Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Большая поляна. 2 Зрительские трибуны.


Парк Фонтенбло. Большая поляна. 2 Зрительские трибуны.

Сообщений 1 страница 20 из 42

1

После полудня, 5 апреля, 1661

2

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом. 3

Подсказка мушкетеров оказалась не только верной, но и превзошла все ожидания - очень скоро издали послышались громкие голоса и ржание лошадей, а также звуки топора и ударов плотницкого молотка. Значит, трибуны еще не были готовы, а это никак недопустимо! Мало того, что королева прибудет практически в числе первых и будет вынуждена вместе со своей свитой сидеть в ожидании начала состязаний на пустующих еще трибунах, так эти самые трибуны еще не готовы!

Подгоняемый теперь уже этой мыслью, сменившей куда более лирические и легкие грезы о встрече с миловидной фрейлиной королевы, де Курсийон вылетел из темной забытой аллеи. Перед его взором открылся вид на огромную поляну и на пригорок, отделявший ее от старой части парка. Некогда проложенные с геометрической точностью аллеи теперь больше походили на лесные дороги из-за густых зарослей непроходимых кустов, которые обрамляли их.

На вершине этого холма строители и решили возвести трибуны для зрителей, поместив главную их часть - королевскую, в центре.

- Господа, кто здесь отвечает за постройку трибун? - выкрикнул Филипп к толпе рабочих, деловито бродивших по деревянным помостам.

- Ну, я, допустим, - небрежно крикнул в ответ человек в черном камзоле, свесившись вниз головой с вершины одной из импровизированных башен, которые напоминали собой шахматные фигуры. - Кто спрашивает?

- Маркиз де Курсийон! Секретарь Его Величества! - стараясь звучать как можно внушительнее, назвался Филипп, сложив руки в трубу, чтобы получалось перекричать стук молотков. - Ее Величество уже скоро прибудет сюда вместе со свитой. Что у вас с готовностью?

- Последние гвозди вбиваем, сударь, - все с тем же безразличием отвечал ему человек в черном и вернулся к своему делу - сосредоточенному осмотру вывешенного с вершины башни огромного полотнища с гербом короля.

Филипп осмотрелся вокруг и, пользуясь форой во времени, предоставленной ему объездом вокруг центральной аллеи, запруженной толпой пеших и конных придворных, проехался вдоль поляны, чтобы самому оценить степень готовности. Мастеровой не солгал, действительно, дело шло к последним завершающим штрихам - где-то лакеи раскладывали подушки на жесткие сиденья скамеек, где-то прибивали занавеси от солнечных лучей и натягивали навесы для тех из зрителей, кому не хватит мест на трибунах. Подъезжали телеги с корзинами с вином и угощениями, а также с цветами и даже со свежей соломой, предназначавшейся для того, чтобы стелить под ногами лошадей у коновязи. В огромной деревянной бочке подвезли воду для водопоя. К ней тут же пристроилась телега с пустыми кадками, между которыми на поляну приехали и самые смекалистые из прислуги, не пожелавшие упустить удачный шанс, чтобы поглазеть на придворное развлечение.

Послышались нестройные аккорды охотничьего марша - это королевские музыканты, уже занявшие места по правую руку от зрительских трибун в тени огромного дерева, готовились к последней репетиции перед генеральным выступлением. Филипп приподнялся в стременах и разглядел силуэт знакомой всклоченной шевелюры маэстро Люлли, уверенно размахивавшего смычком. Ну что же, все, за исключением зрителей и участников, действительно были уж в сборе.

3

Филипп де Курсийон

Парк Фонтенбло. 7

Девушки-фрейлины болтают, обгоняют друг дружку, шутят, и так незаметно они оказываются на поляне, приготовленной для скачек. Мари, склонившись, что-то шепчет Жанне, отчего младшая краснеет - на щеках вспыхивает яркий румянец, она опускает глаза и что-то тихо отвечает сестре. Мари смеётся, и Жанна тоже не может удержаться. Теперь это прежняя резвушка Жанна - а то уж больно тиха и молчалива была она на прогулке, подумают ещё, что заболела. А она на самом деле думала о том, что умалчивание, сокрытие - это тоже обман, и оттого не смеет поднять глаз на королеву - боится, как бы они её не выдали, ей не хочется обманывать, ей жаль молодую королеву, но эта тайна не её...

- Мари, неужели трибуны ещё не готовы? - удивлённо спрашивает она сестру, следя за приготовлениям мастеров. - Ведь Её Величество скоро будет здесь...

- Возможно, до прихода королевы всё уже будет сделано... Видишь, и маэстро уже здесь... - неуверенно отвечает старшая сестра. - Маркиз, это вы! Мы рады вас видеть вновь! - первой обращается она к молодому человеку, командующему приготовлениями.

- Маркиз...
- чуть смущённо улыбается Жанна, но тут же берёт себя в руки: - Её Величество послала нас всех вперёд... Наверное, чтобы проверить, всё ли готово... Теперь вы в роли графа де Сент-Эньяна? Сегодня вы - распорядитель турнира?

Отредактировано Жанна де Руже (2019-06-26 17:33:26)

4

Со стороны парка послышался дробный гул конских копыт и нескольких колясок. Громкие звуки рожков, объявляющих о прибытии королевы, переполошили всех на огромной лужайке. Мастеровые засучили рукава и принялись молотить по гвоздям еще усерднее, чтобы успеть довести до совершенства не лишенную изящества конструкцию, украшенную уже полотнищами с гербами королевского дома, принцев крови и особых гостей празднеств.

- Месье де Данжо! Месье маркиз! - кричал кто-то со стороны королевской ложи, и Филипп оглянулся, встретив взгляд уже знакомого ему нового управляющего празднествами, господина Лаборда.

- Месье де Данжо, это королева? Сам король уже прибыл? - спросил он, от волнения глотая слова.

Про себя Филипп подумал не без издевки, что предыдущий распорядитель головой поплатился за упущения и поменьше, чем королевская ложа, неподготовленная к приему .

- Я поеду навстречу, сударь. Побеспокойтесь о том, чтобы все работы были завершены, - сказал он вслух, не находя удовольствия в том, чтобы поиграть на волнении этого человека.

