Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Двор Источника (Cour de la Fontaine)


Двор Источника (Cour de la Fontaine)

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

31.03.1661

http://img-fotki.yandex.ru/get/4310/56879152.3dd/0_109b0b_9ceb4026_orig

Просторный замковый двор, мощеный булыжником, возвышается террасой над небольшим Карповым прудом, с очаровательным павильоном - фонтаном в середине двора.

Фонтан построен еще во времена Франциска I, из оскаленных бронзовых пастей львов по четырем сторонам в квадратный бассейн льются струи чистейшей воды, вода эта считается целебной.

2

Отправлено: 18.11.08 23:44. Заголовок: - Реквием! Черт Вас ..

\Парк Фонтенбло. 3\

- Реквием! Черт Вас побери, маэстро Люлли! Вы еще успеете написать для моего братца балетные интермедии, Вы еще сможете заглушить его августейшие уши бравурными маршами и даже - когда нибудь безумными Операми на мифические сюжеты! Но сегодня - реквием, прошу Вас - реквием! Для меня!  Я знаю, маэстро, Вы любили и теряли, Вы знаете, как страсть рождается и как она охладевает! Это ведь не постыдно для композитора - безумный скрипичный реквием по той любви, что умерла в утробе так и не родившись! Ведь в Вас есть искра, которая способна одним выстрелом пробить твердый лоб  бретонского  быка!

Месье в шалости, в бесновании своем оставался трезвым  и зорким, во Дворе источника он снял счастливо взвизгнувшую Арманду Бежар с плеча, поставил ее - тонкую, легкую, в красных башмачках на край круглого древнего фонтана.

Бронзовые львы равнодушно извергали пенистые струи, алые от пляшущего света фонарей и факелов  в нефритовую пучину средневекового обложенного шлифованными валунами источника.

Принц, ясно и зло блеснув глазами, оглядел свою хохочущую всклокоченную свиту. Взбил обеими руками свои ведьмовские пышные каштановые кудри, отплевался от лезущих в рот прядей.

Вот так же будет и в аду... - мелькнуло в разгоряченной голове Единственного Брата Короля.

Вот Бэкингем, кружащий в черном полутанце- полубеседе, как шершень, красавицу в маске, вот рыжий Эффиа, мокрый - аж вода с волос ручьями,из рук его рвется огонь и десяток лиц - румяных, со смазанной дворцовой косметикой, в кричащих нарядах. Пир во время чумы. Сегодня я - Филипп Орлеанский - распорядитель чумного пира! О - хэй, как кричат  англичане, о-хэй.

Что мне за дело до британской красотки, чье поле мне придется распахивать в помпезной свадебной спальне. Наверняка она, тоненькая, хрупкая, молодая, отвернет лицо, закусит губку, вопьется пальцами в изголовье и примет мой таран в свои ворота, как мерзкую неотвязную обязанность.

Это судьба, моя маленькая принцесса, смирись, Генриетта! Это долг королевской крови, золотая грязь будуара, ложь золоченых купидонов на балдахине постели Месье.

Мы отомстим друг другу за насилие. За добровольное насилие, когда нас повели к алтарю!

Согласен ли раб божий?

- Да. - сказал  принц Филипп.

Согласна ли раба?

- Да. - сказала принцесса Генриетта.

Они не смотрели друг другу в глаза и вырвали руку из руки, как  только отступила от губ венчальная чаша Причастия.

"Под развесистым каштаном предали средь бела дня. Я - тебя, а ты - меня."

Принц мысленно обращался к далекой, совершенно незнакомой ему невесте.
Уж лучше разгул, уж лучше грязная пьянка, чем чопорная продажная тишина свадебного алькова.

Кем бы ни был Принц Орлеанский, как бы не поносили его сплетники и заскорузлые мертвые головы королевского двора, как бы ни полоскали его "наклонности" в салонных  пересудах.

Он не был насильником.

И до тошноты опасался того часа, когда ему придется поднять свадебное кружево с груди ... чужой, нелюбимой и нелюбящей девушки.

Над нами обоими мерзко подшутили, Генриетта, будьте мужественны, дорогая принцесса... Нет... Мадам. Герцогиня Орлеанская с сего дня. Простите. Я этого не хотел. И понимаю, что не хотите и -  Вы.

У Вас, Генриетта, много, наверняка много тех, кому Вы скажете "люблю", а у меня всего трое, кому я это говорю.
Мы поймем друг друга. Или погибнем, как бродячие собаки издыхают на обочине королевской каретной дороги.

- Первое апреля! Никому не верю! - дурашливым голосом крикнул Принц, заглушая эту вечную теперь "женатую" черную брешь в груди.

Перед фонтаном-источником стояли два полосатых огромных полковых барабана. Крепкая основа, натянутая гулкая бычья кожа.

Рыжая Арманда перепрыгнула с бортика фонтана на один из барабанов, гулко перебила точеными ножками, взмахнула пестрой юбочкой выше всяких похвал - мелькнули круглые  коленки:

Принц расхохотался:

- Хочу, чтобы было состязание! Эй, есть при дворе  настоящие женщины? Или остались только сухофрукты с гнилой моралью?  - Месье указал на второй  пока еще пустой барабан - Кто  померяется ножками с этой красоткой?

И хмельная смешливая актерка - Арманда Бежар, стоя на барабане, подняла верхний подол и три кисейных пышных подъюбника почти по самые ляжки.

Форма ног ее в белых кружевных чулочках  была безупречна- желанные любой женщине  "три просвета" - меж бедер, колен и голеней.

Антуан Эффиа, осветил красотку снизу вверх факелом.

Месье, привалясь спиной к квадратному архитектурному фонтану, хрипло смеялся в кулак. И карие  глаза его были полны тоской, как талой водой.

