Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом. 4


Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом. 4

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

После заката, вечер 5 апреля, 1661.

2

На полукруге знаменитой лестницы-подковы уже собрались встречающие. Швейцарская гвардия выстроилась в почетном карауле, дворцовые лакеи с факелами в руках дожидались прибытия королевской свиты и участников турнира, стоя по всему периметру почетного двора от самых ворот и вплоть до подъезда к ступенькам лестницы. Благодаря свету от их факелов во дворе царил желтый мерцающий свет, наградивший лица людей причудливыми масками.

Из-за царившего в толпе неумолкающего гула разговоров и смеха, топота ног лакеев и пажей, сновавших по сверх-важным сиюминутным поручениям и гула приближавшейся со стороны парка кавалькады королевских гвардейцев, никто не обратил внимание на легкий звон распахнувшихся настежь створок окна под самой крышей.

- Мой князь, стоит ли? Да нас отсюда снимут выстрелом из мушкета, как только заметят. Шутка ли, засели здесь, будто в засаде какой...

- Дорогой мой Каринти, ты конечно же светоч разума среди нас, но, ей-богу, иногда ты делаешься невыносимо скучным. Ну, скажи, зачем мушкетерам или тем же гвардейцам стрелять по нам?

- Да как сказать, - Каринти скрестил руки на груди, посмотрел на приближавшуюся к парадным воротам группу всадников. - Хотя бы ради того, чтобы не волноваться за безопасность короля. К примеру.

- Ну, так отойди, и в тебя не попадут, - буркнул Ференц, занятый заправкой заряда в длинный ствол аркебузы, которую сам выбрал из арсенала в галерее Франциска Первого.

- И не подумаю, - тем же тоном ответил ему шевалье и встал у самого окна, загораживая собой князя. - Уж лучше пусть стреляют по мне...

- Глупец! Будешь так стоять, так тебя не мушкетом снимут... а я. Да еще и в спину! - прикрикнул выведенный из себя князь и обернулся к оккупировавшим комнату гайдукам. - А ну-ка, забирайте этого упрямца к себе в компанию! Пусть лучше выпьет за здоровье нашего друга Виллеруа. Он сегодня настоящий красавец. А, как он сумел обойти Гиша.

- Да, да, князь. Обошел, как пить дать. Вот на два корпуса - да еще как! Влет, будто и не бежал вовсе. Летел же, голубь наш, - раздались голоса друзей, уже совершавших возлияния в честь победы юного маркиза, а также в честь всех тех дам, чьи глаза не оставили их равнодушными. - Каринти, ступайте сюда. Оставьте, князь знает что делает... да и граф наш, Вереш, старый стрелок. Он такой салют запустит в небо, что французам такие фейерверки и не снились.

Граф Вереш, которого так расхваливали его друзья, деловито пригладил длинный ус и потянулся было к широкому поясу, чтобы достать свою неизменную трубку, но, вспомнив о запале, задержал руку и, вместо того, задумчиво подкрутил ус.

- Так значится, один запал будет? Второй бы я тоже выпустил... так все ж-таки веселее было б. Но, это уж как пожелаете, князь.

- Время, Вереш, время... вон они уже появились в воротах, - князь указал рукой на выстраивавшихся по периметру двора гвардейцев. - А вот и первые дворяне... и королевская коляска! Ай, Вереш! Сейчас же, ну же!

- Да не мельтешите мне тут, князь, - проворчал граф и навел дуло старой аркебузы вверх. - Отойдите-ка от окна... вот так. Щас как грохнет! Уши-то все заткните, кто глухим не хочет остаться, - скомандовал старый вояка и поднес зажженный трут к фитилю. - Ну... с богом и всем его воинством... ай... мать пресвятая держи нас грешников, коли взлетим на воздух!

И под эти мадьярские молитвы-заговоры грянул выстрел. Сноп искр рассеялся вокруг окна, а в небо взмыл целый шлейф из огоньков, осветив весь дворцовый фасад и крыши Фонтенбло, поднявшись высоко над парадным двором.

- Ура! - грянул дружный хор гайдуков, высунувшихся в окно поверх друг дружки, так что и не разобрать было, кто из них кто в этой огромной куче.

- Смотрите, смотрите, король и Виллеруа в первой же коляске! Ура же! - выкрикнул кто-то из мадьяр, и все остальные подхватили его крик. - Ура королю!

- Да здравствует король! - выкрикнул кто-то из них. - Да здравствуют победители! - добавилось к этому восклицание сразу на венгерском и французском языках.

- Ура! - отозвались гвардейцы и мушкетеры, прибывшие в почетном эскорте.

