Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 2


Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 2

Сообщений 1 страница 20 из 67

1

31.03.1661
Напротив ярких и красочных шатров театра господина Мольера было натянуто огромное канапе. Под его светло-голубым сводом расставили огромные столы, сервированные самыми изысканными и диковинными закусками и яствами, которые мог придумать изощренный ум господина Вателя. Распорядитель празднеств господина Фуке, был специально приглашен Его Величеством для устроения свадебных торжеств в честь герцога и герцогини Орлеанских.

http://img-fotki.yandex.ru/get/4117/56879152.16e/0_c5172_d2ddd5ba_orig

2

Отправлено: 27.06.08 18:14. Заголовок: Маргарита задумчиво ..
// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1 //

Маргарита задумчиво поигрывало веером. В голове вертелась одна мысль: надо ли сообщить графу д'Артаньяну или маршалу о том лучике, который она заметила, и поделиться своими подозрениями. Вернее, ощущениями. В конце концов, она решила, что лучик - это важно, а ее мнение по поводу взрыва - это ее личное дело, тем более что оно ни на чем не основано.
Интересно, где сейчас летейнант и маркиз? Поищу здесь, потом во дворце.
-Августа, вы не обидитесь, если я вас покину? Я, верно, вернусь к себе - мне что-то нехорошо...
Вполне естественное объяснение. Делиться своей точкой зрения с Августой ей не хотелось.
Отояйдя на несколько шагов, девушка приподнялась на цыпочки и осмотрелась. Ей показалось, что она заметила в отдалении шляпу летейнанта. Пробираясь между людьми, как умеют толкьо женщины - извиваясь, как гибкая, быстрая змея - Маргарита спешила к графу д'Артаньяну.

3

Отправлено: 28.06.08 09:45. Заголовок: То, что к ней прикос..
// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1. //

То, что к ней прикоснулись, Мария Терезия почувствовала сразу, но так, словно парила где-то высоко и ощущала это сквозь туманную пелену. Где-то пробивался гомон, знакомые голоса....
Наконец, наступило прояснение, королева открыла глаза. над ней встревоженно склонялись все еще расплывающиеся лица. Девушка нашла силы сфокусироваться, а после и улыбнуться. На нее взирали с выражением облегчения, но все еще со следами пережитого волнения господин Фурье, лейтенант Д`Артаньян и ... и кто же эта милая девушка? Ах, ну да... Атенаиза де Мортемар, ее ...моя.. фрейлина.
- Спасибо, все хорошо, - чуть помедлив ответила королева, - что... - личико ее помрачнело. Ей хотелось узнать, что случилось, а лейтенант наверняка знал, но в последний момент королева осознала, в каком она, должно быть, состоянии и как неприлично будет предстать перед придворными.
Оперевшись на фрейлину, она еще раз поблагодарила мужчин за помощь, после чего сказала:
- Да, герцогиня де Мортемар, Ее Величество согласна последовать в покои.
Получилось несколько деланно и официально, но Марии Терезии сложно было справиться со всеми нюансами, говоря по-французски.

4

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1 //

Её Величество быстро пришла в себя и постаралась подняться с помощью своих фрейлин. В ее глазах ДАртаньян видел смущение и недоумение. Она хотела было спросить его, но суровый этикет и еще более строгое воспитание в Эскуриале не позволили ей этого. Лейтенант склонил голову в почтительном поклоне и тихо проговорил:

- Случайный взрыв ящика с фейерверками, Ваше Величество. Никто не пострадал, почти никто. Шевалье де Лоррен получил немного ссадин. Это он отвез подводу с остальными ящиками подальше от огня, - лейтенант склонился к руке королевы и почтительно поцеловал ее, - Если Ваше Величество позволит, я тотчас же отправлюсь и доложу обо всем Его Величеству.

Еще несколько человек подошли к беседке, чем несказанно смутили молодую королеву. Граф посмотрел на подошедшего молодого виконта дЭстена. Не так давно, его отец просил лейтенанта замолвить слово о нем перед Его Величеством, чтобы выправить ему мушкетерский плащ. Виконт красовался в шелковом наряде, лишь слегка запачканном кусками дерна, которые он с щегольским тщанием сбивал тонкими холеными пальцами. В его глазах, как впрочем, и в глазах многих других, лейтенант видел немое возмущение произошедшим взрывом. Не желая допустить расспросов, на которые он все равно не имел сейчас никаких определенных ответов, граф поднял с земли свою шляпу, стряхнул с нее травинки и отошел в сторону. Приблизившись к виконту и леди Эрендел, он остановился.

- Месье, - ДАртаньян строго посмотрел в холеное лицо молодого человека, - Благодарю вас за помощь. Прошу прощения, мадемуазель Эрендел, такое нелепое начало вашей карьеры при дворе Его Величества. Надеюсь, что распорядитель торжеств организует все и восстановит праздник в кратчайшее время. Мои мушкетеры здесь, чтобы уберечь Их Величества, Их Высочества и гостей праздника от любых других случайностей.

Собираясь уйти во дворец, ДАртаньян встретился глазами с Маргаритой де Вьевиль, спешившей к нему со стороны того, что осталось на месте канапе и буфета. На лице девушке был написан явный энтузиазм по поводу произошедшего. Глаза светились знакомым ему огнем - охота была одной из любимейших забав ее отца и брата, и несомненно не оставила равнодушной и юную герцогиню. Любая мелочь могла оказаться полезной, так же как и любое грандиозное заявление - мелочью. ДАртаньян знал это по опыту придворной жизни, но все же решил дождаться Маргариту и выслушать ее, прежде чем судить о значимости ее выводов или наблюдений.

