозовым колером синел кровоподтек.
Камердинер хрюкнул горлом и юркнул за ширму от греха.

- О - ла - ла.... - выговорил  Лозен и присел на подлокотник кресла с совершенно изумительным лицом оглядывая гостя с ног до головы. - Вы что принимали грязевые ванны, друг мой? Вроде не сезон...  - Лозен отметил синяк, и прибавил: - Однако. Вы нарвались на мордобитие? Или на лужайке опять что-то взорвалось? А я зачитался и не слышал... - герцог щелкнул себя по скуле. -    Вам идет. Придает, так сказать, колорит мужества. Хвалю выдумку. Глядишь, синяки  войдут в моду среди придворных кавалеров старой закалки, как мушки и локоны у молодежи.

Де Вард перевел на Лозена такой убийственный взгляд, что будь на  месте герцога  человек менее крепкой натуры - то быть ему зарезанным или испепеленным, не иначе.

Лозен отбросил фиглярский тон, и помрачнел, взболтнув опивки  вина в бутылке, приказал камердинеру:

- Ришар, умывальный таз, кувшин горячей воды, мыла лиможского, мой маникер и румянщик пусть будет в туалетной наготове. Сюда - графин сицилийского вина, два бокала, сыру и зелени... И вон пошел.

После того, как повеление было исполнено, Лозен саморучно запер двери. Указал де Варду на соседнее кресло, сам не сел, - он вообще не любил неподвижности и опять зашагал из угла в угол, глядя напросвет на игру почти черного крепкого вина в высоком бокале.

- Ну. рассказывайте, что стряслось. Только умоляю. Быстро. И толково.

11

Отправлено: 30.07.08 04:51. Заголовок: Рассказ де Варда не ..

переход из локации: //Парк Фонтенбло. 2//

Рассказ де Варда не занял много времени. Сказывалась военная выучка. Маркиз рубил фразы, как голодный наемник - колбасу на привале.

... - Повторяю. Мартышка меня вызвал.    - заметив вопросительный взгляд Лозена, де Вард пояснил: Я называю его так вот уже четыре года. В оны дни, когда он артачился, я толковал ему, что прав у него не больше, чем у мартышки, которую таскает на поводке по базарам савояр. Мартышка пляшет, савояр собирает деньги в шляпу.
Итак, вызов я принял. Сойдемся до смерти. После свадебных торжеств. Когда точно и где. - право решать за мной. Драться будем без свидетелей. Обойдется мерзавец без дуэльного картеля.  Это все.   
- де Вард забарабанил пальцами по резной головке гологрудой "сфинксы" на подлокотнике.

- Доброе вино. - помолчав, отметил маркиз. - Греет кровь.

Ополовинив бокал,  он так резко поставил его на столик, что по дымчатому узору стекла "ножки" поползла трещинка.

- Соль не в этом, Лозен. Честь короны в опасности. Принц собрался публично... Выйти на подмостки. Поклен репетировал с ним. А кто зачинщик... Я думаю, Вы сами догадаетесь. Не мог же отпрыск королевской крови... сам дойти до такой чудовищной потехи. Если только... приближенный лизоблюд не помрачил его разум и не сбил с пути. Его Высочество попал в расставленные сети, он еще так молод.  А что если...

- де Вард плотно поставил кулаки на лаковую столешницу и взглянул на Лозена из-под темной пряди волос, наморщил лоб и перешел на свистящий шепот:

- Это не просто повесничество! Это умышленный акт, имеющий целью подорвать престиж Семьи в глазах иностранной державы! Мир с Англией еще так непрочен... Достаточно щелчка, чтобы все полетело прахом

12

Отправлено: 30.07.08 05:56. Заголовок: Лозен поочередно хр..

Лозен  поочередно хрустнул фалангами пальцев  правой пятерни. В глазах его, иронично прищуренных затеплился сторожкий и яростный  азарт, как у борзой собаки, заслышавшей рог егеря  "зов воды", когда вабильщики подняли в погибельный скок матерого оленя.

