Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Анны Австрийской. 3. Вечер 5 апреля


Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Анны Австрийской. 3. Вечер 5 апреля

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Вечер 5 апреля 1661.

2

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 7

Всю дорогу до покоев королевы-матери они беседовали, рассказывали, шутили, а так как весть о том, кто стал победителями турнира, мигом разнеслась по Фонтенбло, то Жанна ещё время от времени отвечала на поздравления. Наконец они дошли до покоев вдовствующей королевы. И впервые за всё время Жанна заволновалась. У кого спросить? Как найти мадам де Ланнуа? Или как найти маркизу де Лурье? Нет, сами они искать её не будут, чтобы чего хуже не вышло: ведь немудрено им попасть в какую-то ловушку просто по неопытности... И Арман говорил ничего не предпринимать самим. Да, всё решено. Лучше, чем герцогиня, им никто не поможет.

- Маркиз... - ручка девушки сжала кружевной платок... - Я ещё раз благодарю вас за нас обеих. - Она не могла объяснить этого, но страх, внезапно охвативший её перед дверьми в покои королевы-матери был сродни тому, что она испытала там, в комнате Шутолова. Надо перестать думать об этом. Ей часто говорили, что она слишком впечатлительная, но она ничего не могла поделать...
- Вы...ведь вы, месье, не оставите нас? - кусочек батиста был безжалостно смят тонкими пальчиками, и этот почти незаметный, с одной стороны, жест выдавал её волнение.

3

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 7

От страха перед Черной Сеньорой или же из-за усталости в конце полного суеты и волнений дня Баркароль чувствовал в ногах такую тяжесть, будто к его коленям были подвязаны мешочки набитые камнями. Вместо обычной семенящей походки он едва передвигал ноги, плетясь в конце процессии из двух фрейлин Ее Величества и молодого человека, которого Баркароль уже несколько раз замечал в свите короля.

На пороге приемной королевы-матери, Баркароля охватила паника, и он хотел уже повернуть обратно. Прямо на них подобно черной туче надвигалась сама Черная Сеньора, или, как она была известна при дворе - мадам де Моттвиль. Вжав голову в плечи, карлик застыл на месте, прячась за юбками мадемуазель де Руже.

- Мадемуазели и Вы, сеньор секретарь, - заговорила мадам де Моттвиль, не обращая внимания на жавшегося позади карлика. - Что привело вас в столь поздний час? Ее Величество не принимает так поздно. Уж Вы, сеньор секретарь должны бы знать.

Баркароль подумал уже о том, чтобы повернуть назад и бежать без оглядки, пока не окажется наверху, на третьем этаже в особых покоях Малой Свиты, но его ноги будто бы приросли к полу, а вот язык наоборот почувствовал себя настолько свободно, что заговорил сам собой.

- Сударыня, мы здесь по важному делу к мадам герцогине де Ланнуа.

- Вот как? - вскинув брови, мадам де Моттвиль с удивлением воззрилась на малыша, говорившего вопреки расхожему мнению о карликах, достаточно уверенно, более того, правильно поставленной речью.

Разглядывая осмелившегося заговорить с ней карлика, словно диковинную вещицу, мадам де Моттвиль не произнесла ни слова. А окончив осмотр, вперила вопросительный взгляд в лицо маркиза де Курсийона.

- Должно быть у Вас имеются достаточно весомые основания для того, чтобы беспокоить мадам герцогиню в столь поздний час, сеньор секретарь. Не будете ли Вы любезны, изложить их мне. Я лично обращусь к Ее Светлости. Возможно, у нее будет меньше возражений на счет Вашего визита. Конечно же, если бы это зависело только от меня, то я потребовала от Вас немедленно покинуть апартаменты Ее Величества.

4

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 7

- Да, конечно же, - улыбнулся он в ответ Жанне, и подумал про себя, каков же он гусь, если не способен расслышать очевидное в простейших словах. Конечно же, от волнения Мари произнесла вовсе не то, о чем думала, а он... а он показал себя тем самым занудой заучкой, которого так не любили молодые офицеры в полку. Только бы это не вошло у него в привычку - поправлять на каждом шагу малейшую кажущуюся шероховатость в чьей-нибудь речи.