Однако же, далеко ехать ему не пришлось. На поляне появился кортеж королевы, состоявший из целой кавалькады амазонок, ехавших верхом на прекрасных андалузцах, которых привезли во Францию вместе с приданным испанской инфанты, а также коляски с дамами и Малой Свитой королевы. Они прибыли под охраной верховых швейцарских гвардейцев, и целая когорта дворян из свиты королевы, пажей, лакеев и камерер, привезших с собой все необходимое для удобства Ее Величества и дам ее свиты. Не забывший еще опаленных солнцем пейзажей далекой Иберии Филипп засмотрелся на ход лошади, легкой иноходью приближавшейся к нему. А стоило посмотреть на всадницу, уверенной рукой сдерживавшую повод лошади, и лицо маркиза просияло улыбкой. Еще одна всадница подъехала к ним и уверенно заговорила, первой приветствовав Филиппа как старого друга. Это сразу же сняло все напряжение и смущенные от неожиданности новой встречи де Курсийон и Жанна де Руже улыбнулись друг другу.

- Да, я уже здесь! - также весело, хоть и немного неуверенно отвечал Филипп, сняв шляпу. - Но, где же королева? Еще не прибыла? - он с долей тревоги вгляделся в лица сидевших в коляске дам, но, пояснение Жанны успокоило его. - А, так вас послали вперед? Разведывательный отряд, не так ли? - теперь, когда отлегло от сердца, и за несвоевременное прибытие королевы вперед всех остальных придворных, можно было не опасаться, маркиз даже нашел в себе вдохновение для шуток и легкомыслия.

- О, тут Вы ошибаетесь, дорогая Жанна, в роли графа де Сент-Эньяна может выступать только сам граф. Это слишком ответственно, и к тому же, требует немалого опыта. Он вот-вот прибудет. Но, как видите, распоряжения и четкие указания, что и как приготовить для турнира, были даны точно и вовремя. Как мне доложил главный мастеровой, все уже идет к последнему гвоздю.

- Вот как? - хлесткий голос, словно взвизгнувшая в воздухе плеть, послышался за спинами молодых людей, все они обернулись, и де Курсийон вежливо склонился в седле, пониже шеи своей лошади. Сама герцогиня де Навайль изволила выйти из коляски и направилась прямиком к замеченному ей издалека королевскому секретарю.

- Надеюсь, нам не придется долго ждать, когда же этот последний гвоздь будет вбит? - жестко вопрошала герцогиня, ответив маркизу коротким кивком головы. - Ее Величество будет здесь с минуты на минуту. Вы же не намерены заставить королеву ждать тут, посреди поляны, пока все будет готово? Не так ли, сударь?

- Вы можете не сомневаться, мадам, - сдержанно ответил де Курсийон, взмахнув шляпой. - Все уже готово.

- Ай! Ой-еечки! - Не бузить! - Кто последний добежит до скамеек, тот круглый болван! - Гигантский болван! - послышались писклявые голоса карликов, высыпавших из последней прибывшей коляски и пестрой гурьбой побежавших к трибунам.

- Не позволяйте им, господин маркиз! Навернутся еще! - выкрикнул с верхушки только что достроенной башенки главный мастеровой. - Смотрите, чтобы не лезли наверх!

5

- О, тут Вы ошибаетесь, дорогая Жанна, в роли графа де Сент-Эньяна может выступать только сам граф. Это слишком ответственно, и к тому же, требует немалого опыта. Он вот-вот прибудет...

Дорогая Жанна? Не слишком ли он торопится? Или у Армана этому научился? Но герцог - наш брат. Ладно, сейчас... - Но она не успела ответить в обычной своей насмешливой манере, потому что их беседу прервала появившаяся (как невовремя!) герцогиня де Навайль. О да, как же могла она оставить своих подопечных (особенно самых непокорных из них) без присмотра! Теперь уж точно не удастся продолжить беседу... Жанна взглянула на молодого человека, как бы говоря "мне очень жаль, но вы сами видите..." и успела, пока герцогиня произносила свою тираду и не смотрела на них, послать ему очаровательно-печальную улыбку.

Но внезапно случилось ещё одно происшествие. Карлики, выбежав из коляски, побежали на трибуны.
- Не позволяйте им... - дальше Жанна уже не слышала. Это было отличным поводом избавиться от строго надзора мадам де Навайль. Сёстры исчезли, появившись перед не ожидавшими ничего подобного карликами.
- А ну-ка стойте! -
весело крикнула Жанна, будто затевая игру. Ей хотелось смеяться - сбежать из-под самого носа гофмейстерины королевы удавалось далеко не всякий раз, а тем более, сбежать так, чтобы ещё и не быть наказанными. - Куда собрались? Так просто не пущу!

Отредактировано Жанна де Руже (2019-07-06 21:09:27)

6

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 6

Тесниться всей компанией в одной открытой коляске под палящими лучами полуденного жаркого солнца было той еще пыткой. Но, когда коляска катилась себе по дорожкам огромного парка, их то и дело накрывала тень от деревьев или кустов, а ветерок приятно обдувал щеки. Самое худшее начиналось, когда королеве внезапно хотелось отдохнуть, и тогда весь ее кортеж останавливался и замирал в ожидании. Коляска с Малой Свитой то и дело застревала в самом конце, не попадая в спасительную тень. Начиная задыхаться от духоты и зноя, кто-то из карликов начал жалобно поскуливать. Сначала забавы ради, но вскоре щенячий скулеж сделался плачем, напоминающим дурной кошачий концерт, привлекший недовольное внимание придворных. Баркароль, сидевший на почетном месте, на облучке, заерзал, с трудом соображая, как помочь друзьям пережить путь до места настоящего веселья и праздника, когда коляска наконец-то снова тронулась с места - на этот раз, чтобы ехать вперед уже без королевы.

- Ура! Мы приехали! - завопил малыш Пуапиль вполне человеческим голосом, хотя, всю дорогу до этого выл по-кошачьи.

- Приехали! Приехали! - засуетились другие карлы и вмиг выскочили вон из коляски, стоило кучеру остановиться напротив высокой башни, сложенной из деревянных брусьев, украшенной огромными яркими полотнищами с геральдическими лилиями.

- Не позволяйте им... - послышалось с вершины башни, и сам этот крик сделался призывом к немедленной игре, словно звук охотничьего рога во время гона оленя.

Карлики бросились бежать врассыпную, так что, попытавшимся остановить их фрейлинам королевы, пришлось бы несладко. Их попытка встать на пути у несущейся с диким воплем Малой Свиты была воспринята как игра, так что, вместо того, чтобы остановиться, иные попытались юркнуть между юбками девушек, другие резко свернули вбок и оббежали вокруг, третьи пошли на попятный, но только затем, чтобы повторить попытку штурма вновь.