- Так-так... Вызов? Не ожидал, признаться, такой прыти. Самоубийца.  Как мило.  Растут мальчуганы Месье, я то думал, что они так, бубенчики- пустозвоны,  декоративный... третий пол. Помните  этот старинный памфлетец умницы  Агриппы д Обинье, против миньонов Генриха Третьего, упокой Господи его душу. Как он бишь назывался... Да-да "Остров гермафродитов". Если мне не изменяет память все эти Келюсы и Можироны кончили весьма скверно. Не говоря уж о Пирсе Гальвестоне, это уж наши британцы подтвердят, король Эдди Второй - все таки их епархия. Кажется, его фаворита Гальвестона  четвертовали ко всем чертям, пардон, собачьим. Простые времена, простые нравы. Тем лучше. Пора пропалывать Двор от сорной травы.  Вьюнок и василек - симпатичные цветочки, однако душат полезные злаки.   Ваше здоровье.

- Лозен отсалютовал бокалом собеседнику, но не пригубил. Сокрушенно поцокал языком.

- Но Поклен-то, Поклен... Кто бы мог подумать. Комедианты и политика вещи не совместные. Это же курам на смех. Принц-фарсер!!! Что у них в балагане честных доносчиков нет? Почему никто из них не доложил,  куда следует , как только он появился среди них с  безумными запросами. Фигляры любят деньги... Или Месье им заплатил больше, чем дворцовая канцелярия за рутинный донос. Вот продажные шкуры, за звонкую монету мать родную  зарежут. Ни капли патриотизма. Правы попы - у актеров нет ни души, ни совести.

Герцог кивнул де Варду с видом "куда катится белый свет" и заметил:

- А что доносчиков в театре нет - это досадное упущение. За одним  Вателем и то четверо  ходят, дышат в затылок, как бы чего... не изобрел лишнего... затейник наш. А Поклена мы как-то упустили. А ведь пьеску то его не так давно запрещала цензура...  Я бы на его месте сидел тише воды, ниже травы. Ну что ж, Поклена жаль, в если "дебют" Единственного брата Короля будет удачен...  Нашего драматурга ждет в лучшем случае Бастилия.

Наконец коротышка-непоседа все-таки уселся, закинув ногу на ногу в кресло виз-а-ви, выудил из-под стопки писем колоду карт и с треском перетасовал, как заправский шулер. 

- Кстати, де Вард. Если мы успеем доложить - Лозен не упомянул Короля, а красноречиво ткнул указательным пальцем в потолочную лепнину- И позорное гаерство принца будет предотвращено - дуэли быть и Вы смоете Вашу двухгодичную оплошность ммм, не самой чистой кровью порочного мальчика... А если... Мы не успеем - ведь человек предполагает, а Бог располагает, -  и позор произойдет своим чередом. То, увы, о дуэли не может быть и речи. Кое-кто - а именно зачинщик, возможно,  поедет на казенных клячах... вовсе не к мамочке.  А гораздо дальше, чем грезил в кошмарах.

Карты мелькали в быстрых пальцах Лозена. Герцог развел ладони - и масти, перемешавшись, как сумасшедшие, посыпались ему под ноги. Дамы, валеты, тузы, шестерки.

- Вот что. У нас четверть часа на то, чтобы привести себя в порядок, надеюсь, я успею переговорить с Его Величеством, коль он пожелает меня принять. Комедия... Как забавно, неужели Месье вдохновился... танцевальным искусством своего Венценосного Брата. Но - что позволено Юпитеру, то не позволено... Оставим пустые слова.  Итак - четверть часа и я жду Вас в гостиной. Вы нужны мне, как свидетель.

Два оборота ключа и Лозен коротко рявкнул в гулкую анфиладу гостевых комнат:

- Ришар, ко мне! Время дорого!

Перепуганный лакей проводил де Варда в туалетную комнату.

13

Отправлено: 30.07.08 19:55. Заголовок: Краткое время спустя..

Краткое время спустя Лозен появился в гостиной, как всегда на ходу, поправляя перевязь и алый бант на груди, черный, расшитый точной  картой "звездного атласа" камзол сидел ловко и ладно  - как видно герцог был из тех счастливчиков, на которых можно напялить пыльный мешок - а они все равно будут выглядеть "комильфо". Светлые от природы "бретонские" волосы были искусно перемешаны с искусственными прядями - для создания "львиного" объема.  Смешливый негритенок семенил следом за господином, тащил парчовый плащ и богато оперенную шляпу, скаля сахарные зубы.