5

Маргарита встретилась взглядом с лейтенантом. О, в этом взгляде можно было прочесть все, что он думает по поводу ее появления: охотница до сенсаций, приступ любопытства... Пусть так!
- О, граф, вы не могли бы... Понимаете, мне кажется, я знаю что-то, что может оказаться важным... - Маргарите не хватало слов, что ярче всего свидетельствовало о том, что она поняла всю важность происшедшего и что ею движет не пустое любопытство.
- Но я, похоже, лишняя. - Девушка отчаянно робела - а если это все ерунда и она только зря мешает?
Но она собралась с силами и сказала, отчетливо и спокойно:
- Граф, вы считаете этот взрыв случайным? Мне кажется, что это не так, но я, естественно, ни в чем не уверена. Однако я считаю, что должна сообщить вам о том, что видела, пусть даже это пустяк. Дело в том, что перед самым взрывом я увидела над ящиками солнечный лучик. Я не обратила внимание, но вспомнила уже потом. Он был похож на зайчик, от зеркала в веере - она показала свой веер - но не совсем такой. Я почти убеждена, что этот луч стал причиной огня - ведь другого огня вблизи ящиков быть не могло, это слишком опасно и слуги знали об этом, да и все знали. Но и женщин там, по-моему, тоже не было. Во всяком случае, я никого не видела достаточно близко.
И замолчала, ловя взгляд лейтенанта. А если все это сплошные глупости?

6

Слушая первые обрывочные фразы оробевшей девушки, ДАртаньян намерено сдвинул брови к переносице. Теперь, когда его лицо выглядело достаточно скептичным и бесстрастным, он мягко взял Маргариту под локоть:

- Тише, мадемуазель, я вовсе не хочу, чтобы вы перепугали гостей, заявляя во всеуслышание, что взрыв был преднамеренным. Поймите, Его Величество вряд ли будет доволен посеянной нами, - он подчеркнул это слово, - паникой. Вы ведь понимаете меня, Маргарита?

Пока на Лужайке сновали лакеи, мушкетеры и стремившиеся помочь, а точнее, жадные до новых сенсаций посыльные, камеристки и дворцовая челядь, в этом шуме можно было не опасаться быть услышанными. И все же лейтенант решил поскорее достичь дворцовых покоев.

- Мне кажется, что нам по пути, не так ли, герцогиня? Я думаю, что Её Высочество нуждается в вас, так же как Его Величество во мне, - он подмигнул Маргарите, и они направились ко дворцу.

По дороге ДАртаньян не проронил ни слова, слушая молодую особу и пытаясь представить себе случившееся. Наверно, сейчас господин де Ла Рейни со своим помощником расспрашивают свидетелей происшествия. Обратят ли они внимание на молоденьких фрейлин, стоявших, кстати, не так далеко от места взрыва? И маршал... ведь дю Плесси-Бельер должен был что-то видеть...

Лучик... солнечный зайчик... со стороны все это могло показаться пустой болтовней. Гасконец огляделся вокруг. Заметив на себе любопытствующие взгляды людей, среди которых, кто знает, мог находится ответственный за происшествие, лейтенант подавил зевок и прикрыл рот ладонью:

- Сударыня, ради Всевышнего, тише, прошу вас, - глухо пробурчал он из-под ладони, - я верю вашим словам. Более того, опасаюсь, что именно так все и было - у взрыва была причина, причем, преднамеренная. Но вам не следует говорить об этом вслух. Прошу вас, ради вашей же безопасности... Да, сию минуту, месье де Лозен, я буду у Его Величества через минуту! - крикнул гасконец приближавшемуся к ним Пегилену де Лозену, - Маргарита, обещайте мне не проводить никаких расследований. Это не... это серьезное дело, - глаза ДАртаньяна ласково, но серьезно смотрели на девушку, - Если вы захотите поделиться со мной еще каким-то открытием, я буду рад вас выслушать. Но, не ищите никаких улик... слышите? Заклинаю вас вашими родителями!

У ДАртаньяна были веские причины доверять интуиции и логике девушки, но подвергать ее риску, признавая ее правоту - этого он не мог позволить себе. Внезапно рассмеявшись, он хлопнул себя по колену:

- Чего только не случится в дни свадеб, Пресвятая Дева Мария! Как хорошо, что я не женился в свое время.

7

Договорить оказалось куда легче, чем начать - Маргарита чувствовала, что заинтересовала графа. Да, полученный выговор был правомочен - не все видели то, что на, и сеять панику было глупо.
- Проводить расследование? Но я же ничего не знаю! Конечно, это было бы очень интересно...
Девушка осеклась, поняв, что сейчас получит очередную выволочку. И это будет справедливо. Ей и в самом деле грозит опасность. Марагрита ничуть не была трусливой, но понимала, что опасно лезть в это дело. Однако она ведь могла помочь. Молоденькая фрейлина может везде пройти, услышать случайную реплику, а в присутствии хорошенькой девушки порой развязывается язык... Но как объяснить это лейтенанту?
- Сударь, расследование проводить я, конечно, не буду, хотя все это очень интересно и мне хотелось бы узнать побольше. Мне это легче - ведь на фрейлин не слишком-то обращают внимание.Я могу случайно услышать или увидеть что-то важное. Но я обещаю сразу же рассказывать вам. Граф, могу ли я задать один вопрос?
В голове у девушки крутилось сразу два вопроса, но она понимала, что задать удастся только один. Один из них был настолько дерзким, что она и не надеялась получить ответ, ни на секунду не сомневаясь в том, что скорее получит жесткий отпор. Но вот реакция... А впрочем, пусть даже она получит подтверждение - что с того? Ей нужен ответ, но дать его могли только лейтенант или маркиз дю Плесси. Вернее, не могли. А даже нервная реакция ее не устраивала. Ну получит она подтверждение тому, что маркиз искал графа, и что дальше? Скорее всего, это значит, что что-то случилось. Причем утром. Но что - у нее не будет даже намека. Его не даст ни один из мужчин. Правда, можно поставить вопрос по-другому... Девушка на секунду задумалась и произнесла, глядя в глаза графу:
- А у вас не было сегодня предчувствия, что что-то случится? Мне казалось, что-то такое гнетущее было в воздухе... - Какая чушь! Ну и хорошо, что чушь... Если сегодня и впрямь что-то произошло, то граф мог почувствовать связь. Тогда он хоть что-нибудь ответит.  Зато теперь можно было задать второй волновавший ее вопрос:
- Но ведь этот взрыв был не так уж опасен. Ведь никаких ужасных последствий не было - лишь немного пострадали шевалье де Лоррен и Ее Величество.. - вот так, как продолжение мысли. На кончике языка висел вопрос: а могло ли все кончится иначе? Мог ли взрыв оказать ся более опасным? Она чувствовала, что мог, но ей нужно было подтверждение.