- Эй, есть здесь настоящие смелые, живые женщины? Второй барабан пустует!

И почти молитвой, почти бранью, звучали в спекшихся устах Принца слова мольбы:

- Играй, Люлли, играй мою боль, мою печаль, мой позор, моих мальчиков, моих девочек! Меня... И моего брата... Храни его Господь!

3

Отправлено: 19.11.08 00:46. Заголовок: Томные глаза музыкан..

\Парк Фонтенбло. Озеро \

Томные глаза музыканта блеснули из-под длинных черных ресниц. Густые брови взметнулись вверх. Он вскинул гордую голову, тряхнув непослушной гривой вьющихся волос.

Слушая безумные словно во хмелю речитативы принца, Батист угадывал в нем смятение. Таким бывало море на Лазурном Берегу - когда не знаешь еще, то ли буря пронесется мимо, то ли грянет и разметет в щепья утлые суденышки, дремавшие в маленькой бухте. Лазурное море - ласковое и заманчивое в минуты спокойствия, разящее и пожирающее все своими пенными волнами, когда ветру вздумается поиграть с ним.

Какие же ветры веют в твоем сердце, Брат Короля?
Отдашь ли ты берега, которые совсем недавно любовно ласкал своим взром, на расправу разбушевавшейся стихии? Погубишь ли в пучине страсти зародившееся доверие к тебе той девочки, что так несмело шла на встречу к тебе этим утром в часовне?

Реквием...
Нет, нет, Per Bacco!
Этой ночью Люлли воспевает любовь.
Он видел ее вошедшую в часовню в лучах пробуждавшегося солнца.
И если кто-то мог возродить этот ставший таким унылым и чопорным двор, так это молодая грация, Муза, пленившая сердца не яркой красотой, не блестящими нарядами, не роскошными формами и не многообещающими взглядами...
Простота и робость... Люлли слышал, как стоявший возле хоров английский вельможа назвал ее голубкой...
Да, проста и легка, как небесная птица.

Батист играл что-то до безумия живое и дивное. Словно тот цыган, о котором сказал ему принц Ракоши, вселился в его душу и терзал смычком его скрипку.
Ритм барабана, отбиваемый оголенными ножками актрисы как вихрь подхватывал музыку Люлли и заводил смычок.
Блеск струн в серебряном луче полумесяца, демонические огоньки в глазах маэстро, разметавшиеся на ветру блестящие от брызг фонтана вороненые волосы...
Но странно что при этом бешенном и иступленном ритме, при этой дерзости во взгляде и каждом движении музыканта, музыка была исполнена такой гармонии и величия, такой грации...
Словно итальянец аккомпанировал рождению новой Венеры и под шум плещущейся воды Источника...
Нет, не Реквием!
Возрождение!
E Viva La Principessa! E Vivo Il Principe! E vivo tutti inamoratti!

4

Отправлено: 19.11.08 02:17. Заголовок: Нинон вслушивалась в..

// Парк Фонтенбло. 3 //

Нинон вслушивалась в музыку, и непонятные демоны начали захватывать ее. Святой Создатель, да как же можно так играть?
Нежные переливы струн заставляли ее дрожать, по коже бежал морозный холод, казалось, она взлетела в поднебесье и парит там, напрочь забыв о грешной земле. Внезапно к игре Мастера присоединились барабаны – это Арманда своими ножками аккомпанировала.
Графиня удивленно приподняла брови, услышав вызов графа.
- Возможно. Смотря кого назвать Настоящей Женщиной? Ту, что хотела быть для вас богиней? Или ту, которая мечтала быть королевой? А может ту, которая пляшет, как горная козочка, по первому требованию, надеясь завоевать благосклонность вышестоящих лиц? Я не страдаю ни одним из этих недостатков.
Нинон сделала шутливый реверанс и нетерпеливо тряхнула своими роскошными кудрямию
Чем ближе я подхожу к вечности, тем игривее становятся мои мысли
- Знаете, есть нечто будоражащее в бытие маской, в мысли о том, что можно поступать, как угодно душе и телу, а на утро, сменив шелковую маску на маску приличий, вести чопорную светскую беседу и никто не догадается о безумствах прошлой ночи. Я рискну принять Ваш вызов. Настоящая Женщина женственна и грациозна во всем, даже во время первоапрельского шабаша.
Подобрав юбки, она сбросила туфли, и при помощи герцога Бэкингема, довольно легко вспрыгнула на барабан. Ее платье выгодно подчеркивало все прелести ее фигурки. Жемчужная подвеска покоилась в глубокой ложбинке на груди, соблазнительные округлости которой были едва прикрыты кружевом.
На миг она замерла в восхищении от волшебной музыки, а затем ее ножки быстро, легко и независимо от нее начали делать свое дело. Юбки платья взлетали вверх, порой открывая окружающим все ее ноги, бедра словно высеченные из белого мрамора, оттененные подвязкой чулков.
А она кружится в беззаботном хороводе, громко смеясь и крича, опьянев от танца, свободы и жадных мужских взглядов...

5

Отправлено: 19.11.08 15:57. Заголовок: Увы, мадемуазель де ..

Увы, мадемуазель де Ланкло немного ошиблась в списке "недостатков"

Нет, не для того танцевала Арманда на барабане, полностью отдаваясь шабашному ритму,чтобы обратить на себя внимание сильных мира сего (нет никого слабее их), не для того, чтобы ее желали мужчины или завидовали женщины.

Танцуя она была далеко от распрей, похоти и глупости.

Зачем танцует огонь в раскаленной печи для обжига? Знает ли огонь о том, что он - обжигает или греет, знает ли огонь о том что он огонь?

Просто Арманда была молода, и тело ее, полное луны и огня, жаждало танца, естественного, как течение крови в жилах.

Ни о чем не думала Арманда, разметав рыжие волосы по ветру, в былые дни ее бы сожгли, быть может, на костре или в медном котле Лангедока. Так критские девочки-акробатки взлетали меж лирообразных рогов священного быка, так в ночь оплодотворения земли обнаженные танцовщицы Эллады бежали, простоволосые, хохочущие, обливая друг друга вином, для того чтобы травы пошли в рост, для того налились сытой злаки, для того чтобы отступили от человеческих жилищ голод,  болезни и  сама смерть.

Отвечать музыке тосканского скрипача босоногой дробью, так что барабанная шкура гудела и выла, что может быть лучше!

Когда в ее дробь дуэтом вступила вторая плясунья, Арманда засмеялась и помахала ей рукой - словно из луны вылепленное тело второй женщины - было прекрасно, и дерзко и глубоко отбивала она па на соседнем барабане, в бесовском свете факелов.  И Арманда Бежар, рыженькая Мену с радостью откликнулась на ее позывные.

Тайные позывные, известные только женщинам со времен Евы и Лилит.

Плескали, как крылья, пышные подолы, словно вскрикивали яркие подвязки чулок, на миг открывая самое тайное, что делает женщину - женщиной и мужчины снизу ревели, как тигры,  приветствуя те материнские ворота, откуда они когда-то вышли.

Приветствуя в равной мере обеих танцовщиц - черных лунных барабанщиц.

Арманда простодушно и восхищенно смотрела на жемчужную женщину,  вознесенную над  толпой горячим барабанным танцем.

Она не хотела ни соревноваться с ней, ни завидовать, ни затмить, ни осуждать.
Пересохшими губами актриса с радостью и благодарностью крикнула, улыбаясь Анне де Ланкло:

- Спасибо! Сестра моя! Наставница!

Обе - юная девушка и зрелая совершенная красавица - не соперницами были, а будто соучастницы или сопричастницы,  две части одного вечного живого целого, пред которыми равно склоняется и  раб и царь - потому что именно в таком весеннем земном буйстве - истинная сила женщины, не меньшая, чем в кротости девственницы.

Ева и Лилит.

Две стороны одной медали.
Выплясывали босиком весну тысяча шестьсот шестьдесят первого года.

И встряхивал вороными окаянными кудрями скрипач, и пела и кричала о жизни и любви  его скрипка - и золотистые карпы всплескивали на черной волне Пруда.

В пылу танца ни Арманда Бежар, ни Анна де Ланкло, не заметили, как одно за другим осветились мертвые до того окна дворца - а крыло здания, выходившего на Двор Источника как раз было предназначено для коронованных особ.

К медовым окнам изнутри приникли черные фигурки полуодетых свитских людей, послов, растрепанных спросонок женщин.

Помедлило только одно окно. Но вот и к нему поднесли пятирогий канделябр. И выплыло лицо последней зрительницы - размыты черты заоконным светом, женщина в черной накидке была уже стара, две четкие морщины  прорезали края ее рта. Неподвижно, сомкнув на груди шаль, она смотрела на то, что творилось во дворе.

И взор ее был словно отлит из свинца.

Как знать - была ли то Королева Анна, или кто-то из ее пожилых фрейлин.

Зрители не заметили, танцовщицы не знали...

А голос скрипки взлетел до  небесного предела и с последними аккордами виртуозной игры замерли неутомимые ступни плясуний, замирал рокот барабанов... в утробе самой земли.

- Где... Мы. Там. Бог... - показалось зрителям, что выговорили оба барабана.

Над Двором Источника и Карповым прудом с резким криком носились заполошные вороны.

Арманда, высоко и жарко дыша, посмотрела на свою виз-а ви - лунную Нинон  и поклонилась, прижав руку к открытой  левой груди.
С немой благодарностью и восхищением.

http://img-fotki.yandex.ru/get/9822/56879152.3dd/0_109af3_7e21978d_orig

6

Отправлено: 20.11.08 18:05. Заголовок: Играй скрипка, пойте..

Играй скрипка, пойте струны, бейте по барабану маленькие ножки!

Люлли, как азартный игрок, принял вызов обеих красавиц.
Он вскочил на парапет фонтана и, балансируя на нем, продолжал играть свою импровизацию с дьявольским ритмом.

Безумие веселья и веселье безумия...
Наверно, это покажется одним и тем же для сторонних наблюдателей.
Но для музыканта это были две различные стихии, две его силы, в которых он черпал свою музыку.
Красота для него не была земной формой, обличием, он видел ее в глазах ослепленного любовью юноши и в тихой улыбке старого камердинера-вояки, в таинственных восходах и ярко-фиолетовых закатах, в тумане парижских улиц на рассвете, когда все, даже Люди Дворов исчезали с последними предрассветными тенями.

Факелы постепенно угасали, и пока не принесли новые, глаза Батиста привыкали к темноте и он различал блестящие глаза безумно влюбленных... в ночь ли, в красавиц, в музыку... он не знал.
Да и нужно ли? Ему было безумно и хорошо среди этих людей.

В какой-то момент колени Люлли подкосились.
Он слегка качнулся. Скрипка жалобно пискнула в его руках...
Батист прижал ее к груди как дитя, уже теряя баланс.
Плеск. Холодное прикосновение воды к его лицу...
Чьи-то сильные руки, грубо подхватившие его за куртку камзола...
А перед глазами кружились образы в вихре дъявольски прекрасного танца...

Безумное веселье безумно-влюбленных...

7

Отправлено: 20.11.08 23:47. Заголовок: Кто-то хохотнул спья..

Кто-то хохотнул спьяну, кто-то ахнул. Жалобный скрип струн внезапно оборвал музыку. Бэкингем повернул удивленное лицо к маэстро. Тот стоял на парапете фонтана, покачиваясь на своих скользких высоких каблуках. Потеряв баланс, Люлли размашисто упал в воду, подняв фонтан брызг вокруг себя. Тут же к нему подоспели Водсворт и какой-то высокий шевалье из окружения принца. Подхватив его за ворот и полы камзола они что было сил рванули его вверх. Водсворт грязно выругался по-английски, когда ему пришлось спуститься в фонтан, чтобы помочь поднять Люлли. Он поднял голову итальянца над водой, затем поднял его на руки и перекинул как ребенка через парапет прямо в руки двоих шевалье.

Падение Люлли не было воспринято как что-то тревожное и не убавило веселья толпы. Наверно маэстро хватил лишнего за вечер, благо, в Пагоде на плоту было полно вин и закусок... Кто-то бешенно зааплодировал, крича пьяные "браво" и "бис". Герцог недовльно повел бровью. Двор жесток, еще более жесток, чем те дикари, что живут в Новом Свете. Те слыли людоедами, но если и поедали, то своих врагов, и то, когда того требовал голод. А эти развязные франты и жеманницы - правильное слово подобрал для них этот Мольер - эти дикари Цивилизованного Мира пожирали друг друга и апплодировали требуя с незапамятных времен "Хлеба и зрелищ!"

- Милорд, у вас есть с собой соль? -
спросил Водсворт не оборачиваясь, зная наверняка, что герцог был уже рядом.

Пошарив за пазухой, Джордж нашел искомое - небольшой фарфоровый пузырек на тонкой цепочке с пахучей жидкостью. Он привык носить его при себе из-за частых обмороков его жены. Поднеся открытый флакон к самому носу Люлли, Бэкингем следил за его лицом, так неестественно и непривычно застывшем.
Веки итальянца дрогнули и медлено открылись.

- Боюсь, что после обморока маэстро не стоит развлекать нас дальше. Монсеньер, с вашего позволения, я велю перенести его в покои.

Щелчок пальцев и неразличимые до сих пор телохранители английского премьера подоспели на его зов.

- Водсворт, проследите, чтобы маэстро устроили в моих апартаментах с лучшим комфортом. И пусть найдут его камердинера. Он скорее всего знает, как лучше помочь ему.
- Да, милорд.

Барабанная дробь уже смолкла. Когда она оборвалась вслед за музыкой, никто не заметил. Герцог отошел от Люлли и подал руку графине де лАнкло, чтобы помочь ей спуститься. Поймав ее на лету, он обхватил ее за талию и весело, как ни в чем не бывало воскликнул:

- Да здавствуют лучшие ножки Франции! Царица ночи! Чаровница! - игривый поцелуй в разрумянившуюся щеку увенчал выбор лорда, как когда-то поцелуй Париса скрепил печатью выбор прекраснейшей из Трех Граций, - Вина! Вина Прекрасной Елене! И вина ее не менее прекрасной соучастнице!

Возглас Бэкингема эхом прокатился по двору, повтореный десятком других голосов. Забавно заиграла иллюминация окон - в одних вспыхнул яркий свет, другие же напротив погасли, захлопнувшись от этого первоапрельского безумного веселья.

8

Отправлено: 21.11.08 19:32. Заголовок: Белое молоко покоя. ..

Белое молоко покоя.

Так в кипящий котел выливают роняют кусок льда. И бурливая гладь вдруг смертно и прозрачно успокаивается. Затихает.

Принц провел по лицу холодной ладонью, падение Люлли отрезвило его, он подошел к музыканту, поспешно стащил с себя камзол, расшитый каменьями и золотом, закрыл промокшего тосканца, и преклонив колени, уже без позы и удальства, поцеловал его в горячий лоб, покрытый росными каплями воды.

Шепнул:

- Простите меня, мэтр. Вы были неподражаемы. Я мечтал бы о том, чтобы не реквием, но триумф той силы, что называют любовью когда-нибудь сыграли в день моего погребения, когда не лучшая из человеческих душ наконец-то проточит изнутри тело, подобно едкому йоду и вытечет вон... Никому не говорите, мэтр, да Вы и не слышите, к счастью, я не верил в воскресение мертвых, пока не услышал Вашу скрипку.

Месье поднялся, белела в полутьме батистовая рубаха с широкими рукавами, перехваченными у запястий тяжелыми индийскими браслетами. Сейчас его лицо, окутанное облаком темных волос, было не по возрасту серьезно, лоб прорезала досадная морщина меж бровями, рот почернел от прилившей крови и сбившейся в комья придворной помады-опиата.

- Эффиа!- бросил он через плечо, дернув краем рта.

Рыжий рослый Антуан, наклонил факел перед господином.
- Завтра пошли курьера в Париж. Пусть перевернет все, но найдет самую чистую, самую певучую скрипку из всех, что есть в этом проклятом городе. Пусть в ней сам черт сидит! Плачу любую цену, не торгуясь. Ночное купание могло испортить инструмент Люлли. И в покои Люлли - гретого вина и горного меда с ромом.

Эффиа молча кивнул. Подошел к барабану и легко снял с высокого расписного обода Арманду Бежар.

Девушка будто случайно приникла виском к его плечу, белая левая грудь ловкой лунной рыбкой "нырнула" обратно под кружево корсажа, Эффиа подал ей туфли.

- Ты хорошо танцевала, сестричка. - быстро шепнул рыжий. - Мы с тобой знаем, что это не было состязанием.

Принц поблагодарил герцога Бэкингема за помощь, полюбовался тем, как англичанин ухаживает за блистательной Нинон, рассеянно пробормотал:

- Красивая пара...

Поклонился мадемуазель де Ланкло, поцеловал, как принято, ароматный воздух над ее ручкой.

- Вы - четвертая грация, мадемуазель. Иногда мне кажется, что мы все родились... не в свое время. Времена Фрины, Сапфо или Таис, возлюбленной Александра - были бы достойной оправой для Вас. Знаете...

Месье принял из рук лакея серебряный бокал с дымящимся горячим пуншем, передал Анне де Ланкло.

- Я часто беседую с антикварами, покупаю редкости для Кунсткамеры Его Величества. Брат... То есть - сир занят государственными заботами, а... изящные искусства оставил мне. Среди торговцев чудесами и древностями попадаются занятные типы. Один из них предложил для музеума мраморную плиту с острова Крит. Во времена древности седой камень - чистый играющий на солнце, как сахарный срез стоял на могиле храмовой танцовщицы. История не пощадила ее имени. Зато осталась эпитафия. Всего два слова по-гречески: "Плясала и нравилась". В эти два слова уместилась вся ее жизнь. Как это мало на взгляд дурака, и как это много с точки зрения вселенной... Благодарю Вас за дерзость и красоту жеста, мадемуазель. Быть может я чем-то могу помочь Вам в Вашем инкогнито? Отчего бы не продолжить маскарад, не смотря на запреты, я не разделяю мнения матушки... А завтра - Королевская охота. Ведь помимо того, что Вы - Таис, Вы, как я помню, и Диана. Вспомните два года назад охоту на красного зверя в предместьях Реймса. Я помню Ваше мастерство...

Принц отвел глаза, стоял против ветра. Слезные уголки глаз предательски защипало. Праздник умирал. Тихо и привычно под самое яблоко кадыка подступа привычный сквозняк тоски, оставленности, будто кто-то во сне вырезал Единственному Брату Короля сердце. Точно прорезь в китайском силуэте из черной бумаги.

9

Отправлено: 22.11.08 06:38. Заголовок: Все это было так про..

Все это было так просто. Сила, способная оживить каменных птиц, пробудить город или остановить войны, замереть от восхищения, задохнуться от желания аплодировать стоя… Сила на расстоянии одного такта, одного короткого полетели… Эта сила была под черным звездным небом, в дворике у Источника.
Гулким эхом от ее босых ножек и Арманды пробуждается замок, и замирают придворные у фонтана. Она пробует этот звук на вкус, а потом закрывает глаза и повторяет его еще быстрее, прислушиваясь к звуку, который порождает другая Танцовщица. А потом они танцуют, неистово, полубезумно, не слыша ничего кроме биения своих сердец, и странной музыки, идущей из глубин самого сокровенного желания и смысла.
Нинон чувствует, как само время кидает к ее ногам всю магию возвращений и встреч, открывает ей свои тайны лишь с одной просьбой — только танцуй, потому что этот танец, этот безумный перестук ножек на барабане заставляет чувствовать даже самое черствое сердце. Он обнажает воспоминания о детстве, о мечтах, о несбыточных возможностях, ярких красках на кончиках кисточек, теплых солнечных лучей на холодных стенах, желания горячего молока с медом по вечерам и слова «отец» и «мама».
Всплеск воды. Музыка стихла. Танцовщицы замерли. Голоса. Прохладный ветерок овевает ее вспотевший лоб, и она непроизвольно улыбается. Хорошо.
Нинон не была уверена, сколько прошло времени. Ночь стала еще темнее, темнота сгустилась вокруг светлых островков, что отбрасывали фонари в парке и у источника.
Глаза ее лучились счастьем и нежностью, когда она взглянула на герцога Бэкингема, столь ловко поймавшего ее.
- Благодарю Вас, милорд, за заботу - крепкие руки герцога обвили ее стан, прижимая ее к себе, прощупывая нежный шелк кожи под легким платьем и согревая ее.
- Надеюсь, с Люлли все будет нормально, и он не простудится – еще довольно прохладно для купания в фонтане.
Графиня взяла бокал  и  отпила дымящийся напиток. Казалось, ничего вкуснее она в жизни ни пила.
За Месье... Надеюсь, когда-нибудь он обретет свое счастье.
- Всегда предполагала я, а ныне знаю, что дерзость - путь наикратчайший к счастью и что решимость – залог успеха. Отъезд из Парижа был моей самой большой ошибкой. Должна была остаться, бороться... Я оставила поле битвы, но не признаю себя побежденной. Я вернулась.
Горячий пунш, кислый от лимона и  пряный  от  корицы,  напомнил  Нинон дни ее юности, когда они с отцом скакали по заснеженным  лесам  их графства не ведая цели, не разбирая дороги, падая под какой-либо елью, что бы согреться, выпить пунша, развести костер, отражавшийся  многочисленными   искорками   в их глазах и вести долгую искрению беседу… Эти приятные воспоминания  обволакивали ее сердце горькой нежностью,  поэтому  она  прогнала  их  и   заставила  себя сосредоточиться на происходящем.
- И с огромным наслаждением приму участие в завтрашней охоте – это моя вечная слабость. Хотя мне несколько боязно за возможные последствия... Не смотря на маску, узнать меня довольно легко - некоторые придворные будут не очень рады моему появлению. Я не смею просить Вас о покровительстве, но, возможно, Вы позволите просто быть рядом с Вами – думаю, это убережет меня от гнева...
Графиня слегка смутилась, и голос ее слегка задрожал к концу фразы. А потом она совершено неожиданно рассмеялась.
- Правда есть еще одна проблема. Я элементарно не представляю, где я смогу заночевать до завтрашней охоты!

10

Отправлено: 22.11.08 17:56. Заголовок: Принц легко вспрыгну..

Принц легко вспрыгнул на край фонтанной чаши, обхватил колено, остро и сильно напряг точеную ногу в белом расшитом золотом чулке. Четко цокнул о каменную облицовку подкованный красный каблук туфли, забрызганной весенней грязью.

Влажные тяжелые волосы он перекинул через плечо и задумчиво покусывал прядь.

- Не я должен позволять Вам быть рядом со мной... Но наоборот - я спрошу у Вас дозволения быть полезным Вам. - размеренно произнес Месье. - За-но-че-вать... Где за-но-че- вать?

Он щелчком пальцев подманил Эффиа, который укутывал в плед продрогшую Арманду. Взял юношу за раздвоенный подбородок, Эффиа коротко усмехнулся и отстранился, дерзко тряхнув рыжей башкой.

- Антуан. Что у нас с комнатами?

- Скверно, Месье. Все переполнено. Дамы в северном крыле спят вповалку вместе с горничными. В кавалерских покоях - сорок бочек арестантов. Я устроился  как всегда в людской с прислугой, там мне вольготнее, нравы проще и всегда можно найти глоток дешевого вина, жареной колбасы и теплую девочку.  Де Гиш уехал в казармы. Ночует с пажами в кордегардии. Что поделать - праздник. 

- А шевалье? - недовольно спросил Месье. - Он тоже? Ночует с пажами?

Эффиа, укрепив древко факела в паз меж камнями, усмехнулся, почесал бровь мизинцем:

- Фило устроился лучше всех. Бросил карету в деревне, прискакал верхами раньше свадебного поезда.  Подозреваю, что сунул мзду распорядителю. А может быть и нет. Он обаятельный.  У него отдельная  комната, правда вместе со слугой. И - бьюсь об заклад, мой Принц, он не останется без гостей в эту ночь. Золотое дитя любит поздние визиты.

Принц болезненно вздрогнул, на скулах вспыхнул кармин лихорадочного румянца.

- Хватит. Прикуси язык! Да, напомни мне завтра. Я его примерно накажу. Он не был на балу. А я - скучал. Он любит поздние визиты? Он их получит! -

Месье взглянул на мадемуазель де Ланкло. Секундное раздумье и вот лицо Герцога Орлеанского прояснилось. Обманчиво расслабленная поза сменилась напряжением действия.

Он подошел к мадемуазель, учтиво поклонился герцогу Бэкингему

- Простите, милорд, я всего лишь на мгновение украду Вашу собеседницу.

Месье аккуратно отвел женщину чуть в сторону от факельных огней, уже утомленного  говора, кавалеров и дам, угощавшихся пуншем на ночном ветру.

Глаза Принца были ясны и спокойны, его словно отпустило буйство безумия.

От ровного глубокого дыхания поднималась широкая грудь под расшнурованной на груди батистовой сорочкой.
Диковатый свет месяца выделил темную полоску усов над чуть вздернутой верхней губой.

- Мадемуазель. Как я уже говорил Вам, мне известны тяготы Вашей опалы. Матушка властолюбива и с годами все менее верит своему сердцу и все чаще слушает поповский шепот сквозь решетку исповедальни. Мы с Вами - напротив - молоды.

Принцу был прекрасно известны годы  Анны де Ланкло, но он тут же пояснил:

- Мадемуазель, из всех людей, которых я знал в жизни - Вы - единственное доказательство того, что молодость не имеет возраста.

Он обернулся, удостоверился, что никто не слышит и тихо молвил:

- Сударыня, раз уж на карту поставлена дерзость,  я предлагаю Вам маскарад в стиле мадемуазель де Мопен. Где лучше всего спрятать дерево? Конечно же в лесу. Что если во время завтрашней охоты в моей свите появится... новый фигурант. Прекрасный всадник. По имени... Ну к примеру - тезка покойного герцога де Жуайеза, помните несчастного фаворита Короля Генриха Третьего. Его ведь звали Анн. По иронии судьбы - Анн д'Арк...  За прекрасного всадника  в случае докучных  вопросов я поручусь своим именем. И вопросы отпадут сами собой. Что же до маски - сейчас многие кавалеры и дамы на охоте надевают бархатные личины, чтобы уберечь кожу от жесткого ветра. А касательно ночевки... В моих покоях три комнаты.  В одной из них никто не потревожит Вашего сна. Вы ведь знаете, что это  одно из немногих мест во Франции, где женщина может спокойно выспаться, ни о чем не тревожась. Мои люди, мой кров, мой гардероб в Вашем распоряжении! Это лишь малая услуга, которую я могу Вам предоставить... Но... 

Принц пытливо заглянул в аметистовые глаза Анны де Ланкло, темная усталость заставила его бессильно уронить на эфес шпаги крупную руку с четким рисунком вен.

- Быть может у Вас есть иные варианты? Я не хочу показаться навязчивым, мадемуазель.

11

Отправлено: 23.11.08 00:28. Заголовок: Свежесть прохладной ..

Свежесть прохладной ночи приятно остужала голову, в то время как в висках бешенно стучала кровь.
Пока принц говорил о чем-то графине де Л'Анкло, герцог выдерживал паузу. Стоило огромного усилия, чтобы не вмешаться. Не нужно. Под покровительством слова принца Орлеанского может появиться любая маска.

Джордж резко отмахнул слипшиеся на лбу волосы и нервно ухмыльнулся. Да... он теряет. Кто бы мог подумать! Да последняя девка в Сент-Джеймском парке будет истошно хохотать над кавалером Бэкингемом, который за одну ночь позволил увести у него двух женщин.

- Damn It! - герцог наклонился к фонтану и окунул лицо в холодную воду. Поплыла пудра с его холеных щек, разводами осталась на белоснежном шарфе. Встряхнув кудрями, Бэкингем махнул рукой, - Лесли!

Его соотечественники веселились, обнимая французских женщин и девушек, ухаживая за ними, уговаривая их, уводя с собой.

"Нет, Джордж, сегодня не твой день, если конечно, ты не захочешь умыкнуть кого-то из тех развеселых девиц", - он невеселым взглядом оценивал молоденьких и не очень дворяночек-провинциалок, что приехали на свадьбу принца в надежде очаровать своими прелестями кого-то из свитских и может даже вскружить им голову, чтобы навсегда связать с собой.

"Безумная ночь... безумная ей-богу..."

12

Отправлено: 23.11.08 13:29. Заголовок: Сколько же судьбонос..

Сколько же судьбоносных событий здесь происходило, сколько интриг сплелось, – подумала Нинон, бросая взгляд на стены замка Фонтенбло, когда принц Филипп нежно увлекать ее за собой в сторону от развеселившихся придворных.
Принц замолчал, ожидая ее ответа. Она тоже молчала. Все дело было в том,
что Нинон была потрясена столь искренней помощью Единственного брата Короля. Его предложение было захватывающе дерзким. При чем, не только для графини.
- Сударь, выражаю Вам свою искрению сердечную благодарность за то, что оказываете мне помощь – наконец, смогла восхищенно промолвить Нинон, хотя когда она говорила, голос ее дрожал от волнения.
- Спасибо - это не то слово, которое сможет передать всю глубину моей признательности Вам, Месье.
От Нинон не укрылась, то, как Его Высочество опустили руку на эфес шпаги. А в его глазах она увидела отражение великой и горькой печали.
Он моложе меня в два раза, если судить по годам, но кажется в два раза более уставшим, чем я…
Острый взгляд графини де л’Анкло не смог не заметить и грусти герцога Бэкингема. Вздохнув, она сказала:
- Пойдемте, друг... Боюсь, общество уже заждалось нас. Беседа должна быть столь же общим достоянием пирующих, как и вино. Наверное, стоит уделить им еще немного времени, пока Вы не объявите конец празднества. По крайне мере, нужно хотя бы попрощаться.
Силуэт герцога четко выделялся на фоне фонтана. Когда она незаметно подошла к нему, то уже смогла справиться со своими чувствами.
- Простите меня, что заставила Вас скучать в одиночестве. Кажется, однако, что праздник по немного начинает умирать…

13

Отправлено: 23.11.08 22:31. Заголовок: - Нет, он не умирает..

- Нет, он не умирает, миледи, просто... безумное веселье уступает место романтике. А романтика не любит шума.

Бэкингем отряхнул капли воды с воротника и манжетов своими холеными тонкими руками и улыбнулся. Да и было чему - после плясок и песен горячий пунш все также горячил сердца, но мерцание звезд и тихий лунный свет склоняли мысли к иному - к созерцанию, легким прикосновениям, едва слышному шепоту... смущенным смешкам, чуть более громкому дыханию... Герцог бросил послдний взгляд на английских лордов, убеждаясь, что все они были заключены в объятия неги наступающей ночи - их мысли следовали за сердцами, а сердца с трепетом и томительным щемлением звали их за прелестными дивами, соблазнительно сверкавшими белыми лодыжками из под приподнятых юбок, и ослепительными жемчужными улыбками.

- Пожалуй, что сейчас начнется самая прекрасная пора праздника, когда царит сама Любовь... когда для влюбленных нет никого кроме возлюбленных, а всем остальным если и позволено созерцать... то не тревожить.

Бэкингем предложил руку графине. Куда же вести ее? Впрочем...

- А знаете, я попробую сегодня другую роль для себя, миледи, -
Джордж лукаво посмотрел на графиню, - Вы будете моей провожатой и моей госпожой - коль скоро вы - царица этой ночи. Я доверяюсь вам всецело, - лукавая, добрая улыбка осветила его лицо, - И вам решать, как одарить меня, мятежного...

14

Отправлено: 27.11.08 22:02. Заголовок: Герцог Орлеанский, п..

Герцог Орлеанский, продумывая интригу, которую он предложил мадемуазель де Ланкло, взглянул на беседующую пару. Вспомнил ловкие ноги танцорки, плескавшиеся, как форели в пенных складках юбок, прикинул рост Анны.

Превосходно... Лодыжки сильные, икры сухопарые, породистые, колени балетные, бедра в меру крепкие, но это скроют пышные полы охотничьего камзола-жюстокора. Из этой дамы получится премилый молодой кавалер. Анн д Арк, месье Инкогнито, в Царстве Теней, что ты, что твой печальный король Генрих Третий и Последний Валуа, были бы довольны таким отменным маскарадом. В которой раз убеждаюсь, матушка к старости стала недопустимо разбрасываться людьми. Уж лучше одна свободная талантливая женщина, чем целая орда ханжей с Высокими Принципами. Да, если старость такова, то не дай мне Господи пережить рубеж сорока лет.
Но Бэкингем, Бэкингем. Как он держится. Уважаю.

Принц подошел к мадемуазель де Ланкло и герцогу, кивнул ему приветственно, удостоверился, что придворные заняты собой и уже в большинстве своем разбрелись по двору, спустились на берег сонного Карпового пруда, качавшего на мелкой ряби звезды:

- Милорд, я вижу Вы человек храбрый и решительный. Мне не хотелось бы разлучать Вас с Вашей очаровательной спутницей, но есть одно обстоятельство - мадемуазель де Ланкло находится в затрудненном положении. Ей по-просту опасно находиться при дворе. Маска - ненадежная защита, да и то только ночью, а мадемуазель Анна проделала столь нелегкий путь не для того, чтобы с первым криком петуха покинуть нас, как призрак Лувра или Тауэра. Уверен, что Вы и я, как настоящие мужчины, сможем помочь даме укрыться от властительного гнева моей матушки, и прекрасно повеселиться завтра на Охоте. Если Вы согласны принять участие в этой ювелирной игре на грани фола - я приглашаю вас обоих в мои покои, там можно будет договориться о делах насущных и решить как нам всем быть дальше. Сейчас весьма удобный момент - остались только доверенные люди. Ведь Вы не оставите мадемуазель в одиночестве? Я, к несчастью, не столь свободен, как Вы, но у меня есть кое-какие соображения.

Принц внимательно взглянул на мадемуазель Ланкло и британского Герцога, ожидая их согласия или отказа.

15

Отправлено: 28.11.08 22:49. Заголовок: Господа, прошу прост..

- Увы, но любовь - самая рискованная торговля, оттого-то банкротства в ней столь часты, милорд.
Когда герцог Бэкингем взял ее за руку, то она ощутила внезапную слабость в ногах. Нинон столь остро чувствовала близость герцога, что, хотя они не касались друг друга, ей казалось, что он держит ее в объятиях.
Она осмотрелась по сторонам.
Ловкий ход. Куда же пойти? Старая беседка? Аллеи вдоль озера? Внутренний сад? Впервые за вечер жалею, что я в опале и тут инкогнито… Прочь подобные мысли. Нужно жить настоящим и исходить из реально сложившейся ситуации.
То, что показалось бы трудным и даже невозможным для другой женщины, ни разу не заставило задуматься графиню де л’Анкло, недаром, видно, пользовавшуюся репутацией умнейшей женщины. Она не желала выпутываться хитростью из неловкого положения, в которое случайно оказалась, когда милорд отдал ей право выбора, и была уже готова перевести этот маленький курьез все в шутку.  Однако в этот момент на помощь ей пришел герцог Орлеанский.
Графиня обворожительно улыбнулась.
- Месье,  сказал всю, только правду, и ничего, кроме правды на счет моего положения. Поэтому, боюсь, я не совсем вольна, бродить под звездами везде, где мне охотно. Поэтому  мне остается только осуществить авантюру, столь любезно предложенную Его Высочеством.
Нинон вопросительно посмотрела на герцога Бэкингема:
- Если кто подмену и шутку сию выдаст Королеве-Матери, то, возможно, всем нам несдобровать…
Очаровательная авантюристка мягко освободила свою руку и придвинулась поближе к герцогу Орлеанскому, показывая, что она готова идти следом за ним. Немой вопрос, пойдет ли присоединится ли английский лорд к ним, повис в воздухе. Она посмотрела в его глаза, которые лучились доброжелательностью, умом, нежностью…Но в них был и блеск легкой ироничности, и отсвет тяги к приключениям.
Он согласится., если я не ошиблась в нем

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа //

16

Отправлено: 29.11.08 00:40. Заголовок: - Могу ли я принять ..

- Могу ли я принять ваши слова за приглашение, ваше высочество? Я ни минуты не колеблясь следую за вами, - говоря это, Бэкингем улыбался графине де Л'Анкло. В ее глазах угадывался ум и высокая самооценка. Это придавало ей еще больше очарования, чем доступность, сквозившая в ее танце, когда она и Арманда соревновались в бешенном ритме ночного Триумфа Любви и Веселья, экспромтом сыгранного маэстро Люлли. Ловко вырвавшись от герцога, впрочем не старавшегося удержать ее, чтобы не нарушить кроткую идиллию, сложившуюся между ними, графиня приблизилась к Монсеньеру, глядя на Бэкингема.

- Вы спрашиваете меня, соглашусь ли я участвовать в этой маленькой интриге? Скажу вам без преувеличений, я известен своими шутками и затеями в пределах Англии, Шотландии и Голландии. Буду рад принять участие в лучшем розыгрыше Франции, - герцог говорил с расстановкой, как если бы говорил о лошадях на манеже в своем поместье, без тени пафоса и самолюбования. Поскольку со времени Реставрации в его жизни больше не было остроты преследований и заговоров, он пустил всю свою энергию и изобретательность на утонченные балы и маскарады, по роскоши и новшествам спорившие с королевским двором в Виндзоре.

Позволив графине де Л'Анкло идти под руку с принцем, Бэкингем шел справа от них. На одну долю секунды он заметил блеск глаз Нинон, чтобы быть уверенным, что его интерес к ней не был незамечен, и более того, не был неприятен для нее. Восхитительная женщина. Нужна смелость быть женщиной, свободной и умной, еще больше смелости нужно, чтобы быть такой при дворе. Ко всему, графиня, пожалуй, единственная из всех встреченных им в этот день дам при дворе, кто не бросал на него сочувствующих взглядов украдкой и не старался "отвлечь" его внимания.

Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа

17

Месье просиял - грусть и строгость оставили его, усталости, как не бывало. Ничто не могло так быстро излечить этого человека, как славная шутка или рискованная каверза.  Он с танцевальной точностью вел мадемуазель Анну де Ланкло, не оставляя вниманием и герцога Бэкингема. Впереди шел  маркиз Эффиа - он безошибочно выбирал дорогу так, чтобы не попадаться на глаза слишком зорким сплетникам и любителям посмаковать пикантные детали в голубых, розовых и белых гостиных.

Месье тонко улыбнулся, воображая что могли нагородить трепачи и трещотки, если бы они увидели, с каким кортежем Принц удаляется в свои покои. Он вообразил про себя возможный диалог двух сплетниц за утренним шоколадом:

"- Только подумайте, моя драгоценная - Месье  провел свадебную ночь в обществе... иностранного герцога и маскированной дамы!"
- Какой ужас, моя драгоценная, а что же маркиз Эффиа?
- А Эффиа освещал им дорогу, а после... держал свечу.

Но к счастью, по дороге в покои им не встретился ни один человек, прислуга, конечно не в счет.

Так что на этот раз сочинители сплетен остались без привычного лакомства.

\Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа\


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Двор Источника (Cour de la Fontaine)