Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа


Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

31.03.1661

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа //
Сцена переодевания Анны де Ланкло в месье де Жуайеза, пажа из свиты герцога Орлеанского.

Джордж Вильерс пишет:

цитата:

Отставив в сторону бокал с недопитым вином, он взял графиню за руку и увлек ее за собой, чтобы полюбоваться на ее походку и фигуру.

- Прекрасно, месье Анн. Прекрасно! Я восхищен вашим талантом преображаться.


http://img-fotki.yandex.ru/get/4115/56879152.171/0_c5506_df5d71be_L

2

Отправлено: 27.06.08 09:15. Заголовок: Довольно быстро они ..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1. //

Довольно быстро Андраш и Его Высочество миновали казавшиеся Филиппу бесконечными лестницы, галереи и переходы дворца, таким образом добравшись до покоев. Здесь было светло, комнаты ярко освещало проклятое любопытное весеннее солнце, от которого казалось, не было возможности укрыться. Зная насколько это раздражало Месье в таком состоянии, Андраш махнул рукой, слуги тот час принялись зашторивать окна.
- Душно, жжет. Вот здесь. Проклятье, - Филипп приложил ладонь к левой стороне грудины, где быстро и глухо билось сердце.

В глазах вначале вспыхнуло, затем резко потемнело. Он попытался оттолкнуть слугу, намереваясь в уже неконтролируемом желании вырваться, пересечь покои, бежать куда-нибудь, чтобы не болело, не жгло и, как это бывало после, как механическая марионетка, у которой кончился завод, лишился сознания, ловко подхваченный Андрашем.

Практически бессонная ночь накануне – всего два часа сна, более похожего на горячечный бред. Ранний подъем, приготовления, которым казалось не было конца. Свадебная церемония и мучительная обязанность расточать улыбки, когда все, чего хотелось Филиппу Орлеанскому, Единственному брату Короля  Франции – это уединиться в своих покоях, в  полной тишине и хотя бы немного поспать.

Мучительная пытка свадебной церемонией имела достойное продолжение  - круговерть дворцового официоза, в которой единственной отдушиной было свидание с шевалье в укромном уголке парка, где эти двое могли просто обнять друг друга и обменяться добрыми словами, дабы поддержать.

Одна за другой следующие, как на дьявольском параде, неприятности: перепалка шевалье с графом Тулузским, каким-то неотесанным  выскочкой, имя которого – ничто. Напуганная молоденькая фрейлина, явно спутавшая Месье и его друга де Лоррена с лесными разбойниками и злодеями из страшных сказок. Разговор с этой странной женщиной, любившей высокие воротники, до которой Филиппу Орлеанскому, кроме необходимости узнать подробности происшествия, по сути,  не было ни малейшего дела. Выходка с поцелуем как попытка развлечься, ибо к тому моменту тоска принца была нестерпимой. Все эти утонченно-изысканные жесты, нелепые позы, высокомерие и показное безразличие – вызывали у него тошноту.

Апогеем дня, состоявшего из бесконечной череды неприятностей, стал взрыв. И если поначалу молодой человек, собрав волю и разум, попросту не дал себе расслабиться, то потом утомление одержало верх.

Герцог Орлеанский очнулся от резкого запаха нюхательной соли лежащим на своей постели. Зрение предательски не желало фокусироваться. Откуда-то словно издалека послышался обрадованный выдох Андраша. Бледные губы Месье тронула слабая улыбка:
- Все хорошо, Андре. Все хорошо. Я дышу. Пусть готовят холодную ванну и тонизирующий настой. Камзол, темно-голубой, с атласными бантами.

Сейчас Единственному Брату Его Величества не требовалось белил. Ранее улыбавшееся безмятежно лицо его было теперь белее полотна, как у чахоточного больного.
- Я немножко… Еще немножко полежу, а потом пойду. Только помоги мне подняться,  - как-то по-детски наивно прозвучали эти слова. Протянутая рука принца была заключена в ладонях мадьяра, который коснулся губами и лбом тыльной стороны узкой, прохладной кисти Филиппа.

Через два часа суеты, разряженный в шелк и парчу словно кукла, Герцог Орлеанский, глядя в круглое, покрытое амальгамой стекло, легкими касаниями наносил на высокие скулы румяна, устало и грустно улыбаясь своему отражению. Тонизирующая настойка из трав, которую доктор велел принимать с предосторожностями, подействовала должным образом. Несмотря на противопоказания в применении после подобных приступов, Филипп был вынужден это сделать, ибо свадебный день еще не подошел к концу. Если он не имел возможности покинуть праздник и отказаться от выполнения норм праздничного протокола, следовало провести время с наибольшей радостью для себя. И как бы не кружилась после недавнего обморока голова, ему наобходимо было собраться.

Четвертью часа позднее, в некотором возбуждении теребя меж пальцев крупную опаловую подвеску серьги, обрамленную бриллиантовой «розеткой», пока слуги оправляли складки одежды, Его Высочество думал о том, что нужно обсудить некоторые детали с месье Мольером. Если Его Величество танцевал, то его Единственный Брат  имел склонность к комедийным и трагикомическим пьесам, которые при любом удобном случае демонстрировались им в жизни. И коль большинство придворных считали принца никчемным и глупым, Филипп вовсе не стремился доказывать обратное, с легкостью приняв наговоры, исполняя роль повесы и мота.