- Надеюсь, что мадемуазель де Руже не станет обижаться на мою излишнюю придирчивость к словам, - прошептал Филипп, пока они шли к апартаментам королевы-матери. Судя по легкой улыбке, игравшей во взгляде Жанны, она прекрасно поняла его чаяния и не считала его скучным. А легкий тон беседы, которую она с охотой поддержала, и вовсе увел мысли маркиза прочь от конфуза.

- Моя дорогая Жанна, ведь Вы же позволите мне так обращаться к Вам, да? Поверьте, нет такой услуги, которой я не оказал бы Вам или Вашей сестре. Я могу с чистой совестью обещать Вам, что исполню все, чтобы вы ни попросили, потому что уверен, ни Вы, ни мадемуазель Мари никогда не подумаете о чем-то, что пошло бы вразрез с дворянской честью или против христианской совести.

Кажется, он говорил слишком серьезно. Ну да, а лицо его наверняка сделалось таким суровым, что немудрено, что вместо облегчения, его ответ вызвал такое волнение в душе Жанны, что бедный платочек в ее руке оказался безнадежно измятым.

- Нет, нет, прошу Вас, - поспешил заверить ее Филипп. - У меня и в мыслях не было оставить вас. Поверьте мне!

Но, они уже оказались на пороге приемной королевы-матери, где их встретила никто иная как сама мадам де Моттвиль.

- Мадам, - маркиз вежливо шаркнул ножкой и склонился в поклоне, несколько раз помахав шляпой перед собой, что было выражением крайней почтительности к положению ближайшей наперсницы Ее Величества. - Мы крайне сожалеем, что вынуждены побеспокоить Вас в столь неурочный час, - заговорил он точь-в-точь в тон мадам. - Но у нас неотложное дело.

Его объяснения прервал Баркароль, он неожиданно для всех обнаружил свое присутствие, выйдя из своего укрытия за юбками Мари де Руже. Его короткое и довольно точное объяснение намерений их маленькой делегации произвело впечатление на мадам де Моттвиль. Правда, вместо того, чтобы обратить внимание на Идальго Ее Величества, она предпочла говорить с де Курсийоном.

- У нас очень важное дело к Ее Светлости, поверьте моему слову. И, поскольку оно касается личных дел ее крестниц, то я не вправе обсуждать это ни с кем. Я прошу прощения, мадам де Моттвиль, но если бы Вы могли взять на себя труд распорядиться, чтобы о нашем визите доложили герцогине де Ланнуа, я был бы безмерно благодарен Вам.

- И разумеется, Вы здесь, чтобы сопровождать мадемуазелей? - вскинула брови испанка, но Филипп не попался в эту ловушку, прекрасно зная распорядок, царивший в апартаментах королевы-матери. Только одному мужчине при дворе допускалось посещать апартаменты свиты обеих королев в столь неурочное время. И это был сам король. Все остальные допускались не далее приемных или общих гостиных. Конечно же, все это не исключало тайных свиданий и встреч, но, об этом было не принято говорить вслух.

- Я только лишь сопровождаю мадемуазелей до апартаментов Ее Величества. И шевалье Баркароль также, - ответил Филипп, воспользовавшись, случаем, чтобы напомнить надменной испанке о положении, которое с недавнего времени занимал при дворе месье Баркароль.

- Разумеется, - ответила мадам де Моттвиль, сурово поджав губы. - Я пошлю служанку доложить о вас, мадемуазели. Ожидайте, ответа герцогини. Если она согласится принять вас, то пришлет за вами свою компаньонку, мадемуазель Элоизу. Она проводит вас в комнаты герцогини. Сеньор секретарь, - она наградила де Курсийона еще более строгим взглядом и снизошла до Баркароль, устремив глаза в его сторону. - Шевалье. Доброй вам ночи, господа.

