Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Парижские кварталы. » Сент-Антуанское аббатство


Сент-Антуанское аббатство

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Вечер, 5 апреля, 1661 года.

2

Улица дю Фуа, отель де Суассон 2
После шести часов вечера.

Щелк! Хлыст, которым он никогда не пользовался для верховой езды, служил в руках маршала своеобразным инструментом для подавления все возраставшего возбуждения. Не произнося вслух ни единого слова, он сжимал рукоять хлыста, сделанную из дубленой буйволовой кожи. В первую четверть часа ожидания в приемной настоятельницы святой обители ему было достаточно лишь хрустящего звука сминаемой кожи. Однако же, когда прошла уже и вторая четверть часа, он начал высвобождать саму плеть, раскручивая понемногу тугой хлыст до полной его длины.

Щелк-щелк! Кончиком рукояти маршал ударил по голенищу сапога. Свободный конец плети при этом был прижат к рукояти.

Два шага вперед. Щелк-щелк по голенищу! Еще два шага - и снова щелк-щелк! По прошествии трех четвертей часа свободный конец плети взмыл в воздух и со свистом рассек его, ударив по многострадальному голенищу сапога, по счастью слишком толстого для того, чтобы маршал почувствовал этот удар на себе.

Три шага назад вдоль выбеленной гладкой стены казавшейся теперь узкой как клетка приемной комнаты. И вновь конец плети взвился вверх. Щелк! Удар по голенищу сапога повторился вновь.

Это бессмысленное занятие - отсчитывать шаги по периметру и щелкать плетью, ударяя самого себя уже с дюжину раз, внутренний голос твердил ему, что пора было сдаться и уйти прочь. Если маркиза де Тианж не желала видеть никого из мирян, и тем более мужчин, то он вряд ли дождется разговора с ней.

Еще три шага вдоль противоположной стены. Щелк! На этот раз рука была занесена слишком высоко, и кончик плети попал по бедру. Едва не взвыв от неожиданной боли, дю Плесси-Бельер с болью в глазах и немым выражением ярости развернулся к дверям.

- Месье, я не думала, что ответить на Вашу просьбу о встрече будет разумным решением с моей стороны, - мягко упрекнула его маркиза де Тианж, стоявшая на пороге приемной. - И все же, я решила сделать это. Но, не ради Вас. И не ради того человека.

- Помилуйте, дорогая маркиза! - застигнутый врасплох в не самом лучшем состоянии духа, маршал даже потемнел лицом. Отшвырнув на ближайшую к нему скамью плеть, он подбежал к маркизе так быстро, словно опасался, что при его приближении она метнется прочь и ускользнет от него словно видение.

- Итак, правильно ли я поняла со слов мадам де Суассон, что тот человек, - Габриэль де Тианж намеренно ни называла, ни имени, ни титула своего похитителя, словно все еще отказывалась признать, что именно он посмел поступить с ней столь вероломно. - Он смертельно ранен и его арестовали господа мушкетеры?

- Это так, мадам, - ответил дю Плесси-Бельер, с неохотой подчиняясь воле маркизы, заговорившей сначала о том, что интересовало ее саму.

- И гвардейцы не смогли отыскать никого из моих слуг на дороге? Ни живыми, ни мертвыми?

- Именно так, мадам. Я полагаю, что, либо они попали на дорогу, ведущую к Версалю, и теперь уже там. Либо их подобрала карета, ехавшая в Париж, и они где-то рядом.

- Но они знали о моем намерении приехать сюда. Почему же никто из них не явился ко мне? - недоумение маркизы было сродни той горечи, которую испытывают от предательства.

- Возможно, если случилось второе, то они прибыли в Париж не по своей воле, мадам, - ответил дю Плесси-Бельер.

Он подошел к столу и развернул письменный набор. Открыв папку с чистой бумагой для писем, он положил рядом с ней начиненное перо и откупорил бутылочку с чернилами.

- Мадам, я прошу Вас, - он жестом пригласил маркизу подойти. - Я знаю, что Вам довелось пережить самое ужасное из того, что могло случиться...

- Нет, - тихо, но твердо возразила ему Габриэль и подошла к столу. - Этого не случилось.

- Мадам, я прошу Вас записать Вашей собственной рукой, что с Вами произошло. Не упускайте имен. Ни одного. Поверьте, королевское правосудие не дремлет, оно накажет карающей дланью всех, кто был замешан в этом преступлении.

- Но, месье маршал, - в голубых глазах де Тианж блеснул наконец-то огонек собственной воли, она резко повернула голову к дю Плесси-Бельеру, готовая тут же уйти прочь. - Я не желаю, чтобы кого-то наказывали. Чтобы наказывали сверх того, что уже случилось. Разве Вы сами не сказали, что того человека смертельно ранили? Чего же еще, сударь? Неужто Вы хотите еще, и четвертовать его? Раненого?