Эти дурачества вызывали недоумение у свидетелей выходок Герцога Орлеанского, однако, всегда сходили с рук, что бесспорно веселило Филиппа. Участие в спектакле, представленном по поводу свадебного торжества, казалось ему весьма удачной идеей. Такого рода "баловство" могло снова окончиться бурным неодобрением, и осознание сего факта еще больше распаляло азарт молодого человека.

В конце концов, раз уж этот день посвящен событию его бракосочетания и отчасти ему самому – сегодня простится если не все, то многое.

Когда все приготовления были окончены, Месье, коего частенько упрекали в пороке самолюбования, щегольски сдвинул набок украшенную на сей раз синим и белым плюмажем шляпу, еще раз взглянул в зеркало. Улыбка тронула накрашенные как у девицы губы, алевшие на фарфоровой маске лица. Он выглядел как всегда безупречно, а значит, постыдной слабости и дурноты не заметит никто. Довольный результатом, в сопровождении Андраша Герцог Орлеанский отправился к Мольеру.

//Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера //

3

Отправлено: 19.08.08 04:53. Заголовок: //Фонтенбло. Театр т..

//Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера //

Одна из светлых гостиных Покоев для послеполуденного отдыха  Принца.
Солнечный крап лениво  ласкал наборный портрет, избыток позолоты картинных рам, мраморного кентавра, которого оседлала купидон, столешницу из флорентийской мозаики, напольные китайские вазы, переполненные свадебными цветами из королевских оранжерей.
Здесь веяли ароматы амбры и карамели,  над пустым камином красовался странный девиз "И в аду найду приятство", а ниже -  неизменная пастораль - хороводы жителей Счастливой Аркадии, правда, наметанный глаз, не нашел бы на картине ни одной пастУшки - сплошь пастушкИ.

Здесь Филипп де Лоррен и остался ждать Принца. Месье,  отпустив пару едких шуток в адрес "зануд" де Варда и Лозена, ушел, чтобы навести уже не балаганный, а придворный лоск. Судя по "чертовщинке" в глазах Филиппа Орлеанского, он не собирался отказываться от задуманной проделки.

Шевалье тяжело опустился в кресло перед столиком с шахматами. Его болезненно клонило в дрему. Какой огромный день. Будь моя воля, улегся бы прямо на пол и спать, спать, спать... Юноша слабым голосом подозвал слугу, спросил белого вина и льда на тарелке-смочить виски. В ожидании, он рассеянно разглядывал фигурки из гагата и лунного камня на черных и белых клетках. Короли, туры, пешки, ферзи, слоны... Шахматные человечки напоминали мятные  леденцы - их так и хотелось лизнуть украдкой. На широком подоконнике сидели две обезьянки, прикованные за ошейники - одна играла рассыпанными грецкими орехами, вторая спала. Де Лоррен удивился про себя, кто их сюда принес - ведь всем известно, что Принц не терпит  домашних зверьков. Но тут в комнату ввалился второй миньон Его Высочества - Антуан д Эффиа, внук маршала Эффиа и конюший герцога. Коренастый, крепкий малый, разодетый с попугайской пестротой и неряшеством в кудлатом рыжем парике набекрень.
Резкое  лицо его можно было бы назвать красивым, когда бы не  "лягушачий" рот  и развязные  гримасы. Несло от него, как из курятника в жаркий день.  Антуан нагло присел на подлокотник  кресла, сцапал у слуги принесенный для шевалье бокал вина, выдул его одним залпом, утерся рукавом и больно с вывертом ущипнул де Лоррена за спелую щеку. И проблеял, непристойно хлопнув себя по панталонам:

- Иди ко мне, мой белый хлебушек!

- Отстань от меня, вонючка. Без тебя тошно. Ступай со своими шуточками в казарму или в стойла к лошадям. Ты же у нас конюший.  Хотя от тебя стошнит даже ломовую лошадь.  - Филипп досадно отмахнулся от него, как от слепня и опустил голову. Прибавил устало:

- Двор роится как осиное гнездо... Еще немного и от нас начнут шарахаться даже бешеные собаки. 

Эффиа, несмотря на кабацкие ухватки, сообразил, что дело нешуточное, встал, отряхивая дрянную пудру с рукава - он нарочно пользовался самым дешевым сортом, для потехи.

- Что с тобой  стряслось?

- Ничего. - Филипп странно глянул на дверь , за которой скрылся Принц. Навытяжку сторожили ее ливрейные лакеи, недвижные, как статуи мавританских рабов за их спинами.

- Признайся, Эффиа, ты боишься смерти? - голос шевалье прозвучал непривычно глухо. - Только честно ответь, не ерничай.

Эффиа  недобро усмехнулся:
- Нет. Один греческий старик сказал: пока я жив, смерти нет, когда умру - ее не будет. А в деревнях говорят еще проще: Живем, пока мышь голову не отъела.