Сам Баркароль, хоть и пытался держать серьезную мину лица и урезонить своих собратьев, не удержался от столь заразительной игры в штурм крепости, и кинулся к башне наперегонки с испанскими карлами, изображая храброго рыцаря верхом на воображаемой лошади. За веселой суматохой никто и не замечал, сколько же карликов и карлиц на самом деле привезли в набитой до отказа коляске, и сколько из них теперь рассыпались пестрой толпой по лужайке перед трибунами и штурмовали центральную башню.

7

Неловкость во взгляде мадемуазель де Руже не ускользнула от де Курсийона. Привычный замечать малейшие детали в жестах и в словах собеседников, Филипп тут же спохватился, что слишком скоро перешел на более интимное обращение, нежели предполагало столь недавнее знакомство. Конечно же, у него было преимущество перед другими кавалерами - ведь, получив ленточку мадемуазель де Руже, он тем самым сделался не просто ее визави при случайной встрече, а официально кавалером, носившим ее цвета. И пусть времена паладинов и отважных рыцарей давным-давно миновали, для Филиппа это не было пустым звуком - честь и отвага во имя Прекрасной дамы - он относился к этому так же серьезно, как и к своим обязанностям королевского секретаря. Правда, в качестве последнего ему пока что не так часто доводилось проявить себя.

Начавшаяся суматоха возле башни, условно названной Королевской из-за огромной ложи на верхнем ярусе, предназначенной для королевской семьи и принцев крови, отвлекла Филиппа от смутивших его мыслей. Он оглянулся, ища, куда же пропали обе сестры де Руже. Как, впрочем, и мадам де Навайль, крайне недовольная тем, что ее приказы игнорировались, да еще и с таким весельем!

- О, мадам, стоит ли быть настолько строгой, - с вежливым поклоном произнес Филипп, обращая к герцогине любезную улыбку прирожденного дипломата и царедворца. - Ваши рекомендации столь же драгоценны для меня, сколь и важны. Все уже готово, не извольте беспокоиться.

- Да уж. Если только маленький народец нашей королевы не разнесет всю эту постройку в щепки, - процедила сквозь зубы мадам де Навайль, не желая так с ходу поддаться обаянию молодого человека.

- Прошу Вас, маркиз, не забывайте, что Ее Величество теперь находится в особенном положении, - она возвела очи к небу, то ли указывая на благословение, снизошедшее на королевскую супружескую чету, то ли проверяя, не соберется ли дождь с обычной для апреля внезапностью.

- Несомненно, мадам, - еще раз улыбнулся ей Филипп. - Я отдал распоряжения, и наготове стоит коляска для Ее Величества, запряженная свежими лошадьми. Это на случай недомогания, чтобы сразу же отправить королеву во дворец. Личный врач Ее Величества прибудет с минуты на минуту. Он будет неотлучно находится в королевской ложе.

Можно подумать, что речь шла о чем-то сверхъестественном, но де Курсийон постарался проявить все самообладание и такт, на которые был способен, чтобы не провоцировать недовольство герцогини, которое та могла излить на двух сестер де Руже просто за то, что он оказывал им знаки внимания.

- С Вашего позволения, мадам, - проговорил он, заметив, что карлики расшалились не на шутку и готовились штурмовать башню с королевской ложей.

Подбежав к Жанне, Филипп хотел было тронуть ее за руку. Но удержался, подумав о сверх внимательных глазах мадам де Навайль.

- Если вам нужна помощь, мадемуазели, - весело выкрикнул он, обращаясь к обеим сестрам, но при этом глядя в глаза одной - младшей. - Я к вашим услугам.

8

Парк Фонтенбло. 7
Габриэль д'Артуа

Впереди сквозь просвет между деревьями уже виднелись трибуны с башенками. Вся кавалькада во главе с герцогом Орлеанским, ехавшим бок о бок с супругой, прибыла к месту сбора, и оставалось всего каких-то несколько десятков шагов, чтобы домчаться до Большой поляны.

Не зная, будет ли у них еще время до начала скачек, Гастон решился поступить так, как подсказывало ему сердце, а не разум, который, теперь-то он знал наверняка, был худшим советчиком в делах, касавшихся дам. То, что ему казалось лишь прихотями капризной и избалованной Маргариты, его младшей сестры, как видно, было той самой общей для всех юных девиц чертой. Следовало смириться с тем, что он не понимал их и совершенно не знал, как себя вести. Но, в одном он убедился наверняка - если действовать, прислушиваясь к голосу сердца, заткнув при этом разум поглубже внутрь, то можно отыскать ключ к взаимопониманию. И согласие Габриэль подарить ему ленточку ее цветов было тому подтверждением.

- Прошу Вас, мадемуазель, - он натянул повод своего жеребца, чтобы тот поравнялся ходом с лошадью Габриэли, вытянул левую руку к ней и ухватился за повод ее лошади. Перетянув его в правую руку, чтобы править обеими лошадьми, он снова вытянул левую руку, на этот раз к самой шее гнедой лошади, почти чувствуя пальцами ее гриву.

- Не могли бы Вы повязать мне Вашу ленточку сейчас, Габриэль? - несложный, казалось бы, маневр заставил его запыхаться, но он постарался удерживать руку на весу, тогда как правой рукой крепко сжимал поводья обеих лошадей. - Я очень признателен Вам за этот выбор.

Но порыв его оказался слишком запоздалым - через несколько шагов они уже выехали на поле для скачек и оказались перед трехъярусными трибунами для зрителей. Поджидавшие у трибун форейторы тут же бросились к лошадям, чтобы помочь удержать их за поводья и провести к месту начала состязаний, где постепенно выстраивались в шеренги все участники.

- Позвольте, господин лейтенант, я поведу лошадь мадемуазель, - почтительно предложил свои услуги форейтор, и Гастон покраснел от досады - Габриэль так и не успела повязать ему ленточку на рукав, и все его старания оказались лишними.

- Сударыни, сударыни, я прошу прощения, могу ли я узнать, которая здесь мадемуазель д’Артуа? - спросил уже знакомый Гастону мальчишка помощник садовника, соскочивший с одной из тех телег, которые прибыли с корзинами для пикника и всяческими приятными мелочами вроде подушечек для сидений или теплых шалей и зонтиков от солнца.

- Что вам, милейший? - ревниво сощурив глаза, окликнул мальчишку де Ресто.

И в эту же самую минуту из подъехавшей к ним коляски, в которой приехали фрейлины и статс-дамы из свиты герцогини Орлеанской, послышался веселый голос Марго.

- Ах, братец, да полноте, что же Вы теперь как Цербер будете за нами следить? Или это такой маневр, чтобы не выдать себя? - зеленые глаза плутовато смотрели из-под надвинутой на лоб шляпки, которую Марго, по-видимому, позаимствовала у кого-то из подруг.