Де Вард уже стоял у двери, скрестив руки на груди. Все что он позволил герцогскому "маникеру и румянщику" - так это замазать телесным колером синяк. Он тоже успел переодеться  - Лозен уважительно, (что для него было странно), одобрил про себя " Все таки старую повадку не пропьешь, практичная прочная мода - хоть на бал с шелковыми барышнями, хоть  в конную атаку на вражеский редут".

На безымянном пальце де Варда тускло поблескивал квадратный опаловый перстень черненого серебра, редко, кто решался носить аравийские черные опалы - опасный камень, говорят, толкает человека на рисковые поступки, дарует "двойное" зрение, женщин и слабых мужчин быстро доводит до истощения и могилы. Однако...  Такая деталь - признак человека рискованного и недюжинных сил и амбиций.
Сам Лозен не носил колец - из-за стремительной привычки постоянно вертеть мелочи в пальцах и жаркой жестикуляции - он часто терял перстни, и в конце концов вовсе отказался от них. То ли на беду, то ли на счастье, Творец, который вылепил из остатков глины его низкорослое жилистое тело, взамен наделил Лозена вулканическим темпераментом. Такого пыла хватило бы на четверых - охотников, бретеров, интриганов, любовников и офицеров.

- Ну что ж, де Вард. Все готово. - Лозен остановился напротив маркиза, покачался с носка на каблук, вскинув брови, махнул рукой на арапчонка: - Его можете не стесняться. По французски ни аза не понимает. Общаемся мычанием и знаками. Он даже полезнее моего попугая Бастилио, фразы на слух не ловит. Цокает и верещит  что-то по своему. Подозреваю - его и мое счастье что мы друг друга не разумеем

Лозен, собираясь с мыслями, взглянул в высокое арочное окно - за белыми летящими рамами рисовалась геометрическая перспектива сада - зеленые куртины, еще не расцветшие клумбы-шпалеры.

- Вот что мне пришло в голову за туалетом, де Вард.  Расклад патовый, как  ни крути. Время мы упустили. Его Величеству сейчас и  так не сладко, - мадам де Суассон скорбит при хвором супруге, англичан понаехала чертова прорва и у всех островные амбиции, потом взрыв зарядного ящика... Невеста после мессы заперлась, Месье утюжит  лужайку в обнимку с закадычным блондинчиком.  Да мало ли у монарха опасных хлопот.
Между нами говоря Король - тоже живой человек.  Я посетовал, что время упущено - актеры уже в гриме, протокол идет своим чередом. Воображаете себе - арест труппы (коль он бы состоялся) и ... снятие Принца с подмостков на глазах у зрителей.
Впрочем, это не нам решать. Что я могу, то сделаю. На остальное -  воля Господа и Государя.  А скажите мне правду, де Вард... Неужели в этой авантюре... Вами движет только личная неприязнь? И кстати, почему Вы не носите обручального кольца?

//Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля//

14

Отправлено: 31.07.08 00:40. Заголовок: - Тереза умерла в п..

- Тереза умерла в прошлом году. Под Рождество. - предупреждая вежливо сочувственную мину герцога, маркиз просто и ясно пояснил: - Я не успел на похороны, ездил в гарнизоны. Она не болела. Легла спать и не проснулась. Слабое сердце. Легкая смерть.

Лозен покивал и небрежно перекрестился. Они шли рядом по анфиладе комнат - ныряя из тени в свет  - по случаю праздника окна были чисто вымыты, шторы раздвинуты, по паркету тянуло сквозняком - увы, во дворце было сыровато и прохладно - но оба придворных этого не замечали, в силу многолетней привычки к "неуютной роскоши" резиденций и бивачной жизни.

Маленький герцог не вдавался в подробности - он прекрасно знал, что де Вард не был привязан к своей супруге.

Брак их был бесплоден, а покойница-Тереза была настолько не изобретательна и набожна, что не догадалась даже завести себе молоденького аманта из младших офицериков, по обыкновению гарнизонных жен.
Де Вард поймал себя на том, что едва помнит лицо усопшей.