Последнюю фразу он прошипел так натужно и жадно, что де Лоррен вздрогнул и невольно провел ребром ладони по полной шее.

- Я тоже не боюсь. Смерть - это как через ручей перепрыгнуть - ап! и всё... Только вот куда я потом, когда уже и тела не будет... И не позвать,  не отбиться, не полюбить...  Вдруг меня в аду, поставят на помост, на вечный публичный, как девка,  позор. И заставят снять не только короткую рубашку, но и кожу...  - де Лоррен неуклюже провел ладонью над  шахматной доской, опрокинул несколько фигурок.
Он не закончил фразы - паяц Эффиа, не любивший тягостных разговоров, отвлекся - теперь он дразнил и пугал несчастных прикованных обезьянок.  Мартышки рвались с цепочек, жалобно кричали.
Филипп улыбнулся, поднялся. Играючи, но сильно дал Эффиа тычка в грудь.

- А ну, не трогай их, тебя бы так!

- Да ты у нас просто обезьяний ангел хранитель - огрызнулся Эффиа - Ишь ты, о смерти заговорил! На тот свет собрался? Я тебе, как дамочке, место уступлю в очереди...

Де Лоррен беспечно расхохотался, тряхнул светлыми кудрями:

- Знаешь, Эффиа, я то, быть может, и помру, а ты как был дураком, так и останешься!

Юноши у окна боролись в шутку, как волчата-подростки. Последнее солнце уже не слепило, а обволакивало, как янтарная смола - доисторических мошек. С Эффиа в пылу шутейной потасовки слетел парик - обнажил коротко стриженную голову, и стал Антуан похож на подпаска с сизых лугов Иль-де- Франса
Оба не заметили, как распахнулась дверь, лакеи благоговейно склонились перед Принцем.

Месье, сложив на груди руки, замер, выразительно кашлянул.

Де Лоррен и Эффиа отскочили друг от друга, Филипп виновато уставил глаза в пол, пряча лукавую и нежную улыбку, медленно выводя жемчужные жесты придворного поклона.

4

Отправлено: 19.08.08 05:13. Заголовок: Месье с отеческой ук..

Месье с отеческой укоризной и лаской смотрел на игры своих молодых фаворитов. Несмотря на то, что он был  старше обоих всего на пару лет, его титул и положение до срока сделали его зрелым человеком, их потасовки, интрижки, песенки, карточные долги, веера, собачонки, шпаги, розы и кресты и, конечно, молочной спелости молодость развлекали его в тяжелые часы, так узника веселит ручной крысенок или чижик в клетке. Или цветок на тюремном решетчатом окне.

- Не ссорьтесь, господа... Вам это не к лицу. - заметил Принц, улыбаясь. - Однако, время не терпит. Шевалье, Вы пойдете со мной. Эффиа, святая Инесса в свидетельницы - разве еще утром я не говорил Вам, что на свадьбе нужно быть чистым, как Венера, выходящая из кипрских волн. Обоняние подсказывает мне, что слова "ванна" и "мыльная стружка" не из Вашего лексикона. В наказание вы останетесь здесь, Эффиа. Будете скучать и щелкать орешки с обезьянами. Мой Бог, кто вообще принес сюда этих гадких животных.

Заметив обескураженное лицо де Лоррена, который надеялся втайне, что Принц оставит его в гостиной, Месье слегка нахмурился:

- Мой милый друг, как вижу, Вы не горите желанием сопровождать меня. Улитка хочет спрятаться в "домик"? Я не ошибся?

Точеные пальцы Принца аккуратно расставили шахматные фигурки - каждую на свойственную ей клетку.
Де Лоррен застыл, как оловянный солдатик, не смея вставить слово.

- Разве Вы забыли, шевалье, что обещали мне...  Четыре года назад. Я жду ответа - напомнил Принц.

Его набеленное, как японская маска,  лицо было бесстрастно, шевелились лишь алые, как провансальская шелковица, губы.  Слова слетали с губ, как пчелы из улья.

//Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал//

5

Отправлено: 19.08.08 06:17. Заголовок: Филипп улыбнулся в о..

Филипп улыбнулся в ответ, вышло весьма неубедительно - точно ячмень на глазу мешал разговору тет-а-тет рыжий повеса Эффиа (да чтобы ты провалился!).

Конечно же Филипп де Лоррен помнил свои слова.  Четыре года назад отцвело яблоневое, золотое, шалое лето, когда через день налетали на лесные холмы и дворцовые крыши  быстрые грозы, и два подростка сидели на подоконнике и читали по очереди "Житие Георгия Победоносца", окно снаружи было занавешено дождем, в саду зрели яблоки, мальчики переворачивали пожелтевшие страницы, сблизив головы - смешав пряди медовые с каштановыми, разглядывали аляповатые миниатюры позапрошлого века...