- Нет же! Я не сторож. Бога ради, Маргарита! - едва не взорвался Гастон. Меж тем как ушлый мальчишка и без его помощи отыскал Габриэль д’Артуа и подбежал к ней, неся в руке небольшой букетик первоцветов, перехваченный изящной красной ленточкой.

- Это для Вас, мадемуазель, - сказал посланец, вручая букетик Габриэли, и тише, для нее одной шепнул: - Велено передать Вам также такие вот слова: "К победе за Вас". Ну, Вы-то знаете наверняка, кто, - и мальчишка как бы невзначай обернулся в сторону молодого человека, выехавшего вместе со всеми на поляну.

Гастон, не расслышавший этих слов, уловил, однако же, движение мальчишки и, проследив в ту же сторону, увидел одного из дворян князя де Монако, с которым случай уже сводил его во время турниров по игре в мяч и потом по стрельбе из лука. Неужели букетик от него?

- А Вы, братец, вовсе даже не промах, - хихикнула в раскрытый веер Маргарита де Вьевиль, поднявшись со своего места, чтобы выйти из коляски следом за мадам де Лафайет.

9

Филипп де Курсийон
Баркароль

Поймаем! Не уйдёте! - Выполнить сказанное оказалось сложнее, чем можно было предположить. Маленький народец атаковал их со всех сторон, некоторых им удалось поймать и остановить, но другие не собирались сдаваться. И в это время как раз подоспел к ним на помощь маркиз. Карлики попытались юркнуть между юбок и Жанна едва успела увернуться, чтобы сберечь платье. Она весело улыбнулась молодому человеку:
- Нам одним не сдержать такой атаки... Но лучше так, чем (девушка понизила голос почти до шёпота) беседы с мадам де Навайль...
Шустрые карлики не давали надолго отвлечься, а между тем уже начали прибывать и другие участники скачек. Ой!.. - мало того, что атаковали они слишком неожиданно, так ещё и чуть не свалили с ног, и Жанна скорее инстинктивно протянула руку, пытаясь удержаться в длинном, совсем не предназначенном для таких игр охотничьем платье.

10

- Осторожнее! Эй там, кто-нибудь держите этих бестий, а не то обвалят все! - кричали сверху мастеровые, в то время как лакеи, стоявшие внизу хохотали, держась за бока.

- Это ж как строить надо было, что горстка карлов перевернуть все сможет? - выкрикнул кто-то из толпы, и Баркароль узнал голос противного Шатотруа, который прибыл к поляне в одном из экипажей свиты королевы.

- Скорей, сюда! - выкрикнул Баркароль, пытаясь предупредить разошедшихся не на шутку друзей, да и недругов испанцев тоже.

- Атас! - выкрикнул Пуапиль, выказывая проблески просыпавшейся иногда сообразительности. - Скорее наверх! Там он нас не достанет!

Запутавшись в юбках мадемуазелей де Руже, вставших у них на пути, Баркароль едва не сшиб с ног мадемуазель Жанну. Но от страха перед появившимся в самом мрачном состоянии духа Шатотруа, он бежал, не разбирая дороги.

Вся ватага коротконогих удальцов из Малой свиты королевы ринулась вначале врассыпную, сбив с толку своих преследователей - сестер де Руже вместе с из кавалером, а также своего бывшего хозяина.

Забравшись на самый верхний ярус, карлики принялись строить рожи и дразнить оставшихся внизу лакеев и самого Шатотруа. Однако же, Баркаролю сделалось не до смеха. Из всей Малой свиты на верхнем ярусе собрались практически все карлики. Но, исключением стала самая маленькая из них.

- А где же Лючия? - спросил Баркароль о последнего из поднявшихся в башенку карликов испанцев.

- А я что, похож на сторожа? - огрызнулся тот и посмотрел с вызовом в глаза безродного выскочки. - Сам и ищи ее, коли, нужна она тебе. Только о ней и спрашивают... подумаешь, царица фиванская какая-нибудь и то, посвежее будет.

Баркароль вспомнил о том, что малышку Лючию укачивало в каретах и колясках, почти до обморочного состояния, тут же ринулся по ступенькам вниз, чтобы проверить, не осталась ли маленькая карлица в одной из колясок, в которых они прибыли из дворца. Не замечая на своем пути ни мадемуазель Жанну де Руже, ни господина королевского секретаря, ни даже противного Шатотруа, карлик бежал со всех ног.

11

Боевой клич одного из карликов прозвучал рядом с ними, а когда Филипп обернулся, чтобы посмотреть на смельчака, решившегося пнуть его в сапог, два других карлика пронеслись маленьким ураганом так близко от мадемуазель де Руже, что она едва не потеряла равновесие.

- Осторожнее! - воскликнул Филипп, тут же подставив руку, чтобы девушка могла опереться на нее. - Это воистину бестии, не иначе, - проговорил он, но все-таки улыбнулся, ведь, благодаря этим самым бестиям они могли сбросить сковывавшие их общение рамки придворного этикета, и вести себя естественно и непринужденно.

- Атас! - раздался крик на парижском арго, и де Курсийон с удивлением оглянулся на одного из карликов, который указывал на приближавшегося смотрителя Малой свиты.

- О, иногда даже от таких персон, как месье Шатотруа, бывает польза, - заметил маркиз, но не опустил руку, продолжая поддерживать Жанну под локоть. - А что там наверху? - вдруг спросил он, заметив, как один из карликов делал отчаянные знаки сверху.

Видимо, не удовлетворившись тем, что его заметили, карлик этот пустился бегом по ступенькам винтовой лесенки, спускаясь вниз так быстро, что казалось, будто бы он кубарем катился вниз. Чуть не сбив с ног, стоявших у трибун караульных, этот малыш бежал прямо на мадемуазелей де Руже.

- Это Баркароль. Должно быть, что-то стряслось, - пояснила Мари де Руже и сердобольно протянула руки к идальго Ее Величества, присев, чтобы лучше вглядеться в его лицо.

- Эй, прочь отсюда! Ступай лучше и скомандуй своим собратьям, чтобы вели себя смирно и спускались на нижний ярус, - заговорил с карликом Шатотруа, возникнув за спиной де Курсийона так неожиданно, что не будь рука маркиза занята, он схватился бы за шпагу.

- Сударь, не смейте, подходить к дворянину со спины без предупреждения. Это может окончиться дурно. Для вас, - строго осадил невежду де Курсийон, сверкнув на него глазами.