Развернувшись, эта дама проплыла через всю приемную, остановившись возле камина, где стояли дежурные пажи, и, указав на ожидавших у входа сестер де Руже, что-то прошептала. Один из пажей тут же поклонился и побежал исполнять поручение, а через минуту в приемной показалась молодая особа, мадемуазель Элоиза Шанье - камеристка герцогини де Ланнуа.

5

- Моя дорогая Жанна, ведь Вы же позволите мне так обращаться к Вам, да? - Девушка кивнула (просто не могла найти слов, чтобы ответить), подумав вдруг о том, что кроме матери, братьев и герцогини де Ланнуа больше никто её так не называл, не называл по имени... И что ей хочется, чтобы он повторил это снова... - Поверьте, нет такой услуги, которой я не оказал бы Вам или Вашей сестре. Я могу с чистой совестью обещать Вам, что исполню все, чтобы вы ни попросили, потому что уверен, ни Вы, ни мадемуазель Мари никогда не подумаете о чем-то, что пошло бы вразрез с дворянской честью или против христианской совести.

Она собиралась ответить шуткой, что давать подобные обещания может быть опасно, но передумала: это могло случайно обидеть его...чего девушка вовсе не желала. Увы, сейчас Армана здесь не было; генерал не мог спасти свою армию, он был на "военном совете".

Жанна смутилась, не зная, как отвечать, и потупила взор.
- Мне бы не хотелось злоупотреблять вашей..любезностью, маркиз, я обещаю вам... - тут она совсем запуталась, сбилась и покраснела. Какое-то другое слово вертелось у неё в голове, но она не могла его вспомнить. Отчего она была почти уверена, что месье де Данжо поймёт её...

- Нет, нет, прошу Вас. У меня и в мыслях не было оставить вас. Поверьте мне!
Она верила. Почти также, как братьям, другом которых он был. Возможно, что именно этой отчасти послужило причиной для доверия. Но лишь отчасти, конечно.
- Я верю вам... - тихо ответила юная фрейлина, но больше ничего сказать не успела - появилась мадам де Моттвиль. Сёстры опасались не столько её, сколько того, что может она рассказать Её Величеству королеве-матери, и стоит им допустить какую-нибудь оплошность...  Но Мари стояла рядом с ней, и лёгкое пожатие руки было ей знаком, и она почти совсем успокоилась.

Увидев камеристку герцогини, Жанна приветливо улыбнулась девушке, которая пригласила их следовать за ней. Жанна, прежде чем уйти, обернулась к маркизу:
- Надеюсь, что мы не задержим вас слишком долго и вы ещё не успеете заскучать, когда мы вернёмся. - Улыбка и взгляд досказали остальное, не прозвучавшее. И, увлекаемая сестрой, поспешила за ней и Элоизой, которая проводила их к Крёстной. Ну да, почти как в сказках - фея-крёстная, которая поможет и даст добрый совет...

- Прошу, сударыни, герцогиня вас ждёт.

- Идёмте же, шевалье Баркароль! - пока они шли, Жанна несколько раз оглядывалась, чтобы убедиться, что карлик не отстаёт.
И вот уже девушки вновь встретились с мадам де Ланнуа, который раз за этот день.
- Простите нас за беспокойство, мадам...

Дворец Фонтенбло. Комната герцогини де Ланнуа. 6. 5 апреля 1661

Отредактировано Жанна де Руже (2020-01-10 14:21:29)

6

Дворец Фонтенбло. Комната герцогини де Ланнуа. 6. 5 апреля 1661

- Мари!
Укоризненный возглас вызвал лёгкую улыбку у старшей сестры.
- Что, скажешь - неправда?

- Ладно, ладно, я пошутила... - примиряюще отвечала она на возмущение Жанны.
- Шевалье! - обратилась она к карлику, склонившись так, чтобы слышать мог только он - ну и, может, ещё Жанна, которая стояла тут же, рядом. - Шевалье, мадам сказала, что за Лючию не нужно беспокоиться, с ней всё будет в порядке. А завтра утром Лючия вернётся к Её Величеству.