Святой Георгий - Божий комит (офицер) на белом коне скакал по долинам Каппадокии, он был молод, совсем ровесник, он ехал домой, на побывку и остановил коня, чтобы напоить близ озера, окруженного болотом. К столбу на берегу была прикована царевна в жертвенном наряде, она уже не могла плакать. Девушка умоляла всадника "скачи прочь, не оглядывайся, сейчас из озера выползет  древний ящер по имени смерть и сожрет нас обоих. Оставь меня, иначе ты умрешь."
И тогда Георгий ответил ей - и эти слова - через века, повторил один из мальчиков, читавших старую книгу на подоконнике дворца. Повторил младший.

- Я не умру и не оставлю тебя.

Старший выронил книгу из рук и наконец то... улыбнулся. И кончился дождь. Последние капли ударили молотами в веселую зеленую листву и стали туманом над лугами.

Шевалье де Лоррен занял свое место валета  за левым плечом Принца. Сузил глаза. Во рту сухо.

- Я все помню, Ваше Высочество. Я готов.

Принц кивнул, плеснул золотистым "фениксовым" плащом, коротким, как жизнь, и оперся на плечо миньона, привычно и властно. 

Золоченые двери комнат распахивались перед ними бесшумно, будто живые. Вечерний свет через круглое окно "бычий глаз"  в конце галереи  швырял впереди идущих их длинные стрекозиные тени - будто темных двойников.

//Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал//

6

Отправлено: 29.11.08 18:08. Заголовок: Покои Принца. Ночь. ..

Покои Принца. Ночь.  Половина второго.

\Двор Источника (Cour de la Fontaine)\

То была комната Дриады - названная так потому что искусная настенная роспись изображала сплетение древесных стволов, хмеля, плюща и повилики. На нефритовом столике посреди комнаты - стоял, таинственно, как магический шар,  подсвеченный лампионами круглый аквариум с медлительными черно-золотыми вуалехвостами и  пучеглазыми телескопами.

Принц указал гостям на два покойных кресла - слуги принесли  третье, для Месье. В мгновении ока на низком китайском столике возник поздний десерт - серебряный высокогорлый кувшин вина, очищенные серпантином лимоны и апельсины, султанский изюм, персики в сиропе и сырная тарелка. И конечно же - круглая хрустальная ваза - комплимент  для дамы - в ароматной воде плавали съедобные орхидеи и золотые длинные щипцы "нос журавля", чтобы брать "угощение нимфы".

Застольные прислужники - все как один - чернокожие, как уголь, только белки глаз и зубы отблескивали, да посверкивали хрустальные броши-застежки на алых чалмах.

- Не обращайте на них внимания,  - заметил Принц, отломил  капризным жестом ломтик свежего хлеба, окунул в бокал, но так и не поднес к губам, любуясь, как красное вино пропитывает мякоть. - Мои эфиопы никогда никому ничего не расскажут. Я покупал их через моего доверенного человека на юге, у каждого - не поверите - язык вырезан под корень еще в нежном возрасте.  Такие слуги очень ценятся в Алжире и Турции. Жаль, что у нас не переняли этот полезный обычай. Надо будет подсказать Брату. Вообще нам есть чему поучиться у восточных деспотий... Или взять ту же Византию. Сильнейшая империя, некогда процветала, влияние на полмира. А все потому что Императоры имели обыкновение отрезать языки прислуге, а особо рьяным вельможам - еще кое-что, чтобы никакие страсти, кроме желания принести пользу государству, не отвлекали их от  службы. Но последнее...

Принц смерил влажным взглядом пристроившегося на подоконнике Эффиа (маркиз колол рукоятью кинжала миндальные орехи)

- Последнее все же слишком жестоко по отношению к сильным  молодым мужчинам. Видимо из за обилия евнухов при власти Византия пала. Но нашему государству такое падение явно не грозит.

Принц щелкнул пальцами, один из мавров подал ему раковину, полную крошек, Месье, не сводя глаз с мадемуазель Нинон и милорда Бэкингема, встал и  рассеянно посыпал в аквариум корм - диковинные рыбки, теснились у кромки воды, отливала свечным огнем их чешуя и плавники - золотистый отсвет плыл по парчовому узору камзола Принца.

- Но я отвлекся, мадемуазель и милорд.
- Месье промакнул ладони ароматной салфеткой и прошелся по комнате - Итак, всякой проделке нужна своя стратегия. Сейчас мы, подобно алхимикам прошлых веков сотворим нового человека. Прекрасного кавалера, нежного, как девушка, меткого стрелка, грациозного танцора. остроумного и галантного собеседника. Истый кавалер начинается конечно же с одежды. Эффиа, ты посылал в гардеробную? Все ли готово?

- Да, мой Принц, - Эффиа, дожевывая орех, спрыгнул с подоконника и легко отвел створу угловой ширмы.

Перед гостями предстали три полных мужских костюма - судя по крою и длине пол они были сшиты на юношу, который только миновал рубеж шестнадцати лет.