- Прошу покорно простить меня, господин королевский секретарь, - Шатотруа с видимым неудовольствием сделал вид, что поклонился маркизу. - У меня и без того забот полон рот. Вон, карлицу одну укачало, так пришлось ее в коляску отнести, чтобы отлеживалась.

Заметив отчаянный взгляд Баркароля, Филипп еще строже спросил:

- И где же она?

- Где? - для смотрителя, как видно, было в диковинку, что дворянина на службе Его Величества заботило здоровье какой-то карлицы. Он небрежно махнул рукой в сторону за трибунами, где в тени огромной раскидистой липы стояли коляски. - Да вон, там она.

12

Жанна улыбнулась, принимая помощь маркиза. С определением, которое он дал карликам, она была полностью согласна.
- Благодарю вас. Знаете, они на самом деле очень хорошие и такие забавные, просто сейчас расшалились.
- А что там наверху?
А наверху...Баркароль, делающий какие-то отчаянные знаки... Баркароль, испанский карлик, вот ещё один... Стоп. Нет, наверное, она просто не заметила и ошиблась. Ещё раз... Один, два... Вот отчего он взволнован! - догадалась Жанна. Среди карликов не доставало одного, вернее, одной. Лючии не было среди атаковавших её и сестру, не было и среди тех, кто побежал наверх... "Где же она?"

Опять месье Шатотруа! - Не нравился девушке отчего-то этот смотритель, какой-то он был навязчивый, неприятный. Сначала он появился во время их беседы с герцогиней де Ланнуа - тоже за Баркаролем прибежал, теперь вот сейчас, и сейчас она была благодарна маркизу де Курсийону, сумевшему поставить его на место: так и надо. Когда Баркароль спустился, она заметила, какой отчаянный у него был вид, видно было, что идальго королевы был явно напуган. "Бедный карлик! - подумала Жанна. - Как я понимаю его опасения! Только бы и на этот раз всё обошлось и Лючия бы нашлась!"

К счастью, на этот раз искать им не пришлось - месье Шатотруа в этот раз, сам, наверное, того не зная, помог им. Она всё ещё держалась за руку маркиза - и хорошо: не то точно потеряла бы равновесие, на этот раз от испуга. Быстрое, живое воображение мгновенно нарисовало ей самые разные варианты событий.
- Да вон, там она.
- Где - там, сударь? - и сама удивилась, как прозвучал её голос. Ещё бы, ведь Арман доверил им всего лишь следить за карликами, неужели они с Мари с этим не справятся? Ведь им хотелось помочь... - Где Лючия? Прошу вас, маркиз, - во взоре фрейлины, обращённом к молодому человеку, читалась просьба, мольба - прошу вас, пойдёмте с нами... Лючию очень надо найти... - Жанна ещё не была уверена, может ли она всё рассказать, ведь эта тайна ей не принадлежала, но Арман, когда обо всём узнает, сам примет решение - а уж они с Мари всё ему расскажут, без утайки... Ну разве что... Хотя он и сам догадается, поймёт, так стоит ли скрывать?..

Отредактировано Жанна де Руже (2019-07-08 01:43:32)

13

Парк Фонтенбло. 7

Гастон де Ресто

Конец дорожки уже маячил среди кустов роз и магнолий, там кипела уже жизнь и суета, весь двор да что там наверно половина Франции сейчас собралась на этой поляне чтоб стать частью этого невероятного и грандиозного события. Чета Орлеанских, как впрочем и чета Монако уже скрылись за поворотом сразу окунаясь в ворох событий и в череду бесед со знакомыми и друзьями из придворных.
Габриэль же не спешила и хотела лишний раз еще насладится более спокойным темпом шага лошади прежде чем они с кобылой окажутся перед стартовой линией и бросятся вперед с рвением победить.
Гастон на какое-то время замолчал и достаточно внезапно оказался рядом протягивая руки и пожелав получить ленту прямо сейчас. Улыбнувшись девушка потянулась за одним из своих украшающих платье бантов, синяя красивая шелковая лента уже была в руке и готова была опоясать локоть мушкетера, но увы и ах форейтер выросший будто из под земли около головы её лошади попросил поводья и невольно не понимая желания и стремления пока еще какое-то время побыть вместе увел всадницу в сторону, отделяя их друг от друга.
Зеленые глаза так и смотрели на ленту сжатую в ладони, пока не донеслось до слуха её имя звучавшее призывно звонким голосом ребенка.
Фрейлины ехавшие в коляске помогли посланнику и тот получив указание бегом рванул к красавице в темно-синем, неся гордо и достаточно бережно небольшой очаровательный букетик весенних цветов.
«К победе за Вас»....
Едва заметное движение головой в сторону, мальчишка явно хотел помочь ей с угадыванием тайного поклонника и вот уже и гадать не пришлось заметив цвета герба известного княжества.
Луи.
Невольно губы сложились в мечтательную и довольно загадочную улыбку и рука обхватила букетик поднося к лицу и вдыхая аромат нежных бутонов. И граф, его темные глаза наблюдающие за неё, тоже проследившие за мальчиком, краска небольшого смущения появилась на лице, но она благодарно кивнула гонцу:
- Спасибо тебе.... конечно я знаю.... Можешь смело сказать что выполнил поручение в лучшем виде — засверкав довольным и достаточно гордым от себя лицом ребенок побежал прочь.
Фрейлина же посмотрела на лейтенанта беседующего с Маргаритой и хмурого. Вспомнила про ленту, вот только видимо судьба решила подбросить еще череду препон для осуществления задуманного и к ней поспешил распорядитель объясняя что заезды дам начнут соревнования и она в числе первых участниц, она будет соперничать с самой княгиней.
И самое главное что уже следует ехать к месту старта, что время безжалостно мало. И все-равно она не могла вот так просто оставить. И развернув кобылу, приказным тоном проговорила:
-Я буду у черты вовремя...
Поспешила блондинка вновь подъехать к графу.
- Марго милая поторопись скачки вот вот начнутся, я участвую в самом первом заезде, так что держи за меня кулачки. Месье позвольте таки вашу руку....
Ловкие пальцы достаточно быстро справились с лентой и красивый бант украсил строгий камзол мушкетера заставив немного с упреком поморщится.
- Пожелайте мне удачи Гастон.... Надеюсь мои навыки и кобыла меня не опозорят...
Наподобие главного жеста всех гвардейцев и военных чинов приложила руку к шляпке отсалютовав и поспешив вновь развернув гнедую поторопится к указанной намеченной черте на траве.