Что поделать. У Франсуа-Рене де Варда было слишком тесное сердце. Двум женщинам там не было места. Достаточно и одной.
Маргарита-Филиппа... - много лет он запрещал себе даже втайне произносить это имя.

Страсть не слишком удачливого придворного, грубоватого военного к замужней прекрасной женщине могла бы показаться смешной, в наш век брачные узы лишь пикантная подливка к адюльтеру, но Маргарита-Филиппа де Камбу была счастлива в многодетном браке, и не было ничего хуже, когда во время визитов в дом ее супруга  -  Франсуа-Рене слышал ее ровный нежный голос, представлявший застолью гостя: "Маркиз де Вард, старинный друг нашего семейства. "
Друг.
Слово, перед которым де Вард всегда мысленно вставлял горькую ремарку "всего лишь..."

Маргарита-Филиппа была матерью Филиппа де Лоррена.
Четыре года назад, по дороге в Париж де Вард без сна коротал тяжкие ночи переезда. Под мерный скрип рессор и тропот копыт четверки лошадей, он до зари  всматривался в безмятежное  лицо дремлющего на каретных подушках белокурого подростка.  Истекала воском свеча под стеклянным колпаком.
Какая черная ирония фортуны - золотистые волосы, персидские ресницы, морской оттенок глаз, мягкий овал лица, даже порой интонации голоса, все в юноше мучительно напоминало де Варду юную Маргариту... Будто смотришь в зачарованное кривое зеркало, отражающее молодость былой несбыточной любви.
Подумать только, чуть-чуть по иному сложились бы звезды - и он мог быть.. моим сыном.

И эта простая мысль была не последним кирпичиком в пирамиде неприязни де Варда.

Но одно дело неприязнь, пикировка, попытки подчинить, переломать об колено, научить жизни... По другому он не умел.
А другое - де Вард ясно представил себе лицо Маргариты в тот день, когда во двор поместья, неторопливо погромыхивая,  вкатит фура с закрытым сыновним гробом. 

Де Вард шагал, тяжело положив руку в перчатке на эфес шпаги.

Вопрос Лозена заставил его поморщиться.

- Движет ли мной личная непрязнь? Лозен, я служу Короне. У меня не может быть ничего личного. Если Короне понадобится моя жизнь - я не задумаюсь. Если чужая - тоже.

//Дворец Фонтенбло. Покои Его Величества Короля//

15

Отправлено: 03.09.08 15:27. Заголовок: // Фонтенбло. Козарм..

// Фонтенбло. Козармы королевских мушкетеров //

- Мефисто, прочь! Тварь окаянная! - итальянец пнул, но небольно - для виду, подбежавшего к нему черного пса невиданной породы, - Джованни! Джованни, быстро! Воды! Мой камзол! Матерь Божия, как хорошо, что я не взял с собой скрипку! - забыв обо всей поспешности, Люлли бережно, любовно взял небольшой чехол из мягкой кожи, похожий на колчан для амуровых стрел в театре, - Мое сокровище! Ты со мной! О, хвала святым!

- Что с вами стряслось, мэтр? - опасливо спросил подбежавший лакей, который, впрочем, до недавнего времени был просто товарищем по невзгодам будущей звезды королевского симфонического оркестра, - Вы никак подрались с кем-то? Неужели кто-то из миланцев?
- Да нет же! Пер бакко, Джованни! Лей воду! - Люлли не отличался длинной памятью, как и все увлеченные натуры, и вряд ли вспомнил бы даже нынешнее приключение, не столкнись он нос к носу с покойником. Но об этом говорить не должно. В опохмелевшем мозгу музыканта прочно осело выражение лейтенанта мушкетеров, вовсе не склонного к шуткам подобного рода. Что-то было нечисто в этом благословенном богами Олимпа месте. И Люлли не следовало выдавать свою причастность к произошедшему, - Нет же... -раздраженный голос захлебнулся в потоке прохладной воды, - Мамма мия! Ты же застудишь меня! Оооо...
- Не беспокойтесь, мэтр, - с завидной поспешностью уверенными жестами Джованни принялся растирать плечи и грудь бывшего товарища, господина королевского музыканата, - Ваша рубаха на стуле, синьер.
- Сколько раз я просил тебя! - Люлли был счастлив оказаться французом с помощью королевской подписи в его паспортной бумаге и не любил никаких напоминаний о его происхождении, - У музыкантов нет иной родины, кроме Олимпа! - он очертил красивым жестом прирожденного танцора полукруг в воздухе, очерчивая мнимую вершину, - Спасибо, я сам оденусь. Скажи, Мадлена и ее отец уже прибыли?
- Я не видел их, сударь, но слышал, что король велел собрать всех лучших музыкантов для того, чтобы играть на балу. Скорее всего что они непременно прибудут к вечеру.
- Хорошо... что там сейчас? Мне нужно отдохнуть... у меня есть время? Когда была назначена репетиция? - Жан-Батист рассеянно поправлял рукава рубашки, подвязывая ленточки.
- Сейчас будет Большой Королевский Прием... Вам следует быть там с камерным оркестром, сударь... потом во время представления актеров вы можете отдохнуть, но немного. Бал начнется в девять.