Принц Филипп улыбнулся мадемуазель де Ланкло и широким жестом обвел наряды:

- Обратите внимание, мадемуазель. Первый - белый, с алыми тосканскими лилиями и нарциссами на шитье. Хорош и для танцев и для охоты. Но есть в нем некоторая легкомысленность. Юноша в таком наряде будет резвым  братом Купидона. Второй - вот этот, темно-синий с персидскими журавлями на рукавах и гобеленными сценами из Амура и Психеи - создан специально для верховой езды, удобен, красив. Но говорит о строгости и некой хладности хозяина. И третий - по-моему самый недурной вариант. Цвет - темный пекинский нефрит. Шитье - старое золото, с отливом в бронзу.  Крой не стесняет движений. Кружево - малинское, сорта "морозный рассвет". На шляпе эгретка из перьев белой цапли с изумрудной пряжкой. Плащ короткий, на одно плечо - греческими складками. Нижняя сорочка, чулки, брэ  - молочный батист из Лиможа с муслиновыми вставками. Облаченный в этот наряд юноша будет подобен шкатулке с секретом - тайна, прелесть старинного гадания....

Герцог Орлеанский  неожиданно горько усмехнулся:

- Пусть говорят, что  я не слишком справляюсь с ролью Единственного Брата Короля, но из меня бы вышел недурной галантерейщик, Вы не находите?

С этими словами Месье вернулся в кресло, закинул ногу на ногу, посмотрел игру вина в бокале на свет канделябра о пяти "рогах":

- Итак, мадемуазель Анна... о, простите, мой очаровательный  месье Анн...  Я не сомневаюсь в Ваших актерских способностях - кто как не Вы досконально знает мужские повадки. На Ваших пальцах, мадемуазель - румянец и дыхание лучших юношей Королевства - Вы будете великолепны в их роли. Вспомните великих женщин - Орлеанскую Жанну, Девору, мадемуазель де Мопен. Им были к лицу мужские наряды... В настоящей женщине должна быть капля мужества, а мужчине, тем более юному, к лицу легкий оттенок вечной женственности - как, к примеру,  лилейные ладони юношей на портретах ван Дейка.

Милейший милорд Бэкингем, этот живописец должен быть Вам знаком, он писал добрую половину кавалеров-монархистов еще в бытность несчастного Карла I

Принц чуть подался вперед, с четким "чок", поставил пустой бокал на поднос:

- Что за наряд Вы  выберете  для завтрашней охоты, "месье" Анна? Легкомыслие, разум или нефритовую тайну? Последнее слово за Вами.  Я же позаботился о том, что ни один из этих костюмов не появлялся доселе при дворе - таким образом секрет останется секретом.  Пока дама будет решать и наряжаться, мы с Вами, мой добрый герцог,  решим как быть с тем, чтобы наша интрига не открылась и ночь прошла приятно и спокойно, если Вы не возражаете. У меня есть один вариант, который заставит потенциальных болтунов замолчать.

7

Отправлено: 30.11.08 13:51. Заголовок: - Что ж, раз здесь ..

\Двор Источника (Cour de la Fontaine)\

- Что ж, раз здесь такие надежные слуги, думаю, пора отбросить маску.
Женщина подняла светлые волосы и развязала свою маску. Прекрасные глаза с затаенной смешинкой, полуулыбка на губах, покой и достоинство в лице. Лицо - больше напоминающее лица сильных и независимых неаполитанок, чем архаичные лица парижских светских красавиц. Она стала еще красивее и прекрасней, платье подчеркивало ее изящную фигуру, а белокурые локоны волнами падали на плечи.
- О, Месье, Вы столь предусмотрительны!
Нужно сказать, что герцог Орлеанский предоставил  в  ее распоряжение прекрасный гардероб. Что же выбрать? Нежный образ брата Купидона, Нинон сразу же решительно отвергла – это не ее, да и излишне пристальное внимание некоторых особ может привлечь. Тайна или холодность? Поразмыслив, она выбрала третий вариант наряда. Он был удобен для охоты, а под шляпой было удобно скрыть волосы и часть лица. К тому же, именно к нему больше всего подходила ее маска.
- Полно Вам, мой дорогой Принц - успокоила Нинон герцога Орлеанского, ласково улыбнувшись – так могут утверждать лишь те, кто Вас не знает близко. Вы человек честный и порядочный, эстет и меценат, уважаемый и любимый не за светскую мишуру, а за благородство и истинно королевскую пылкость и мужество.
Графиня надела шляпку из темно-зеленой тафты, подбитую бледно-зеленым муаром, подобрала волосы так, чтобы были видны сережки.
- Идет ли мне? - воскликнула она, повертываясь из стороны в сторону и задорно вскинув голову, отчего перья на шляпке заколыхались. Впрочем, она знала, что выглядит очаровательно, еще прежде, чем прочла одобрение в глазах двух мужчин. Она и вправду была прелестна.
- Хахаха, главное, чтобы шляпа сидела недурно, а камзол и штаны - дело десятое, клянусь всеми ангелами рая, они даже не нужны - с легкомысленным смехом произнесла Нинон, делая глоток вина из бокала.
- Однако, пожалуй я удалюсь, чтобы примерить. Весь костюм полностью. Уверена, что кто нибудь из Ваших слуг мне поможет. Хотя мне это не в первой – уже не раз приходилось оценивать все преимущества мужского костюма.
Направившись в смежные покои вместе с одним из указанніх герцогом слуг, она надела мужской костюм.
Как там говорилось? «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина недолжен одеваться в женское платье; ибо мерзок перед Господом, Богом твоим, всякий делающий сие». Ох, Слава Богу, что ветхозаветные запреты утратили во времена Нового завета безусловный характер
Придирчиво осмотрев себя, Нинон вернулась к господам – нефритовый костюм ей был в самую пору и смотрелся крайне пикантно, красота ее ног была крайне выгодно подчеркнута штанами, а сорочка не скрывала прелестного очертания груди.
- Как Вам Ваш месье Анн?