14

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом. 3

Луиза - святая простота. Не поняла, отчего маркиз де Лозен предпочел общество дам поездке верхом, отчего чопорная англичанка половину пути сидела хмурой и недовольной видом и отчего Ора то и дело поглядывала на свою подругу.

Белокурая фрейлина за всю поездку не проронила ни слова, лишь иногда улыбалась шуткам де Лозена, словно она и правда слушала их разговор. Ее мысли витали насколько далеко, что и короля девушка узнала лишь после возгласа Монтале.

- А вдруг это какая-то ошибка, - чуть было не спросила Лавальер вслух у подруги, но вовремя спохватилась и отвела взгляд обратно в окно.

Этот порыв не ускользнул от маркиза, поэтому он пристально посмотрел на Ору, прежде чем рвануть из коляски прочь, как только та остановилась.

- Позвольте-позвольте, мадемуазель, - запел Лозен, протягивая руку Луизе, - и хоть Вы не участвуете в скачках, мне будет приятно сопроводить Вас к Вашим триубнам. А не то вдруг этот противный де Шатийон опять возьмется ниоткуда, мне бы не хотелось, чтобы он Вас обидел вновь.

- Такъ он жэ поттакивал словам де Ги... - возразила на ломанном французском вдруг молчавшая всю дорогу англичанка.

- Впрочем, мне очень жаль, что Вы отказались от участия, мадемуазель де Лавальер, - наскоро продолжил де Лозен, словно не желания слышать или имени обидчика или версии случившегося от лица камеристки, - я желал ставить именно на Вас.

- На меня? - рассеяно переспросила Луиза.

- Вы удивлены? Отчего? Прошлые два раза госпожа Удача Вам благоволила, а Бог, как известно, любит троицу.

- Мне благоволила не удача, а госпожа Случайность, - возразила девушка и поспешила вылезти из повозки. Трибуны уже не пустовали, по ним вовсю скакали любимцы из Малой свиты Ее Величества, гримасничая и громко смеясь, но в сторону колясок со всех ног бежал карлик, и его лицо не казалось веселым.

- И раз я не могу рассчитывать на Вашу победу, - продолжил маркиз как только Монтале и англичанка покинули коляску вслед за Луизой, - то смею надеяться на Вашу поддержку и благословение. Могу ли я просить Вашей ленты для меня?

Лента! Острая мысль как молния пронеслась в голове у Лавальер, и ей на смену опять пришло волнение. Ленты остались покоиться в комнатах фрейлин. Просьба мадам де Лафайет помочь с туалетом мадемуазель де Артуа и последующие события напрочь выбили из памяти необходимость проверить наличие лент в карманах платья, и теперь Луиза в смущении надеялась лишь на находчивость подруги. Отказать маркизу было совершенно нельзя, тем более когда они у него в долгу за поездку не в компании рыжего беса.

15

Жанна де Руже
Филипп де Курсийон

Страх за Лючию, не способную отличить злого умысла от простых насмешек, а насмешек от доброжелательства, нес Баркароля быстрее ветра. Он бежал, не чувствуя под собой ног, до того самого места, где вдалеке от трибун на пригорке рядами выстроились коляски дам, прибывших к месту турнира.

- Лючия! - выкрикнул он во всю мочь, но получился лишь глухой оклик.

Остановившись, Баркароль зажал рот ладонью, чтобы отдышаться, а потом снова позвал, на этот раз приставив ладони лодочкой к губам. Получилось громче, но все также безответно.

- Лючия! Лючия! - только недовольный всхрап встревоженной лошади был ему ответом.

Заметив, что к пригорку шли две фрейлины королевы, те самые сестры герцога-генерала, Баркароль метнулся было к ним навстречу, да так и остановился. Нет же, и одной минуты хватит для несчастья, если оно где-то поблизости бродит. Если обе фрейлины уже спешат к пригорку, так уж точно на помощь подоспеют. Баркароль оглянулся и увидел бегущего рядом с ними молодого человека, того, который принес известия для королевы в полдень.

- Сюда! Сюда! - позвал Баркароль, обрадовавшись нежданной помощи, и сам же побежал в сторону колясок и карет, стоявших ровными рядами, будто бы на параде. Пробегая мимо каждой коляски, он подпрыгивал на подножку возле сидений и заглядывал внутрь и на пол, не было ли там кого. Оббежав один ряд, он развернулся и побежал вдоль другого. По мере того, как все больше колясок оставались позади него, сердце у Баркароля замирало и простукивало удары все чаще. Вот и еще одна коляска, в которой не было никого.

- Осторожнее, малец, - грубо окликнул его кучер, дремавший на козлах длинной кареты. - Не попади под ноги лошадям.

Да что там лошади, Баркароля страшила неизвестность, он гораздо больше опасался того, что и в следующей коляске, и в следующей за ней так и не найдет маленькую карлицу. А что если... - начали прорываться глупые, но такие чудовищно правдоподобные опасения, что у Баркароля жаром покрылась спина до самой шеи. Затылок зажгло нестерпимым огнем - А что если... он даже не мог заставить себя произнести это "если" про себя. А вслух губы лишь шептали: "Лючия, где же ты?"

Слышны были голоса девушек и молодого придворного, подбежавших на пригорок. Баркароль заглянул в последнюю во втором ряду коляску и развернулся к пришедшим.

- Мадемуазели, я проверил эти два ряда колясок. Остались еще два. Помогите мне отыскать ее. Лючия, должно быть дремлет где-то здесь. Я знаю. Я верю, - сказал Баркароль, хотя, в глубине его души скреблись страшные сомнения и догадки.

16

- А кто такая эта Лючия? - спросил уже на бегу де Курсийон, не сразу сообразив, что его звали на помощь.

- Это одна из карлиц Ее Величества, - пояснила Мари де Руже, обернувшись через плечо на бегу. - Она, как бы это объяснить, - сестры переглянулись, меж тем как маркиз нагнал их и, поравнявшись, заметил некую недосказанность во взглядах.

- Она простая на голову, - сказала Мари де Руже.

От Филиппа не укрылась неуверенность в ее тоне, как и то, как быстро она замолчала, словно опасаясь разоткровенничаться. Что ж, про себя Филипп уже решил, что был готов помогать мадемуазель Жанне во всем, где только могут пригодиться ей услуги дворянина. А если она просит о помощи кому-то еще - разве может дворянин отказать?

На невысоком пригорке в тени огромной липы выстроили в несколько рядов коляски из тех, в которых прибывали зрители турнира. Де Курсийон попытался сосчитать экипажи, но сбился со счету из-за того, что все они не переставали двигаться, перестраиваться. Да и на ходу счет был неважным. Он заметил бегавшего возле колясок карлика, того самого Идальго Ее Величества, который побежал на поиски пропавшей Лючии.