Так... Ну да, конечно, они совсем забыли... Теперь ведь надо, чтобы кто-нибудь проводил Баркароля обратно. Возвращаться и просить герцогиню снова было...неловко, и Мари решила дать возможность Жанне недолго побыть наедине с..её кавалером.

- Наверное, нам придётся разделиться, Жанна. Иди вместе с маркизом, а я провожу месье Баркароля и догоню вас. Нет-нет, шевалье, - поспешила она пресечь возможные возражения, - нет, Жанна, в конце концов, это я вам предложила, мне и отвечать.

- Вы  ведь знаете месье Шатотруа... Не нужно, чтобы у вас были неприятности. К тому же, герцог поручил вас нам. - Девушка ласково улыбнулась:
- Так что же, идёмте?

7

Дворец Фонтенбло. Комната герцогини де Ланнуа. 6. 5 апреля 1661

Мари де Руже
Филипп де Курсийон

- Мари!
Ну вот зачем ей это было нужно?! Да, она знает, что это не по этикету, но что ещё оставалось делать? По крайней мере, они предупредили... А герцогине виднее, что важно, а что нет, и она-то уж точно знает, кому можно доверять!

- Что, скажешь - неправда?

- А разве... - А разве правда? Ну, вообще-то, да... - А разве у тебя были другие идеи?! - возмутилась младшая.

- Ладно, ладно, я пошутила...
И вот так было всегда - или почти всегда: Мари - сдержанная и обычно уступчивая, а Жанна - пылкая и порой капризная. Что поделать, ведь как самую младшую в семье её часто баловали...

- Наверное, нам придётся разделиться, Жанна. Иди вместе с маркизом, а я провожу месье Баркароля и догоню вас.

- Мари, но так нельзя! Нам лучше быть вместе...

Нет-нет, шевалье, нет, Жанна, в конце концов, это я вам предложила, мне и отвечать. - И по упрямству, прозвучавшему в голосе сестры, поняла, что спорить бесполезно. Да, она всё говорила верно. И Жанна согласилась.

- Хорошо, Мари. - Будь осторожна. - Значит, встретимся у княгини.

- Маркиз! - она, улыбаясь, приблизилась к молодому человеку. Здесь, в покоях королевы-матери, было трудно сдерживаться от того, чтобы не побежать, как она уже привыкла. - Надеюсь, я...мы...не заставили вас слишком долго ждать?

- Мари просит извинения, она сказала, что проводит только месье Баркароля и придёт... Им ведь нельзя...одним... - Она стояла, опустив глаза, теребя платок, и словно не решалась поднять взора. Ни она, ни Мари в тот момент не подумали, как может выглядеть то, что Жанна останется вдруг одна с молодым человеком, и будто осознав вдруг это сейчас, девушка почувствовала, как её охватила внезапная робость.

8

Смущенно улыбаясь и отвечая поклонами на обращенные на него любопытные взгляды немногих посетителей приемной, Филипп старался не проявлять нетерпения. Он стоял возле дверей, величаво опираясь рукой на невысокий постамент для вазы или бюста, который, судя по квадрату чистому от пыли, исчез оттуда совсем недавно. Изредка он отнимал руку и переминался с ноги на ногу, чтобы избежать отека в мышцах - пренеприятнейшая вещь, которая может приключиться с человеком, не привыкшим к долгим и томительным ожиданиям в приемных сильных мира сего. Хотя, на этот раз ожидание было скорее из приятных, ведь ждал он двух очаровательных мадемуазелей, а не вызова в кабинет королевы-матери или, упаси бог, кого-нибудь из ее доверенных статс-дам или секретаря.

- О, сударыня, а вот и Вы! - с широкой улыбкой, пожалуй, даже слишком радостной, чтобы не быть незамеченным внимательными глазами сгрудившихся над рисунком шитья кумушек. - Нет-нет, Вы не заставили меня долго ждать. Пустяки. Тем более, что по негласным правилам двора, вечерние приемы и карточные игры редко начинаются до десяти часов вечера.