Прижатый к углу оконной рамы, Ференц смеялся от удачно проделанного трюка и радостно размахивал рукой, в которой сжимал свою соболью шапку. Он вглядывался в вереницу колясок, высматривая среди прибывающих дам милую Монтале и ее подругу Лавальер, чтобы помахать и им.

3

Парк Фонтенбло. Большая Поляна. 2 Зрительские трибуны

- Что это там в окне? - Выглядывают, должно быть, зеваки из провинциалов... поленились ехать на турнир, теперь вот поглазеть вылезли... - А что там из окна выставили? - Знамена вывешивать будут. Это наверное тот тип, управляющий празднествами затеял... - Нет, нет, господа, это не знамена! - Тысяча чертей! это же аркебуза! Гвардейцы, к бою!

Тихие наблюдения ехавших по обе стороны от коляски гвардейцев перешли в волнение, и уже через минуту капитан де Вилькье был готов отдать приказ остановить королевский кортеж и стрелять по головам, высунувшихся в окно зрителей.

- Погодите, Вилькье! - прервал общий гул взволнованных голосов вокруг них Людовик и мягко улыбнулся супруге, которая, к счастью, сидела спиной ко дворцу и не могла увидеть суеты в окнах верхнего этажа над парадным крыльцом.

- Сударыни, месье маркиз, нет никаких причин для волнения, - произнес король, первым из всех заметивший мелькавшую в окне русоволосую голову трансильванского князя. - Это наш кузен. И, сдается мне, у него на уме очередная выходка, за которую Ее Величество королева-мать потребует у нас примерного наказания для князя.

- Но, Ваше Величество, это же аркебуза! И у них в руках горящий запал! - по лицу Вилькье было видно, что он был готов отдать приказ стрелять по окну и уложить всех, собравшихся там мадьяр до единого, а уж разбираться после.

- Ну, и что? - беспечность в голосе короля была раздражающей, но, именно на то он и рассчитывал. - Если кузену хочется поздравить нас с прошедшим турниром залпом из аркебузы, кто я, чтобы мешать?

Властным жестом, приказав гвардейцам не нарушать строй, Людовик устремил взгляд в сторону окна. В темноте можно было, и ошибиться, и у Вилькье были все причины для беспокойства, да и не только. Но, Людовик не верил, что мог ошибиться в намерениях князя. А в том, что именно его он видел в распахнутом настежь окне в свете горевшего трута или свечи, сомневаться было невозможно.

- Полагаю, мадемуазель де Руже, это и в Вашу честь, - не переставая улыбаться, сказал Людовик и указал на вспышку искр в окне, когда их коляска въехала в Парадный Двор.

Раздался громкий хлопок и последовавший затем взрыв, а в небо над головами собравшихся во дворе зрителей взмыли яркие огоньки фейерверка.

- Ура! - раздалось дружное приветствие из окна, и тут же этот крик повторился трижды уже снизу - толпа подхватила его и повторяла, оглашая двор аплодисментами и овациями, приветствуя короля и победителей турнира.

- Это и в нашу с Вами честь, мадам, - с довольной улыбкой сказал Людовик, мягко пожимая холодную руку Марии-Терезии. - Мне жаль только, что я сам не догадался о том, чтобы отдать приказ выстрелить фейерверками в честь окончания турнира. Надо будет поблагодарить нашего кузена Ференца особо за столь яркое приветствие. Как Вы считаете, мадам?

Коляска подкатила к крыльцу Подковы, и два пажа тут же поспешили к ней, чтобы открыть дверцу и подставить ступеньки для выхода пассажиров.

Людовик вышел первым, подал руку королеве и оба они чинно и торжественно поднялись по ступенькам огромного крыльца, являя собой идеальную пару на радость взорам дожидавшейся их толпы придворных, гвардейцев, швейцарцев, дворцовой прислуги и приглашенных на празднества дворян из провинций.

- Мадам, я сердечно благодарю Вас за праздник, который Вы помогли нам устроить, - произнес Людовик звучным голосом, так что слышали его даже из дальних колясок, прибывавших следом.

- И, маркиз, я полагаю, Вам захочется разделить свой триумф... - он понимающе прищурился, обернувшись к Виллеруа. - Проводите же мадемуазель де Руже в ее покои, и располагайте собой. Господину капитану придется рассчитывать на другого лейтенанта нынче ночью.

Громкое хмыканье Вилькье позабавило Людовика, но он и виду не подал, что услышал эту значимую реакцию на откровенный фаворитизм.

- Мы проследуем к покоям Ее Величества, господа и дамы. Прошу за мной! - обозначил свой маршрут король, и тут же вперед него побежали скороходы-пажи и гвардейцы, чтобы расчищать дорогу в толпе придворных и убедиться в том, что во всех галереях и залах по ходу следования королевской свиты, горело достаточно свечей и факелов.

4

Парк Фонтенбло. Большая Поляна. 2 Зрительские трибуны

Если бы Франсуа не был так поглощен мечтами о предстоявшем свидании, то наверняка заметил бы, что его молчание не было отмечено обычными шутками и подтруниваниями со стороны Людовика или ехавших по обе стороны от коляски господами из королевской свиты. Все были погружены в свои раздумья, и даже граф де Вивонн, балагур и любитель острых шуток, молчал всю дорогу, так и не проронив ни одного замечания в адрес юного героя турнира. И только негромкие разговоры гвардейцев, ехавших впереди и позади королевского кортежа доносились до ушей маркиза, впрочем, не вызывая никакого интереса, пока вдруг не прозвучало: "Гвардейцы, к бою!"

Франсуа едва не выскочил из коляски, услышав боевой клич гвардейского сержанта. Он обернулся и тут же машинально схватился за пояс, где должна была красоваться его шпага. Однако, его ладонь легла на гладкую ткань драгоценного офицерского шарфа, вместо эфеса парадной шпаги, которую по настоянию бдительного Ранкура пришлось оставить ему, чтобы не мешалась во время скачек. Заметив капитана, готового пришпорить своего коня, чтобы мчаться навстречу врагам, маркиз клял про себя пропавшего без вести ординарца, которому доверил свое боевое оружие.

- Погодите, Вилькье! - произнес король, сохранявший удивительное спокойствие при виде нацеленного в их сторону дула аркебузы.

- Но, Сир, - прошептал Франсуа, во все глаза глядя в сторону окна верхнего этажа башни над парадным крыльцом.

- Они же... - тут до него дошел смысл слов короля, и, вглядевшись пристальнее, он признал мелькавшую в раскрытом окне русоволосую голову Ференца Ракоши. - Да это же мадьяры! - выкрикнул Франсуа, и тут же, позабыв про боевую тревогу, сдернул с головы шляпу и помахал ей, приветствуя друзей.

Раздался залп, больше похожий на разрыв запала картечи, произведенный из легкой пушки, и толпа проревела вместе с мадьярами и швейцарскими гвардейцами: "Ура!"

- Ура! Да здравствует король! - завопил Франсуа, воодушевленный видом снопа искры и огней, разрывавшихся в черном небе.

Совершенно счастливый и довольный, он посмотрел в лицо королевы, пытаясь уловить ее настроение, а потом перевел взгляд на Жанну де Руже. Ее смущение было понятным - ведь не каждой фрейлине доводится сделаться королевой вечера и победительницей на турнире, в котором участвовали особы королевской крови.

- Поздравляю Вас, дорогая Жанна, - повторил вслед за королем Франсуа.

У крыльца королевскую коляску уже дожидались пажи и лакеи с факелами. Суетливые попытки зрителей из толпы попасть в первые ряды и лично засвидетельствовать свое почтение перед королевской четой и победителями турнира тут же пресекались швейцарцами, с суровым видом, оцепившим узкий проход в толпе на лестничном подъеме.

Получив лично от короля разрешение, располагать собой после того, как он проводит мадемуазель де Руже к ее покоям, Франсуа уже приготовился подать ей руку, чтобы помочь сойти из коляски на ступеньки лестницы. Заметив поджатые в недовольной усмешке губы де Вилькье, маркиз с трудом удержался от того, чтобы не состроить ему комическую сочувственную мину. Ну, уж нет! В эту ночь его не спровадят на конюшни, дудки же! Сам король дал ему вольную до самого утра, и он готов воспользоваться королевской милостью в полнейшей мере.

- Позвольте сопровождать Вас, мадемуазель, - пригласил он Жанну де Руже и по своей рассеянности, или же мальчишеской наивности не заметил обращенный к ней взгляд королевского секретаря, стоявшего рядом с ним.

Ах, только бы его не перехватили по пути от апартаментов королевы к апартаментам Мадам! Присутствуя телом в числе избранных, кому выпала честь сопровождать короля и королеву, душой и сердцем Франсуа уже бежал по петляющим узким коридорам для прислуги в обратную сторону... к заветной лестнице для прислуги, сделавшейся свидетельницей их маленьких секретов.

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 7

Отредактировано Франсуа де Виллеруа (Вчера 02:00:58)

5

Парк Фонтенбло. Большая Поляна. 2 Зрительские трибуны

Молчаливые взгляды, украдкой бросаемые друг на друга, наверняка выдали бы их с головой, если бы их спутники не были погружены в собственные мысли. Все время, пока они ехали, Филипп держался строго на расстоянии вытянутой руки от коляски со стороны, где сидела Жанна. Но, поскольку с той же стороны сидел и сам король, мало кто обратил внимание на желание маркиза оказаться поближе к победительнице турнира амазонок. Только де Лозен, ехавший по другую сторону от коляски, изредка бросал хитрые понимающие взгляды на друга. Но де Курсийон пропускал их мимо, прекрасно понимая, что поднаторевший в ухаживаниях маркиз мог на расстоянии трехсот шагов разглядеть зажегшийся интересом взгляд.

Дерзкая выходка мадьяр под предводительством князя Ракоши вызвала неоднозначную реакцию среди придворных. И те, кто ждали прибытия участников турнира на ступеньках парадного крыльца, и те, кто прибыли в королевском кортеже не переставали обсуждать одиозную личность самого князя, а также характер его новой шутки. Одни открыто восхищались смелостью нравов мадьяр, воздавая должность их умению веселиться, другие же, напротив, порицали их за излишнюю любовь к шумным и дерзким проказам, уже не раз выходившим боком. Кому только - Филипп так и не понял, так как не имел возможности переспросить. Он лишь посмеивался про себя, сожалея о том, что не мог записать эти наблюдения и услышанные невзначай слухи о княжеских подвигах в свою книжечку для заметок.

Замешкавшись в ожидании конюха, который забрал его лошадь, чтобы увести на конюшни, Филипп пропустил тот момент, когда король и все остальные пассажиры  покинули коляску и направились вверх по ступенькам. Виллеруа уже подал руку мадемуазель де Руже, так что подоспевший в последний момент де Курсийон только и мог что виновато улыбнуться и кивнуть Жанне, показывая, что нисколько не против того, чтобы ее сопровождал победитель турнира и герой дня. Сам он, пользуясь привилегией дворянина из королевской свиты и к тому же личного секретаря Его Величества, занял место за спиной у Виллеруа и Жанны, оттеснив спешивших следом за королевской четой герцогов и маршалов, а также дам и фрейлин из свиты королевы. Прибывавшие из парка гости и участники турнира наводнили весь парадный двор, и шествие на лестнице и в дворцовых галереях превратилось в мощный людской поток, в котором единственно возможным было продвигаться в одном направлении вместе со всеми, держась ближе к первым почетным парам, чтобы не оказаться оттесненным в сторону.

6

Парк Фонтенбло. Большая поляна. 2 Зрительские трибуны.

Людовик XIV
Франсуа де Виллеруа
Филипп де Курсийон

Уже когда они были совсем близко, почти у самого дворца, внезапно раздались звуки выстрелов. Как и королева, Жанна сидела напротив Его Величества и маркиза де Виллеруа и не могла увидеть, что там происходит, когда король заговорил и успокоил всех.
- Сударыни, месье маркиз, нет никаких причин для волнения. Это наш кузен. И, сдается мне, у него на уме очередная выходка, за которую Ее Величество королева-мать потребует у нас примерного наказания для князя.
Это салюты! Ах, как же напугал их князь! Но - Боже, как это красиво!
- Полагаю, мадемуазель де Руже, это и в Вашу честь.
- О, Вы так добры, Ваше Величество… - тихо отвечала девушка. – Благодарю вас...
Раздались приветственные возгласы и крики «Ура!» Не сговариваясь, Жанна почти в один голос с Франсуа воскликнула: «Да здравствует король!» То было удивительное чудное зрелище салютов – и девушка, почти не отрываясь, всё смотрела на него.

- Поздравляю Вас, дорогая Жанна. – Она улыбнулась маркизу:
- Благодарю, Франсуа. И в свою очередь хочу поздравить вас.
Между тем коляска остановилась у дворца. Его Величество подал руку королеве, а девушка внезапно поняла, что оказалась в затруднении... Из которого её, однако, выручил сам король.
- И, маркиз, я полагаю, Вам захочется разделить свой триумф... Проводите же мадемуазель де Руже в ее покои, и располагайте собой.
И Жанна подала руку Франсуа, улыбаясь ему и посылая маркизу де Курсийону обворожительную улыбку и выразительный взгляд, который словно говорил: «увы, видите, я не могу ослушаться приказа Его Величества…» – И взгляд тёмных глаз отвечал ей, и немой этот диалог продолжался несколько мгновений, почти незаметный и непонятный для других.

Из чего вовсе не следует, что общество молодого лейтенанта было ей в тягость; напротив, они являли собой очень красивую пару, а кроме того, Франсуа был ей другом детства и почти братом. Только теперь Жанна вдруг поняла, что Его Величество, отдав такой приказ Виллеруа, освободил не только его, но и её от выполнения своих повседневных обязанностей. «Проводите…в её покои…» Значит, сегодня вечером она свободна! Хм... Кажется, у неё уже есть идеи... Надо только Мари найти...

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 7

Отредактировано Жанна де Руже (Сегодня 00:33:31)


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом. 4