- Ее, значит, зовут Лючия? Но, она не из Испании, не так ли? - допытывался де Курсийон, сам не понимая, какое значение для него могло иметь имя и происхождение этого существа, на которое он вряд ли обратит внимание уже через час, и скорее всего позабудет и вовсе.

- Нет, она парижанка. По крайней мере, она сама так утверждает, - ответила Мари де Руже. - Вообще-то, я слышала от кого-то, что прежний смотритель взял ее не в приюте для бездомных сирот, как обычно, а выкупил из какой-то семьи. Может, это и выдумки все, но Лючия любит говорить о себе, как о принцессе-сиротке.

Это меняло дело, подумал с незлобным сарказмом Филипп, эта сирота была к тому же выдумщицей и конечно же придумала для себя историю, которая оправдывала бы ее фантазии. Может и теперь она уснула в какой-нибудь коляске, воображая себя принцессой из сказки.

- А может, и нет, - пробормотал Филипп уже вслух, едва не наскочив на внезапно остановившихся сестер. - Что такое?

Перед ними стоял тот самый Баркароль.

- Вы проверили все эти коляски, сударь? - с подчеркнутым уважением спросил Филипп, сочувствуя горю карлика, но, все еще не понимая, насколько серьезны были его опасения за пропавшую подругу. - Что ж, давайте тогда начнем сразу же с третьего ряда, - объявил он и отправился первым, уверенный в том, что обе сестры и карлик последуют за ним.

17

Филипп де Курсийон
Баркароль

Лючия! Лючия! - стал звать Баркароль. Нет отклика. Жанна помнила, как и до этого, в покоях королевы Лючия тоже не сразу выглянула, быть может, и сейчас тоже всё в порядке? В это хотелось верить. Но вот Баркароль был очень встревожен, а оставить его одного сёстры никак не могли. Они ринулись к карлику, придерживая и немного приподнимая длинные юбки, теперь так мешавшие им бежать.

Два ряда... Осталось ещё два. Пока ещё была надежда её найти. Она ничего не ответила, когда маркиз предложил начать поиски сразу с третьего ряда, только молча кивнула и последовала за ним. В третьем ряду её тоже не оказалось. Но не обманул же их месье Шатотруа?! С чего бы ему?! Оставался последний ряд. Жанна старалась быть как можно более внимательной, но по мере того, как они приближались к концу ряда, ей становилось страшно. То же, видимо, чувствовала и Мари. Они ни сказали друг другу ни слова, лишь изредка обмениваясь взглядами, словно говоря: "Ты нашла?" - "Нет. А ты?" Вдруг в одной из последних колясок Жанна как будто что-то заметила.
Подойдя ближе, она склонилась и увидела словно какую-то куклу, нет...не куклу, маленького человечка...карлицу. "Лючия!" - молнией мелькнула мысль. - Лючия! - позвала она и обернулась к сестре и маркизу де Курсийону. - Лючия! - позвала она немного громче, вновь склонившись над ней. Неужели опять малышка играется с ними? Не очень-то хорошо... Внезапно ужасная мысль поразила её. Девушка побледнела. Что, если...
- Лючия?.. - почти прошептала юная фрейлина. - Мари... Ты тоже об этом подумала?..
- Да. Но помнишь, месье Шатотруа сказал, что её укачало. Быть может, мы напрасно волнуемся?
- Тогда почему она не откликается?
Нам надо срочно найти Армана и всё ему рассказать. Он ведь должен прийти на скачки, он говорил, что будет... А если не найдём? Если не будет? Ведь он теперь вместо Анрио... А мы с Мари даже не знаем, посвящён ли в это маркиз и имеем ли мы право рассказать ему... Но в крайнем случае... - Жанна на мгновение задумалась, а затем словно приняла решение. - Но это только в крайнем случае.

Отредактировано Жанна де Руже (2019-07-09 02:47:39)

18

Малышка карлица нашлась в одной из колясок в самом последнем ряду. Ее спящую, по-видимому, оставили там, чтобы не брать на себя хлопоты. Эта мысль как-то больно кольнула Филиппа, заставив подумать, а чем он был лучше того человека, которого собирался обвинить в бесчеловечности. Может быть, этот Шатотруа и был грубиян, к тому же, грубиян лишенный всякого понятия о придворном этикете, но, можно ли судить его только по одному-двум эпизодам? Ведь под его начальством была вся когорта этих маленьких существ, а в том, что справиться с ними было куда трудней, чем вышколить роту новобранцев, Филипп только что смог убедиться на личном опыте.

- Лючия... - мадемуазель де Руже прошептала имя карлицы, пытаясь разбудить ее, и этот шепот насторожил Филиппа куда больше, чем, если бы обе сестры в панике закричали бы или начали звать на помощь. Что-то безысходное, похожее на обреченность, было в этом шепоте.

- Что с ней? - спросил маркиз, подойдя ближе к коляске, где на сидении полулежала похожая на большую куклу, маленькая женщина с лицом удивленной девочки. - Похоже, то она спит. Ведь так?

Не дожидаясь ответа, маркиз прижался к ботику коляски и подтянулся на цыпочках, чтобы дотянуться до руки спящей Лючии. Маленькие пальчики тут же сжались, словно пытаясь поймать дотронувшуюся до них руку, послышался тихий вздох, и тут же повторился двумя вздохами облегчения из-за спины де Курсийона.

- Она ведь спит, да? - спросила Мари де Руже, осторожно приблизившись к коляске, чтобы не коснуться ненароком руки маркиза.

Он отошел в сторону, уступая место для Жанны, задумчивое лицо которой все больше тревожило его. Что-то было между сестрами, что обе недоговаривали. Обычно, не проявлявший излишнее любопытство, поскольку оно могло посеять лишние беспокойства, Филипп не мог отделаться от мысли, что на этот раз ему следовало поинтересоваться причинами волнения сестер де Руже.

Но, прежде чем он успел заговорить, над поляной раздались громкие звуки охотничьих рожков, к которым присоединился хор фанфар и труб королевского оркестра.

- Это сигнал к началу. Нам нужно поторопиться, сударыни, - серьезным тоном сказал де Курсийон.

- Но, как же Лючия? Нельзя оставить ее одну, - возразила Мари, глядя по очереди то на сестру, то на маркиза. - Хотя бы мне остаться здесь. И месье Баркаролю.