Как раз в это время часы пробили три четверти десятого, и де Курсийон подтянулся - шутки шутками, а до апартаментов, занимаемых четой Монако, еще дойти нужно, и на это могло потребоваться чуть больше, чем десять минут.

- Но, как же так? - услыхав о предложении Мари разделиться, чтобы она могла проводить Баркароля назад к покоям королевы, Филипп посерьезнел и даже посуровел лицом. Легкомысленная улыбка тут же сошла с его губ. - Нет-нет, мадемуазель, это исключено. Герцог поручил вас обеих... То есть, я хотел сказать, что я с удовольствием согласился на просьбу Его Светлости сопровождать вас обеих.

Вспыхнув как маков цвет, Филипп был готов сквозь землю провалиться - еще бы, его тон сейчас был ничуть не мягче того, который позволяли себе эти вдовствующие графини и маркизы, населяющие приемную королевы-матери во все часы суток. Хорош же друг.

- Ведь мы можем заглянуть назад в покои королевы, - он посмотрел в глаза Жанны, теребившей платок в руках с таким смущенным видом, что они вдвоем составляли прекрасную пару.

Если бы маркиз не был поглощен созерцанием красивых голубых глаз, сверкавших под полуопущенными ресницами, то увидел бы оценивающие взгляды опытных свах, уже загадывавших наперед о намерениях молодого человека и о том, как скоро при дворе будет объявлено о новой помолвке в семействе де Руже.

- Идемте же скорее, - вдруг спохватился он, заметив, что Мари и Баркароль уже выходили из приемной. - Мы успеем, я обещаю Вам. Я знаю короткий путь по коридорам для прислуги, оттуда мы быстро дойдем до покоев княгини де Монако.

Волнуясь и не совсем осознавая, что причиной этого волнения были не только страхи, связанные с темными коридорами и наводнявшими их тайнами и опасностями, Филипп подал руку Жанне и повел ее вслед за сестрой к покоям королевы.

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 7

Отредактировано Филипп де Курсийон (2020-01-15 23:10:14)

9

- Но, как же так? Нет-нет, мадемуазель, это исключено. Герцог поручил вас обеих... То есть, я хотел сказать, что я с удовольствием согласился на просьбу Его Светлости сопровождать вас обеих.
Ну конечно! И как это ей раньше не пришло в голову? Одним ударом убить двух зайцев - замечательно, герцог! Будь здесь сейчас Арман, она нашла бы, что ему сказать, но генерала здесь не было. К счастью или нет, сказать было трудно.

- Ведь мы можем заглянуть назад в покои королевы
Маркиз, кажется, не собирался сдаваться; сразу видно, что не было у него сестёр, иначе знал бы, что в данный момент все уговоры бессмысленны... упрямство было, пожалуй, общей чертой сестёр. Хотя не только оно, конечно. Девушка мягко возразила:

- О, не стоит... Видите, даже я с ней не спорю, - засмеялась девушка. Но маркиз был полон решимости, и Жанна подумала, что если они подружатся, то кроме братьев, маркиз станет единственным человеком, кому удалось переспорить сразу обеих сестёр. Вернее, он просто действовал, не вступая в долгие беседы.

- Идемте же скорее. Мы успеем, я обещаю Вам. Я знаю короткий путь по коридорам для прислуги, оттуда мы быстро дойдем до покоев княгини де Монако.
И Жанна послушно последовала за молодым человеком, стараясь не думать о том, что могли обсуждать дамы в приёмной королевы-матери, о том, что они, возможно, говорили... От прикосновения она вздрогнула, но усилием воли заставила себя об этом не думать. Она постаралась переключиться на мысли о вечере у княгини. Жаль, там не будет бедного Франсуа. Что же с ним всё-таки произошло? А главное - кто его так? Зачем? Кому мог помешать весёлый, очаровательный лейтенант королевской гвардии?

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 7

Отредактировано Жанна де Руже (Вчера 01:13:21)


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Анны Австрийской. 3. Вечер 5 апреля