8

Отправлено: 01.12.08 17:08. Заголовок: Месье окинул восхищ..

Месье  окинул восхищенным взглядом стройную фигурку в дверях. Парадоксально, но именно мужской наряд оттенил и выявил дерзкую женственность мадемуазель Нинон де Ланкло. Даже самый придирчивый зритель не сказал бы, что эта женщина разменяла четвертый десяток.

Говорят, великий кардинал Ришелье предлагал  Нинон де Ланкло пятьдесят тысяч экю в обмен на одну ночь, но был отвергнут. Старик был изрядным политиканом, но ему отчаянно не везло в любви. Это все равно что пытаться купить новогоднее сновидение  или привесить бирку с ценой  к Большой Медведице.

- Браво, мадемуазель. Прелесть двусмысленности и простота самой весны... - Месье, при всей его холодности к дочерям Евы, был поражен не столько красотой женщины - сколько ее смелостью и независимостью.

- Жесткая верхняя веста и складчатый плащ  скроет маленькие холмы Вашей груди от любопытных глаз, у Вас грудной и приятный тембр голоса - он вполне сойдет за неоформившийся тенор юноши - в конце концов у моего шевалье голосок пока что выше, чем у Вас.  Кстати...  - Месье понизил голос и подошел, аккуратно поправил концы кружевного шарфа на шее мадемуазель Анны,  расположив их наподобие застывшего морозного каскада. - Что касается легкой припухлости на груди, то в моей свите есть юноши, которые злоупотребляют сладостями и любят понежиться после обеда в мягкой постели - и они уже вполне обладают ей. Так что пикантная  деталь вряд ли кого удивит.

Эффиа, расслышавший слова Принца, не сдержался и громко фыркнул, давя хохот - судя по всему он прекрасно знал на кого намекает Принц. Чтобы загладить неловкость, маркиз завозился с бокалом и тяжелым кувшином, доливая вина  герцогу Бэкингему.

-  Тебя это не касается, Эффиа! - строго оборвал его веселье Месье - Уж ты-то всегда был худосочный, как копченая гарлемская селедка.

Принц отступил на несколько шагов, словно художник от незаконченного полотна, взглянул - черты его лица причудливо искажались светящимся шаром круглого аквариума.

- Что ж, месье Анн д Арк... - - Месье с улыбкой произнес имя давно умершего фаворита Генриха III, герцога  по имени Анн де Жуайез, которого злая смерть на поле боя  скосила на 26 году жизни. - Великолепный образ...

Принц не договорил - в комнате Дриады стало  душновато, свечные огоньки  косо рванулись с фитилей - а в соседней комнате с печальным надтреснутым звоном лопнула струна лютни, лежавшей на итальянском нотном столике.

Месье вздрогнул и, скрывая тревогу, пошутил:

- Однако... Тени прошлого за нас, мадемуазель де Ланкло. Будем считать, что это не сквозняк и не слишком тугие колки на грифе инструмента. 

Принц подошел сзади к креслу герцога Бэкингема - который тоже не сводил глаз с мадемуазель Нинон в нефритовом камзоле и устало положил локти и голову на высокую резную спинку:

- [b]Ну что ж, милорд. Новый человек создан. Приступим ко второй части плана - спокойная ночь. В покоях иностранных гостей, как Вы понимаете, полно зорких  глаз и чутких ушей. После моего театрального дебюта, я почти уверен, что за моими комнатами следят - и, кстати, совершенно справедливо. К тому же, Ее Высочество Генриетта-Анна может вернуться и пожелать мне доброй ночи - она девушка с добрым сердцем и, как я успел заметить - очень воспитанна и мила...
Нашему "месье Анну", как понимаете, в женской гостевой половине нынче находиться неудобно... Дамы будут против. У меня есть одна недурная идея, но если что-то есть у Вас, я готов выслушать.

9

Отправлено: 04.12.08 23:21. Заголовок: Мягкое кресло, тепло..

\Двор Источника (Cour de la Fontaine)\

Мягкое кресло, тепло от камина, терпкий сладковатый вкус вина... Голову кружило от обилия событий и людей вокруг. Перед глазами промелькнули красивые ткани и драпировки, легко превращенные руками модельера в костюмы для верховой езды... Да, вот тот серый костюм, немного строже двух других, но вполне даже сносен. Герцог приподнял веки и устало улыбнулся графине, когда она взглянула в его сторону, ища поддержки своему выбору.