Одной из обязанностей Джованни было помнить за мэтра все его расписание и все встречи и репетиции, чтобы светлая голова музыканта не тяготилась лишними заботами. Впрочем, сам Люлли никогда ничем и не тяготился - он жил своей музыкой и балетом, отбивал такты маршей и на ходу оттанцовывал новые па, никогда не заботясь, что мог забыть что-либо или кого-либо... Даже на подписание контракта для обручения его с Мадлен Жан-Батист пришел, не помня, зачем и к кому. Верный Джованни, стоя за его спиной, диктовал ему на ухо, что следовало отвечать отцу молодой девушки.

- Хорошо... Прием... Дева Мария! но хотя бы четверть часа у меня есть, чтобы перевести дух? - капризным голосом спросил Жан-Батист.

Получив кроткий утвердительный ответ, он вышел из своей куцей комнатушки, больше напоминавшей ему клеть для перевоза диковинных животных, завешанную драпировками, с тем чтобы привлечь к ней больше внимания, нежели закрыть от непрошенных взоров. В общей гостинной зале гостевых покоев было тихо и немноголюдно. Люлли благодарно возвел свои черные жгучие глаза к Небесам и устроился в одном из кресел - так называемой софе любви, расчитанной на двоих, и бывшей не совсем к месту в этой части замка, расчитанной лишь на мужскую половину гостей. Впрочем, всему всегда можно найти применение, Люлли раскинул руки и позволил себе вальяжную вольную позу, устало прикрыв глаза.

- Джованни, - успокоенный голос звучал тише и приятнее, - Друг мой, напомни мне заблаговременно о моем выходе.

16

Отправлено: 04.09.08 16:58. Заголовок: Де Лоррен неуклюже б..

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества //

Де Лоррен неуклюже бежал по анфиладе гостевых комнат, теряя попутно мелкий жемчуг с камзола, отчаянно брякали шпага,  подвески,  брелоки, безделушки и финтифлюшки,  волосы липли к лицу, он раскраснелся  и запыхался, как школяр, играющий в салки.

На пять шагов впереди по скользким плитам порфирового пола, мчались вприпрыжку две мартышки, скованные цепью, как миниатюрные каторжники. Зверьки скалились, и топорщили хвосты, за ними тащились по полу звенья цепи. Звон их пугал и обезьяны метались зигзагами и визжали.

Дело в том, что по воле Принца, миньон забрал зверьков из покоев Месье, но нужной прислуги не нашел, зато нашел конечно же  несносного Эффиа, который, натурально, заявил что чхать хотел на этикет, перехватил у него без отдачи несколько мелких монет на выпивку, обозвал "обезьяньим пастухом" и отправился тискать служанок в лакейскую.
Де Лоррен  потащил перепуганных мармозеток к зверовщику-шутолову, этот весьма важный человек при дворе заведовал всем потешным хозяйством  двора - собачонками, чьи щенки с легкостью помещались в бокале, а взрослые кобельки в рукаве дамского платья,  кипрейскими водоплавающими  кошками, мартышками и дрессированными сорокопутами и певчими птахами. Поговаривали, что он же ищет на рынках нечистых людишек, торгующих изуродованными детьми, слабоумными и карликами - последними, по примеру Испанского двора, любила окружать себя супруга Его Величества.

Как держать обезьян, юный шевалье понятия не имел, ну не схватишь же как кошку за шкирку - ведь жалко, смотрит, как старичок, орех сунула за щеку и дрожит... и не станешь держать, как младенца, ведь их две... В итоге он возился с ними на лестнице чуть не четверть часа, одна тяпнула его за палец, юноша разжал руки и пленницы радостно удрали.

Шевалье знал, что анфилада гостевых комнат кончается овальной общей гостиной - так что беглянки вряд ли могли пропасть, одно беспокоило - как бы кто не оказался на пути - но гостевые покои были сейчас пустынны - все готовились к основным торжествам и даже прислуга трудилась либо в саду, либо в иных местах.

"Нет, за бабочками,  зарядными ящиками и комедиантками  я уже гонялся... Мартышки это уже слишком..." лихорадочно думал шевалье, и не удержался, сбивая дыхание, хихикнул.

Сломя голову он ворвался в гостиную и ахнул, окаянные мартышки приплясывали на подоконнике - в  распахнутом  высоком окне плыли акварельные картины сада и темных прудов.

Звери с легкостью махнули за пределы, шевалье, не долго думая, навалился животом на подоконник и рискованно высунулся, болтнув ногами в воздухе.

Поздно.

Слава Богу, беглецов заметили лакеи - и вот уже кто-то из них кинулся к дереву на котором скорчились две глупые обезьяны и начал сманивать их вниз лакомством.
Что мельком удивило, это то, что несколько, пусть и штатских господ, странно прохаживались вдоль кромки прудов, деликатно отсылая в дальние аллеи гуляющих.
Но вот к дереву подоспел и голенастый зверовщик, кривоногий карлик волок за ним следом  турецкий барабан на лямке.

Филипп облегченно вздохнул и  тяжело привалился спиной к створе окна, обмахиваясь полой парчового камзола, голосом "умирающего лебедя" послал вслед обезьянам короткое:

- Дуры!

Легкий смешок заставил его вздрогнуть, и  спрыгнуть с подоконника, как уличенного мальчишку.

О Господи, я не один!
На софе сидел необычный человек - для северянина Лоррена - словно броская италийская фреска - такие типажи,  фактурные характерные, все - сверх, нет, презирает меру, испанские маслины глаз,  как удар ножа по виноградной лозе, как звон раскаленной черепицы флорентийской крыши или крик сокола в небесах кисти Джотто, всегда были удивительны, будто существа иной породы -вроде свиты Диониса или древних византийских святых и гуляк на мозаиках.

Юноша узнал сидящего, то был композитор и музыкант Жан- Батист Люлли, которого он иной раз видел, ведь ему как и Мольеру, покровительствовал Принц. Но всегда издалека, на приемах, или балах, всегда - быстрого как стриж, с жезлом музыканта, всегда чуть выше остальных, в пронзительном и чистом  золоте музыки. Все итальянцы немного колдуны...

Нет, Господу сегодня решительно угодно пошутить... Надо же было так оконфузиться с обезьянами, Фило...

Де Лоррен, как мог галантно, поклонился, и, нарочно занижая голос, чтобы казаться, как он думал, старше и солиднее, поприветствовал композитора:

- Добрый вечер, месье Люлли. Простите за столь неожиданное вторжение, они сами сбежали...  Прошу прощения, что нарушил Ваш отдых... Не сочтите за грубость, но сегодня просто сумасшедший день.

Он не замечал того, что из под дурацкой придворной "раскраски" выступила и закровила  ссадина после недавнего взрыва на лужайке, плохо залепленная горячим воском.

17

Отправлено: 05.09.08 21:58. Заголовок: - А? - рассеянно отк..

- А? - рассеянно открыв глаза, Люлли вяло двинул рукой. Перед ним разыгрывалась комедия дель арте - две беглянки, уворачиваясь от рук пытавшихся поймать их лакеев, белокурый юноша, тщетно пытавшийся догнать своих питомиц.

Голова раскалывалась все сильнее. Жан-Батист промычал что-то невнятное в ответ на слова де Лоррена и протянул руку к столику с напитками. Охлажденный во льду коньяк обжег его горло и заставил глаза налиться кровью. Прояснение было мгновенным. Румянец заиграл на щеках итальянца, а его голосу вернулись прежние глубокие нотки.

- О, тысячу извинений, шевалье, я просто разбит сегодняшним происшествием! - Люлли вальяжным, но достаточно учтивым, жестом указал на свободное кресло рядом с софой, - Отдохните. Пусть лакеи хоть немного поработают... бездельники...

Джованни, только что принесший мешочек с колотым льдом, чтобы водрузить его на голову мэтру, недовольно ухмыльнулся. Однако, Жан-Батист был гением, признанным самим королем талантом, и это позволяло ему пренебрежительно отзываться о вчерашних товарищах.

- Положите это на голову, сударь.

Изобразив страдальческую мину на своем подвижном лице, Люлли приложил лед к голове. Прозрачные струйки тающего льда стекали по его смуглому лбу. На черных вьющихся кудрях рассыпались биссеринки капелек.

- Ах... какой день, шевалье... какой день... - Люлли даже не заметил, что последнюю фразу произнес на итальянском, - Но ваша щека! Матерь Божия! Джованни, скорее! Не стой же как истукан! Месье будет дурно!

18

Отправлено: 10.09.08 16:07. Заголовок: - Нет, что Вы, месье..

- Нет, что Вы, месье, Люлли, это сущие пустяки, право... - поспешно ответил шевалье, приложил ледяной шарик к ссадине - кивнул лакею, который подал ему коньяка. В глубоком немецком стакане слышно треснули льдинки...

Как странно... холодное, а дарует тепло...

Шевалье поблагодарил за позволение сесть, откинулся на спинку кресла и улыбнулся, глядя на музыканта.

- Удивительно красиво наречие Вашей родины, месье.. Все- рифма.  Увы, по итальянски я понимаю, но говорю совсем не много и не правильно. У меня был учитель музыки из Монте Альбано, жаль, что он уже умер... Он был добрым человеком, но всегда говорил мне правду. Увы, в музыке я точно собака в человеческой речи, многое понимаю, восхищаюсь, но самому не дано.

В смущении юноша потеребил светлый локон, рядом с музыкантом он казался себе глупым - и сердился на себя за это. В окружении Принца было множество талантливых людей, в те дни, когда на Месье не "находило" в его покоях звучала прекрасная музыка, велись интересные и глубокие беседы, споры... Поэты и драматурги читали свои последние опыты... Здесь не было место дворянскому гонору, которым иной раз шевалье по молодости и глупости был не прочь блеснуть, но в такие вечера он просто устраивался где то в уголке или на скамеечке у ног Принца и слушал, полузакрыв глаза, то сонеты, то сонаты, теряя ощущение реальности, как человек, лежащий на летнем лугу навзничь смотрит на головокружительный  круг созвездий над ним.

Там где говорит музыка, празднословие излишне. У композитора был усталый вид, шевалье было пожалел, что нарушил его уединение, но чуть пригубив терпкий напиток, спросил:

- Надеюсь, сегодня Вы подарите двор Вашей новой музыкой? Если Орфей мог усмирять львов и останавливать войны, то надеюсь, что и Ваше мастерство обелит.... некоторые темные пятна этого дня.

19

Отправлено: 11.09.08 17:42. Заголовок: "Какой приятный ..

"Какой приятный голос у этого юноши" - Люлли никогда раньше не обращал внимания на де Лоррена, обычно сидевшего рядом с Принцем во время его концертов. В балете шевалье также не было видно. А ведь Жан-Батист с давних пор привык воспринимать людей по их движениям и тембру их голосов. Он редко мог запомнить чье-то отдельное лицо или имя, просто встретив человека. Но зато он знал всех танцоров, и всех обладателей красиво звучавших голосов при дворе. При этом он никогда не смог бы назвать имена и тем более узнать в лицо даже ближайших фаворитов короля или его брата, если они не обладали одним из этих достоинств. Для него было удивительным и приятным открытием услышать вблизи бархатистый баритон юноши, еще формирующийся, но уже обладающий теми обвалакивающими нотками, которые впоследствии будут приятно ласкать и дразнить слух.

- Ах, сударь... если бы я действительно мог, как Орфей утихомирить страсти и предотвратить ужасные и уродливые события... Если бы моя музыка могла заставлять людей любить и видеть друг в друге прекрасное, - глаза музыканта загорелись, он нагнулся к собеседнику и в порыве своего вдохновения схватил его за запястье, - Представьте себе, шевалье, если бы в один день моя музыка смогла бы раскрыть сердца людей... помочь им увидеть свою любовь и повиноваться этому прекрасному чувству, вместо того, чтобы глупо скрывать ее и подавлять в себе... Если бы люди могли без осуждения к другим любить... Любовь не судит, но возвышает...

Люлли смотрел прямо в светлые глаза де Лоррена. В его горящих черных глазах отражалось заходящее солнце, делая их взгляд еще более воодушевленным и даже неистовым. Под какой счастливой звездой нужно было родиться, чтобы воплотить такие мечты? Люлли прекрасно понимал, что говорил безрассудно и даже глупо, но что-то в лице юноши располагало к подобной открытости.

20

Отправлено: 11.09.08 21:02. Заголовок: Прикосновение... Д..

Прикосновение...

Де Лоррен чуть потупился от радостного смущения, слегка порозовели скулы и кончики пальцев - рука композитора была истинным врожденным инструментом музыканта - чутким и верным, как орудия часовщика или златокузнеца-ювелира.
Шевалье ответил взглядом на взгляд, он верил словам Люлли так, как дети верят в сказку, рассказанную ночью - безоговорочно - да и трудно было не довериться жару истинного таланта. Благословен тот ветер, что забросил во Францию этого человека, похожего на южную птицу, редко при Дворе бывало так, чтобы человек "горел" изнутри, точно старое  хмельное вино или рубин напросвет. И эти горячие черносливины глаз... Наверное о таких в Апокалипсисе сказано было "исполненный очей"
В разговоре этом отступали от юноши мысли о скором поединке, который, как он горько сознавал, станет для него гибельным, повседневные заботы и мороки, и даже грядущее "представление" перед золотым лицом Монарха, которым де Лоррен восхищался с долей страха, как люди смотрят на ревущий водопад или извержение вулкана.

- Не сочтите за высокопарность, месье... - медленно начал Филипп - Но мне кажется, что музыка, это то немногое, что осталось у человечества после изгнания из Рая. Она невозможна без любви. Живопись меркнет, стихи устаревают, даже молитвы -  и те меняются... Но музыка понятна без слов всем - от короля до дикаря. Наверное, она была первым искусством, которое сделало людей - людьми. Понимаю, месье Люлли...

Де Лоррен, не спешил убирать руку, легонько накрыл ладонью горячую ладонь музыканта.

- В моих устах - дилетанта и придворной болонки это может прозвучать смешно... Но знаете, мой учитель, итальянец, рассказывал мне об одном скрипаче из Кремоны... Он был бедным человеком, зарабатывал на жизнь пиликаньем на свадьбах и праздниках урожая. А по ночам упражнялся для себя. Он отточил свое мастерство и нащупал столь высокой чистоты созвучие, что стеклянная рюмка на столе его лопнула и разлетелась на мелкие осколки...  Его смычком двигала жалость, человечность, любовь и боль.  Скрипач вышел к воротам тюрьмы, где содержались безвинно осужденные и заиграл, так, как еще никогда. И тюремные решетки и замки и оковы пали. Арестанты, охрана, даже самые отъявленные мерзавцы вышли в соловьиную ночь и лица их  и души преобразились. Утром скрипача поймали, сломали его скрипку в щепы, запретили ему играть и изгнали из города... Наверное это сказка... Но Вы говорили о том дне, когда Ваша музыка покажет ослепшим людям любовь... Я очень бы хотел дожить до этого дня, месье.  Даже если он будет для меня последним.

Шевалье кратко вздохнул, даже слегка испугавшись своих слов и произнес:

- Простите, месье, я, возможно, утомил Вас многословием... Искренне уверяю Вас, я не хотел быть докучным.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гостевые покои. 1