В глазах дю Плесси-Бельера сверкнула ответная молния. Он стиснул зубы и с холодным почтением склонил голову, с трудом удержавшись от реплики, готовой сорваться с губ.

- Мадам, я всецело уважаю Ваше суждение и выбор того, как поступить с оскорбившим Вашу честь и достоинство человеком, - произнес он, оставаясь внешне все так же любезным и спокойным. - И я на Вашей стороне, поверите Вы мне или нет. И если бы речь шла только о Вас...

- Вы хотите сказать, что всегда есть но, не так ли, маршал? - насмешливо проговорила Габриэль, отступая от стола. - И что же это? Государственная необходимость? Услуга королю? Или нет, кому-то из его министров показалось, что он делает величайшее одолжение Франции, если смешает имя того человека с грязью? И для этого Вы, сударь, готовы воспользоваться и моим именем? Вам не достаточно того, что я уже претерпела?

Франсуа-Анри с удивлением смотрел в лицо женщины, упрямо защищавшей не свою честь, ни даже свои интересы, а остатки чести человека, чья жизнь и честь были на волоске от гибели. Но, чувствовала ли она себя оскорбленной? Может быть, то, чему он, маркиз де Вард и сама графиня де Суассон были свидетелями, было совершенно не тем, чем представлялось им?

- Мадам, - помолчав немного, заговорил дю Плесси-Бельер. - А что если в руках сообщников этого человека до сих пор находятся Ваши люди? Ваши пропавшие служанки. Те, кто доверили Вам свою жизнь. И честь. Я ни за что не поверю, что Вы из тех дам, кто не осознает понятие чести в отношении людей менее привилегированных. Вы не такая, мадам. Ведь нет же? - видя заминку в движениях маркизы, он продолжал уже более уверенным тоном. - Мы не можем вести расследование пропажи Ваших людей, не имея на то оснований. Основанием же для закона может служить Ваша личная просьба. Что Вы скажете? Почему Вы хотите начать этот процесс? Что произошло с Вами и с Вашими слугами в дороге? Вы должны написать это прошение на имя короля, мадам. Иначе, мои руки, даже руки самого закона и самого короля связаны.

Габриэль тихо вздохнула и еще ниже опустила поникшие плечи. Она подошла к столу, не медля, но и не суетясь. Выбрала лист бумаги из пачки чистых листов и взялась за перо. Оглянувшись мельком в сторону нежеланного защитника ее интересов, она снова вздохнула и записала несколько строк на бумаге. Все это время маршал ни разу не посмотрел в ее сторону. Он глядел в темневшее небо через узкое окошко, пробитое настолько высоко, что сквозь него только и можно было увидеть синеву высокого неба над Парижем и птиц, изредка пролетавших мимо.

- Держите, маршал, - закончив писать, Габриэль даже не взглянула на строчки прошения, а тут же протянула лист дю Плесси-Бельеру. - Заберите это, пока я не передумала. Здесь есть имя. Его будет достаточно. И есть мое имя.

Он стремительно прошел к столу, чтобы взять долгожданное письмо на имя короля. Но встретив умоляющий взгляд маркизы, замялся и остановился в двух шагах от нее.

- Мадам... тысяча чертей, если это стоит Вам мук Вашей совести, я не смею, - прошептал он, не решаясь забрать бумагу.

- Заберите это, сударь, - слезы блеснули в голубых глазах маркизы, и она встряхнула лист бумаги, протягивая его маршалу. - Вы добились своего, этого человека будут преследовать по закону. И по моему прошению. Заберите эту бумагу и никогда не говорите мне больше об этом деле. Может быть, когда-то я прощу Вам эти минуты. Но, до тех пор, - ее пальцы разжались и, если бы дю Плесси-Бельер не подскочил, чтобы подхватить протянутый ему лист, он упал бы ему под ноги. - Прощайте, маркиз. И я прошу Вас, сделайте все, чтобы отыскать моих слуг. Ведь я сделала это только ради них. И пусть господь простит меня. И того человека.

Шокированный услышанным, а точнее тем, о чем он лишь догадывался, но не понимал до конца, Франсуа-Анри, не помня себя, любезными фразами, заученными намертво еще с детства, распрощался с матерью-настоятельницей обители. У ворот он принял повод коня от привратницы и помчался прочь к Сент-Антуанским воротам, чтобы успеть вернуться в отель Бельер до девяти вечера и отослать гонца с нарочным приказом и прошением на королевское имя. И тогда... как же сжалось его сердце при мысли о том, что после десяти часов вечера он откроет калитку сада у отеля Суассон со стороны улицы де Гренель. Будет ли она ждать его? Сможет ли она когда-нибудь понять и принять его сердце так же, как это сделала маркиза де Тианж ради человека, который, не умея или не желая завоевывать ее расположение к себе, пошел на преступление против чести и королевского закона... ради нее же самой.

Отредактировано Франсуа-Анри де Руже (2019-04-22 23:30:31)


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Парижские кварталы. » Сент-Антуанское аббатство