Обычно живо заинтересованный любыми новшествами в галантной моде, Джордж чувствовал предел своих сил и воображения в этот вечер. Пока мадемуазель де Ланкло переодевалась, он силился преодолеть усталость и более того, разочарование вечера. Было легко забыть безумную погоню за королевским кортежем от самого Кале до Парижа, он уже и не вспоминал, как отыскал старого знакомого мажордома его превосходительства лорда Райли, знавшего всех лучших кутюрье и парикмахеров в Париже... как раздобыл себе за баснословные деньги костюм для празднества и недурственный, но безумно дорошой выезд с наемными лакеями. Скачка в Фонтенбло, когда от страха что больше не увидит ее, он не мог сомкнуть глаз всю дорогу, не смотря на то, что ему удалось найти едва ли не самую удобную карету.
Все эти гонки, погоня за счастьем, которое, увы, ускользало от него. Это было немыслимым делом еще там, в Англии. Корль взглянул на него с таким... сожалением и сочувтсвием, когда Бэкингем в сбивчивых выражениях взволнованно просил его величество о дозволении сопровождать принцессу и королеву-мать в Париж.

"Джордж, это было не твое счастье. Оно и не могло быть твоим... " - неотступная мысль стучала в его висках.

Теперь он сидел в покоях того, кого должен бы был ненавидеть и избегать более всех прочих при французском дворе - новоиспеченного мужа своей маленькой принцессы. О, Генриетта, как же вы заставили одним лишь взмахом своих темно-каштановых ресниц потерять голову и рассудок стольких мужчин! Вспоминая нелепую и до смешного безрассудную погоню на озере, Бэкингем улыбнулся. Несчастья и неудачи сближают. Вот и теперь - оставленный жених, и брошенный поклонник сидели вместе и коротали ночь за бокалом вина...

Легкий шум открывающихся дверей. На пороге появился молодой человек в строгом, элегантном одеянии. Затуманенному усталостью и печалью взору герцога не сразу удалось выделить знакомые черты в вошедшем.

- О, сударыня! Простите, - Бэкингем улыбнулся и делано поправил тон, - Сударь! Вы просто восхитительно выглядите! Мои комплименты Вашему портному, Монсеньер! Костюм просто великолепен. И это при том, что графиня может сделать шедевр, надев на себя даже простыню, задрапировав ее под римскую тогу.

Последнюю фразу Джордж произнес уже стоя на ногах и вглядываясь в смеющиеся глаза графини. Отставив в сторону бокал с недопитым вином, он взял графиню за руку и увлек ее за собой, чтобы полюбоваться на ее походку и фигуру.

- Прекрасно, месье Анн. Прекрасно! Я восхищен вашим талантом преображаться.

Выслушав слова принца, герцог не мог не согласиться с его доводами. За его личными покоями, которые он кстати вынужден был делить с Водсвортом и теперь господином Люлли, следили зоркие глаза королевы-матери, обеспокоенной его внезапным появлением в Фонтенбло. Оставаться в покоях принца было бы также рискованно и могло вызвать ненужные кривотолки.

- Я весь внимание, ваше высочество. И я готов на все, чтобы услужить прекрасному месье!

Говорят, что победы пьянят. Но поражения, кружат голову ничуть не меньше, господа и дамы. И все же, даже не будь этого безумного фиаско с попыткой обрести благоволение в глазах принцессы, Джордж несомнененно не пропустил бы мимо появление графини де Ланкло. О красоте графини и о ее многочисленных победах и приключениях ходили слухи и легенды не только в пределах Франции. И вот она, сама легендарная Нинон была перед ним. Герцог позволил себе вольность поцелуя нежной руки графини. Аромат ее кожи и лекгое касание пальцев его щеки волновали его.

- Мадемуазель, то есть, прошу прощения, месье... я к вашим услугам.

Дворец Фонтенбло. Гостевые покои. Комната шевалье де Лоррена

10

Отправлено: 07.12.08 00:23. Заголовок: - Ну что ж улыбнул..

- Ну что ж   улыбнулся Принц,  - Дело за малым. Эффиа, живо: бювар, перо, бумагу.

Желаемое объявилось немедленно.  Месье отошел к конторке, и быстро, бисерно-изысканным почерком, с озорными резкими вензелями вывел на веленевой продушенной гардениями  бумаге с надоедливыми водяными знаками-лилями следующее:

Мой драгоценный Фило. Сожалею, что по причинам мне, увы, неизвестным, ты манкировал бал и увеселения на озере, тебя решительно не хватало там, я был одинок и скучал (впрочем не так долго, как бы тебе хотелось).
Но нынешняя ночь, накануне дурашливого дня первого апреля, еще не закончена и в эту ночь - клянусь тебе, на долю каждого выпадет столько чудесных приключений и метаморфоз, что позавидовал бы даже Иеронимус Босх, мастер фантасмогории.
Фило,  рыцарь моего сердца, наш общий друг Эффиа открыл мне, что ты большой любитель поздних визитов. 
Не премину исполнить эту твою прихоть, уверен, что сюрприз будет тебе приятен. Недавно из...