8

Ведя под руку Маргариту де Вьевиль, ДАртаньян весело помахивал своей шляпой, стараясь подставить ее под ветерок так, чтобы слетели изумрудные травинки. На его скуластом живом лице играла улыбка, темные его глаза весело поглядывали из-под густых бровей. Казалось, лейтенант возвращался после представления фейерверков.
Однако, мысли лейтенанта были сосредоточены на словах девушки.

"Предчувствия? Моя милая девочка... жизнь научила меня многому... и чаще всего на опыте горьких потерь"

Он был не из тех, кто пренебрегает способностями молодых женщин и считает, что все, на что они способны - это сплетничать за вышиванием и кокетничать на балах. В своей жизни граф знал таких женщин, которые заставляли трепетать мужчин далеко не робкого десятка и двигали фигурами в политической игре наравне с министрами и королями. Миледи, госпожа де Шеврез, Её Величество Анна Австрийская... и Констанция... глубоко в сердце отозвалась не угасшая боль давней потери...

- Маргарита, - ответил ДАртаньян после недолгого молчания, - Вы задаете мне вопрос, на который вы знаете ответ, и прекрасно знаете, что не услышите его от меня. Я не прошу вас ни о чем. Будьте рядом с Её Высочеством, в новой для нее стране ей нужны преданные и умные друзья. Но если вам случится сомневаться в чем-то, или что-то обеспокоит вас, дайте мне знать. Если я не во дворце, то вы всегда можете положиться на моего ординарца - господина Гарнье. Вы можете доверять ему.

Их разговор прервал громкий до неприличия голос виконта. ДАртаньян обернулся и смерил молодого человека строгим взглядом. Веселая улыбка исчезла с его лица, суровая морщинка пересекла лоб между бровями. Глаза лейтенанта опасно сверкнули.

- Я благодарю вас, сударь, за напоминание. Если у вас есть какие-либо личные претензии ко мне, я предпочту выслушать вас в более подходящей для того обстановке.

Рука гасконца непроизвольно легла на эфес шпаги. Он провел по холодной посеребренной стали, не спуская орлиного взгляда горевших глаз с виконта.

9

Маргарита чуть не рассмеялась. Конечно, куда ей против д'Артаньяна! Он ловко поставил ее на место. И все-таки один ответ она получила: истерика леди Эрендел ясно показала, что взрыв обошелся малой кровью. Маргарита знала - Августа кое-что понимает во взрывах. Революция еще помнилась. Но все-таки надо держать себя в руках. Истеричка... - неодобрительно хмыкнула девушка.
- Конечно, я не оставлю Ее Высочество, хотя она, кажется, не склонна доверять француженкам. - Еще бы. ей трудно в чужой стране...

Голос виконта прервал их беседу и заставил Маргариту вспыхнуть. Глупые домыслы? Да как вы смеете, наглец! Но она сдержала себя, только одарила виконта спокойным взглядом изумрудных глаз, вспыхнувших презрением и отвращением к автору грубых слов. Она умела владеть собой и, при всей своей вспыльчивости, адекватно реагировать на пусть даже очень дерзкие слова.

Она подняла глаза на лейтенанта.
- Право, я знаю, что видела, а что не видела. А сейчас простите, я оставлю вас. Мне надо пойти отдохнуть перед представлением... - И переодеться и привести себя в порядок - у меня вся прическа растрепалась!
Девушка кивнула графу и Августе и быстрым шагом направилась к дворцу.

Дворец Фонтенбло. Аппартаменты фрейлин принцессы Генриетты

10

Перешептывания и взволнованные переглядывания не торопившихся пройти мимо придворных быстро остудили гнев лейтенанта. Нет, публичная ссора не порадует досужих зрителей. Он взял себя в руки и медленно убрал руку со своей шпаги. Виконт, хоть и вел себя вызывающе и скандально, вовсе не был тем противником, с кем ДАртаньян счел бы за честь скрестить шпаги.

- Леди Эрендел, - заметив опасную бледность на щеках девушки, граф предложил ей свою руку, - Если вы позволите, я провожу вас до апартаментов, миледи.

Не удостоив заносчивого юнца более ни единым взглядом, лейтенант продолжил свой путь ко дворцу. Дорогой ему приходилось останавливаться, чтобы не заставлять свою спутницу ускорять ее шаг. Граф понимал, что слова виконта были скандальными не только в отношении его самого, но оскорбили девушку до глубины души. Его грубый намек на убийство короля Карла... как он смел! За эти слова он мог лишиться своей пустой головы немедленно, если бы не обстоятельства этого злополучного дня... нет, ДАртаньян не позволит себе опрометчивой мести, пусть даже и тысячу раз заслуженной.

А что если виконт сказал все это под влиянием чего-то увиденного? Мозг ДАртаньяна лихорадочно перебирал обстоятельства, подтолкнувшие молодого человека бросить вызов лейтенанту мушкетеров, на который тот почти наверняка ответил бы дуэлью.
"Глупость... наивность... бравада... предупреждение? Дева Мария, все эти события сделают меня самого маньяком!"

- Миледи, я надеюсь, у вас будет время отдохнуть перед банкетом. Позвольте себе немного сна... и съешьте чего-нибудь сладкого, - ДАртаньян поцеловал маленькую ручку фрейлины и ласково посмотрел в ее глаза, - Простите того глупца. Я искренне сожалею, что вам пришлось вспомнить... Я всегда к вашим услугам

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты //

11

Парк Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера

Сначала Тильберто, заслоняя зоркие юные глаза красным шутовским рукавом с резной в виде дубовых листьев бахромой, рвался сквозь можжевельник и краснотал парка, юлил меж манерными деланными под античность статуями и птичьими мраморными поилочками, азартно искал Терезу.

Когда ахнуло раскатисто, от души  эхо залпа,  алый гаер от неожиданности перекувырнулся, но тут - же оттолкнувшись руками встал прямо - каштановая челка косо хлестнула по глазам. Рыжая собачонка, звонко тявкнув, подскочила - комедиант  ловко, как мячик,  поймал шпица на руки.

Глаза его - выразительные, яркие - и все черты лица, от широкого переносья, до крупного рта отмеченного темной родинкой над губой - стали вовсе не шутовскими - так, будто лопатками он чувствовал прицел.

Тильберто, потрепав дрожащего Колбасу по холке, стащил красный колпак с головы, отер настороженное лицо, принюхиваясь, как зверь резными ноздрями к пороховой гари, почесал в затылке свободной рукой.

- Вот что ж ты будешь делать. - спросил Тило у остроухого шпица, дунул ему в ухо - от терпкой хрипотцы голоса Фиорилли суматошно вспорхнула в папоротниках перепелка. - Что делать, что делать? Снимать штаны и бегать? Судя по тому, что господа вопят, этим уже занялись без нас, мы с тобой прогадили момент, собака ты моя страшная...Ох, Тереза... Унесли же тебя нелегкие черти, прямо скажем во время. "

Колбаса, вывалив длинный ветчинный язычок из хитрой лисьей пасти жарко дышал в ухо Тильберто , моргал черными глазами -бусинками.

На всякий случай, Фиорилли нащупал глубоко под полотняной  рубахой и красным сыромятным жилетом - прочно закрепленный на ремне короткий и широкий нож.
Разжал руки - пес шлепнулся и завозился в ландышевом подлеске.

- Вот что, Колбаса. Ежели там грянуло - так мы ползком, наверняка есть лазейка, напролом не полезем, а вот по кочкам-пенькам-овражкам, святое дело.  Готов?

Колбаса тявкнул, угадал интонацию хозяина и, испортив торжественность момента, смущенно задрал лапку на ближайшую клумбочку с маргаритками.

- Тьфу на тебя, Колбаса. И это весь твой пафос? - усмехнулся Тильберто, вздернув брови, и, перемахивая через кусты, напролом рванул к лужайке, он надеялся, что узнает в мешанине дворянских нарядов кудри и снежно-синее платье Терезы-Маркизы.

Все уже миновало - и первый страх, и конский топ и тишина и ад и ярость пороха и страсти.

Прислужники - как муравьи спешно приводили в порядок лужайку, уже уволокли разбитый в щепу буфет и потянулась вереница кухарей и цветочников.
Только солнца блеск, да сильный запах раздавленных  мушкетерскими сапогами кремовых пирожных, перемешались с жирной взбудораженной почвой десерты и осколки лиможского фарфора.

Тило оценил обстановку. Пока еще не сомкнулось оцепление, шмыгнул между плотными листьями и ветками шпалера, быстренько затесался во взбудораженной толпе господ, стараясь не попадаться на глаза ни солдатам - они все таки дело делают, а не мух ловят, ни придворным сплетникам - в конце концов комедиант в их глазах еще незаметней, чем лакей. Живых так много на земле, а нас не может быть.

С ловкостью потомственного скарамуша и канатоходца Тильберто Фиорилли подныривал под развороты коротких шелковых плащей записных хлыщей, на грани прикосновения уворачивался от всполошенных юбок. Со стороны казалось что в толпе взмахивают алым волчьим флажком.

Терезы нигде не  было видно.

Колбаса, принимал живейшее участие во всех шутовских уловках Фиорилли, уже успел разжиться в беспорядке добрым куском паштета, который глотал на бегу, не жуя, наставив хвост по ветру.

Придворные болонки "тявочки" которых жеманные хозяйки растеряли во время взрыва, косились на чужака осуждающе, подогнув потрясучие лапки "фи... мужик. у него блохи! Надо познакомиться..." - почти по человечески читалось в их глазенках. "Жужу, Бижу, Фиделька!" - звонко надрывались их безутешные владелицы.

Стараясь не задеть никого из испуганных гостей, Тильберто ловко, не как шут, а как возмутительно молодой  солдат зорко отсекал лишние лица, кудри, шелковые рукава, голоса...
Тереза... Маркиза Тереза. Через полтора часа начало пьесы. Только бы жива и невредима была.
Вот... черт перечерт.

// Парк Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера. 2 //

12

Дворец Фонтебло. Гостевые покои

До  того уголка лужайки,  где собрались придворные, которые беседовали к счастью, обо всем что угодно, кроме произошедшего, де Лоррен шел, внимательно втыкая трость в дерн и гравий, лишь изредка позволяя себе опереться о плечо рыжего д Эрланже. 

Заметив в толпе снующих полицейских "крючков", которых выдавал не костюм, но весьма суровое и напряженное выражение лиц, свойственных только старым ищейкам, какое бы обличие они ни принимали, и прямую, как палка фигуру Ла Рейни, похожего скорее на старого бургундского дворянина, легендарных времен доброго короля Анри, шевалье отпустил  твердую  руку Анри- Жискара, спокойно поклонился, еле слышно шепнув:
- В полночь. Даю слово. и отступил, отыскивая взглядом скамью.
Сел, откинувшись ноющим затылком на мраморную спинку, только  оперившуюся резной  зеленью дикого винограда.

Удивительно. Все звуки мира - так желанны и резки, словно наконец-то свободны от лишнего шума, облоя, накипи. И радостна каждая деталь - женский смех, еще тревожный, но уже смягченный легким вином, кучевые  облака, которые плывут на юго-восток и темный почти морской шум крон парковых лип, ясеней и тополей. Гулевой, вековечный звук - отголосок древних вырубленных лесов Старой Европы - где они теперь, дремучие чащи, в которых скрывались беглые влюбленные, разбойники и олени с золотом крестом или вишневым деревцем меж ветвистых рогов.

...Четыре года назад жирное  глинистое хлябище  дальней и  трудной дороги размесили колеса тяжелой кареты, запряженной четырьмя соловыми лошадьми, в грязном крапе от бабок до ушей. Отбивал в седелке зад форейтор на первой паре запряжки...
Внутри кареты было душно, как в сундуке,  стенки обиты стеганой коричневой тканью. Застеклено  желтым тусклое окошко. Мальчик, опираясь коленями на сидение, тщетно пытался, подышав, протереть рукавом стекло - ничего не выходило - смутно как в тумане, тянулись лосиные каменистые холмы с недобрыми сухими по верху деревьями и поля зверобоя и тревожного кипрея. Небо беременело августовской грозой. Так долог путь, так далек родительский дом. Уже почти не верилось в него.
- Сядь, как положено. Мартышка.   - чугунным голосом приказал сопровождающий, темный человек, отцовский друг, граф де Вард, который вез юного дебютанта ко двору.
И светлоголовый мальчик подчинился, сложив руки и потупясь хмуро. Будто пленного княжича везли, куда везли? В  город Париж, где живет Король.
Де Вард аккуратно облупил скорлупу  вареного яйца о перстень-печатку на большом пальце, посолил, стал есть, не сводя глаз с подростка. В бородке клинышком застряли крошки желтка:
- Ты будешь делать, что я скажу. И говорить с теми, на кого я покажу ногтем.  Те слова,  что я скажу. Ты понял?
Мальчик отрицательно замотал головой:
- Остановите. Тошнит... Укачало.

Де Вард раздраженно дернул расшитый шнур, возница натянул вожжи. Кони с храпом встали, проскакав по инерции мимо перекрестка с часовенкой под крышей которой линяла под дождем кукольная Мадонна.
Подросток вывалился из распахнутой дверцы, припал скулой к ободу колеса, погладил, размазывая глину ладонями.

Обернулся с дикой надеждой, что вот сейчас все закончится, и возница повернет лошадей и домой, обратно, к отцу и матери. Де Вард, высунулся по пояс из кареты, как сыч из дупла,  смял в кулаке яичную скорлупу - швырнул в  колею.
- Соврал. Тебя не тошнит. Полезай назад. Я научу тебя придворному вежеству, щенок.

- Я вас ненавижу. - вернувшись в карету,  сказал мальчик, которому еще позавчера мать расчесывала волосы гребнем из верескового корня  и ласково называла "Фило".

- Полюбишь. - отрезал Де Вард и выкинул штуку - намотал волосы подопечного на кулак, ткнулся лбом в лоб.

- Я твой отец. Я твоя мать. Я твой Париж. Я твой король. Понял, мартышка?

А дальше, до самых предместий Парижа мальчик ничего не помнил.

Через два года Филипп де Лоррен несколько суток не подпускал  графа де Варда  к себе и даже не смотрел в его сторону на балах и утомительных Малых и Больших Выходах.
Как-то раз поутру на площадке для конных игр де Вард легко не по годам перескочил через стриженную живую ограду.
На желтом мокром песке -  лунные следы подков. По раннему часу было  мало всадников - один колол тупой  пикой  вращающееся чучело, второй в отдалении заставлял рыжую лошадь пиаффировать. Лоррен  проминал шажком в манеже своего белого крутобокого  андалуза, щурился, прятал зевок в кулаке, еще сонный, в расстегнутом колете с болтающейся на боку отцовской шпагой.
Де Вард, прихрамывая, схватил жеребца под уздцы. Поднял восковое, изъеденное оспой лицо с черными жидкими усиками.  Зашипел:
- Мальчишка! Я сделал тебя из ничего. Я посылал тебе за месяц шестнадцать писем с указаниями и советами, ты не ответил. Берегись, я ввергну тебя в ту клоаку, откуда я тебя достал.  Участь твоя будет ужасная. Ты...

Де Вард осекся. В ямку между его ключиц с высоты седла несильно, но явственно клюнуло острие шпаги.
Вишневая капля тяжело потекла под снежное кружево ворота.

- Что...Что ты хочешь этим сказать... дрянь? - задохнулся де Вард.

- Я хочу сказать: до свидания, месье. Навсегда.  - ласково ответил де Лоррен, убрал шпагу и дал лошади шенкелей.

- En garde!-  скомандовал седой берейтор и конный фехтовальщик - и с лязгом столкнулись шпаги, рассекая солнце. Фыркали лошади, у караковой кобыли звучно ёкала селезенка.
Обомлев, интриган де Вард прислонился задом к изгороди.

- Пригрел змею на груди. Вот она - человеческая благодарность. Молодежь, называется!

Запахнулся в плащ, как Кай Юлий Цезарь из прогорелого театра  и... больше к своей "креатуре" не подходил и писем не писал.
Хотя пустил столько слухов, что в их отравленной слюне  можно было утопить слона средней упитанности.
Но это была совсем другая история.

Де Лоррен очнулся от неуместных воспоминаний, улыбнулся, устало вытянул ноги, заломил руки под затылок, окинув взглядом людей на лужайке.
Клянусь честью. А все таки прекрасное ремесло - жить среди живых.
Кто-то из гостей вскинул узкий бокал - с белым вином из долины Луары - солнце трижды преломилось в сияющей гравировке голландского стекла.

13

Мария Терезия благодарно кивнула, когда мушкетер доложил о причинах происшествия. Это хорошо, что никто серьезно не пострадал, - подумала королева, нервно сжимая кулачки. Она была еще не в себе от пережитого и посчитала, что будет больше толку, если она удалится в свои покои. К тому же излишне истеричная дама, вопящая про ... нехорошие и мрачные вещи, еще больше действовали на нервы Ее Величества.
Воспользовавшись помощью своих фрейлин, которых набежало как грибов после дождя, королева медленной неторопливой походкой, так, будто ничего не случилось, отправилась в свои покои.

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Марии-Терезии

14

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1 //

Нет ничего ужасней постоянства,  о чём бы не шла речь, эта обыденность, которую глупые кухарки называли благостью, никому не шла на пользу. Хотя, нет, от чего же -  простому люду, который на королевских конюшнях гнул спину с утра до ночи, или без устали стирал руки в кровь, вымывая бельё придворных в ледяной воде, отсутствие изменений казалось стабильностью, приносящей покой и благоденствие в их никчёмные жизни. Что ж, Жаклин не была из числа тщедушных замарашек, которые почли бы за счастье, просто иметь возможность прибывать в столь «изысканном» обществе королевского двора и без устали вести беседы, имеющие целью лишь одно – уберечь господ придворных от повального сна. Встряска, безусловно, воодушевившая многих бравых военных, и доведшая до обморока не один десяток дам, не произвела на маркизу де Лурье ровно никакого впечатления. Уродств, оставленных на искалеченных телах взрывом, шпагой или клинком, она навидалась достаточно в зловонных трактирах и подворотнях славного Парижа, где сама не раз оставляла своих жертв на съедение голодным собакам или на счастье «падальщикам» Двора Чудес. Конечно, никому не нужно было знать, что фрейлина Её Величества, привычна к взрывам и равнодушна к людским страхам. Потому привычная бледность в купе с слегка обеспокоенным видом выполняла антураж весьма  правдоподобной реакции на происходящие вокруг события. Скрываясь за спинами придворных дам, герцогов и графов, Жаклин заметила краем глаза, как доктор подбежал к раненному Лоррену. К стыду перед Всемилостивым Господом, женщина довольно ухмыльнулась. Чуть меньше пудры на его щеках и чуть больше страха – всё, что нужно, чтобы сбить спечь с избалованного барашка Месье. – холодный взгляд скользнул по мушкетёрскому эскорту, появившемуся из ворот при полной амуниции. При виде сей кавалькады, Жаклин вспомнился один человек, в бытность свою главным сыщиком Парижа, пытавшимся поймать «Колючку». Широкая из тафты повязка, похожая на погребальный венчик, скрывала один глаз этого человека, оставляя на виду другой глаз, горбину ястребиного носа меж двух выпиравших скули покрытую седеющей бородкой нижнюю часть лица. На нём всегда надет был длинный плотный плащ, под которым видимо, скрывался целый арсенал. Кроме того у него сбоку висела большая боевая шпага с двойной гардой, а одна рука всё время скрывалась под плащом, нащупывая рукоять кинжала. Старик был бы удивлён узнай он, что собственная расторопная жёнушка, загуляв с зажиточным бакалейщиком, не пожалела доброй половину состояния любовника, чтобы избавиться от мужа. Жаклин с удовольствием расправилась со своим врагом, правда, не без уважения перерезав ему горло. Бравый слуга его величества был достоин быстрой смерти. От этого самого преследователя «Колючка» и завела привычку всегда, даже на таких пышных празднествах, как сегодня носить в складках платья кинжал. Тонкой работы оружие, легко крепилось, на специальный скрытый ремешок из бычьей кожи. Холодная твёрдость рукоятки, всегда внушала уверенность, хоть это было нужно маркизе реже, чем казалось. Фрейлина принцессы Генриетты, подбежала к жаклин, что-то судорожно нашёптывая на ухо. Юное созданье, лишенное до поры предрассудков двора, поспешило поведать маркизе все подробности неожиданного взрыва и ранения шевалье де Лоррена. Через несколько минут, в самых мелких подробностях женщина знала обо всё, что успела пропустить, став свидетельницей важной беседы в покоях Её Величества. Спешно пересекая лужайку, в надежде скрыться среди деревьев, маркиза запустила руку в полы платья…
- Проклятье преисподней  - воскликнул высокий взволнованный голос. Жаклин огляделась, едва ли кто-то мог услышать её богохульное проклятье, но было чему удивиться. Её пальцы судорожно пытались нащупать клинок, который исчез, видимо где-то на лужайке отстегнувшись от ремня. Это не было простой безделушкой, которые любовники дарят своим дамам в память о горячих ночах, наполненных запахами жасмина и накрахмаленных простыней… Это было оружие, её жизнь, всё, чем она до сей поры дорожила в жизни. Пальцы сжались в кулаки, заставляя кости хрустнуть  в тишине  густых деревьев. Словно оказавшись в лесах античной Додоны, Жаклин сейчас выглядела больше растерянной, нежели  при печальных событиях недавнего прошлого. Она понимала, что начав искать, клинок в открытую, скомпрометирует себя, потому оставалось надеяться, что его ещё никто не нашёл или, что «счастливчик» не додумается вопрошать придворных о потере дорого вещицы. Будто фурия, подгоняемая  лиловым облаком урагана, Жаклин ринулась обратно в поисках своего кинжала, синие глаза, будто рассчитывая магнитом притянуть сияние сапфиров, рассматривали в плеяде сияния драгоценных камней, искали глубокий синий цвет, похожий на айсберг в ночном море. Из её головы в момент вылетело всё, кроме этой утери, не осталось ни обидчика, ни трупа королевского лекаря, ни загадки, ничего – лишь тонкое остриё клинка, и столкнись она сейчас со стеной дворца, ещё не известно кому был бы нанесён больший ущерб...

15

Дворец Фонтебло. Гостевые покои

- Тогда до встречи, шевалье.
Еще одна улыбка. Потом - шаг, другой, и вот уже Анри растворился в людском водовороте, не без изящества лавируя между придворными. То, что они с Лорреном найдут друг друга, когда придет время, Жискар не сомневался. Ну-ну, почитай, свидание. Мысленно ехидненько усмехнуться самому себе. И переключиться на другое - нужно было отыскать Ла Ренйи (что было несложно), и коротко доложиться, что все выполнено, показания приняты, и как только месье префект сочтет нужным и освободится, Анри готов все передать ему. Слово в слово. Еще бы неплохо месье Д'Артаньяну доложиться...
Разговор с префектом и в самом деле получился коротким. Не время и не место все подробно расписывать. Так что Жискар вскоре получил свободу действий, и теперь подумывал о дальнейших планах, прогуливаясь, ну и заодно собирая слухи. Некоторые из них были просто удивительны по своей абсурдности (дааа... как же любят-то Лоррена при дворе!), и потому имели более всего шансов выжить, присуще людям верить в то, что им ну очень хочется. Заодно Анри вспомнил и об изящном кинжальчике с синенькими камушками. О, Дени бы, безусловно, нашел бы игрушке хорошее применение, но сейчас Дени не было. А был Анри, помощник следователя де Ла Рейни, а значит, кинжал следовало вернуть владельцу.
Как?
Очень просто.
Пусть поиграет светом, обращая на себя внимание. А вот кто сможет точно описать кинжал - тот и владелец (или владелица, насчет женщин Анри не обольщался). И заодно бы надо подыскать местечко посимпатичнее и потише, подумать... Мыслей-то много, но вот все они отрывочны, и путаются друг с другом, не желая упорядочиваться, и цепочки размышлений все время перескакивают с одной на другую, совсем как поводочки мосек у истеричных фрейлин. Нехорошо, совсем нехорошо.

16

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 1 //

Атенаис помогла королеве пройти к дворцовым дверям, и там оставила ее на попечение остальных фрейлин Ее Величества. Она обещала Марии-Терезии осмотреть обстановку и доложить, когда будет восстановлен протокол свадьбы.
Ну да, конечно, только сейчас прибежали - хмуро думала она, поглядывая на остальных фрейлин - где же вы были, душечки, когда ждесь все гремело?
Она осмотрела просторную поляну - мало помалу все начало успокаиваться, слуги шныряли кругом, как муравьи, убирая последствия взрыва.
Она заметила фрейлин принцессы Генриетты, спешащих во внутренние покои:
Боже мой, ну хоть этот кошмар заставит людей наконец-то заняться своим делом...
Бросила взгляд и на единственную фрейлину королевы-матери, Жаклин де Лурье, которая казалось, была чем-то сильно обеспокоена - она явно искала что-то в траве.
Потеряла что-то... Мадмуазель-ледяные-глазки... Она ведь недавно у королевы Анны... Сразу видно, новенькая - кругом неразбериха, а она не у своей госпожи...
Первый шак у Франсуазы-Атенаис прошел, и она, немного успокоившись решила пройтись и послушать, что говорят в толпе. Но далеко она не ушла, потому что увидела шевалье де Лоррена, сидящего навзничь на скамье.
Шевалье сидел откинувшись на спинку мраморной скамейки, прикрыв глаза. Его обычно румяные щеки были бледны как мел. Краска... - подумала Атенаис - уже успел закрасить раны... Бедный, как же ему наверное...
Нет, это надо же, он же всех здесь спас!
Всех до единого спас, и теперь сидит один!

Атенаис, как истинной француженке нравились мужчины, освещенные ореолом героизма. А кроме того, шевалье был очень хорош собой.
Ах, зеркальца нет, потеряла... я даже не знаю, как сейчас выгляжу - забеспокоилась она.
И тут же сама себя одернула: дура, будет он на тебя смотреть, он же еле сидит...
Она подошла к скамейке и тронула Лоррена за плечо:
- Шевалье! Как вы? - тихонько спросила она.
Де Лоррен посмотрел на нее из-под полуприкрытых век, чуть помотал головой, как будто просыпался от тяжкого сна.
- Здесь такая ужасная суматоха, может вам пойти куда-нибудь, где потише, а? Вы такой бледный - вам нужен покой, хотя бы какое-то время.
Она присела рядом с ним, зашуршав синим шелком платья. Посмотрела на  него внимательно и ласково и осторожно погладила забинтованное запястье.

- Давайте я вас провожу, если хотите - пока что все равно пойдут эти безумные приготовления. Пойдемте куда-нибудь в парк, в беседку - во дворце сейчас ужасно душно, а здесь все с ног на голову...

17

Прикосновение.
Шевалье сквозь белесую пелену досадной боли различил нежное личико фрейлины, они были представлены как-то, и он с трудом вспоминал "Фаншетта, Франсуаза, Эфрози...", но на всякий случай улыбнулся ей уголком губ и  очень  вежливо убрал руку под плащ, оправил кружево, чтобы не было видно бинтов:

- Добрый день, мадемуазель... Прошу прощения, но я никак не могу уйти. Я жду моего друга. Он очень опечалится, если не найдет меня в саду.

Он наконец протер глаза и увидел лицо девушки. Странный огонек то ли восторженности, то ли желания заставил его внутренне содрогнуться - не надо было быть гадателем, чтобы угадать ход мыслей юной фрейлины. Господи... этого я боялся больше всего. Вот бы Господь сделал чудо - и все-все- все залпом забыли о том, что я вообще родился на свет. Но лучше не вилять, а сказать сразу...

- Я чувствую себя прекрасно, спасибо. - миньон наклонился к Атенаис, и тихонько шепнул ей в теплую нежно-розовую раковинку ушка, отягощенного изысканной подвеской в голландском вкусе "девушки с жемчужной сережкой"

- Милая барышня... Не обольщайтесь. Идите и скажите подругам, что я сделал, все что сделал... из трусости. Это чистая правда. У меня не было иного выхода. И мне правда стыдно, что все так получилось.  Всего-то немного трусости, чтобы сбить гонор с любимчика Принца, не так ли? Больше всего на свете я сейчас хочу... домой. Я четыре года не видел отца и матери. Вот сейчас думаю, что "пора от двора".  Надоело, как глина. Смысла не вижу.  Поначалу меня хотели пустить по духовной стезе, но все изменилось... Дома у нас хорошо. Вернусь. Высплюсь. Женюсь.  У нас виноградники кудрявые... Буду сидеть у окна и пить вино. И по осени трубят охоты... Красота... 

Де Лоррен понял, что болтает лишнее, закрыл глаза - сквозь веки красным светом пульсировало солнце.

- А где Ваш белый  мордаш?  Наверное испугался шума и убежал?

18

Ой, этот не пропадет! - махнула рукой Атенаис. Однажды он тоже так убежал, в время пикника в Шабли, так что вы думаете? Вернулся через два дня, весь ободранный, страшно довольный. Когда мы туда приехали через несколько месяцев там бегало несколько кошмарных щенков с такой же как у него мордой!

Атенаис тронула пальчиком сережку, наклонила голову.
- А насчет трусости - милый мой шевалье, неужели вы думали что я решила что вы мне скажете, что сделали это по причине своей поразительной и нечеловеческой храбрости? Бросьте, скромность украшает. Впрочем, не хочу лишний раз напоминать вам о случившемся

Девушка посмотрела на собеседника - Лоррен сидел, полуприкрыв глаза, старался не морщиться от накатывающей боли.
- Слушайте, а почему вы не лежите? Нет, я понимаю, протокол обязывает, но... неужели ваш друг не считает что вам надо немного отдохнуть после того что вы сделали?

Ну конечно, понимаю... Все мы так или иначе несвободны, будь то придворные обязанности или личные связи... А если все вместе, то тем более...
- подумала она.

19

Одержимость совсем неправильное слово, оно не достаточно ёмкое, и чересчур циничное. Лишь простейшие инстинкты можно подвести под определение «одержимости», но не ту целеустремлённость, смешанную с яростью и горечью одновременно. Жаклин на миг задумалась, а ведь ещё этим утром, глядя в глаза человека, который был её отцом (хотя ни он, ни сама Колючка, никогда не считали этот факт сколько-нибудь важным) она не почувствовала даже намёка на подобную печаль. Почему потеря  клинка, чем-то походившего на кинжал ирландских горцев «дирк», стала для неё более ощутимой, чем потеря человека, подарившего ей жизнь… Да, потому, что человек даёт возможность существовать, а кинжал учит умению жить! – ответила она сама себе, уверенно ступая по примятой траве лужайки. Вскоре она натолкнулась на «летучий отряд» фрейлин Её Величества вдовствующей королевы. Название, придуманное для фрейлин Екатерины Медичи и теперь не потеряло своей актуальности, потому как иначе сих дам назвать было невозможно. Стараясь придать раздражённому оскал вид миролюбивой улыбки. Мадмуазель де Лурье  обошла фрейлин, услышав крем уха историю злоключений несчастного месье Лоррена. Что ж, похоже, этому себариту сегодня достанется больше славы, чем новобрачным, если только месье Мольер не удивит публику больше. Что было вполне возможно, так как пьесы «придворного комедианта» поражали своей остротой и глубиной смысла, если, конечно, среди придворных находились те, кто понимал тот самый смысл… Всполох света заставил женщину повернуться. Это мог бы быть отблеск бриллианта, подноса любого лакея, которые в большом количестве сновали по лужайке, напоминая королевских маркетантов, неотрывно следующих за армиями… Всё это было возможно, но нет синие глаза, суженные на подобие кошачьих не ошиблись, это был блеск сапфиров. Жаклин рванулась в сторону, отталкивая плечом даму, не успевшую даже выразить возмущение, такой небрежностью. Это походило на лихорадку, глаза, прикованные к рукам, держащим кинжал, блестели нездоровыми бликами, на щеках появился алый румянец.  Почти уткнувшись лицом в плечо человека, Жаклин наконец подняла лицо, встречаясь глазами с тем, в чьих руках сейчас находилась часть её жизни, при том весьма существенная. « Нашла» мысленно выдохнула женщина, понимая, что сейчас придётся выдумать правдоподобный мадригал, чтобы выудить у придворного свою вещицу. Но едва она рассмотрела черты лица молодого человека, как чуть не раскрыла рот в умильном удивлении. На этот раз мать девяти муз, как всегда не обошла Колючку, Мнемозина тут же напомнила, что Двор чудес был куда более привычным местом встреч для такого рода людей. Жаклин многих знала в лицо, но этого счастливчика помнила даже по имени. Мотылёк, знаменитый вор  сейчас - при дворе Его Величества, успела заметить она прежде чем наконец заговорить.
-Ох, месье, прошу прощения, но я увидела у вас в руках свою вещь, я уж и не чаяла её найти – правая кисть дёрнулась в произвольном жесте, желая схватить обозначенную находку, но так и осталась на пол пути благоразумно опустившись на платье. Хоть она и узнала в нём обитателя Двора чудеса, совсем ник чему выдавать и свою принадлежность к нему.   Голос её был сладок, хотя лицо пока и выдавало искреннее волнение и напряженность. Если встанет выбор, придётся действовать здесь и подбросить лейтенанту ещё одного мертвеца в парке Фонтенбло – хладнокровно подумала женщина, при этом понимая, что такой неоправданный  риск может ей стоить головы.
- Вы необычайно внимательны, если сумели его найти, я должно быть выронила его где-то на лужайке - это больше походило на оправдание, но Колючкой двигало единственное желание заполучить назад клинок.

20

Отправлено: 02.07.08 21:09. Заголовок: //Фонтенбло. Театр т..
//Фонтенбло. Театр труппы господина Мольера//

На лужайке после небольшого переполоха, возникшего по причине взрыва, снова все было по-прежнему. Играли музыканты, шуршали одежды, звенели пересуды. Его Высочество дал указание Андрашу следовать за ним, однако на некотором расстоянии, не мешаясь под ногами. Мадьяр понял указание четко - мгновенно затерялся среди стоявших рядом придворных, тем не менее, это означало только то, что он подобно тени, с этой минуты неотступно будет рядом. Принц сощурившись от яркого солнца, от которого не спасали широкие поля модной шляпы, выискивал знакомые лица.

Одно он нашел тут же - это было похожее на восковую маску извечно сведенное высокомерной судорогой личико фрейлины Королевы Матери, маркизы де Лурье, с которой ему посчастливилось говорить несколькими часами ранее. Де Лоррен удачно назвал ее египетской кошкой.

Филипп вдруг вспомнил картину, кою наблюдал однажды в раннем детстве и которая едва не довела принца до истерики. Двое малолетних дворянчиков поймали рядом с хозяйственными постройками маленькое, громко и жалобно мяукающее животное и, не найдя иного развлечения, опускали оное в кадку с водой, ибо считали это забавным. Тогда Его Высочество, исполненный жалости и сострадания, кинулся спасать черное, желтоглазое нечто, со слезами на глазах, и выиграл спор с помощью нескольких крепких тумаков да затрещин. Филипп отчего-то подумал вдруг, что было бы с маркизой де Лурье, окажись она на месте несчастного кошачьего дитя, и сам удивился собственным мыслям, сколь запутаны и витиеваты бывают порой ходы человеческой логики.

Рядом с маркизой Герцог Орлеанский заметил рыжеволосого молодого человека, к которому женщина испытывала по какой-то причине живой интерес, будто тот был обмазан с головы до ног сливками. «Прелестная забавность» - он окинул взглядом фигуру незнакомца, найдя его вполне привлекательным.

Однако, его интерес быстро улетучился, ибо принц искал шевалье. Сделав еще несколько шагов и сменив наблюдательную позицию, Герцог Орлеанский, наконец, обнаружил искомое. Шевалье сидел на скамье в обществе молодой фрейлины Марии-Терезии. Это была герцогиня де Мортемар – приятная молодая особа, обладавшая всеми прелестями, необходимыми женщине для привлечения мужского внимания, а именно: прекрасным цветом лица, удивительной статью и мягкой любезностью. Молоко и мед. Месье улыбнулся своим мыслям и, покрепче сжав набалдашник трости, направился к мирно беседовавшей парочке, чтобы присоединиться к приятной компании.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. 2