- Я могу помочь перенести ее к трибунам. Там Вам будет хотя бы удобнее, - предложил Филипп. - Да и можно попросить кого-нибудь еще присмотреть за ней. Не пропускать же Вам турнир, мадемуазель.

19

Прекрасное настроение – плод тех коротких, но счастливых минут, что он скакал бок о бок с божественной Тонне-Шарант, ловя на себе завистливые взгляды – слегка подпортил вид одного из прихлебателей Месье, проскакавшего мимо Леона на хорошо знакомом ему коне. Рассеянно отвечая на вопросы и требования взволнованных участников скачек, маркиз то и дело поглядывал на аллеи, ведущие в сторону замка, гадая, какой дьявол утащил де Лозена.

Народу прибывало с каждой минутой, и даже король со своими дворянами уже гарцевал у спешно обозначенного старта, когда на поляну, наконец, выехала коляска, среди пассажиров которой Леон углядел приятеля и тут же направил коня в сторону опоздавших.

Когда он подъехал к коляске, Лозен уже помог выбраться всем девушкам, в одной из которых Антраг без особого удивления признал хорошо знакомую ему мадемуазель де Монтале, а в другой – ее неразлучную подругу.

- Могу ли я просить вашей ленты для меня? – с невыразимым пафосом воскликнул де Лозен, и Леон от изумления чуть не потерял стремя, спрыгивая с лошади. Решительно, его приятель перегрелся на апрельском солнце – блондины всегда скверно переносят жару.

- Друг мой, на чем же вы собираетесь завоевывать победу с ленточкой мадемуазель? – не пряча иронии, поинтересовался он, подходя к застывшей в нерешительности фрейлине, которую просьба Лозена явно не обрадовала. – Не твоего ли коня я видел под де Шатийоном? Сомневаюсь, что он выдержит двоих седоков, дружище, и это не говоря о том, что Его Величество поручил нам устраивать эти скачки, а не ломать шею в числе наездников. Сударыни!

Вежливо раскланявшись с девушками, Антраг крепко ухватил приятеля за локоть и оттащил в сторону.

- Похоже, тебе мало было утренней стычки с князем, дружище? – зло прошипел он. – Хочешь нарваться еще раз? И не на мадьярскую саблю, а на мушкетерскую шпагу? Имей совесть, она же почти ребенок!

- Пусти! – не менее зло огрызнулся де Лозен, нервно оглянувшись на фрейлин и увлекая Леона подальше от колясок, между которыми с сосредоточенным видом бродил де Курсийон в обществе хорошеньких сестриц де Руже.

- Ну уж нет. Кто знает, какое еще безумство ты выкинешь, если я тебя отпущу. Зачем ты отдал лошадь, глупец? Где я найду тебе сейчас другую?

- Затем, что мне нужно было оказать услугу этой девице, Лавальер, - Лозен повел плечами, но вырываться не стал. – И нет, не смотри на меня таким драконом. Эта цыпочка не в моем вкусе, и совращать сию святую невинность я не собираюсь. Но когда она войдет в силу, я хочу быть в числе ее друзей. Доверенных друзей, если ты понимаешь, о чем я.

- В силу? – Леон озадаченно нахмурился. – Нет, черт возьми, не понимаю.

- Хорошо, попробую объяснить. В четырех словах. Король заказал ее портрет. Ну что, теперь понял?

- Ее? В смысле, мадемуазель де Лавальер? Хм… а зачем он Его Величеству?

- И кто из нас после этого глупец? – закатил глаза Лозен. – А лошадь ты мне все-таки найди. Устроить мы устроим, но это не значит, что я намерен отказаться от участия. Надо же утереть нос этому…

Он замолчал и задумался – видимо, решал, кому именно желает утереть самую выдающуюся часть тела. Антраг тоже задумался – так, что отпустил, наконец, локоть приятеля. Король и… Лавальер? Он мысленно поставил тоненькую блондинку рядом с великолепной Олимпией де Суассон и покачал головой. Что-то не складывалась у него картинка, как ни крути. С другой стороны, Лозен редко ошибался. Разве что когда отдавал свою лошадь Шатийону. Вот это была ошибка, так ошибка - что называется, стратегическая.

20

- Марго милая поторопись скачки вот-вот начнутся, я участвую в самом первом заезде, так что держи за меня кулачки. Месье позвольте-таки вашу руку...

- Первый заезд? - переспросил Гастон, пока ловкие пальцы Габриэль завязывали ленту на его руке. Его не отпускала мысль о кавалере из свиты князя де Монако, пославшем ей цветы. Был ли это просто знак внимания как вежливость, или же внимание как нечто большее? И что такое знает Маргарита о своей подруге, от чего так упорно пытается отвлечь его внимание?

- Месье лейтенант разве не знает? - форейтор искоса посмотрел на фрейлин-амазонок. - Турнир начнется с дам, - он понизил голос и проговорил, обращаясь только к де Ресто. - Трава мокрая, а под ней земля рыхлая, будто ее вспахивали плугом. Для первых двух заездов еще сгодится. Но, потом грязь будет несусветная. Вот господин де Сент-Эньян и отдал распоряжение для начала выпустить дам.

Гастон кивнул в ответ и тут же обратил все внимание на своих спутниц, одна из которых сгорала от нетерпения поскорее оказаться у стартовой черты, а другая с тем же нетерпением поглядывала на быстро заполнявшиеся скамеечки на трибунах под высокими башенками.

- Марго, пожелайте и мне удачи! - отсалютовав сестре, де Ресто тронул повод своего коня, направив его следом за умчавшейся прочь Габриэль д’Артуа.

Какой характер! Да, такой как она будет трудно принять поражение, если таковое вообще случится, подумал не без толики восхищения де Ресто. Впрочем, боевому азарту юной фрейлины нисколько не уступали и другие участницы, уже собравшиеся у черты, обозначенной белоснежным полотнищем, которое два пажа натянули в руках.

Сколько же их всего? Этот вопрос нисколько не интересовал Гастона до того момента, но, увидев шеренгу из выстроившихся у стартовой черты всадниц, он невольно позволил себе возглас удивления.

- Ого!

- Ага, господин лейтенант! - подхватил этот возглас де Сент-Пьер, поравнявшись с  де Ресто. - Каково, а? Ну прямо настоящие мушкетеры! То есть, я хотел сказать, что из наших дам получилась бы недурственная рота. Да.

- Амазонок, - усмехнувшись над неподдельным энтузиазмом своего сержанта, де Ресто подсказал более подходящий эпитет для прекрасных всадниц и приподнял шляпу, приветствуя участниц.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Большая поляна. 2 Зрительские трибуны.