Месье, задумавшись, как школьник, погрыз перо, окинул взглядом ловкую фигурку Анны де Ланкло, превращенной в кокетливого юного пажа волей этой безумной ночи, сообразил по ее облику, из какой области Франции мог явиться столь прелестный гость и поспешно вписал:

- Из Дижона, что в Бургундии, прибыл на завтрашнюю охоту новый кавалер моей свиты, месье Анн, граф де Жуайез. Комнаты переполнены, и я уже было хотел предоставить ему свою спальню и переночевать в диванной, но во время вспомнил, что пора избавляться от холостяцких привычек. Прими его, как родного брата, будь с ним  ласков и учтив, как со мной. Его будет сопровождать английский герцог, милорд Джордж Вильерс Бэкингем - младший, так что, душа души моей, помни, что в твоих нежных руках не только  честь Герцога Орлеанского, но и гостеприимство самой  Франции. Надеюсь, что вы прекрасно скоротаете эту ночь, насколько я помню, в твоей комнате широкая постель и покойные оттоманки.
Вечно твой
Ф.

Месье со звучным щелком закрыл крышечку фарфоровой чернильницы, присыпал написанное песком, сдул, и, подмигнув Эффиа, герцогу и "месье Анну", вслух прочел письмо, протянул его мадемуазель де Ланкло.

- Прошу Вас, это послание откроет Вам двери в самое уютное гнездышко гостевых покоев Фонтенбло. Северное крыло.  Второй этаж. Седьмая от лестницы по анфиладе комната. Спросите шевалье де Лоррена.
Там Вы будете в совершенной безопасности и покое, как за пазухой у архангела Михаила. Перед завтрашней охотой, мадемуазель и милорд, нам всем нужно хорошенько выспаться. День и вечер были весьма утомительны. Хотя - это счастливая усталость. Если бы Вы знали, мадемуазель и милорд, насколько Вы скрасили мне минуты душевной печали. Вы вернули мне ощущение праздника и, не побоюсь этого слова - саму веру в свежесть молодости и прекрасные авантюры. Я никогда не забуду этого - Вы всегда сможете рассчитывать на меня.
.

Принц чуть ослабил кружевного воротника, ободряюще кивнул мадемуазель де Ланкло и герцогу.
Нагоревший густыми потеками воск с легким шипением сорвался с чашечки серебряного шандала.

11

Отправлено: 08.12.08 21:33. Заголовок: Глаза герцога, до эт..

Глаза герцога, до этого туманные, с легкой грустью несколько просветлели, когда появилась Нинон. Он взял ее руку и прошелся с ней в глубь комнаты. Когда его пальцы коснулись ее кожи, переодетая в мужское платье графиня вспоминала, что от его слов во дворе Источника она ощутила сладкую дрожь. Страсть проснулась в ней. Казалось, энергия звезд и солнца наполнила ее тела, заставила блестеть глаза. Это была энергия жизни, энергия любви, и она возносила ее на самую вершину блаженства – как ни парадоксально, но именно сейчас она чувствовала себя Женщиной в большей степени, чем когда-либо. Это чувство полностью поглотило ее, но за свои годы она научилась справляться со всякими неожиданностями, поэтому держала себя в руках почти ничем не выдавая накала страстей, который бушевал внутри.
- Герцог, помилуйте меня, вы так на меня смотрите, что я чувствую себя, будто юная леди на своем первом балу.
Глаза в глаза, на секунду, а потом взгляд медленно опустился и сосредоточился на бокале с вином, который стоял на столе. Очаровательный паж присел в кресло, ожидая, пока Его Высочество напишет письмо, которое послужит пропуском по комнатам дворца. Томительное мгновение ожидания, и почтительное лукавство в глазах.
- Бургундия? Ну, что ж постараюсь быть, как бургундское вино – всегда легкое и живое, душистое, с приятным фруктовым ароматом и мягким привкусом. Седьмая от лестницы по анфиладе комната? Надеюсь, что ничего не перепутаю. К тому же, меня ведь будет сопровождать герцог Бэкингем. Пожалуй, я не смогу отказаться от столь приятного и заманчивого  общества, милорд. – графиня осторожно взяла письмо в руки и добавила уже намного более серьезным, тихим голосом:
- Отдыхайте Месье – завтра предстоит не менее утомительный день и авантюрная охота. И молю Вас – не печальтесь, не грустите столь сильно… Мне больно видеть Вас таким.
Однако, пора, нам с герцогом отправиться в наше маленькое путешествие. Желаю Вам спокойнейшей ночи.

Почтительно поклонившись – делать реверанс было бы нелепо в таком наряде. Нинон слегка поправила сорочку, чуть поведя плечами, обхватила кистью согнутый локоть мужчины, чуть сжав пальцы, чтобы не быть слишком близко, но и, соблюдая меры приличия, на уместном расстоянии для тихого разговора.
Отметила для себя его пронизывающий взгляд, сочетающийся с вежливой улыбкой горячих губ. Также его несколько спокойный тихий, почти бархатный голос, который явно предрасполагал к легкой и непринужденной беседе по пути к гостевым покоям.

Дворец Фонтенбло. Гостевые покои. Комната шевалье де Лоррена


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа